7
24 февраля 2021 г., 01:58
Оказалось, что Хэллоуин вполне может быть приятным, если просыпаться в обнимку и не вылезать из кровати, игнорируя все дела, поздравления, украшения и прочую мишуру. Единственное, с чем пришлось смириться — со сладостями. Гермиона оправдывала это детской травмой: ей приходилось есть десерты без сахара по настоянию родителей. Как будто во время учебы в Хогвартсе она не могла это компенсировать!
Все бы ничего, но тыквенный пирог она изъявила желание испечь сама, так что это привело к небольшой катастрофе на кухне, испачканной одежде и… вполне сносному ужину по итогу. По крайней мере, та часть, где Гермиона принялась слизывать у него с пальцев крем и продолжила в том же духе с другими частями тела, ему очень даже понравилась. Правда, потом пришлось вымывать карамель из волос (как она туда попала?), и он опять пожалел, что ванна в маггловской квартире Гермионы была такая маленькая.
Из-за района проживания они зацепили ещё и Ночь Гая Фокса, хотя маги его традиционно не праздновали. Но заснуть в таком шуме все равно было нереально, к тому же Гермиона — ну естественно! — захотела посмотреть на салюты, как будто никогда их не видела, так что пришлось тащиться на улицу. Маггловский мир волшебная эпидемия совершенно не затронула, они могли спокойно прогуляться там, не соблюдая дистанцию.
Его зрелище абсолютно не впечатлило. Волшебные шутихи, которые, впрочем, тоже не больно ему нравились, были куда сложнее и красочнее. Вспомнить хотя бы, что устроили близнецы Уизли в свой последний, вследствие этих действий, год пребывания в школе… А вот на Гермиону зрелище подействовало и сильно, правда, не совсем так, как планировалось. Она, поначалу улыбающаяся, быстро начала дергаться, шепча на ухо, что шум и вспышки напоминают ей битву за Хогвартс. Его подобное проявление ПТСР обошло стороной, так как почти все сражение он пропустил по тем или иным причинам. Поэтому пришлось ему, как острову спокойствия во всей этой суете, успокаивать Гермиону вербально и невербально.
И целовать её посреди толпы, перед всеми, было весьма интригующе, хотя никто из этих магглов их, конечно, не знал. Но вдруг среди них затесался какой-нибудь случайный волшебник, тоже решивший отдохнуть от изоляции в чужом мире? Они так и не заявили хоть сколько-нибудь публично о начале своих отношений на работе. Вроде и не особо скрывались, но и на всеобщее обозрение не лобзались. А сейчас, учитывая скорое увольнение Гермионы, такая откровенность уже не имела никакого смысла.
И, в целом, казалась даже вредной для их плана. Учитывая повод, который они решили использовать, чтобы навестить больных друзей Гермионы в январе, было бы не слишком удобно, если бы обоснованные слухи об их связи поползли уже сейчас, а та же Скитер наклепала бы жареных статеек. Не то чтобы это было так уж критично, ведь сообщить новости лично, соблюдая условности и прочие правила хорошего тона (как будто кто-то из них когда-либо этим заморачивался), имело смысл в любом случае. Но все же без элемента неожиданности выходило не так театрально, как ему виделось.
Удивить он, конечно, хотел не Поттера, который и так все знал, а министерскую службу безопасности. Вряд ли это сильно отвлечет их от присмотра за своими подопечными, понятное дело. Но, вероятно, даст им с Гермионой полчаса или час, чтобы спокойно испытать свое лекарство, пока соглядатаи обсуждают новость. Возможно, им даже удастся уйти из гостей, не привлекая внимания, если все пройдет гладко. Это был слишком идеальный сценарий, всерьез он на такое не рассчитывал, но почему бы не помечтать?
