Скажи это вслух

Уже несколько месяцев в жизни Тэхена происходило нечто невразумительное. С того дня, как Чимин расписался не там, где следовало, и того, когда он по глупости пошел на день рождения одногруппника, все стало совершенно непонятным для привыкшего к простоте Кима. Впервые они столкнулись, когда Тэхен пытался подслушать происходящее в ректорском кабинете. Стоило группе людей, состоявшей из нескольких мужчин и парня в шапке и маске, зайти в приемную, как студента мгновенно выставили за порог, а подслушивать через целую комнату было немного неудобно. Академия не из дураков состояла и заглушку на административные помещения поставить сумела, что не давало пиздецки взволнованному Киму узнать, что там с его другом. И он не придумал ничего лучше, чем пытаться подслушать разговор через улицу. Заклинания всегда имели какой-нибудь косяк, и Тэ, будучи хорошим среднячком в учебе, знал этот факт и надеялся, что заглушка не действует с улицы. Из здания он выбежал с такой скоростью, что мог легко сдать физкультуру за все курсы вперед, но его спортивный подвиг остался только во внимании других обучающихся, которых он бесцеремонно растолкал. Перелезая через заборчик перед газоном и пачкая только недавно купленный свитер, брюнет уже попрощался со всеми сегодняшними вещами и Чимином, которого он безуспешно пытался услышать с помощью ветра. От волнения магия слушалась плохо, и вместо кабинета ректора он слышал чью-то лекцию, болтовню ребят в коридоре, какие-то несмешные шутки и много другого мусора. - Давай же! - нетерпеливо прошипел себе под нос парень, собираясь с мыслями и нащупывая воздушными нитями нужные ему звуки. Кабинет словно не существовал на магическом уровне, все, что он слышал - тяжелый гул, вызывающий темноту перед глазами. Опешив от такого эффекта, маг поспешно прекратил колдовать, пока его либо не поймали, либо не оглушили. Виски заболели, и, поняв, что Паку он сейчас никак не поможет, Тэхен, покачиваясь, вывалился из декоративного леска под окнами Академии, на ходу врезаясь в случайного прохожего. Парень в панамке шустро поймал летящего от последствий гула Тэ за локоть. - Эй, аккуратнее! Плохо стало? - сквозь головную боль чужой громкий голос воспринялся как доза кофеина для спящего. Парень торопливо отпрянул, но руку его не отпустили. Ох, Тэхен никогда не знал, что в Академии учатся настолько красивые люди. Красота субъективна, но если эти темные глаза, смотрящие на него с тревогой, не идеал, то кто вообще разбирается в прекрасном? Ким застыл, держа руку на голове и не сводя растерянного взгляда с незнакомца, оказавшегося еще и на голову выше далеко не маленького брюнета. О, нет, ты, кровокачающая сволочь, перестань так биться! - Приятно познакомиться, - не подумав, ляпнул Тэхен, аккуратно расцепляя, ох, блять, покрытые татуировками пальцы и давая деру в совершенно случайном направлении. Парень в панамке остался хлопать своими охуенно длинными ресницами в одиночестве, пока Ким бежал между зданиями корпусов и матерился так, как не позволял себе с самой сдачи вступительных экзаменов. Глупости, совершенной им от смущения, растерянности и головной боли, не было прощения. Лежа на кровати в общежитии, он мечтал обладать не магией воздуха, а силой отматывать время, чтобы этот инцидент не случился ни в одном из развитий событий. Закрыв ноющие от мигрени глаза, парень вымученно застонал, не веря, что упустил Такое. Фотографическая память предательски напоминала про приоткрытые розовые губы, широкие плечи, которые не скрывала даже огромная свободная рубашка, и руки, от которых Тэхен растекался по постели булькающим слабовольным