Скажи это вслух

Почему-то в школах учат очень многим ненужным вещам, но совершенно, абсолютно, несомненно точно никто никогда не говорил, что, стоит тебе обзавестись супругом, как ты становишься рабом бытовых домашних дел, которым конца не станет видно даже с магией огня. - Почему готовка на мне? - пропыхтел себе под нос парень, яростно кромсая морковь в салат. В тишине квартиры эхом разносилось бурчание телевизора, который Чимин включил, чтобы не оглохнуть от отсутствия звуков окончательно. Сейчас он стоял в случайно найденном в одном из шкафов черном фартуке и натурально чувствовал себя обманутой девицей, которой обещали золотые горы, а дали стирать наволочки. Юнги неосознанно подыграл этому бытовому театру, запираясь в студии при любой удобной возможности и выводя технику из строя при попытках помешать. И, что самое странное, ни слухом, ни духом не заикался о еде, словно питаться для интеллектуалов - дурной тон. Но Чимин-то самый обычный элементал, и бурчание голодной белуги в животе унять силой мысли не мог, как и вечно питаться покупной едой из супермаркета. У ног любопытным шаром носился Холли, неожиданным образом оказавшийся мальчиком. Пак настолько удивился этому факту, что даже проверить решился, извиняясь перед взвизгнувшей собакой. "Самая настоящая мужская берлога" - удовлетворенно подумал Чимин тогда, думая, что четыре мужские особи на одну квартиру - многовато. Холли тоже так считал, тявкая всякий раз, когда блондин открывал всегда запертую комнату. Досун вел себя невероятно тихо, изредка шебуршась и взвизгивая, когда ему не приносили свежих овощей. Так как животное явно росло, приходилось и заниматься неким подобием дрессировки. По крайней мере, теперь эта ответственность лежала на Чимине, который был готов подарить этим большим черным глазкам все консервированные персики мира, если дракон того захочет. Все родительские инстинкты, задушенные отсутствием Тэхена, перешли на его домашнюю рептилию, у которой начали резаться зубы. И поэтому тапочки на Чимине были за неделю третьи. - Держи, держи, - Холли все же выпросил свой кусок курицы, которую Пак уже успел покромсать и потушить в богичной сковородке, из которой разве что пение ангелов не доносилось. Обеспеченная жизнь не была ему знакома, но пришлась по вкусу дружелюбными соковыжималками и высоким уровнем жизни, от которого Чимин балдел и думать забыл о каких-то болящих рунах на спине. Одна его ванная чего стоила. Стянув с себя фартук и, заодно, ощущение эксплуатируемости, блондин удовлетворенно оглядел свое очередное кулинарное творение, которое вряд ли будет оценено по достоинству. Юнги почти перестал пользоваться его телефоном, а вместе с тем и перестал общаться с Чимином, который почувствовал себя единственным живым существом в доме. Парню, который даже попить воды не мог без шума, было не понять, К А К Мин может сутками торчать в одной комнате и даже при выходе не создавать никакого шума. Наверное, элементал просто чего-то не понимал, но проще от таких мыслей что-то не становилось. Зная, что его слышно даже на втором этаже, Чимин постучался в непрозрачную дверь студии, давая понять, что ужин готов. Можно было бы забить на совместные приемы пищи, делая еду только себе, но взамен он иногда мог попросить, чтобы Юнги отвозил его на редкие очные пары, и отказать тот, в силу невольного обмена, не мог. Хоть и ворчал, что личным таксистом к ботаникам не устраивался. Но в этот раз что-то брюнет игнорировал его сильнее обычного. Постучав погромче, Чимин сам прислушался, бесстыдно припав ухом к двери и надеясь услышать что-нибудь интересное. На секунду показалось, что откуда-то издалека раздался приглушённый звук пианино, играющий смутно знакомую мелодию. Она лилась тихо-тихо, Пак аж дышать перестал, жадно улавливая изменения в настроении, теперь звук метался в смятении, и Чимин так явно представил себе прозрачную коробку, в которой он заперт, что отпрянул. Одновременно с этим мелодия стихла, а по направлению к двери послышались шаркающие тапочками