Попытка №2

Новый мир оказался потрясающе хорош. Ярко-зеленый, красочный и какой-то… родной. Едва сойдя с постамента с воротами портала и ступив на землю, Ники почувствовал себя так, словно после долгого путешествия попал наконец домой. Вся суматоха и усталость последних дней, когда он как сумасшедший носился по рынку и покупал то, что может однажды спасти ему жизнь, словно схлынули. Тело наполнилось легкостью и бодростью, как после хорошего долгого отдыха. Ники остановился и вдохнул полной грудью. Создавалось ощущение, что он вернулся в родную тайгу. Лес вокруг был наполнен знакомыми запахами и звуками. Отойдя в сторону, Ники присел и положил ладонь, зарываясь пальцами в землю. Тело тут же стало напитываться энергией, струящейся по жилам. Долго медитировать ему не дали. Он был последним, кто переходил через портал, и после его появления Кристоф тут же стал отдавать короткие приказы. Ники огляделся. Кристоф прошел первым, за ним последовал сначала его отряд, потом их близкие, после все те, кого изначально планировали отправить сюда, и замыкал переход уже сам Ники. Он присел на постамент, стараясь не отсвечивать. Изначально решил не вмешиваться ни во что, пока на это не будет острой нужды. Его считали никчемным принцем, пусть пока так и будет. Чем меньше внимания на него обращают, тем будет лучше. А со стороны все видно гораздо лучше. Вот и сейчас Ники наблюдал, как Кристоф обошел всю группу, удостоив самого Ники лишь беглым взглядом. Убедившись, что все целы, он принялся выстраивать людей в определенном порядке так, чтобы все были под присмотром его отряда. Ники должен был идти рядом с самим Кристофом. Супруг решил лично приглядывать за ним. И дело, как всегда, было не в заботе о Ники, а в беспокойстве о том, что сделает с ним магическая связь, если с Ники что-то случится. Пока все выстраивались, Ники внимательно наблюдал. От поведения этих людей зависело его выживание в этом новом мире. Конечно, всегда была возможность уйти, но, во-первых, он также зависел от близости Кристофа, а во-вторых, одиночества ему хватило и в прошлом. Так что это оставалось на крайний случай, а пока он приложит все силы, чтобы эти люди остались в живых и стали одной командой. Проблема заключалась только в прежнем составе группы, а особенно в Дитере, который должен был ее возглавлять. Вряд ли его обрадовало, что он из лидера группы оказался вдруг на вторых ролях. Ники сделал себе пометку не спускать с него глаз. Что-то ему подсказывало, что это еще принесет проблемы. Когда Кристоф дал знак выдвигаться, Ники безропотно подчинился. В конце концов, идея первым делом найти источник пресной воды, обосновать там временный лагерь и выслать разведчиков, чтобы попытаться найти поселения людей, его устраивала. Продавец не обманул, и обувь оказалась на самом деле удобной. Ники молча шел по лесу, радуясь, что успел немного прийти в форму и может поддерживать темп, не начав задыхаться через первые сто метров. А еще он осматривал лес и все больше понимал, что тот действительно точная копия тайги. Это вселяло надежду, даже несмотря на то, что в прошлый раз он умер именно в тайге.

