Остров

- Заканчивай, - басом скомандовал сидящий напротив человек, демонстративно перезарядив пистолет. Крис дослушал Минхо, а затем буркнул непонятное, но грубое «Провались» и положил трубку, которая коротко и неприятно звякнула. Он медленно сел на кресло и, закрыв глаза, тихонько замычал, словно у него мигрень. - Замечательно, - саркастично протянул человек, который устроился на кресле для гостей по ту сторону от письменного стола Криса. Он говорил низким, слегка монотонным и оттого внушающим страх голосом. – Хёнджин оказался самым ненадёжным. Я почему-то так и знал, что всё таким образом обернётся. - Ах, тебе-то покуда знать? - усмехнувшись, сказал Крис и посмотрел на собеседника. Лицо того было слишком серьёзным, что могло рассмешить блондина, но вместе с этим и слишком изящным, чтоб смеяться. Этот парень с карамельно-рыжеватыми волосами и огромными (просто гигантскими) и до жути роскошными серьгами создавал впечатление очень умного и целеустремлённого человека. Однако в этой комнате только Крису было известно, что именно он, а не кто-либо другой, в конце концов окажется на вершине. Из этой приёмной ещё никто не уходил живым. - С самого начала они оба показались мне странными, - фыркнул человек, с подозрительным любопытством рассматривая своё оружие. – Более того, Минхо незаслуженно занял место правой руки покойного Копья. Всего лишь один раз обыграл меня в покер! - Негодяй какой! – с наигранным удивлением воскликнул Крис и продолжил делать вид, что ему интересны проблемы этого парня, который отдал ему кучу денег, чтоб его люди пристрелили Минхо, но, к сожалению, совсем скоро сам получит пулю в лоб, так и не заполучив желаемое. - А мне вообще равных не было, - сказал рыжий парень, резко повернув голову, отчего его массивные серьги покачнулись и тихонько зазвенели. – Этому отморозку просто повезло... Ну, не об этом я. В общем, нутром чую, что тогда у этих двух что-то было. Если бы об этом узнал наш господин, то их бы с позором выгнали. - И ты считаешь, - вмешался Крис, сложив пальцы в замок и слегка покрутившись на стуле туда и обратно, - что сейчас у них на острове вспыхнули старые чувства? - Возможно, - задумчиво хмыкнул человек с серьгами. – А ещё я считаю, что зря доверился тебе. Крис не сдержался и тихонько захихикал, тряся плечами. Лицо его собеседника стало ещё больше серьёзным, что даже его модельная красота не спасала. - Эх, послушай меня, - сквозь смех сказал блондин, помахав рукой, - я... забыл твоё имя... После этого он облокотился на спинку стула, поднял голову и закрыл лицо руками, не переставая при этом смеяться уже до слёз и покрасневших щёк. - Феликс, - невозмутимо произнёс рыжий парень, делая вид, что не обращает внимания на истерику Криса, но на самом деле в глубине души он сильно смутился. - Вот! Да! Точно! Феликс! – немного успокоившись, воскликнул Крис, щёлкнув пальцами несколько раз. После этого он сел прямо и прокашлялся. – И часто ты такие смешные вещи говоришь?! - А ты часто обманываешь людей и не выполняешь их заказы?! – напал Феликс в ответ, положив свой пистолет на стол. – Я мог тогда убить Минхо на месте, но я не умел стрелять и попал лишь ему в ногу. Но за пять лет кое-чему да научился. - Молодец! – снова вскрикнул Крис, похлопав в ладоши. – Тогда почему сам не свалил на остров, а нанял киллера? Раз уж такой хороший, давно бы уже плыл туда. - Я уже говорил, - с нескрываемым раздражением прошипел Феликс и зажмурился, словно собираясь с мыслями (или духом), - что у меня здесь дела. Я не смогу... Как бы сильно ни хотел... А ты действительно пошлёшь туда других людей? - Не знаю даже, - нахмурившись и надув губы, сказал Крис и почесал нос. – А может, ну его в пень?! Возьму да сам туда отправлюсь и своими же руками сверну шеи обоим. - Как хочешь, - взмахнув рукой, вякнул Феликс и отвернулся. – Лишь бы убил. И когда поплывёшь? - У