шаги. Юнги открыл дверь и едва успел увидеть, как за углом коридора пропадает полосатая футболка. Поправляя давно купленный берет, Мин вышел в простор гостиной, уже собираясь сказать, что подслушивать чужие студии - очень вредно для здоровья, но остановился, удивленно глядя на происходящее через большие пластиковые очки. - Черт! Все не так, как ты думаешь! - Чимин выглядел до невозможности смешным, стоя на кухонном столе и пытаясь смахнуть нечто шипящее с холодильника. Продукты были разбросаны почти до середины гостиной, Холли визжал так, что закладывало уши, а в воздухе определенно воняло палёным, и это к готовке Пака не относилось. "Блять" - устало подумал Юнги, подходя ближе к ядру хаоса и замечая, что маленький, еще лысый дракон вцепился в один из тапков Чимина и защищал трофей на холодильнике ценой своей крохотной жизни. Пак на столе стоял босой, раскидав остатки порезанных овощей и соли. Мин мысленно отодвинул нож от пятки блондина и аккуратно спихнул Холли подальше от кухни. "Не хочешь объяснить, как в мой дом попал дракон?" - раздалось в голове Чимина, и тот только чудом не слетел со стола, ступив голой ступней на то место, где секунду назад лежал нож. Юнги едва заметно вздрогнул, а Пака мягко толкнули в обратную сторону, возвращая ему равновесие и позволяя слезть с ненадежной поверхности. - Я все объясню, это случайность, клянусь, я хорошо забочусь... Дальше Юнги слушал невнимательно, уловив в словах Чимина искренность и беспокойство. Его уже волновали не причины, а последствия. "Ты в курсе, что ты попал?" Дракон слюнявил тапок так, словно все персики в мире сконцентрировались в этом крашенном куске резины. - Его ведь никто не хватился? Я прочитал всю литературу о карликовых драконах, которую только нашел, он живет со мной уже несколько недель, - Чимин аж кухонное полотенце к груди прижал, волнительно смотря на мужа и сминая жесткую ткань пухловатыми пальцами. "Я не об этом. Они живут больше ста лет, а привязываются на всю жизнь. Ты разобьешь ему сердце, приручив сейчас и умерев раньше" Маг надул свои невероятные губы в задумчивости, отводя взгляд и не замечая, как нервно дернулся чужой кадык. - У меня нет другого выхода... - парнишка отложил полотенце и покачнулся на босых ногах, разглядывая пятна от масла на полу. - Я проживу ради него долгую и счастливую жизнь. Парень в берете закатил глаза, не веря, что это недоразумение еще и учится в столь престижном месте, умудряясь быть таким. Дракон был снят очень полезными силами интеллектуала, и на этом его полномочия все, уборка кухни явно светила не Юнги, ведь это не он незаконно скрывает у себя редчайшее создание Земли. Косвенно. "И как ты только скрывал его все это время?" - всё-таки спросил он, когда Чимин плюхнулся на свое любимое место у окна, закончив с мытьем пола и насильным кормлением своего питомца огурцами. Пак посмотрел на него со смешинками в темных глазах, словно Юнги пошутил. - А как часто ты выходил из комнаты, чтобы его заметить? "Действительно" - подумал брюнет, но делиться своим согласием не стал, посчитав, что и так сегодня слишком много находился в чужой голове. С Чимином общаться было сложнее, чем с Гэмэ, но почему-то приятнее. У Пака магия стихийная и похожа на неуправляемый поток, которым Юнги смывает куда-то не в ту сторону, не давая сосредоточиться на передаче слов. Как говорить при шуме водопада, только тут шумом было сознание его супруга, оказавшееся на редкость громким. У Гэмэ в голове было спокойно, а оттого и транслировать в его сознание было легко, но неинтересно. - Зачем ты носишь шапки здесь? - Чимин спросил в пик задумчивости брюнета, так что вопрос дошел не сразу. Интеллектуал размеренно жевал овощи, думая о своем и где-то на краю сознания отмечая, что Пак сдвигает брокколи вилкой от всего остального. - это вредно для кожи головы. Да и я уже понял, что ты охуенно сильный маг, все дела, вау, настолько пыщешь чакрами, что волосы зеленеют. "А почему ты набил себе ритуальные тату везде, кроме задницы?" - А кто сказал, что кроме?

