Ты слишком громко думаешь!

Амбридж специально провела его по Министерству, хотя могла выйти в кабинете Министра. Провела, чтобы Гарри хлебнул чужих осуждающих взглядов, пока шел с ней, как под конвоем. Словно преступник, выполоскался в чужих домыслах, мол: «допрыгался»; и в кабинет «царя» вошел заведенный до предела. — Господин Министр, прошу прощения, что отрываю вас, но дело не терпит отлагательств, — начала с порога женщина, заставив Фаджа оторваться от бумаг. — Как я и ожидала, ситуация с мистером Поттером критическая, и я просто не знаю, как его… — Заткнуть, — закончил за неё Гарри. — Приветствую, Ваше Монаршество. — Проходите, мистер Поттер. Давно нужно было с вами поговорить, — сухим тоном заговорил Министр. Гарри развалился в кресле перед столом Фаджа и с вызовом уставился на мужчину, что потер переносицу, словно смертельно устал. — Итак, чего вы добиваетесь? — без предисловий спросил Корнелиус, строго глядя на парня. — Я несу в массы правду, сэр, — бесхитростно пожал плечами Гарри и вытащил из кармана пачку сигарет. — А вот чего добиваетесь вы — вопросик. — Я не разрешал вам здесь курить, — обронил Фадж, что-то подписывая. — А я у вас разрешения и не спрашивал, — выдохнул дым Гарри. — Вы не слушаете меня, я не слушаю вас. — Вы ведете себя возмутительно, — начал раздражаться Министр. — Проявите уважение, если не к моему статусу, так хотя бы к возрасту. — С прискорбием вынужден сообщить, что ни к становлению вас как Министра Магии, ни к наступлению старости мозгов вы так и не нажили — о каком уважении идет речь? — пожал плечами Гарри и стряхнул пепел на ковер. — Мистер Поттер… — Лорд Волан-де-Морт возродился, — отчеканил Гарри, хлопнув ладонью по подлокотнику. — Он вернул себе тело, призвал свою армию и, может быть, уже идет крошить нас всех на лапшу, пока вы в своём кабинете вхолостую дрочите… — Он НЕ вернулся, понятно?! — крикнул Фадж, привставая из-за стола. — Я не знаю, какие цели вы преследуете, продвигая свои сказки в народ, но я не позволю вам продолжать свои попытки деморализовать Министерство и дезинформировать граждан! Зачем вы пугаете людей, Гарри? Прошло четырнадцать лет. Четырнадцать лет спокойной жизни, люди могут не бояться за свою жизнь. — Вы говорите, что опасности нет, и я хотел бы в это верить и, уходя из дома, оставлять дверь открытой. Но если, играя в прятки, стоять на видном месте, закрыв глаза руками, вас всё равно найдут! Волан-де-Морт вернулся, он снова собрал вокруг себя Пожирателей Смерти, и он нападет, когда вы этого не ожидаете! — Он не мог вернуться! С того света не возвращаются! — рявкнул Корнелиус, у которого на лбу блестела испарина и нервно дрожали руки. — Если ты не перестанешь нести свою чушь вслух, я найду способ заставить тебя замолчать. — О, угрозы, моё любимое! — зааплодировал мужчине Гарри. — Если есть, что предъявить, вы должны были выдвинуть обвинение, мы бы пообщались в судебном порядке, но не окружать меня, как дикого зверя, право же слово! И не надо пылать на меня своим бессильным гневом, сфальсифицировать дело и закрыть меня в тюрьму не получится. Мы с вами оба знаем, что как бы меня ваша пидорская газета не полоскала, я был и остаюсь человеком-знаменем. Знаменем, за которым, при надобности, пойдут, — с нажимом на последнее слово закончил Гарри, глядя на то, как Министр Магии подбирает слова. — Мальчик, ты так уверен в своих заявлениях… Но можешь ли ты их как-нибудь доказать? — нехотя допустил возможность Корнелиус. — Если я докажу, вы уберете из Хогвартса её, — качнул головой в сторону притихшей Амбридж Гарри. — Это исключено. — Это моё условие, — твердо