Сказка для брата

Он проснулся и резко сел, словно невидимые руки прошли сквозь кровать и толкнули его в спину. Где он? Кто он? Как его зовут? Как он здесь оказался? Он не чувствовал себя пьяным, ничего не болело, но он не мог ответить себе на эти самые простые вопросы. Светлая комната, светлая мебель, но вокруг, по всему помещению, странные предметы. Куски темной ткани, какие-то цепи, а на стене, на какой-то специальной подставке, целый арсенал палача с хорошим вкусом. Что же это за место? Кровать, если не считать его самого, пустовала. Но, попытавшись с неё сойти, он вдруг обнаружил, что справа на полу находится какая-то подстилка, на которой спит человек. Молодой, но не совсем мальчишка, одетый, если не считать ошейника с цепью, в одно только нижнее бельё. Проснувшийся вздрогнул и проследил за тем, как цепь от ошейника идёт к спинке кровати, к которой и привязана. Парень на подстилке мирно спал, и человек без воспоминаний не решился его будить. Ловко перешагнув через лежащее на полу тело, он подошёл к первому предмету, который привлёк го внимание. Паспорт, зеркало, записка. Люцифер, так его теперь звали, замешкался, пытаясь отыскать на столике ручку, а обнаружив приписал "Где я?" после всех остальных "проб пера". Оглянувшись, он уставился на лежащего на полу. Логика подсказывала, что это и есть тот самый загадочный Габриэль, у которого есть ответы на все вопросы, но вот нужно ли его будить? Подойдя ближе, Новак наклонился над лежащим и толкнул его в плечо. Тот, спавший на боку, тут же перевернулся на спину и уставился на Люцифера распахнувшимися глазами так, что человек, лишенный воспоминаний, невольно отпрянул. Но лицо молодого человека тут же просветлело, на нём появилась улыбка, а сам он показался вполне довольным жизнью, несмотря на своё положение. - Доброе утро, хозяин! - почти радостно выдохнул он, не отрывая взгляда от Люцифера. Тот невольно расправил плечи. Хозяин? Значит, у них с этим Габриэлем такие вот отношения? Необычно, нечего сказать. Значит ли это, что ему надо подыгрывать, играть по правилам, которые он понимает весьма и весьма смутно? - Ты Габриэль, да? - Люцифер попытался добавить в голос хрипоты и грубости, но не знал, хорошо ли вышло. Интересно, как он делает это раз за разом? Как справляется с потерей воспоминаний? Новак приблизился к лежащему на полу. - Да, мой господин, - Гейб сел на полу и даже не кивнул, а как-то поклонился, глядя на ноги своего хозяина. Люцифер, опустив руку, потрепал его по волосам, как треплют собак. Неужели эта роль стала ему настолько привычна, что проявляется в таких вот мелких движениях? - Где тут ванная? - уточнил он, свободной рукой проводя по своей щетине. Пожалуй, он не брился больше суток, и теперь так оброс, что аж самому неприятно. Габриэль молча указал на свою цепь, так, словно не мог развязать её самостоятельно. Это, однако, было скорее частью игры, Люцифер понимал, что его собеседник может высвободиться в любое мгновение. Впрочем он наклонился и отсоединил цепь от ошейника, предпочтя оставить её привязанной к кровати. Не поднимаясь с колен, Габриэль быстро направился к двери, и Люцифер на мгновение замер, пытаясь понять, является ли это частью игры, или у этого парня какие-то проблемы с ногами. Казалось, что это не более чем попытка доказать свою послушность. - Почему ты так идёшь? - на всякий случай уточнил Люцифер, когда Гейб уже добрался до двери и открыл её, собираясь покинуть комнату и оказаться в коридоре. Тот обернулся и снова опустил глаза, не решаясь смотреть на хозяина. - Вы не разрешали мне подняться, - пробормотал он, как будто смущаясь, и замер, не зная, что же ему теперь делать. Да, кажется, быть господином сложнее, чем может представиться. - Теперь разрешаю. Встань и иди нормально, - велел Новак, и Габриэль тут же вскочил на ноги и вышел в коридор, где замер, ожидая, очевидно, пока Люцифер догонит его. Покинув помещение, человек без памяти взглянул на своего "питомца" в темноте коридора. При таком освещении он казался ещё моложе и