Попытка №2

Покоя не было. Сознание плавало в каком-то мареве, но даже так он чувствовал внешнюю угрозу и беспокойство, даже страх. Вроде его тело двигалось, что-то происходило вокруг, но он никак не мог прийти в себя, да и не было особого желания. Он очнулся как-то резко, в один момент, сразу осознавая себя в пространстве. А если точнее — в теле, которое кто-то в этот самый момент приходовал. Причем действо явно подходило к завершению. Он лежал, уткнувшись лицом в кровать, а чей-то немаленький член активно двигался в заднице, неприятно растягивая и натирая не предназначенное для этого отверстие. Ощущения к нему вернулись, в отличие от способности двигаться или сопротивляться. Или хотя бы говорить. Все внутри яростно бунтовало против подобного обращения, но он мог только неподвижно лежать, ожидая завершения. Незнакомец сзади замедлился, сделал еще несколько особенно глубоких и резких толчков, и вышел. В заднице тут же стало влажно и опустошенно. — Надеюсь, ты удовлетворен, Ники? — с неприязнью осведомился незнакомец. Голос был низкий и глубокий, но повернуться и посмотреть на наглеца не получалось. — На пару месяцев должно хватить. Хлопнула дверь, и он остался один. Наверное, никогда еще не было такого чувства незащищенности. Даже во время штурма захваченного террористами здания, стоя прямо перед боевиком под дулом автомата, он не был так беспомощен, как сейчас, лежа обнаженным на кровати вверх задницей. Уже трахнутой задницей. И повторения ему точно не хотелось. А ведь он задумывался о таком. Это были тайные, постыдные мысли, которые он гнал от себя снова и снова всю сознательную жизнь. Ему нравились мужчины в том самом, сексуальном плане и совсем не нравились женщины. Но позволить себе подобное он не мог, а потому жил один и людей к себе близко не подпускал. Хотя однажды, отправившись в отпуск в Азию, он поддался искушению: купил на ночь женоподобного мальчика и трахал его несколько часов подряд. Это было лучше, чем ничего, но избавиться от чувства гадливости после сеанса платного секса он не мог еще очень долго. Да и не похоже это было на то, о чем мечталось. Купленный паренек был тонкий, гибкий и с кукольным личиком. Податливый и безотказный в постели. Это была его работа, и он делал ее неплохо. Вот только в мечтах было совсем другое: крепкое, мощное мужское тело с сильными руками, с которым хотелось сделать все! И которому захотелось бы подставиться самому. Но эти мечты были совсем запретными, а потому самыми желанными. Так он промучился всю жизнь, но соблазну в итоге не поддался. Видимо, ему повезло с темпераментом и заниженным сексуальным желанием. И вот теперь желаемое получил. Его трахнули в зад, но вот удовольствия не было ни грамма. Да и представить, у кого могло встать на престарелого лесника, никак не получалось. Спустя час непрерывных попыток удалось наконец пошевелить руками. Он опустил их вниз и, заведя за спину, потрогал кончиками пальцев припухшую, раскрытую дырку. Ощупав и зад, он отчетливо понял, что с ним что-то совсем не то. Зад был пухлым и мягким. Совсем не его, и вот это уже откровенно напугало, потому что творилось что-то совсем за гранью понимания. Спустя еще минут пятнадцать удалось перевернуться на спину и даже прикрыться покрывалом. Конечно, совсем в безопасности он себя не почувствовал, но уверенности прибавилось. И тут он вспомнил, как умирал. Лежал на снегу и замерзал. Он ведь умер, да? Тогда что происходит сейчас? Ни на ад, ни на какой другой загробный мир из описанных в книгах это не походило. Он лежал в абсолютно незнакомой комнате, в огромной вычурной спальне на шикарном ложе. В чем он был точно уверен, так это в том, что никогда в жизни в подобных апартаментах не был. Мелькнула мысль, что он в каком-то отеле, но комната явно была жилой. Постельное белье на ощупь было высокого качества. Шелковое. На шелковом белье, к слову, он тоже никогда раньше не спал. Видимо, желание разобраться в происходящем было настолько велико, что подстегнуло организм, и наконец получилось встать. Тело ощущалось чужим. Ему с трудом удалось устоять на ногах и сделать несколько неуверенных шагов до огромного ростового зеркала. Из отражения на него смотрел совсем молодой парень, лет двадцать, не больше. Рост чуть выше среднего, полный, близкий к ожирению, с пока еще небольшим животом, полными бедрами и рыхлой задницей. Темноволосый и кареглазый, с пухлыми губами и какой-то совсем блядской родинкой на скуле. — Твою ж мать… — Удивление сдержать не получилось. Голос тоже был не его. — Ну здравствуй, Ники. Тело еще плохо слушалось, так что пришлось вернуться на кровать. На галлюцинации и загробный мир это не походило. Но поверить в то, что он, как в книгах фантастики, которые читал от скуки, попал в другое тело, было сложно. Хотя больше ничего в голову не приходило. Он умер. Это точно было. А теперь он жив и в другом теле. Молодом теле, пусть и немного запущенном. Кажется, кто-то дал ему второй шанс, который он упускать не собирался. Собравшись с силами, получилось снова подняться. После медленного осмотра комнаты нашлась туалетная комната. И только войдя туда, стало понятно, что никак не мог уловить обескураженный мозг. Ни одной современной вещи. Показалось было, что это прошлое, но вещи были странными. Похоже, что его не просто перенесло в другое тело, но еще и в другой мир. Ополоснувшись, он натянул найденные пижамные штаны и снова лег в постель. Координация движений все еще была нарушена, и двигаться было сложно. Оставалось только ждать, когда тело и сознание привыкнут друг к другу. Потому что сам он все еще чувствовал себя двухметровым грузным пенсионером. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Ему предстояло как-то освоиться с этим миром, с этим телом и с этой жизнью. Поднялся, подтащил стул к двери и снова лег. Если эта легкая преграда не остановит нежданных визитеров, то хоть оповестит об их прибытии.

