Убежище / Sanctuary

— Гермиона… Мне нужно тебе кое-что сказать. — Что именно? — Спросила она, склонив голову набок. Ее сердце сжалось; она надеялась, что он не сожалеет о том, что сегодня произошло между ними? — Давай не здесь… Моих соседей по комнате сегодня нет, так что поднимайся в нашу спальню, — сказал он, взяв ее за руку. Ее глаза на мгновение расширились. Его соседей нет? В спальню для мальчиков? Ей было интересно, действительно ли он имел ли он в виду то, что она подумала… Она не была против секса с Гарри, она действительно хотела этого, но не была до конца уверена, что готова… Заперев дверь, он подвел ее к своей кровати, чтобы она села. Затем, увидев, что она вся дрожит, он в замешательстве моргнул, и вдруг его осенило… — Гермиона… Ты думала, что я… Ну… Я не буду делать то, к чему ты не готова, хорошо? — Я знаю, — кивнула Гермиона; она почувствовала облегчение, услышав это от него. — Мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем, — сказал Гарри. — Это будет звучать слегка безумно, но, пожалуйста, постарайся меня просто спокойно выслушать, хорошо? — Хорошо. — Так, ну что ж… Я путешественник во времени… Она вздрогнула. Это действительно звучало безумно. — Так… ты из будущего? — Осторожно спросила она, не желая обидеть своего нового парня, несмотря на то, что это звучало как полный бред. — Ну… Не совсем, — он почесал в затылке. Затем он поднял «Историю Хогвартса». — Я прошел через другие параллельные миры, чтобы добраться до этого… Тот мир, откуда я родом, описан в этой книге; в нем существует магия. Я попал сюда только сегодня утром. Гарри, которого ты знала вчера — это не я. — Ты ведь… Не издеваешься надо мной… Правда? — Спросила Гермиона, пытаясь скрыть тревогу в голосе. — Нет, сейчас я здесь серьезен как никогда, и ты должна мне поверить, Гермиона, — настаивал он, слегка поцеловав ее в губы, чтобы успокоить. Затем он отчаянно попытался придумать способ доказать ей это. — Ты ведь никогда никому не рассказывала о том, что росла в приюте, верно? Мне об этом сказала Гермиона из того мира, который я посетил до этого… Она казалась слегка удивленной. Действительно, лишь немногие люди знали, что ее удочерили. Но, тем не менее, это не убедило ее до конца… Наверное, он нашел это в публичных отчетах… Видя, что ему не получилось ее убедить, он задумался, а может, стоит попытаться использовать магию? Но ведь у него не было палочки, поэтому он попытался вспомнить любые заклинания, которые ему когда-либо удавалось успешно применять без нее. Возможно, у маниакально одержимого местью Гарри из Рейвенкло что-то бы и получилось…. — Accio Sony Walkman Рона! Ее глаза широко раскрылись от шока — портативный аудиоплеер и наушники Рона слетели со стола и направились прямиком в руки Гарри. — Ч….что это было? Магия? — Д-да… — Казалось, Гарри сам столь же шокирован, увидев, что это действительно сработало… Гарри из Рейвенкло был чертовым гением; да, конечно он был маньяком, одержимым жаждой мести, но все же гением… Кто бы еще смог это сделать без палочки? — Inflamarae… Глаза Гермионы изумленно заблестели, когда над раскрытой ладонью Гарри из вспышки пламени появился прекрасный голубой колокольчик. — Это восхитительно! — Теперь ты мне веришь? — спросил он с веселой улыбкой. Она кивнула подобно огромной кукле… — Тогда… Что случилось с Гарри из этого мира? — На самом деле я до сих пор этого не понял… Но одна из моих теорий состоит в том, что теперь он — часть меня. Например, я, будучи волшебником, никогда не изучал тригонометрию, но теперь я каким-то образом использую ее, — объяснил он. Он использовал заклинание флагрейта, чтобы кончиком пальца