милее, чем при ярком свете, разливавшемся по спальне. - Ванная там, - Габриэль вздрогнул и опустил голову. - Там всё, что нужно, - он дёрнул головой, как будто пытаясь поклониться, но не поднимая при этом головы. Люцифер протянул руку и покровительственно погладил молодого человека по щеке, демонстрируя своё расположение. - Иди и приготовь завтрак, - велел он, поворачиваясь направляясь в ванную. На полдороги ему вдруг пришло в голову, что он не спросил, какая зубная щетка принадлежит ему. Впрочем, вопрос был бы лишним. Зубная щетка, мыло, полотенце, бритва - всё было в двух комплектах, но если один комплект логично размешался так, что до любого предмета можно было достать, вытянув руку, то второй лежал на полу, и не стоило думать, кому он принадлежит. Умывшись и почистив зубы, Люцифер принялся бриться, при этом пытаясь понять, что ему делать. Он разумеется имел интерес к своей жизни и хотел узнать о себе как можно больше. С другой стороны он уже понял свою роль, которую вполне мог сыграть, если бы захотел. Что ему делать? Устроить Габриэлю допрос, чтобы, только только получив информацию, забыть её на следующее утро? Или забыть про любопытство и просто изображать хорошего хозяина? Раз ему всё равно, кажется, сегодня никуда не надо. Стоп, а точно ли ему никуда не надо? По дороге на кухню он нашёл глазами часы и календарь. Двадцать третье июля, вторник, почти половина первого. Заглянув в помещение, он заметил Габриэля. Тот, уложив на тарелку на столе большую часть омлета, забрав остальное уселся на пол, так, чтобы быть у ног своего господина, когда тот войдёт и сядет. Люцифер, пройдя на кухню, уселся на стул и, придвинув к себе тарелку, принялся есть, молча наблюдая за тем, как ведёт себя его "питомец". - Мне не надо на работу сегодня? - уточнил он через некоторое время. Габриэль на мгновение вскинул взгляд и тут же снова опустил его к полу, смущаясь. Это показалось Новаку довольно забавным. - Нет, мой господин, Вы работаете в клубе, но сегодня Вам туда не надо, - поспешно сказал молодой человек. Люцифер хмыкнул. Сначала ему хотелось спросить по поводу своей работы, но потом передумал, решив, что сегодня вполне обойдётся без этого знания. Гораздо интереснее было другое. - Сколько по времени... - Люцифер задумался, прикидывая, как лучше назвать их отношения. - Как давно ты принадлежишь мне? - спросил он строго, поглядывая на Гейба. Тот уже закончил со своей порцией, но подняться и отнести посуду в мойку не решался. - Два с половиной года, - спокойно отозвался он, постукивая пальцами по пол. Новак отправил последний кусок омлета в рот и с интересом уставился на своего "питомца". Интересно. - Получается, когда мы познакомились, я уже всё забывал? - в записке было сказано про аварию трёхгодичной давности, и было ещё неизвестно, сколько уже существует эта записка. Значит, Люцифер-из-прошлого завел себе такое вот чудо уже имея тенденцию всё забывать. И как ему только это удалось? - Да, поэтому я сразу переехал к Вам, - спокойно объяснил Габриэль, не вдаваясь в подробности их знакомства. Он вообще казался парнем молчаливым. - Так вот зачем ты мне нужен... - усмехнулся Люцифер, и тут же вздрогнул, ощутив, как сжался сидящий на полу парень. Да, ему очевидно было ужасно неприятно слышать подобное. Одно дело - полностью подчиняться своему господину, другое - когда тебя считают нужным лишь для одной цели. - Ладно, - Люцифер, протянув руку, погладил волосы своего мальчика. - Помой посуду и умойся, - велел он, поднявшись и направившись в спальню. Войдя туда, он огляделся, пытаясь найти что-то такое, что помогло бы ему если не восстановить крохи памяти, то, по крайней мере, поймать привычный образ. Он совсем не понимал, что ему делать с этим Габриэлем. Быть с ним совсем грубым и жёстким не получалось, но разве не этого он ждал? Разве не потому смущенно опускал взгляд в пол каждый раз, когда говорил со своим господином. Что делать Люциферу? Ударить его? Прицепиться к чему-нибудь и устроить наказание? Или у них не такие отношения, не