Ты слишком громко думаешь!

Ты не изменишь ничего – это так, как дышать. На двоих одно и то, что так сложно понять.

— Ты хоть понимаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы вытащить твою задницу, которая наполовину уже сидела в Азкабане?! — орал Кингсли, бегая взад-вперед по кабинету Дамблдора. — Начальнику Аврората бутылку огневиски задолжал? Ну так это ничего страшного, выставишь мне счет, — насмешливо скривил губы Гарри. — Ты передо мной в неоплатном долгу, — резко развернулся Шеклболт и уставился в пустоту кабинета за плечами Гарри. — Вытащил меня из лужи министерской мочи и считаешь, что я тут должен тебе поклоны отвешивать? — прищурившись, подался вперед Избранный. — Нет, уж. Я тебя впрягаться не просил, так что нахуй-нахуй отсюда со своими предъявами. Каждый раз на подобные высеры дара мата не хватает. Сейчас я, пожалуй, промолчу. Он встал и вышел из кабинета. Кингсли собирался догнать его и продолжить разговор, но был остановлен негромким протестом директора. И к лучшему. *** Гарри плюхнулся на стул рядом с Роном и Гермионой в кабинете Трансфигурации за минуту до звонка. Проигнорировав взгляды гриффиндорцев и слизеринцев, которые посмотрели на него как на реинкарнацию Мерлина, он выдохнул, взъерошив волосы: — Фу-ух, как же я заебался. — Гарри, ты не мог бы перестать сквернословить? — спросила  Гермиона. — Дамы и господа, приношу свои глубочайшие извинения за такую откровенность, но я больше не ведаю, как утихомирить свою наивысшую степень гнева, поэтому вынужден вам сообщить о своем крайне прискорбном состоянии. — Дружище, я не понял нихуя, лучше уж матом, — поморщился Рон. Гарри самодовольно кивнул Гермионе, которая закатила глаза на клоунаду и повернулась к доске, где МакГонагалл призывала всех к вниманию. — Итак, класс. Прежде чем мы начнем первую тему этого учебного года, я хотела бы вам напомнить, что в конце года вас ждет крайне важный экзамен, по-простому — СОВ. Я, разумеется, жду от каждого из вас наивысших результатов, но хочу особо отметить, что проходным баллом на шестой курс Трансфигурации является оценка «Выше ожидаемого»… «Он такой сексуальный, когда записывает. Мой Лев... Мерлин, когда у нас уже будет секс? Я скоро не выдержу…» Гарри с недоумением повернул голову, чтобы посмотреть, что же такого сексуального в Роне, который старательно выводил дату конспекта, но не увидел нихрена, зато услышал мысли Паркинсон: «Может, попробовать? Хотя, вряд ли. Он ясно дал понять, что я для него шмара накуренная, ломаного гроша не стою. А как бы эффектно смотрелось — Персефона Аделаида Малфой. Придется проводить ритуал Помолвки с Ноттом. Он, конечно, ничего, но Драко…» Гарри скривился и получил тычок под ребра от Гермионы, призывающий начать записывать под диктовку профессора о новом заклинании. «Хотел бы? Думаю, что да. Миллисента — телочка в теле, как я люблю. Надо спросить у Драко, когда в следующий раз вечеринка…» Поттер брезгливо обернулся на Крэбба, который с задумчивым видом рассматривал сидящую впереди Булстроуд, и его передернуло. Вернувшись к лекции, он списал у Гермионы остаток предложения и честно попытался начать слушать МакГонагалл, но… «А вообще, странный он дохуя этот Поттер. Может быть, и впрямь чего-то стоит, но к цели идет, как плебей — топорно, без фантазии…» «Всё-таки хорошо, что я не купила ту мантию, сейчас бы были с Парвати одинаковые. Ваще не прикольно…» «Хм, если я не сдам экзамен, отец выдерет меня плетью, как в прошлый раз?» «Я ничего не понимаю. Не сдам, я точно не сдам. Бабушка убьет меня…» Гарри скрипнул зубами. Он так точно свихнется, газеты вангуют. Сосредоточившись, он решил поднять щиты, чтобы попробовать, наконец, поучиться, но услышал: «Передать или нет? Давай же, Малфой, не будь тряпкой, просто передай