нарисовать в воздухе огненный треугольник, точно так же, как когда-то это делал Том Риддл, используя дневник; затем он вычислил длину своей руки, используя тангенс угла… — Тогда что ты делаешь в этом мире? — Спросила Гермиона. — Ну, я не знаю, как я сюда попал… Я думаю, это произошло потому, что кто-то путешествовал во времени, чтобы изменить прошлое, а из-за этого изменилось настоящее; но теперь я не уверен, что это действительно так… — Потому что даже путешественник во времени не может вернуться в прошлое и стереть из мира магию, верно? — Заметила она. — Верно… Но теперь… Мой Маховик времени вышел из строя, так что я, похоже, застрял здесь, — он со вздохом пожал плечами. — Так… Ты не оставишь меня… Да? — Робко и с надеждой спросила Гермиона. — Я бы не хотел… Я счастлив здесь с тобой, — признался он с улыбкой, заключая ее в нежные объятия. — Но… Ее плечи опустились. — Но? — В моем прежнем мире… Там остался могущественный темный лорд по имени Волдеморт; он стремится к мировому господству, и я единственный, кто может его остановить… Но если я останусь здесь, то… Я не смогу защитить Гермиону… Гермиону из моего прежнего мира… Я единственный, кто может победить Волдеморта… — Почему это должен быть ты? — Грустно спросила она. — Обо мне и Волдеморте было написано пророчество — еще до того, как я родился… Но… Как… я ведь не смогу ничего сделать, если застряну здесь… — Но ведь тогда ты, наконец, сможешь быть здесь счастливым, верно? Здесь нет никаких темных лордов… Ты же останешься, верно? — спросила Гермиона. — Я хочу остаться… Да и о чем вообще говорить, я все равно застрял здесь… — Я… Я хочу сделать тебя счастливым, Гарри… Он улыбнулся, кивнул, затем притянул ее к себе и уткнулся носом в ее щеку. — Ты и так это делаешь, Гермиона… Затем он осторожно опустил ее на кровать и поцеловал ее так искушенно, что ему вновь невольно пришел на ум Гарри из Рейвенкло, и его прошлый опыт с Чоу… Но он хотел не этого… Гермиона не была Чоу… Поэтому он выбросил из головы рейвенкловского Гарри и решил выяснить сам, что же сделает Гермиону счастливой. И он, похоже, добился цели, когда она выгнула от удовольствия спину и простонала его имя, в то время, когда он нежно покусывал ее ушко. Он тоже прошептал ее имя, заставив Гермиону снова вздрогнуть от восторга… Его руки блуждали по ее телу, пытаясь найти все новые и новые эрогенные зоны, но он старался не трогать самые чувствительные места, ведь она могла быть не готова… Поэтому, когда она тихонько прошептала: «Прикоснись ко мне», он был не уверен, послышалось ли ему это или нет. Он позволил себе осторожно сжать ее левую грудь, и, поняв, что Гермиона совершенно не сопротивляется, медленно продолжил… Затем он снял с нее бюстгальтер, но она все еще была в одежде…. Он чувствовал нежный выступ ее соска поверх ткани рубашки, и даже легкое нажатие на него заставило ее ахнуть от блаженства. Затем, когда он почувствовал, что ей вполне комфортно, и она готова к следующему шагу, его руки скользнули под ее рубашку, и он ощутил гладкость ее кожи. Ее грудь в его руках была такой теплой, такой потрясающей! — Они… Слишком маленькие? — спросила она с опаской тихим шепотом. Он покачал головой. — Они идеальны. — Но… Затем он вновь осторожно сжал кончиками пальцев один из ее сосков, заставив ее снова вздрогнуть от удовольствия. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо… И они позволяют мне сделать это… Поэтому они идеальны. Она кивнула от счастья и позволила ему продолжать доставлять ей удовольствие. Когда она, наконец, набралась храбрости, и стянула вверх его кофту, он также потянулся к нижнему краю ее рубашки. Но Гермиона остановила его, смущенно покачав головой и кивнув на выключатель у двери. — Я смущаюсь… Со включенным светом… Он кивнул, сделал рукой жест, и выключатель света щелкнул, погасив свет. Ему даже не потребовалась палочка… Затем он перевернулся так, что теперь она оказалась на нем сверху, чтобы он мог снять с нее остатки одежды. — Что думаешь? — Робко спросила она. — Красиво, — абсолютно искренне с улыбкой ответил он, глядя на ее элегантные груди. Неожиданно в ложбинке между ее грудями он заметил какой-то блеск. На ней была серебряная цепочка, на которой висел кулон в виде ключа. Это был ключ. Ключ к моему сердцу. — Гермиона… Эта цепочка… — Эта? — Спросила она, взявшись за нее. — Это… Джейн подарила ее тебе? — Гарри нервно сглотнул. — Когда ты была в приюте… Вместе с книгой? — Да, но… — Ее глаза расширились, когда она поняла, почему он спрашивает. — Нет, Гарри, останься со мной… Пожалуйста… Ты же счастлив здесь? Ты не можешь вернуться! Он слегка поморщился, когда открыл заднюю крышку своих часов и понял, что ключ, висящий на шее Гермионы, идеально подходит к прорези… — Я счастлив здесь, Гермиона… Но я не могу оставить всех этих людей в моем мире умирать от рук Волдеморта… И если есть шанс вернуться, а я не воспользуюсь им… Я никогда себе этого не прощу… — Но ты же несчастлив от этой вечной войны с Волдемортом! Ты заслуживаешь счастья! Ты можешь побыть эгоистом хотя бы раз! — Настаивала она со слезами на глазах. — Я смогу быть счастливым после того, как уничтожу Волдеморта, — мягко сказал он. — И ты можешь быть счастлива здесь… Когда я вернусь, скажи Гарри, что ты любишь его, хорошо? Гарри этого мира тоже заслуживает счастья. Ее плечи опустились, когда она дрожащими руками потянулась к цепочке. — Я люблю тебя, Гарри… И ты не был бы Гарри, если бы не вернулся… — Я тоже люблю тебя, Гермиона, — мягко сказал он, нежно поцеловав ее, прежде чем взять у нее из рук ключ. Затем он снова надел на нее рубашку, еще раз поцеловав; когда она немного пришла в себя, он снова включил свет без палочки. Затем он медленно вставил ключ в отверстие… Повернув его, он обнаружил, что теперь он может корректировать не только время, но и дату, чего он никогда не мог сделать раньше… Первым его побуждением было выставить октябрь 1981 года, чтобы вновь увидеться с родителями, но он знал, что у него есть другие приоритеты; то, чем нужно нужно заняться в первую очередь. — Когда Джейн дала тебе этот ключ? Она не решалась ответить, понимая, что он покинет ее… — В мой пятый день рождения… 19 сентября 1984 года. Он кивнул и выставил дату. Затем, прежде чем активировать Маховик времени, он в последний раз поцеловал Гермиону… — Прощай, Гермиона… — Прощай, Гарри… Я люблю тебя. Последнее, что он увидел перед тем, как попасть во временный вихрь — это грустная улыбка Гермионы; слезы текли по ее лицу, и она энергично махала ему рукой на прощание. Гарри вдруг понял, что независимо от того, в каком бы мире он не оказался, Гермиона всегда была его опорой, она всегда любила его… — Я тоже тебя люблю… Это путешествие во времени не было таким мгновенным, как все его предыдущие путешествия… Хотя, конечно, самый большой временной интервал, который он когда-либо преодолевал до этого, составлял всего лишь одиннадцать с половиной часов. На этот раз он вернулся в прошлое почти на двенадцать лет назад… Он как будто летел через вихревую воронку с ошеломляющей скоростью. А потом он вдруг врезался в невидимую стену. Бац! Гарри был ошеломлен; все, на что он был способен, прежде чем потерять сознание — это взглянуть на указатель даты на Маховике. 19 сентября 1990 года, одиннадцатый день рождения Гермионы.