связанные с болью и унижениями, а только с подчинением одного другому? Так, если он разберётся до того, как провалится в сон, он напишет себе инструкцию. - Мой господин, - позвал от двери Габриэль, частично появляясь в комнате. Люцифер обернулся и снова натолкнулся взглядом на опушенную голову. - В доме почти кончились продукты, - сообщил он робко, словно это была его и только его вина. - Так пойди и купи! - раздражённо приказал Новак, снова отводя взгляд. - Только надень что-нибудь, - вспомнив момент с цепью, Люцифер решил, что от этого парня вполне можно было ожидать чего угодно. Шмыгнув в комнату Габриэль молча вытащил из шкафа какие-то вещи и исчез за дверью, чтобы не мешать господину думать. Через три минуты хлопнула входная дверь, и Люцифер, судя по всему, остался один. Разворошив две тумбочки, Новак отыскал мобильный телефон. Тот вполне мог, конечно, принадлежать и Габриэлю, но вряд ли тот бросил бы свой телефон вот так. Люцифер быстро открыл телефонную книгу и ещё прежде, чем он успел отыскать номер, который должен был бы принадлежать самому Гейбу, он наткнулся на кое-что интересное. "Брат" значилось в списке. Люцифер вздрогнул. Точно ли это его телефон? И если его, то что же, выходит, у него есть брат? Пролистав телефонную книгу, Новак не обнаружил номера "Габриэль", зато отыскал сентиментальное "Любимый". Конечно, Гейб вряд ли записал бы так хозяина, но проверить следовало. Люцифер нажал на вызов и поднёс трубку к уху, заодно на всякий случай прислушиваясь к квартире. Вдруг там запоёт какой-нибудь ещё телефон? - Хозяин? - быстро и даже как-то нервно спросили вдруг на том конце провода. Люцифер сознал, что не знает, что говорить, и на мгновение замер, соображая, что в данной ситуации будет уместно. - Купи себе чего-нибудь. Что ты любишь, - велел он, выдыхая. - И бутылку вина, красного, - и быстро повесил трубку, не желая продолжать разговор. Значит, всё-таки любимый? Значит, его отношение к этому мальчику выходит за грань "хозяин и питомец, который запоминает для хозяина нужную информацию". Ясно. И ещё, это означало, что у Люцифера есть брат. Старший или младший. Что делать? Позвонить ему? Глупо, наверное, Люцифер его совсем не помнит, не знает даже имени, что он скажет? Нет, брат, конечно, должен знать, что с ним, но захочет ли он говорить? Сейчас вторник, будний день, у него, наверное, работа. Захочет ли он слышать Люцифера? Мужчина быстро залез в списки вызовов. Пусто. Входящие смски были так же пусты, как его память сегодня утром. Каким надо быть идиотом, чтобы, забывая всё, так почистить свой телефон? Или он сделал это специально, чтобы не вспоминать о чём-то? Люцифер вернул вещи обратно в тумбочку, но телефон оставил на журнальном столике, на всякий случай. Побродил по комнате, беря в руки то один устрашающий предмет, то другой. Руки не помнили. И Новаку вдруг стало интересно, вспомнят ли они кое-что другое. Он услышал, как Габриэль вернулся, как закрыл за собой дверь, как он возится на кухне, но не вышел. Он ждал, пока возня стихнет, и его мальчик сам придёт к нему. И тот пришёл. Робко и смущенно заглянул в дверь, вошёл и замер, не приближаясь. Люцифер подошёл сам и стянул с Гейба тёмную футболку. Погладил ладонями грудь и живот, бока, руки, спину. Эти линии руки помнили хорошо, пальцы уверенно нажимали и терли там и так, что Габриэль часто, дрожаще вдыхал и выдыхал, закрывая глаза и подрагивая от восторга. Он не решался поднять рук или как-то отреагировать, и Люциферу даже нравилось такое вот его состояние. Он развернул Габриэля спиной к себе и заставил опуститься на колени, продолжая поглаживать его и с интересом наблюдать за его робкими, осторожными движениями. Наконец он взял Габриэля за ошейник, резко поднял и почти швырнул на кровать так, что тот упал на неё грудью и животом и замер так. Подойдя ближе, Люцифер сам стянул с молодого человека штаны и бельё, после чего принялся оглаживать ягодицы и ноги. Гейб не шевелился. Да, руки определённо знали, что делать. А самого Люцифера определённо