8
24 марта 2021 г., 12:17
Вот и удивил соглядатаев. Вероятно, их личная жизнь уже не была большим секретом, как и некоторые другие детали биографии. Интересно, когда именно министерская служба безопасности начали следить и за ними тоже?
— Что происходит? — нахмурилась Гермиона и сжала ладони в кулаки, будто удерживая себя от того, чтобы не схватиться за палочку.
А ведь вполне могла, хоть это и было объективно глупо. Военные флэшбэки явно не слишком хорошо влияли на её сдержанность, а в этом месте, насколько он знал, она также сталкивалась с неприятелем в прошлом.
Аврор кивнула бюрократической крысе за столом, тот поспешно встал, молча просочившись мимо них на выход.
— Вам же уже сказали, — Хилл все ещё растягивала губы в ухмылке, но говорила резко и грубо. — Ваши вещи. На стол.
— Объяснитесь, — не менее неприятно отозвалась Гермиона. — Я прихожу к друзьям уже не первый год и…
— Если вы не подчинитесь, — аврор мгновенно скатилась в угрозы, — я буду вынуждена арестовать вас. И вменить вам сопротивление при аресте.
— Что за чушь вы несете? Мы не оказываем сопротивление, а задаем закономерные вопросы.
Он остановил её, схватив за локоть.
— Грейнджер, — почти успокаивающе протянул он и опять уперся взглядом в гостью. — Мисс Хилл.
Восемьдесят шестой год выпуска, едва набрала баллы, чтобы сдать зельеварение и поступить на курсы в аврорат. Зато в Заклинаниях и в практике по ЗОТИ показывала отличные результаты. С ними двумя, конечно, все равно не справится. Вероятно, даже с ним одним, если последствия комы не слишком сильно повлияли на его реакцию в бою. Попрактиковаться в дуэлинге, чтобы объективно проверить это, после войны ему было не с кем, но, судя по тому, что с другими физиологическими параметрами организма все было в порядке… Пустое, Эмилия здесь находилась явно не одна и не по собственной инициативе, чтобы можно было просто обезвредить её, подправить память и спокойно идти дальше заниматься своими делами.
Хотя всегда можно было попытаться прорваться через службу безопасности и… Нет, влить в Поттера зелье они все равно не успеют, а вот то самое сопротивление при аресте к их делу явно подошьют. Уж проще сразу сбежать с Гермионой в закат, бросив магический мир на произвол судьбы. Пусть сами себя как-нибудь спасают. И в Азкабане сами сидят. Кажется, он смотрел фильм со слегка схожим сюжетом. Бекки и Клайв? Что-то его сегодня тянуло на романтику.
— Аврор Хилл, — поправила та, едва не скрипнув зубами.
— Не важно. Мы не обязаны выполнять ваши абсурдные требования. Если нам отказано в визите в дом четы Поттеров, мы, конечно, не станем нарушать регламент, но ждем от вас официальных объяснений.
— У вас нет никаких причин для ареста, вы сейчас сами нарушаете закон, — подхватила Гермиона, включив этот свой мерзкий занудный тон. — Мы свободные, незараженные граждане и в праве…
Эмилия перевела взгляд с его лица, на которое смотрела с явным отвращением, на лицо Грейнджер и дернула бровью, будто с ней приключился нервный тик. Вероятно, она, в свою очередь, тоже очень хотела огреть их каким-нибудь болезненным проклятием, но что-то её удерживало. Начальство, наверное. Все же у авроров был свой регламент задержания и прочих процедур. И нападать на магов, которые даже не держали в руках палочек, было бы как-то чересчур в мирное время.
— У нас есть основания полагать, что вы занимаетесь незаконной исследовательской деятельностью вне своих полномочий, как сотрудника отдела, — выдала Эмилия почти скороговоркой, перебивая Гермиону, но отвечая ему.
— Какие основания? — ядовито уточнила Грейнджер, будто их не в чем было уличить.
Правда, судя по поведению Хилл, никаких твердых доказательств вины у авроров действительно не имелось, иначе их сразу приперли бы к стенке, а не разговоры разговаривали. Все эти варианты развития событий они с Гермионой, конечно, тоже предполагали и считали крайне вероятными, но что поделать, сунуться к Поттерам все равно было необходимо.
— Данные по расходу ингредиентов в лаборатории, показания свидетелей… — почти скучающе начала перечислять Эмилия.