повторил Гарри. — Мы с вами росли по-разному, мистер Фадж. Я чудом узнавал, что такое хорошее отношение, и мог бы вырасти тем ещё ублюдком. И знаете ли, я дорожу любой теплой мелочью, а тут целая вселенная в виде школы Хогвартс, где ко мне впервые отнеслись, как к человеку. Вы достаточно гуманны и справедливы, чтобы отобрать его у меня? — О чем ты? Я не собираюсь… — Она ваш шпион, Министр, не отрицайте… В дверь постучали, прерывая жаркий спор. В кабинет заглянул мужчина со стянутыми в хвост волосами и вежливо поинтересовался, скользнув по Гарри заинтересованным взглядом: — Простите, господин Министр, я не вовремя? Мы можем поговорить? Гарри вдруг соскочил со своего места и с улыбкой пригласил незнакомца пройти: — Проходите, пожалуйста, мистер. Вы как раз вовремя. Итак, Министр, мы договорились? — Договорились, времени вам неделя. И если доказательства покажутся мне неубедительными… — недовольно пробурчал Корнелиус. — Их будет достаточно, уверяю вас. — Свободны, Поттер. Корбан, проходите, что у вас? Хищно оскалившись, Гарри пропустил к столу Министра Корбана, но, вдруг стремительно развернувшись, выбил из его рук палочку. С неожиданной силой загнув мужчину на стол, парень приложил его щекой о столешницу и заломил чужие руки за спину, надавливая на них коленом. Он титанически не уверен. Что правильно расслышал фамилию на том кладбище. Что это именно тот Корбан Яксли. Что у него вообще есть Черная Метка. Подмигнув охреневшему Фаджу, Гарри весело бросил: — Ща чё покажу, сматри внимательно! Рванув левый рукав чужой рубашки, он обнажил чужим взглядам Черную Метку на предплечье Яксли, у которого почти получилось скинуть с себя мальчишку. Гарри, увидев, что Фардж сбледнул с лица, победно ухмыльнулся и отпустил Яксли, что тут же, развернувшись к Поттеру, схлопотал Ступефай и повалился на ковёр. — Она почернела у всех Пожирателей в этом году! Этот человек был летом на собрании Пожирателей после возрождения Волан-де-Морта! Он шпион… — Эта Метка ничего не доказывает… — пролепетал жалобно Фадж, замотав головой. Гарри замер на полуслове. Не в силах поверить в то, что услышал, он уперся руками в стол и навис над мужчиной: — Надо же, я всё думал, лицемер ты или перебежчик. А ты просто трус. — Ты не можешь так со мной говорить… — Я ещё не так могу, — растянул губы в улыбке парень. — Занятная у вас тут система отбора кадров. У одной от минетов начальству в горле першит всё время, у другого смертей человеческих полный шиворот, слуга народа хуев… — Пошёл вон! — заорал Фадж, ударив кулаком по столу и не в силах собрать мысли в кучу. — Уже, дорогой Министр. Мне тебе, слепому, помочь нечем. Разве что анальных шариков на день рождения подарить, чтобы когда придет время, в первый раз не так больно было. Бросив валяющемуся на полу Яксли его палочку, Поттер брезгливо обвел «власть» взглядом и вышел, хлопнув дверью. *** Гарри вышел из камина в директорском кабинете Хогвартса и ободряюще улыбнулся встревоженному Дамблдору. — Пока обошлось, сэр. — Присядь, мальчик мой. Не расскажешь мне, что произошло? Ты выглядишь потерянным. — Просто поначалу я надеялся, а потом все мои надежды пошли нахуй, — расстроено обронил Гарри и прилег на диване, закуривая. — Я, блин, заломал одного из его сотрудников, чуть ли не в нос Фаджу сунул Черную Метку у него на руке, а тому до манды. Я вот сейчас сюда пришел и понял, что чё-то так подзаебался. Альбус сочувственно кивнул Поттеру с понимающей улыбкой и отпил чаю, взмахом руки развеивая подбирающийся к нему сигаретный дым: — Гарри, я знаю, что тебе сложно. Давление Министерства, стресс, непонимание