позорником. Пусть панамка и скрывала многое, но то, что волосы у незнакомца достаточно длинные, чтобы собираться в задорный хвостик, заставляло Кима гуглить:"Что делать, если проебал свой идеал мужчины на улице?". Интернет доброжелательно сообщил, что Тэхен - фантастический идиот и пусть ищет себе новый объект помешанности. На фоне этой катастрофы он не переставал вымерять комнату шагами, гадая, что там сделали с Чимином, и в какой вазе его прах привезут сегодня в общежитие. Ректор у них не то чтобы сильно строгий, но Чиминов срыв терпеть не будет. Многим и так не нравилось, что в сборную пытался попасть огненный маг, словно твои способности определяли твои хобби. Для профи существуют специальные ВУЗы, поэтому такого ревностного отношения к спорту маг не особо понимал. А когда друг, наконец, вернулся, кинув на кровать себя с пачкой документов, понимание этой жизни улетучилось окончательно. В суматохе, связанной с браком Пака, восхитительный незнакомец почти забылся, и Тэ даже радовался этому. Влюбляться в случайных прохожих, ловящих за руки, в его планы не входило, каким бы романтиком в душе он ни был. Свою ориентацию он осознал рано, сразу сообщив семье, что их не должно волновать, кого он приведет в дом: девушку или парня. Несколько родовых истерик, неработающие ультиматумы, и вот, Тэхен уже спокойно вешал в своей комнате плакаты с кумирами разных полов и степени раздетости. Не пускать слюни на пресс спортивных звезд было невозможно, поэтому Ким ОЧЕНЬ удивился, узнав, что его новый друг - пловец, занимающийся этим не первый год. Чимина он вообще встретил случайно, очаровавшись тем, как низенький первокурсник ставит на место старших, забив на этикет, и грозясь нос отгрызть тому хмырю, что хотел зло поиздеваться над одним из сокурсников Пака. То, что перед ним стушевался один из самых шумных парней института, они узнали уже после, но это было и неважно. Ким поставил мысленную метку на этом темноволосом полутораметровом парне, с которым он провел самые лучшие три курса в жизни. И, несмотря на дружбу, прошедшую огонь, воду, и тараканов, Тэ так и не сказал, что словил сердечную аритмию на парня с большими глазами. Чимин бы сразу спросил, одевался ли его вдохновитель в классические костюмы. Этот пунктик Пак узнал, когда Тэхен показывал ему свою коллекцию фотографий бывших со старшей школы. На совместных фото все как один были в рубашках и прямых брюках, отчего друг хохотал еще полчаса, советуя посмотреть на их профессоров, которые уж точно носили костюмы. Тэ не обиделся, но свою страсть осознал. И самое ужасное, что тот юноша был одет скорее как какой-то подросток, в широкие штаны с кучей карманов, тяжелые огромные ботинки и клетчатую распахнутую рубашку поверх футболки с каким-то черепом. У Кима такой стиль ассоциировался с незаконченным юношеством, но это было исключительно его ощущение. Чимин вообще обычно прятал фигуру в худи, не доверяя свою худоватую тушку никому, кроме размера оверсайз. В общем, проблема была налицо, сердце и страдающий разум. В попытке развеяться он без раздумий согласился прийти на день рождения Дио, надеясь, что людное место на время отобьет желание с кем-либо разговаривать. Как же он ошибался. Праздник проходил дома у одногруппника, что было плюсом, и там было много приглашенных, что уже было минусом. Больше половины ему было незнакомо, так что Тэ позволил парню мотать его туда-сюда по людям, знакомя и представляя Кима как диванного философа с манией к дорогим шмоткам. Брюнет отпираться не стал, довольствуясь и таким описанием своего хорошего вкуса и начитанности. Лица представляемых он запоминал туго, надеясь, что