***

Чимин соврет, если скажет, что они живут мирно. Он провел в этой квартире уже кучу времени, познакомился с милой женщиной, приходящей дважды в неделю для уборки, научился выключать свет хлопком в ладони, иногда подслушивал ночью, как из студии доносится музыка, но то, к чему нельзя было привыкнуть - это Юнги в самом своем нежелательном проявлении. Половина квартиры ходила ходуном, когда Мин злился, и это был первый раз, когда Чимин понял, почему дом такой огромный. Живи Юнги в комнатке как у них в общежитии, от стен не осталось бы даже воспоминания, потому что контролировать свой гнев маг не умел так же очень, как умел контролировать все остальное. Чимин пытался готовиться к дышащим в затылок экзаменам, но все, что получалось - чувствовать этим самым затылком инстинктивный ужас, граничащий с паникой, которые почему-то его неимоверно злили. Всякий раз, когда в студии что-то происходило, это касалось и первого, и второго этажа дома. Пак с любопытством ученого наблюдал, как дребезжало стекло в ванной комнате, и как шкафы в комнате самовольно открывались, как все пишущие предметы в спальне поднимались до уровня глаз и замирали в воздухе, даже иней на стеклах. Чимин - фея, и его терпение безгранично, но все рано или поздно заканчивается, если постараться. Юнги постарался. - Как же ты заебал! - рявкнул Чимин, снося и так плохо закрытую дверь студии. За такое можно было и получить чем-то кинутым по лбу(опыт имелся), но Пак был в бешенстве ничуть не меньше хозяина дома. - Смотри! Наслаждайся! Изучай! Сука, я почти ш е с т ь часов его писал! Юнги повернулся на стуле к вошедшему и стеклянным взглядом смерил выцветающие на глазах чернила в сунутой под нос тетради. Искра. Буря. Гэмэ приехал спустя полтора часа, выхваченный с деловых переговоров неоднозначным сообщением с номера Юнги. По приезде обнаружилось, что в квартире толпятся маги-спасатели, маги-полицейские и даже несколько медиков, вьющихся вокруг головной боли Чи. Юнги прикладывал лед к опухшей скуле и был без шапки. Но даже так было видно, что отросшая челка сердито переливается из ожидаемо пепельного в рыжевато-красный, от которого глаз менеджера задергался. Чимин сидел на диване рядом, стирая кровь с разбитой губы и показывая наливающийся синяк на руке врачу. Среди всей этой спасательной суеты не сразу стало заметно, что чего-то в квартире не хватало. Например, части стены в коридоре, несколько предметов мебели были раздроблены в щепки, а свет пропал на всех этажах до первого. Гэмэ опешил, когда ему рассказывали, что эти два великовозрастных оболтуса что-то не поделили и устроили бесконтрольную магическую драку, снеся половину квартиры. Починить дом еще можно, а вот что делать с этими идиотами - вопрос открытый. - Такого я от Вас не ожидал, - растерянно проговорил мужчина, обращаясь к обоим сразу. Парни молчали, не выглядя ни на каплю виноватыми. Более того, пока Чи разбирался с приехавшими на шум журналистами, эта парочка успела о чем-то неуловимо пообщаться, поэтому все, что успелось увидеть, прежде чем они поехали к Намджуну штопать скандалистов - это то, как парни крепко пожали друг другу целые руки.

***

Ким ушам своим не поверил, узнав, что эти два молодожена приехали к нему не на плановый осмотр и сдачу анализов, а регенерировать полученные в драке незначительные травмы. Чи чуть ли не за уши притащил этих детей в больницу, жутко злясь и тем самым веселя Намджуна до невозможности. Юнги он залатал первым, восстанавливая в основном какие-то неясные порезы и мелкие ожоги уже более понятного происхождения. Заодно, наложив на все бинты и лечащие заклинания, он взял образцы, чтобы сделать магически-химический анализ. Каким-то же образом договор позволил Юнги и Чимину подраться, хотя должен блокировать обоих в любых ситуациях, мешающих союзу. Значит ли это, что взаимный мордобой и прикладывание затылком об стены - это часть соединения у этих двоих? Намджуну только предстоит узнать. Чимин больше пострадал, так как куда бы Ким ни ткнул, везде казалось больно. Понятно, у кого-то скоро будет половина тела синим. Повторив то же, что и с Мином, парень на всякий случай помазал руны успокаивающей мазью и быстро залечил рану на губе, портящую невинное лицо Пака. - Твое состояние стабилизируется, хорошая динамика, - доктор сравнил некоторые данные с прошлого осмотра, радуясь, что в этот раз бегать ни за кем не пришлось. Чимин шмыгнул ноющим носом и пожал плечами, шикнув