Сказка для брата

Пустота в сознании была пугающей. Он почти свалился с кровати и, усевшись на пол, попытался вспомнить хоть что-нибудь. Любую хоть сколько-нибудь полезную информацию, пусть даже самую простую. Но нет, за ночь кто-то как будто стер ластиком все его воспоминания, и теперь он отчаянно пытался найти что-то на этом чистом листе. Это состояние пугало настолько, что хотелось взвыть, лишь бы хоть как-то прояснить для себя происходящее. Поднявшись на ноги, он подошёл к журнальному столику и, оценив странный набор предметов, взялся за паспорт. Его паспорт, как подсказывало лежащее рядом зеркало. Отлично, теперь у него есть имя, Люцифер Новак. И, если следовать записке, на которой он подписал своё имя под нервным "Где я?", ему следовало найти некоего Габриэля, который мог всё прояснить. Только где его искать? Распахнув тумбочку, Люцифер опустился перед ней на колени, пытаясь отыскать мобильный телефон или записную книжку, хоть что-то, что могло бы подвести его к разгадке. Пока он рылся в вещах, хлопнула входная дверь. Люцифер резко вскочил и обернулся, понимая, что в квартире он теперь не один. Он быстро подошёл к двери и, распахнув её, почти вылетел в коридор, надеясь, что тот, кто только что вошёл, может прояснить ещё хоть чуть-чуть больше. В коридоре разувался какой-то молодой человек, рядом с ним на полу стоял небольшой пакет из супермаркета, а сам он, казалось, довольно свободно чувствовал себя в этой квартире. - О, ты уже проснулся, - улыбнулся молодой человек приветливо. - Я Габриэль, - он снял второй ботинок и, поставив оба на полку, подошёл и неуверенно протянул руку для рукопожатия. Люцифер сжал и тряхнул теплую ладонь. - Привет, я так понял, что ты... - Люцифер подбирал слова. "Ты можешь всё мне объяснить," - звучало глупо. Люцифер понимал, что даже за день не рассказать все подробности его жизни до тридцати двух лет. Но он верил, что после разговора с Габриэлем всё станет хоть немного понятнее. - Да, - кивнул молодой человек, возвращаясь к пакетам. - Давай так, ты умоешься, а потом мы поговорим? - предложил он спокойно и указал рукой туда, где, очевидно, располагалась ванная. Люцифер кивнул и быстро направился туда. В какой-то момент он подумал, что надо прекратить так напрягаться и просто довериться Габриэлю. Тот наверняка каждый день сталкивается с этой проблемой, но, в отличии от Люцифера, он извлек полезный опыт и знает, как именно себя вести. Вот только кто он? Друг? Родственник? Сосед? Нет, всё, стоп, Люцифер решил не задавать себе вопросов, ответы на которые не может получить сам, не обратившись к Гейбу. По дороге на кухню Люцифер узнал, что сегодня среда, двадцать четвёртое июля, почти полдень. Интересно, ему никуда не надо сегодня? Должны же у него, наверное, быть какие-то дела? Работа? Среда будний день, это он помнил отчётливо, как и многие другие естественные факты. Он вообще понял, что хорошо помнит многое, не касающееся его личности. Как читать, писать, делать обыденные вещи, что такое паспорт и зачем он нужен, даже отличил пакет из супермаркета, только вот о себе ничего сказать не мог. На кухне его ждали жаренные сосиски и чай. Габриэль хозяйничал вовсю, словно это был и его дом тоже. А может, так и есть? Стоп, нет, никаких вопросов самому себе. Чем больше Люцифер спрашивал у себя, тем больше разочаровывался, понимая, что не может найти ответ. Выдвинув себе стул Новак присел на него и внимательно посмотрел на Габриэля, ожидая, что тот скажет хоть что-нибудь. Потому что у самого Люцифера вопросов было слишком много, чтобы он понимал, с какого начать. - Имя своё ты, наверное, уже знаешь, - Габриэль выдвинул себе стул и сел напротив Новака. - И про аварию, наверное, прочёл. У тебя есть некоторые накопления, достаточно серьёзные, которые позволяют тебе комфортно существовать, пояснил он, подцепляя одну из сосисок вилкой