Впрочем, в какой-то момент его, невзирая на все эти планы, действительно стала привлекать мысль, что все скоро узнают, что Гермиона Грейнджер теперь его женщина. Она, конечно, такую формулировку не одобрила бы, но он видел в этом не только бахвальство, что ему с такой-то личной репутацией удалось заполучить красивую молодую ведьму, но и отличную меру безопасности. Может, так тот же Мейер начнет и её обходить по широкой дуге, опасаясь его гнева.
Все эти размышления пронеслись у него в голове, как будто он заразился от Гермионы её вечной рефлексией, но тут же, слава Мерлину, растаяли зыбким маревом. Ведь сейчас у него имелись более важные поводы для тревоги. Например, следить, чтобы Гермиона не потеряла равновесие, стараясь компенсировать их разницу в росте. И чтобы никто их не толкнул — народу на улице оказалось действительно очень много, хотя это был и близко не центральный район города. А ещё нужно было приглядывать за собственными руками и не позволять им лишнего. Не то чтобы, учитывая, что Гермиона надела осеннее пальто по погоде, у него имелся доступ много к чему, но так почему-то выходило даже интереснее и подстегивало действовать активнее.
— Северус, — промурлыкала она ему на ухо. — Мне уже лучше.
— Уверена? — отпускать её, хоть он почти целомудренно придерживал Гермиону за талию, совершенно не хотелось.
— Нет, — отозвалась она, все ещё прижимаясь к нему. — Но возвращаться домой рано, нужно хотя бы ещё немного погулять. Мы же вообще нигде не бываем, а на улицу выходим только чтобы добраться до работы и обратно. Надо иногда проветриваться.
Интересно, она так пыталась намекнуть, что ей не хватило конфетно-цветочного периода, который они пропустили напрочь, сразу перейдя к сладкому? Поэтому и на праздник потащила, да что-то как-то не задалось. И теперь, чтобы исправить ситуацию, ему нужно будет пригласить её в какое-то маггловское развлекательное место. В магмире, учитывая обстоятельства, ничего подобного организовать конечно не выйдет.
Что там по классике? Рестораны? Скука. Кино? Сами фильмы ещё, бывало, могли привлечь его внимание, но концепция кинотеатров полностью разочаровывала. Сидеть на месте два часа в окружении незнакомцев с сомнительными понятиями о тишине и порядке… Тем более с Гермионой. Нет, она-то как раз умела себя вести, но тут уже он сам за себя не ручался. Слишком многое можно было сделать в темноте зрительного зала, тем более двум магам. А уж если дальновидно купить билеты на какой-нибудь заведомо скучный для неё сеанс и с особой подлостью выбрать места для поцелуев, то, вероятно, она тоже будет не против немного перейти грань. Планы, достойные слизеринца.
— Можно проветриваться и в месте потише.
— В Коукворте? — Гермиона скептично усмехнулась.
— Зачем же так радикально? Если среда не благоволит условиями, мы всегда можем это исправить, — на то они и маги.
Гермиона фыркнула и опять привстала на цыпочки, держась за его плечи и пытаясь оглядеться. Вряд ли она много увидела, скорее приметила то место, мимо которого они проходили ранее, просияла, схватила его за руку и с грацией ломовой лошади потащила прочь. У него обзор был лучше, так что долго ломать голову, куда они направляются, не пришлось. Через пару минут они оказались в небольшом зеленом дворике, находящимся в тупике, зажатом между домами. Сейчас он, конечно, был никаким не зеленым, а, преимущественно, коричневым и щерился в небо голыми ветками, представляя из себя довольно печальное зрелище. Видимо, поэтому, а ещё из-за того, что за зданиями было почти не видно неба, то и дело расцветающего всполохами фейерверков, тут оказалось малолюдно.
