Лекарство от свободы

      Всё утро Купер находилась рядом с Бэллой. Постоянно проверяла, в порядке ли младшая и не случилось ли чего-нибудь. Костья переживала за её состояние, сама не понимая, почему. Она честно пыталась работать, но сосредоточиться не получалось. Купер после того, как Лёша отработал несерьёзные раны Кузнецовой, перенесла её на диван в их комнате отдыха. Нельзя было допустить того, чтобы клиенты видели, как какая-то девушка без сознания лежит рядом. Это как минимум странно.              Лёша, напротив, вернулся к своей рутине, совершенно ничего не замечая. Сухарёв был высоким шатеном с постоянной лёгкой небритостью, которая только шла ему. Он работал в тату-салоне задолго до появления здесь Купер. Поначалу они держались друг от друга на расстоянии, не желая как-то взаимодействовать, но со временем это прошло. Ведь всё-таки, находясь постоянно в одном помещении каждый день рядом, волей-неволей, но начнёшь привыкать и открываться. Вот и они открылись друг другу.              Мужчина, в отличие от своей подруги, был рассудительным, спокойным и смышлёным. Они были полными противоположностями, что вызывало на фоне сильный контраст. Может, выражение «противоположности притягиваются» было их случаем, кто знает. Костья словно горящее пламя, которое не составит особого труда разжечь, но сможет ли оно контролировать себя, не сжигая остальных и не причиняя боли близким людям? Лёша же был льдом, строгим и расчетливым, руководствующийся только здравым смыслом и никогда — чувствами.              Большую часть времени Костья обычно рисовала новые эскизы для будущих татуировок. Когда приходили клиенты, они занимались уже своими рабочими обязанностями: перекрытие старых татуировок, нанесение новых, удаление. Купер очень нравилась её профессия, ибо наиболее подходящего направления для души она никогда не смогла бы найти. Здесь девушка чувствовала себя на своём месте, в окружении людей, которые дополняют её и помогают не вернуться снова к своим истокам.              Время постепенно близилось к вечеру, оставалось немного до конца рабочего дня, а Кузнецова так и не пришла в себя. Купер это слегка нервировало, ибо как можно так долго находиться в отключке. Лёша успокаивал её тем, что всё в порядке и так и должно быть. Но Костье это не особо помогало, и она продолжала загоняться на пустом месте.              — У меня от твоих шатаний уже голова болит, Кас, прекращай, — пробурчал Сухарёв, устало потирая переносицу и убирая рабочие иглы назад в шкаф.              — Я не шатаюсь…              — Именно это ты и делаешь последние несколько часов, если ты не прекратишь, тебе придется пенять на себя.              — Ладно-ладно, злюка. — Купер показала парню язык и пошла убираться на своём рабочем месте.              Сухарёв же решил проверить «спящую принцессу». Бэлла лежала в другой позе, что слегка напрягло парня. Он подошёл поближе и, опустившись на корточки, чтобы быть одного уровня со «спящей» девушкой, сказал:              — Как давно ты очнулась?              Девушка устало открыла глаза и посмотрела в холодные, но такие спокойные серые глаза мужчины напротив.              — Недавно… Где я?              — Ты у нас на работе, это тату-салон. Кас принесла тебя сегодня утром, ты была немного побитая жизнью, но я тебя подлатал, можешь сказать «спасибо», я буду не против, — слегка улыбаясь, ответил Сухарёв.              — Эм, спасибо? — неоднозначно сказала Бэлла, принимая сидячее положения на диване.              — Что у тебя тут происходит?.. — на пороге комнаты появилась Костья, которая несла в руках какой-то флакон с жидкостью. — О, нихуя, ты очнулась.              — Привет?              — Для начала сойдет и привет, но не думай, что сможешь легко уйти от моих многочисленных будущих вопросов. Есть хочешь?              — Немного… Да, голодна как зверь, — сначала неуверенно, а после со всей решимостью ответила Бэлла. Она понимала, что давно не ела, и увидеть в ближайшее время хоть что-то съестное ей не удастся, поэтому зачем отказываться? Тем более, это бесплатно.              — У нас большой выбор еды: булка с вишней и мятные пряники. Что выбираешь? — улыбаясь, спросила Купер, ставя флакончик на ближайшую полку.              — Давай булку.              — Хороший выбор, изысканный, я бы даже сказала, — смеясь, проговорила старшая, заражая вслед смехом Бэллу.              Хихикая, девушка вышла из комнаты и в следующий раз уже вернулась с их «обедом» и чаем. Все трое собрались кучкой: Бэлла сидела по-турецки на диване, поджимая под себя что-то напоминающее плед, Купер сидела на полу, облокотившись спиной о диван, а Лёша расположился на соседнем кресле. Пока Бэлла ела булку, остальные пили чай с мятными пряниками.       