уточнять не придется, и просто растворился в шумной атмосфере из музыки, выпивки и бессмысленной болтовни. Голова наполнялась хмелем, а язык развязывался, отчего знакомства пошли легче. Тэ уже шутил с какой-то Джи про то, что магам земли всегда недоставало одухотворенности, и подумывал взять у нее номер, чтобы потом еще поболтать о фильме, который должен был выйти в скором времени. Вечер протекал совершенно нормально для таких мероприятий, и Ким действительно позабыл про свою помешанность, перестав искать взволнованный и волнительный взгляд в глазах окружающих его людей. Студенты танцевали, смеялись, и он с наслаждением закрыл глаза, отдаваясь отдыху без остатка. - О, приятно познакомиться, - раздался над ухом насмешливый голос, и Тэ действительно решил, что выпил лишнего. Распахнув глаза, он уперся носом в широкую, крепкую грудь в белой футболке. Аромат чужого, слишком хорошего, парфюма помутнил и так нетрезвый разум, так что Ким улыбнулся, инстинктивно подаваясь вперед и уткнувшись лицом в хлопковую ткань. - Ты теперь еще и кажешься мне? - опьяненно спросил брюнет, избавляя руки от стакана с напитком и поднимая взгляд на острые скулы, которые представлял себе вблизи именно так. Парень усмехнулся, легко приобнимая летящего Кима за талию и смахивая длинные локоны со лба. - Все маги воздуха норовят упасть при встрече? - от его голоса Тэ готов был и взлететь, и пасть, и все, что угодно, лишь бы эти сильные руки оставались на нем как можно дольше. Крупные ладони и д е а л ь н о легли на его талию, поэтому отстраняться немного протрезвевший от реальности событий маг не торопился. - Только если на таких, как ты, - беззастенчиво ответил Ким, смущенно улыбаясь. Смущение было слабым, так как он успел выпить и стать не только веселым, но и смелым. Шикарный все-еще-незнакомец вскинул брови, явно не ожидая такого откровенного подката. - И какой же я, ловящий тебя уже второй раз? - в глазах шатена блеснул интерес, окончательно вознесший Тэхена на небеса. - Мой.

***

Конечно, на трезвую голову все произошедшее казалось катастрофой еще бо́льшего масштаба. Тэхен был уверен, что его могли засмеять за его болтовню, могли вообще оказаться гомофобными, хоть это и встречалось в их обществе нечасто. Но Чонгук был не только хорош собой, но и собрал в себе все те черты, которые плавили Тэ, как шоколадку, подаренную ему после дня рождения Дио на прощание. А заодно и поцелуй, от которого Ким покраснел как юная девственница, не державшаяся за ручки всю сознательную жизнь. Все было настолько хорошо, что становилось плохо. Вдруг то сон, и сейчас он проснется собой еще до их встречи, а Чона, вошедшего в его жизнь с ноги и вежливо закрывшего за собой дверь, вообще не существует во всем проклятом магией мире. Но Чонгук был вполне реален, как и все их следующие свидания. От этого слова на языке плавилась незнакомая ранее сладость, по венам обжигающая трепетом и восторгом. Тэхен влюбился быстро, сильно и бесповоротно, позволив красть себя из опустевшего общежития и водить себя в милые кофейни, пока не раскрылось то, что Ким на дух не переносил вкус кофе. И в кино они сходили, оставив уже забытую Джи без партнёра по разговорам. Тэ был удовлетворен компанией двухметрового Чонгука, который при всей своей угрожающей фигуре внутри оказался сущим пирожочком, который Ким мечтал откусить с их первой встречи. Чон совсем наивно удивлялся сюжетным поворотам в фильме, радостно гладил и здоровался с каждым щенком на их пути и дарил Тэхену магически поддерживаемые цветы, которые маг в общежитии уже не знал, куда ставить. К нему заселили нового соседа, пришедшего в ужас