***

Во сне он видел обрывки чужой жизни. Жизни Ники. Что ж, Ники — почти Николай, и жизнь эта теперь его. Однако разобраться в увиденных отрывках и что-то понять он не успел. Его сон был прерван. Стул, конечно, оповестил о вторжении, но предпринять что-то не получилось. В комнату ворвались шесть человек. Они окружили кровать и наставили на него клинки. — Ваше высочество, простите, но вам нужно пройти с нами, — хмуро заявил один из них. «Ваше высочество — это я. Точнее, Ники, в тело которого меня забросило неведомым образом. Интересно, что этот мелкий засранец умудрился натворить?» — задался он риторическим вопросом, медленно выбираясь из кровати и стараясь не делать резких движений. Служивые выглядели слишком уж нервно. — Ваше высочество, пожалуйста, без глупостей. Мы просто проводим вас к брату. Похоже, нервничали они именно из-за него. Ники, видимо, славился дурным характером и склонностью к глупым и необдуманным поступкам. Так что от него ждали скандала и криков. — Я могу одеться? — как можно спокойнее поинтересовался он. — Конечно, — настороженно ответил все тот же служивый, видимо командир отряда. Он не успел задуматься, как будет перед зрителями искать шкаф с одеждой, — командир кивнул одному из подчиненных, и тот покинул комнату. Вернулся спустя минуту с перепуганным слугой. — Принеси мне одежду, — приказал Ники в ответ на выжидающие взгляды, входя в роль. Слуга подошел к стене и просто толкнул ее. Тут же открылась потайная дверь, которую при вчерашнем осмотре обнаружить не удалось. Стоять полуголым после вчерашнего перед таким количеством незнакомых мужиков было некомфортно, и Николай Сергеевич, теперь уже Ники, в рекордные сроки натянул принесенные вещи, особо не разбираясь. Только оглядев одежду уже на себе, он поморщился. Его полное тело в обрамлении рюшей смотрелось жалко. — Пойдемте, ваше высочество, — приказал командир. Ники последовал за служивыми, с интересом разглядывая комнату, в которую они попали из спальни. Это была гостиная, не менее впечатляющая, чем спальня. И народа в ней было еще больше. Здесь поджидал отряд еще из десяти человек, и все они окружили мужчину, спокойно развалившегося на диване. Он абсолютно не обращал внимания на клинки, что на него направили. Однако опыт прошлой жизни говорил Николаю о многом. Остальные мужчину явно побаивались, и, судя по тому, как он сидел, подобравшись, готовый ринуться в бой, опасения были обоснованы. — Какого черта ты опять натворил, Ники? Голос был знаком. Это он был в спальне! Это он трахал Ники, пока тот не мог пошевелиться! С трудом удалось сдержать желание броситься к нему и хорошенько врезать. Потому что последствия в заднице ощущались до сих пор. — Его высочество Никлаус подозревается в убийстве императора, — сообщил командир, крепче перехватывая рукоять клинка. Так, кажется, новая жизнь будет не такой уж радужной и долгой, как успело показаться. — Чушь! — воскликнул мужчина, поднимаясь с дивана. Весь отряд тут же пришел в движение, судорожно наводя на него оружие. — Ники? — Я понятия не имею, о чем они говорят, — уверил он, ничуть не покривив против правды. — Вас ждет наследный принц, — напомнил командир. — Вам приказано сопровождать супруга, — заявил он незнакомому знакомцу. До Ники не сразу дошло, что супруг это, видимо, его. Новый мир становился все интереснее и интереснее. Они все вместе двинулись по коридорам дворца. Стражники по-прежнему не опускали оружие, сопровождая их. А Николай украдкой разглядывал новоявленного супруга. Хорош. Высокий, отлично сложенный, с правильными мужественными чертами лица. По плавным, уверенным движениям становилось понятно, что он боец. И, судя по напряжению сопровождавших, репутация у него была соответствующая. Хотелось остановиться хоть ненадолго и обдумать все, что с ним произошло, но ждать его никто не собирался. Наследный принц обнаружился в императорских покоях. Сам император еще лежал в постели. — Ты! — прорычал наследник и бросился на Николая. Тот в драку лезть не стал и вовремя успел спрятаться за спинами мужа и командира. — Я понятия не имею, что произошло, — заявил он. — Это ты его убил! — Ваше высочество, думаю, этим стоит заняться нам, — вмешался один из присутствовавших в покоях мужчин. Особист, понял Николай, бросив на него всего один взгляд. Такие еще в прошлой жизни встречались ему не раз. — Чем заняться? Все и так ясно, — возразил наследник, и что-то в его взгляде Николаю не понравилось. — Если это сделал ваш брат, хотелось бы понять, как он обошел артефакт, — напряженно заметил особист. Ну он-то понятно чего напрягается. Расследование убийства, все дела. А вот братец чего занервничал после этих слов, непонятно. — Сопроводите принца Никлауса и его супруга в мой кабинет, — приказал особист. — Я хочу присутствовать! — заявил наследничек. Особист глянул недовольно, но возражать не посмел. Король умер, да здравствует король.

***

Допрос длился долго. Хотя допросом это было сложно назвать — бить хоть и не наследного, но принца никто не решился. Так что с Николаем, а точнее, с Никлаусом, разговаривали в присутствии супруга и братца. Причем братец на вине ну очень настаивал. Хотя единственным аргументом была ссора, которая произошла накануне между Никлаусом и императором. Ссора была сильной, вплоть до того, что венценосный родитель грозил лишить сына наследства. Однако, когда Никлаус покидал покои императора, тот был жив. Только и это было слабым аргументом, потому что правителя отравили, и яд мог подействовать далеко не сразу. А вот куда более весомый аргумент высказал муженек. Мол, у императора имелся некий артефакт, который накрыл бы убийцу обраткой, так что принц Никлаус бы перед ними не сидел. К счастью, они не знали, что перед ними сидит не принц Никлаус, а военный на пенсии из другого мира. Похоже, артефакт все же сработал, но немного не так, как должен был. Их вера в артефакт была настолько сильна, что даже особист готов был Никлауса отпустить, вот только братец был с этим категорически не согласен. Похоже, он знал что-то такое о вине Никлауса, о чем сказать не мог. — Выяснить все точно достаточно легко, — заявил братец. — Мы используем сферу правды. — Но это долго, — возразил особист. — Не думаю, что в расследовании смерти моего отца нужна спешка. — Однако если императора убил не принц Никлаус, то мне нужно найти убийцу. А братцу-то это не понравилось. Его поведение все больше подтверждало подозрение в причастности наследничка к убийству. — Решено, — заявил принц. — Подождем. Возьмите моего брата и его мужа под стражу. Раз уж вина их пока не доказана, в заключении они будут находиться в своих покоях. А в день зимнего солнцестояния первыми пройдут проверку на сфере правды.

