Остров

Это всё произошло очень давно, настолько давно, что у Со Чанбина ещё не было своей группировки и даже своей «тюремной клички».

- Что же нынче можно почитать в газетке? – хмыкнув, с наигранным интересом воскликнул Ли Минхо – шестнадцатилетний школьник небольшого городка, в котором пресса была ужасно скучной. Демонстративно раскрыв газету с чёрно-белой печатью на пожелтевшей бумаге и всячески повертев её, парень нахмурился и с якобы серьёзным видом прочёл несколько объявлений о продаже барахла. Его друзья искренне смеялись, и Минхо действительно наслаждался этим. - Посмотри, тут про какого-то маньяка написано, - хрюкнул один из его почитателей и указал на заголовок. Все остальные тут же задрали шею и вздёрнули носы от возникшего любопытства. Однако Минхо на газету больше не смотрел. Его внимание привлёк проходящий мимо мальчик в поломанных круглых очках и сутулой от тяжёлого рюкзака спиной. - Эй, Хан Джисон! – крикнул вслед Ли и присвистнул. Его компания тут же подхватила идею и стала звать мальчишку к себе с далеко не шуточным тоном. Тот тяжело вздохнул и нехотя развернулся. - Подходи ближе, малыш, - широко улыбнувшись, сказал Минхо с сарказмом. – Послушай, что в газетах пишут. Снова раскрыв газету на нужной странице, Ли прокашлялся и принялся читать выразительно и с торжественным тоном: - Страшный маньяк на свободе! На счету у него более десяти убийств, среди которых – одни женщины и дети. В позапрошлом году он был задержан, однако несколько месяцев назад ему удалось сбежать. По словам очевидцев, мужчина останавливается в небольших деревушках и городах, прикидываясь странником или лесником. Совсем недавно его видели и в наших краях! Так что берегите детей, оглядывайтесь по сторонам, не гуляйте ночью и пейте побольше какао! Минхо выглянул из-под газеты и посмотрел на Джисона, по обе стороны которого уже стояли друзья старшего. - Смешная сказка, согласись, - усмехнулся прямо ему в лицо Ли, нагнувшись ближе. – Смекаешь мораль? - Не совсем, если честно, - робко протараторил Хан, избегая прямого зрительного контакта с Минхо, и поправил очки на носу. - Хорошо, - сказал тот, а затем схватил мальчика за щёки, крепко их сжал и повернул его голову прямо, чтобы тот взглянул ему в глаза. – Надеюсь, ты помнишь о нашей с тобой встрече. Джисон нервно закивал головой и замычал. Его щёки уже отливались багрецом от боли. - Отсюда и мораль: не придёшь – тут же найдём тебя и скормим маньяку, - глубоким голосом сказал Минхо, вложив в эти слова всю серьёзность и угрозу. – Ясно? Мальчик снова закивал, и его очки немного съехали вниз. - Прекрасно, - с наслаждением выдохнул Минхо, отпустив Джисона и выпрямившись во весь рост. Он обожал это чувство, когда ты имеешь сильный авторитет среди всех школьников этого городка, когда все тебя боятся и остерегаются. Другими словами, Минхо любил чувствовать себя могущественным. Ли вдруг посмотрел в ту сторону, в какую прежде не глядел, и от внезапно вспыхнувшей ярости смял газету в огромный комок. - Хван Хёнджин! – завопил он. Мальчишка за деревом тут же спрятался. Но Минхо стремительно направился прямо к нему. Вся его компашка тут же пошла следом, не забыв перед этим толкнуть Джисона, чтобы тот упал и потерял свои очки. - И всё-таки ты слишком мерзок, Хёнджин, - процедил Минхо, оказавшись напротив одноклассника Джисона. – Тебе совсем заняться нечем?! - Ну... я... – замямлил Хёнджин, отводя взгляд точно так же, как и Хан. Это разозлило Ли окончательно, что тот просто швырнул скомканную газету в лицо Хвана. - Постоянно следишь за нами, - сказал Минхо и ткнул указательным пальцем в младшего. – Везде, мать твою, ты оказываешься где-то рядом. Хочешь вместе с ботаником в лес пойти?! Тут Хван сам взглянул на Минхо и сложил руки на груди. - Я и так пойду. Возникла