от этой оранжереи, Чимин делился своими приключениями с Юнги, и можно было бы заканчивать эту историю хэппи эндом. Если бы после поездки в Тэгу Чонгук не исчез. К такому влюбленная задница Тэхена готова не была, а она пережила многое. Чон в последний раз звонил ему по видео-звонку, пока Ким еще был дома, и с улыбкой слушал, как младшие орут что-то про нового парня брата. Он не заметил, какими грустными были любимые темные глаза, потому что качество картинки оставляло желать лучшего, но даже так, поделать уже ничего было нельзя. Номер заблокирован, сообщения не доходят, соцсети удалены. Где Чонгук учился и работал, Тэ честно не знал и корил себя за то, что не удосужился поинтересоваться такими базовыми для парочек вещами. "Были ли это вообще отношения?" - горько подумал Тэхен, в очередной раз пытаясь дозвониться до своей страсти. Но абонент был недоступен, и ранее ликовавшее сердце горестно рвало себя на части, проклиная тот день, когда вообще решило забиться так сильно. Словно почувствовав, Чимин стал видеться с ним чаще, вытряхивая из друга печаль и апатию, с которой он полз на пары, а потом в общежитие к любимо-ненавистным цветам и соседу, купившему садовые ножницы. Они оба были брошены, морально раздавлены, и если это не говорит о степени их дружбы, то всем до свидания, Тэхен не знает, что такое дружба. Ничего не знает, только плетется за постепенно оживающим Чимином по каким-то кафе, паркам и музеям, больше не спрашивая, что они тут забыли. У друга был энтузиазм, а у Тэ - куча свободного времени и желание быть с Чимином как можно дольше. Он словно маленькая, жизнетворная таблетка, которую Ким принимал всякий раз, ощущая себя распыленным в негативных мыслях. Пак тонко чувствовал чужие перепады настроения, и рядом с ним действительно становилось легче. Так они некоторое время шатались по самым разным заведениям Сеула, Чимин искал что-то в своих похождениях, а брюнет просто существовал, потеряв нечто важное. Нечто такое, что он увидел в глазах Чимина, когда тот вышел из уборной во время свидания и сказал, что ему пора, быстро забирая куртку. Джину и Юбин растерянно провожали его взглядом, особенно Джину был подавлен уходом блондина. А Тэхен неверяще смотрел на алеющие на шее засосы и Юнги, выходящего из кафе еще до него. Сказать, что он охуел, значит многозначительно промолчать, потому что теперь он остался с двумя малознакомыми парнями, у него стремительно портилось настроение, и все, чего хотелось его одинокому мозгу - съебаться вслед за Чимином, можно даже без парня на крутой тачке. Можно даже пешком. Можно даже с... Остаток вечера он вполуха слушал трёп Юбина, потому что Джину ушел спустя минут двадцать, а у Кима еще оставалась еда в тарелке. Вкуса индейки он не чувствовал, грустно выводя:"Заебал" вилкой в соусе. Буквы пропадали моментально, так что его честное послание осталось в секрете. В конце концов и его недо-парню надоело разбивать широкий лоб об эмоциональный лёд Кима, что повлекло предложение прогуляться. Тэхен легко согласился, но на входе чуть задержался и прямо перед Юбином сел в заказанное такси, поставив точку на чужой невзаимной симпатии. Пусть лучше считает его высокомерным мудаком, чем так же влюбится и будет потом мучаться. Тэ не садист, разбитого сердца ему хватает и своего. В машине, закрыв лицо капюшоном куртки, он просто расплакался, позволив себе пожалеть страдающего Ким Тэхена, ненавидящего черепа на футболках и татуировки на руках. Минутная слабость принесла некоторое облегчение, позволившее вернуться в комнату садовника с почти не краснеющими глазами. Ну, Чимин, хана тебе, удовлетворенной сволочи.

