Скажи это вслух

Чимин никогда в жизни так не нервничал, отправляясь на свидание. Нет, это не потому что он на них не ходил, наоборот, на первом курсе Пак часто пропадал, сбегая из комнаты по ночам на встречи с девушкой, с которой познакомился на церемонии для поступивших. Тэхен на него не обижался, так как выглядел Чимин ну очень счастливым, возвращаясь с раскрасневшими от поцелуев губами и горящими от эмоций глазами. Ким понимал и его депрессию, когда они расстались, ведь Чимин ушел в учебу и спорт с головой, забив на личную жизнь и все остальные развлечения. Превращался в студенческого терминатора, сдавая все работы вовремя и не опуская свой факультетный рейтинг ниже топа 5. Поэтому предложение сводить друга на довольно популярное в Академии мероприятие - двойное свидание - принял почти с радостью. Правда, Тэхен сразу предупредил, что кому-то из них не повезет. Тэ мог предложить либо вариант, где будут две девушки, либо два парня. Первое было предпочтительнее для всегда считавшего себя гетеро Чимина, но обманывать себя было бы глупо. У него партнер - почти тридцатилетний парень, очень мало напоминавший его блондинистый миловидный идеал, и бесполезно отрицать то, что он все же Паку нравится. Пассии нашлись подозрительно быстро. Тэхен и сам удивился, сказав, что, похоже, один из них давно положил глаз на Чимина, который, может и незаметный на парах, но на основные соревнования ходит-то больше половины студентов. Если про девчонок Пак еще знал, то насчет парней было неожиданно. Жаль, но Чимину было почти все равно, его цель была не в том, чтобы уйти сегодня с каким-то незнакомым ему поклонником, а в реакции со стороны конкретного человека. Который его провокацию прочитал, не ответив, чем вызвал довольно неоднозначные чувства. Он злится? Ему плевать? Какого цвета его волосы в момент прочтения? В таком полурастроенном настроении он вышел из дома, замечая, что на улице уже сильно стемнело, вывески загорелись, ослепляя уставшего после занятий Чимина, и, что самое неожиданное, с неба падали мелкие хлопья снега, касаясь розовых щек и растворяясь холодными каплями. Первый снег. Глубоко вдохнув, парень слабо улыбнулся, пряча лицо в объемный шарф и надевая капюшон. Какая бы зима ни приближалась, он будет игнорировать шапки, оставив эту нишу своему мужу. Юнги они все равно идут больше. До встречи еще оставалось время, поэтому маг позволил себе редкое удовольствие - пешую прогулку. Он много пропустил и сейчас наверстывал все в Академии и на тренировках, поэтому мотался от дома до учебы на такси, позволяя себе немного разориться, раз уж его больше не подвозят. Автомобиль, кстати, он проверял на внутренней стоянке дома. Машины не было. Мин оставил его как мать-одиночку с двумя кошмарными детьми, в отсутствие хозяина дома ставшими просто невыносимо шумными. Чимин уже давно забил и перестал носить тапочки, потеряв последнюю пару в стремительно обрастающей зубами пасти, и новую партию резины закупать больше не планировал из-за бесполезности. Досун перешел на углы шкафа в его комнате и очень, очень многозначительно принюхивался к двери студии. Пак ее запер на всякий случай, надеясь, что ничей наглый рот на святое не посягнет. Вот, Холли замечательно - ему хватало набора вкусных палочек для чистки зубов, и никакие тапочки его не интересовали. Тявкал, разве что, пока играл с не в меру активным драконом, но и к такому постепенно привыкаешь. Снег падал медленно, как в фильмах, где в такие вечера всегда что-нибудь случалось. Чимин любил эту киношную романтику и моментов с первым снегопадом видел предостаточно. Подсознательно хотелось и самому повторить что-нибудь такое, но так исторически сложилось, что его супруг где-то пропал, травя только жалкими, случайно попавшими в кадр частями себя. Край темного пальто, мокрый от луж кроссовок, ладонь на столе. Все фото были жадно сохранены и засунуты в папку:"Юнги-хён", которую юноша иногда листал, когда терпеть одиночество было невмоготу. Даже