напряжённая пауза. Из искрящих от злости глаз Ли, казалось бы, сейчас замерцают яркие лазеры, которые вмиг разорвут голову мальчишки на части. Руки Минхо сами сжимались в кулаки, а зубы скрипели. И тут один из его компашки робко схватил его за плечо. - Пойдём отсюда, - неуверенно предложил он. – Из-за этого чудака ещё нервы трепать... Как ни странно, Минхо быстро остыл. Резко дёрнув плечом, за которое держался один из его приятелей, он размял свою шею и ушёл восвояси. Хёнджин долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за углом, а потом присел и, обхватив руками колени, заплакал. Позже к нему подошёл Джисон, который всё это время искал свои очки, и подбадривающе похлопал по плечу. - Я, конечно, стремлюсь узнать обо всём, что происходит в этом мире, - начал свою занудную речь он, - потому что я люблю находить причины и выводить закономерности. Но всё-таки я никогда не пойму, что ты нашёл в этом куске дерьма. Хёнджин лишь помотал головой и начал всхлипывать сильнее. - Мне бы самому понять, - с досадой буркнул он сквозь слёзы и сопли. - Я лишь надеюсь, - скептически заметил Хан, взъерошив свои волосы, - что ты просто на некоторое время повёлся на его внешность. - Время? – тут же удивился Хёнджин. – Сколько же это, по-твоему? - Ох, не знаю, - признался Джисон и вздохнул, - но предположу, что где-то месяца три... Хёнджин ничего не ответил, а лишь закрыл свои опухшие и покрасневшие глаза и упёрся затылком в ствол дерева. - Что? – растерялся Хан. – Мало? Тогда полгода? Можно ли полгода вздыхать по человеку только из-за внешности? Игнорируя такой поганый характер? - Три года, - не открывая глаз, пробормотал Хван. - Бо-оже, - протянул Джисон и прикрыл рот рукой. – Серьёзный случай... - И характер у него не такой уж и поганый, поверь мне, - сказал Хёнджин и посмотрел однокласснику прямо в глаза. – Раньше он не был таким... - Хочешь сказать, тут дело не только во внешности? – поинтересовался Джисон и поднял с травы скомканную газету Минхо. - Он, может, не так смел, - продолжал рассуждать Хван, пока Хан разворачивал газету и бегло читал содержание неинтересных статей, - но я вижу в нём доброту. Он может быть добрым. Просто не хочет почему-то. Может, это всего лишь его защитная реакция... - Такое возможно, - нахмурившись, произнёс Джисон и отложил газету. – Только вот эта его защитная реакция наносит нам с тобой слишком много вреда и боли. Хёнджин задумчиво кивнул головой. Эти слова Хана были слишком мудрыми и правдивыми. Но это никак не могло спасти их от предстоящего вечера в лесу. - Зачем тебе приходить туда? – спросил Джисон, протирая очки краем футболки. - Просто хочется прийти, - пожал плечами Хван. Хоть это и звучало, как глупая отговорка, всё-таки это было настоящей правдой. Ему просто хочется прийти полюбоваться Минхо. - И заодно посмотреть на избиение, которое позже закончится тем, что на меня помочится каждый второй, - усмехнулся Джисон, однако в этой усмешке слышалась сильная тревога, и самому Хану даже было непонятно, как он смог привыкнуть к ней. - Если что, я спасу тебя, - уверенно заявил Хван, а затем встал и протянул руку однокласснику. - Я признателен твоей смелости, - сказал Джисон, схватившись за руку Хёнджина, - но ничего у тебя не выйдет. Тебе просто тоже влетит. - Кто знает, возможно, - согласившись, пожал плечами Хёнджин, и они с Джисоном принялись молча отряхивать свои зады от земли и сухой травы. Оставалось четыре часа. Вскоре городок около леса разукрасился оранжевым оттенком от тёплых лучей закатного весеннего солнца. В самом же лесу, конечно, в это время было значительно темнее и оттого холоднее. Хёнджин никогда не боялся этого леса и часто гулял там один даже при сумерках. После новостей о маньяке мать запретила ему даже близко к опушке