Гермиона воровато оглянулась и вытащила палочку из рукава. Махать ею перед магглами было бы опрометчиво даже в полумраке, поэтому ей пришлось ограничиться малым — она едва поводила древком в опущенной руке. Однако, магглооталкивающие чары вышли такой силы, что присутствующие люди тут же засобирались куда-нибудь подальше, а у всех живущих в округе наверняка пропало желание подходить к окнам. Едва дождавшись, когда конкуренты покинут место, она добавила не менее мощное Протего максима. И заполировала все парочкой защитных заклинаний, видимо, просто на всякий случай. Он, конечно, очень хотел прокомментировать её действия, но, учитывая, что она была встревожена своими военными воспоминаниями, предпочел промолчать. Это наверняка помогало ей чувствовать себя в безопасности.
— Захвачено, — выдохнула она, опять прижимаясь к его груди. — Какое нецелесообразное использование магии. Выгнала магглов ни за что ни про что.
— Не думаю, что кто-то от этого пострадает. Наоборот, вернутся домой пораньше, не замерзнут и не простынут.
— Да, сегодня холодно, — облегченно согласилась Гермиона, цепляясь за оправдание. И сильнее цепляясь за него.
— Продрогла?
— Немного.
Он, недолго думая, нащупал в кармане палочку, ленясь даже достать её наружу, но и такого контакта с древком вполне хватило, чтобы воплотить его волю. Их обволокла волна волшебного тепла, а одежда стала даже почти горячей, как будто её только что выгладили. Гермиона, судя по вспыхнувшим румянцем щекам и приоткрытым припухшим губам, тоже это почувствовала. Она бросила на него странный взгляд.
— Можешь показать заклинание ещё раз, подробнее?
Он недоуменно приподнял брови. На фоне мощных блокирующих подобная магия казалась ерундой.
— Не хочешь же ты сказать, что не знаешь Чары горячего воздуха?
— Знаю, конечно, — фыркнула она. — Просто мои выходят не слишком удачными. Сильно сушат кожу. И иногда я перегибаю и буквально обжигаю то, что грею.
Становилось понятнее, почему она так переживала за тепло в доме и предпочитала ходить с холодными руками и ногами, греясь об него, а не волшебством.
— Гермиона Грейнджер с чем-то не справляется? — удерживаться от язвительных комментариев каждый раз было бы перебором. — Кроме готовки.
— Да-да. Посарказмируешь потом, наедине с самим собой.
Он подавил желание закатить глаза и повторил свои манипуляции, только более явно. Стало почти жарко, несмотря на унылую ноябрьскую погоду. Гермиона направила свое древко на скамейку поблизости в попытке воспроизвести чары и подбежала к ней, сняв перчатку, чтобы проверить температуру дерева. Судя по недовольно закушенной губе, результат её не удовлетворил.
— Ещё раз, — потребовала она.
— С согревающими чарами нет никаких особых тонкостей. Ты просто не можешь удержать баланс, поэтому заклинание выходит слишком мощным или слишком слабым. Чувство меры приходит со временем.
— Я достаточно упражнялась, — упрямо выдала Гермиона. — Не считаю, что бездумное повторение что-то дает.
Подтверждая свои слова, она наложила заклинание на лавку ещё раз, угрожая подпалить её. Он сильно сомневался, что она может делать хоть что-то, не терзая себя бесконечными размышлениями.
— Не все можно освоить за пару попыток. Даже тебе, Грейнджер, — резюмировал он.
— Но вот прямо сейчас и начну набираться опыта, — упрямица.
— Мы могли бы заняться этим дома в любое удобное время, а не ночью рядом с толпой магглов, — он шагнул ближе к ней.
— В тепле это будет не так наглядно, — отмахнулась Гермиона. — Да и что такого?
— Я рассчитывал, что в укромном месте мы займемся чем-нибудь поинтереснее практики в Заклинаниях.
Кстати, тут тоже был полумрак и много посторонних шумов, почти как в кино.
— Поинтереснее? — она искренне невинно удивилась. — В смысле, прямо здесь? В каком-то случайном дворе, поздней осенью, практически у всех на виду? Ничего отморозить не боишься?
— Заметь, я не говорил ничего конкретного, все выводы ты сделала сама.