***

             Лёша и Костья рассказывали о своем прошлом и их первой встрече, а Бэлла сидела и ревниво ела булочку. Ей не нравилось, как легко Леша мог рассмешить подругу и их «случайные» касания рук между делом. Она, конечно, понимала, что они были лучшими друзьями и вообще это она тут как бы чужая, но всё равно ей не нравилось всё это.              «Насколько они на самом деле близки?» — думала Бэлла, продолжая иногда метать злые взгляды на мужчину.              Лёша же пытался не придавать этому особого значения, что только разжигало пока что тусклый огонечек внутри Кузнецовой. Ему было интересно наблюдать за тем, как открыто младшая показывает все свои эмоции, и как легко их было менять. Ему нравилось взаимодействие этой парочки, поэтому он как бы невзначай сказал:              — Смена уже подошла к концу, пора расходиться по домам, чтобы не вызывать лишних подозрений, они нам ни к чему.              Лицо Бэллы вмиг помрачнело, она дожевала булку и не знала, что ей делать дальше.              — Бля, точно. Мне надо переодеться тогда, и можем уходить, — проговорила Купер, попутно ища взглядом свои вещи. — Бэлла, ты так и не рассказала, что с тобой произошло. — Она посмотрела на «подругу», но та только отвела взгляд. — Что случилось?              — У меня, кажется, проблемы…              — А если поподробней?              — Ну, я сбежала из больницы, и, кажется, сейчас мою квартиру штурмует отряд полиции.              Лёша подавился чаем, явно ожидая всего, но не этого, а Купер, которая натягивала худи, резко остановилась и серьёзно посмотрела на младшую. Бэлле стало некомфортно от того, как на неё смотрела Купер.              — Ну, тебе точно не кажется, у тебя серьёзные проблемы…              — Пиздец, — тихо прошептал Лёха.              — То есть тебе некуда идти? — всё так же серьёзно спрашивала старшая.              — Ну, я планировала пойти к подруге, но боюсь, что к ней тоже могут прийти, ибо перед побегом она была рядом, когда…              — Когда что?              — Когда у меня умерла бабушка… — опустошённо проговорила Бэлла, опуская взгляд, словно закрываясь в себе.              — Чёрт, извини. Ты идёшь ко мне, и это не обсуждается. И никакие «но» не принимаются. У тебя нет особого выбора, помни.              Лёша удивлённо смотрел то на подругу, то на Бэллу, пытаясь понять, как они вообще пришли к такому, но, поняв, что это было более, чем ожидаемо, посмотрел на Кузнецову, которая смотрела на него в ответ, хищно улыбаясь. Она незаметно от Купер показала ему язык, выходя вслед за старшей из комнаты. Лёша был в лёгком шоке, но не обижался на неё за это.              «Забавная девчонка», — пронеслось у него в мыслях, и Лёша, выключив свет и прибравшись за всеми, тоже отправился домой.              

***

             Костья решила вывести Бэллу так же, как и привела — через чёрный ход, чтобы приставучая секретарша снова не увязалась за ними. Но её планы прервал доносящийся гул мужских голосов и писк раций с первого этажа. Купер, спрятав младшую за спиной, продолжила осторожно спускаться по лестнице. Шум усиливался и становился чётче, поэтому она смогла разобрать ещё и голос Вики, которая что-то спокойно рассказывала полицейским.              «Сука, попробуй только сдать, я тебе устрою сладкую жизнь…»              Бэлла испуганно сжала рукав худи Купер, прижимаясь ближе, отчего сердце Костьи пропустило несколько ударов. Она обязательно проведет её мимо полиции… Почему её переполняет желание защитить эту девочку…              — Не переживай, всё будет хорошо… — шёпотом успокаивала Бэллу девушка.              Костья, собрав всё своё мужество, осторожно выглянула из-за стены, осматривая помещение, в котором и стоял шум: Вика сидела за своим рабочим столом, её окружали четверо высоких людей в камуфляжной форме, пока она что-то рассказывала, один из них переносил её слова на бумагу, а остальныестояли рядом, иногда оглядываясь в сторону центрального входа и лестницы, спускающейся на первый этаж. В сторону девушек никто не смотрел, поэтому Купер решила действовать, пока Вика о чём-то увлечённо болтала.              Костья уж было начала выходить из-за стены, направляясь ко второму выходу, как с противоположной им лестницы послышались чьи-то шаги. Костья резко отступила назад, завлекая за собой Бэллу. Показался спускающийся силуэт Сухарёва, которого сразу встретили остальные трое мужчин. Он непонимающе поймал на себе испуганный взгляд Костьи и, сразу поняв, что дело неладно, поспешил перевести его на приближающихся в его сторону полицейских, если их можно было таковыми назвать.              Купер была безмерно благодарна другу в этот момент, поэтому, воспользовавшись таким чудесным моментом, она быстро, взяв Бэллу за руку, направилась в сторону второго выхода, выводя их наружу. В тот момент она не волновалась за друга, ибо была полностью уверена в том, что того быстро отпустят. Он за эти несколько лет никогда ничем не выделялся из общей толпы «кукол». Его просто не могли забрать…              Оказавшись на улице, Костья посмотрела на Бэллу и, увидев, что та была под осадком ситуации, повела их дворами к ней домой.              «Когда ты появилась в моей жизни, она стала опаснее, но такой… живой? Я словно перерождаюсь, когда ты находишься рядом со мной…»