***

Их все так же под конвоем сопроводили обратно в покои. Как понял Николай, принцу Ники принадлежало едва ли не целое крыло. Служивые проводили их в гостиную и вернулись сторожить в коридор. Едва дверь за ними закрылась, муж ухватил Ники за шею и с силой впечатал спиной в стену, больно приложив затылком. — Твоих рук дело?! — прорычал он, наклонившись. — Это был ты?! Николай рассматривал его лицо, которое находилось так близко. Определенно хорош, но разница в силе напрягала. Тело, в которое он попал, было слишком слабым, и вырваться он не мог. — Ты сам сказал, что, будь это я, артефакт меня убил бы, — как можно спокойней ответил он. — Это не значит, что у тебя не было сообщника! — Который бы согласился умереть вместо меня? — насмешливо уточнил Николай. — Маловероятно. — Если узнаю, что ты причастен, я тебе сам шею сверну! — пообещал муженек и оттолкнул в сторону с такой силой, что Николай отлетел до самого дивана. — Ты сегодня ведешь себя очень странно. — У меня отец умер, — напомнил Николай. — Это объяснимо. — Пока будем считать, что так. Его наконец оставили одного. Вернувшись в свою спальню, он устроился на кровати, закинув руки за голову, и задумался. Было о чем. Итак. Он умер и попал в другой мир. И не просто в другой мир, а в тело другого человека. Даже не попал, а вляпался по полной в жизнь младшего сына императора Никлауса. Тот родился, когда император был уже в довольно преклонном возрасте, и по необъяснимым причинам стал его любимчиком. Ники вырос избалованным, эгоистичным и жестоким. Воспоминаний было немного, они были вырваны из сна, но даже их хватило, чтобы это понять. Он избивал животных, издевался над слугами и приближенными императора. И никто даже не подумал его остановить. И несмотря на то, что император потакал всем его капризам, вполне можно было предположить, что принц приложил руку к смерти родителя. Ники все время было мало, и это вполне могло стать причиной. Но воспоминаний о вчерашнем дне не было. Придется исходить из того, что так оно и было. Сегодня он не доказал свою невиновность, в этом можно было не сомневаться. Но ему удалось выиграть немного времени, чтобы во всем разобраться. Потому что быть мертвым и пытаться выжить — разные вещи. И второе ему определенно нравилось больше. Ему дали второй шанс, который он не собирался упустить, потому что третий будет вряд ли. Ему следовало подготовиться к проверке, которая его ждала. Потому что чутье ему подсказывало, что артефакт, в который окружающие так верят, обмануть не удастся. С другой стороны, если артефакт — что-то вроде детектора лжи, все будет зависеть от правильности заданных вопросов. С этим следовало разобраться. Как и с тем, возможно ли отсюда сбежать. И куда. Мысли свернули к муженьку. Еще одна проблема. Никлауса он, видимо, недолюбливает, но вот что предпримет, когда выяснится, что в его тушке поселился кто-то другой, неясно. Поэтому от него следовало держаться подальше. Насколько это возможно в замкнутом пространстве. Еще немного поразмыслив, Николай, то есть Ники, поднялся и направился на выход из своих покоев. Стоило открыть дверь, один из охранников тут же заступил ему дорогу. — Ваше высочество, вернитесь в свои покои, пожалуйста. — Мне скучно, — заявил Ники как можно капризнее. — Я хочу прогуляться! Или хотя бы почитать что-нибудь! Вторая просьба охрану явно удивила. — Простите, но вам запрещено покидать свои покои. — И? Чем я, по-вашему, должен заниматься в этих покоях? Я требую, чтобы вы спросили у моего брата разрешение! Немедленно! — потребовал он, заметив, что его требования выполнять никто не спешит. — А я, так и быть, подожду пока в своих покоях. И потрудитесь, чтобы кто-то из прислуги находился поблизости, чтобы мне не приходилось каждый раз бегать к вам! Ники поторопился захлопнуть дверь и вернуться к себе. Он понимал, что быстро его вопрос не решится, но у него нашлось и другое занятие. Подойдя еще раз к зеркалу, Ники снова принялся рассматривать себя. Одутловатое лицо, расплывшаяся фигура. Человеку, который жизнь провел, поддерживая себя в хорошей форме, смотреть на это было неприятно. С другой стороны, а что ему мешает? Делать ему все равно нечего. Так что… Ники решил, что ему стоит подготовиться еще и физически. Он сделал комплекс простеньких упражнений, которые в прошлой жизни подходили разве что для разминки, но умаялся так, словно марш-бросок в полной выкладке пробежал. Ничего, это было только начало.

***

Конечно, выйти ему никто не позволил, однако прислали и служку, и библиотекаря из императорской библиотеки. Отправив служку за обедом, Ники уделил все свое внимание библиотекарю, который, кажется, был этому не очень рад. Более того, он откровенно боялся. Долго мучить его Ники не стал, потребовал принести ему все о сфере правды и свод законов. Для начала. А заодно выяснил, что до зимнего солнцестояния чуть больше двух месяцев. А это значило, что времени хоть и немного, но у него есть. Обед было предложено накрыть в гостиной на двоих, но Ники отказался. Трапезничать с мужем он был не готов, а потому обедать отправился в спальню, предварительно выпроводив служку за дверь. Следовало убедиться, что с едой в этом мире его не ожидает никаких неожиданностей. К счастью, пища оказалась на удивление обычной, как и столовые приборы. Миры оказались все-таки похожи, несмотря на разное время. После обеда ему принесли книги, и Ники устроился в кресле у окна читать. Прежде чем читать об артефакте, он ознакомился с историей его появления. Оказалось, что в этом мире раз примерно в пять лет открывается портал в другой мир. В какой-то момент местные решили этот самый мир исследовать и периодически отправляли туда отряды. Первые из них вернулись с удивительными новостями о том, что в том мире существует магия. Они же и принесли магические артефакты: ленты, с помощью которых можно заключать магические браки; амулет, который возвращает нанесенный владельцу урон; сферу, которая при контакте с ней не дает соврать. А после с исследованиями что-то пошло не так. Отправленные отряды просто не возвращались! Никто особо не мог объяснить почему, да и спросить было некого. В итоге отряды стали отправлять все реже, а последнее время и вовсе прекратили. Артефакт правды представлял собой гладкую со всех сторон сферу. В день солнцестояния он начинал светиться, и любой, кто держал его в руках, не мог солгать в ответ на заданные вопросы. Дальше шли какие-то догадки о том, как сфера работает, но Ники мало что понял из этого полумагического бреда. Он так увлекся чтением, что пропустил ужин. Служка, конечно, прибегал, но Ники от него отмахнулся. Да и пропускать приемы пищи было вполне полезно для его фигуры. Вместо этого он попросил приготовить ванну. Валяясь в горячей воде, Ники пытался представить, что это за сфера и как она все же работает. Служка суетился рядом, помогая ему мыться. Его проворные пальцы очень умело массировали кожу головы, и Ники, прикрыв глаза от блаженства, даже задремал. Массаж ног привел его в состояние, близкое к нирване. Ники покорно подчинялся осторожным движениям и в какой-то момент снова задремал. Желание накатывало тягучими волнами, собираясь внизу живота и сжимаясь в тугую спираль. Из дремы его вырвал собственный протяжный стон, и, открыв глаза, Ники осознал себя по-прежнему в ванной. Одна нога закинута на бортик, делая позу раскрытой и откровенной. Пальцы левой руки служки, стоявшего на коленях, оказались полностью засунуты в задницу Ники, все так же умело оглаживая внутри, а вот член был погружен в его рот. Собиравшийся было возмутился Ники захлебнулся стоном на особенно удачном движении пальцев. Обхватив парня за голову и не давая отстраниться, он резко задвигал бедрами, толкаясь глубже в гостеприимный рот. Оргазм выбил дух, и Ники еще какое-то время приходил в себя. — Ты что творишь? — запоздало возмутился он. — Но… вы же сами приказали во время купания… всегда… — растерянно залепетал служка. Ники едва сдержал ругательства. — Впредь этого не нужно. И вообще, достаточно просто готовить ванну, мыться отныне я буду сам, — приказал он. — Но… спасибо. Мне было хорошо. — Парень выглядел удивленно-испуганным. — Иди, приготовь мне пижаму, и можешь быть свободен. Служка кивнул и поспешил убежать. В голове было пусто, а тело еще хранило отголоски удовольствия. Ники откинул голову на бортик ванной и прикрыл глаза. Ему нужно привыкнуть к тому, что действия предыдущего обитателя этого тела еще не раз будут вот так аукаться ему нынешнему. Одно он знал точно: вот так беспринципно пользоваться другими людьми ему претило. Уже много позже, забравшись в постель, Ники раздумывал о том, что новое тело оказалось весьма чувственным и охочим до подобных развлечений. Быть может, здесь, в этом мире, в этой новой жизни, он наконец получит то, о чем не позволял себе и мечтать в прошлом? Вдруг подумалось о том, что наличие мужа этому явно не поспособствует. Видимо, мысли о муже перед сном стали толчком для воспоминаний, которые пробрались в его сны. И снова ничего определенного, только размытые образы. Его просто затопило тем безумным желанием, которое Ники испытывал к мужу с самой первой встречи. Неистовое желание обладать этим человеком. Присвоить его себе. Стоило посмотреть в насыщенно-голубого цвета глаза, и Никлаус помешался. Это нельзя было назвать влюбленностью, куда точнее было слово «одержимость». Главной целью принца стал Кристоф, молодой герой недавней войны, и принц вывернулся наизнанку, чтобы его получить. Отказ от самого Кристофа ударил по самолюбию, но Никлаус не сдался. Он сделал то, что делал всегда, когда не мог получить желаемое. Пошел к отцу. И император решил, что доблестный муж сумеет обуздать капризную натуру сына. Кристофу не оставили ни единого шанса. Приязни это не добавило. Отношения между супругами были не просто натянутыми, они были едва терпимыми. И винить в этом Кристофа было трудно. Несмотря на то, что он вспомнил некоторые подробности брака, объясняющие непростые отношения, от мужа Ники решил держаться подальше. Впрочем, и Кристоф встречи не искал. Так что Ники проводил время в своей спальне, читая и тренируясь. В законах он ничего интересного не нашел. Большинство из них сводилось к тому, что наказание за преступление против правящей семьи выбирает император. Закон его в этом никак не ограничивал. А вот за убийство императора наказание было одно — смерть. Еще Ники почитал историю империи, а также императорской семьи. Ничего интересного так и не узнал. География его в этом плане заинтересовала куда больше. Хотя оказалось, что бежать особо некуда. Империя располагалась на отдельном материке, оставаться на котором было невозможно для него. Был и другой материк, но там имперцев просто ненавидели. Хотя его очень заинтересовали порталы. Вполне возможно, что побег в другой мир будет для него неплохим вариантом. Так что Ники собирался прочитать все, что можно найти о том мире. Особенно описания тех, кто там бывал.