***

На следующее утро Гарри проснулся с ужасной головной болью. Морщась, он огляделся и увидел, что находится в своей спальне у Дурслей. Взглянув на календарь, он понял, что сейчас июнь 1996 года. Он снова совершил путешествие во времени в параллельный мир, а не назад в прошлое, как он хотел… — Черт побери… Головная боль быстро утихла, когда он оделся. Когда Гарри, наконец, смог ясно мыслить, он заметил, что на этот раз у него была модная одежда… На своем столе он увидел некоторые из своих старых школьных учебников якобы предыдущего семестра… Учебник по химии школы Стоунволл… Так, в этом мире Вернону все-таки удалось уговорить его отправиться в Стоунволл. Означает ли это, что Хогвартса в этом мире вообще не существует? Тогда он задумался, а реальный ли это на самом деле мир? Никакой магии. Никакой школы-интерната под названием Хогвартс… Все вокруг совершенно обыкновенное… Он проверил, сохранил ли он свои магические способности; да, с этим порядок, у него получилось воссоздать цветок колокольчика из пламени… У него все еще были наручные часы, но не было ключа. Возможно, ключ вновь у Гермионы из этого мира… Он осторожно спустился вниз и обнаружил, что его тетя готовит завтрак на кухне. — Гарри? Ты так рано проснулся в первый день летних каникул? — Петуния весело улыбнулась. — Не хочешь немного позавтракать? — Э-э… Конечно, тетя Петуния, — ответил Гарри, сбитый с толку ее добротой… Потом он понял, что в этом мире он не был мальчиком для битья. — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня, Гарри? — Спросила она, подавая ему блины и яичницу. — Да вроде нет… — Ну, если ты не возражаешь, миссис Чанг из соседнего дома интересовалась, не мог бы ты прогуляться с Чоу? Бедная девочка так одинока, дружеская поддержка бы ей сейчас не помешала, — сказала Петуния. Гарри чуть не подавился апельсиновым соком. Чоу? Его соседка? Почему всегда эта Чоу? — Ты не хочешь? — Неодобрительно спросила тетя. — Я знаю, она очень тихая, но она просто застенчивая, Гарри. Тебе стоит узнать ее поближе. Она такая симпатичная… Одинокая? Тихая девушка? Застенчивая? Чоу? Единственное, что было хоть немного похоже на правду — это то, что она симпатичная… Гарри в замешательстве моргнул. — Ну конечно, тетя Петуния. — Хорошо, — удовлетворенно кивнула она. — Тетя Петуния? А что Рон, Гермиона? Или Полумна? А Джинни? Симус? Дин? — осторожно спросил он, чтобы собрать хоть какую-то информацию об этом мире… — Полумна? Ты имеешь в виду ту миловидную блондинку, которая живет в конце квартала? — Спросила она. Так, значит Полумна и Чоу живут рядом… Это был какой-то район для учащихся Рейвенкло или что-то в этом роде? Закончив завтрак, он вышел на улицу, и его подозрения подтвердились; он увидел Майкла Корнера и Роджера Дэвиса, которые гоняли вдоль улицы футбольный мяч. Немного нервничая, он подошел к соседнему дому, который, видимо, был домом семьи Чанг. Дверь открылась, и на пороге появилась женщина, должно быть, мама Чоу. — Ах, доброе утро, Гарри. — Здравствуйте, миссис Чанг. Чоу сейчас свободна? — Я ее сейчас позову, — улыбнулась миссис Чанг, возвращаясь в дом. И когда Чоу вышла поприветствовать его, он был поражен; на ней были очки… За линзами скрывались самые бесстрастные и бесчувственные глаза, которые он когда-либо видел… — Привет. Ее голос тоже был каким-то холодным и пустым… — Привет, Чоу. После этих слов она схватила его за рукав и потащила в парк, где они сели на пустую лавку. — Чоу? Что происходит? Ты хочешь со мной о чем-то поговорить? — Да, — ответила она тихим монотонным голосом. — О Гермионе Грейнджер… И обо мне. — Ты… знаешь? Об этом? — Удивленно спросил Гарри, показывая ей часы на своем запястье. — А что насчет тебя и Гермионы? — Я знаю, — ответила она таким же ровным голосом, несмотря на нарастающую тревогу Гарри. — Мы с Гермионой Грейнджер не обычные люди… Гарри растерялся. — Что? Затем он покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — Это ты причина, из-за которой я странствовал по