Противоположности притягиваются

Как только на часах показались долгожданные шесть утра, Чуя, словно заяц, вскочил с лестницы и помчался к отелю. Он забежал внутрь, быстро заплатил 2.000 йен за следующую ночь и отправился к своей капсуле. Накахара вновь рухнул на кровать прямо в одежде, поставил будильник на 22:00 и начал засыпать. Уставший, голодный, пропитанный запахом алкоголя, но с зарплатой, он быстро заснул в своей капсуле, предвкушая завтрашний день. Проснулся Чуя также, как и во все остальные дни, только на этот раз вечером: испуг от будильника, завтрак у шкафчика, чистка зубов, душ, поход на работу. Итак, ровно в одиннадцать часов, Накахара уже стоял за барной стойкой и обслуживал клиентов. Дазая видно не было. Теперь, никто не будет каждые минут 10 отвлекать Чую от работы, прося налить ему очередной стаканчик виски. Это безусловно радовало, но всё же заставляло остепенился. В свободную минутку он достал телефон и написал Осаму завуалированное: «Я думал, ты 24 на 7 проводишь в клубе...» Прямо говорить Накахара и не собирался, что на него не особо похоже. Обычно, он ничего не скрывает, говорит как есть, а тут вдруг решил повилять. В целом, он не имел представления о том, как вообще спросить об этом прямо. «Почему ты не в клубе?» Выглядет так, будто Чуя - его ревнивая девушка. Точно неверный способ. «Да с какого хрена я вообще об этом задумался?» — промелькнуло в мыслях Накахары. Он тряхнул головой, отгоняя все эти странные и ненужные раздумья, убрал телефон и вернулся к работе. Оставшийся рабочий день прошёл стандартно, только на этот раз Чуя не был настолько уставшим. Но были ещё некоторые странности, заметив которые Накахара немного напрягся. Сидящие за барной стойкой люди обменивались какими-то порошками, шприцами, сигаретами, некоторые там же эти порошки и нюхали, шприцы вкалывали, сигареты закуривали, а после - становились в край неадекватными. Это определённо были наркотики. Также, Чуя вспомнил, что единственный вход в клуб находится в переулке, без всяких указателей, вывесок или табличек. Это всё казалось странным и навевало подозрения. Накахара попытался отвлечься и забыть об этом. Ему ни к чему разочаровываться, это будет лишним. Его задача - заработать и построить хорошую жизнь, об этом и стоит думать. К середине дня пришёл Дазай, которого тут же окружили девушки. Он выглядел сонным, немножко помятым, будто только что проснулся. Осаму, не успев даже толком усесться, сразу вовлёкся в очередной фальшивый поцелуй, но, даже будучи увлечённым, он поманил пальцем, подзывая к себе Чую. Накахара, с непонятной тоской и новым рядом верёвок, связавшихся в груди, смотрящий на всё это, недолго думая, догадался, что Дазаю нужен виски. Он взял с полки несколько бутылок, стакан со льдом и раздражённо поставил всё это перед Осаму на журнальный столик. Накахара единожды за эту ночь подошёл к Дазаю и вернулся за стойку. Чуя всю ночь был агрессивный, весь на иголках. Его брала непонятная ненависть, которую практически не выходило перебороть. Стоило Накахаре хоть краем глаза зацепиться за Дазая и всех окружающих его проституток, как челюсть невольно сжималась до скрипа зубов, а пальцы напрягались так сильно, что бокал в них трескался. Чуе снова захотелось покурить, но до конца смены оставалось немного. Он решил потерпеть. Накахара по-прежнему косился на Осаму и в один момент заметил, как у того начало складываться нечто большее, чем просто лживый поцелуй. Одна из девушек села ему на колени, начала целовать забинтованную шею, расстёгивать пуговицы помятой рубашки. Дазай остановил её, прошептал что-то на ухо и они ушли куда-то за дверь для персонала. Чуе жутко хотелось узнать, куда они пошли, хотелось проследить, но он лишь помотал головой и вновь вернулся к работе. Через 15 минут, ровно к своей смене, как и в прошлый раз, пришёл Акутагава. На этот раз он поздоровался: — Здравствуйте. — А вчера сложно было? — Накахара обиды не забывает, так что довольно грубо напомнил Рюноске о его недавнем поступке. — Прошу прощения за тот случай, — кратко извинился Акутагава и приступил к работе. Но Чуя оставлять его в покое не собирался. Вернуться в отель он не сможет ещё около трёх часов, поэтому решил провести это время не шляясь по ночной улице, а в тепле и под крышей. Он всё это время болтал с Рюноске о разном, они даже подружились. За время общения, Накахара понял, что Акутагава - молчаливый, разговор особо вести не умеет, но зато прекрасный слушатель. Не удивительно, что он работает именно барменом. Но, помимо хорошего, Чуя узнал и плохое. Рюноске подтвердил его догадки, вызванные наркотиками и отсутствием каких-либо указателей на входе: этот клуб нелегальный, незаконный. Накахара, сам того не зная, ввязался в подпольный бизнес. Он встал в ступор от этой новости, уставился на Акутагаву, как на умалишённого, а тот лишь пожал плечами и спокойно продолжил наливать очередному клиенту какой-то коктейль. Всё встало на свои места. В голове промелькнули слова Осаму: «Ну, с честными ты, конечно, прогадал...» и то, как он назвал Чую: «Пёс». Он был прав, Накахара самый настоящий пёс, всегда верный и преданный, пусть и в силу обстоятельств, но такой. Чуя не уйдёт, не бросит человека, за просто так помогшего ему. Не бросит работу, возможно, единственную, способную дать ему нужную зарплату без образования. Накахара просто зависит от этого места и от Дазая, он не может всё оставить. К 6 утра Чуя уже подходил к дверям отеля. Он вошёл внутрь, заплатил за следующую ночь, убрал еду на завтрак в шкафчик и лёг в свою капсулу. Накахара начал размышлять обо всём, что узнал за эту ночь. О «Зефире», о его владельце, об Акутагаве, о наркотиках, о клиентах… В конце концов, размышления привели его к собственной жизни. К тому, хочет ли он вернуться в университет, хочет ли пойти работать по специальности после получения образования, хочет ли он получить это образование, хочет ли он честных денег. И Чуя понял, что нет. Он не хочет. Накахара сразу заискрился, поняв, что теперь проблемы с деньгами исчезнут. Ему осталось лишь накопить себе на квартиру и жизнь, считай, удалась. Он тут же взял в руки телефон, намереваясь первым написать Осаму, но вдруг остановился. «Стоп! А почему Дазаю?» — промелькнуло в его мыслях. Чуя вышел из их переписки, вошёл в другую, с человеком, который хотел, чтобы он закончил университет. Ему и стоит написать первому. Накахара глубоко вздохнул и быстро напечатал: «Привет Коё. Я знаю ты просила меня закончить универ и всё такое, но я нашёл хорошую работу без образования и теперь всё станет нормально, я обещаю» Чуя выключил телефон, рука вместе с ним тяжело упала на грудь. Писать о таком тёте было тяжело, ведь она всегда его чуть ли не умоляла доучиться, но Накахара принял решение и отступать не был намерен. Он поставил будильник и стал засыпать. На этот раз, Чуя всё-таки переоделся.