подходить, но мальчишка тем не менее находил время, чтобы там прогуляться и полюбоваться высокими соснами с качающимися на ветру верхушками. Так и сегодня он вновь соврал матери, что идёт в гости к другу, а на деле отправился в излюбленный сосновый бор вечером. Подходя к знакомой поляне, он услышал голоса и тут же спрятался. Ли Минхо со своей компашкой остолопов уже вовсю глумились над Джисоном, который держал в руке деревянную палку и от этого выглядел действительно жалко. - Ударить-то сможешь? – сквозь смех спрашивал Минхо, хватаясь за живот. Его друзья тоже громко хохотали и протирали глаза от поступавших слёз. И тут Хан неожиданно размахнулся и двинул тяжёлой палкой по уху Минхо. Удар был слабым и нелепым, но его хватило, чтобы Хёнджин дёрнулся и скривил лицо, а на щеке у Ли остались царапины. Минхо тут же смутился, губы его задрожали. Трясущейся то ли от болевого шока, то ли от неожиданности момента рукой он слегка дотронулся до раны – на пальцах осталась кровь. Ли поднял взгляд на Джисона – тот, уронив палку на землю, стоял с напуганным лицом и тяжело дышал. - О-о, - растерянно протянул старший, стараясь изо всех сил не разрыдаться, - ты смог, всё-таки... Его соратники стояли чуть позади, шокированные. Действительно, никто не ожидал, что этот очкастый парнишка осмелится ударить самого Ли Минхо. Им хотелось проучить Джисона, но они не двигались с места, терпеливо ожидая приказа их вожака. Однако тот тоже стоял неподвижно и молчал. Опомнился он, лишь когда Хан ринулся со всех ног вглубь лесной чащи. - Стой, придурок! – завопил Ли вслед убегающему мальчику, а затем обернулся на свою компашку и скомандовал: - Чего встали?! За ним! Крупные прыщавые парни тут же словно ожили и побежали сквозь кустарники за Джисоном, который, как оказалось, бегал просто замечательно. В самый последний момент Минхо обратил внимание на шум, возникший в другой стороне от поляны. Осторожно подойдя ближе, он увидел знакомую макушку и вздрогнул. Этот малолетний сталкер уже сводил его с ума. - Хван Хёнджин, это снова ты? – яростно прорычал Ли, проходя всё дальше сквозь кусты. Тот, не ответив, убежал в сторону остальных, и Минхо ничего не оставалось делать, кроме как присоединиться к остальным и попытаться догнать хоть кого-нибудь. Мальчики убегали всё дальше и дальше в чащобу, где красное солнце уже с трудом пробивалось сквозь деревья и потихоньку позволяло им окутать лес в пугающую темноту. Минхо следовал за Хёнджином, Хёнджин бежал за одним из друзей Минхо, тот бежал за другим, другой за третьим, третий за Джисоном, а Джисон – куда глаза глядят. Все они нарушали гармоничную тишину своими шагами, тяжёлым дыханием и хрустом попадавших под их ноги веток. Со временем уже всем стало не по себе: поляна была совсем уже далеко, и вокруг всё было незнакомым и оттого страшным. Кто-то даже кричал Джисону, чтобы тот остановился, но Хан от этих криков побежал ещё быстрее и почти уже вслепую из-за сильно слезившихся глаз. Поэтому он чуть не упал вниз, когда перед ним открылся вид на озеро со скалы. Солнце уже зашло, небо посинело, а ветер усилился. - Эй, поганец! – услышал Хан из леса и сразу понял, что это было адресовано ему. Чуть позже перед ним появились запыхавшиеся друзья Минхо. Они настолько устали, что, кажется, у них вообще пропало желание что-либо делать с Джисоном. Парни осмотрелись и искренне поразились пейзажу: снизу мерцало чистое озеро, на дальнем берегу которого лес продолжался вдаль, к горизонту, оттого показавшись бескрайним. Вряд ли мальчики могли представить, что за городом находится такая красота. А это озеро так манило к себе, что друзья Минхо, сняв футболки, с весёлыми и одушевлёнными выкриками прыгнули со скалы и громко плюхнулись в воду, словно позабыв обо всём остальном. Джисон в это время шёл