Ты слишком громко думаешь!

В попытках отрешиться от внешнего мира Гарри добрался до вокзала Кингс-Кросс, сел на поезд и приехал в Хогсмид. Несмотря на успокаивающие мантры, старательное удерживание ментальных щитов и выпитую бутылку вина, в голову лезли чужие мысли тех, кто не отваживался сказать лично, но старался порицать и негодовать без палева. — Садись, Гарри. Мы пришли, — тронула его за локоть Гермиона. Гарри тряхнул головой и, рассеяно улыбнувшись Гермионе и Рону, плюхнулся за стол Гриффиндора. Включив внимание на полную, оглядел преподавательский стол с маленькой розовой «миной» слева от Дамблдора, стол однокашников, щедро хлебнув неприязни и непонимания во взглядах. Вздохнув, приотпустил щиты. «Лжец!» «Как теперь с ним учиться? Позор факультета». «А он не буйный?» «Вечно с ним всякая херня случается». «Внимание к себе привлекает, вон, как нагло смотрит». «И когда только выёбываться перестанет?» «Подставил Дамблдора перед Министерством своим враньём». «То он «убил Того-Кого-Нельзя-Называть младенцем», то теперь уже «недоубил», нам бы так уметь переобуваться». Гарри заскрипел зубами, массируя пальцами виски. «У него припадок, что ли? Вот, повезло так повезло с однофакультетником». «Припизднутая звезда таблоидов». «Сумасшедший. Лишь бы на других не бросался». — Дин, Симус! Нам с Гермионой нужно проводить мелких в башню, — вывел его из глубины сознания голос Рона. — Отведете Гарри в спальню? Ему, кажется, нездоровится, весь день сегодня подвисает. Дин, замявшись, посмотрел на Симуса, который, не таясь, скривился. — Да что-то как-то не хочется, Рон. — В смысле? — замер рыжик, не донеся куриную ножку до рта. — Шутишь, что ли? Он же ненормальный псих, я вообще к нему теперь не подойду, — брезгливо ответил Финниган, косясь на Поттера, и подумал: «Не хватало ещё поссориться из-за этого шрамированного». Гарри ехидно ухмыльнулся, вспомнив о чем речь: — А чё газуешь-то так слабо? Высказывай претензию по-мужски, а то как пидовка сиськи мнешь на пороге. — Претензию тебе? — вспыхнул Симус. — Пиздабол государственного уровня, не знаю, чего ты добиваешься, но каши наварил — обожрешься… — Уймись, Симус. Обсудим это в спальне… — Начал было Рон, не зная за кого вступаться. — А что ты меня-то затыкаешь? Я лишь говорю о том, о чем хотят сказать ему все… — Он прав, в спальне обсудите что-нибудь другое, Рон. Без меня, — усмехнулся Гарри. Он скинул с себя удерживающую руку Джорджа и, проигнорировав умоляющий взгляд Гермионы, встал на ноги. Поднявшись прыжками со скамейки на стол, хлопнул в ладоши над головой и раскинул руки. — Чтобы отпали все вопросы! — он смело обвел взглядом Большой Зал, вглядываясь в каждое охреневшее лицо на пути. — В начале лета я принес вам бессмысленные вести, благие или нет, каждый сам для себя решает. Выполняя программу минимум, прокомментирую: я не убивал Седрика Диггори, я не умею! — он щелкнул пальцами. — Я не лгу для привлечения общественного внимания — я этой вашей славы вот так нажрался, — он провел ребром ладони себе по горлу, приподняв брови, — проблеваться автографами некуда. Дамочка в розовом встала из-за стола и вежливо откашлялась: — Кхе-кхе. Гарри, проигнорировав её, продолжил, махнув рукой: — Мне на вас всех — по хуям. Вы мне никто, так, раздражители. Я предупредил лишь по доброте душевной, хотя мог давно съебать на Бали трахаться с мулаточками, попивая коктейли. То, что вы всей страной сейчас торчите кверху очком, поможет не вам, а Ему! Можете хуесосить меня, как хотите, коситься — сколько угодно, хоть глаза сломайте, но не заебывайте меня своими предъявами. Поверьте, вы у меня все ещё будете в ногах валяться, вангую, — свысока закончив, он показал студентам два средних пальца и