***

Через неделю им с Кристофом разрешили прогулки в саду. К счастью, раздельно. И только в сопровождении стражи. Первый день Ники просто бродил по дорожкам, изучая сад. Территория была огромной, правда, огороженной со всех сторон забором. Дорожки были по всему периметру сада. Ровные и удобные. К следующей прогулке он перерыл весь гардероб. Нашел просторную рубашку и штаны. Пришлось оборвать с них все рюши. С удобной обувью было хуже, но нашлась и она. Стража поглядывала на него с удивлением, когда он вышел на прогулку в порванной одежде. Ники встал на дорожку, немного размялся и побежал. Охрану, видимо, стоило предупредить, потому что они его за пару минут догнали и скрутили. Убедить, что он не собирался сбегать от них, было сложно. К счастью, именно высокий забор и был главным аргументом. Правда, стража так и не поняла, зачем принц бегает по дорожкам вместо того, чтобы просто по ним ходить. А Ники бежал едва-едва. Было тяжело. Тело поддавалось с трудом, через несколько минут мышцы горели огнем, но он не сдавался. Если он чему и научился в прошлой жизни, так это преодолевать себя и возможности своего тела. Пусть теперь оно было совсем другим. Кристоф пришел тем же вечером. Он открыл дверь едва слышно и замер на пороге, сложив руки на груди и прислонившись спиной к косяку. Супруг молчал, и Ники делал вид, что не замечает его присутствия. Если намечался разговор, то начинать его первым не хотелось. Ники снова читал, устроившись в нише у подоконника. Здесь стоял диван с кучей подушек, и было так уютно сидеть на нем, забравшись с ногами и зарывшись в подушки. — Что происходит? — поинтересовался Кристоф, первым нарушив тишину. Ники положил книгу на колени и повернулся к нему. Кристоф был в простой белой сорочке и черных штанах, подчеркивающих длинные крепкие ноги. Легко было понять, почему предыдущий владелец тела так помешался на нем. — Доброго вечера, муж мой, — насмешливо поздоровался Ники. — Как поживаете? — Я задал вопрос. Что происходит? — резче повторил Кристоф. — Вам придется пояснить суть вопроса. Не понимаю, о чем вы. — «Вы»? С каких пор мы перешли на вы? С каких пор ты читаешь? С каких пор ты не скандалишь? С каких пор носишься по двору? Зачем? Он беспокоился. Нетипичное поведение Ники вызывало у его супруга тревогу, потому что, по мнению Кристофа, грозило очередными проблемами. Что еще ждать от взбалмошного принца? — Смерть отца и обвинение в его убийстве заставили меня переосмыслить свою жизнь. Судя по тому, как Кристоф нахмурился, он не поверил ни единому слову. Тогда Ники решил пойти другим путем. — Мне страшно. Я не знаю, как выбраться из этой ситуации. И удастся ли. Если брат решил обвинить меня в убийстве, боюсь, что он не успокоится, пока не добьется своего. Кристоф оттолкнулся от стены и вошел в комнату. Ники внимательно за ним наблюдал, поэтому заметил неприязненный взгляд, брошенный супругом на кровать. На ту самую кровать, на которой он трахал Ники в самую первую ночь. Он сел в кресло напротив Ники и посмотрел серьезно. — Что покажет сфера? Ты виновен? — спросил Кристоф. — Пойми, я интересуюсь не просто так. Мы связаны. И на что бы ни осудили тебя, со мной, скорее всего, сделают то же. Я хочу знать, к чему готовиться. Это было действительно несправедливо. Ники привязал к себе этого человека, а потом подверг угрозе не только его свободу, но и жизнь. — Я не знаю, — ответил он честно. — Я его не убивал, но понятия не имею, о чем меня спросят и как на мои ответы отреагирует сфера. — Ты можешь в точности рассказать, что произошло в тот вечер? — осторожно спросил Кристоф. — Мне жаль, но нет. В глазах супруга мелькнул гнев, но Ники встретил его взгляд прямо. Кристоф долго молчал. Он разглядывал узор на запястье и о чем-то размышлял. — В этот раз намного быстрее. Я чувствую, как из меня тянет энергию. Видимо, это связано с твоим эмоциональным состоянием. Я… приду ночью через неделю. Пока Ники подбирал слова, чтобы послать его, Кристоф поднялся и быстро покинул комнату. Какое-то время Ники испепелял взглядом закрывшуюся дверь, теряясь от чужой наглости. Его сейчас просто поставили перед фактом, что придут через неделю и трахнут? То есть его мнение по этому поводу никого не интересует? Успокоиться удалось нескоро. Думать об этом совершенно не хотелось. Он точно не был готов к повторению. Отложив книгу, Ники умылся и забрался в постель. Сон не шел. Перспективы напрягали. Как объяснить мужу, что исполнять свои супружеские обязанности у него нет совершенно никакого желания? Ведь раньше Ники буквально из шкуры лез, чтобы забраться к нему в штаны! Вдруг подумалось о том, что, окажись все наоборот, он бы не стал возражать. Перед глазами тут же встала крепкая задница Кристофа, обтянутая черными штанами. Интересно, каково это? Наверняка мять ее в руках, раздвигая упругие половинки, — сплошное удовольствие. Возбуждение тут же дало о себе знать. Ники представил, как обхватил бы ее обеими ладонями, разводя в стороны, и потерся бы членом о расщелину, намеренно каждый раз толкаясь головкой в сжатую дырочку. Чтобы проникнуть внутрь, наверняка придется ее долго растягивать. Но и тогда она будет восхитительно тесной. Ники войдет в нее медленно, прижавшись к широкой спине грудью, и даст время привыкнуть к себе, кусая и оставляя явные следы на загривке, чтобы любой, кто их увидит, сразу понял, что делали с их обладателем. А потом он бы трахал Кристофа долго, с оттягом, загоняя член по самые яйца, наслаждаясь звуками шлепков о крепкие ягодицы и любуясь напряженной, влажной от пота спиной. А еще обязательно бы кончил внутрь, без презерватива, чтобы потом любоваться на покрасневшую, влажную дырку, растраханную его членом. Эти фантазии оказались такими яркими, что хватило лишь нескольких движений по члену, чтобы кончить. Ники лежал, приоткрыв рот и тяжело дыша, чутко прислушиваясь к слабым отголоскам удовольствия. Пришлось вставать и снова идти в туалетную комнату, мыть руки. Полоская их в воде, Ники остановил взгляд на побледневшем узоре на запястье. Он готов был поклясться, что, когда увидел его в первый раз, узор был гораздо ярче. И этот самый узор был точной копией того, что украшал руку его супруга. Ники погладил его кончиками пальцев и отправился обратно в постель. С утра он потребовал принести ему книги об этих узорах. Стоило прочитать название «Магический брак», инстинкты завопили о том, что дело, похоже, дрянь. Ники вспомнил, что уже встречался с этим понятием, когда читал о магических артефактах. Браки заключались с помощью лент, принесенных из другого мира. Все свойства еще до конца изучены не были. Однако то, что было в книге, заставило Ники выругаться. Магический брак как-то объединял жизненные энергии супругов и требовал их периодического слияния, иначе энергия в теле циркулировала неправильно, лишая жизненных сил. Короче, чтобы не загнуться, им необходимо было трахаться. Принц Никлаус настоял на этом браке, потому что иначе добиться близости с Кристофом вряд ли бы смог. И вот теперь Николаю за это придется расплачиваться.

