Ты слишком громко думаешь!

Когда рука в его руке, и чужое сердце бьётся за спиной живое, значимое, понимается — что создатель есть, он близко, не кинул. Проколоть сердце  — хардкорный пирсинг, от него никто не застрахован, ведь Поттер хоть и надежда, но не святой уж точно. Вероятность поплакать, как баба, в подушку увеличилась сегодняшним утром, когда вместе с Пророком в школу прилетела новость, что (как же так) Тот-Кого-Нельзя-Называть живее всех живых. Он просто-напросто вошёл в Министерство, и унес с собой Пророчество о себе и Мальчике-Который-Выжил. Мальчике, на которого теперь смотрят, как на причисленного к лику святых мученика. — Малыш, ты слушаешь? Драко моргнул и перевёл взгляд с шушукающихся когтевранок на улыбающегося Гарри. — Что такое? — Я говорю, отскочу ненадолго после уроков? Не заскучаешь? — Ничего. Перекантуюсь с Блэйзом. А куда ты? — Нужно кое-что обсудить с нашим лысоватым знакомым, — беспечно махнул рукой Гарри. — Всё нормально? — насторожился Драко. — Да, опупительно. Пофлексим чуток в твоём мэноре, в девять буду дома, обещаю. Ну, можно погулять, мамочка? — похлопав ресницами, надул губы Поттер. — Придурок, — улыбнулся Малфой. *** Он запоминался как Тот-Кого-Нельзя-Называть в первую очередь. Предпочитая, чтобы близкие называли его Марволо, он ужасался тому, что, судя по всему, в близких у него водился лишь Гарри Поттер. В нём с детства таилось какое-то сердитое безумие, воспалялось, нарывало, а теперь рвало в клочья всех без разбора. Эксперименты с душой преподнесли перемены настроения, чёрствость, бессонницу, паранойю и маниакальную одержимость. Не имея никаких сердечных привязанностей, родственников и друзей, он с трудом улавливал, о чем жарко втолковывал ему Поттер, агитируя против разжигания войны. Цель оправдывает средства, а даже если и не оправдывает, кто с него спросит? — Мой Лорд, можно? У двери стоит Люциус. — Ой, пап, отойди, весь проход загородил. Малфоя оттолкнули, и в кабинет вошёл Гарри Поттер. — Здорово, «мой Лорд», — с насмешкой дёрнул бровью наглый мальчишка. — Тебя не раздражает это преклонение, ты же вроде не закомплексованный? Если да, я могу хорошего психотерапевта присоветовать. — Спасибо, Люциус, свободен, — отослал Марволо Пожирателя. — Ты просил встречи. Рассказывай. — Нам нужно прийти к консенсусу. Личную жизнь я себе устроил, а теперь примерю роль дипломата. Светлой и Темной сторонам нужно выстроить диалог, иначе будет война и — полный джингл беллз! — развёл руками Гарри. — Спрошу прямо: вариант перемирия — вариант? — Предлагаешь мне отказаться от всего, к чему я так долго шёл, даже не попробовав перевалить счёт в свою пользу? Ты в своем уме, мальчик? — ядовито спросил Волан-де-Морт, сложив пальцы домиком. — Маникюрчик — отпад! — неожиданно ляпнул Гарри. — Что? — моргнул Марволо. — Проблемы со слухом? Сказал бы сразу, дядя. Я говорю, коготочки зачётные, папаша! — заорал парень в ухо магу. — Специально для гель-лака отращивал? Конечно, шо нам простым Тёмным Лордам делать? Сиди на троне, да ногти подпиливай. На ногах такие же? А дизайн уже придумал? Сделай белый с черным френчем, а на безымянных по Чёрной Меточке... — тараторил Гарри, не обращая внимания на то, как мрачнеет с каждым словом Лорд. — Рот. Закрыл. — Отрывисто произнёс Марволо, и мальчишка сел обратно на стул, положив руки на колени. — Будем считать, я не слышал этой околесницы. — Окей, Лорд Сделаю-Всё-Чтобы-Этот-Ёбаный-Мир-Был-В-Моей-Ладони-Скомкан. Значит, сдаваться мы не хотим? Кстати, а что там в этом Пророчестве говорится, за которое ты уссаться готов был? — Никто из них не сможет жить, пока жив другой. Зелёные глаза вопросительно расширились, красные сверкнули. *** Драко сидел в гостиной Слизерина в одиночестве, задумчиво глядя на огонь. На сердце было больновато, словно кошки не скребли, а занимались фигурным катанием. Стрелка часов давно перевалила за те самые «девять», грянул отбой, а от Поттера ни весточки. Открылся проход, и в гостиную вошла вся из себя цветущая Панси. — Панс, Поттера не видела? — А? — будучи мыслями всё ещё не здесь, Паркинсон с трудом поняла о чём речь. — Нет-нет, Драко. Не переживай, ты же знаешь этих грифов. Поди развлекается с друзьями-недоумками в башне, а маякнуть забыл. Герой, башка с дырой, — хихикнула она. Драко вымученно улыбнулся и махнул рукой на прощание. — Эй, не грусти, — Панси присела рядом и положила руку ему на плечо. — Погоди-ка, сейчас, — она достала палочку и вызвала Патронус. — Джин, ты уже в башне? Поттер, на месте? Тут его парень сейчас расплачется. Отправив светящегося лебедя, она смущённо махнула рукой в ответ на лукавую ухмылку Малфоя. — Не спрашивай. Я сама не знаю, что творю. Драко хотел было отпустить пошловатую шуточку, но проход вновь открылся, и в гостиную стремительно вошёл декан факультета. Обведя гостиную с замершими учениками старших курсов взглядом, он открыл рот, но тут перед Панси материализовалась призрачная лошадь и голосом Джинни Уизли сообщила: — Кисуль, Гарри нет в башне. Никто не видел его с окончания уроков. Рон спрашивает, не говорил ли он тебе, куда отправляется? Встревоженная Панси проследила за тем, как побледнел Драко, и взяла его за руку, вставая рядом. — Профессор, можно воспользоваться вашим камином? — дрожащими губами, еле выговорил Драко. — Это срочно. — В этом нет необходимости, мистер Малфой, слишком поздно, — с нечитаемым выражением лица ответил Северус. — Пророчество исполнено, Гарри Поттер мёртв. Я только что обследовал труп. Мне жаль, Драко. У Драко зазвенело в ушах, будто бы его ударили по голове. Он беспомощно оглянулся на Панси, та испуганно смотрела на него. Значит, не послышалось. Мёртв. Ха-ха, отпросился у Драко «пофлексить до девяти», а сам посмел умереть. Быть не может. Не может... Панси вскрикнула, а Северус у самого пола подхватил тело Драко, не давая удариться головой. Подняв бессознательного блондина на руки, он развернулся к выходу, намериваясь, отнести его в больничное крыло, но Панси тихонько прикоснулась к его локтю: — Профессор, вы уверены? — всхлипнула она. — Поттер точно мёртв? Драко, он... А как же он теперь? Северус вздохнул и покачал головой: — Это точно, мисс Паркинсон. Тёмный Лорд завершил начатое. Невероятное везение Поттера закончилось.

Меня везёт в последний путь, не лимузин, а катафалк. Я с улыбкой на лице, но вокруг слезы на глазах. Люби меня, сестра, запомни меня, братан. Не стоит горевать, лучше устроим карнавал.