сводило с ума это тело. Он понимал, чувствовал, почему Габриэль записан в телефонной книге так, а не иначе. Снова подтолкнув Габриэля, Люцифер заставил его упереться в кровать локтями и коленями. В такой позе он был просто очарователен. Брать его вот так, сзади, крепко стискивая руками, было приятно и привычно, а ещё привычнее был голос, заполняющий сознания, красивый и такой родной, что Люциферу, хотя он по-прежнему ничего не мог вспомнить, казалось, что голос этот был рядом с ним всегда. Когда всё закончилось, он отпустил Габриэля в душ, а сам долго лежал, пытаясь прийти в гармонию со своими ощущениями. Его не покидало смутное беспокойство, ощущение, что что-то здесь не так, но он не мог понять его или даже задаться конкретным вопросом. Он был уверен, что Гейб не обманывает его, тело подсказывало, что они давно вместе, а что-то внутри, что можно было назвать душой, тянулось к Габриэлю. Так что же могло беспокоить Новака? То, что в доме нет никаких упоминаний их отношений? Ни фотографий, ни записей, ничего, кроме записки и этого телефона? Хотя это было логично. Он хозяин, Габриэль - его питомец, зачем им как-то документировать такую связь? Что-то вроде того, что для Гейба будет слишком много чести. Да и не сомневался Люцифер в том, что связь между ними действительно имеет место быть, что она продолжительна и основана на любви. Что же не так? Что за странное ощущение он никак не может поймать? День до вечера прошёл странно. Люцифер пытался поймать ускользающие от него сомнения, а Габриэль был погружен в домашние дела и, кажется, вообще избегал своего господина. После секса они впервые встретились на кухне, за ужином. Как и во время завтрака, Гейб сидел со свое тарелкой у ног господина, время от времени, когда Люцифер не замечал этого, кидая на него взгляды. - У меня есть брат? - спросил Новак вдруг, собравшись с мыслями. Ему хотелось узнать про него, написать в той самой записке для самого себя, что надо обязательно позвонить брату. Не завтра, конечно, в субботу, например. Когда тот будет свободен. Просто чтобы поговорить. Странно, но Габриэль от этого вопроса как будто вздрогнул. - Да, старший, - как можно более спокойно сообщил Гейб. Его словно тревожило что-то, и беспокойство Люцифера усиливало. Он отставил опустевшую тарелку. - Расскажи мне о нём, - попросил Люцифер, уже понимая, что услышанное ему не понравится. Габриэль вздохнул и подтянул к себе ноги, собираясь рассказывать. За вечер Люцифер узнал многое. Что отношения со старшим братом, Михаилом, у него всегда были сложные. Они часто ссорились в детстве. И брат так и не смог принять его, Люцифера, сексуальную ориентацию. Что теперь они очень редко звонят друг другу, и большую часть времени Люцифер предпочитает в прямом смысле слова не вспоминать о старшем брате. Новак не стал спрашивать, откуда Габриэлю всё это известно. Его просто словно обожгло это открытие. Странно, меньше чем за сутки у него появился старший брат, а потом словно вдруг исчез. Это было почему-то неприятно. Не потому ли так далеко спрятан его мобильный телефон? Чтобы избежать таких вот потрясений? - Ладно, - понимая, что атмосфера изменилась к худшему, Люцифер потрепал любовника по волосам. - У меня ведь есть ты? И на тебя я всегда могу положиться, - он постарался изобразить улыбку, не зная хорошенько, уместную ли фразу сказал. - Конечно, - Габриэль вдруг улыбнулся странной улыбкой, и тут же опять опустил глаза. Люцифер поднялся и быстро направился в комнату, словно почувствовал себя неуютно. Душ помог взбодриться, но всегда через час Новак почувствовал, что его клонит в сон. Габриэль словно прятался от него на кухне, не желая выходить, и уже чувствуя, что желание спать становится нестерпимым, Люцифер буквально за ошейник приволок его в спальню. Габриэль смущенно улыбнулся, снова оказавшись на цепи, и улёгся рядом с кроватью, на которой устроился Люцифер. Как только дыхание Новака выровнялось, Гейб поднялся, открепил и отвязал цепь и покинул помещение, всё так же странно улыбаясь.