Лекарство от свободы

      Глубокий вдох и выдох, резкий поворот в сторону и снова бежать, всё дальше и дальше.       Бэлла не понимала, где находится и что это за район. Она просто петляла дворами, надеясь, что это поможет смахнуть охранника с хвоста. Мужчина, бежавший позади девушки, как будто даже и не думал о передышке. Он был не молод, но и не настолько стар, чтобы прерывать погоню за несколько минут, что очень сильно мешало Бэлле, которая наоборот чувствовала себя достаточно хуёво и, казалось, что уже совсем скоро она просто упадет от усталости. Мокрая от проступающего пота футболка липла к телу, а лёгкие горели.       Кузнецова не понимала, что ею двигало, и почему она ещё не свалилась от усталости в ближайших кустах, может, адреналин, который переполнял девушку, а может, и слабая надежда. Бэлла бежала, перепрыгивала через препятствия и резко заворачивала за попадающиеся здания и гаражи, дабы выиграть себе немного времени. И это отчасти помогало. Расстояние мало-помалу сокращалось, но хост всё еще оставался.       Было темно, на улицах из освещения был лишь тусклый свет редких фонарных столбов, которые, хоть и освещали улицу, но темень всё равно оставалась. Девушке это играло на руку, она хотела затеряться в этой темноте, затаиться и улизнуть. Дыхание уже давно сбилось, а ноги путались. Кузнецова была почти на пределе, прошло слишком много времени с последней её тренировки, она не могла так быстро прийти снова в форму, даже учитывая недавний побег от полиции.       Она в очередной раз забежала за угол, но местность уже была другой. Более облагороженной, что ли. Лавочки, детская площадка, да и сами здания казались более опрятными и новыми. Бэллу привлекли углубления под балконами на первых этажах, поэтому она рванула к одному из них, перекрываемому растительностью так, что было бы сложно заметить его в принципе, не то, что человека в нем, и вжалась в холодную бетонную стену.       Девушка сидела и, молча, наблюдала за происходящим сквозь лысые просветы в некоторых местах ближайших кустов. Она четко видела, как охранник с одышкой пробежал вперёд, но через несколько секунд остановился и, опёршись руками о коленки, начал тяжело дышать. Вытер проступившие на лбу капельки пота ладонью и принялся оглядываться. Бэлла старалась вообще не шевелиться и не дышать. Девушка сидела в подбалконном углублении и старалась слиться со стенкой, она чувствовала, как бешенно билось её сердце. Охранник что-то проговорил в рацию и, ещё немного постояв, пошёл обратно в ту сторону, из которой вернулся. Бэлла облегчённо выдохнула, но выходить не спешила.       Она подождала в своём укрытии ещё несколько минут, прежде чем осторожно выйти. Девушка, пошатываясь и тяжело дыша, направилась к ближайшей лавочке.       — Я что, забрела к мажорам? Хули тут так чисто блять, — спрашивала у темноты Бэлла, пытаясь нормализовать дыхание. — Как мне теперь отсюда выбираться… Вот чёрт…       Кузнецова чувствовала себя просто ужасно: легкие всё ещё горели, горло жгло, конечности болели, а виски давили, вызывая жуткую головную боль. Она легла на лавочку, поджав под себя ноги и тихо заплакала.       Бэлла не выдерживала, слишком много всего произошло. Слёзы, скатываясь горькими полосками по щекам, падали на лавочку. Ей было очень больно и в физическом, и в моральном планах. Она всё разрушила, буквально всё то, что строилось годами. Разрушила себя, окружающих, подвела Лику. Что теперь Лужанская о ней подумает, вдруг подруга переживает и не знает, что случилось с Бэллой и вообще где та. Вдруг Лика уже думает, что Кузнецова мертва или её забрали, и они больше не увидятся.       