***

Конечно, в первый день добраться до источника воды им не удалось и пришлось устраиваться на ночевку на одной из полян. Телеги, которые тащили вручную, потому что ни одно животное не получалось затащить в портал, выстроили по кругу и разожгли костер. Ники снова выбрал себе место с краю. Достал из рюкзака плащ и устроился на нем. Съел принесенную одной из женщин тарелку похлебки и, свернувшись, вскоре уснул. Ночью Ники проснулся, когда рядом с ним кто-то прилег. — Это я, — сообщил Кристоф, заворачиваясь в свой плащ. — Спи. — Дозорные? — сонно поинтересовался Ники. — Выставлены. Не беспокойся и спи. Что удивительно, Ники в самом деле тут же уснул снова, а проснулся рано утром в крепких объятиях Кристофа. Посчитав, что это точно лишнее в их отношениях, он осторожно выбрался. Стоило покинуть стоянку, к нему тут же подошли дозорные. — Вам что-то нужно, ваше высочество? — настороженно поинтересовался один из них. — Выспался, — ответил Ники. — Пойду прогуляюсь до кустиков, заодно немного разомнусь. — Ваш супруг просил не спускать с вас глаз и сопровождать повсюду. — А член мой подержать он вас не просил? — огрызнулся Ники и тут же об этом пожалел. Приказ есть приказ. — Простите, не сдержался. Давайте так: я уйду метров на пятьдесят, будем переговариваться, чтобы вы могли контролировать, что я не потерялся и со мной все в порядке. Дозорные переглянулись и нерешительно кивнули. Тотальный контроль напрягал, но пока лезть на рожон Ники не стал. Да и что взять с дозорных? Они просто выполняли приказ. Ближе к вечеру следующего дня они вышли к реке. Дитер тут же распорядился разбивать стоянку. Ники собрался было объяснить ему, что на берегу ставить лагерь небезопасно из-за диких животных, что приходят к водопою, но его опередил Кристоф, и влезать в организационные вопросы не пришлось. Спустя еще два часа было найдено удобное место с достаточно широкой поляной, и вот тогда люди начали разбивать лагерь, который на некоторое время станет им пристанищем, пока разведчики будут искать поселения местных. Сколько бы Ники ни предлагал свою помощь, его все отправляли восвояси. Решив, что лагерь обойдется и без него, Ники прихватил свой рюкзак и двинул к реке. Устроившись на берегу, он достал удочку. Наконец настало время ее опробовать. Едва увидев удочку на рынке, Ники тут же ее приобрел. Его вообще не переставало удивлять, что миры так похожи между собой. После долгих приготовлений, забросив удочку в воду, Ники принялся ждать, раздумывая о том, что бы стал делать, окажись все по-другому. Ведь если бы ему так не повезло, он бы мог даже язык не понимать. От размышлений его отвлекло движение в кустах. Ники тут же выхватил охотничий нож и перехватил его поудобнее. Среди листвы мелькнула белоснежная шкура. Это было плохо. Последняя встреча с волком закончилась его смертью. Повторения очень не хотелось. Волк вышел из кустов, но был каким-то странным. Во-первых, шкура действительно была белоснежной, чего в таком лесу быть не могло. Во-вторых, и шкура, и желтые глаза светились каким-то странным, потусторонним светом. Волк просто стоял и смотрел на Ники, абсолютно не двигаясь. — Вот ты где! — прервал их переглядывания знакомый голос. Кристоф вышел из-за деревьев, и странный волк тут же исчез. — Ники! Прекрати создавать проблемы! У меня достаточно забот и без твоих поисков! Ты не представляешь, сколько опасностей подстерегает тебя в лесу! Ники было что на это ответить, но он в очередной раз проглотил готовые сорваться слова. Для конфликтов не время. — Я рыбы на ужин наловил. И ее оказалось много, — заметил Ники. — Это же хорошо? — Не очень. Рыба непугана, а это значит, что людей здесь либо нет, либо совсем мало. — Идем, надо вернуться в лагерь, — сказал Кристоф, задумчиво разглядывая улов. — Хочу еще здесь ее разделать, — возразил Ники, — чтобы не привлекать на потроха хищников. Ты иди, а я приду позже. — Ты умеешь и ловить, и разделывать рыбу? — Как видишь. — Ну хорошо. Только будь осторожен. Я пришлю за тобой Хауке. Кажется, Ники порвал супругу все шаблоны. — Хорошо. Только пусть ведро захватит. Будет куда улов сложить. Не ожидал, что его окажется так много. Тут на всех ухи хватит. К тому времени, как Ники вернулся в лагерь вместе с Хауке, одним из людей Кристофа, их палатка уже возвышалась в центре. Передав ведро с добычей женщинам, орудующим у костра, Ники кивнул своему сопровождающему и уединился. Палатка была очень большой. Здесь помимо импровизированной кровати был небольшой стол и пара стульев. Была даже ширма, отгораживающая один из углов. Сумки с их вещами тоже уже были здесь. Ники пристроил к ним и свой рюкзак, а потом, порывшись в нем, закрепил ножны с кинжалом на поясе, а нож пристроил в голенище сапога. Лес не то место, где можно расслабиться. Сначала Ники собирался настаивать на том, чтобы взять вторую постель с собой, но потом понял, насколько глупо занимать жизненно важное место. Так что им с Кристофом придется научиться уживаться на одном пространстве. Хотя бы пока. Дождавшись свою порцию вечерней трапезы, он наскоро поужинал и лег спать. Остальным еще только предстояло узнать, что световой день короток и нужно пользоваться каждой его минутой. А для этого вставать надо очень рано и так же рано ложиться.

