Охотничья жена

      Старший сын шнуровал берцы. Делал он это так же, как и всё в жизни — стараясь достичь того призрачного идеала. Совершенства.       Дарелин не торопил.       — Я думаю, что это будет хорошая возможность. Мир внесён в реестр А-Класса, у него самый низкий уровень преступности. А ещё, — Карм придирчиво осмотрел шнуровку на правом ботинке, сравнил с такой же на левом, — там нет атомной промышленности. Загрязнение воздуха вообще на минимальном уровне, никаких вредных выбросов. А ещё соблюдается комплекс ограничений для чужих технологий, чтобы не стимулировать искусственно развитие местных…       Без сомнения, старший сын наверняка изучил всё, что касалось того мира. Уровень кислорода, силу притяжения, климат, радиационный фон, количество примесей в воде и прочие сотни и тысячи цифр и данных. Дарелину они ни о чём не говорили. Ну, кроме того, что в голове у Карамеля возникла какая-то идея.       — …В общем, я попросил господина Начальника выписать разрешение на твоё посещение. Всё равно мне туда нужно, а так и ты отдохнёшь. Что скажешь?       Дар непонимающе улыбнулся. Кажется, он опять что-то прослушал.       Такое с ним случалось.       Карм всё понял. Вздохнул.       — Па, я хочу, чтобы ты со мной туда отправился. Дней на пять. Там воздух чистый, море. Красиво, в общем. И источники горячие есть.       — Зачем? — Дар ощутил себя глупо, и смутился собственной ущербности.       Сын выпрямился и, подойдя ближе, коснулся плеча.       — Отдохнуть. Мир безопасный, и я буду рядом. И Мирослав ещё. Но он так, что-то хочет выяснить. Хотя ему тоже нужно восстановиться.       …Кажется, про Мира Дарелин слышал утром. Что-то про то, что заместителя главного хирурга отправили в отпуск.       — Но я не устал. — Произнёс Дар, беспомощно осознавая, что ему не хватит сил отказаться. — Наверное…       Карм ведь наверняка старался, хотел ему приятное сделать.       — А другие? Заф? Ил и Марек? Елька? Ирин? Серфин? — Дарелин растерялся. — А…       У него же дети. Он не может вот так просто всё бросить и уйти куда-то.       — Да с ними всё будет в порядке! — Пообещал старший сын. — Мы все давно совершеннолетние, и потом — тому же Ирину пора ощутить груз взрослой жизни… Ну хочешь, я попрошу Начальника и им выдать отпуска?       С Карамеля станется так сделать. И Дарелин будет ощущать себя ещё более неудобно — как же, выдернул всех детей с работы и заставил отправляться с собой.       — Не надо… — Дар беспомощно посмотрел на открытую дверь, что вела на кухню. — А тут кто готовить будет? Я же на ужин обещал пирог с вишней испечь. И у меня дежурство на кухне в Отделе.       Старший сын очень серьёзно кивнул сам себе.       — Ребята и будут. По очереди. Или в столовой поедят. Заф твоё дежурство себе возьмёт. Или Елька. И вообще — пирог ведь сегодня, а завтра мы отправимся, хорошо? Па, ну ты уже миллион лет не отдыхал. А Сиф с Майри на тех источниках были, и фотографии показывали. Там очень красиво, тебе непременно понравится… Ну пожалуйста, пап.       Дарелин убрал пылинку, что взялась откуда-то на рубашке сына. Вздохнул.       Ну как он может собственному ребёнку отказать в такой просьбе?       — Ну хорошо, уговорил.       Карм расцвёл и порывисто обнял его, после чего схватил куртку и удрал за дверь.       Только светлая коса да бело-серые крылья мелькнули.       К обеду Дарелин примерно пятнадцать раз успел разувериться в идее того, что ему нужен отдых. К полднику это количество возросло до двадцати.       И, наверное, он бы отказался. Вот честное слово отказался бы от такого предложения, но вот…       …Заафир идею близнеца поддержал. И Елька с Серфином. И Ил. И Марек. И даже Ирин, почему-то надувшись и подозрительно покосившись на старшего брата, подтвердил, что да, они не пропадут без него.       И на связи будут. И если Дар так сильно переживает, то его дети даже могут присылать раз в пару часов свои фотографии. А также собственные тарелки с завтраками, обедами и ужинами.       Пришлось отступить и признать, что Дарелин слишком переживает. И согласиться, что и вправду он давно не отдыхал.       …Если вообще хоть раз это делал.       Боевой лир с рождения был оружием, а у оружия не может быть отпусков. Дарелину ещё невероятно, просто фантастически повезло — он стал приёмным отцом для семерых крошечных детей.       …Правда, детишки давно уже не уступали ему в росте. А старшие сыновья сравнялись и размахом крыльев, и в силе могли уже потягаться.       