глаза закрывал, представляя, что мог бы сидеть сейчас вместе с Мином в том парке, как парочка, и рассказывать, какую глупую тему они сегодня проходили на паре. Неужели он лишен этого только из-за того, что попался Юнги после Хосока? Чон всегда говорил ему доверять своим чувствам, ведь огонь не лжет, он горит ярко, греет сильно и не может быть наполовину. Если ты чем-то горишь, то тушить свое пламя - последнее, что ты мог бы сделать с этим. А уж Чимин к Юнги горел, случайно зажегся, почувствовав незнакомую раньше искру. Это не было как по щелчку, резко и сильно. Оно появилось постепенно, вырастая из совместных завтраков, разговоров через радио в машине, из шарфа, который Юнги на него силой натянул, увидев, что Пак бежал на учебу в одном худи, не успевая одеться плотно. Оно теплело, когда Мин сидел рядом, уютно молчал, листал что-то в телефоне, отправлял шуточные игры слов, которые Чимин не сразу понимал, когда он играл в студии, и все, на что мог смотреть блондин - чужой профиль с закрытыми глазами и сливающиеся с клавишами тонкие, музыкальные пальцы. Чимину это осознание далось легко, не было неожиданности. Он просто принял то, что в его вкусе сварливые ворчуны, прячущие за огромными футболками широкие плечи, и лисьи глаза, от которых становилось то ли жарко, то ли холодно. Кафе было недалеко от центра, но среди петляющих улочек найти его оказалось не так уж и просто. Чимин чуть не опоздал, погрузившись в воспоминания и засмотревшись на снегопад. Конец осени словно забыл, что первый снег всегда тает, щедро посыпая темные улицы белым золотом и включая в пловце безнадежного романтика. Тэхен уже был внутри и махнул рукой, показывая Чимину их место. Рядом с ним сидел парень в красной рубашке, и его смех было слышно даже на входе, а вот лицо парня напротив Кима было не видно, так как он сидел спиной. Но сидел достаточно мощно, уместив в себе полторы спины Чимина. - Привет, я сильно опоздал? - блондин улыбнулся закатившему глаза Тэ и повесил куртку, оставаясь в специально найденной для такого случая рубашке. Благодаря тому, что Юнги в плечах был шире, сидела она оверсайзно, и парню это нравилось до безобразия. Ну, и не мог не будоражить его тот факт, что это рубашка его мужа. Парень-гигант первым поздоровался, оглушив своим басом, и поедая ключицы в вырезе так, что без вопросов стало понятно, кто из двоих незнакомцев хотел пойти на свидание сильнее. Тот, что сидел рядом с Тэхеном, выглядел более спокойным и поприветствовал суховато, тут же переключаясь на вопросы для Кима. Чимин не мог не хмыкнуть, видя, каким уже замученным выглядит брюнет, отбиваясь от чужого любопытства. Усевшись на краю дивана, пловец откинул со лба несколько прядок, выбившихся из уложенной назад челки. Кадык на мощной шее дернулся, но это осталось незамеченным для Чимина, принявшегося изучать меню. - Ты из команды по плаванию? - поинтересовался нескромный сосед. Двое напротив них явно были заняты, и Чимин не стремился помогать влипшему Тэхену справляться с его сегодняшней задачей. Это всегда забавно, если несерьёзно. - Хах, пока нет, но, надеюсь, что попаду в нее, - Чимин отложил меню и кинул взгляд на окружение кафе, стараясь не смотреть на собеседника. Как же ему неловко. С парнями опыт у Пака нулевой, и если внимание девушек было легко пережить, чувствуя свою маскулинность, то что делать с тем, что тобой заинтересован бугай два на два - Чимин не знал и знать боялся. Чужое колено словно случайно коснулось его ног, обтянутых черными джинсами, и это заставило щеки предательски порозоветь. - Уверен, ты попадешь. Я видел ваши соревнования, всегда хотел познакомиться с тем самым огненным магом, укрощающим воду. Чимин глубоко вдохнул. Вечер обещал быть непростым. Парни представились Джину и Юбин, первый учился на факультете, связаном с химией, а второй заканчивал Академию искусств по направлению классического танца. Чимин слабо разбирался в искусстве, хоть и имел дело с историей. Он больше по