меня тоже свои дела, - вздохнул блондин, глядя себе под ноги, - так что явно не через пять минут. Пусть поживут пока. После он резким движением схватил лежавшую на столе пушку Феликса и отпрянул назад, когда тот, мгновенно среагировав, подался к нему вперёд и попытался забрать свою вещь. Проверив магазин, Крис усмехнулся при виде одной лишь пули в барабане. - Чудной такой, - сказал он, прокручивая барабан всё быстрее, отчего тот неустанно трещал. – В русскую рулетку давно не играл?! Или думал, что тебе будет так легко меня уделать одной лишь пулей? Феликс стиснул зубы и нахмурился. Он чувствовал, как сердце его сильно колотилось, и казалось, будто Крис тоже мог это слышать. Младший боролся внутри себя с тревогой и стыдом за себя одновременно. Он всегда хотел быть замеченным господином, но Копьё, похоже, совершенно не ценил его. Было, конечно же, обидно, но Феликс не позволял себе унывать. Однако после того, как Минхо стал ходить повсюду рядом с господином, всё начало валиться из рук само собой. Зависть ли это была или ревность, Феликс не может понять до сих пор. - Попробуй хоть раз побыть менее самоуверенным, - прошипел рыжий парень, встав со своего места. – Тебя самого не тошнит от избыточного нарциссизма?! - Знаешь, - эмоционально заговорил Крис с издевательским тоном, - как-то не замечал... Но я сразу заметил, какие у тебя замечательные серьги. Только больно уж раздражительно они дребезжат. Перестав вращать барабан револьвера, он нажал курок, почти не целясь. Удивительно, но тут блондин словно снова доказал свою идеальность абсолютно во всём: он был уверен, что выстрел раздастся, и это действительно произошло. Тут же на лбу Феликса брызнул кровавый фонтан, и на его лице навсегда застыло тревожное и слегка злое выражение лица. Тело тут же с грохотом рухнуло на пол; серьги зазвенели в последний раз. Крис опёрся руками о стол и, наклонившись вперёд, глянул на мёртвого рыжего парня, чьи стеклянные глаза устремились наверх и блестели от света ярких ламп. Цокнув языком, он швырнул револьвер в тело Феликса и затем снова устроился на своём стуле. Позже он попросил по телефону, чтобы пришли люди и убрали отсюда труп, а потом подошёл к окну и предался далёким воспоминаниям, вглядываясь в летнюю зелень, искрящую на жарком солнце.

***

Когда-то они с Копьём были напарниками и прислуживали одному пареньку. Это был избалованный сынишка очень влиятельного человека из семейства Ян. На тот момент Чонину было где-то семнадцать, но он не ведал о правилах приличия: неважно, кто старше, а важно, кто выше по статусу. Чонин постоянно говорил это Крису и Копью, а затем заставлял их поднимать его на руки, становясь своеобразным троном для него. Этот сыночек был действительно капризен до мелочей: ему было лень гнуть спину, чтоб завязать шнурки; он часто любил играть в настольные игры и при этом нагло жульничал, тем самым приводя Криса в бешенство. Копьё же в такие моменты подыгрывал Чонину, хваля его и изображая восторг и повиновение. Он, в отличие от Криса, не принимал выходки подростка близко к сердцу – позже за его терпение и наставнические навыки он получал больше, чем обычный телохранитель Бан Кристофер Чан. И это шло ему на пользу: во времена прислуживания Чонину его группировка имела огромный успех. Несмотря на тяжёлый характер, Чонин был довольно добрым и не мог допустить каких-либо злых деяний, совершённых по несправедливости. Однако внутри себя он часто сталкивался с унынием и недопониманием, ведь он видел, как такие как раз несправедливые вещи происходили прямо на его глазах. Он не понаслышке знал об устройстве богатой преступной элиты, ведь ему буквально прислуживал сам мафиози. Единственное утешало: Со Чанбин ему всегда нравился и служил хорошим примером интеллигентного, порядочного и очень мудрого человека. Крис, конечно, тоже оставлял хорошее