в другом направлении, думая о том, как же теперь попасть домой. Родители, небось, волнуются, а завтра в школу идти надо. Тут он услышал знакомый голос, от которого тут же стало спокойнее. Он увидел, как к нему приближается Хёнджин и машет рукой, а чуть дальше бежал Ли Минхо. - Ну ты даёшь, - выпалил Хван, подбежав и остановившись. – Зачем так далеко рванул-то? Ты даже леса не знаешь. - Я растерялся, - виновато произнёс Хан, склонив голову и пнув камушек. - Вы! – тут же раздался яростный вопль Минхо, который вскоре тоже остановился и стал восстанавливать дыхание. Мальчики смутились, но продолжали смело стоять на месте: Ли теперь один, а их двое. - Вы... – ещё раз произнёс старший, сглотнув, - я вас... я вам... Он явно не был в состоянии что-то сделать, но, похоже, отказывался сдаваться просто так. - Слушай, - тихо обратился Хёнджин к Джисону, - иди отсюда прямо, вдоль металлического забора, а потом увидишь в нём огромную дыру, пролезешь через неё и увидишь поляну, на которой вы все стояли на закате. А оттуда уже знаешь, как выйти в город. Запомнил? Хан растеряно кивнул головой и уже хотел было уточнить у Хвана, почему тот не пойдёт вместе с ним, но Хёнджин уже вовсю подталкивал его вперёд и заставлял убегать. И Джисон убежал, всё ещё не понимая, к чему была эта жертвенность и отвага. Он поймёт, когда будет слишком поздно. Хёнджин, убедившись, что Хан скрылся в нужном направлении, подошёл к Минхо взглянул тому в глаза. - Ты в порядке? – ласково спросил он, похлопав старшего по плечу. Но тот резко и грубо отстранился. - Я тебе сейчас покажу, в порядке ли я, - пригрозил он и засучил рукава рубашки. Он медленно приближался к Хёнджину, уже предвкушая, как повалит мальчика на землю и изуродует его лицо своими кулаками. - Хён, - неуверенно прошептал Хван, глядя куда-то позади него,- там что-то в кустах... - И слушать не хочу, - отрезал Минхо, всё дальше загоняя младшего в угол. - Но сзади! – повысил голос Хван и зажмурился. – Обернись! Ли не успел обернуться, потому что почувствовал удар по голове, услышал испуганный крик Хёнджина и тут же отключился. Впрочем, и Хёнджин кричал недолго: тут же его настигла та же участь. Вот и прошли те самые четыре часа – последние часы их свободы. Хёнджин очнулся от истерики. В этот раз кричал уже Минхо, а какой-то страшный мужчина давал ему мощные оплеухи и стягивал с него штаны. Хван тут же зажмурился. Это сон? Он содрогался от каждого крика Минхо; было слишком невыносимо. Один раз Хёнджин дёрнулся вперёд, но тут уже услышал лязг по полу. Руки его были прикованы длинной и тяжёлой цепью к стене настолько низко, что вряд ли было бы удобно стоять на ногах. Чуть приоткрыв глаза, Хёнджин стал озираться по сторонам. Это был просторный, но пустой и сырой подвал. Углы, у одного из которых он сидел, были окутаны полумраком, а в центре слабо горела лампочка. Повсюду ржавые трубы; стены обшарпаны. Смердело сыростью и тухлым мясом. Всё это соединилось в один целый вывод, который заставил сердце мальчика забиться быстрее. Похоже, что их похитил маньяк. Конечно же, Хёнджину никогда не приводилось сидеть прикованным к стене на полу в холодном и грязном подвале, но и другие варианты в голову не лезли. Кто, если не страшный педофил, может взять тебя в плен, а потом насиловать? Спустя некоторое время Минхо, кажется, устал рвать глотку и теперь просто всхлипывал. Хёнджин от этого был сам не свой: он хватался за голову, затыкал уши, а иногда и рот, чтоб никто не услышал его плача. Мужчина, увлечённый делом, с наслаждением выдыхал и задорно приговаривал какие-то мерзости, и от его грубого голоса всё тело покрывалось мурашками. Хочется спасти Минхо, хочется сбежать отсюда, но это кажется невозможным. Остаётся только сидеть и терпеть, лежать и терпеть, терпеть и терпеть