***

Ники проснулся первым, и ему снова пришлось выпутываться из объятий Кристофа. Вот в ком Ники не заподозрил бы любителя обниматься. Поднявшись с постели, он поправил утренний стояк и принялся одеваться. У вселенной было отличное чувство юмора: необходимость воздержания при наличии физически привлекательного супруга. Выйдя из палатки, он вдохнул полной грудью и улыбнулся. Ему, оказывается, не хватало леса. Лучей восходящего солнца, пробивающихся сквозь листву причудливыми узорами. Непередаваемого запаха. Потянувшись, Ники забросил полотенце на плечо и направился умываться. — Ваше высочество, — дорогу снова перегородили дозорные. — Доброе утро, — улыбнулся Ники. — Я к реке. Пойду приведу себя в порядок и вернусь. Воды набрать? — Ваш супруг отдал приказ никого из лагеря далеко не отпускать. Тем более к реке. Ники вздохнул. Не хотелось начинать утро с разборок, но, похоже, настала пора прояснить некоторые вопросы. Он вернулся в палатку и растолкал Кристофа. — Что? — сонно поинтересовался супруг, потирая глаза. — Объясни своим людям, что я не подчиняюсь твоим приказам, — потребовал Ники. — Что? — Объясни, чтобы они не пытались ограничивать мои передвижения! — Ники, еще слишком рано. Я не собираюсь выслушивать твои капризы! Кристоф попытался было снова лечь, но Ники ухватил его за плечо и, наклонившись, посмотрел прямо в глаза. — Я не ребенок. И не просто твой супруг. Я принц и посланник императора. Обещаю, что буду осторожен и не стану подвергать твои приказы критике при посторонних. Это твои люди, и они привыкли видеть в тебе командира, но я к их числу не отношусь. Поэтому если твои планы или приказы касаются меня, будь добр обсудить их предварительно со мной. А теперь вставай и объясни своим людям, что я могу сходить умыться без их надзора. — Ты когда-нибудь начнешь думать о ком-то кроме себя? — устало поинтересовался Кристоф, поднимаясь. — Например, о том, что, если с тобой что-то случится в этом лесу, я могу этого не пережить. — Звучит почти романтично, — фыркнул Ники. — Идем, — проворчал Кристоф, — все равно скоро отправлять разведчиков. — Я бы поприсутствовал! — Кто бы сомневался. Ники честно старался не лезть и помалкивать, но все же не смог не вмешаться. Слушая, как Кристоф инструктирует отряды и указывает направления, Ники прочитал им целую лекцию о том, что двигаться надо вниз по течению реки или речушки, потому что именно там, вероятнее всего, живут люди. Конечно, сначала Кристоф, как всегда, отнесся к его словам скептически, но, к счастью, к голосу разума прислушался и маршруты перераспределил. Довольный тем, что его услышали, Ники попрощался с отрядами и отправился к реке. Ему очень хотелось понять, реально ли было то животное, что он видел вчера. Так что, умывшись, он полез в кусты в поисках следов, которых там не оказалось. Осмотрев каждый миллиметр, Ники выбрался обратно на берег и задумался. Галлюцинация? Или он на самом деле видел что-то необъяснимое? Справедливо решив, что если суждено, то странного волка он увидит снова, Ники отправился обратно. Кристоф нашелся в их палатке. Одна из девушек как раз принесла их завтрак, но уходить не спешила, мило улыбалась и что-то рассказывала. При появлении Ники она выпрямилась и одарила его презрительным взглядом. Пожелав Кристофу приятного аппетита, девушка покинула палатку, старательно проигнорировав Ники. — Красивая, — заметил Ники, присаживаясь. — Что это значит? — нахмурился Кристоф. Ники взглянул на него с иронией. — Это значит, что девушка кажется мне красивой, — беспечно заметил он. — Не лезь к Уте! — рассердился Кристоф. — Дорогой супруг, меня красивые девушки интересуют только в эстетическом плане, в постели я однозначно предпочитаю мужчин. — С каких это пор? Помнится, раньше ты готов был залезть на кого угодно. Ники прикусил язык и замолчал. Этого он никак не учел. В этом они с Никлаусом отличались. Если он сам предпочитал только мужчин, то принц был бисексуален и в развлечениях до брака себя не ограничивал. С такими вещами следовало быть осторожнее. — Хочу поставить силки, — заявил он. — Возможно, что-то удастся поймать. — Ты и это умеешь? Помимо рыбной ловли? — Умею, — не стал отпираться Ники. — У нас есть несколько охотников. Они собирались что-нибудь добыть. Так что нет необходимости. Это было логично, и пришлось быть откровенным. — Мне нечем заняться. Я хочу приносить хоть какую-то пользу. — В таком случае, возможно, стоит объединить усилия с охотниками? — предложил Кристоф. — Не думаю. Вряд ли их обрадует компания принца. Не хотелось бы отвлекать их от исполнения обязанностей. Я лучше побуду один. Считай это моим хобби. — И все же меня беспокоит, что ты можешь погибнуть. Мы почти ничего не знаем об этом мире, пусть он и похож на наш. Случиться может всякое. — Я не стану сидеть взаперти, даже не надейся. Кристоф посмотрел на него раздраженно. Ему явно не нравились своеволие и неуправляемость Ники. — Хорошо, но только в сопровождении одного из моих людей. — Мне не нужны няньки, — попытался возразить Ники. — Тогда сиди в палатке. — Ладно. Давай сопровождающего. Парень был невысоким и миловидным. Ярко-рыжие волосы привлекали внимание. Его звали Кай, и он был супругом одного из воинов Кристофа. Прежде чем познакомить их, Кристоф отдельно предупредил Ники, чтобы он вел себя хорошо с этим парнем. Кай смотрел насторожено и довольным тоже не выглядел. — Привет, я Ники. — Захотелось немного разрядить обстановку. — Кай, — буркнул тот. Решив не слишком заморачиваться, Ники отправился вперед. Он думал о том, что мог бы снова жить отшельником, но не хотел. Ему нужно было как-то вливаться в отряд, но с репутацией Никлауса это было нелегко. Ники задался целью разговорить Кая. Решив начать с малого, бросал фразы, не требующие ответа. «Так, давай-ка первым делом найдем заячьи тропы». «Внимательно смотри под ноги». «Да, теперь вдоль пойдем». Кай молчал, но взгляды его становились все любопытнее. Не выдержал он, когда Ники закончил устанавливать силки. — Где вы этому научились? — Знал пару охотников, они поделились своими секретами. Зверь здесь непуганый, охотиться хорошо. В принципе, мы закончили. Ты можешь возвращаться в лагерь, а я, пожалуй, прогуляюсь к реке. — Ваш супруг приказал сопровождать вас везде за пределами лагеря. Я с вами. — Как хочешь, — кивнул Ники. — Только, пожалуйста, давай перейдем на «ты», раз уж нам придется немало времени проводить вместе. Кай промолчал, но Ники понадеялся, что общий язык они найдут. В конце концов, делить им нечего. — Так значит, ты супруг кого-то из людей Кристофа? — поинтересовался Ники. — Да. Мой супруг Урс, — ответил Кай осторожно. — Прости, я понятия не имею, о ком ты. Я, по сути, ничего не знаю ни об отряде, ни о людях моего супруга, ни о нем самом. — Может, потому что тебе это неинтересно? — Интересно, просто… мы не с того начали, и я не знаю, как исправить хоть что-то, — ответил Ники. — Может, ты мне расскажешь хотя бы немного? — О чем? — Об отряде. О своем супруге. Неважно. Кай сосредоточенно шагал рядом с ним и хмурился. — Хорошо, только если сначала ты мне расскажешь, зачем вынудил к браку лорда Кристофа? — Зачем? Теперь уже и сам не понимаю. Я был ослеплен жаждой обладания и так хотел заполучить его, что совсем не думал о последствиях, — ответил Ники. — И каковы же последствия? — Я в чужом мире, окружен незнакомыми людьми и связан магическим браком с человеком, которого не то что не люблю, но и совсем не знаю. — Хм-м… зато честно, — удивился Кай. — Что ты делаешь?! Ники снял рубашку и сложил ее на траву, следом отправились штаны. Он посмотрел на возмущенного Кая. — Очень удобная поляна. Находится рядом с рекой. Я собираюсь здесь тренироваться. А так как стирать здесь не слишком удобно, то я предпочитаю лишний раз одежду не пачкать. Если тебя так напрягает мой вид, можешь отойти в сторонку и отвернуться. Кай хмыкнул и устроился под одним из деревьев. Взгляд он даже не подумал отвести. — Правой рукой твоего супруга является Хауке. Его супруг Курт тоже в отряде. Мой Урс — второй заместитель в отряде. — А ты сам? Давно в отряде? — поинтересовался Ники, отжимаясь. — Я не был в отряде. Никогда не сражался и не хотел этого. Но когда Урс сказал, что им приказали следовать за своим лордом в другой мир, у меня не осталось выбора. Я не мог его потерять, поэтому отправился вместе с ним. Как и Ута — у нее кроме Урса никого не осталось. Их родители умерли, когда они были еще маленькими. Это Ники заинтересовало. — Так Ута — сестра твоего супруга? — спросил он. — Да. А почему она тебя заинтересовала? — насторожился Кай. — Держись от нее подальше. — Просто видел ее несколько раз возле Кристофа. — А, ты об этом… Нет, ничего такого. Просто они давно знакомы. Это дружба. Не больше. То, как быстро Кай стал говорить, сказало достаточно. Интерес Уты к Кристофу явно выходил за рамки дружбы. Но магический брак исключал измены. Об этом Ники мог и не волноваться. — Расскажи еще об отряде, — попросил он. Пока Ники тренировался, Кай в общих чертах описывал отряд и их родных, тех из них, кого знал. Кай говорил, но делал это явно не из дружеских чувств, а от скуки. Закончив ежедневный комплекс упражнений, Ники подхватил с земли свою одежду и отправился к реке. Кай последовал за ним. — В чем причина ненависти ко мне? — вдруг поинтересовался Ники, заставив своего спутника сбиться с шага. — Ненависти? — Было видно, что Кай собирается соврать, но он вдруг передумал. — А почему должно быть иначе? Мы все здесь из-за тебя. Нас выдернули из нашего мира, из наших домов, из наших жизней. Из-за тебя. — Не я отправил вас сюда. Это сделал мой брат. Я стал такой же жертвой обстоятельств, как и вы. Мы в одинаковом положении. — Если бы ты не навязал лорду Кристофу брак, не связал нас всех насильно, мы бы здесь не оказались. Вот поэтому тебя и ненавидят, — заявил Кай. — Зато честно, — хмыкнул Ники, повторяя его слова, и, стянув остатки одежды, вошел в реку. Он и не надеялся завести друзей с первого дня знакомства.

