Затерянный. Начало.

Когда утром раздался стук в дверь, Схим был уже готов и полон решимости начинать эту самую новую жизнь, чем бы ему это ни грозило. — Ой, — вырвалось у старшего, когда Схим вышел на улицу. — Что-то не так? — забеспокоился тот. — Извини, я совсем не подумал, это моя вина, я виноват, извини. — Ян? — Твоя одежда… Наверное, надо было вчера раздобыть тебе нормальную одежду, но я совсем про это забыл. — Он переминался с ноги на ногу и был похож на побитого щенка. — На склад мы, наверное, уже не успеем. Ах ты ж, что ж теперь делать-то! — Так. Спокойно. Меня же не выгонят, если я так заявлюсь? — Э, нет, но… — Ну вот и отлично. Значит, сейчас идём так, а вечером всё решим. — Извини, я не хотел, ты же теперь будешь… — И перестань извиняться. — Да, извини! — Ян! — Хорошо, нам туда. А, нет, подожди, это тебе, — он порылся в небольшой холщовой сумке, висевшей через плечо, и извлёк из неё маленький мешочек. — О. Что это? — Схим потянул за завязки и заглянул внутрь. — Это тетрадка, чернила и перья. Я подумал, тебе пригодится. — О. Спасибо! Ты правда очень выручил! — Не за что, — парень опять смутился. — Извини, что с балахоном так получилось. — Ян! — Да-да, пошли скорее. Подходя к учебным залам и оглядываясь, Схим понял, что имел в виду Ян. Среди одинаковых чёрных фигур, втягивавшихся в двери, он выглядел резко чужеродным явлением, и уверенности это никак не добавляло. Больше всего хотелось убежать, спрятаться и больше тут никогда не появляться, но упорство гнало вперёд. Вскоре они оказались у крепкой дубовой двустворчатой двери, ничем не отличавшейся от десятков таких же в любом из учебных корпусов на территории Академии. Ян вошёл первым. Замерев лишь на долю мгновения и бесшумно выдохнув, Схим шагнул следом. Он буквально физически почувствовал, как всеобщее внимание сдавило его со всех сторон. Воцарилась тишина. — Ого, — раздался чей-то голос. — Это что? — Мамочка опять кого-то подобрала? — несколько человек загоготало. — Привет, ребята. Это Схим. Он теперь будет учиться с нами. — Привет, — пружелюбно улыбнулся новичок, подобравшись, насколько возможно. — О-о, вы слышали, он разговаривает. — Ян, ты где его выкопал? Схим оглядывал зал, не прислушиваясь. Штук пять длинных столов, за каждым из которых могло бы сесть по дюжине человек, но в зале было не больше двадцати. Все они выглядели значительно младше. Он бы сказал — совсем дети, но они, конечно, возмутились бы. «Вот об этом я не думал, — мелькнула мысль, — но ведь знал, что не будет легко. Вот и получай», — отозвался внутренний голос. Больше всех веселилась троица в углу. Схим равнодушно скользнул по ним взглядом. — Пойдём, — толчок в бок слегка привёл его в себя. Ян стоял пунцовый и, кажется, переживал ещё больше Схима. Тот ободряюще кивнул и ещё раз пробежался глазами по лицам в зале, отметил несколько заинтересованных взглядов, почти незаметно улыбнулся в ответ. Они уселись на свободные места в центре, и Схим открыл было рот, собираясь что-то спросить, как дверь распахнулась, и вошёл молодой парень, ненамного старше любого из студентов. — Наставник Ясс задерживается и попросил меня… — начал он вместо приветствия, и взгляд его упал на Схима. — А вы, простите… — Это новенький, Наставник Рух. Его зовут Схим. — Подскочил Ян — А почему в таком виде? — недовольство из тона, которым был задан вопрос, можно было черпать ложкой. — Простите, — снова залопотал Ян, — это моя вина, я вчера забыл обеспечить… — А у него у самого язык есть? — Есть, наставник, — Схим поднялся рядом с Яном. — Я новенький, и меня зовут Схим. — Вы не местный? — тон наставника Схиму не нравился. — Вы очень наблюдательны, наставник, — он тут же пожалел о своих словах. Рух вспыхнул, как зажжённая спичка, но не произнёс ни слова, а