Находкой для аврората наверняка стал Мейер. Зуб не даст, но, ноготь, пожалуй, поставит. Или все же какой-нибудь проштрафившийся и стремящийся выслужиться перед начальством, то есть Министерством, Симмонс? Угроза увольнения в эти непростые времена (впрочем, как и всегда) много кого могла сделать контактнее с власть имущими. Видимо, уверения Гермионы все же возымели над ним эффект, раз он начал сомневаться во вроде бы принятой им за аксиому непорядочности Мейера.
— …сведенья о ваших покупках, — это Хилл, наверное, о котлах, которые они приобрели на свои деньги.
Все очень косвенно, как он и думал. Однако, пожалуй, действительно довольно подозрительно. И беспечно с их стороны, можно было бы и получше шифроваться: в магазин отправить кого-нибудь из друзей Гермионы, поменьше болтать на работе. Совсем он со своими фантазиями и их живым воплощением расслабился.
— Также мы предполагаем, что мистер и миссис Поттер находятся в сговоре с вами. Их уже допрашивают, что же до вас… — Хилл махнула, указывая на стол, и как будто смягчилась: — Давайте не будем доводить до крайних мер.
В целом, им не было большого смысла отпираться от фактов. Если уж под них так активно копали, то, очевидно, просто так отпускать не собирались. Наверняка планировали мурыжить допросами, пока не подловят на несоответствии показаний или не расколют ту же девочку Уизли, не имеющую никакой подготовки. А ведь могут и сразу перейти к более эффективным методам добычи информации! У него имелись сомнения, что при всей талантливости Гермиона сможет обойти действие Веритасерума. Да и к тщательному досмотру он сам был морально не готов. Оголяться перед той же Хилл (хотя их скорее всего разделят по гендерному принципу) ему совсем не хотелось, подобное уж точно не входило в спектр его сексуальных фантазий.
Все это было понятно и заранее ими обговорено, но он так и молчал, да и Гермиона сдаваться не спешила. Надеялась потянуть время и как-то вывернуться сейчас, опасаясь, что их все же заключат в Азкабан на время разбирательств, если они подадут информацию в невыгодном свете. Закончить начатое им, конечно, все равно не дадут, но, наверное, действительно можно было попытаться устроить все на своих условиях.
Поэтому Гермиона скривилась, не слишком правдоподобно изображая смирение, и начала доставать вещи из карманов. Перчатки, носовой платок, ключи, хотя они запирали дверь заклинанием, и кошелек. Расширенный, официально зачарованный. Уже в нем лежала коробка конфет «для Джинни», пирог к чаю, который она испекла сама и очень им гордилась, книга «Философия трансмутаций», заколка для волос, крем для рук, ножницы, маленькая упаковка мятных драже, хотя он не мог припомнить, чтобы она хоть раз их ела, гигиеническая помада, которой она периодически пыталась намазать его с аргументацией «чтобы губы не трескались» и «она совсем прозрачная», пачка бумажных салфеток… На первом пузырьке с зельем слегка позеленевшее от раздражения лицо Хилл расплылось в хищной улыбке. Но на десятом оно приняло скорее отрешенную, чем что-то конкретно выражающую гримасу. Гермиона в очередной раз не преувеличивала, когда говорила, что по её запасам может показаться, что она обнесла аптеку. С её кажущейся эмоциональностью она в принципе всегда была достаточно точна в формулировках, если не пыталась врать.
Когда к стопке добавилась последняя вещь — второй том «Продвинутой нумерологии», вытащенный откуда-то из самых дальних уголков кошелька, и Гермиона, наконец, замерла, сложив руки в замок, он хмыкнул и начал выворачивать свои карманы, пытаясь примостить пожитки на край заваленного стола. Хилл смотрела на него почти с надеждой, и он её не разочаровал. У него были лишь перчатки, кошелек, совершенно обычный, практически маггловский, учитывая, что лежали в нем именно фунты, и да, тоже несколько флаконов. Чисто для подстраховки, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Естественно, ни одна склянка из их общей коллекции не была подписана, хотя многие зелья, вроде противорвотного, которое хранилось как раз у него, имели слишком характерный внешний вид, так что должны были быть легко узнаны даже рядовым аврором без особой склонности к зельеварению.
Все это время они молчали, но Хилл явно хотела высказаться и сдерживалась изо всех сил.