***

С каждым днем Кай нравился Ники все больше. Парень был смышленым, языкастым, ехидным и абсолютно не обращал внимания на ранги. Он общался с Ники на равных, говорил, что думал, и тяготел к приключениям, а потому подбить его на разведку близлежащих территорий оказалось несложно. Вместе они ежедневно снабжали лагерь мелкой дичью и рыбой, а однажды даже принесли молодого кабаненка. Еще Ники нашел грибы. Белые грибы. Абсолютно такие же, как дома. Хотя сначала он все же опробовал их на себе, а уже потом начал баловать остальных груздянкой. Окружающая природа вообще удивляла разнообразием и богатством. Грибы, травы, ягоды, животные. Всего было в изобилии. Даже дома такого не было. Не тронутая человеком природа. Ники по-прежнему чувствовал себя изгоем в лагере среди людей. Он держался в стороне, и, наверное, это позволяло ему видеть больше, чем людям Кристофа. Например, Ники видел, что назревает заговор. Группа, что должна была идти изначально, так и не смирилась с присутствием Ники, Кристофа и его людей. Они что-то затевали, но, к сожалению, узнать подробности не было возможности. Все, что Ники мог, так это поделиться своими подозрениями с супругом. Тот, к сожалению, слушать не стал. С Кристофом вообще оказалось проще всего молчать и игнорировать друг друга. Они перебрасывались общими, ничего не значащими фразами за совместными завтраками и ужинами. Тем более неловким становилось каждое утро, когда Ники просыпался придавленный Кристофом, вольготно устраивающимся прямо на нем. При этом Ники никак не мог отследить момент, когда это происходило, хотя в прошлой жизни отличался чутким сном. С Кристофом, видимо, его инстинкты самосохранения сбоили. Зато не сбоило утреннее возбуждение, вспыхивающее как спичка под горячим сильным телом. Хуже всего было то, что выбраться из-под Кристофа, не разбудив, не удалось ни разу. И возбужденный член Кристофа, упирающийся в живот Ники, спокойствия не добавлял. Оба старались делать вид, что ничего особенного не происходит, но осознание того, что рано или поздно им придется снова подкреплять магический брак, сбавляло градус возбуждения.