сзади раздалось чьё-то фырканье. — Будьте любезны к следующему разу привести себя в надлежащий вид, — холодно проговорил он. Схим склонил голову. — Обязательно, Наставник. Прошу прощения. — Можете садиться. Оба. Итак — продолжил он. — Пока Наставник Ясс задерживается, проверим, как вы запомнили руны из прошлых занятий, — он быстро начертил несколько знаков по кафедре, и перед каждым возник лист сероватой бумаги. — Пишем список. Сперва словами, потом каждому подписываем свою руну. Никуда не подглядываем. Всё на память. Вы можете не писать, — обратился он к Схиму. — Если можно, я попробую. — Как угодно, — пожал плечами наставник и принялся диктовать. — «Закон», «Ум», «Царапина», «Выпаривать», — произвольно выбирал он слова. — Но наставник, — раздался откуда-то голос. — Что такое? — Мы же не учили эту руну! Рух презрительно посмотрел поверх очков на источник голоса. — А вам, что, кто-то запрещал её учить? — Нет, но… — Тогда не вижу проблемы. «Печень», «Песок», «Формировать», — продолжал он монотонно. В списке оказалось примерно двадцать слов. Схим поднял руку. — Что-то хотите спросить? — Эм. Я всё. — Что всё? — Ну, я всё написал. — Хорошо. Теперь пишите к этим словам руны. По залу пробежал смешок. — Наставник, я записал руны. — Да что вы говорите. А мы ещё только задание закончили записывать. — А, простите, я думал надо сразу записывать руну к слову. Смешок стал громче. — А он ещё и думать умеет, — раздалось сзади. Рух снисходительно улыбался. — Ну-ка, дайте-ка посмотреть, что вы там написали, — подойдя к Схиму, он резко выхватил листок со стола и начал читать. Улыбка медленно исчезала с лица. — Откуда… — начал он поражённо, но, откашлявшись, взял себя в руки. — И откуда вы такой умный к нам пожаловали? — едко проговорил он. Схим пожал плечами. — Из дома, — неопределённо отозвался он. Кто-то снова фыркнул. — Тихо! — рявкнул Рух. — И что же, у вас дома все такие умные? — Нет, это только мне повезло, но таких больше не делают, — не выдержал Схим. — Наставник, если я где-то ошибся, просто скажите, пожалуйста, где. — Не ошибся. Здесь всё верно, — он шлёпнул листом по столу перед носом Схима так, что тот вздрогнул. Воцарилась тишина. — И обратите внимание, Бригетт, кое-кто просто не знал что вы, — он сделал акцент на этом слове, — этого ещё не проходили. — Может быть, вы нам покажете, что вы ещё умеете. Схим пожал плечами. Пробежавшись глазами по списку и не найдя в нём ничего подходящего, он оглядел зал, потолок, подумал, снова пожал плечами и подняв руку начал аккуратно вычерчивать руну в воздухе. Он скорее почувствовал, как все затаили дыхание. Рух начал что-то говорить, но не закончил. С последним движением знак вспыхнул, Схим едва успел зажать его ладонями, и когда через секунду он развёл их в стороны, над руками парил изящный полупрозрачный сад. Небольшие деревья окаймляли крохотный пруд, к которому шла дорожка, засыпанная белым гравием. Вдоль дорожки протянулись аккуратно подстриженные кусты. Иллюзия трепетала в воздухе и казалась живой. Первым опомнился Рух. — Вы что творите?! — заорал он и хлопнул рукой по саду. Сад исчез, но знак ещё висел в воздухе. Схим ошарашенно смотрел на преподавателя. — Вы не имеете права использовать живую магию на втором курсе, пока не сдали экзамен по контролю! — Он суетливо попытался стереть знак, но только размазал его. — Уберите — взвизгнул он! — Уберите, пока никто не видел! — Что тут происходит? — Заскрипел знакомый голос. — Наставник Ясс, — Рух побледнел. — Ничего, Наставник Ясс. Я объясняю новичку правила использования магии на территории Академии, — и снова безуспешно попытался стереть размазанное в воздухе пятно. — Любопытно. — Старик подошёл к ним. — Юноша, чем вы его крепите? — Ничем, наставник — удивлённо