***

В машине было тепло, переднее кресло было откинуто именно так, как любил парнишка, и от эмоций ему хотелось смеяться. Юнги пристегнул ремень, пристегнул Чимина и включил проигрыватель, то ли давая знак, что настроен на разговор, то ли заглушая неловкое молчание музыкой. Маленькие ладони по-хулигански потянулись к зеленой шапке, стягивая ее с Мина и заставляя блондина удивленно ахнуть. В полумраке салона волосы переливались светло-мятными и совершенно белоснежными бликами, и Чимин честно не выдержал, запустив пальцы в почти светившиеся от белизны локоны. Юнги позволил ему это сделать, чуть поворачиваясь и разглядывая счастливое лицо мужа. - Что означает белый? "Любовь" Чимин от признания задыхается и старается сдержаться, потому что уголки глаз предательски щиплет, а ладонь на голове парня замирает. - Тогда почему ты ушел? "Мне нужно было принять это. Я не думал, что это произойдет, и то, что это будешь ты. Мы ведь...не выбирали друг друга" - Юнги опустил взгляд и поправил натянутый в спешке шарф на разукрашенной им шее. Чимин наслаждался возможностью касаться и с волос переключился на лоб, виски, выводя пальцами очертания лица. - А мы никогда не выбираем, в кого влюбляться. Если бы все было так просто, пропала бы всякая романтика. Думаешь, я бы выбрал старого, сварливого пердуна? Юнги скептично окинул повеселевшего Пака взглядом и посмотрел на улицу, заводя машину. "Старые, сварливые пердуны в твоем вкусе, раз ты так стонал мое имя десять минут назад" - Ой, поехали уже, умник, из-за тебя свидание сорвалось, - Чимин смущенно зарылся носом в шарф, стараясь не думать о том, что они делали в кабинке и то, что все ранее произошедшее он с радостью бы повторил в машине. Перед глазами встала картинка, где он пересел бы на колени Мина, вжавшись в него на водительском сидении, и как бы охуенно горячо было целоваться в такой позе и страхе быть застуканными. Юнги, случайно прочитавший эту мысль, чуть не въехал в фонарный столб, потому что фантазия у Чимина не в меру богатая и картины рисовала запредельные. "Ты вообще-то в браке, и не можешь ходить на свидания с кем-то, кроме мужа" - сердито сообщил голос в голове, пока Пак пытался по-шпионски скрыть последствия своих вызванных недотрахом фантазий. - Да ладно? А у нас были свидания? Может, ты видишь кольцо на моем безымянном пальце? Да я до последнего был уверен, что ты переписываешься с какой-нибудь бабой и водишь ее домой, пока меня нет! Они оба не выдержали такого и засмеялись. Чимин вслух, а Юнги в себя, издавая просто уморительные звуки, от которых Паку всегда хотелось хохотать еще сильнее. "И что заставило тебя думать иначе?" - Ты ходишь дома в пижаме, похожей на шерсть Холли, вылезаешь из студии только ради еды и постоянно пялишься на мои губы. Хён, я младше, но не тупее, такую красоту выдержит только отчаявшаяся, одинокая домохозяйка. "Действительно, совсем никого не напоминает" Чимин был в шоке от вечера остроумия своего мужа, так что все возбуждение сошло на нет, пока они взаимно стебали друг друга бытовыми косяками. Чувствовать щекочущие прикосновения к затылку было так привычно и приятно, что Пак собственноручно выключил радио, когда Юнги сказал что-то из него. Псионик выглядел удивленным, но обратно включать не стал, слабо улыбнувшись в сторону. На серьезные разговоры не было настроения, только радость после разлуки. В квартире их встретили радостно орущие звери, оголодавшие за пару часов и соскучившиеся за еще меньший срок. Мин стянул с себя шапку, пальто и кинулся к питомцам, особенно тиская Холли. Досун ревновать не умел, поэтому вился у ног рядом, кусая штанины и требуя свою порцию внимания. Чимин же вспомнил, что он все еще в выходной одежде, и быстро скрылся в комнате, переодеваясь в более привычные вещи. К его возвращению на первом