и макая её в кетчуп. - Два года назад ты нанял меня, потому что одному тебе было очень трудно каждый раз вспоминать всё заново. - И... Тебе нравится такая работа? - Люцифер откусил кусочек сосиски и вздохнул. Ему почему-то было неприятно, что Гейб работает на него. Он надеялся, что у них более близкие отношения, скажем, дружеские. Ему хотелось бы думать, что рядом с ним есть неравнодушный человек, который заботится о нём, а не тот, кто просто получает за это деньги. - Нравится, - не стал вдаваться в подробности Габриэль. - Это довольно непривычно, кроме того я чувствую, что полезен. И нужен, - он улыбнулся. Люцифер кивнул и опустил глаза в свою тарелку. Действительно, как можно поддерживать длительные отношения с тем, кто забывает всё каждое утро? Как он сам может быть другом... Или любовником, например. - Понятно, - Люцифер провёл рукой по лицу и отставил тарелку. - А у меня есть родственники? Или близкие? - ему не хотелось думать, что в этом мире он один. И ещё не хотелось думать, что он зависит от наемного работника. Ему вдруг представилось, что происходит тогда, когда Габриэль берёт отпуск, например. Он отчётливо увидел себя, бродящим по квартире и не понимающим, что он делает в этом мире. Страшновато. - Старший брат, - сообщил Габриэль, заканчивая с трапезой и поднимаясь, чтобы убрать посуду. Люцифер тоже встал, хотя и не знал, что ему следует делать. Гейб приготовил завтрак, теперь ещё и убирался на его кухне, нормально ли это? Или Люцифер платит за то, что его полностью обслуживают? - Вы не очень часто общаетесь сейчас. Я разговаривал с ним несколько раз, он следит за твоими финансами, - пояснил Габриэль, и Новаку на мгновение показалось, что ему неприятно говорить о брате Люцифера. - Я могу ему позвонить? - спросил он, больше провоцируя, чем интересуясь. Ему почему-то казалось, что Гейб был против. Может, этот парень воображает себя единственным, кто может помочь Люциферу? Не хочет подпускать никого близко? Почему-то в это хотелось верить больше, чем в том, что у Новаков плохие отношения в семье. - Конечно. Принести телефон? - мгновенно обернулся Габриэль, выказывая готовность принести трубку немедленно. Люцифер понял, что надо отступать. - Нет. Сегодня же среда, кажется? Он работает, наверное, - он подошёл ближе к Габриэлю и погладил его рукой по щеке. Было интересно, как тот отреагирует. Интересно, сколько ему платят? Так много, что он готов приходить сюда и терпеливо рассказывать человеку, теряющему память, про его жизнь? Или просто Гейбу это по какой-то причине нравится? Из-за ощущения власти над другим человеком? Или по каким-то другим причинам? - Что ты делаешь? - спокойно спросил Габриэль, внимательно глядя на своего собеседника. Он не делал попыток отстраниться, и не отпихнул Люцифера тогда, когда тот прижал его к себе, крепко обнимая. - Ей, ты чего? - Не знаю, просто возникло такое желание. Обычно я так не делаю? - спросил Новак с интересом. Ему казалось, он уже обнимал Габриэля прежде. По крайней мере не было неловкости, а руки с легкостью легли так, как должны были лежат, словно ему было привычно обнимать именно этого человека. - Если хочешь, я могу вызвать кого-нибудь, - предложил Габриэль, по-прежнему не делая попытки отстраниться. Вызвать кого-нибудь? Ах да, точно, он ведь не способен иметь долгие серьёзные отношения, значит, вынужден пользоваться услугами путан. Как логично. - Нет, не нужно, - Люцифер поспешно отступил, словно боясь, что Гейб ударит его или закричит. - Просто мне казалось, мы уже делали это раньше. - С тобой такое бывает, подмена воспоминаний, - совершенно спокойно заметил Габриэль, продолжая убирать посуду. Судя по всему, он много с чем сталкивался во время своей работы здесь. - Иногда ты, пытаясь вспомнить что-то себе, вдруг рассказывал то, чего быть не могло. - Значит, у нас не такие отношения? - Люцифер