уже собрался соскочить со своей «трибуны», как его настиг вопрос: — А чем докажешь? На него, усмехаясь, смотрел незнакомый старшекурсник с Когтеврана, озвучивая всеобщий вопрос. Гарри всплеснул руками: — Ах, ну, разумеется! Мне нужно было не пиздохать на всех парусах к спасению, а взять Волан-де-Морта за ручку и типа: «Пойдем-ка, покажу тебя нашим, а то мне на слово-то не поверят!» — Кхе-кхе. — Я бы показал властям воспоминания о том дне, так ведь, суки, не берут! Мои воспоминания не котируются в виду «неустойчивости детской психики», как удобно! И всё это, — подытожил он, пальцем нарисовав окружность, словно собирая слова в кучу, — я мог сейчас не говорить, потому что не должен перед вами оправдываться, — он наклонился вперед, доверительно смотря когтевранцу в глаза. — Я вообще вам не должен нихуя, ты знал? — Кхе-кхе. — Тётя, у вас бронхит? Чё вы кашляете, как после горлового? — рявкнул Гарри, спрыгнув со стола. — Мистер Поттер, я восхищена вашим пламенным спичем, обильно сдобренным подтверждением вашей невоспитанности, но я просто обязана переспросить: вы не согласны с позицией официальной власти? Вы утверждаете, что Министерство Магии дезинформирует своих граждан, говоря, что никакой угрозы нет? — медовым голосом поинтересовалась женщина. — Дамочка, вы что, щас только подбежали? Я не собираюсь перед каждым выёбываться, как муха на стекле, — недовольно дернул плечом Гарри. — Я сказал, что Волан-де-Морт возродился, нравится вам это или нет. То, что он не проинформировал об этом Министерство официальной бумагой с магической подписью, извиняйте, не ко мне претензии… — То, что вы говорите — ложь, мистер Поттер, — хлестко прервала его женщина. — И вы это прекрасно знаете. Вам стоит обследоваться в лечебнице Святого Мунго, маниакальное желание быть в центре внимания очевидно и начинает приобретать опасный характер. — Склонность к таким масштабным розыгрышам имеют скорее близнецы Уизли, я бы не стал настолько заморачиваться, я вас уверяю… — Да что вы его слушаете, отвезите его в Мунго! Видно же, что он психопат ненормальный… — крикнул Симус, но тут же замолчал, получив по губам от Рона. — Думаю, мне стоит прислушаться к совету этого юноши, — улыбнулась Гарри дама в розовом. — Только сначала мы зайдем в Министерство, мистер Поттер. — Да хоть в бордель потрахаться, — нахально ответил на улыбку Гарри и подставил ей локоть, за который волшебница бесстрашно ухватилась. — Всё, что угодно. — Долорес, я не думаю, что это необходимо… — встал со своего места Дамблдор. — Всё в порядке, профессор Дамблдор, погода хорошая, прогуляюсь. До темна не вернусь — значит, в Азкабане дементоры доедают! — подмигнул ему Гарри. — Уважаемый директор, я думаю, что как заместитель Министра Магии имею на это право, — обернулась к нему Долорес. — Ох, так мне на голову нагадила птица высокого полёта? — делано схватился за сердце гриффиндорец. — Долорес Амбридж, приятно познакомиться. — А мне-то как приятно, щас обсикаюсь с восторгу, — закатил глаза Поттер, уловив мысли женщины: «Сейчас ты у меня попляшешь, наглый сопляк. Я наведу в этой школе порядок». Они в тишине дошли до выхода из Большого Зала, сопровождаемые сотнями взглядов, но вместо того, чтобы выйти в открытые двери, Гарри вдруг развернулся на каблуках и сделал пасс палочкой. Еда со всех четырех столов факультетов поднялась в воздух, перемешалась, застыв под потолком бурой тучей, и под визги и ругательства рухнула на головы учеников, обдавая стены брызгами. — Махнулись местами. Вот таким говном вы меня ежесекундно обливаете. Заебись, да? — с ненавистью выплюнул Гарри и вышел из Зала, что потонул в возмущенном шуме. Последнее слово — не исключительное право, а так, кто первый отхватил.