отозвался Схим. Он и понятия не имел, что он чего-то крепит. Ясс махнул рукой, и пятно исчезло. — Любопытно. — Повторил он. — Изобрази свет, — кивнул он Схиму. Тот послушно начертил руну в воздухе. Одним движением Ясс легко смахнул её. — А теперь так, чтобы он остался. Схим на секунду задумался, посмотрел недоумевающим взглядом, напрягся и повторил знак. Одно движение, и руны как не бывало. — Плохо. Ещё раз. Схим попытался ещё раз. — Молодой человек, какого результата вы надеетесь добиться, повторяя одно и то же? Ещё раз. Схим почувствовал нарастающую злость и постарался всю её вложить в новый знак. Тот вспыхнул так ярко, что на мгновение сам творец моргнул. — Убери, — повернулся Ясс к Руху. Тот послушно провёл рукой, но знак остался висеть на месте. Молодой преподаватель в недоумении уставился на собственную ладонь и повторил попытку. Знак висел. На лице Руха отразилась такая гамма эмоций, что Схим в очередной раз пожалел, что когда боги раздавали привычку сидеть тихо и не высовываться, он, как обычно, всё пропустил. Ясс едва заметно кивнул и провёл рукой. Однако Схим видел, что в этот раз рука была напряжена гораздо больше, и на месте знака осталось что-то вроде грязного развода на стекле. Ещё одно движение, и пятно, видимое больше по искажению пространства, пропало. — Хорошо! — внезапно спокойно проговорил Ясс. — Дальше сам в том же духе. Но имей в виду — использование живой магии на территории Академии до сдачи экзамена запрещено. — Но как же тогда… — начал Схим. — Я всё сказал, — оборвал его старик. — И приведи себя в приличный вид, чтобы я больше не видел тебя в этом. — Последнее слово он произнёс с отвращением. — Да, Наставник Ясс. — Схим покорно опустил голову, но внутри у него всё разрывалось и бурлило от восторга. Старик пронзительно глянул ему прямо в лицо, и Схим вдруг понял, что тот действительно сказал всё. Всё, что надо было сказать. — Я продолжу занятие сам, наставник Рух. Спасибо, что подменили. — И болтаясь на ходу одновременно во все стороны стразу, он направился к кафедре. В зале висела мёртвая тишина. Столовая постепенно заполнялась чёрными фигурами. Схим и Ян, твёрдо вознамерившийся опекать его, что вызывало у мужчины сложно сдерживаемую улыбку, заняли места где-то у дальней стены — ни одному не хотелось привлекать к себе ещё большего внимания — но тут же справа шмякнулась чья-то тень. — Привет, я Мирс! — Жизнерадостно произнесла тень, подбирая ложку с пола и старательно вытирая её о собственный балахон. — Схим. — Да, я помню! Ну и как тебе? Это один из нашего курса, сообразил Схим. — Не знаю, — ответил он потерянно. — Я ещё ничего не понял. Я вообще ни слова не понял из того, что он говорил. Я даже не понял, на каком языке он говорил. — Ахах. Да, Ясс тот ещё оратор. Схим покачал головой. — А иногда я вроде понимаю все слова, но не понимаю, что он хочет сказать. — Да ничё, разберёшься по ходу. Слушай, а крутой ты сад зафигачил. Покажешь, как? — Это несложно. Это же был один знак. Вот как вы их собираете вместе, я вообще не понимаю. — Ой, да что там понимать, вон, спроси Яна, он объяснит. Он у нас умный. Схим бросил вопросительный взгляд. — Ну… если хочешь, могу объяснить, — покраснел тот. — Только объяснять придётся с самого начала. — Ничего страшного, будет повод самому подучить. — Во, я ж говорю, он у нас самый умный! — Привет, мальчики! За столиком появились две стройные девушки — Привет, Лейла, привет, Айнур — первым отозвался Мирс. — П-привет, — моментально смутился и покраснел Ян, когда Айнур опустилась на скамью рядом с ним. В чёрных балахонах с одинаковыми белыми платками на головах они казались почти близняшками. Только у Лейлы губы и брови напоминали тонкую ниточку, а носик был острый, как у мышки. У Айнур лицо было чуть