— Это все? — нашла в себе силы подвести черту она, сохранив ровный, профессиональный тон.
— О, один момент, — Гермиона всплеснула руками и расстегнула мантию, залезая во внутренний карман.
Глаза Хилл блеснули почти яростью. Он скользнул в её разум, как можно незаметнее, очень нежно. Образы в голове метались мотыльками вокруг лампы — главной цели: найти доказательства, сам препарат или что-то вроде того. Содержимое обрывков воспоминаний было почти не разобрать из-за скорости смены приоритетов, да и какую-никакую подготовку она, как аврор, имела — все было как будто погружено в легкий туман. Единственное, что он разглядел достаточно четко: как Эмилия выходит из лифта на девятом уровне Министерства магии. Нет, рядовым сотрудником Отдела магического правопорядка она не была, явно занимала кресло повыше.
Гермиона добавила к своей горке ещё несколько пузырьков.
— Что это за зелья? — указала на последнее обновление Хилл.
— Противозачаточные, — со слишком дружелюбной улыбкой отозвалась Гермиона. — А вот это Крововосполняющее, Укрепляющией раствор и… — она прищурилась. — Но вряд ли вас удовлетворит мой ответ, даже если я перечислю составы всех этих лекарств.
— И часто вы носите с собой такую обширную личную аптечку? — проигнорировала её Хилл.
— О, постоянно. Последствия, знаете, войны. Или эпидемии, не знаю, что повлияло сильнее.
— Чтобы идентифицировать содержимое всего этого, мне придется вызвать специалиста-зельевара. И мы проведем здесь, — Хилл окинула взглядом стол и уставилась на него, видимо, потеряв надежду продавить Грейнджер, — целую кучу времени.
Как будто если они сознаются, все тут же кончится, и они просто разойдутся по домам.
— Под специалистом вы подразумеваете невыразимца? — он не удержался от ухмылки.
Хотя непримиримым борцом с несправедливостью в их паре была именно Гермиона, а его мотивация ввязаться во всю эту историю была куда менее благородной, все же само ощущение сопричастности к делам, стоящим над обыденной суетой, слегка его будоражило. Очевидно, они с Грейнджер так и не научились жить без нависания над головой очередного медного таза. Ему-то уж точно нужна была какая-то искра, высшая цель. А сейчас появились аж целых две, тянущихся друг за другом, хотя очевидно противоречащих.
— Возможно, — нисколько не смутилась из-за его уточнения Хилл. — Содействие с вашей стороны…
— То есть отдел активно сокращают, а на охоту за энтузиастами, — Гермиона быстро сориентировалась, — предполагаемыми энтузиастами, брошены такие силы — авроры с, видимо, поддержкой Отдела тайн? Расстановка приоритетов Министерства меня слегка смущает.
Конечно, давить несогласных как раз и нужно в момент реформаций, чтобы самодеятельность не расцветала буйным цветом, все они это прекрасно понимали, но заинтересованность невыразимцев в этом вопросе действительно несколько удивляла. Или Грейнджер просто хотела ещё побесить Хилл.
— А вам охрана правопорядка кажется ерундой? — Эмилия говорила с явной неприязнью.
— Нет, просто несколько чрезмерной в конкретно этом разрезе. Даже если предположить, что гипотетически мы с мистером Снейпом индивидуально разрабатываем лекарство, и это не совсем законно, это все равно не какое-то социально опасное действие, требующее незамедлительной реализации мер пресечения. Максимум, кто пострадает даже при самом худшем раскладе — испытуемые. Как вы выразились, соучастники, то есть добровольцы, у которых нет никаких претензий к нам. И при всей значимости мистера Поттера, полагаю, у Отдела тайн есть задачи поважнее охраны его здоровья и благополучия, — кажется, она выдала это все на одном дыхании, но все же сделала паузу. — К тому же опасность нанести вред пациенту существует всегда в передовых исследованиях, не важно, протестированы образцы комиссией или нет. Однако, от испытаний новых препаратов мы не отказываемся, адекватно оценивая риски.
— Ваши гипотетические действия могут привести не только к смерти мистера и миссис Поттер, — прервала её рассуждения Хилл. — Но и вызвать нарушение карантина и, кто знает, возможно, новой вспышке болезни. Такие обоснования вас устраивают, мисс Грейнджер? — вышло очень ядовито.