— Попытка манипулирования не засчитана, — Гермиона вздернула нос, её пальцы красноречиво пробежали по строгому ряду пуговиц на его классическом пальто, в которое пришлось влезть из-за статута. — Не думала, что ты склонен к эксгибиционизму.
— Кто бы говорил, мисс Давай-сделаем-это-в-лифте-посреди-рабочего-дня, — про собственные хитрые планы он резко забыл.
— Но мы так ничего и не сделали. Или ты жалеешь? Признайся, Северус, ты просто завидовал всем тем парочкам, что ловил в темных альковах по вечерам, — она слегка потянула его за концы шарфа. — И мечтал реализовать эту фантазию.
— Не угадала, они меня просто раздражали.
— И у этого раздражения была причина. Вот о ней я и говорю.
— Не у всего есть скрытые смыслы, Гермиона. Тем более, что секс в общественном месте у меня уже был и неоднократно, — он почувствовал раздражение из-за косвенного упоминания Хогвартса и, естественно, сразу огрызнулся. Зря.
— Где это? — вскинулась она. Давление на шею усилилось.
— В библиотеке.
— В библиотеке? — прошипела Гермиона, видимо, пытаясь его придушить. — В смысле, в школьной или?..
— Упаси Мерлин, нет, конечно. В Британской.
Целовать её за защитным пологом, отделяющих их от всего мира, тоже было интригующе. И можно было обойтись без психоанализа, чтобы понять, почему ему это так нравилось. Хотя сейчас Гермиона была немного зла и явно пыталась его укусить.
— Да и разве кто-то смотрит? Нам не хватает только дезиллюминационные на себя набросить, чтобы уж наверняка не привлечь ничье внимание, — выпалил он, едва оторвавшись от неё, чтобы немного сменить тему.
— Эти чары у тебя тоже наверняка выходят куда лучше, чем у меня, — она хмыкнула.
И без лишних слов потянула его в сторону, буквально толкнув на скамейку. Весьма горячую скамейку, он почувствовал это даже сквозь несколько слоев ткани. Очищающие и амортизирующие на поверхность легли на автомате, но про упомянутые в шутку маскировочные он тоже не забыл. Оседлала его уже невидимка. Хорошо хоть, что не промахнулась — его она не видела тоже.
Её верхняя одежда оказалась уже удобно расстегнутой. Он стащил с себя перчатки и забрался под длинную теплую юбку. Правда, на Гермионе были ещё не менее теплые плотные колготы и в кои-то веки совершенно обычные, а не легкомысленно кружевные трусы.
— Как, — её дыхание немного сбилось, хотя он ещё ничего толком не успел сделать, — негигиенично.
— Действительно. А сколько законов и правил техники безопасности мы сейчас нарушаем…
Он нашел её губы, утягивая во влажный поцелуй, и принялся за свое пальто, которое совершенно возмутительным образом было все ещё наглухо застегнуто. Гермиона помогать не бросилась, но опять наложила согревающие, кажется, на все сразу и даже на этот раз не перестаралась. Или просто его кровь уже сама стала слишком горячей? Все ещё были слышны хлопки фейерверков, толпа неподалеку гудела. Наверное, в этом действительно было что-то будоражащее.
— И что ты собираешься предпринять? Я не планирую раздеваться догола при всей магии.
Он хмыкнул и разрезал её белье и колготки на самом интересном месте, едва взмахнув древком. Заодно позаботился и о чистоте своих рук, чтобы два раза палочку не доставать. Гермиона пораженно ахнула, но сразу же оборвала себя и цокнула, навряд ли довольная на сей раз его способом решения проблем доступа. Репаро на ткань не работало, штопать нужно было вручную.
— Здорово, — она наверняка нахмурилась, хотя он, конечно, не видел. — И часто ты так, — акцент, — делал, чтобы приобрести необходимый опыт?
— При ранениях иногда приходилось срезать одежду с пострадавшей части тела, — равнодушно отозвался он. — Для подобных целей этим заклинанием я никогда не пользовался.