шире, да скулы чуть более выдавались в стороны. — Схи-им, — протянула Лейла, поглядывая на него чуть склонив голову. — А ты откуда? — Да так, — он пожал плечами, — из одной деревни за Сизыми горами. — Это где? — влез Мирс, продолжая бодро махать ложкой — Это на Западе, за Крэддлом, — ответил вместо него Ян. — Угу, — Схим кивнул, пытаясь ненавязчиво отстраниться от Лейлы, которая уже почти упиралась в него локтем. Но с другой стороны был Мирс, а упираться в Мирса хотелось ещё меньше. — Но это же далеко? — выдал Ян — Мгм. — Очень далеко! — Мгм… — И как ты сюда добрался? — Пешком. — ПЕШКОМ?! — Ян распахнул рот и так и замер. — Ну, иногда на лошадях, но преимущественно пешком. — Он уже смирился с упирающимся в него локтем Лейлы и, внимательно изучая жаркое, раздумывал, стоит ли реагировать на её колени. — Э-э… и сколько ты шёл? — Почти два года. — ДВА ГОДА? — заорали одновременно Мирс и Ян так, что вся столовая обернулась в их сторону. — Ну, — Схим снова пожал плечами. — У меня было, чем заняться в пути. — Два года?! — не мог успокоиться Мирс. — А ты ещё что-нибудь умеешь? — не сдавалась Лейла. — Немного. На самом деле, гораздо меньше, чем кажется. — Лей, тебя Иржик зовёт, — раздался голос сзади. — Отвали, Бриггет, ему надо — пусть сам и идёт. Схим проследил за ставшими вдруг напряжёнными взглядами. Через два стола от них сидела знакомая ему уже троица. Точнее их было двое, потому что Бриггет сейчас стоял за ними, исполняя роль посыльного. «Интересно, кто из них Иржик», — подумал Схим, разглядывая одинаково недружелюбные лица. — Лей, ему это не понравится. — Ой, да и ладно, я ему не собачка, чтобы за ним бегать. А правду говорят, что на Западе все девушки очень красивые? — повернулась она к Схиму. — Лей! — Бриггет, я сказала, отвали! — Всякие есть, — осторожно ответил он, стараясь не давать повода продолжать разговор. — Ой, я так бы хотела когда-нибудь уехать отсюда. Вот закончу этот долбаный курс и сбегу куда-нибудь. — Ага, к папе с мамой, — снова влез Мирс. — Или, скорее всего замуж. — А замужем, между прочим, очень даже неплохо, если правильно этим распорядиться, — заметила она. — А зачем тогда ты сюда поступила? — поинтересовался Схим. — Родители заставили. — Она фыркнула. — Кому вообще эта вся фигня нужна? Внезапно она резко дёрнулась. Знакомый уже Схиму коренастый парень держал её под локоть. — Лей, мы уходим. «Ага, ты, стало быть, Иржик». За спиной его маячили Бриггет и третий. — Я не пойду, Ир! Не видишь — я разговариваю. — Ты не поняла? — В голосе звучала угроза. — Я сказал — мы уходим. — По-моему, ей больно, — заметил Схим. — Слышь, садовник, тебя не спросили. Сиди и жри молча. — Во-первых, — равнодушно проговорил Схим, — я не садовник, я этот, как его. Вечно слово забываю. Ну, который печи топит, — вопросительно обратился он к Яну. — Ис-стоп-пник, — проговорил тот заикаясь. — Во, точно, истопник. — Да мне ваще пох. — Во-вторых, — продолжал Схим тем же равнодушным голосом… — Ай, Иржик, больно же! — вскрикнула Лейла. И снова вся столовая обернулась в их сторону. — Ты идёшь со мной? — снова с угрозой, но уже тихо проговорил Иржик — Идёшь, я тебя спрашиваю? — Да. — Она как-то обмякла и послушно позволила вытащить себя из-за скамьи. — Вот так-то. И не лезь не в своё дело, дядя! — Шёл бы ты отсюда, мальчик, — в тон ему отозвался Схим. — Ага, но мы ещё встретимся, не переживай. Садовник! — Презрительно сплюнул он. — Даже не сомневаюсь. Компания удалилась. Все постепенно возвращались к еде. — Ты что, совсем-совсем не испугался? — шепотом спросил Ян. Мирс тоже подозрительно притих. Схим непонимающе посмотрел на него и вдруг расхохотался. — Я? Испугался? Серьёзно? Этого пацана? Видишь ли — продолжил он, — пока я шёл сюда, я жрал то, что удавалось поймать, меня