до конца дней. Это долго продолжалось. Время тянулось с ужасно медленной скоростью, и уже казалось, что это будет длиться вечно. Но всё-таки мужчина наконец-то закончил – стало немного тише. Хёнджин, всё это время сидевший, поджав ноги и уткнувшись носом в колени, робко поднял голову, чтобы посмотреть, что случилось. Маньяк выходил из подвала, поднимаясь вверх по лестнице, и вскоре раздался скрип тяжёлой двери и звук закрывающегося замка. Ли сидел с заплаканным и опухшим лицом и пустым взглядом смотрел в одну точку. У Хвана сердце разрывалось от одного вида Минхо, чего уж думать о мыслях старшего. О чём думают только что изнасилованные люди? Хёнджин хотел ему что-то сказать, но буквально не мог подобрать слова. Им обоим было страшно. Им обоим хотелось перемотать время назад и не бежать на этот раз в тёмный лес, им обоим просто хотелось вновь почувствовать себя в безопасности. - Я очнулся раньше тебя, - неожиданно пробормотал Минхо подавленным и слегка хриплым голосом, - поэтому... Он... Ли продолжать не стал. Что-то внутри него словно останавливало и затыкало его. Казалось, что навсегда покинули его силы, и с ним останется одна лишь боль. - Мне жаль, - завыл Хёнджин и тут же, дав волю своим эмоциям, громко зарыдал. - Нет-нет, хватит, прекрати, - с тревогой прошептал Минхо и даже пару раз зашипел, - вдруг он услышит... После этих слов Хван действительно замолк и лишь изредка тяжело вздыхал. После истерики часто так происходит, когда дыхание становится неровным, и кажется, что совсем никак не надышаться. Ли к этому времени дышал уже ровно и говорил спокойно. - Ты ни в чём не виноват, - попытался он убедить младшего, - правда. Они сидели далеко друг от друга, в разных углах, скованные цепями, не имея возможности подойти ближе, и смотрели друг в другу глаза, потихоньку осознавая то, что только вместе они смогут преодолеть этот недуг и даже попробовать выбраться отсюда. - Может быть, ты станешь следующим, - робко сказал Минхо, отводя взгляд. Хван заметил, что глаза того вновь заполнились слезами, а голос задрожал. – Не знаю, как ты это вытерпишь. Но ты держись. Мальчик понимал это, но всё равно боялся. Нельзя принять это так легко и быстро. Если постоянно думать о том, что в скором времени тебе сделают очень больно, то можно рехнуться. Минхо, конечно же, оказался прав. Мальчики провели в полудрёме неведомо сколько часов. Когда неожиданно послышался шум открывающейся где-то сверху двери, они содрогнулись; сердце застучало сильнее и отдавало пульсацией в ушах, дыхание перехватило. Наконец Хёнджин смог хорошо разглядеть мужчину: он был толстоват и с лысиной. В голове тут же возникла ассоциация с кабаном. Улыбаясь, мужчина подошёл к Минхо, который резко отодвинулся назад, ближе к стене, и от этого лязгнули тяжёлые ржавые цепи. Хвану в тот момент показалось, что по лбу Ли стекали капельки пота, а его дыхание было настолько громким, что будто бы с каждым вдохом лёгкие его разрывались всё сильнее. Мужчина-кабан медленно наклонился к парню и одним пальцем поднял его подбородок. - Скучали без меня? – лукаво съязвил он и впервые за всё это время обернулся и посмотрел на Хёнджина. Когда они встретились взглядами, мальчик вздрогнул. В этот момент его живот скрутило, захотелось разрыдаться. В глазах маньяка крылся неимоверный ужас, который он с удовольствием бы вылил на своих пленников; это было подобно страшному гипнозу, во время которого из тебя высасывают душу. Мужчина смотрел жадно, с аппетитом, готовый вот-вот облизать свои губы. Этот взор приковывал Хёнджина к стене посильнее цепей. Маньяк отвернулся и вновь посмотрел на Минхо. Тот старался глядеть куда-то в сторону, лишь бы не в гипнотизирующие глаза. Потом его взгляд остановился на Хване. Тот заметил, что в его же глазах читалась некая