Ему показалось, что Гермиона сейчас сорвется на откровенные препирательства, так что он опять приготовился «ловить» её. Но она, наоборот, расслабилась, фыркнув, будто спорила с ним, а не с раздраженным аврором, который вот-вот предложит им пройти в министерские застенки для дальнейших разбирательств.
— Так в чем конкретно нас обвиняют? В том, что мы купили новые котлы за свой счет?
Сам он не видел большого смысла в болтовне, молчать было выгоднее, ведь все тобою сказанное может быть использовано против тебя. Даже не по закону, а просто, в общечеловеческом смысле. Но все же тоже не удержался:
— Раз уж мы такая серьезная угроза госбезопасности, — он уставился на Эмилию со всей своей внимательностью, — то, может, вы перестанете выставлять нас с мисс Грейнджер, теоретически, халатными идиотами и озвучьте хотя бы истинные причины вашей обеспокоенности, мисс Хилл?
Та, подтверждая уровень своей подготовки, на такую очевидную манипуляцию не повелась и лишь поджала губы, как Минерва в её лучшие годы.
— Закрытые исследования выявляют наличие у заболевших скрытых патологических процессов, которые могут начать прогрессировать под воздействием непроверенных лечебных средств, — новое действующее лицо появилось на верхней ступеньке лестницы на второй этаж.
Мужчина, которого он определенно никогда раньше не встречал, что было неудивительно для невыразимца (кем бы он ещё мог быть), не спеша спустился к ним и поздоровался с Хилл небрежным кивком. Их он приветствием не удостоил, как и прочими формальностями.
— Мастер Смит, — начала Эмилия мягким и встревоженным тоном, — это не их уровень допуска…
— Полагаю, мы быстрее сможем найти общий язык, если будем лучше понимать друг друга, — обманчиво ласково отозвался тот.
Гермиону четвертый участник разговора тоже нисколько не смутил.
— И эти патологические процессы настолько скрыты, что исследователи из отдела о них ничего не знают, — подхватила она, сложив руки на груди и нахмурившись. — Следовательно, они не могут заниматься разработкой лекарства в полной мере, скорее, только бороться с симптомами. Я все правильно поняла?
— Как активные участники сопротивления Тому-кого-нельзя-называть, вы должны понимать, что не вся информация может и должна быть публично озвучена, — невыразимец тоже сцепил ладони в замок. — А наша обеспокоенность связана с ним напрямую. Мы полагаем, что он причастен к возникновению болезни.
— Какой же это секрет, если о нем болтают на всех кухнях страны? — саркастично отозвалась Гермиона.
Мастер Смит не счел нужным комментировать её высказывание.
— А если вы конкретно про то, что вся эпидемия порождена очередной его попыткой вернуться к жизни, то это тоже не то, до чего нельзя было бы догадаться, — как ни в чем не бывало продолжила Гермиона. — Особенно тем, кто лично уничтожил все предыдущие способы Воландеморта закрепиться в этом мире.
Если рассуждать логически, то это действительно являлось единственной веской причиной, почему Темный Лорд приложил бы руку к созданию волшебной бациллы. Хотя, даже учитывая его духовное состояние на последних этапах войны, идея звучала безумно и имела минимальные шансы на успех. Но это все равно было вполне в его духе — пожертвовать всем и вся ради себя любимого. Да ещё и следуя слишком сложному ненадежному плану — все, как он любил. Впрочем, это наверняка было задумано, если было задумано в принципе, как последняя ниточка в глубоком запасе, так что подобная натяжка была «простительной».
Смит все же обратил на Грейнджер внимание, но опять промолчал, жестом остановив Хилл, уже готовую вмешаться.
— Это вас тревожит? Вы полагаете, что какая-то частица его души все ещё существует и ждет своего часа, чтобы вселиться в истощенный болезнью разум какого-то несчастного, как бактерия в подготовленный субстрат? А мы этому невольно поспособствуем своими экспериментами?
Или вольно. Изначально он самолюбиво предположил, что так пристально следили за ними потому, что подозревали его в создании болезни, и рассчитывали на то, что в какой-то момент он «найдет» лекарство, чтобы обелиться перед обществом за прошлые грехи. Впрочем, это предположение не выдерживало никакой критики. В этом случае со стороны службы безопасности было бы разумнее запихнуть его прямиком в Отдел тайн или в допросную аврората, а не отпускать практически на вольные хлеба и ждать чего-то годами. Так что ключевой фигурой его вряд ли видели, лишь присматривались, сомневаясь в лояльности. А сейчас он давал прекрасный повод считать себя пособником в очередном возрождении Темного Лорда. Замечательно.