был раздосадован. Он ощущал, что его влечёт к Гейбу, что ему хочется быть рядом с ним, прикасаться, говорить, но не просто как с наёмным работником. И это раздражало даже сильнее, чем всё остальное в этой ситуации. - На самом деле нет, - кивнул Гейб, поворачиваясь и оглядывая кухню. Теперь, когда с завтраком было покончено, что они будут делать? Что они делают обычно? - Хочешь прогуляться? Или побудем дома, посмотрим кино? Ты можешь пересматривать любимые фильмы сколько угодно раз, даже завидно, - он рассмеялся, явно пытаясь снять неловкость, возникшую после действий Люцифера. - И что, я тебе совсем не нравлюсь? - Новаку стало любопытно. Можно ли так возиться со взрослым и вполне самостоятельным мужчиной, который тебе даже не нравится? И если можно, то за какие же деньги? - Как мужчина, я имею в виду, - он уже догадался, что Габриэль не натурал. Натурал не стал бы так реагировать на прикосновения к нему. Но нравится ли ему Люцифер? - Разве что чуть-чуть, - Гейб явно приврал. Новак отчётливо заметил, как он смутился. Значит, всё-таки испытывал симпатию, и довольно ощутимую. - Но, я думаю, ты понимаешь, что никаких отношений у нас с тобою быть не может? - уточнил он, пристально глядя на Люцифера. Да, это понятно. На утро Новак не будет ничего помнить, а значит, им придётся знакомиться опять. О каких отношениях может идти речь? Это злило. - Да, понимаю, - быстро кивнул мужчина без воспоминаний, оглядываясь на окно. На улицу его не тянуло, совсем. - Давай останемся дома, посмотрим какой-нибудь фильм, хорошо? - предложил он, направляясь обратно в спальню. Ему почему-то было очень важно сосредоточиться на жизни на экране, не пытаясь осмыслить свою собственную. И Габриэль его вполне понимал. Они посмотрели три фильма подряд, временами обсуждая то актеров, то сюжет, то просто всё подряд. Говорить с Гейбом было легко, Люциферу даже почти удалось забыть о его состоянии. Но вот о чём не удавалось забыть, так это о тяге, о том, как сильно его влекло к Габриэлю. И чем ближе они подсаживались друг к другу, чем больше говорили, чем дольше говорили, тем острее Люцифер ощущал желание целовать, обнимать, ласкать Гейба, прикасаться к нему... Чувствовал ли этот парень то же самое? Смирился ли он полностью с тем, что никаких близких отношений между ними быть не может? И действительно ли их не может быть? Ужин Люцифер готовил сам. Удивительно, но он не только знал, как выполнять самые простые действия на кухне, но ещё и вполне неплохо ориентировался, доставая продукты, приборы, сковородки и всё, что было нужно. Габриэль, сидящий на стуле на кухне, не подсказывал, только говорил о том, что когда то давно Новак даже работал поваром. Не долго, правда, но подробности смены профессии ему неизвестны. Всё, то касалось Люцифера, Гейб говорил так восхищенно и ласково, что Новак невольно чувствовал смущение. И чем дольше он вслушивался в рассказы о себе, тем больше убеждался, что Габриэль тянется к нему не меньше, чем он сам тянется к Гейбу. Получалось, что они в равной мере хотели оказаться в объятьях друг друга, и чем больше Люцифер думал об этом, тем более незначительной казалась ему преграда в виде его болезни. После ужина Габриэль засобирался домой. Собирался спешно и как-то неловко, то пытаясь найти свои вещи, оставленные где-то в квартире, то решая, что что-то ему не понадобиться и возвращая это что-то на место. И чем дольше Люцифер наблюдал за этим, тем сильнее было желание никуда не отпускать Гейба, оставить его здесь, ласкать его, любить, пусть всего один вечер, пусть не имея возможности запомнить это, но всё-таки хоть раз обладать им. И, когда тот уже обулся и подошёл к двери, решение окончательно созрело и стало окончательным. - Стой, - Люцифер ударил рукой по дверному косяку, свободной обхватывая Габриэля за талию, как герой романа. - Не уходи, останься на