братская забота: ещё вчера Ли смотрел на младшего с одной лишь яростью и был готов побить его голыми руками, а сейчас он чувствовал, что сможет пойти на всё ради защиты Хёнджина. Быть может, он вновь бы пожертвовал своим телом, только бы того мальчика не трогали. Однако Ли ещё и понимал, что у мужчины явно другие планы. Маньяк ещё пару раз глянул на мальчишек, словно не мог определиться. А затем он достал шприц, резко схватился за руку Минхо, и тот в страхе засуетился и закричал, попытавшись отбиться. Игла с неизвестным содержимым вонзилась в его вену, и Ли с непривычки заплакал. А вдруг это вообще смертельная инъекция? Чуть позже он безжизненно рухнул на пол, но продолжал дышать и посапывать. Мужчина, усмехнувшись, прошёл вглубь подвала, к углу, где сидел Хёнджин. Мальчика охватила паника, а вместе с этим и истерика. Он завопил и зажмурился. Неужели это произойдёт сейчас? Это длилось долго и быстро одновременно: казалось, что из-за невыносимой боли и мерзости время утратило какой-либо смысл и перестало подчиняться законам физики. Он ему затыкал рот своей огромной грязной рукой и постоянно дёргал за волосы. Позже Хёнджин перестал чувствовать что-либо, лишь желание умереть здесь и сейчас. Когда Минхо очнулся, он увидел, что Хёнджин лежит на спине и смотрит в потолок. Сначала ему даже почудилось, будто тот вообще не был жив. - Эй, - осторожно шепнул Ли, - ты... как? Хван от услышанных слов поднялся с пола и сел, оперившись о стену. - Сложно сказать, - он закашлялся, дрожащей рукой прикрывая скривившийся рот, из которого воздух вылетал с таким надрывом, что, казалось, ещё немного - и лёгкие разорвутся под натиском этой силы. Минхо занервничал. Он мог понять эту неопределённость и пустоту. Теперь они оба прошли через это и познали то чувство, когда твои крылья, что ты так трепетно берёг, вырвали с корнем. Оказывается, это чертовски больно - лишаться того, что являлось опорой. С того вечера мужчина кормил их холодной и липкой кашей и поил водой. Он колол одного и насиловал другого по очереди почти каждый день. Бывало, когда он пытался заговорить с мальчиками и будто бы выпытать у тех что-то из их прошлой беззаботной жизни, словно он вовсе не маньяк, а добрый дальний родственник, однако те молчали как партизаны. Спустя три месяца он снял с них цепи и разрешил свободно перемещаться по подвалу. Но атрофия мышц ног дала о себе знать: мальчикам пришлось долго и мучительно разминаться и заново учиться ходить. Однако они не понимали, увеличились ли при этом их шансы на побег. Они были всё ещё слабы для этого. Минхо делал царапины на стенах, считая дни, проведённые в плену. На седьмой месяц они с Хёнджином начали тренироваться: они отжимались, качали пресс, бегали по подвалу. Когда старший был действительно увлечён процессом, младший делал это за компанию и из-за скуки. Однако это сплотило их. За всё это время, когда они держали друг друга за руки и преодолевали боль в ногах, когда они вытирали друг другу слёзы, обнимали, когда кто-то из них болел, они смогли найти новые качества и привязаться друг к другу. Минхо ещё с самого начала был на это настроен. В одиночку они помрут. Спустя полтора года, в день рождения Ли, мужчина, связав им руки, вывел из подвала наверх и притащил к небольшому пруду. Минхо подумал, что это идеальный шанс сбежать, но когда они вышли из лесничего домика, он увидел вокруг забор с колючей проволокой. Оглядевшись по сторонам, Хёнджин понял, что это совсем другой лес. Чёрт знает, где они. Полиция до сих пор не нашла их и уж тем более не поймала маньяка. Он заставил парней чистить пруд от тины и водорослей. Они посчитали это хорошей возможностью искупаться. Мужчина стоял неподалёку с дробовиком и наблюдал за ними. Хван и Ли решили затянуть работу на несколько дней, чтобы