— Слишком громкие заявления, — обтекаемо отозвался Смит.
— Действительно, ведь, вероятно, Воландеморт был окончательно упокоен вместе со своим вторым телом в битве за Хогвартс. И даже если все это происходит с его подачи, запущенный процесс попросту не находит завершения.
— Или не соблюдаются какие-то условия. Очевидно, принять чужую личность сможет не каждый носитель, — невыразимец неожиданно разговорился. — Много ли магглорожденных оказалось поражено болезнью?
Вообще по этому принципу списки зараженных не делили. После войны это был слишком щепетильный вопрос. Да и сколько магглорожденных в принципе выжило, осталось в магмире и имело контакт с заболевшими? Конечно, резистентность Гермионы бросалась в глаза, но не так чтобы очень. Тот же Дин Томас с её курса сейчас находился в карантине. Или он был полукровкой?
— Джастин Финч-Флетчли, — отрапортовала Грейнджер, сразу вспомнив ещё один пример из своего окружения.
— Он был тяжело ранен, и хоть у него диагностировали некоторые признаки заражения, мистер Финч-Флетчи скончался до того, как его состояние смогли в полной мере продиагностировать, — поправил её Смит. — А политзаключенные Азкабана, учитывая, что практически всем им потребовался период реабилитации после освобождения, под первую волну заболевания банально не попали.
— Возможно, дело вовсе не в происхождении носителей. И, вполне вероятно, никакой эпидемии в принципе не планировалось, все погибшие — это побочные потери, — подхватила Гермиона. — А истинной целью были только конкретные люди, которые просто до сих пор держатся и не теряют разум благодаря терапии. К примеру, мистер Поттер, — который и без того долгое время был крестражем, так что однозначно подходил на роль сосуда, хотя Темный Лорд об этом и не догадывался. — В таком случае тут наверняка присутствует ещё и элемент личной мести. Но предполагать можно бесконечно. Вот только…
— …вот только вы все ещё выставляете нас халатными идиотами, — продолжил он, всем своим видом показывая, как устал от этой бессмысленной болтовни. — Детоксикация ментальной сферы была бы первой вещью, о которой мы подумали бы, веди мы личные исследования.
Точнее сказать, Гермиона сразу зашла с этой стороны, просто отталкиваясь от противного. Но и до рассуждений о подобной опасности они действительно в какой-то момент дошли. Голая теория и перестраховка, однако, борьба с Темным Лордом занимала в их жизни слишком много места, чтобы просто проигнорировать это. Их лекарство едва не выжигало мозги пациентов, но и с ментальными паразитами тоже должно было разбираться на раз-два.
— Ну, раз мы обозначили причину нашего конфликта и разрешили некоторое недопонимание, то, может, обсудим все более предметно?
Смит улыбнулся и резким движением вскинул руку раскрытой ладонью вверх. Жест был каким-то детским и нелепым, но вполне очевидным. Гермиона едва слышно вздохнула. Они не стали переглядываться и что-то обсуждать, просто он молча потянулся все к тому же карману, из которого выуживал фиалы с зельями ранее, и достал ещё два пузырька, вложив доказательства своей вины в руки невыразимца. Темно-синяя матовая жидкость в них не то чтобы цепляла взгляд, но тот тут же вгляделся в неё.
— Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет не менее продуктивным, — Смит очевидно потерял к ним интерес, видимо, собираясь удалиться, скинув все остальные формальности на Хилл.
— О, на счет этого не сомневайтесь, оно уже, — он ухмыльнулся.
— Что вы имеете в виду? — невыразимец перестал гипнотизировать зелья.
— К счастью, мы уже использовали разработку по назначению, так что у нас есть куча аналитических данных, которые мы с удовольствием предоставим вам.
Смит замер, едва не приоткрыв рот от удивления. Он же откровенно наслаждался этой реакцией. Даже если его все же отправят в Азкабан (на время или навсегда), нужно хотя бы прочувствовать напоследок момент триумфа во всех оттенках. Правда, до местоимения «мы» в своем высказывании он обобщил довольно грубо. Все, фактически, сделала одна Гермиона, как изначально и собиралась, несмотря на то что они с Поттером активно сопротивлялись. Куда там!