впечатление, особенно за счёт своей привлекательности, но со временем он, будучи словно укушенным странной мухой, казался всё противнее. Вечно Чана что-то не устраивало: то он в очередной раз отказывался играть в покер, ибо это серьёзная игра, а Чонин, не зная толком правил, баловался картами и фишками, словно маленький ребёнок, то Копьё для него вёл себя слишком горделиво, словно так и хочет похвастаться тем, что у него есть своя банда, свои сейфы, своя собственная власть. Криса действительно это обижало: у обычного телохранителя не было буквально ничего, чем можно было бы похвалиться, да и априори не должно быть. На самом деле, Чан далеко не всегда мечтал о такой жизни, как у любого мафиози. Он просто проходил физическую подготовку, работал спасателем на пляжах, был случайно замечен отцом Чонина. И только глянув на Копьё, он почувствовал некую желчь в его груди, вызванную неожиданно вспыхнувшей завистью. Ведь у того больше полномочий и приключений, больше уважения и денег, больше всего. И вместе с этим всё-таки была надежда, что Крис тоже может стать таким. Он словно был точно уверен в том, что он ничем не хуже Копья. Тот, наверное, с удовольствием взял бы его в свою группировку, если бы Крис не был таким скверным и завистливым. Не хотелось служить Копью, хотелось с ним соперничать и в результате победить его, обогнать, ободрать, опозорить. За что? Крис сам до конца не понимал. Просто дико желал и всё. Зависть разрасталась всё больше, заставляя телохранителя идти на необдуманные и по-детски обидчивые поступки. Пару раз Крис не помог Чонину встать, когда ток спотыкался и падал; несколько раз он просто молча игнорировал слова младшего. Дальше – больше: упрёки, тихие оскорбления под нос, осуждения и споры. Чонин грозил Чану увольнением, а то лишь смеялся ему в лицо: - Ты точно сможешь это сделать?! Он смог это сделать, когда Крис не стал спасать его в открытом море, и того чуть не унесло. Чуть не потонувший Чонин был шокирован такой необоснованной капризностью подчинённого, и в итоге из-за него одного были уволены все, и Копьё в том числе. После этого Крис, совсем не унывая и даже облегчённо вздыхая, связался со своими новоиспечёнными друзьями, которые согласились сгруппироваться с ним, а Копьё, внезапно оказавшись в неприятном для него и всей его мафии положении, залёг на дно на некоторое время. Так и закончилась история их совместной деятельности, после которой они явно могли бы долго оставаться хорошими друзьями и сотрудниками. И при этом никто бы из них не погиб.

***

Крис долго поглядывал на телефон, который мирно стоял на его столе, не издавая каких-либо шумов и звуков. Иногда обидно от мысли, что никто не хочет звонить. И сам Крис, как ни странно, никому звонить не собирался. По крайней мере, он старался убедить себя в этом. Голубки. Это слово неустанно крутилось в его голове, не давая покоя. Казалось бы, пропади они пропадом, пусть живут на этом богом забытом острове, как хотят, лишь бы никого не трогали. Но Крис не привык оставлять что-либо просто так. Всегда он старался отомстить, доказать своё господство. И именно поэтому он преследовал группировку Копья, чтобы с помощью шпионов раскрыть все их слабости, а потом напасть в неожиданный момент и покрасоваться. Так и сейчас Крис решил подождать некоторое время, чтобы прибыть на остров и застать этих несчастных влюблённых врасплох. После этой идеи блондин захохотал вслух, тем самым выражая самому себе признательность и восторг. Его люди, кстати, привыкли к такому: когда Крис начинал ни с того ни с сего громко смеяться, они внутри себя делали простой вывод, мол, главарь вновь придумал очередной план по уничтожению планеты. Зайдя в свой небольшой кабинет, Хан Джисон закрылся на ключ и облегчённо вздохнул. Затем он поправил галстук и, поблагодарив небеса за то, что сегодня девушки из офиса более менее спокойные