первый мог получше рассмотреть местность вокруг, а второй – обстановку лесничего домика. Через неделю мужчина, довольный стараниями парней, разрешил им взять новую обувь. Шёл третий год в плену. Хёнджину семнадцать, Минхо скоро исполнится девятнадцать. Всё это время они покорно выполняли приказы маньяка: периодически очищали пруд, ковырялись в печной трубе, потрошили убитых лесных животных. Теперь днём они могли гулять во дворе, а по ночам они в подвале учились драться. Как бы то ни было, но насилие всё ещё продолжалось. - Я забыл, чья сегодня очередь? – растерянно спросил мужчина, почесав лысый затылок, как только спустился в подвал. - Моя, - тяжело вздохнув, ответил Минхо и слегка поднял руку. - Значит, тебе укол, - обратился к Хёнджину мужчина и достал готовый шприц. Парни переглянулись. Взгляды обоих были полны серьёзности и зрелости. Они будто друг другу мысленно передали, что они готовы. Настал роковой день. Маньяк, который смотрел на руку Хёнджина, не заметил, как ему пришёл удар по носу другой, свободной рукой. Не успел он понять, что произошло и хорошенько разозлиться, как тут же скрючился от пинка в живот. Хёнджин повалил мужчину на пол и перехватил шприц. Тут же подоспел Минхо, который наклонился к мужчине и пару раз ударил его по лицу, пока Хван колол ему в вену снотворное. Мужчина рыпался изо всех сил, это всё выглядело суетливо, но парни всё-таки смогли с трудом его усыпить. - Мы точно должны это сделать? – тихонько спросил Хёнджин, наклонившись к мужчине ближе. Он лежал с закрытыми глазами и окровавленным носом и сопел. - Да, и желательно сжечь тут всё, - прорычал Минхо и плюнул в спящего мужчину. – Я не допущу, чтобы он так же потом ловил и насиловал других детей. Постой тут, я найду что-нибудь в доме. Как только Ли вышел из подвала, Хёнджин сел на корточки и стал рассматривать этого противного мужчину, этого кабана, из-за которого они с Минхо лишились нормальной юности, перестали учиться, пропали навсегда и теперь наверняка считаются мёртвыми для их семей и друзей. Этот монстр разрушил психику и многим другим детям, поэтому Хван согласился с тем, что от него больше ничего не должно остаться. Чуть позже Минхо спустился вниз с мачете. Увидев удивлённый взгляд Хёнджина, он пояснил: - Оно лежало ближе всех. А пистолеты я хочу забрать с собой. Он схватил нож обеими руками и встал над спящим мужчиной. Он смотрел на него так же жадно и безумно, как и он когда-то глядел на них три года назад. - Если противно, - сказал он вдруг Хвану, - можешь не смотреть. - Нет, я посмотрю, - убедительно отрезал тот и нахмурился. И тут раздался отчаянный крик; мачете в руках быстро взметнулось наверх и так же стремительно упало вниз и глубоко вонзилось в плоть. Тут же потекла кровь. Это была месть. Плата за многолетний плен. Минхо ещё пару раз вонзил нож в грудь и живот мужчины, и больше они не не содрогались от дыхания. Однако самого парня уже бросило в дрожь. Ноги Хёнджина подкосились. Они действительно прямо сейчас убили человека. Вернее, не человека, а монстра, который сам виновен в смертях стольких невинных женщин и детей, что уже невольно хочется думать о том, что он действительно заслужил быть зарубленным в подвале своего дома. Минхо бросил мачете на пол и громко зарыдал. Хёнджин тут же подошёл к нему, чтобы утешить, однако сам держался изо всех сил. Всё-таки это действительно досадно: тот, кто причинил тебе столько боли, уже мёртв, но ты уже никогда не обретёшь покой. Рана слишком глубока. - Что теперь будем делать? – осторожно спросил Хван, стараясь больше не смотреть на убитого. - Для начала свалим отсюда, - вздохнув и шмыгнув носом, сказал Минхо и вытер слёзы. В доме они поискали одежду попросторнее: они успели вырасти и покрепчать, поэтому в старых футболках и штанах