— Да, мы уже испытали свое лекарство на человеке, — гаденько улыбнулась Грейнджер вслед за ним, поддерживая приторно елейный тон.
— И да, подопытный все ещё жив и пока не пытается захватить власть в стране.
— Кто? — выпалила Хилл, которая отошла быстрее Смита.
— Невилл Лонгботтом, — отозвалась Гермиона. — Я навещала его в Новый год. Немного подпортила праздник, конечно, но зато, надеюсь, спасла ему жизнь.
На самом деле такая перестановка в планах не была её прихотью, а являлась вынужденной мерой, которая просто не пришлась им с Поттером по вкусу. Все дело было в том, что если бы они пошли сразу сюда, то средства могло банально не хватить на двоих пациентов. У них имелось только три дозы и все ещё ненулевая вероятность того, что зелье не подействовало бы с первого приема, как не бились они над повышением его эффективности. В таких обстоятельствах пришлось бы выбирать, кому из четы Поттеров вливать последний пузырек. Недопустимый риск в их ситуации.
По крайней мере, так аргументировала свое предложение Гермиона, которая оперативно успела сговориться с Лонгботтомом у всех за спиной. Он не преминул поддеть Гермиону тем, что её желание спасти Поттера так велико, что… На этом моменте она перестала с ним разговаривать и молчала весь вечер. И следующее утро. Он впервые опоздал на работу, все же решив, что это действительно было перебором, и ему следует загладить вину.
В том, чтобы подвинуть Лонгботтома на первый план были и свои, неочевидные на первый взгляд, плюсы. Во-первых, если бы на нем зелье сработало с первой попытки, как и случилось, они могли бы спокойно продолжить испытания на Поттерах, что почти им удалось. Во-вторых, спокойствие в продолжении начатого им обеспечивало интересное положение Лонгботтома. Он находился не под крылом отдела, а под покровительством частной лаборатории, той самой, что финансировалась Малфоем. То есть на него не было направленно неусыпное око министерской службы безопасности. Это не означало, конечно, что за ним никто не следил. Лавочке, к которой он был приписан, все равно приходилось подчиняться Министерству и отчитываться за каждый чих. Но ведь все это было завязано на такой любимой Гермионой бюрократии! Пока компания Малфоя предоставит списки посетителей, пока отметит, что с Лонгботтомом что-то не так на регулярном осмотре, который проводили не чаще раза в две недели, пока в службе безопасности соотнесут одно с другим…
И ведь правда сработало! Даже при всей слежке за ними, Хилл, или кто там за ними ходил, видимо, просто не рассчитывали, что они предпочтут кого-то другого Поттеру. Или не думали, что он, как самый подозрительный субъект из их компании, не будет участвовать в этом лично. Они же с Гермионой, успокоенные тем, как гладко идут дела, успели провести все необходимые наблюдения и тесты, подтверждающие излечение Лонгботтома, за эту неделю с небольшим и решиться на вторую стадию. И ведь было бы уже трое исцеленных…
— Это мы ещё посмотрим, — сумрачно пробормотал Смит, видимо, представив наихудший вариант развития событий в своем видении.
Всем этим, конечно, они неслабо подставляли Лонгботтома. Сейчас служба безопасности министерства и весь Отдел тайн вцепятся в него и наверняка попытаются разобрать на составляющие. Но хоть предполагалось, что они успеют провести испытание ещё и на Поттерах, и Лонгботтом не будет в одиночестве в центре внимания, он знал, что может выйти и вот так. А, самое главное, была предупреждена об этом и достопочтенная Августа. От которой ещё самим аврорам придется отбиваться, если они посмеют как-то не так обращаться с её внуком. И из-за которой ему пришлось все же отпустить Гермиону вливать их варево в подопытного в одиночку. Видеть его в своем доме мадам Лонгботтом не желала, несмотря ни на какие заслуги, но, по крайней мере, проассистировала Грейнджер сама.
— Какие будут распоряжения, мастер Смит? — как-то нервно выдала Хилл.
Невыразимец скривился, пряча в карман мантии пузырьки. Надо будет не забыть сказать им, как они решили назвать свое зелье.