***

Кристофу стоило внять предупреждениям Ники. Это стало ясно, когда одним не самым прекрасным утром их разбудил один из людей Кристофа, сообщив, что половина их отряда покинула лагерь и скрылась в неизвестном направлении, прихватив почти все припасы. Привычно столкнув с себя супруга, Ники поднялся с постели и, потянувшись, принялся одеваться. Кристоф тоже суетился рядом, спешно натягивая одежду. Хотя Ники торопиться не видел смысла. Все уже произошло. Действовать следовало раньше. На улице было еще слишком рано и оттого прохладно. Ники завернулся в плащ и последовал за супругом на улицу. Лагерь опустел. Люди ушли, захватив около трети телег. Кристоф решительно направился в центр, где начали собираться оставшиеся. На бревне у кострища сидели двое парней, а вокруг них хлопотали женщины. Выглядели парни не очень. — Что произошло, Йенс? — спросил Кристоф. — Их смена была последней. Оба дежурили в паре с не нашими, — отчитался тот же человек, что их разбудил. — Примерно в одно время их оглушили. Пока оба лежали в отключке, группа ушла. Судя по всему, они готовились заранее. Переложили припасы на телеги и именно их прихватили с собой. Слушая доклад, Ники подошел к кострищу, развел огонь и поставил кипятиться воду. Устроившись на свободном бревне, он вытянул ноги и принялся ждать, чтобы выпить чай. — Готовить отряд к погоне? — спросил Йенс. — А смысл? — флегматично поинтересовался Ники, заметив, что Кристоф серьезно обдумывает предложение. — Возвращать их смысла нет. Такие воткнут нож в спину и повторят попытку. А держать их здесь силой просто негде, да и маловато нас для подобного. — А припасы? — вмешался Кай. — Они ведь унесли продовольствие. К тому же с ними ушли все охотники. — Значит, пора учиться охотиться самим. Лес нас прокормит. К тому же нас теперь меньше, а значит, и еды потребуется меньше. Да и люди остались только свои, которым можно доверить прикрывать свою спину. Разве я не прав? — спросил Ники у супруга. Люди его слушали, и некоторые согласно кивали. Парочка женщин, что раньше всхлипывали, теперь утирали слезы и смотрели с надеждой. Кристоф тоже смотрел и молчал, видимо обдумывая его слова. — Но мы можем вернуть хотя бы наши припасы, — возразил он. — Нас мало. Разведчики еще не вернулись. Делить и без того небольшой отряд? Стоит ли оно того? — Пока ничего не предпринимать, — решил Кристоф, направляясь к палатке. — Позавтракаем? — предложил Ники остальным, ни к кому конкретно не обращаясь. Едва перекусив, он тут же отправился к Кристофу, надеясь, что тому хватило времени обдумать ситуацию. Уговаривать мужа было попросту некогда. В палатке помимо Кристофа находилось еще двое, включая знакомого уже Ники Йенса. — Я собираюсь проверить силки, потом отведу Кая к реке. Он уже видел, как надо ловить рыбу, справится с этим и сам. Если выделить ему в помощь еще кого-то, они наловят рыбы на обед. Еще могу показать съедобные грибы и ягоды, здесь недалеко есть несколько полян. Мы можем начинать что-то делать для выживания, а можем носиться по лесам в поисках утерянного. — Ты, пожалуй, прав. Еще я отправлю пару человек поохотиться. Может, попадется дичь покрупнее, — ответил Кристоф. — Если они проводят нас с Каем к реке, я дам им пару советов, — предложил Ники. Кристоф уставился на него с сомнением. — То есть и в охоте ты разбираешься тоже? — Разбираюсь, — не стал отпираться и увиливать Ники. — Я охотился на кабанов и оленей. Однако один я их не завалю, — признался он, хотя не стал уточнять, что сделал бы это с ружьем, а с местными арбалетами у него пока не складывалось. — Ты полон сюрпризов, ваше высочество. — Скука — смерть для брака, — с иронией заявил Ники. — Стараюсь для вас, дорогой супруг. Пока Кристоф изумленно переваривал сказанное, Ники поторопился ретироваться.

***

Закончив до обеда все дела, Ники вернулся в палатку. — Я хочу поговорить с ушедшей группой, — заявил он. Кристоф даже не нашелся сразу с ответом. — Ты же сам меня убедил, что в этом нет смысла! — Преследовать и пытаться вернуть действительно нет, — подтвердил Ники. — Я же хочу с ними переговорить. — Нет. — Нам следует с ними переговорить, — снова попробовал Ники. — Последнее, что нам нужно, — враги в этом незнакомом мире. Убедим, что преследовать их не собираемся, а еще попробуем договориться о том, чтобы они поделились провизией. — Тогда я сам пойду! — упрямо возразил Кристоф. — И оставишь своих людей без присмотра? Послушай, я понимаю, что у тебя нет причин мне доверять, и все же прошу тебя это сделать. Мы нужны друг другу, чтобы выжить, и я честно стараюсь делать для этого все возможное. Отправить меня вполне разумно. Для всех я пусть и опальный, но принц. Я пойду. — Тогда я отправлю с тобой отряд. — У нас нет на это людей, — возразил Ники. — Да и в одиночку передвигаться будет намного быстрей. — Один ты не пойдешь, — тут же заявил Кристоф. — Тогда возьму только одного! И давай перестанем спорить. Я хочу выйти сейчас, чтобы быстрее их нагнать. — Как ты вообще планируешь их найти? — поинтересовался Кристоф. — Это уже моя забота. Вернемся через пять-шесть дней. — Ники направился к своим вещам и стал быстро собирать мешок, затем остановился и посмотрел на супруга. — Вы здесь справитесь? Кристоф посмотрел на него задумчиво. — Если честно, не ждал этого вопроса от тебя. Ни в том плане, что тебя заботит чужая жизнь, ни в том плане, что без тебя справиться будет действительно сложнее. Ты полон сюрпризов. Ники улыбнулся. — У меня есть для тебя предложение. Когда я вернусь, давай попробуем все сначала. Я имею в виду вообще наше знакомство. Попробуем наладить хотя бы дружеские отношения? — Посмотрим, — кивнул Кристоф.