записку!» Гриффиндорец покосился через плечо на Малфоя, который красивым почерком записывал лекцию, сжимая в левой руке клочок пергамента, и отвернулся. Помотав головой на вопросительный взгляд Рона, он склонился над пергаментом, но снова услышал: ««Астрономическая башня, в полночь». Ну, бред же? Каковы шансы? Пальцем у виска покрутит и пошлет. Моргана, какая же у него спина. Плечи широкие, макушка эта вихрастая. Чертов Поттер, зачем ты такой красивый уродился?» Гарри поперхнулся воздухом и сломал перо. — Мистер Поттер, у вас всё в порядке? — Да, профессор. Перо… сломалось, — прочистив горло, выдавил Гарри. — И как же вы решите эту проблему? — выразительно посмотрела на него МакГонагалл. — Как подобает волшебнику, мадам, — улыбнулся Гарри и, оторвав край пергамента, трансфигурировал из него перо и помахал им профессору. Она удовлетворенно кивнула и продолжила объяснять нюансы новой темы. Гарри обмакнул перо в чернила и начал списывать у Гермионы последний абзац под её обеспокоенным взглядом. ««Мистер Поттер» сломал перо. «Мистер Поттер» сломал моё сердце, и «репаро» это не исправишь. Ты безнадежен, Малфой. Отец был прав, я просто неспособен добиваться того, что мне нужно. Необходимо». Гарри, закусил губу и до хруста сжал в пальцах новоиспеченное перо. «Почему я не сдох в тот день, когда в него влюбился? Даже это было бы предпочтительнее, чем видеть каждый день, как он улыбается грязнокровке и хлопает по плечу нищеброда, тогда как ко мне притрагивается разве что за тем, чтобы дать по лицу. Эх, Гарри, как же ты ещё не заметил, что я вывожу тебя лишь для этого? Чтобы беспрепятственно к тебе прикоснуться…» — ХВАТИТ! — хлопнул кулаком по столу, отчаянно покрасневший Гарри, привлекая внимание всего класса. Игнорируя прикосновение к локтю обеспокоенной Гермионы, он развернулся к изумленному Малфою и ткнул в него пальцем: — Если ты не заткнешься прямо сейчас, я не знаю, что я с тобой сделаю, хорёчья жопа! — Поттер, ты больной? Я молчал, — нервно засмеялся Драко, хлопая круглыми глазами. — Да! — с сумасшедшим видом кивнул Гарри, растерявшись. — То есть, нет! В смысле… Ты понял меня, Малфой! — припечатал он в бешенстве. — К счастью, я не знаю язык идиотов, Поттер, так что — нет, я не понял тебя, — издевательски ответил Драко. «Что с тобой, Гарри? Может, он задремал? Мерлин, какие у него глаза, когда он злится…» — Твою мать! — взвыл Поттер и вскочил на ноги, опрокидывая стул. — Мистер Поттер, что происходит? — поднялась со своего места профессор, провожая возмущенным взглядом Гарри, который, схватив сумку, летел к выходу из аудитории. «Пять баллов, Малфой! Я умудряюсь его выбесить, даже когда ничего не делаю…» — Пиздец происходит! Недоумение в прогрессии. *** Не слабак, не крыса позорная, но и не золотце однозначно. Отчего-то решил, что раз ему спасать мир, то он должен остановиться, чтобы не мешать. Отчего-то решил, что раз он слышит мысли, то люди вокруг должны перестать думать, чтобы не мешать. Отчего-то решил, что раз он не влюбляется, то и в него никто не может, чтобы не мешать. Отчего-то он идет на Астрономическую башню под покровом полуночи и мантии-невидимки. — Он учился с тобой в одном классе, Любил рисовать, не любил одноклассников… — тягуче донеслось до него, как только он ступил в дверной проем. Гарри повернул голову и увидел темную фигуру, сидящую на перилах балкона в клубах сигаретного дыма и звездах. Тихонько подошел ближе близкого и замер, рассматривая утонченный профиль, обращенный к луне. — А что бы я сказал? — с горечью в голосе, тихо спросил Драко у самого себя. — «Поттер, ты придурок, бесишь меня и всё такое. А, забыл сказать, я тут влюбился в тебя, прикол, да?» Пиздец, у меня проблем выше головы, у него и того больше! О чем я думаю? А с другой стороны, что я могу сделать, чтобы