***

Несколько раз его вызывал все тот же особист. Пытался разобраться в том, что произошло. Ники при всем желании ему помочь не мог. Воспоминаний о том вечере было катастрофически мало. Правда, благодаря все тому же особисту, удалось узнать хоть что-то. Император устраивал один из многочисленных приемов. Принц Никлаус присутствовал на нем вместе с Кристофом. При этом даже невооруженным глазом было видно, что между супругами все очень плохо. Они едва терпели присутствие друг друга рядом. После торжественной части, стоило императору удалиться, принц Никлаус последовал за ним в его покои. Разговаривали они наедине, но стражники, караулившие за дверью, утверждали, что на повышенных тонах. Ссора была громкой, но ее суть осталась для окружающих тайной. Единственное, что ретивые служаки смогли услышать, это когда Никлаус, уходя, открыл дверь и до них донесся грозный голос императора, обещавший лишить сына титула и наследства, если тот не возьмется за ум. От ссоры Ники не открещивался, но о ее причине не знал, поэтому особисту сообщил, что император настаивал на том, чтобы младший сын остепенился и прекратил скандальное поведение. А потом его вызвал наследный принц. Ники ждал чего-то подобного, поэтому сюрпризом этот вызов не стал. Стоило пересечь порог кабинета, брат тут же нетерпеливым жестом выпроводил сопровождавших Ники стражников. Оставаться наедине с подозреваемым в убийстве императора он, похоже, не боялся. Ники украдкой огляделся и спокойно устроился в одном из кресел. Брат нервно прошелся по кабинету и наконец тоже сел, заняв кресло напротив. — Как ты обошел артефакт? — требовательно спросил он. — Не понимаю, о чем ты, — тут же заявил Ники, состроив самое наивное выражение лица. — Мне-то можешь не врать. Я точно знаю, что отца убил ты! — С твоей подачи, — Ники сказал это наугад, но, судя по тому, как изменилось выражение лица брата, попал в точку. — Точнее, после твоих тонких намеков. — Ты лжешь! — поспешно воскликнул брат, отчего его голос сорвался. — Брат, так, может, посчитаем все это простым недоразумением? Ты ни на что не намекал, я не убивал отца, иначе артефакт меня бы сразу убил, — предложил Ники с надеждой. Вот только одного взгляда на наследника хватило, чтобы понять, что им двоим в этом мире будет тесно. — Тогда кто же повинен в его смерти? Ники, я устал от твоего безрассудства. Отец покрывал тебя всегда и во всем, но я не намерен. Тем более в таком ужасном преступлении! Как только сфера правды докажет, что ты причастен к его смерти, тебя казнят. — Вот только я его не убивал, — снова повторил Ники. — Посмотрим, — нахмурился наследник. — Пожалуйста, брат. Когда сфера покажет мою невиновность, не убивай меня. Не бери на душу грех за убийство невиновного. Он не чурался просить, если это сохранит ему жизнь. Наследник отвернулся от него и о чем-то задумался. — Через два дня моя коронация, — вдруг заявил он. — Не знаю, как поступить. Ты мой единственный родственник по мужской линии, и твое присутствие обязательно. Но когда сфера правды покажет, что ты убийца императора, твое нахождение на моей коронации будет неуместно. Поэтому ты останешься на время коронации по-прежнему под арестом. — Ясно, — кивнул Ники. — Ты изменился, — задумчиво заметил брат. — А еще твоя стража говорит, что ты бегаешь по саду. Зачем? — Скучно. — Иди, Никлаус. Увидимся у сферы правды. Она нас рассудит. — Рассудит, брат, — кивнул Ники, надеясь, что этот суд будет в его пользу. Ведь, по сути, он императора не убивал.