разным мирам? Кто ты? — Нет, не из-за меня, — сказала она. — А я Чоу Чанг. И ты знаешь об этом. — Тогда что ты? — Я интерфейс гуманоида для интегрированной структуры данных. — Что? А все остальные Чоу Чанг, с которыми я сталкивался? Они тоже все интерфейсы гуманоидов или что-то в этом роде? — Загружаю данные. Она на мгновение закрыла глаза. Когда она их снова открыла, они ярко сверкали; она сняла очки и улыбнулась ему. — Привет, Гарри. — Чоу? — Осторожно спросил он. — Какая именно Чоу? — Все три предыдущих, с которыми ты столкнулся, — весело ответила она. — А что случилось с теми предыдущими мирами? — Они были стерты, а затем был записан этот. — Что ты имеешь в виду… Стерты? — Гарри стиснул зубы, и его глаза сузились. — Твой друг Рон все тот же Рон, только с другим набором переживаний, которые были сфабрикованы Шаром реальности, — сказала она умиротворяющим тоном. — Волшебники, кажется, никогда не колебались и использовали заклинания, стирающие воспоминания магглам, и заменяли их ложными воспоминаниями… По-моему, никакой разницы… — Я догадывался… — Неохотно признал Гарри. — Тогда почему это все происходит? — Мы находимся в так называемом Шаре реальности. Он появился около шести лет назад, 19 сентября 1990 года, — объяснила она, и положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. — Вот почему ты не смог вернуться в прошлое позднее 19 сентября 1990 года… — Шар реальности? Что это значит? — Это значит, что ты жил в придуманном мире последние шесть лет своей жизни. И то же самое было со всеми, кто был связан с тобой внутри этого Шара реальности, — объяснила Чоу. — Разве тебе не показалось странным, что однажды ты вдруг узнал, что в мире существует магия, хотя раньше ты жил самой обычной жизнью в течение одиннадцати лет? — Но… Ведь магия же действительно существует? — Спросил он. — Возможно, это твои вымышленные воспоминания, один из результатов, выданных Шаром реальности, — покачала она головой. — Значит… Ты говоришь, что за пределами этого Шара реальности… Там, в реальном мире, нет никакой магии? Там просто обычная маггловская жизнь? — Спросил он, все еще не в силах в это поверить… В последние несколько дней он перемещался из мира в мир, так что в этот момент он хотел узнать всю правду… — Я не могу тебе ответить. У меня нет данных ни о чем, что находится за пределами этого Шара реальности, до 19 сентября 1990 года, ведь, как я тебе уже говорила, эта вселенная возникла приблизительно шесть лет назад. — Чоу, ты опять начинаешь угнетать меня своей монотонностью. Она засмеялась и нежно поцеловала его в щеку, заставив Гарри покраснеть. — К сожалению, именно этот гуманоидный интерфейс не проявлял эмоций за последние шесть лет… — Тогда кто вообще создал этот Шар реальности? И почему мы находимся внутри него? — Гермиона Грейнджер. Как она это сделала и для чего — я не знаю. Как я тебе уже говорила, у меня нет данных о том, что находится за пределами этого Шара реальности. — Гермиона? Она… Она тоже… Такая же… Как и ты? — Осторожно спросил он. — Гуманоидный интерфейс или что-то в этом роде? Интегрированная структура данных? — Нет, она не такая. — Есть ли какой-нибудь способ покинуть этот Шар реальности? — Ты не можешь покинуть это временное измерение… Но ты можешь вернуться в прошлое, и попасть в 20 сентября 1990 года с помощью ключа, а затем из этой точки совершить еще два путешествия на одиннадцать часов назад в прошлое, используя стандартные возможности Маховика времени. — И это поможет мне выйти за пределы Шара реальности? — Нет, это просто перенесет тебя в то время, когда его не еще было… А 19 сентября 1990 года снова будет создан Шар реальности, и ты снова окажешься в ловушке внутри него… — Тогда в чем смысл? — Вздохнул Гарри. — Ты можешь предотвратить его создание… — Ты имеешь в виду… Изменить прошлое? Я не могу этого сделать, ты же знаешь! — Воскликнул он. — Ты путешествовал во времени лишь внутри Шара реальности — улыбнувшись, отметила Чоу. — Ты подчинялся его внутренним