и не пролили его кофе, подошёл к столу и поставил на него нетронутый и немного остывший стакан. Не сразу он заметил две папки рядом, которые появились невесть откуда. Надо же, ему впервые за долгое время поручили какое-то важное дело... Как только Хан выпустился из школы, он сразу отправился в колледж, в котором учились будущие полицейские, военные или даже секретные агенты. Ради этого ему пришлось усердно тренироваться и накачивать мышцы. Джисон, конечно же, далеко не сразу загорелся желанием стать тем самым «добром с кулаками». Долгое время он убеждал себя в том, что будет учиться на врача или какого-нибудь биолога. Но после случая в лесу что-то в его голове внезапно щёлкнуло: боже, Хан Джисон, ты бегаешь, словно гепард, и быть может, в тебе есть все другие задатки для того, чтобы в следующий раз не убегать, а смело дать отпор. Это был некий вызов самому себе: он заставил себя отжиматься и качать пресс. Поначалу было неловко и вообще неправильно, но он, не ведая этого, продолжал делать это изо дня в день. Со временем он покрепчал, и его взгляд стал жутким и грозным даже сквозь очки. Джисон больше не натыкался на друзей Минхо, которые почему-то рассосались по углам после исчезновения (а может, даже смерти) их бессменного вожака. Джисон всё это время чувствовал вину за произошедшее в лесу. Он убежал, а Хёнджин и Минхо остались там, и только богу известно, что с ними случилось. Позже, потихоньку смирившись с тем, что их подавно и в живых нет, Хан продолжил стремиться к своей цели, думая о том, что он может изменить этот мир в лучшую сторону, если его работа будет связана с тем, что он будет давать подзатыльники противным задирам. Уже в колледже ему предложили потом устроиться в разведку, отчего Хан сначала растерялся. Он видывал секретных агентов в различных фильмах и сериалах, и всегда ему казалось, что до их уровня ему очень далеко. Однако он всё-таки попробовал подать заявку и на удивление оказался принят. После этого он почувствовал некую тревогу внутри от внезапно взваленной на него ответственности. Как такое возможно? Хан Джисон – секретный агент? Слишком невероятно. В первое время его, конечно же, не слали в другие страны, чтобы арестовать или даже убить какую-то важную шишку, которая могла готовить какую-либо катастрофу. Хан спокойно сидел в своём кабинете и разбирал бумажную волокиту, что его, в принципе, устраивало, ибо он нуждался в адаптации и привыкании к такому авторитетному статусу или даже клейму, если так можно было сказать. И в итоге со временем Джисон понял, что быть агентом не так уж и круто. Это огромная ответственность, полная отдача работе, отсутствие личной жизни, постоянный риск и страх. Однако он не унывал и не жалел о своём выборе: он был словно весь полон чести и отваги. Да и работа всегда клеилась прекрасно, даже слишком: в офисе он смог быстро и ненамеренно завоевать сердца половины коллектива; в основном, это были девушки. Хану было неловко от столь большого внимания к его персоне, тем более он считал, что уже устроил свою личную жизнь, которой быть вообще нежелательно. А что он мог поделать? Чувства вспыхнули быстрее, чем он успел серьёзно задуматься о своей карьере с множеством ограничений и запретов. Да и казалось тогда, что даже если Джисон лишится из-за этого работы мечты, то он не падёт в грязь лицом или совсем опечалится, ведь с ним рядом будет Ян Чонин – слегка капризный и очень богатый паренёк. Хан изо всех сил старался скрывать их отношения, даже если понимал, что в именно этот период он не находится под запретом каких-либо любовных интриг. Так ему было спокойнее. В кабинете он собирался как раз связаться с Чонином, но из-за неизвестных папок на его столе, видимо, придётся это сделать позже и сначала узнать, что в них такое. Джисон медленно сел на стул и придвинулся ближе к столу, наклонив голову над двумя