не думать? Гарри чуть наклонил голову набок, стоя в нескольких сантиметрах от слизеринца, который смотрел чуть ли не сквозь него и не видел, поглощенный своими переживаниями. Подозрительно прищурившись, гриффиндорец рассматривал чужое лицо, пытаясь найти подвох, намек на издевательство или ложь. Забыв о том, что самому себе слизеринцу врать смысла не было. — Я скоро совсем свихнусь. Даже сейчас я чувствую его запах. Точнее, мне кажется, что чувствую… Гарри вздохнул и скинул мантию-невидимку, не отодвигаясь ни на дюйм: — Когда кажется, крестись, Снегурочка, — хрипло каркнул он. Драко, увидев так близко не пойми откуда возникшего Поттера, заорал и, дернувшись, покачнулся. Увидев, как слизеринец начинает падать в пропасть, Гарри схватил его за руку и, пытаясь удержать блондина, перегнулся через перила в пустоту. — Поттер! Вытащи меня! — пронзительно закричал Драко, посмотрев вниз. — Успокойся, цыпа, а то тушь потечет, — спокойно бросил ему Гарри, доставая палочку. — Ты мне вот что лучше скажи: ты влюбился в меня, Малфой? — Ты прямо вот сейчас хочешь это обсудить? Совсем что ли ебанулся? — на грани истерики воскликнул блондин. — Почему бы и нет? — делано удивился Гарри, рассматривая свои ногти. — Я жду ответ. — Вытащи меня, придурок! — А то чё ты мне сделаешь? В тапки нассышь? Ответ, Малфой. — Псих! Больной на голову! — У меня уже рука устала, сучка крашеная, имей в виду. — Не отпускай, не смей отпускать, Мордред тебя раздери! — Ой, ты, кажется, выскальзываешь. У тебя ладони всегда так потеют или только на высоте… — Да! Да, тупоголовый кретин, я в тебя влюбился! — заорал Драко, чувствуя, как его пальцы выскальзывают из руки Поттера. — Доволен? Вытаскивай, кусок еблана! — Романтично-то как, — издевательски промурлыкал Гарри и взмахнул палочкой. — Левикорпус! Он подхватил слизеринца магией за ноги и перенес на балкон. Без предупреждения отпустив, гриффиндорец ухмыльнулся на то, как Малфой шлепнулся на пол бесформенной кучей тряпок и проворковал: — Какая прелесть. Драко, обиженно засопев, вскочил на ноги и, очистив мантию заклинанием, оперся о стену плечом, буравя Гарри недовольным взглядом. Тот, не спеша, закурил и посмотрел в ответ с насмешкой. — Ну? Вот, считай и сказал. Дальше что? То, как он уверен, сбивает с толку. Драко не знает, чем ответить, как побольнее укусить. Ладонь не сжимается в кулак, а сердце только и делает, что колотится, как очумелое. Блондину вдруг становится так стыдно за то, что он такой очевидный и беззащитный. Глупо крыть сарказмом пытливый взгляд, которому известна правда. То, как их обладатель по-слизерински узнал её, добавляло ему оттенков цвета ванильных сердечек, какие в комиксах рисуют. Драко не обижен, но в растерянности. Он, действительно, даже подумать не мог, что всё вскроется вот так. Что всё вообще вскроется. Может, тоже вскрыться? — Алло, заинька белые ушки, ещё со мной, не? — пощелкал пальцами перед его носом Гарри и затянулся. Не любитель трудностей, хоть и многие познал своей шкурой. Не фанат отношений. Он видит злость Малфоя, его дрожь и метания. Не похоже, что всё это лишь принцевы забавы, а это значит, что он прямо сейчас должен для себя решить, что сочинить. Красивый посыл или нелепое согласие. — Послушай, Малфой… — начал было он со вздохом, как у Драко тут же активизировалось сознание: «Нет, нет, нет! Он сейчас скажет, что я ему не подхожу! Я не хочу этого слышать, только не сейчас!» — Поттер, давай завтра, хорошо? Я, кажется, головой ударился, когда упал, мозг плавится просто. Завтра здесь же, в это же время! — выпалил он и стремительно зашагал к двери, под удивленным взглядом Гарри. «Только не говори ничего вслед, пожалуйста! Дай мне заснуть спокойно этой ночью, пожалуйста, Гарри». — Эй, Малфой! «Нет!» — Да? — Спокойной ночи.