археологическим раскопкам, истории артефактов с античных времен, даже в политике разбирался лучше. Поэтому, наверное, танцор ушел в разговор с Тэхеном, который все красивое и изящное любил безумно, жалея, что не родился аристократом где-нибудь в эпоху Возрождения, чтобы воочию увидеть всю красоту. Чимину, как человеку простому, достался химик с фетишем на плавающих мужчин. Бо́льшую часть вечера болтали Тэ и Юбин, обсуждая какую-то ерунду, а Чимин иногда поддакивал и раскрывал неудобные подробности про Кима, чтобы тот не так красноречиво смотрел на то, как Пака в шутку приобнимали за плечи и поправляли ему волосы. В какой-то момент Джину увидел часть рун, выглянувших из-за черного воротника, и потянулся, чтобы сдвинуть ткань и посмотреть на тату, но какая-то неведомая сила хлестнула парня по рукам, отчего он удивленно ойкнул и руку прижал к груди. - Что такое? - блондин непонимающе посмотрел на не менее удивлённого соседа, пока другие даже не заметили этой сцены. - Я хотел твое тату посмотреть, и что-то... И что-то Чимин увидел за спиной Джину, в двух или трех столиках от них. Юнги выглядел таким злым, что пепельные волосы было не видно, а ощутимо всем счастливым нутром Чимина. Псионик сверлил взглядом улыбающегося парня и сжал ладонь в кулак, отчего где-то на кухне лопнул стеклянный графин, вызвав шум. Пак чувствовал чужое раздражение и балдел с ревности, как кот, которого накормили давно желанным лакомством. Что ж, тогда можно и повеселиться, раз зрители появились. - Да, хочешь, покажу? - улыбчиво поинтересовался он у парня, краем глаза отмечая, что Юнги поменял позу на еще более напряжённую. - Конечно! Оно у тебя на всю спину? - Еще на поясницу заходит и заканчивается так же резко, - Чимин повернулся к брюнету спиной, расстегивая одну пуговицу и позволяя чужим крупным пальцам сдвинуть черную ткань с загорелой кожи. От случайного прикосновения он вздрогнул, но виду не подал. Тэхен круглыми глазами смотрел на это непонятное ему действие, почти телепатически спрашивая, что Пак, мать его, творит. Но Чимин творил только то, что требовалось для мести. - Вау, хотел бы я увидеть его целиком, - голос Джину опустился на пару октав, вызывая нехорошие мурашки. Чимин поспешил натянуть ворот обратно, пока его новый знакомый жив, а то изменения в атмосфере заведения почувствовали даже окружающие люди, жалуясь на духоту и перебои в лампочках. Теперь Чимин и сам "случайно" касался ноги парня своими, пробовал чужой напиток через трубочку и наигранно смеялся, то и дело наблюдая за переставшим смотреть на этот кошмар Юнги. "Все равно?" - обиженно подумал блондин, дуя пухлые губы и вызывая в свою сторону еще один голодный взгляд. Вечер тянулся скучно, все, о чем мог говорить Джину - химия, Академия и соревнования, а еще плавательный костюм Чимина и его новый цвет волос, который так ему шел, он словно ангел. "Хуянгел", - раздражённо подумал Юнги, отворачиваясь от этого театра. Перед ним на столе одиноко скучал почти допитый кофе с ликером, который он взял, чтобы не сразу придушить того сального придурка, норовившего коснуться Его мужа. Тот, видимо, пользовался тем, что подойти напрямую для Юнги значило бы проиграть в этой негласной битве на стойкость. Чимин свою часть выдержал, оставшись без Мина на продолжительное время, а теперь была очередь самого телепата, который все с бо́льшим трудом сдерживался от скручивания шей. Он даже отсюда видел вырез на рубашке парня и был готов собственноручно зашить его, заодно одев Пака в какой-нибудь мешок и унеся с собой домой. А потом бы... А потом бы и наказал, но для первого раза хватит и того, что он придумал. Чимин едва не подавился своим коктейлем, почувствовав, как горячая ладонь легла на его шею. Закашлявшись, парень резко обернулся на Джину и замер, потому что ОБЕ руки парня были на столе, пока он разделывал себе заказанные крылышки. Ощущение чужой ладони на затылке не пропало, наоборот, она поигралась пальцами на прохладной коже, оставляя