Бэлла принялась искать мобильный телефон по карманам спортивок. Но, к сожалению, найдя его, она увидела, что тот был разряжен.       — Прекрасно. Что мне теперь делать…       Бэлла вытерла слёзы ладонью, коря себя за столь не вовремя проявленную слабость.       — Постоянно ноешь вместо того, чтобы начать что-то делать. Тряпка.       Бэлла закрыла ладонями уши. Что будет дальше, куда ей идти, ведь, скорее всего, её квартиру уже обыскивают или поджидают девушку там. У неё больше нет дома, а к Лике идти нельзя. Она в тот вечер была рядом, они могли выйти и на неё. Кузнецова не могла подставить Лужанскую ещё больше. Бэлла подвела уже второго близкого ей человека.       «Почему ты такая слабая?» — спрашивал у неё тоненький внутренний голосок вины.       — Я не знаю… я.       Небо постепенно окрашивалось из тёмно-синего в оттенки фиолетовых и розовых цветов. Бэлла смотрела на проявляющиеся на небе разбавленные полосы рассвета, закрывая глаза. Дыхание, наконец, стало нормальным, а боль утихла. Девушка чувствовала подступающую негу во всем теле, веки тяжелели. Небо, словно холст художника, окрашивалось новыми красками и смешивалось со старыми. Появлялись первые солнечные лучики, которые, аккуратно падая на девушку, согревали её и защищали от остатков недавней тьмы. Они убаюкивали и помогали заснуть, согревая. Все плохие мысли отступили на второй план, и Бэлла смогла спокойно заснуть.       

***

      В прошлый раз Купер выписали штраф за опоздание, поэтому она решила выходить пораньше, ибо второго вычета не потянула бы, всё-таки платить за коммуналку чем-то надо было. На часах было без пяти семь, времени оставалось ещё много, но чтобы заполнить его, Костья решила прогуляться перед работой.       Утро было слегка прохладным, пахло свежестью и травой. Небо было покрыто розово-сиреневыми разводами облаков. Купер была одета довольно легко для такого времени суток: чёрные джинсы с разрезами на коленках, кеды, чёрное худи и сумка через плечо. Улицы были пустыми, разве что изредка мелькали силуэты спешащих на работу людей.       Костья шла по пустынным улицам, засунув руки в карманы худи, ощущая в карманах родную пачку сигарет, присутствие которой было достаточно для того, чтобы девушка расслабилась. Наверное, любой другой адекватный человек бы ни за что не взял с собой подобное, особенно при учёте того, что теперь за такое могут и посадить, но Купер обожала испытывать судьбу. Ей нравился вкус опасности, адреналин заставлял чувствовать её по-настоящему живой. Всё в ней с первого взгляда вызывало чувство опасности и осторожности, ведь Купер больше походила на забитого татуировками хамоватого парня, нежели леди, что могло сильно напугать постороннего человека. В её жизни только несколько человек знали про то, что она девушка. И с недавнего времени ещё и Бэлла…       Костья не понимала, как вышло так, что Кузнецова сразу поняла, кто она. Ведь ничего не могло выдать настоящий пол девушки. Если тогда Купер не обратила на это внимание из-за резкого скачка адреналина, то в последнее время ей приходилось часто обдумывать это. Кузнецову она сразу приняла за девушку, ибо такое милое личико просто не могло принадлежать парню. Купер отказывалась верить во что-то подобное. Простая пацанка, как показалось изначально Костье. Но, видимо, не такая уж и простая. В их районе вообще было полно таких людей, ведь он считался неблагополучным и буквально находился на окраинах города.       «Как прокаженные», — усмехнулась мыслям Костья.       Она никак не могла понять, почему пустила её в свой подъезд, ведь это было пиздец рискованно. Но тот взгляд, который ей подарила новая знакомая, возможно, стоил того. И та ночь, ночной силуэт Бэллы, смотрящий на звёзды. Купер была словно завороженна девушкой.       — Бред, — прошептала та, пытаясь прогнать нелепые мысли прочь из своей головы.       Костья решила срезать дворами, дабы в конце концов успеть прийти вовремя, а то её прогулка начинала затягиваться, что ей очень не нравилось. Она достаточно хорошо разбиралась в этой местности, поэтому вероятность заблудиться даже не рассматривалась.       Купер оставалось пройти ещё несколько дворов — и она бы сразу вышла к зданию, в котором располагался тату-салон, где работала девушка. Но её взгляд привлёк странный человек, лежавший, сжавшись, на дальней лавочке.       Костья выпала в осадок, ведь она никогда не ожидала наткнуться на что-то подобное. Раньше, может, и да, но после первого запрета на алкоголь всех алкоголиков сгребали в участки без разбора, поэтому на улицах не то, что редко, вообще невозможно было наткнуться на алкашей. Они все стали прятаться по подвалам и квартирам, делая вид, что их вообще нет. Купер не знала, что ей делать, поэтому стала аккуратно оглядываться, проверяя, есть ли свидетели данного конфуза или нет. Двор был пустым, а, значит, она могла свалить отсюда, пока никто её не заметил и не принял за знакомую данного индивида.       Но не смогла. Купер разглядела в этом комочке свою недавнюю знакомую, которую думала, уже больше не встретит.

Бэлла Кузнецова.

      Что-то в Костье резко изменилось, но она решила не придавать этому значение.       Девушка поняла, что надо срочно убрать отсюда Бэллу, пока ту никто не заметил. Купер поспешила к ней, попутно начав злиться. Как можно было вообще додуматься заснуть на улице, да еще и на лавочке! Как на неё только ночью патруль не наткнулся…       Купер в считанные секунды оказалась рядом с лавочкой, проклиная Бэллу за всё хорошее. Она увидела, как та дрожала от холода… Бэлла была одета слишком легко для такого прохладного утра, что очень насторожило старшую.       — Ёбаный ж ты в рот, она ещё и босая! Бэлла! Бэлла, подъём, если ты сейчас не встанешь, я столкну тебя с этой скамейки.       Купер дотронулась до плеча девушки, осторожно тормоша ту, но Бэлла никак не реагировала на её попытки разбудить младшую. Костья нахмурила брови и нащупала пульс.       — Жива, а хули не реагируешь?       Костья решила не терять зря времени и начала аккуратно поднимать сначала в сидячее положение тело младшей. А после, убедившись, что та не просто спит, а была без сознания, подняла её на руки и осторожным, но быстрым шагом направилась в сторону виднеющегося знакомого здания.       Купер переложила руку Бэллы себе на плечо, чтобы было удобнее нести. Младшая продолжала подрагивать от холода, отчего девушка пыталась прижать её ближе к себе, чтобы хоть немного согреть, пока они не дойдут.       «А ты у нас умеешь находить себе приключения на пятую точку, я погляжу, — думала про себя старшая, — где же ты была…»       Костья была как никогда рада тому, что решила выйти пораньше, ибо времени оставалось ещё немного до того, как все стали бы отправляться на работу. Она, выйдя со двора, сразу направилась к светло-коричневому зданию, но не к главному входу, а к чёрному. Нельзя было допустить того, чтобы их кто-то заметил — в таком случае проблем было бы не избежать.       Зайдя внутрь, Купер огляделась и, поняв, что кроме секретарши на другой стороне помещения никого нет, пошла в сторону лифта.       — Здравствуйте, Костья, — улыбаясь, проговорила ей Виктория из-за стойки.       — Здравствуйте, — бросила быстро Купер, быстро нажимая кнопку третьего этажа. Вот диалога ей сейчас, конечно, только и не хватало.       — Костья, что с вами? — не унималась Вика. — Вы какая-то странная сегодня.       — Всё в порядке, мне срочно нужно…       — Кто это с вами? Клиент? — не унималась секретарша, пытаясь заглянуть внутрь лифта, но Купер облокотилась о дверцу, мешая той унять любопытство.       — Вика, ты сегодня просто превосходно выглядишь, неужели новая причёска? — пыталась отвлечь девушку Купер, одной рукой придерживая Бэллу, а другой поправляя выбившуюся каштановую прядь волос Вики, у который сразу же проступил легкий румянец на щеках.       — Вы заметили… — не успела договорить Вика, как двери лифта наконец-то закрылись, заставляя Костью облегчённо выдохнуть.       — Её любопытство точно сыграет с ней злую шутку рано или поздно…       Купер вернула своё внимание к «подруге», она придерживала её у стенки, переводя дыхание. Кузнецова хоть и не была толстой, но все же свои пятьдесят пять килограмм весила. Она посмотрела на неё и отметила, что та перестала дрожать.       — Видимо, согрелась…       Двери лифта открылись, и Купер, снова взяв Бэллу на руки, направилась в студию, в которой её уже встречал Алексей Сухарёв — друг и коллега Костьи.       — Хорошо, что ты тут, принимай спящую принцессу… — Купер уложила Бэллу на ближайший диван и закрыла в студию дверь. Лёша только удивлённо посмотрел на подругу, а после перевел взгляд уже на саму «принцессу».       — Я надеюсь, что для начала ты её не убила…       — Как смешно, что с ней? Это моя знакомая, тоже наша. Я нашла её на улице без сознания. Что-то произошло…       — Принеси антисептик и салфетки, посмотрим, как её можно подлатать.       — Хорошо…       Подождав, пока Костья уйдёт в другую комнату в поисках всего необходимого, мужчина принялся осматривать девушку.       Первым делом его привлек её внешний вид: отсутствие обуви, из-за чего на ступнях остались мелкие ранки от камешков и затверделой земли, «Она от кого-то убегала?», Грязные спортивки и мокрая футболка, которая благодаря поту слиплась на теле девушки, «За ней кто-то бежал, определённо…».       Мужчина потрогал лоб девушки и понял, что у неё была температура. Под глазами красовались огромные синяки, наверное, из-за стресса или недосыпа. Она выглядела больше больной, чем здоровой. Лёша нахмурился, осматривая руки, он заметил ранку, словно после укола…       «Что за…»       — Я нашла несколько баночек антисептика, салфетки и полотенце, как ты просил. — В комнату зашла запыхавшаяся Купер.       — Она принимает наркотики? — напрямую спросил Сухарёв.       — Я… я не знаю, не думаю, — хмурилась Костья.       — Посмотри тогда на это. Видишь, прямо в вену, — ответил Сухарёв, показывая место укола, — также она от чего-то или кого-то бежала, так как футболка мокрая. На ногах ранки от камушков, придётся обработать антисептиком, чтобы не занести ничего. Могу предположить также, что она провела всю ночь на улице, или время после того, как смогла убежать от преследователя, ибо у девушки температура. Конечно, было не самым лучшим решением ночевать в мокрой одежде на морозе, но думаю, она тогда не заботилась о таком.       — Спасибо, Лёх… ты сможешь оказать ей какую-то первую помощь?       — Да, всё что в моих силах я сделаю. Давай сюда то, что принесла.       Девушка передала Лёше салфетки с антисептиком и начала осматривать Бэллу. Та казалась сейчас такой хрупкой, словно она была маленькой и беззащитной девочкой, на которую свалились большие проблемы. Купер не знала, что случилось, но точно ничего хорошего.       Сердце старшей болезненно сжалось, когда она попыталась представить, что могло случиться этой ночью с Бэллой. Она, пытаясь не мешать Лёше, осторожно дотронулась до прохладной ладошки Бэллы и, раскрывая ладонь, переплела их пальцы. Купер не знала, что ещё могла сделать для младшей, поэтому старалась дать хотя бы толику своего тепла       — Что же произошло, Бэлла?..