от боли. Молодая медсестра вскоре увела его на анализы, с которых Юнги уже успешно вернулся, облачаясь в свою перепачканную пылью толстовку. Он не выглядел как кто-то, кто жалел бы о содеянном, наоборот, Намджуну показалось, что скрытые под капюшоном волосы отдают давно забытым красноватым, но спрашивать из вежливости не стал, зная, как тот не любит эту тему. - Ну вы даёте, конечно. Импульсивно избили друг друга, словно магически нестабильные подростки, а обоим от этого только лучше. Как ты восстанавливаешь его дракой? - с восхищением спросил он у Мина, расплывающегося усталой лужей по знакомому креслу у окна. "Я не собирался. Мы просто оба были не в духе, вот и совпало" - на листах планшетки Намджуна вспыхивают алые буквы, быстро сменяя друг друга, словно Юнги тараторил, задыхаясь от скорости мысли. "Ты чувствовал, как у него магию штормит? Он сначала даже блок поставить не мог, а потом аж до плеча достал" - интеллектуал болезненно поморщился, но скорее от воспоминаний о боли. - Вы оба выглядите лучше, видимо, связь крепнет, когда вы близко. В глазах что-то даже появилось. Юнги издал странный клокочущий звук, в котором с трудом можно было разобрать смех. "Зрачок?" - Ну ты и юморист, - без улыбки вздохнул Намджун, перелистывая планшетку и ожидая возвращения второго пациента для выписки. - Неужели ты не видишь? Искра, огонь и жизнь в глазах! "Он маг огня, может, у них это хроническое" Чимин вернулся бодрячком, смеясь над чем-то с медсестрой, и в дневном свете из окна на секунду действительно показалось, что в сощуренных глазах мелькнул озорной блик. Точной причины драки Гэмэ так и не выяснил. Чимин пытался рассказать что-то экспрессивное, но начинал хохотать всякий раз, когда доходил до сути. Юнги отворачивался к окну машины, скрывая собственный беззвучный смех за маской, но и так было ясно, что не поделили эти двое исключительно хорошее настроение. В доме копошились рабочие маги, а электрики бороздили бесконечные этажи небоскреба, возвращая возмущенным жильцам отрубленное электричество. В самой квартире восстановили стену дополнительного коридора в половине Юнги, а вот новые шкафчики обещали только завтра к вечеру. Чимин не особо растроился, зная, что его второй этаж почти не пострадал, не считая немного треснутой лестницы. Воздух на первом этаже все еще сохранял в себе остатки магии, искрами пробегавшими по затылку и щекотящими воспоминанием того, как Пак забил на все прочитанное про опасности магов-псиоников, просто намереваясь набить ему морду. Юнги не отстал, хорошенько протаскав Чимина по всему этажу и собрав его копчиком почти все поверхности. Их молчаливая потасовка в первый день тут не шла ни в какое сравнение с сегодняшним шоу. Это был дебют, взаимный срыв, где они выплеснули накопившееся молчание и превратили его в один сплошной хаос. - Я из-за тебя так и не позанимался, - весело ворчал Чимин, перекладывая книги с пола на обеденный стол, служащий временным пристанищем вещей из сломанных шкафов. Юнги пыхтел рядом, немного сдавая по сравнению со спортивным мужем и переходя на телекинез. "Сколько ты мне еще напоминать это будешь сегодня?" - Юнги хоть и разделял веселье ситуации, впервые за долгое время озарив Чимина улыбкой, но ворчал хуже обычного. Пак ухнул, скидывая на стол очередную стопку и с завистью смотря на легко пролетевшие под носом энциклопедии. - До конца жизни. Мой конспект безнадежно испорчен, и я знаю, что ты его переписывать не станешь. "И что мне сделать, чтобы ты перестал ебать мне мозги?" Чимин снова надул губы, почесав пыльный подбородок. Щёлкнув пальцами, парнишка хитро улыбнулся. - Ты угощаешь говядиной! Утомленный учебой мозг почувствует себя лучше, если его накормить, - в темных глазах плескался заговорщический огонёк, и Юнги почти поверил Намджуну, твердившему ту глазную ерунду, потому что чиминовы глаза ну совсем говорящие, больше пухлых губ, от которых в просторной гостиной становилось душно. "Закажи доставку, я оплачу" - брюнет постарался отвернуться, но влажный язык, облизнувший губы мгновение назад, стоял в сознании, и слава богам, только там. Какой чудесный день, какие чудесные крыши зданий в Сеуле. - Ну, не-ет, - обиженно протянул блондин, ставя на стол вазу с икебаной, - я не хочу есть дома, сколько можно тут торчать? Возле Академии есть хорошее место. Мин закрывает глаза, надеясь, что наваждение пропадет. "И откуда ты только такой наглый взялся?" - Из Пусана, чувак, из Пусана.