Гермиона что-то неопределенно промычала, вроде как с недоверием и даже гневно, но быстро сбилась на приглушенный стон. Правда, в колодце двора он вышел все равно довольно громким, отразившись от стен. Хотя заглушающими она тоже озаботилась, так что могла спокойно кричать в голос.
Все ещё прикрытая полами пальто и едва задранной юбкой, которые сохраняли тепло чар, от холода она явно не страдала. Да и он заботливо защищал открытые участки кожи пальцами. Изнутри и снаружи, растирая, чтобы получше согреть. Единственное, стоять на коленях, пусть даже на смягченных заклинанием досках скамейки, Гермионе было, очевидно, не очень удобно. Поэтому в какой-то момент она потеряла контроль, протяжно выдохнула и обняла его, прижимаясь и мешая продолжать ласкать себя.
— Хочешь сесть поудобнее, Грейнджер? — вопрос был задан из чистой вежливости.
От собственного желания сводило мышцы живота, а все мысли сводились к стремлению удовлетворить его, так что остановись они сейчас, он был бы крайне разочарован. Впрочем, Гермиона едва ли была против продолжения. Подобное маленькое упражнение определенно её не насытило.
— Ничего более оригинального не смог придумать? — но все же она привстала, давая ему больше пространства для маневров у ширинки.
Он прижал её бедра к себе с излишней поспешностью, едва успев в достаточной мере оголиться. Так, что сам зашипел от краткого, но отчетливого дискомфорта. Пришлось немного сползти по спинке вниз, чтобы занять более удобную позицию. Для соития, не для поясницы. Видит Мерлин, спина ему за такие эксперименты спасибо не скажет. Но потом, сейчас его больше волновал вопрос, как получить больше стимуляции, если выражаться цензурно.
— Ты ведь действительно выйдешь за меня? — постановка вопроса вышла какая-то неудачная, поэтому он добавил: — Я серьезно, — что не особо исправило ситуацию, — Грейнджер.
Гермиона лишь застонала, увлеченно насаживаясь на него, чему уже её мышцы на ногах определенно не были рады, но все же справилась с голосом:
— А ты возьмешь мою фамилию?
Он не нашелся, что ответить на этот странный вопрос. Не то чтобы фамилия его отца когда-либо ему нравилась, но… Гермиона как-то по-особенному выгнулась, мгновенно переключив его с размышлений на ощущения.
— Тогда сможешь называть меня Грейнджер хоть до конца дней, — хихикнула она, покачивая бедрами.
Сумасшедшая женщина. Впрочем, какая ещё связалась бы с ним.
* * *
Тридцатого ноября Гермиону, как и было заранее объявлено, уволили вместе с почти всем остальным обслуживающим персоналом отдела. В последний рабочий день, подготавливая заключительный отчет, она фыркала и отвешивала циничные комментарии, но, судя по всему, все ещё сильно переживала из-за этого. А сосредоточенно и вручную выгребая свои вещи из ящиков стола даже скривилась, словно собиралась заплакать. Ему полагалось поддерживать её, и он даже искренне хотел это сделать, но, когда попытался обнять, Гермиона лишь отмахнулась, бескомпромиссно заявив, что не собирается опять расстраиваться из-за всякой ерунды. Что, впрочем, совершенно не помешало ей упасть в объятия Мейера, которые продлились ровно четыре секунды и были довольно поверхностными, но все равно! И его вежливые слова поддержки она спокойно приняла, не изображая из себя железную деву. Врунья. Удержало его от каких-либо резких собственнических жестов только осознание, что вряд ли она сможет продолжать прежнее общение с Мейером, перестав быть его коллегой. А вот от него Мейер никуда не денется. Поэтому сейчас он просто зловеще улыбнулся ему, заставив понервничать. Увольнение также совпало с окончанием срока аренды квартиры, так что вечером Гермиона складывала содержимое шкафов в сумку ещё и там. Правда, с магией это заняло у неё примерно столько же времени, несмотря на гораздо больший объем работ. Он параллельно возвращал дивану