горячий след на месте прикосновения, и спустилась к плечам, добавляя вторую руку. Все это было так натурально, что было реальное ощущение присутствия кого-то за своей спиной. Откинувшись на спинку дивана, Чимин ошалело посмотрел на сидевшего слишком спокойно Юнги. "Какой-то ты напряжённый для свиданий" - насмешливо раздалось в его голове, и Чимин залился краской еще больше, чем от приставаний Джину. Отвернувшись, он поджал губы, стараясь не думать о том, как нежно ему массажировали сейчас плечи и как, черт возьми, горячо понимать, что его лапают в таком людном месте совершенно непалевным способом. Плечи расслабить не получилось, обжигающие прикосновения заставляли ерзать, а потом внаглую опустились еще ниже, щекотливо обводя талию, линию позвонков. Руны, словно нарочно, пустили такой импульс, что Чимин почти охнул, сводя ноги вместе и чуть ли не утыкаясь носом в стол. На том конце зала довольно ухмыльнулись и продолжили шалость. - Ты в порядке? - как сквозь воду донеслось до Чимина, которого от выводящих руны пальцев потряхивало на месте. - Да, увидел просто что-то, - сипло отозвался Пак, вцепляясь пальцами в край дивана. Сделав вид, что он лег на свои руки, парень кинул гневный взгляд на уже не сдерживающего улыбку Мина, держащего на коленях планшет и не имевшего к происходящему ни капли внимания. Длинные тонкие пальцы огладили крепкие бедра, оставляя невидимые метки и там, а глаза Чимина заслезились от того, что все внутри горело. Каждое прикосновение как раскаленое железо по венам, будоражило и волновало, заставляло Чимина на месте нетерпеливо ерзать, лишь бы унять это чувство, скапливающееся томительным желанием внизу живота. Его ласкали медленно и умело, проходясь по точкам, от которых внутри все узлом завязывалось, дыхание учащалось, и щеки алели совсем как дурацкая рубашка того парня. Чимин не сводил взгляда с Юнги, чьи пальцы он чувствовал на пояснице, а затем и обводящими ягодицы. Воздух выбило из легких, когда дразнящие прикосновения опустились на пах и чуть сжали возбуждение Чимина. Пак рвано выдохнул, дернувшись и встречаясь с темным омутом родных глаз. От зрительного контакта прошибло не меньше, парень тут же зажмурился, думая, что сейчас позорно кончит, как подросток, от того, что его немного потрогали. На окольцевавших член пальцах он не выдержал. - Скоро вернусь, - охрипшим от возбуждения голосом сообщил Чимин, выходя из-за стола и молясь, чтобы сквозь стены сила Юнги не работала. Потому что еще чуть-чуть, и джинсы его не спасут. В кабинке он заперся, чуть не сломав щеколду. Пальцы не слушались, как и натренированное плаванием дыхание. Упав на крышку унитаза, Чимин широко расставил ноги, чтобы хоть как-то ослабить давление на стянутый джинсой и бельем орган, вставший от одних прикосновений через одежду. Это было уже не важно, потому что Такой реакции Пак точно не ожидал и был почти доволен. После всего их минимального тактильного контакта это было просто крышесносно, Чимин словно до сих пор чувствовал, как по разгоряченной коже скользят ладони Юнги, и все, что сейчас хотелось - почувствовать это вживую, не через телепатические фокусы, не на расстоянии. Он хотел, чтобы его сейчас вжали в эту чертову кабинку и повторили все проделанное. "Тогда открой мне дверь" Чимин ахнул, аж ноги сведя вместе и выпрямляясь на сидении. Впервые Юнги надавил своей аурой не угрожающе, а властно, заставляя все внутри Чимина дрожать и скулить, подчиняясь. Щеколда поддалась с первой попытки, впуская в просторную кабинку юношу и отрезая Паку все пути побега. Мин пальто оставил в зале, сейчас заставляя Чимина слюной давиться, потому что черные водолазки на широких плечах - идеальное дополнение для его разгоряченного ума. Быстро встав, он хотел было обнять Юнги, сказать, как скучал, потом вмазать ему, потому что волновался он страшно, а затем и все остальное, но решал тут уже совсем не Чимин, и первые три пункта Юнги пропустил сразу же, одним резким движением вжимая в