ночь, - он почему-то знал, что дома Гейба никто не ждёт. Он чувствовал это, понимал по случайно сказанным словам. А ещё он знал, что Габриэль одинок, а значит, никто не будет ревновать его, никто не будет против того, что должно случится, только если против не будут они сами. - Я прошу. - Я не могу, Люцифер, - покачал головой Гейб, пытаясь взяться за ручку и сильно смущаясь. Он, казалось, и сам был огорчён тем, как всё сложилось. - Я правда не могу, и ты знаешь, почему, - он опустил взгляд. - Не знаю и знать не хочу, - Новак прижал молодого человека к себе уже двумя руками, поглаживая его спину. - Я знаю, что я тебя люблю. - Ты не можешь помнить, - покачал головой Габриэль, явно намекая, что отношение это исчезнет уже завтра, и Люцифер не знает, испытывал ли он то же самое вчера. - Я могу чувствовать, - запротестовал Новак, проводя языком по губам. Он действительно чувствовал, ощущал любовь, наполнявшую его, тянущую, заставляющую буквально вцепляться в Гейба, не отпускать его от себя ни на шаг. - Но что будет дальше? Завтра утром ты проснёшься в постели с незнакомым мужчиной. И что я тебе скажу? Что я работаю на тебя, что ты платишь мне деньги? Что ты тогда будешь обо мне думать? Что чувствовать ко мне, - Гейб не сильно, но ощутимо ударил Люцифера кулаками в грудь, стараясь отпихнуть. Конечно, каково это, лечь в постель с человеком, который уже на следующее утро не будет помнить даже твоего имени... Чертовски неприятно, должно быть. И Новак это прекрасно понимал. - Так же, как и сейчас. Ты можешь просто сказать мне завтра, что сегодня я признавался тебе в любви, и всё, - он был уверен, что поверит Габриэлю. Потому что как можно было не поверить этому человеку? Прекрасному, великолепному, к которому так тянет даже сейчас, когда они знакомы меньше суток, и Люцифер не видел и не помнит никого, кроме него. - Послушай, ты уверен? - уже не так решительно спросил Гейб, поднимая глаза и испуганно глядя на нанимателя. - Я не смогу, если буду думать, что использую тебя и... Люцифер не ответил, предпочтя поцеловать своего возлюбленного. От этого поцелуя Габриэль как будто растаял, расслабился, резко обхватил Люцифера руками и сам прижался к нему, избавляясь от всех своих страхов и сомнений. Легко подняв его на руки, Новак отнёс Гейба в спальню и, уложив на кровать, принялся осыпать ласками и поцелуями, о которых мечтал весь день. Люцифер любил Габриэля медленно, осторожно и нежно, помня о том, что это их первый раз. Он старался оставлять на теле молодого человека следы, отметины, которые подчеркнули бы завтра то, как он желал этого парня сегодня. Любить его оказалось легко, любое действие, любое движение было правильным, и что бы Новак ни делал, Гейб неизменно реагировал тихими стонами, подчёркивавшими, что всё идёт как надо. Наверное, эта лёгкость объяснялось тем, что они были предназначены друг для друга. По крайней мере Люциферу нравилось так думать. Позже, когда они лежали в кровати, пытаясь отдышаться, Люцифер взял с Габриэля обещание, что тот не сбежит, что он не будет завтра отрицать их связь, смутившись или пытаясь защитить себя. Потому что Новак чувствовал, что между ними есть то самое глубокое и светлое, о чём обычно пишут в книжках. И он очень боялся, что не только у него, но и у Габриэля будет только одна ночь, потому что завтра молодой человек не посмеет сказать, что между ними действительно случилось то, что случилось. В ту ночь Люцифер постарался обнять Гейба как можно крепче, чтобы доказать завтрашнему себе, что он любит этого человека и не хочет отпускать. Габриэлю пришлось прождать почти полчаса, пока брат не уснул достаточно крепко. Он осторожно выбрался из державших его рук, кое-как оделся в темноте и, запустив руку в карман, вытащил спрятанные под подкладку ключи. Выскользнув из квартиры, он быстро отпер соседнюю и нырнул за тяжелую дверь.