оригинальный размер (мебель принадлежала хозяину) и проверял помещение на остаточное волшебство — мало ли какие бытовые заклинания они наложили для удобства и забыли об этом. Ночевать они остались ещё там, чтобы с утра спокойно передать ключи владельцу и соблюсти все прочие формальности, так что официально в свой дом он привел Гермиону только первого декабря. Гром не ударил, фанфары не раздались, просто уже неоднократно бывавшая там Грейнджер начала ещё активнее обживать новую местность. И зубная щетка, и её любимая кружка, и целый ворох нижнего белья заняли свое место на полках. В нем боролась тревога из-за того, как глубоко она влезла в его жизнь (и наверняка собиралась установить свои порядки), и удовлетворение, что теперь она была в полном его распоряжении в любое удобное (и неудобное) время. Спать с ней на кровати оказалось также комфортно, как и на диване. А получать неожиданный утренний минет — Гермионе-то никуда не нужно было идти — и не менее внезапный завтрак, приготовленный, пока он был в душе и одевался, и того приятнее. Они вроде и так фактически жили вместе несколько месяцев до, но на своей территории это воспринималось несколько иначе. Он уж было раскатал губу и на ужин, но глупо было бы рассчитывать, что Гермиона Грейнджер вдруг станет домохозяйкой, тем более за день. Они, конечно, условились, что пока их затея с зельем не получит наконец долгожданную развязку, она не будет искать новую работу и тратить на это время. Но в то же время это подразумевало, что она сосредоточится на подготовке к главному мероприятию с испытанием лекарства. Чем, собственно, она и занималась, когда он вернулся с работы. — Ой, кажется, я слегка увлеклась. Она подняла совершенно ошарашенный взгляд на него, оторвавшись от книг, которыми обложилась, лежа на кровати, словно действительно не слышала, что он пришел, до тех пор, пока он не появился в дверях спальни. — Надо было поставить будильник. Я хотела сварить пасту и… — Гермиона замялась, закладывая листом с заметками нужную ей страницу в справочнике по колдомедицине. — Который час? — Ты сама хоть что-нибудь ела за целый день? — голос прозвучал сурово. Кончики её ушей мило покраснели. — Ну, я пила чай… — И этот человек что-то ещё говорит мне про режим. — Я просто почувствовала волю. Редко когда есть возможность вот так спокойно посидеть и почитать, — Гермиона бодро соскочила с постели и обняла его. — Лучше расскажи, есть ли какие-нибудь новости у тебя? — Никаких новостей нет, но это, в каком-то смысле, тоже новость, — он смирно стоял, позволяя ей снимать с себя мантию. — Лаборатории пока толком не трогают. Реформирование коснулось только пятого этажа. — Это хорошо. Дает нам время, чтобы закончить работу. Ещё два образца экспериментального средства как раз находились на финальной стадии приготовления. Конечно, подсели к нему администрация соседей хоть прямо сегодня, это не помешало бы доварить составы — никто не стал бы совать нос в чужие котлы. Но вот неудобные вопросы задали бы обязательно. — Кстати, с утра заходил Мейер, спрашивал, как у тебя дела, — продолжил он напускным легкомысленным тоном. — О, — Гермиона на секунду замерла, а потом снова взялась за пуговицы. — Думаю, он догадался, какого рода отношения нас связывают. Она слегка зарделась и настороженно посмотрела на него снизу вверх, словно опасаясь, что он разозлится. И Мейер его действительно бесил, но сейчас он был слишком расслаблен, убаюканный её внезапной заботой, чтобы язвить по такому мелкому поводу. Приятно, когда тебя ждут домой. Даже если не то чтобы ждут, но хотя бы раскаиваются из-за этого. — Я сказал, что у тебя все хорошо, — спокойно отозвался он. — Думаю, Мейер пытается наладить со мной отношения перед объединением. — Так дай ему шанс, — тут же пылко подхватила Гермиона. — Он неплохой человек и хороший