толстыми синими папками, которые почему-то стало страшно открывать. Сверху был приклеен жёлтый стикер с карандашной пометкой: «Поздравляю с первой (хоть и небольшой) командировкой! Изучи и поднимайся к боссу». Вот и грудь сдавило от появившегося чувства тяжёлой ответственности, взваленной на его плечи. Медленно Хан потянулся к стакану с кофе, чтобы отхлебнуть немного, пока тот не остыл. Второй же рукой, которая начала дрожать, он открыл первую папку и тут же на первом листе увидел фотографию парня – он вздрогнул и протёр глаза. Затем он указательным пальцем провёл по строчке, которая гласила: «Ли Минхо, 26 лет». Издав насмешку, вызванную шоком, Джисон отодвинул первую папку и открыл вторую, в которой вновь показалось знакомое лицо, а рядом было написано: «Хван Хёнджин, 24 года». Хан встал с места и вцепился руками в волосы. Нет, этого не может быть, они же давно умерли. Однако фотографии указывали на обратное. Как такое возможно? Джисон снова сел и стал жадно вчитываться в каждое предложение, чтобы узнать что-либо о давних школьных знакомых. Но информации было маловато, чего-то словно не хватало. Ну, хотя бы теперь ему стало известно о том, что Минхо и Хёнджин связались с преступной элитой, что тоже звучало не слишком утешительно. Судя по информации в документах, оба скрываются от неприятелей на каком-то острове, поэтому Джисону было поручено провести спецоперацию по захвату и аресту парней. Хан глубоко задумался: во-первых, не совсем таким он представлял своё первое серьёзное дело. И давние нахлынувшие воспоминания о тех днях, которые стали переломными в его судьбе и заставили его оказаться в своём личном кабинете офиса разведывательной службы, застряли в его голове, вызывая боль. Потихоньку он начал осознавать всю суть. Ему потом придётся сделать выбор, однако это слишком тяжело. Внезапно раздавшаяся вибрация в одном из ящичков письменного стола заставила его очнуться от раздумий. Джисон открыл самый нижний ящик, просунул в него руку и достал из самой глубины небольшой мобильный телефон с кнопками, который трезвонил от входящего вызова. - Ох, ты уже сам звонишь, - нажав кнопку принятия, тихо сказал он и глянул на дверь, опасаясь того, что его могут услышать. - Всё в порядке? – спросил его Чонин. – Ты должен был связаться со мной ещё минут десять назад! Я волнуюсь. - Да, всё хорошо, всё хорошо, - утешающе затараторил Хан, тяжело вздохнув. – Просто... тут такое дело... - Какое? – тут же оживлённо поинтересовался Ян. Джисон замешкался: стоит ли рассказывать обо всём этом своему парню? По сути, он доверяет ему, но с другой стороны, зачем вообще о таком говорить? - Эх, ладно, - снова вздохнул он и закрыл папки. – Забудь. - Нет, - послышался грозный и слегка обиженный голос на том конце. – Говори. - А-а-а, хорошо, - слишком быстро сдался Джисон, ещё сильнее понизив голос. – При встрече расскажу. Только мне придётся ненадолго задержаться, босс вызывает к себе. - Вау, какая честь! – изобразил восторг Чонин. – Что ж, удачи. Сам позвони, когда освободишься. - Без проблем, - радостно отозвался Хан, и после этого он услышал множество шипящих звуков из динамика, а всё потому что Чонин слал ему поцелуи по телефону. Не сдержав улыбки, Джисон несколько раз попрощался с ним и сбросил вызов, засунув телефон обратно вглубь ящика и закрыв его на ключ. Позже он посмотрел на кофе и понял, что он поди уже остыл. Он взял холодный стакан в руки и, делая большие глотки, смотрел на синие папки, содержание которых, казалось, могло свести его с ума. Что ж, деваться некуда – допив кофе, Хан выбросил стакан в мусорное ведро, сорвал стикер с папки и тоже бросил его в урну, а затем схватил папки и, резко вздохнув в предвкушении очередного нападения влюблённых коллег, вышел из мрачного, но тихого и спокойного кабинета. Он чувствовал, что грядут изменения, но это ему совсем не нравилось.