себя тающего Чимина и впиваясь в губы ревностным поцелуем. Пака вжали в скрипнувшую стенку, ставя колено между ног и заставляя его тонко простонать от случайного трения о пах. Юнги целовал глубоко и бесцеремонно, не давая воздуха и растворяя в себе, заставляя сжимать плечи в этой блядской водолазке и у т о п а т ь в ощущениях, которые Чимина сжигали заживо. Хотелось всего и сразу, а лучше побольше Мина, его горячих рук на бедрах и такого же горячего дыхания на губах, уже истерзанных таким напором. - Ревновал? - самодовольно прошептал Чимин, выгибаясь, когда его поцеловали за ушком. Место было чувствительное, и такой страсти хватило, чтобы Пак перестал гордиться и сжал край черной ткани, вздыхая и ерзая на чужом колене. Джинсы уже давно не спасали, показывая, кому нравится быть прижатым к стенке в туалете и целоваться с собственным мужчиной. Юнги не улыбался, выцеловывая шею и в ответ прижав Чимина к себе за ягодицы. Огневик зажмурился, краснея и чувствуя, что возбужден не один. В кабинке же становилось совсем нечем дышать, Чимин задыхался в парфюме Юнги и стонал несдержанно, потому что ласкали его в той же манере, что и перед ребятами. Провели пальцами по позвоночнику, заставляя выгнуться, и поцеловали в оголенную шею, вызывая судорожные вздохи и тихое:"Хён". Юнги никогда так не делал, никогда не думал, что сможет проецировать такое в чужое сознание, никогда не приставал ни к кому с двусмысленными намеками, н и к о г д а не возбуждался, думая о том, как разложил бы Чимина у них дома на его кровати и ласкал бы уже не мысленно. Пак его довел своими провокациями, и сейчас Юнги утолял жажду в нем, оставляя на тонкой шее яркие, собственнические засосы и расстегивая собственную рубашку на часто вздымающейся груди. Чимин вел себя податливо и до одури возбуждающе. Ерзал по колену, удовлетворяя желание себя потрогать, подставлял шею для меток, и вздыхал, мычал, дышал громко и судорожно, обжигая своим дыханием и сводя с ума и так сдвинутого на нем мага. Укусив очень уж манившее его ушко, парень помог Чимину расстегнуть их брюки, добиваясь уже более явного стона и освобождая их от раздражающего сейчас белья. Когда маленькая ладонь легла на член, обхватывая ствол, Мин сжал челюсть, а заодно и талию Чимина, надеясь, что следы на ней не будут такими явными. Крохотные по сравнению с его пальчики неуверенно провели вверх и вниз, заставляя Юнги уткнуться в чужое голое плечо и тяжело дышать. Чимин стонов не услышит, но ему достаточно и такого, интимного и открытого Мина, который положил свою ладонь поверх его и задал сначала неторопливый ритм. Найдя желанные, розовеющие от поцелуев губы, он поцеловал так тягуче и нежно, что у Чимина слезы на глаза выступили, потому что от откровенных ласк он почти падал, в голове было шумно и много, а его член терся об Юнги, и от этих ощущений у него сами вырывались всхлипы и стоны, которые легко заглушались в нетерпеливых поцелуях. Темп ускорился, и Чимин забыл, как дышать, оглушенный собственным дыханием, Юнги прижался к его лбу своим и надрачивал так яростно, что Пак до боли сжал его плечо, а потом дернулся, коротко вскрикнув и излившись в кулак. - Х...хён...Юнги-хён... - Мину хватило одного своего имени, произнесенного срывающимся, громким шепотом, чтобы кончить следом, сжимая талию Чимина. Еще некоторое время они стояли, вжимаясь друг в друга и тяжело дыша, потные и разгоряченные. "Да, ревновал. Салфетки в машине, забирай куртку, и поехали домой" - Юнги взглянул на испачканную ладонь и отстранился, аккуратно разжимая пальцы Чимина на своем плече и ловя на себе расфокусированный влажный взгляд. Пак стоял с полурасстегнутой рубашкой, со спущенными штанами и взъерошенными волосами. И румяный был, как розовые персики в разгар сезона. - ...ага... - выдавил из себя Чимин, торопливо одеваясь чистой рукой и думая, что выполнить супружеский долг в кабинке туалета из ревности - очень подходит под их брак. Как и зеленая шапка Юнги во время всего этого.