специалист. — Скорее посредственный. — Северус, так нельзя. То, что в Хогвартсе он не показывал никаких выдающихся результатов, не значит, что он не раскрыл свой потенциал позже. Ты не можешь делать выводы об его профессионализме, основываясь только на оценках, которые он получал у тебя в классе. Я же тоже не раз отхватывала у тебя Выше Ожидаемого и даже пару раз Удовлетворительно. — Мейер прекрасно учился на Слизерине и получал сплошные Превосходно, — усмехнулся он. — Но он исполнитель, никак не создатель. — Меня ты тоже не раз укорял в отсутствии фантазии и что, хочешь сказать, что я не смогла тебя удивить? — Смогла. Но дело в том, что удивлять ты тоже умела всегда. Хоть и не в том смысле, в каком следовало бы. Гермиона фыркнула и все же стащила с его плеч мантию, тут же снова обняв и принявшись целовать в шею. Он подставился, понимая, что, скорее всего, вся эта нежность представляет собой единоразовую акцию, и теперь она всегда будет ставить те самые будильники к его приходу, чтобы хотя бы казаться правильной и вечно собранной, как она всегда и делала. И он не ошибся. Гермиона даже принялась всерьез готовить, ежедневно, что почти пугало, и вполне съедобно, что не могло не радовать. Но вот книги из постели никуда не делись, и теперь она сидела, уткнувшись в них, не только до, но и после ужина, игнорируя его. Видимо, летом, упоминая про ежедневное повышение квалификации, она не преувеличивала и действительно тратила на это каждый свободный вечер тогда. И продолжила в том же духе сейчас, разбирая стопки книг по целительству, которые заказывала из букинистической лавки (где посылали покупки с совами, а не с домовиками), каждый божий день, эффективно и в полном объеме заменив этим и работу, и дополнительные нумерологические расчеты. Не то чтобы она занималась этим круглосуточно и совсем забыла про него. Просто, учитывая, что теперь они не виделись от восьми до двенадцати часов в сутки, он рассчитывал на повышенный интерес от неё в остальное время. Но нет! Они определенно осваивали его территорию куда медленнее, чем её в свое время. На кухне исключительно готовили и ели. Мокнуть в ванной во время секса ей не понравилось. Впрочем, вода совсем не годилась для смазки и растворяла естественную, так что тут он был вынужден с ней согласиться. А какая красивая была фантазия! Некоторым мечтам лучше не сбываться. А вот кресла в гостиной Гермиона обозвала пыльными скрипучими чудовищами и напрочь отказалась иметь с ними дело совершенно несправедливо. К тому же дом хоть и был таким же тесным и неудобным, как её квартира, все же был банально больше, так что отапливать его было куда сложнее. Стоило только наступить полноправной зиме… Все же не зря Гермиона настояла на починке бойлера. Он также подозревал, что она действительно приняла к сведению его слова и упражнялась в Чарах горячего воздуха ежедневно, но и этого оказывалось недостаточно. Теперь она не вылезала из плотных, скрывающих все тело флисовых пижам, махровых халатов и шерстяных носков. Даже в собственной постели приходилось проходить настоящий квест, чтобы произвести стыковку, а портить её вещи, как тогда, на скамейке, на постоянной основе он себе позволить не мог. Вот так и уходит секс из отношений. Или это те самые знаменитые пагубные для интима последствия брака, хотя они ещё даже не успели оформить все официально? К слову, он пытался обсудить с Гермионой эти планы, как взрослый сознательный человек. Но она только отмахнулась, сказав, что обсуждать всю эту ерунду про его репутацию и их мнимую несовместимость не собирается по крайней мере до тех пор, пока они не опоят Поттера своим зельем. Но она проверит, можно ли пожениться с заключенным Азкабана и, на всякий случай, могут ли это сделать двое узников. Перспектива звучала чудесно. Впрочем, он забрал все свои претензии, когда