***

Неделя пролетела незаметно. Даже коронация прошла как-то мимо. Была и была. Для Ники ведь это ничего не изменило. Пока. А вот визит мужа незамеченным точно не стал. Кристоф пришел, как и обещал. Была уже почти полночь, но сна у Ники не было ни в одном глазу. Он нервничал, потому что понимал, что отпор дать не сможет. Собственное бессилие ужасно злило и подстегивало тренироваться, но он был явно не готов. Стук в дверь раздался набатом. Ники тяжело вздохнул и поплелся к двери, специально приоткрыв ее лишь на небольшое расстояние и перегородив проход. Кристоф смерил его долгим взглядом. — Давай не будем затягивать. Сделаем это по-быстрому, — заявил он. — Нет, спасибо, — отказался Ники и быстро закрыл дверь перед изумленным супругом. — Ники! — рявкнул Кристоф и саданул кулаком по двери. — Прекрати все усложнять! — Я нормально себя чувствую, так что вынужден отказаться. Перенесем исполнение супружеского долга, — прокричал Ники и отошел от двери. — Ники! — Кристоф снова ударил в дверь, но без былого задора. — Как же ты меня достал своими капризами! Это же то, чего ты хотел! Супруг еще пнул дверь в бессильной злобе и ушел. Ники облегченно выдохнул и вернулся в кровать. Неясно, что там будет дальше, но это маленькое сражение он выиграл. Кристоф больше не появлялся. Видимо, гордость для него была важнее самочувствия, и бегать за своенравным мужем он не собирался. Ники порадовался, правда, не очень долго. Он стал замечать у себя упадок сил. Через неделю он не смог пробежать и ту небольшую дистанцию, что поставил себе целью. Еще через неделю, поняв, что даже простые упражнения и ходьба по комнате вызывает у него дикую усталость, Ники сдался. Гордецом он не был, а что умел с прошлой жизни лучше всего, так это подстраиваться под обстоятельства и выживать. А после того, как он однажды уже умер, задница не казалась такой уж высокой платой за жизнь. Не став оттягивать неприятный момент, Ники сразу после завтрака в постели с трудом поднялся и медленно, придерживаясь за стену, побрел в покои супруга. На стук Кристоф не вышел. Ники постучал еще раз и, когда уже собрался уходить, услышал негромкое разрешение войти. Покои супруга почти не отличались от его собственных, разве немного меньше помпезности. Вокруг царил полумрак. Кристоф полусидел в постели, устроившись на подушках. Выглядел он откровенно плохо: бледный, растрепанный, с темными кругами под глазами. Он похудел и осунулся. Похоже, ему досталось гораздо сильнее. — Что нужно? — хрипло поинтересовался Кристоф. — Я пришел извиниться, — сообщил Ники и присел на край кровати. Даже это небольшое путешествие из спальни в спальню отняло у него немало сил. — Ужасно выглядишь. — Кто бы говорил. Что тебе нужно? — повторил Кристоф. — Ты сам знаешь, — вздохнул Ники. — Через десять дней солнцестояние. Мое время на исходе. И мне понадобятся все силы. — Кристоф только кивнул. Похоже, даже разговор отнимал у него немало сил. — Я приду сегодня вечером, если ты не против. Ники даже удалось выдержать его пристальный взгляд. — Приходи, — Кристоф постарался, чтобы это прозвучало безразлично, но Ники ему не поверил. Ники полдня провел в ванной, готовясь к исполнению супружеского долга вечером. Пришлось даже обратиться за помощью к слуге. Он лежал на мраморной скамейке и терпел, пока чужие пальцы смазывали его и растягивали. Стоило только служке перейти границу и перебраться пальцами к яйцам и члену, Ники тут же пресек его поползновения. Ужинать он по традиции не стал. Да и от волнения вряд ли что-то полезло бы, а если и влезло, то вряд ли задержалось бы надолго. Постучав в дверь спальни мужа, Ники вошел, не дожидаясь разрешения. Кристоф по-прежнему лежал в кровати, словно весь день не двигался. Ники не стал ничего говорить. Он неспешно снял одежду и аккуратно сложил ее в кресло. К кровати Ники подошел обнаженным и решительно откинул одеяло. — Может, снимешь это? — спросил он, указав на домашнюю одежду супруга. Кристоф приподнялся с видимым трудом и медленно разделся. От приложенных усилий выступила испарина. Закончив, он с видимым облегчением рухнул обратно в постель. Ники стало немного стыдно за то, до чего он довел их обоих своим упрямством. Ники сел рядом с ним, не зная, с чего начать. — Не уверен, что мне хватит сил, — заявил Кристоф, хмуро на него поглядывая. — Тебе… наверное, придется… самому. — Да ты издеваешься? — разозлился Ники. — Если бы ты не тянул… Выругавшись, Ники сел к Кристофу лицом и недовольно оглядел. — И что мне делать? — А я знаю? — огрызнулся Кристоф. — Ты даже не возбужден! — Разве тебя это хоть раз остановило? Препираться они могли еще очень долго, но проблемы это не решало. Кристоф смотрел с раздражением и откровенной неприязнью. — Может, давай я тебя? Думаю, у меня получится. — Я тебя убью, — прорычал Кристоф. — Даже если после этого сам сдохну. Ники поморщился и достал из одежды принесенное слугой масло. — Ладно. Закрывай глаза и представь вместо меня кого-то другого. Кто там тебя возбуждает. Кристоф посмотрел подозрительно, но все же послушался. Закрыл глаза и удобнее устроился на подушках. Теперь, когда взгляд не отвлекал, Ники мог позволить себе немного расслабиться. Он осмотрел лежащего перед ним супруга. Тело у него было красивым и крепким. Рельефным. Ники не стал сопротивляться острому желанию его потрогать. Растерев на ладонях масло, он коснулся горячей кожи и огладил от мышц пресса до широких грудных. — Опять ты со своими… — начал было Кристоф, приподнимаясь, но Ники резким толчком вернул его обратно. — Заткнись и не мешай мне, если хочешь, чтобы у нас хоть что-то вышло. Глаза закрой и не отсвечивай. Кристоф бросил на него еще один острый взгляд, но снова послушался. Ники оглаживал грудь и живот, проходя по ним сильными, уверенными движениями. Нежничать с ним не хотелось, его хотелось мять и сжимать в руках. Кусать, оставляя свои следы на коже. Ники раздвинул его ноги, согнув в коленях, и тяжело сглотнул, залюбовавшись открывшимся видом. Ноги, и бедра в частности, были чудо как хороши. Как, впрочем, и весь супруг. Огладив внутреннюю сторону бедер, Ники вылил еще масла себе на руки и обхватил ладонью член. Тот впечатлял даже в невозбужденном состоянии. Ники прошелся вдоль него рукой, оценивая приятный вес. Устроив одну ладонь на животе, второй он принялся за дело. Ладонь настойчиво двигалась вверх-вниз, медленно придавая члену упругость. — Может, ртом, как обычно? — со вздохом поинтересовался Кристоф. — Заткнись, — снова повторил Ники. — Сосать я тебе не буду. Сейчас немного тебя взбодрим, выполним обязательную программу и забудем об этом. — Значит, это правда… Ты действительно поругался с отцом, потому что хотел избавиться от надоевшего тебе мужа. Наигрался? — поинтересовался Кристоф, снова приподнимаясь на подушках. — Раньше ты с таким упоением мне отсасывал, готов был вылизать всего с ног до головы. Так что же случилось? Версия была вполне рабочей. Мог ли император с принцем поссориться в тот вечер из-за желания Никлауса избавиться от мужа? Это следовало обязательно обдумать позже. — Не отвлекайся, — посоветовал Ники, разглядывая ровный стоящий ствол с влажной головкой. Действительно остро захотелось его лизнуть. Ощутить на языке терпкий вкус, ощутить всей поверхностью его тепло. Сбросив наваждение, Ники вылил на головку еще масла и растер его по всей длине еще парой движений. Член заманчиво блестел. В очередной раз выругавшись про себя, Ники мазнул жирными пальцами между своих ягодиц и устроился на бедрах супруга верхом. Да, мечты из его прошлой жизни исполнялись абсолютно не так. Он и представить себе не мог, что однажды, для того чтобы спасти себе жизнь, придется самому себя трахнуть членом человека, который его презирает. — Может, хоть немного соизволишь помочь? — раздраженно поинтересовался Ники, пытаясь пристроиться. Кристоф обхватил свой член ладонью, направляя, и Ники, придерживая ягодицы разведенными в стороны, медленно на него насадился. Несмотря на предварительную растяжку, шло туго. Он осторожно двигался вверх-вниз, стараясь впустить его в себя полностью. Это было сложно. Член казался слишком большим и внутри помещаться никак не хотел. Ники весь вспотел, прежде чем ягодицы наконец коснулись напряженных бедер. Опираясь на широкую грудь обеими руками, он тяжело дышал, привыкая к этому новому для себя чувству. — В порядке? — не сдержал беспокойства Кристоф. — В полном, — ответил Ники и медленно задвигался. Было не слишком приятно и дискомфортно, но он старался думать об этом как о некоей медицинской процедуре, которая поможет сохранить ему жизнь. Он двигался, продолжая гладить тело Кристофа, выкручивая ему соски. В конце концов, чем быстрее тот кончит, тем быстрее все это закончится. — Давай по-другому, — предложил Кристоф. — Мне уже немного лучше. Он обхватил Ники под ягодицы и резко поднялся, опрокидывая его на кровать. Подмяв его под себя, Кристоф задвигался быстро и мощно, нависая над ним, прикусывая губы и тяжело дыша. Ники отвернулся, не в силах на него смотреть, и просто ждал. Он почувствовал невероятное облегчение, когда муж задвигался резче и кончил в пару движений. Кристоф уткнулся лбом ему в плечо и тяжело дышал. Переждав, когда он придет в себя, Ники спешно выбрался из-под него, вытерся краем простыни, оделся и так же молча ушел. У себя он сразу прошел в ванную и еще долго сидел в воде, надеясь, что все это просто забудется. В прошлой жизни он дожил до пенсии, потому что умел приспосабливаться к обстоятельствам и поступаться гордостью ради выживания, но в этой новой жизни надеялся на что-то… достойное. И было мерзко от того, что ничего достойного снова не выходило. Он снова врал, изворачивался, выживал, а теперь еще и телом приторговывал… Впервые мелькнула мысль — а на самом ли деле нужно сохранять такую жизнь любой ценой?