* * *
— Северус, ты же понимаешь, что это значит? Допрашивали их долго и с особым рвением. Раздельно, естественно. Устроили и тщательный досмотр, и обыск, так что пришлось дать аврорам доступ ко всему, даже указать путь к сердцу. Реальность их с Гермионой отношений они проверили тоже, видимо, считая, что все это было лишь прикрытием для совместной незаконной деятельности. — Что я смогу наконец выспаться? Официальных обвинений им не выдвинули (пока) до выяснения всех обстоятельств. Хилл и Смит, которых они вывели из себя, наверняка очень этого хотели, но кто-то сверху решил, что вот так отправлять в Азкабан возможных спасителей Британского магсообщества как-то неудобно. Посадить, в конце концов, всегда успеют. Поэтому их заперли в его доме, проведя это по бумагам, как экстренный карантин в связи с контактом с зараженным. Якобы он нарушил санитарные правила во время визита к Поттерам. Безработную иммунную Гермиону приписали к нему в качестве сиделки. Ни Поттеров, ни Лонгботтома они, естественно, даже не увидели и, что там творила с ними служба безопасности, не знали. Вероятно, им разрешат связаться через пару дней, когда страсти поутихнут. Но что-то подсказывало ему, что и сову, и бесплатную проверку правописания предоставит аврорат. — И это тоже. Но, главное, получается, что у нас вышло, — Гермиона подняла с пола книгу и с сомнением оглядела разворошенную обыском гостиную. — Не идеально, но все равно весьма удачно, в целом. Он скинул с кресла какие-то пергаменты, содержание которых, видимо, никого не заинтересовало, и упал на сидение, с удовольствием вытянув ноги. Все, что было хоть сколько-нибудь подозрительно, авроры конфисковали. Но, впрочем, в этот раз их визит прошел практически цивилизованно. После падения Лорда тут даже доски в некоторых местах поотрывали в поисках скрытых ниш, так что из больницы он тогда вернулся чуть ли не в руины. — И ты даже не будешь переживать, что наше лекарство может поспособствовать возрождению Темного Лорда? — скептично отозвался он. Одно дело их предположения, другое — реальные исследования Отдела тайн. Раз уж они этого опасались, то наверняка не без веских оснований. Но Гермиона лишь отмахнулась и поправила заклинанием почему-то скошенную гардину. — Ну, с Невиллом у него явно ничего не вышло, — фыркнула она. — И по результатам обследований, и по личным наблюдениям с ним все в порядке. Не то чтобы я считала Воландеморта идиотом, наверняка, он был неплохим притворщиком, но, знаешь, мне кажется, он прокололся бы или сбежал тут же. — А если он просто выжидает, когда в новом теле стабилизируется магия? Или хочет реабилитироваться, начать жизнь с чистого листа? Выпустят Лонгботтома с карантина, а он вдруг решит заняться политикой. Гермиона цокнула и изучающе уставилась на его колени. — Я переживаю, как лекарство повлияет на Гарри, и, собственно, на всех остальных, если в Министерстве все же признают, что оно работает, и пустят его в дело, но не до такой степени. Побочки и резистентность — вот, о чем нужно думать. — Я тебя прямо не узнаю, — протянул он с очевидной отсылкой. — Правда? Я просто уверена в результатах своей работы, учитывая, что уже получила доказательства её эффективности, — она, все ещё колеблясь, принялась расстегивать мантию. — К тому же у нас сейчас хватает и личных проблем, чтобы тратить нервы на подобные теории. Раз уж Отдел тайн взял это все на себя, то вот пусть и разбирается. — Разве у нас есть какие-то проблемы? Я тоже уверен, что в Азкабан никого из нас уже не отправят, не в их интересах, — на позитивной ноте он не удержался: — В худшем случае, подотрут память и оставят жить в неведении. — Об этом тоже, наверное, можно не переживать. Это не в нашей власти. Я говорю о более приземленных вещах. — О каких это? — он не удержался и подался вперед, хватая её за подол и подтаскивая к себе. — Северус, мы заперты вдвоем на неопределенный срок, — Гермиона отвела его волосы от лица. — Как думаешь, через какое время мы начнем сходить с ума от безделья и цапаться друг с другом? — Вот и проверим, готовы ли мы к семейной жизни, — он уткнулся лбом в её живот. — Какой-то очень жестокий выйдет тест. И условия искусственные, в обычных обстоятельствах у нас все же имелась бы возможность отдыхать друг от друга. — Для особой остроты можно ещё затеять ремонт.
