Ты слишком громко думаешь!

Он прикольней, чем колёса И роднее, чем портвейн.

Несколько месяцев назад, смекнув, что обоим в одну сторону, они пошли прогулочным шагом. Быстрый, дерзкий, как пуля, резкий Симус Финниган поставил Рона перед фактом, разглядев на дне голубых глаз голубизну другого рода. Поцеловал в темноте общей спальни, в ответ получая неловкость и немую благодарность за то, что шагнул в омут с головой первым. А Симус не против, ни тогда, ни сейчас, когда знает своего Рона и любит за то, что он есть вместе с его мешком неидеальностей. Он ознакомлен с немаленьким списком комплексов младшего-но-не-самого в большой небогатой семье, где каждый ребенок талантлив и исключителен. Комплексов, которые в школе, за неимением братьев хоть и в неведении, но с успехом подогревал блистательный Гарри Поттер, что был в центре внимания даже тогда, когда его ненавидели и боялись. Супергеройское умение, не иначе, и рыжик-староста такому не особо годится в лучшие друзья, но Симус в душу с советами и решениями не лез, оказываясь просто рядом в редкие моменты чужих срывов жалости к себе. Рон Уизли, простой, как две копейки, парень, каких много, был для Финнигана чем-то незаменимым, родным и постоянным. Верный друг, хороший товарищ, заботливый сын, любящий парень и горячий любовник — всё это давно не вмещалось в «диапазон, как у зубочистки», но ведь об этом знал один лишь Симус, единственный, кто взялся за труд присмотреться. Вечный артист заднего плана, когда они были наедине, превращался в притягательного мужчину, уверенность в себе которого подогревал Симус, как самая настоящая «хорошая жена», рядом с которой все дела спорятся. Поначалу считая происходящее между ними на весеннем ветру игрой, Финниган улыбался смущению и неопытности Рона, чтобы за смешинками на ресницах не заметить, как повышается скорость и мелькают повороты. Знание того, что это уже не каприз его скуки, а ценность, приятно удивило, придя с опозданием перед отъездом на каникулы. Прикасаться, тянуться, делать обоюдно хорошо, оттачивая мастерство, кутаться в чужих сильных руках, отдавая в большие ладони своё сердце. Прижиматься до дрожи, считать чужое опоздание в полчаса одной минутой и полчаса наедине — вечностью, прощать без оглядки и, спотыкаясь, не винить другого. Манерный, дерзкий, с налетом стервозности Симус из своей ориентации тайны не делал, но отношения они скрывали ото всех. Рон опасался реакции родителей и братьев, и всепонимающий Финниган не стал настаивать, продолжая прятать от чужих глаз то, о чем готов прокричать на весь мир. Оставив Невилла и Дина в гостиной, Симус поднялся в спальню, где полураздетый Рон стоял у подоконника, вглядываясь в ночную тьму. По-кошачьи подкравшись, он просунул тонкие руки подмышки своего парня и зачертил ухоженными ногтями по кубикам пресса, укладывая голову на мощное плечо. — А ребята где? — в голосе Уизли угадывалась улыбка. — Ещё в карты играют, — зажмурился довольный Симус, чувствуя, как староста прислонил свою голову к его, немного наклонив. Рон внезапно ухватив его за руку, дернул в сторону, заставив крутануться на месте, словно в танце и, подхватив на руки, усадил на подоконник. Симус, ахнув, ухватился за его плечи, но Уизли, не давая опомниться, поцеловал, зарываясь рукой в русые волосы, что отрастают длиннее уже который месяц по его приказу. Прильнув почти с силой, Симус выхватил чужого подкачанного тела сколько смог и, обхватив ногами торс, застонал, забыв о приличиях и осторожности. Возбуждение рассредоточено недельным воздержанием и, когда касание языков может оказаться чекой от взрыва оргазмов, стоит поберечься, но они уже целовались так бешено, что чудом выплыли обратно — Рон явил чудеса самоконтроля. Пока они оба пытаются отдышаться, Симус, втершись в объятия, вдыхает густой запах с примесью геля для душа и смотрит снизу вверх. — О чем думаешь? — Гарри до сих пор не вернулся, — хмурится Рон, поглаживая поясницу парня. — Дашь знать, когда мы начнем трахаться втроем, — бурчит Симус и морщится от легкого щипка за бок через рубашку. — Можешь мне пообещать, что не будешь больше лезть к нему? Ты не видишь, что ему и так не просто? Симус, пожалуйста, я знаю, что ты сомневаешься, но ради меня, не набрасывайся на Гарри. Он мой друг, и я не хочу разрываться между вами, тем более что никто не знает, что мы… — Что мы? — испытующе спросил Финниган, перебивая, словно без этого предложение бы не закончилось. — Что я люблю тебя, конечно, — поглаживая щеку пальцем, ответил Рон, честно смотря в большие карие, в которые врать невозможно. Симус задохнулся нежностью и прикусил губу. Изо всех сил сжав рыжика в кольце рук, он немного отстранился и открыл рот, чтобы ответить, наконец, подобрав слова, но на лестнице к спальне послышались шаги, и Рон с извиняющимся взглядом мягко высвободился из его объятий. Он едва успел отойти к своей кровати, когда дверь хлопнула, и в помещение ворвался сбитый с толку Гарри Поттер, выглядящий так, словно его наебал весь мир. Симус аккуратно спорхнул с подоконника и, стараясь не светить стояком, прошел к своей кровати, на ходу расстегивая рубашку. — Дружище, ты в порядке? Что эта тётка от тебя хотела? — спросил Рон, внимательно оглядывая друга. — Смерти моей в идеале. В ебеня расплевался с Фаджем, поплакался Дамблдору, в финале встретил Малфоя, который в последнее время ведет себя, как-будто ему кто-то по башке эффективно ебнул. Жаль, не я, — фыркнул Гарри, стягивая футболку. — Что сделал-то? — Да Мордред его разберет, чушь какую-то несет. Дело было вечером, было как-то похуй, — бросил Гарри, падая на кровать. «Бедняжка, не видит нихрена поближе политики и пророчеств. Даже я знаю, что Малфой по нему пару лет уже сохнет». Гарри полоснул по Симусу странным, слишком внимательным взглядом, отчего тому стало неуютно, и он поспешил лечь. Устроившись поудобнее, Рон и Симус начали проваливаться в сон и подумали почти синхронно: «Спокойной ночи, Симус». «Спокойной ночи, Рон». Услышав, Гарри отвел свой задумчивый взгляд от балдахина и посмотрел в сторону выхода. Их руки свешивались с параллельно стоящих кроватей, будто бы собирались сплестись пальцами, наплевав на двухметровое расстояние прохода между ними. Трудно признавать, но, кажется, Гарри-Ахуенному-Поттеру тоже нужен простой человеческий теплообмен и понимание на тонком уровне. «…Малфой сохнет по нему уже пару лет…» Апперкот без рук.