***

Кристоф пришел на следующий день после завтрака. Он был противно свеж и бодр. — Мы можем поговорить? — поинтересовался он, собираясь войти. — Нет, — ответил Ники, перегораживая ему проход. — Не вижу ни повода, ни тем. — Ты кардинально изменился, — заметил супруг, хмурясь и скрещивая руки на широкой груди. — Потому что больше не горю желанием унижаться, навязываясь человеку, которому не нужен? Или потому, что больше не хочу резво скакать на твоем члене, выпрашивая толику внимания? — резко уточнил Ники. — Из нашего брака ничего не вышло. Да мы особо и не старались. К сожалению, деваться нам друг от друга некуда, и я признаю, что виноват в этом сам. Однако нам придется сосуществовать, так что предлагаю сократить общение до необходимого минимума и встречаться только при крайней надобности. — Что же, это ведь именно то, о чем я неоднократно тебе говорил… — Ну если договорились, то встретимся через неделю у сферы правды. Доброго вам дня, супруг, — натянуто выдавил Ники и закрыл дверь. Ночью ему приснился последний вечер Никлауса и смерть императора. Принц действительно наигрался в супружество. Брак оказался совсем не таким, как виделось капризному принцу. Кристоф так и не принял его, смотрел сквозь него и дотрагивался только под принуждением брачных уз. Пренебрежение собой любимым Ники простить не мог, поэтому очень скоро супруг стал его раздражать, и он, как и прежде, пришел за решением к отцу, потакавшему ему всегда и во всем. К чести императора, на этот раз поддерживать сына он отказался. Кристоф был героем войны, любимцем народа, и император возлагал огромные надежды на то, что ему все же удастся совладать со своенравным принцем и усмирить его резкий нрав. В тот последний вечер император пытался достучаться до сына, объяснял, как ему повезло с мужем и что нужно учиться жить с ним в мире. Объяснял, что магический брак не предполагает разводов. И тогда принц потребовал смерти супруга. Не получив желаемое, он готов был лишить человека жизни, чтобы избавиться от собственноручно поставленного клейма, и идти дальше. Кажется, тогда до императора наконец дошло, какое чудовище он вырастил. Только Ники было плевать. Не получив желаемое и поддавшись на провокации брата, сулившего свободу от отца, недалекий Никлаус действительно решился на убийство. Поверил, что магический артефакт реагирует только на физическое воздействие, и подсыпал яд. Вот только артефакт сработал как надо. И пока император умирал, медленно умирала и душа Никлауса. Оставалось только гадать, как это отразится на сфере правды.