этаже уже играл телевизор, мелкие толпились у мисок, а сам Юнги шинковал морковку в салат. - Торжественно передаю право быть домохозяйкой тебе, - блондин взял лук-порей со стола, касаясь сначала одного плеча парня, а потом другого. До головы он не дошел, потому что в него полетело собственное орудие, угрожающе хлестая кричащего Чимина по бедрам и заднице, которую он безуспешно прикрывал руками. - Ладно, ладно, не передаю! К готовке он все равно присоединился, все еще не веря в то, что больше нет тихой, пустой квартиры. Юнги пришел один, а принес с собой всё, наполнив комнату, дом и всю жизнь. Пак смеялся, улыбался, бесцеремонно обнимал брюнета сзади, с трепетом наблюдая, как среди темной челки то и дело мелькают белые прядки. Мин пытался отворачиваться, все еще чувствуя себя уязвимо в такие моменты, но ему этого сделать не давали. Приготовление чуть затянулось из-за немного обнаглевшего Чимина, который на поцелуи развел Юнги до безобразия быстро. И это был не единственный развод за сегодня. Стоящий на пороге спальни Пак с подушкой и одеялом в руках вызвал искреннее недоумение. "У тебя есть своя спальня, она больше моей" - Я не хочу спать один больше, - Чимин насупился и специально надул губы. Юнги внешне остался спокоен, а внутри уже закрыл дверь на замок и занавесил окна до утра. "Нет. Я и так чувствую, что ты жил в моей комнате, а мне тут еще спать" - Не ври, что тебе не нравится, - блондин прошел мимо охреневающего Юнги и кинул свои кроватные принадлежности на чужую постель, заодно падая на ту половину, где спал в последнее время. Как досадно, что это и любимая сторона его мужа. "Именно поэтому тебе стоит спать отдельно" - Юнги устало закрыл глаза и помассировал виски, уставая за сегодня пользоваться телепатией. - "Я сорвусь, и взаимной дрочкой мы не закончим" - Я не буду до тебя домогаться, Юнги-хён, - парнишка разлегся на одеяле, смакуя каждый слог в имени Мина, которого от подобных интонаций ломало просто невероятно. Так похоже на его навязчивую идею, ведь Чимин уже в его кровати, в своей полосатой пижаме, из-под которой виден плоский живот, острая косточка таза, а выше глазам вообще запрещено подниматься, потому что на шее и открытых ключицах алыми пятнами расцвели засосы, и Юнги отлично помнил, как они там оказались. Так же, как он в своих фантазиях видел, как Чимин стонал своим высоким голосом и лишался наглости после всех своих провокаций. "Хорошо, тогда если ты сегодня остаешься девственником, я буду должен тебе желание" - Юнги предложил совершенно спонтанно, идя на поводу у этой странной межличностной игры. Ему хотелось надеяться, что у Чимина будут идеи на желание получше, чем на эмоциях переспать с только что вернувшимся Юнги, который в последний раз видел смазку слишком давно, чтобы помнить, где она. Парень задумчиво закусил губу, почесал подбородок и протянул ладонь с весёлым: "Договорились".

***

Он не придумал. Юнги из любопытства решил узнать, о чем замечтался Пак, пожелавший спокойной ночи и отвернувшийся на противоположной стороне кровати, словно не делал никаких намеков. Нет, Мин вовсе не пытался его сподвигнуть, да и не нужно оно было. Чимин, мать его, фантазировал. Юнги лежал спиной к нему и сверлил взглядом ту часть комнаты, где в теории должно быть окно. В темноте не видно, а перед глазами мысли мужа, который козырь просек непозволительно быстро, начав транслировать в мозг псионика порно различного характера. Все было хаотично, быстро и как-то уж слишком наигранно. Чимин в своих фантазиях был эдаким мачо-пассивом, почему-то сразу выбрав себе такую роль, и соблазняя Юнги одним только вдыханием через ноздрю. Выдуманный маг на это пораженно сдавался и потом любил Пака во всех непредусмотренных камасутрой позах. Ну и мрак. "Если ты это не сделаешь, я буду сверху" - угрожающе