***

С ним отправился Йенс. Мужчина оказался молчалив и хмур, что Ники, в принципе, устраивало. Хотя неприязнь, с которой Йенс на него посматривал, напрягала. Видимо, его тоже не порадовала ссылка в другой мир. Ники старался не отставать. Пусть он занимался каждый день, но был все еще не в форме. Даже несмотря на то, что тело было молодым и здоровым, по спортивной подготовке уступало тому, что было в прошлом. В той жизни он пробегал марафоны, а теперь едва мог поддерживать темп. Молчал, экономя дыхание. Они останавливались очень редко, только по нужде или когда Ники терял след. Йенс поначалу был настроен скептически относительно его умений выслеживать цель, но в итоге был вынужден признать его навыки. — Ты знаешь, что такое скрытное проникновение? — спросил Ники, когда они решили сделать привал. — Не думаю… — нахмурился Йенс. — То есть я понимаю о чем речь, но… Достав из своего мешка провизию, Ники передал один кусок Йенсу и расстелил куртку под деревом. Они договорились о дежурстве, и сейчас была очередь Ники спать, но прежде ему нужно было поговорить. — Ты же понимаешь, что, когда мы их догоним, говорить с нами никто не станет, — начал он. — Однако мне нужно, чтобы они нас услышали, и способ я вижу только один. Скрытное проникновение. Гораздо проще нанести удар по противнику изнутри. — О нападении речи не было, — нахмурился Йенс. — Мы не будем нападать, — возразил Ники. — Мы лишь заставим их нас выслушать. — Я слушаю, — сдался Йенс. Проникновение в лагерь оказалось не таким сложным. Гораздо больше времени заняли тренировки с Йенсом. Ники научил его удушающему приему, и справиться с выставленными дозорными получилось довольно быстро. Оставив Йенса караулить, сам Ники проник в палатку к их лидеру, Дитеру, и, зажав тому рот, разбудил. Заставив его принять вертикальное положение, Ники прижал лезвие к его горлу и уставился прямо в глаза. — Ты знаешь, кто я? — на всякий случай поинтересовался он, не переставая зажимать рот. Дитер в ответ кивнул. — Я — принц Никлаус, законный представитель императорской власти. А еще я неплохо владею ножом и не люблю, когда нарушают мои планы. Сейчас я уберу руку от твоего рта, и мы поговорим. Надумаешь поднять крик, прирежу тебя, как свинью. Понял? Ники дождался кивка и стал медленно убирать руку. Едва он заметил, что Дитер набирает воздух для крика, снова взял его в захват и надавил на лезвие, оставляя глубокий порез. — Я могу тебя убить, но пока мне это не нужно, — снова заговорил Ники. — Мне нужно поговорить. Ясно? Он еще раз освободил его, продолжая следить. Похоже, теперь Дитер был готов к переговорам. — Мы не вернемся под власть империи! — прошипел он. — Да кому вы нужны, — фыркнул Ники. — Я здесь только по одной причине — провизия! Вы сперли наши запасы, а вот это уже касается меня напрямую. — Вы вообще не должны были попасть в этот мир! Мы столько готовились. Все продумали. Избавились от всех лишних, а потом влезли вы! — Да неинтересны мне ваши планы, — повторил Ники. — Делайте что хотите, но припасы были рассчитаны на всех. Так что я не дам вам их забрать. — Вы здесь один? — вдруг поинтересовался Дитер. Презрительно фыркнув, Ники снова с силой надавил на лезвие. — А тебе нужен кто-то еще? Слушай внимательно и запоминай: вы вернете треть провизии. Сами. Это более чем честно, если учесть, что вас меньше. А если нет, то я вернусь. Вернусь, и тебе придется заплатить. Лично. Вырубив его, Ники все так же бесшумно покинул палатку и, прихватив Йенса, покинул лагерь. — И что теперь? — поинтересовался Йенс. — Подождем до следующей ночи, — ответил Ники, собирая ягоды. — Не думаю, что до него дошло с первого раза. Так что завтра повторим. — Но теперь они будут наготове, — возразил Йенс. — Вряд ли нам удастся проникнуть в их лагерь так же просто. — В этом и есть план. Я напугал Дитера своим неожиданным визитом. Представь, в какой он будет панике, когда поймет, что, даже подготовившись, не будет в безопасности. А пока давай потренируемся немного, и нужно отдохнуть — впереди еще одна бессонная ночь.

***

На этот раз пробраться внутрь оказалось сложнее. Дозорных оказалось много больше, и все они напряженно всматривались в темноту леса, прислушиваясь к каждому ночному шороху. Вот только военных среди них не было, и справиться с ними благодаря прошлому опыту Ники оказалось вполне по силам. Пока остальные несли дежурство, Дитер умудрился уснуть в своей палатке. Кажется, напугался накануне он недостаточно. Пришлось срочно исправлять упущение. На этот раз Ники, разбудив его, связал и закрыл ему рот кляпом. — Вижу, с первого раза ты не понял, — заметил он, поигрывая клинком. — Я не гордый, объясню еще раз. Завтра утром ты отдашь распоряжение вернуть моим людям половину запасов провизии. — Дитер усердно мычал, пытаясь сказать что-то сквозь кляп. Впрочем, Ники и так прекрасно знал, о чем речь. — Да, половину. Считай это штрафом за нарушение условий сделки. Половина провизии и твой палец, — заявил вдруг Ники, беря его руку в свою. Дитер попытался вырваться, но, стоило прижать к его шее нож, тут же затих. — Наказание. Хочу, чтобы до тебя наконец дошло, что я не шучу. А если вдруг ты все же окажешься настолько глуп, что заставишь меня прийти и завтра, штраф станет еще больше. А если мне надоест, я тебя просто убью. Так что мой тебе совет: отдай то, что украл, и я больше не появлюсь. Ники резко взмахнул ножом и отрубил ему палец. Дитер завыл, и Ники пришлось его вырубить, чтобы получилось уйти. Пришлось наведаться в лагерь еще раз, пока до Дитера не дошло, что Ники не отступится. А еще снова пришлось отрезать ему палец. К сожалению, этим дело не ограничилось. Дитер был напуган и собрал в своей палатке несколько мужчин для защиты. Ники понадобились все силы и все навыки прошлой жизни, чтобы справиться с ними и никого не убить. А вот ранены оказались почти все из них. Зато припасы наконец отправили обратно. Ники радовало, что силы к нему понемногу возвращаются. Он уже не был так беззащитен и теперь мог не только постоять за себя, но и принести ощутимую пользу. Они с Йенсом возвращались по следам гонцов с провизией, держась от них на расстоянии. Те не слишком спешили, и времени было достаточно. Йенс какое-то время поглядывал на Ники и наконец решился попросить его тренировать. Ему хотелось освоить еще те приемы, которые, как оказалось, знал Ники. И пусть в дороге времени на это было недостаточно, Ники обещал позаниматься с ним по возвращении в лагерь. Подходить близко к стоянке гонцы побоялись и оставили провизию в паре километров. Но это было уже не так важно. Главное, что теперь у них была еда, и они чуть меньше зависели от охоты. Судя по взгляду Кристофа, в успех Ники он не верил до последнего. Тем приятнее было доказать, что он ошибался.