дважды пытались убить, трижды грабили, пару раз чуть не изнасиловали, а однажды чуть не продали в рабство. Ты действительно думаешь, я ещё могу испугаться чего-то на территории имперской Академии? Оставшаяся за столом троица молча таращила на него глаза. — Какие интересные приключения, — флегматично произнёс кто-то за спиной. «Да что ж у них у всех за привычка со спины подкрадываться, или это день сегодня такой?» — успела мелькнуть мысль. — Не хотел бы я их повторить, — пробурчал он спиной к собеседнику, внимательно изучая лица сидевших напротив него Яна и Айнур, выражавших такое изумление, будто у него над головой распустился новый сад. — Что так? Бродячий чародей не любит приключения? — Бродячий чародей хочет пожить без них хотя бы пару дней. Узнать, так сказать, что такое скучно. — Он наконец-то обернулся. Длинные чёрные волосы схвачены в тугой хвост, мягкая кожаная безрукавка плотно облегает тело. Грубая серая туника под ней перехвачена кожаным поясом с ножнами; такие же серые штаны и высокие сапоги. Лук в человеческий рост небрежно висит на плече. На спине болтался колчан со стрелами. Уши! На секунду у Схима перехватило дыхание. — Что-то не так? — Нет, всё нормально, — он постарался, чтобы ответ звучал как можно равнодушнее. — Ты уверен? — Извините, я ем. — Отвернувшись, он принялся за жаркое. — А ты не слишком-то вежлив. — Так получилось. — Повернись. — М? — Брови взметнулись вверх. — Повернись, я сказал. — Да с какой стати? — угрожающе проговорил Схим, медленно разворачиваясь. — Молодец. Посмотреть на тебя хочу. — Я вам что, лошадь? — Нет. Хочу посмотреть на человека, который довёл старину Руха до истерики. Это редко кому удавалось. — Да? И как? Осмотром удовлетворены? — Вполне. — Тогда с вашего позволения. — Схим вновь отвернулся и демонстративно продолжил обед. — Аккуратнее, оборванец, — услышал он сзади. — Ты тут только первый день, а уже дал многим повод начистить тебе рожу. Схим дёрнулся и, сжав ложку в кулаке, медленно встал, повернувшись к нему лицом. — Слушай, ты. — Ну-ну-ну, — его бесцеремонно похлопали по щеке — не кипятись. На занятие опоздаешь, Кайлаш ругаться будет. Задохнувшись от такого обращения, ошарашенный Схим открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но перед ним уже никого не было. С тем же ошарашенным лицом и открытым ртом он сел на своё место. — Это ещё что за херня сейчас была?! — взорвался он. Кто блять, этот грёбаный ушастый. — Л’анариэль. Отмороженный, — одновременно произнесли Айнур и Мирс — ? — Старший наставник с отделения боевой магии, — пояснил Ян — А почему отмороженный? — Он как-то на экзамен боевым магам притащил живого орка, — прошептала Айнур, широко распахнув глаза. — Выпустил их в вольер и смотрел, кто кого. — А я слышал, — продолжил Мирс, — что как-то один студент что-то про него сказал, а на следующий день его нашли подвешенным за ноги на дереве. — А ещё, — добавил Ян, — он как-то пропал на неделю, а потом выяснилось, что всё то время он сидел прямо под водопадом Торса. Без еды. — И говорят, он по ночам шарится по кладбищам. — Понятно, — усмехнулся Схим, — полный набор дикой чуши. А младенцев он случайно не ест? — Откуда ты знаешь, — прошептал Мирс. — Ну, он выглядит, как будто минимум двух съедает за завтраком. Л’анариэль … где-то я слышал это имя… Оно вспыхнуло в мозгу огромной сверхновой. — Эллаардар? — произнёс он полушёпотом. Ян кивнул. — Охренеть, — выдавил он. — Нет. Этого просто не может быть. — Герой битвы при Тихой Долине — вставил Мирс. — Ге-ерой? Мудак он, а не герой! — проговорил Схим с такой ненавистью, что если бы слова могли испепелять, на месте Академии моментально образовался бы выжженный пустырь. — Удивительно, как он ещё не сдох от старости. — Схим, — потрясённо