законам. Но за его пределами… Кто знает? Я не могу тебе дать однозначный ответ, но попробовать стоит… — Но… Этот Шар реальности… Разве это плохо? — спросил Гарри. — Зачем мне его уничтожать? Мы все провели здесь последние шесть лет, так? Если Гермиона и создала его, значит, она сделала это по какой-то причине, верно? — Несмотря на то, что она его создала, она не знала о его существовании в течение последних шести лет, — ответила Чоу. — Она только недавно это осознала… Она пытается изменить картину мира, пытается сделать тебя счастливым. — Она… Что? — Гарри в шоке уставился на нее… — Но тогда… Почему я… И ты… Почему мы единственные, кто знает об изменениях, которые происходили за последние несколько дней? — Потому что твой шрам — это особый знак… Есть шесть других объектов, подобных тебе, но только ты один имеешь разум, остальные — просто неодушевленные предметы, — объяснила она. — Что касается меня, я уже говорила тебе, что я являюсь частью интегрированной системы данных. Мне довольно трудно точно описать тебе, что я из себя представляю… — Тогда как насчет Невилла? У него тоже был похожий шрам, — вспомнил Гарри. — Именно ты был в начальной точке существования Шара реальности. А реальность, в которой Невилл получил свой шрам, была просто перезаписью изначальной реальности, — сказала она. — Ты — Избранный. Ты — Избранный Гермионы. Гарри откинулся на спинку лавочки, пытаясь осознать и усвоить всю эту информацию… — Но ты все еще не ответила на мой главный вопрос… Разве этот Шар Реальности — такая плохая штука? Зачем мне его уничтожать? Чоу нежно улыбнулась Гарри. — Потому что Гермионы в нем больше нет. Она может лишь управлять Шаром реальности извне… Может дать тебе идеальную жизнь в идеальном мире… А Чоу Чанг может стать твоей идеальной девушкой… Твоей идеальной женой… Это будет совершенное счастье… А Гермиона не может быть частью этого мира… Гарри застыл от ужаса. — Но… Ведь она была там… Гермиона была там, в предыдущем мире, который я посетил… — Ты продолжал бороться с этими изменениями… Ты продолжал пытаться во всем разобраться… И снова боролся… И чем больше ты боролся, тем больше усилий требовалось Гермионе, чтобы создать для тебя идеальный мир… У нее нет контроля над Шаром реальности, пока она находится внутри него; в это время она не знает о его существовании, и все изменения просто основаны на ее подсознательных желаниях… Но, оказавшись снаружи, она может осуществлять сознательный контроль над этим Шаром реальности… Ты являешься той причиной, по которой ее здесь нет… Потому что ты продолжал бороться с ней… Она создала Чоу Чанг, чтобы она была для тебя идеальной девушкой, и ты мог полностью забыть о Гермионе Грейнджер…

***

Гарри оказался около приюта в Литтл-Эшере 19 сентября 1984 года. Его Маховик времени мог перенести его максимум на одиннадцать часов пятьдесят девять минут в прошлое — если заводить его вручную; если использовать ключ, можно было попасть абсолютно в любой момент прошлого. И, как и предлагала Чоу, Гарри, используя ключ, переместился в 20 сентября 1990 года — в момент, наступивший через несколько часов после создания Шара реальности; затем он еще дважды заводил Маховик времени, и наконец-то попал в 1984 год. Он знал, что ему было на шесть лет меньше, чем Шару реальности; но этот момент был единственным временным отрезком, в котором он мог поймать Гермиону, путешествовавшую во времени. Поэтому он просто ждал, когда же она появится. И Гарри неожиданно понял, что маленькая Гермиона была самым милым пятилетним ребенком, которого он когда-либо видел… И, не желая, чтобы его приняли за маньяка, он вошел в приют и вызвался что-нибудь помочь. — Привет, малышка; я слышал, у тебя сегодня день рождения, — усмехнулся Гарри, садясь рядом с Гермионой, которая одна читала в тихом уголке, в стороне от всех… Затем, игриво взъерошив ее волосы, он вручил ей плюшевого мишку, которого он купил по дороге в приют. — С днем рождения! — Это мне? — Она испытала шок… — Конечно, ведь у тебя