***

Времени оставалось все меньше. Ники нервничал, и привычки прошлой жизни взяли верх. Он почти перестал есть и все время тренировался. Физические нагрузки помогали успокоить мысли и собраться с духом. Тренировки приводили его в почти медитативное состояние. К тому же по его требованию ему сшили новую одежду, простую и удобную. Безо всяких рюшей и бантиков. Так он чувствовал себя гораздо увереннее. Супруг, с которым он не виделся все это время, ждал его в гостиной. Их вновь сопровождали под конвоем, но за последние недели Ники уже как-то привык к тому, что каждый его шаг за пределами комнаты отслеживается. Их обоих привели в просторное помещение. В центре была круглая площадка. Вокруг нее кругами располагались скамьи для наблюдающих. Вообще, у Ники это помещение вызвало ассоциации с ареной цирка, на которой он, судя по всему, будет главным развлечением. Они с Кристофом шли вдоль заполненных рядов, спускаясь все ниже. Сопровождающие остались за пределами круга, а супруги прошли в самый центр. Ники огляделся и заметил на первых рядах старых знакомых. И брат, новоиспеченный император, и особист внимательно следили за каждым их шагом. Стоило занять место у постамента, как император поднялся, и тут же в зале наступила тишина. — Сегодня наступил долгожданный момент. Сфера истины поможет нам узнать правду о смерти нашего любимого отца и императора, — заявил он. — Сегодня виновные в его смерти будут обличены и наказаны. Приступим! Вышел какой-то человек в длинном светлом балахоне. Ники посчитал его местным жрецом. Тот с благоговением нес на вытянутых руках подставку со светящейся сферой. Он осторожно установил подставку на постамент и жестом пригласил супругов занять места напротив друг друга. Их с Кристофом ладони устроили с разных сторон сферы. Та, на удивление, оказалась гладкой и теплой. Она светилась, но не нагревалась. Ники прикрыл глаза, чувствуя, как тепло ее энергии ласкает пальцы, словно заигрывая. Сфера успокаивала, и он едва заметил, что их с Кристофом о чем-то спрашивали и он даже что-то отвечал, чувствуя, что его слова не принесут ему вреда. То, что он говорит, правда, и она ему ни в коем образе не повредит. Отдавать сферу жрецу категорически не хотелось. Она стала ощущаться совсем родной. Только когда Кристоф ухватил его за локоть и повел за собой, странная связь наконец исчезла. В свои покои они возвращались молча. К себе Кристоф не ушел, он усадил Ники на диван в гостиной и сел рядом. — Прости, — неожиданно попросил он. — Я до последнего не верил, что ты не причастен к смерти императора, даже несмотря на твои слова. — Это неважно. Как считаешь, что дальше предпримет император? — Не знаю, — ответил Кристоф. — Но я уверен, что долго ждать он не заставит. Ники кивнул. — Когда это все закончится, я не хочу оставаться во дворце, — признался он. — Хочу уехать как можно дальше. — Я просил в самом начале брака уехать в мое семейное имение, — напомнил Кристоф. — Ты сказал, что никогда не покинешь столицу. — Я передумал. Чем дальше от столицы, тем лучше. — Хорошо. Там видно будет. Тем же вечером их пригласили на прием к императору. Вопреки ожиданиям, народа при этой встрече присутствовало немало. Император вальяжно сидел на троне, к которому их подвели, и всем видом демонстрировал радушие. — Мой дорогой брат, — поприветствовал он Ники, — я так рад, что глупые подозрения наконец развеяны и больше никто не усомнится в твоей непричастности к смерти отца. — Я тоже рад, ваше императорское величество. — Я долго думал, как сгладить всю эту ситуацию и показать вам всю нашу любовь, — заявил император, и Ники подобрался. Похоже, братец решил не тянуть кота за яйца, а сразу решить их дальнейшую участь. — И наконец я нашел идеальное решение. Я хочу сделать тебя представителем моей императорской власти в новых землях. Вы с супругом возглавите новый отряд поселенцев, отправляющихся через портал. Хочу наконец понять, что же там происходит, а в ком быть уверенным, как не в родной крови? Судя по тому, как напрягся рядом Кристоф, от перспектив он был сильно не в восторге. Сам же Ники подумывал о таком варианте, и он казался ему не таким плохим. Ведь это за дверьми собственных покоев он был в относительной безопасности, а стоит выйти в свет, и все тут же поймут, что принц не настоящий. — Благодарю вас за оказанное нам с супругом доверие, — ответил Ники, с тревогой поглядывая на Кристофа. Казалось, что тот едва сдерживается и готов к какой-нибудь глупости. — Конечно, меня беспокоит ваша безопасность, дорогой брат, — продолжил император с таким видом, что стало ясно: придуманные им гадости озвучены не до конца. — Поэтому вместе с вами отправится и отряд вашего супруга в полном составе. Лучший в империи. Ну а так как разлучать на столь долгий срок людей с их семьями мне претит, то вместе с ними отправятся и их семьи. Очень надеюсь, что это поможет вам в ваших захватывающих приключениях по созданию колонии нашей империи в другом мире. Кристоф был на грани, и Ники поспешил первым взять слово. — Милость и забота вашего императорского величества не знает границ. Я лишь прошу позволить нам с супругом лично принимать участие и контролировать сборы, — он склонил голову, надеясь, что этот жест выглядит достаточно покорным. Император смотрел на него напряженно. Он так явно ждал скандала, что Ники на миг захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы его не разочаровывать. — Конечно, брат. И для помощи вам выделят сопровождающих. То есть никто и не думал выпускать их из-под стражи, видимо опасаясь побега. Ники еще раз учтиво поклонился, поблагодарил императора и попросил позволения уйти. Он чувствовал состояние Кристофа и поспешил его увести. — Что все это значит? — потребовал супруг объяснений, стоило им переступить порог собственных покоев. — Только не говори, что ты ничего не знал! Слишком уж спокойно все воспринял. — А ты серьезно полагал, что все станет как прежде? Что после всей этой истории брат будет терпеть меня, а заодно и тебя под боком? Как напоминание о собственной неудаче? Я считаю, что это не самый плохой вариант. Думал, все будет хуже. — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя под удар попали другие люди? Мои люди! Их семьи! Дети! — Мне жаль! Правда. Но лучше отправиться в новый неизвестный нам мир в компании преданных тебе людей, чем бессмысленно сдохнуть здесь на пару, — жестко отрезал Ники. — Я все больше убеждаюсь, что совсем тебя не знаю, — нахмурился Кристоф. Такие размышления не могли привести ни к чему хорошему и очень Ники напрягали. Следовало Кристофа срочно отвлечь. — У нас будет еще вся жизнь впереди, чтобы разбираться в происходящем и обвинять друг друга. А сейчас есть вопросы и поважнее. От того, как мы сейчас подготовимся, будет зависеть, как долго мы там протянем. И под «мы» я подразумеваю не только меня и тебя, а твоих людей тоже. — Я вижу, ты немало об этом думал. Что ты предлагаешь? — Мы сейчас разойдемся по своим комнатам, и каждый все хорошенько обдумает. Завтра нам нужно узнать о готовящемся походе все, что только возможно. Кого изначально собирались отправить, какое количество человек, что они готовят с собой в дорогу. Кристоф покивал. — Мне нужно будет узнать, сколько моих людей отправят со мной. Нужно будет просчитать хотя бы минимальный запас продовольствия на всех. — Еда, одежда, оружие, инструменты, — согласился Ники. Кристоф потер лицо ладонями. — Мы серьезно собираемся переселяться в другой мир? — А у нас есть выбор? Можно было бы, конечно, попробовать поговорить с императором, но он готов был меня казнить без особых разбирательств, так что вряд ли пойдет навстречу и отменит свое решение. К тому же я сейчас его наследник, и сдается мне, император опасается за свою жизнь в связи с этим. — Мы могли бы попытаться сбежать, — предложил Кристоф. Им приходилось учитывать друг друга в планах на будущее. Магический брак держал их обоих не хуже поводка. — Куда? Даже покинув границы империи, мы останемся для остального мира имперцами. И что-то мне подсказывает, что нас там не будут ждать с распростертыми объятиями. Да и император вряд ли успокоится. Нам придется всю жизнь бегать. А я так не хочу. В этом плане новый мир — куда лучшая перспектива. Начнем все заново подальше от императора. У нас будет возможность построить собственную жизнь по своим планам без оглядки на его волю. — Ты просто не понимаешь, что нас там ждет. Не будет дворцов, балов и нарядов. Не будет изысков. Да даже малейших удобств не будет. — Так, может, это и к лучшему? — просто спросил Ники, направляясь к себе. Ему надо было еще многое продумать. Пусть он рассматривал такой вариант, но до конца сомневался, что такое возможно. Теперь же, когда его надежды, похоже, оправдывались, следовало тщательно подготовиться к новой жизни.