школьных товарищей, но ты должен помнить, что ты сражаешься за правду… — Профессор, я не сражаюсь за правду, — устало потерев переносицу пальцами, скрипуче произнес Гарри, — я получаю за неё пизды. Дамблдор вздохнул, слов не требовалось. Гарри добил сигарету и, испепелив окурок и кряхтя, словно старик, встал с дивана, глянув в темное окно: — Ночь уже, оказывается. Пойду я, что-то устал ужасно. — Спокойной ночи, Гарри. Всё образуется, — мягко попрощался старый директор. Парень вышел из кабинета и сбежал по ступеням винтовой лестницы в ночной коридор. Слушая шорох закрывающей проход горгульи, он обессилено привалился к стене. Горечь никотина таяла во рту, но он снова прикурил и выдохнул. Навалилась тупая беспомощность. Напряжение скопилось повсюду и ничем не прогонялось. Выкуренное вышло тихим смехом психа в своей каморке с мягкими стенами. Только вот напротив — стена твердая, она так и манит разбиться об неё лбом, чтобы решить для себя все проблемы. Наедине с самим собой хваленые стальные яйца ничего не стоят. Как по заказу из-за угла донесся шорох чьих-то шагов, а потом и вовсе чей-то голос тихо вывел в ночном воздухе: — Прада и Габбана не залечат раны мои. Я хотел счастья, но его, увы, не купить… Гарри беззвучно выдохнул дым и с интересом повернулся на звук, когда из-за угла не спеша вышел Драко Малфой. Аккуратная укладка к ночи растрепалась, и волосы спадали на лоб и щеки, под глазами залегли ночные тени, а сами глаза смотрели в пол перед собой — владелец грустил. Гарри насмешливо выгнул бровь и, дождавшись, когда Малфой поравняется с ним, негромко спросил: — О чём грустишь, Мальвина? Малфой подпрыгнул и выставил перед носом Гарри палочку, тяжело задышав. — Что ж ты так неласково? — усмехнулся гриффиндорец в сигаретном дыму, глядя в испуганные глаза, и пальцем отвел палочку от своего лица в сторону. — Что б тебя, Поттер! — воскликнул Драко, опуская палочку. — Я чуть не обосрался, на кой ляд так пугать, придурок? — А чего ты, такой нежный, по ночам шляешься? — Ночной обход, — буркнул блондин, восстанавливая дыхание. — Я староста вообще-то. Гарри невесело хмыкнул и снова затянулся, перестав смотреть на Драко, без слов разрешая идти, куда шел. «Что эта розовая сука с ним делала? Такой уставший, вымотанный». — Выглядишь паршиво, — обронил Драко вслух, пытаясь найти повод остаться с Поттером, не отдавая его тишине. — Кристально похуй. Гарри прикусил губу, услышав чужие мысли, которые никак не сочетались со словами, что повисали в воздухе их коридора: «Да говори же с ним, он же уйдет сейчас! Неужели так сложно, гордый ты пиздюк, ну давай! Драко, сука, Малфой, скажи что-нибудь». — Душеёбишь из-за сокращения фан-клуба? — получилось из этого вслух ехидно. — Я просто убит этим фактом. Всё настолько плохо, что даже мой белобрысый враг примчался спасать положение, — вяло огрызнулся Гарри, обдумывая странные мысли слизеринца. «Такой грустный. Может, спросить, что случилось? Вряд ли ответит…» — Слышь, Малфой, ты ж вроде караульный? Вот и пиздуй караулить в другое место, а за этой стенкой я, так и быть, присмотрю. — Не указывай мне, что делать, — вздернул нос, Драко, тряхнув волосами. — Когда захочу, тогда и пойду! — Да что ты. Ну, тогда я пошёл, — раздраженно произнес Гарри и, оттолкнувшись от стены, прошел мимо Малфоя. Не оборачиваясь, он быстро зашагал к лестницам, внутренне находясь в неоднозначном состоянии, то ли мужской обиды, то ли мальчишеской злобы. Раздрай усугубило раздавшееся за плечами: «Пожалуйста, не уходи, Гарри! Хотя, о чём я молчу — ты, конечно, не знаешь, а вслух я этого не скажу никогда». Круг замкнулся.