сегодня день рождения, да? — Усмехнулся Гарри. — А мне точно можно его принять? — Робко спросила она. — Это мой подарок тебе, — кивнул Гарри. — Спасибо, сэр! — Можешь называть меня Джеймс, — засмеялся он. — Мне всего шестнадцать, я пока еще не сэр. — Я могу показать сестре моего нового плюшевого мишку? — Спросила она с надеждой. — Она твоя ровесница. Она тебе понравится… — Я уверен, что понравится! — Джейн! Смотри! Мне подарили подарок на день рождения! — Радостно закричала она, таща Гарри за рукав. — Джеймс подарил мне плюшевого мишку! — Ничего себе, какой милый мишка! Гарри улыбнулся, когда старшая Гермиона заключила маленькую Гермиону в объятия, прежде чем полюбоваться ее плюшевым мишкой. Из нее бы получилась отличная мама, или, как минимум, отличная старшая сестра… Она так любила младшую Гермиону, что даже не заметила Гарри… — Джеймс подарил его мне. Он очень хороший! Он такой милый! Он тебе обязательно понравится! Давай, я хочу, чтобы ты с ним познакомилась! — Захихикала младшая Гермиона, таща за собой старшую… — Джейн, это Джеймс. — Привет, Джейн! — Гарри помахал рукой с робкой глуповатой улыбкой. И когда она наконец-то увидела его, она буквально застыла на месте. — Гарри? — Нет, Джеймс, — усмехнулся он. — Гарри! — Воскликнула она, обнимая его. — Что ты здесь делаешь? — Не здесь, слишком много людей, — он покачал головой. Гермиона кивнула и опустилась на колени перед маленькой Гермионой. — Джеймс — мой старый друг, и мне нужно поговорить с ним наедине, хорошо, дорогая? — Хорошо, — кивнула маленькая Гермиона, прежде чем снова отправиться читать книгу, теперь уже в обнимку с плюшевым мишкой… Как только они отошли подальше от других людей, Гарри повернулся к Гермионе и взял ее руки в свои. — Гермиона… Почему ты здесь? — Я должна быть здесь, Гарри. После того, как я узнала, насколько далеко может переместить в прошлое твой Маховик времени… Я поняла, что Джейн из моих воспоминаний на самом деле была мной… Я должна была вернуться, и я это сделала, — пожала она плечами. — Я выросла, читая «Историю Хогвартса»; я считала, что это просто фантастика… И вот я, наконец, поняла, что это именно я отдала ее своей прошлой «себе», поэтому я сегодня собираюсь это сделать, чуть позже… — Но ты не помнишь Джеймса, да? Она на мгновение замерла, и ее осенило. — Ты… Ты портишь пространственно-временной континуум, находясь здесь! — Нет, не порчу, — заверил он Гермиону, успокаивающе сжимая ее руки. — Все эти правила путешествий во времени… Здесь, за пределами Шара реальности, они не применяются. — Шар реальности? — Мир, который ты создала… Хогвартс, магия, и все остальное… Ее плечи опустились, на ее лице появилась горькая улыбка. — Шар реальности? Они это так называют? — Что — это? — Мое желание… Мое убежище… — Тихо ответила Гермиона. — Я всегда была такой одинокой в детстве… После того, как Джейн осталась в приюте, у меня больше никогда не было друзей… Лишь книги были моими единственными друзьями… «История Хогвартса» была самой любимой… Я всегда мечтала о том, чтобы он был реальным; мечтала о месте, где я, наконец, перестала бы быть одинокой… Поэтому каждый раз, когда я задувала свечи на день рождения, я загадывала это желание… — И в твой одиннадцатый день рождения, 19 сентября 1990 года… Твое желание сбылось… Ты создала Шар реальности… Свое убежище… — Я знаю… Вот поэтому я и здесь… Чтобы убедиться, что это точно произойдет… Мне нужно отдать своей прошлой себе «Историю Хогвартса», чтобы это случилось… — Я говорю тебе, что не хочу, чтобы ты его создавала… — Что? Почему? На этот раз я все сделаю правильно! Я создам его без Волдеморта! Ты сможешь быть счастлив, Гарри! — Настаивала она. Он усмехнулся и заключил ее в объятия. — Может быть, ты ничего не знаешь, потому, что находишься в прошлом… Но в моем временном измерении Гермиона уже начала вносить свои изменения… Она уже сделала несколько попыток… Она сделала все возможное, чтобы создать для меня идеальную реальность. — Разве она была… Недостаточно