подумал блондин, сжимая свой край одеяла и обнимая отвоеванную подушку. "Иди нахуй и спи" "Так на хуй или спать?" Ответ появился в испорченном спермотоксикозом мозгу прежде, чем телепат перестал читать мысли. Вымученное "Бля-я-ять" Чимин услышал скорее сжавшейся от резкого движения задницей. Юнги уселся на кровати, рассмешив Чимина взъерошенными мятно-серыми волосами и розовеющими на их фоне щеками. Парнишка перекатился поближе к злобно-возбужденному мужу и с радостью начал проигрывать спор, потянувшись за поцелуем. Псионик не церемонился, поцеловав крепко и влажно, проходясь горячим языком по пухлым губам и оставляя между ними считаные миллиметры, наполненные сорвавшимся дыханием. Чимин судорожно выдохнул в губы парня, почувствовав, как прохладные пальцы скользнули под пижамную рубашку, приподнимая ее. На секунду отстранившись, Юнги развел ноги мгновенно смутившегося юноши, удивлённо икнувшего, стоило ему усесться перед ним и надавить на коленки, чтобы его обняли за поясницу. Блондин послушно обвил ногами чужой торс, а сам потянул сейчас тоже блондина с мятным оттенком к себе, возвращая столь желанные и будоражащие поцелуи. Мин чуть улыбнулся на то, как подрагивали маленькие ладони на его плечах, стоило ему переместить руку с талии на поясницу, где, как он знал, еще были руны. Чимина выгнуло от прикосновения сразу же, заставив зажмуриться и замычать, толкнувшись пахом в мужа. "Ты кончишь от того, что я делаю так?" - парень усмехнулся, проведя двумя пальцами чуть вверх и вызывая у младшего дрожь, сопровождаемую сдерживаемым ладонью стоном. Руны сейчас были не на стороне Чимина, вызывая мини-оргазм после каждого прикосновения Юнги. Ставшая вдруг невероятно чувствительной кожа делала Пака слабым перед удовольствием от того, что хён обводил темные отметины и целовал его в истерзанную шею, пока в местах, тронутых длинными пальцами, внутри разливался огонь, от которого парень пытался вдохнуть побольше кислорода и страстно желал, чтобы эта сладкая пытка не заканчивалась. Чем выше поднималась татуировка, тем сильнее Чимина вжимало в кровать, а Юнги, опьяненный эмоциями супруга, не мог остановиться. Остановить их решил звонок в дверь, раздавшийся так неожиданно и не вовремя, что оба парня подскочили, едва не сваливаясь на пол в переплетении ног и рук. - Блять, кого там принесло?! - хрипло возмутился Чимин, зная, что открывать в силу говорливости придется ему. Юнги, освободившись от блондина, остался на полу, подслеповато щурясь от включенного света и неопределенно пожимая плечами. Накинув на себя чужую толстовку, чтобы не светить засосами, распахнутой рубашкой и стояком, Пак злобно распахнул входную дверь, тут же меняясь в лице. - Тэхен? - Чимин! - брюнет стоял на пороге квартиры и едва не плакал, прижимая к руке какие-то конверты. Блондин сразу же перестал злиться, теперь начиная беспокоиться. Что-то случилось, когда он ушел из кафе? Что-то в общежитии? Что-то с Тэхеном? - Что случилось? - Пак протянул руку к другу, намереваясь положить ее на плечо, но Ким резковато отпрянул, сунув Чимину конверты. - Мне это подкинули, пожалуйста, прочти и ничего не спрашивай, я не знаю! Прости, - быстро затараторил парень, оставляя всё Паку и быстро разворачиваясь на белых кроссовках, чтобы быстрее марафонца сигануть в сторону лестницы, игнорируя лифт. Чимин неестественно круглыми глазами проводил друга до двери в подъезде, а потом так же шокированно уставился на конверты в руке. "Кто это был?" - Юнги вышел из комнаты, озабоченно рассматривая побледневшего мужа. - Это... "Я слышал голос твоего друга, да?" - Нет, - вдруг твердо ответил Чимин, испуганно кидая бумажную упаковку на пол и не давая Мину поднять их. - Тэхен не носит кроссовки, а особенно белые. У него их даже нет. Я не знаю, кто это был, но... Раздался хлопок.