А Дарелин этого как-то и не заметил. Сыновья всё ещё оставались для него маленькими и несмышлёными.       …Проблемы с рассудком. Нет, Дар не мог навредить никому из детей, и оберегал их изо всех своих сил, но на него иногда накатывало.       Доктор Вольф говорил, что у Дара некая форма посттравматического синдрома. И приступы, которые могли быть спровоцированы нервным напряжением.       Или же опасностью, что грозила детям.       И эта вот периодическая неспособность сконцентрироваться.       …Дар попытался объяснить Лилейнику, что это одна из причин, почему в одном поселении боевой лир находится лишь сто лет, а потом ему нужно стирать память и менять. А господин Лилейник упёрся крыльями и запретил даже приближаться Старейшинам к Дарелину.       Нет, снова терять память не хотелось. У Дарелина накопилось много дорогих сердцу воспоминаний, и он хранил их так же бережно, как первые выпавшие пёрышки детей. Детские поделки, даже те, совсем неуклюжие.       …Та, кого он любил. Эта любовь была размытой, и вспоминать детали было чревато приступом. Дарелин помнил лишь серебристые крылья, смущённый смех сквозь ладошку. Тепло чужих пальцев на ладонях.       …Собственный крик, когда та, кого он, позабывший когда-то собственное имя, любил, упала камнем. Равнодушные, равномерные треньканья арбалетов, что снова и снова перезаряжали. Чужой голос, бессердечный, холодный, говорящий, что он, Дар, всего лишь безвольная марионетка, у которой не может быть собственных игрушек. И привязанностей к иным существам, кроме господина.       И осознание, что он бессилен. Не способен сорваться с цепи, на которую его посадили, и спасти ту, чьего имени не отпечаталось в памяти.       Дарелин зажмурился, прижав ладони к вискам. Нет, у него не будет приступа. Не будет.       …Не нужно заставлять детей переживать.       Отпустило.       Присев на край кровати и вывернув крылья, Дар осторожно взял в руки яркие буклеты. Кажется, их принёс Карм, и теперь они выделялись на фоне спокойных оттенков комнаты и мебели.       Картинки были и вправду… красивые. Ярко-розовое озеро в окружении зелёной, словно только-только покрашенной листвы. Огромный спящий вулкан на горизонте, вершина которого была покрыта снегом.       Купальни, будто выложенные золотом и изумрудами. Кристально чистая вода в бассейнах. Сказочные, будто бы игрушечные дома с лепниной на стенах и оранжевыми крышами.       Море. И длинная, выложенная камнем набережная.       Может, ему и вправду поможет этот отдых?       Если в это так сильно верят его дети, то и Дарелин попробует.       Утро наступило как-то слишком быстро, и показалось, что Дарелин везде опаздывает. И даже в пуговицах на рубашке запутался. Дважды.       Кофе ещё убежал из гейзерной кофеварки.       Если бы хлеб подгорел, Дар точно бы разрыдался. Но нет, обошлось.       А так была бы абсолютная трагедия.       — Пап, не переживай, я отмою плиту, — пообещал Марек. — И посуду чистую разберу.       — А…       — Вещи в стирку я заброшу! — Уверенно заявил Елька откуда-то из коридора.       — Но…       — А на обед суп будет! Грибной. И курочка на второе. — Заафир указал на пришпиленное к дверце холодильника пятидневное «меню», которое они вчера сообща составили. — А тебе с Кармом уже спешить нужно.       Пришлось капитулировать.       И да, поспешить.       Зал Перехода не изменился. Три арки разного размера, и потолок, на котором был нарисован огромный Змей. И каждая чешуйка была прорисована невероятно чётко.       Стоило Карму и Дарелину оказаться там, как Змей ожил. Шевельнулись десятки колец, заблестела чешуя, и рисунок зевнул, показав острые загнутые клыки.       …Да, Дарелин знал, что это был не просто рисунок, а одна из редких технологий хромов, которая лишь внешне выглядела так безобидно. На деле же это был искусственный почти разум, выполнявший сложнейшие математические вычисления для расчёта координат. И для защиты Отдела.       Мирослав сидел на ступеньке, облокотившись крыльями о край пульта управления, и что-то читал с планшета.       — Мы сильно опоздали? — Дар понял, что волнуется.       Заместитель главного хирурга Отдела задрал рукав чёрной куртки, чтобы посмотреть на комм, и отрицательно покачал головой.       — Наоборот, ещё почти десять минут.       — Поправлю. Девять минут и тридцать шесть секунд до планового открытия Перехода. — Педантично поправил его оператор, и заразительно зевнул.       …Обычно Тору дремал на табурете в продуктовом складе, а вот смены в Зале Перехода не сильно любил. Он не признавался, но Дарелин чувствовал, что лае подсознательно всё ещё ждёт, что Переход вдруг откроется и его сестра вернётся. А сестра — единственная, кто осталась из его семьи, — всё не возвращалась. И даже надеяться на это было глупо, ведь прошло больше сотни лет.       А Тору продолжал ждать и надеяться.       Дар вздохнул и, подойдя к пульту управления, положил на край его шоколадный батончик.       Крылатый благодарно кивнул, и сразу же зашуршал упаковкой.       …Как обычно, он не завтракал дома.       — Вот так живёшь себе, а потом выясняется, что твой киррэн знает ключики к сердцу каждого из нас. — Пробормотал Мирослав Карму, но Дар услышал.       И вовсе он ничего не знает. Просто высокий уровень связи, ничего больше.       — А ты… С нами?       Помощник хирурга кивнул, отчего толстая светлая коса чуть качнулась. Мирослав был почти одного роста с Кармом, но вот казался раза в полтора шире.       Мощней.       И не скажешь, что он один из лучших докторов, а не оперативник.       — Пап, я же говорил. Мирослав по делам, а меня назначили сопровождающим оперативником. А ты со мной. — Пояснил сын и, задумавшись на мгновение, добавил. — Но ты в отпуске, а не сопровождающий. Так что ты отдыхать будешь.       Дар снова хотел возразить, что он не сильно устал и вполне тоже может поработать, но, поймав серьёзный взгляд собственного ребёнка, лишь кивнул.       Хорошо. Он будет отдыхать.       — Я бы не сказал, что планирую неделю экстрима, так что не думаю, что тебе действительно придётся работать. — Осторожно заметил Мирослав, уже успевший куда-то деть планшет и достать небольшую сумку.       Он на ней сидел?       — Протоколы таковы, что мы по другим мирам теперь только двойками гуляем. Даже на курорте… Тебе что, тоже захотелось на те источники попасть, про которые Майри соловьём разливалась?       Мирослав замялся. Нет, он ответил достаточно быстро, но Дар услышал его неуверенность. Смущение собственными действиями ли, мыслями ли.       — И это тоже. Хочу кое-что проверить.       — Главное, в вулкан не прыгай. — Попросил Карм, и как это было с ним часто — так серьёзно, что трудно было понять, всерьёз он или шутит.       — Он потухший уже тысячу лет как.       — Ну так тем более. Поломаешься, а мне доставать.       Дарелину лишь оставалось молчать, размышляя, а точно ли ему так хочется в отпуск, или лучше просто прямо сейчас придумать какое-то очень важное дело и никуда не пойти.       — Ты точно не против? — Очень серьёзно переспросил Карм, понизив голос.       Кажется, это был пятый по счёту вопрос на эту тему.       Мирослав покачал головой, а после дёрнул крылом, что успело затечь, пока он торчал на ступеньках в Зале Перехода.       — Сложно представить, чтобы Дар мне мог в чём-то помешать. — Боевой лир, конечно, опасный и серьёзный противник, но вне стрессовых ситуаций и потенциальной опасности для своих детей был созданием тихим и неконфликтным. — А ты уверен, что хочешь сопровождающим именно со мной пойти? Вроде как были и другие варианты.       Лицо Карма стало ещё более серьёзным.       — Угу, если не брать в расчёт то, что другие варианты хуже примерно в сотню раз. — Он хотел скривиться, но сдержался. — Не люблю людей. А в этом мире их не больше тридцати процентов от общего населения. И вообще, тут папа отдохнёт.       …Ах да, Карамель не переваривал человеческую расу. И эта его «нелюбовь» заставляла до крови расчёсывать руки и шею.       Если подумать, то подобная аллергическая реакция была довольно забавной, ведь люди, в отличие от тех же кошек, по сути своей не были живыми аллергенами.       — Я центральный Переход открою. И… Мир, если не трудно — возьмёшь и мне чаю? — Смутившись, попросил Тору, одной рукой запихивая фантик в нагрудный карман формы, а второй активируя пульт управления.       — Без проблем. Какой-то определённый, или тебе без разницы?       Лае на секунду наморщил лоб, а после чуть дёрнул крылом.       — Да всё равно. Я просто хочу начать собирать коллекцию чаёв.       Мирослав кивнул.       …Как-то так вышло, что Майри не только всем прожужжала уши горячими источниками, но и привезла с собой несколько упаковок с чайными сборами, и теперь на весь Отдел медленно, но неотвратимо наползала волна страсти к подобного рода напиткам.       Так что владельцев чайных магазинов в этом мире А-Класса вскорости ожидали крупные заказы на экспорт собственной продукции.