хороша? — Уныло спросила она. — У меня была куча идей, Гарри. Я хотела сделать Чоу Чанг твоей идеальной девушкой. Еще я хотела дать тебе отдохнуть от этой роли Мальчика — Который — Выжил! Значит, все было не так… В конце концов, я собиралась стереть из мира Волдеморта, или даже полностью магию! — Что касается будущего — да, ты все это сделала… Но ты исчезла… Тебе пришлось остаться за пределами Шара реальности… — Я была готова к этому… Поэтому я и хотела, чтобы Чоу Чанг была твоей девушкой… Я надеялась, что ты не будешь вспоминать обо мне, когда рядом такая идеальная девушка, как Чоу… — Но… Я ведь сейчас здесь, так? Она тихонько рассмеялась, нежно сжав его руку. — Ты действительно так по мне скучал? — Да хватит уже… Я люблю тебя, Гермиона. Она в шоке уставилась на него. — Что? Ты оказался здесь ради меня? — Насколько далеко мы с тобой забрались в прошлое? — Он усмехнулся, прежде чем притянуть ее к себе и целомудренно поцеловать. — Я люблю тебя, Гермиона. А не ту идеальную Чоу Чанг, которую ты создала для меня. — Ты… Ты меня любишь? — А ты меня не любишь? — Спросил Гарри с притворной обидой. — Н-нет! То есть, да! То есть, люблю, я люблю тебя, Гарри, — пробормотала она. — Вот почему… Вот почему я хотела создать для тебя идеальный мир… Я хотела сделать тебя счастливым… Потому что я люблю тебя… — Ты делаешь меня счастливым, Гермиона… Мне нравится несовершенный мир, пока ты находишься в нем… Мне нравится любой мир, пока ты в нем… Слышишь? — Ты… ты действительно так считаешь? — Спросила она со слезами на глазах, когда какое-то новое, незнакомое тепло неожиданно охватило ее сердце… — Да… Так что давай вернемся домой, хорошо? Я обещаю, что я найду тебя даже за пределами Шара реальности, хорошо? Она кивнула. — Хорошо… — Нам нужно уничтожить твой экземпляр «Истории Хогвартса», и наши оба Маховика времени… Но сначала давай попрощаемся с маленькой «тобой»… Сегодня ее удочерят Грейнджеры, да? Я не думаю, что она будет счастлива, если Джейн исчезнет, даже не попрощавшись… — Да уж… Когда они вернулись в здание приюта, они увидели маленькую Гермиону, нетерпеливо ждущую их. — Джейн! Джеймс! — Привет, малышка, — усмехнулся Гарри, взъерошив ее волосы. — Сегодня великий день, да? — Ты уже упаковала вещи? Грейнджеры скоро приедут за тобой, — напомнила Гермиона. — Я… — Я буду скучать по тебе, Джейн, — всхлипнула маленькая Гермиона, пытаясь сдержать слезы. — И мне не по себе, что у меня будет семья, но не будет тебя… Как ты думаешь, мои новые мама и папа согласятся удочерить и тебя тоже, если я их попрошу? — Я тоже буду скучать по тебе, Гермиона, но со мной все обязательно будет хорошо… У меня есть Джеймс, — сказала она с улыбкой. — Он твой парень? — Взволнованно спросила маленькая Гермиона. — Ты собираешься выйти за него замуж? — Тише, Гермиона, это же секрет!!! Я собирался сделать ей сюрприз, — пошутил Гарри. — Мне спокойнее, зная, что ты будешь не одна, Джейн, — сказала маленькая Гермиона, обнимая ее. Гермиона кивнула, улыбаясь. — Джеймс меня слишком любит, чтобы оставить одну! — Как ты думаешь, я когда-нибудь найду кого-нибудь, похожего на Джеймса? — Робко спросила маленькая Гермиона. Гермиона не могла не рассмеяться. — Найдешь. Я уверена, что найдешь. Или, может быть, он тебя найдет.

***

— Можно? Вы не возражаете? Кругом полно народу… Гермиона оторвалась от романа и увидела красивого мальчика с волосами цвета воронова крыла; он был примерно ее возраста, и у него были яркие зеленые глаза, указывающие на сиденье напротив нее в купе поезда. — Да, конечно, — кивнула она, внезапно смутившись… — Меня зовут Гарри Поттер, — сказал он, усмехнувшись, и сел напротив нее. — А я Гермиона Грейнджер, — она улыбнулась, и пожала ему руку. Гермиона не могла не почувствовать странное чувство близости с этим мальчиком… Она с любопытством склонила голову набок. — Мы… Никогда раньше не встречались? Глаза Гарри засияли, и он снова расплылся в улыбке. В этом несовершенном мире стоит жить, пока ты находишься в нем… КОНЕЦ