было не совсем удобно. Они надели на себя мешковатые брюки и колючие свитера; Минхо отыскал парочку давно запримеченных пистолетов, а Хёнджин собрал в сумку всё, что посчитал на первое время нужным: пару ножей, спички, хлеб и куртку. Открывая калитку, Минхо безудержно смеялся. Они выбежали из двора и рванули через шуршащую траву в неизвестном им направлении. Они бежали и размахивали руками, выкрикивали что-то, ведь их переполняло чувство свободы. Тут они познали истинное счастье. Когда они, посчитав, что слишком далеко от лесничего домика, остановились, они посмотрели друг на друга, засмеялись и обнялись. До сих пор не верилось, что им удалось сбежать. - Жалко, что не спалили эту лачугу, - не прекращая улыбаться, говорил воодушевлённый Минхо. - Да ты что, - возмутился Хёнджин, - тут же лес вокруг! Это было бы очень опасно... - А ведь ты прав, - вздохнув, согласился Ли. Им повезло наткнуться спустя время на трассу. Они долгое время шли по обочине, иногда пытаясь поймать попутку, но никто не желал останавливаться. Но неожиданно около них один роскошный автомобиль сам замедлил ход, хоть парни перед ним и не размахивали руками. За рулём сидел красивый и статный мужчина. - Что с вами, ребятки? – любопытно рассматривая парней, спросил он. - Долго объяснять, - замямлил Минхо, смутившись от такого жадного взгляда. – Нам бы просто до какой-нибудь цивилизации добраться. - А, это легко устроить, - быстро согласился мужчина и жестом позвал парней садиться к нему сзади. Те послушно полезли внутрь. - Я думаю, - начал вдруг мужчина уже в пути, - что у вас будет достаточно времени, чтобы всё объяснить. Рассказывайте. Парни переглянулись. Стоит ли вообще доверять первому встречному? Вдруг он сдаст их полиции? - Набедокурили небось, - усмехнулся водитель, заметив их гробовое молчание, и посмотрел на них через зеркало заднего вида. – Понимаю... Дальше они ехали молча. Минхо заметил, как Хёнджин пытается не расплакаться, поэтому осторожно дотронулся до его руки, чтоб успокоить. Он тоже был сам не свой: сбежать-то сбежали, но что делать дальше? Какая жизнь их ждёт? Или им всё равно суждено умереть в скором времени? - Вы, как я погляжу, красивы очень, - вдруг снова заговорил симпатичный водитель. – Я знаю, куда вас можно пристроить, если у вас ни жилья, ни работы. Надеюсь, драться умеете. - Ну, немного, - растерянно пробормотал Ли. - Ла-адно, - махнув рукой, протянул мужчина, - научим. Лично я готов обучить вас делать превосходный хук и обыгрывать остальных наших людей в покер. Он засмеялся, но парни не могли понять, дружелюбен ли этот смех или нет. Но одно они уже поняли: их жизнь станет увлекательнее.

***

Ближе к рассвету дождь прекратился, изрядно намочив все дорожки двора особняка. Тонкая полоска неба на горизонте розовела; сильный ветер нагонял огромные волны на берег. Хван Хёнджин, который выбрался из зала через окно, стоял около причала и, изредка ёжась от холода, рассматривал моторную лодку вдалеке. Сомнения терзали его: стоит ли вообще отсюда сваливать? Тогда он провалит задание. Но если он останется на острове, какова вероятность, что он вообще его выполнит? После всего, что с ними произошло, Хёнджин не может просто так прикончить Минхо. Почему же тот не был рад такой встрече? Может, обиделся? Ведь в тот вечер Крис буквально вытащил Хвана из комнаты, не позволив ему приблизиться к Ли. Именно блондин так жестоко разлучил их. Прошло пять лет, но вдруг всё ещё есть шанс всё вернуть? Хёнджин, схватив пистолет, стремительно направился к лодке. Почти не целясь, он стрельнул несколько раз куда-то в мотор. Надеясь, что этого достаточно для того, чтобы сломать транспорт, Хван усмехнулся и направился обратно в сторону особняка, поправляя свои длинные волосы. С чего бы вдруг ему уплывать отсюда?!