Гермиона устроила ему по-настоящему праздничное Рождество. Хотя они даже не покинули спальню, помня опыт Хэллоуина. То, что он в принципе стал обращать внимание на подобные даты без негатива, уже о многом говорило. А вот на счет Нового года они долго и самозабвенно спорили. Гермиона, начитавшись своих книжек, решила, что знает, как лучше распорядиться их ресурсами. Этим новым идеям не обрадовался ни он, ни Поттер, но Грейнджер умела быть убедительной, к тому же это звучало действительно разумно. Новые порции зелья поставить он уже не успел — Мейер начал переоборудовать лабораторию под себя, так что на руках у них имелось только три образца последнего, мощного варианта. Их подопытные, сославшись на недомогание, отказались от приема всех экспериментальных средств, кроме поддерживающей терапии, заранее, чтобы они не вступили в конфликт с лекарством от одиночества. Да и пронаблюдать необходимо было чистый эффект, без смазанной клинической картины, чтобы сделать объективные выводы об исцеляющей способности зелья. В остальном от жертв, то есть добровольцев требовалось только сохранять спокойствие и подробно рассказывать о любом изменении в своем самочувствии. Учитывая силу ингредиентов, которые они использовали, излечение должно было завершиться буквально за полчаса, но оставались ещё побочные эффекты, конечно. Он рассчитывал на классические последствия от приема высокотоксичного вещества без крайностей. Рвоту, повышенную потливость, потерю аппетита… возможно, волос вполне можно было перетерпеть, чтобы вернуть себе магию и, собственно, саму свою жизнь. — Весьма сомнительный подарок тебе на день рождения, — пробурчала Гермиона, когда они трансгрессировали на площадь Гриммо девятого января. — Могли бы и завтра прийти. — День рождения, — повторил он, поняв, что даже не вспомнил о нем. Не только о своем, но и о её. — А твой?.. — Девятнадцатого сентября, — бодро отрапортовала она, как будто вообще не придавая его неосведомленности значения. Он был на тысячу процентов уверен, что это не так, сразу почувствовав себя виноватым. Они же уже были в отношениях осенью, так чем занимались в тот день? Почему она не сказала? Или рассчитывала, что он каким-то образом догадается сам? Хотя вообще-то это было не сложно: её данные значились во многих внутренних документах отдела, он мог узнать дату в любой момент. Развивать эту тему, впрочем, прямо сейчас он все равно не стал. Они уже находились на контрольно-пропускном пункте, где ему надлежало облачиться в защиту от случайного заражения, выслушать инструкцию по мерам безопасности, которую он и так прекрасно знал, и подписать информированное согласие, так что болтать на личные темы было как-то не особенно удобно. Какой-то мелкий чиновник, который, естественно, не сидел под дверью Поттера ежедневно (в остальное время с охраной вполне справлялись заклинания), а находился тут специально ради гостей, и так был не сильно им с Гермионой рад. Он с таким недовольным лицом проверял их бумаги, что стало практически завидно — даже ему не всегда удавалось принять настолько кислый вид. — Подпишите здесь и здесь, — он пододвинул к ним пергамент. — И выложите личные вещи на стол для досмотра. — Досмотра? — встрепенулась Гермиона. — И давно ввели такое правило? — Сегодня, — раздался голос от дверей. Пустующий дом рядом с жильем Поттера теперь принадлежал Министерству. Тут и располагалась мини-проходная, где обязаны были побывать все визитеры. Никто, конечно, не удосужился привести здание в жилой вид, так что новая мебель стояла прямо посреди запущенного холла. Он услышал, что кто-то приближается к входной двери за их спиной, заранее и уже смотрел на гостя, точнее, гостью. Гермиона только оглянулась. — Аврор Эмилия Хилл, — она совсем не мило улыбнулась и шагнула внутрь. — Надеюсь на ваше сотрудничество.