проговорил Ян. — Сколько у нас времени до занятия? — перевел тему тот. — Минут семь ещё. — Значит, надо идти. Он решительно сгрёб посуду со стола и направился в сторону выхода. — Жаркое просто объедение, госпожа Гром, — крикнул он куда-то в глубину кухни, проходя мимо окна выдачи еды. Оттуда мгновенно высунулось довольное лицо поварихи. — А то ж! Я ещё с утра сказала — главное, чтоб Схиму понравилось — засмеялась она! — Ого, запомнили, как меня зовут? — Так ты тут первый, кто за сто лет вчера спасибо сказал, — она продолжала смеяться. — Ну, это, конечно, не дело, — подмигнул он. — Это мы исправим! М? — он обернулся к спутникам. — Э, спасибо, очень вкусно… да… спасибо, — вразнобой выдавили они. — Вот видите. — Ой, смотри, разбалуешь нас! — Ничего. Хорошо, когда всем хорошо. — Дай боги тебе здоровья, — повариха скрылась в своём окне. — Странно тут у вас, — сказал он поравнявшемуся с ним Мирсу, когда они вышли на улицу. — Что у нас после обеда? — Практическое руноплетение от госпожи Кайлаш. — Мм. А это не то же самое, что давал Ясс с утра? — Не совсем — Ясс даёт теоретические основы, как составлять заклинания, какие подбирать знаки и в каком порядке их выстраивать. А Кайлаш объясняет, как их связывать между собой, чтобы они работали, какие узлы, когда использовать, и другую ерунду. — Ясно. «Ну с этим особых проблем быть не должно», — подумал он про себя. — А использовать их при этом, конечно, нельзя, пока мы не сдали экзамен? — Угу. — А как же тогда проверить — работают они или нет? Мирс пожал плечами. До этого момента он вообще не задавался таким вопросом. — Я никогда не видела, чтобы Л’анариэль разговаривал, — шепнула Айнур Яну, пока они семенили сзади. — Угу, — взопревший Ян изо всех сил старался не отстать от остальных, — я тоже думал, он рот открывает только в зале. — А ты слышал, как он… — она не договорила. Ян часто-часто закивал и покосился на Схима, бодро шагавшего впереди. Остаток дня прошел спокойно, хотя Мирс, глядя на страдающее лицо нового друга, уверял, что видел, как у того идёт пар из ушей. После занятий они сходили на склад, где Схим обзавёлся чёрным балахоном и холщовой сумкой. К тому моменту как он вернулся к себе, Костики уже прибрались в бане и затопили печи. Без сил упав на свою соломенную лежанку, он уставился в потолок. Слишком много событий для одного дня. Слишком много. Похоже, мечта пожить пару дней без приключений так и останется мечтой. И ещё этот. Он, зажмурившись, выдохнул и сжал челюсти так, что их чуть не свело судорогой. Воистину, человеческая жизнь — странная штука. В голове возник образ Эллаардара. Он был совсем не похож на того. Тот был огромный с красными глазами и торчащими клыками, и волосы развевались по ветру, а этот… этот какой-то серый. Словно тень, а глаза… А какие были глаза? Не красные, это точно. Чёрные? А уши! Как он прянул ими, когда говорил про Руха. И что значит довёл до истерики? От раздумий его отвлёк стук в дверь. На пороге стоял Ян, бережно прижимая к груди целую охапку книг. — Привет, — пробормотал он. — Извини, я тут подумал, я вроде как обещал тебе помочь с теорией руноплетения. — О-о-о, я буду очень благодарен, заходи. Парнишка осторожно перешагнул порог и огляделся. — Обалдеть, сколько тут места, — проговорил он. — Да, мне нравится. Садись. Чай поставить? — Нет, спасибо. — Он бочком двинулся к столу. — Эээ, Схим? — М? — А куда можно сесть? — А, погоди, я сейчас! — он выскочил за дверь и через пару минут вернулся с огромной чуркой, которую Костики ещё не успели пустить на дрова. — Вот. Извини, стульев у меня нет. — А ты? Схим вытащил из-под стола чурбан. — А у меня вот. — Ну, тогда начнём? — Давай. — Значит, смотри, каждое заклинание имеет свою структуру, которая… Сумерки медленно окутывали Академию…