***

Здорово было для разнообразия оказаться не виновником всех бед в глазах людей, а кем-то полезным, едва ли не спасителем. Признательность оказалась приятной. Да и ощущать себя полезным было здорово. К его утренним тренировкам помимо Кая присоединился еще и Йенс. Если с первым было здорово спарринговать, то учить Йенса было проще. Йенс был той же комплекции, что Ники в прошлой жизни, и ставить ему знакомый до рефлексов стиль боя было здорово. С Каем же Ники осваивал знакомый только по основам стиль боя, который теперь подходил ему гораздо больше. Однажды Ники обнаружил, что за ними наблюдает Кристоф. Супруг стоял в стороне и особо ничем свое присутствие не выдавал, однако его появление сбило весь настрой, и обратно сосредоточиться на арбалете, с которым в качестве ответной услуги его учил обращаться Кай, не удалось. Отложив оружие, Ники подошел ближе и заглянул Кристофу в глаза. — Могу тебе чем-то помочь, дорогой супруг? — Йенс рассказывал, что вы вместе тренируетесь. Решил взглянуть. — Вряд ли для тебя здесь есть что-то интересное. — Отчего же. Наоборот, я бы хотел присоединиться. Пробный бой? — Я в не самой хорошей форме, — с сожалением признался Ники. — Но если ты не будешь ко мне слишком строг, то почему бы и нет? Кристоф легко оттолкнулся от дерева, у которого стоял, и направился в центр поляны, потягиваясь. Он был выше, сильнее и массивнее. Опасный противник. Ники был легче, быстрее, и он очень рассчитывал, что ловчее. Что же, Кристоф его не жалел. Бил со всей силы. Ники уворачивался, понимая, что один точный удар просто сломает ему ребра. Победить вряд ли получилось бы, но вымотать противника ему было вполне по силам. Ники сплоховал сам. Решил воспользоваться своей коронной связкой, в горячке боя забыв о том, что теперь не обладает достаточной массой. Кристоф тут же воспользовался его оплошностью, уронив на землю и придавив всем своим немалым весом. — Не думал, что ты настолько хорош, — заметил он, разглядывая Ники. — Я проиграл. — Ты был неплох, — повторил Кристоф. Ники задыхался под ним от нагрузки и вдруг подумал о том, что у Кристофа красивые глаза. Эти мысли были абсолютно неуместны, но отчего-то их близость оказалась крайне смущающей. Кристоф нахмурился и, больше не говоря ни слова, поднялся и ушел.

***

Начали возвращаться разведчики. К сожалению, утешительных новостей не было. Разведчики не находили следы людей, и создавалось впечатление, что они в этом огромном лесу одни. Было занятно наблюдать, как Кай с каждым днем все сильнее волнуется, ожидая возвращения супруга. И было странно осознавать, что вот оно… настоящее чувство, которое один мужчина может испытывать к другому. Это умиляло и в то же время нагоняло тоску. Ведь, казалось, Ники повезло попасть в место, где его ориентация считается нормой. Но при этом он оказался накрепко связан с человеком, который его ненавидит. Он мог встретить кого-то столь же важного для себя, как Урс для Кая, но брак с Кристофом убивал надежду на это. Оставалась всего одна не вернувшаяся группа, но она задерживалась. В лагере усиливалось напряжение. Надежды на то, что они найдут поселение людей и убежище, таяли на глазах. Ники уже успел сказать Кристофу, что теперь им предстоит решить, что же делать. Искать место и строить поселение своими руками или идти дальше в надежде все же найти других людей. Кристоф обещал подумать над этим, но Ники начинало казаться, что куда больше тот думает о прелестях Уты, а не об их будущем. Теперь, когда вернулся Урс, он вместе с семьей присоединялся к ним за ужином. И как удобно было для некоторых, что его семьей была и сестрица Ута, которая не пропустила ни одну трапезу. Кристоф с ней мило болтал, Урс наблюдал за ними с улыбкой, только Кай недовольно хмурился. Сам же Ники в основном молчал. Чаще всего он старался как можно скорее разобраться со своим ужином и удалиться. Ники завел привычку перед сном подолгу сидеть на берегу реки, наблюдая, как на лес опускается темнота. Ему все чаще стало казаться, что он не один. Что где-то в кустах снова притаился волк. Что в сумерках неестественным серебристым светом отливает его белоснежная шкура. И это странное неодиночество приносило ему успокоение.

***

Разведчики вернулись, когда напряжение в лагере достигло апогея. Об их прибытии сообщил Кай. Сам Ники только вернулся с охоты. Он бросил тушки кроликов на землю возле костра и кивнул женщинам, которые как раз собирались готовить ужин. Поблагодарив Кая, Ники поспешил в палатку. Вернувшимися разведчиками были Хауке и Курт. Насколько Ники было известно, Хауке являлся правой рукой Кристофа. Курт был его супругом и тоже служил в отряде. В разведку их отправили вместе, и вернулись они с отличными новостями. Им удалось найти замок, судя по всему, заброшенный. Однако попасть внутрь им не удалось. Они толком не могли объяснить что именно им помешало, но было похоже на какой-то прозрачный то ли барьер, то ли стену. — Почему вы решили, что замок необитаем? — поинтересовался Ники, за неимением свободных мест устраиваясь на кровати. Подвернув под себя ноги, он оглядел присутствующих. — Мы нашли его довольно быстро, всего через четыре дня, — неохотно ответил Хауке. Они оба Ники явно недолюбливали. — Все остальное время мы за ним наблюдали. Замок стоит будто вымерший. Там никого нет, и он сильно обветшал. И тишина стоит такая… оглушительная. Ники вдруг понял, что должен увидеть его. Замок. Несмотря ни на что. Как можно быстрее. Ощущение было странным, ни на чем не основанным, но Ники точно знал, что должен сделать это. — Я хочу посмотреть на него, — заявил он. Кристоф посмотрел удивленно. — Не так быстро. Нам стоит для начала решить, не опасно ли к нему приближаться. — Решайте, — хмыкнул Ники. — Но если он действительно необитаем, то может стать нашим новым домом. Убежищем, которое так необходимо людям. — Ники, мы об этом подумаем. Категоричность Кристофа начинала Ники утомлять. Очень хотелось напомнить ему, что по статусу Ники все же выше и, по сути, разрешение ему не требуется. И снова он сдержался, не став устраивать скандал при посторонних. Однако подобное отношение раздражало все сильнее. — Есть предположение, почему вы не смогли приблизиться к замку? — бросив на супруга резкий взгляд, Ники снова обратился к разведчикам. — Что это может быть? — Магия, — чуть помедлив и обменявшись с мужем взглядами, ответил Хауке. — Никаких видимых или ощущаемых преград не было. Мы просто не могли пройти. Остальное было не так важно. Ники не вникал в разговор. Это было странно, но ему приходилось прикладывать немало сил, чтобы бороться с желанием прямо сейчас броситься в дорогу. Впрочем, если они правы и это действительно магия, то искать логичного объяснения смысла действительно нет. Кристоф пригласил Хауке и Курта на ужин и свернул разговор. Ники надеялся, что они обсудят новые сведения, но супруг в очередной раз его проигнорировал. Ужин перешел все границы. Ники еще никогда не чувствовал себя настолько одиноким, находясь среди людей. Он был для них чужим, и казалось, окружающие норовят это сильнее подчеркнуть. Особенно старалась Ута. Она весело щебетала, заливисто смеялась и упорно крутилась возле Кристофа, то и дело подкладывая ему лучшие куски рагу из зайчатины. И казалось, что всех участников ужина подобное вполне устраивает. Так что, не изменяя традициям, Ники вновь постарался как можно скорее расправиться с ужином и, извинившись, покинул это недружелюбное общество. Обойдя посты часовых, он по вновь обретенной традиции направился к реке. На этот раз чужое присутствие ощущалось как никогда остро. — Что, мохнатый, по-прежнему не желаешь показываться? — вздохнул Ники, вглядываясь в кусты. Разглядеть никого не удалось, но весь его опыт просто кричал о том, что на берегу он не один. — А чего тогда таскаешься сюда? Вопрос, естественно, остался без ответа, и на этот раз тишина не успокаивала. На сердце было тревожно. Словно надвигалось что-то странное и в то же время неизбежное. Списав свои мысли на полнолуние, Ники дождался, когда ночь окончательно вступит в свои права, и только тогда отправился обратно в лагерь. Прежде чем ложиться спать, он вновь проверил часовых и только тогда вернулся в палатку. Кристоф уже мирно спал, раскинувшись на их общем ложе, но присоединяться к нему не было никакого желания. Так что Ники достал свой теплый плащ и устроился в противоположном углу прямо на земле. В конце концов, не первый раз ему доводится спать в таких условиях. Его разбудил вой. Ники резко вскинулся, как раз вовремя, чтобы заметить, как в палатку проникает волк. Но не тот белоснежный, что все мерещился Ники на берегу, а самый настоящий серый волк. Животное обожгло взглядом желтых глаз и, отвернувшись, направилось к Кристофу. Ники тут же схватил свой нож и вскочил на ноги, однако броситься наперерез волку не успел. Белоснежный волк появился перед ним в одно мгновение, словно просочился сквозь тьму ночи. И стоило Ники сделать шаг, как белоснежный волк прыгнул на него. Не было ни столкновения, ни удара, ничего. Ники просто почувствовал, как становится совершенно невесомым, а его тело падает прямо перед ним самим. «Ты не должен им мешать, двуногий. — Голос был не извне, он словно зарождался у Ники в голове и проникал в саму его суть, минуя уши. — Все происходит так, как должно». Белый волк сидел перед ним и смотрел прямо в глаза, но Ники не обращал на него внимания. Он с ужасом наблюдал, как серый волк приближается к Кристофу. Супруг еще успел проснуться и выхватить оружие, но вот воспользоваться им ему не удалось. Волк набросился на него и сомкнул челюсти прямо на беззащитном боку. — Он его убьет? — хрипло спросил Ники, понимая, что не может вмешаться и что-то исправить. «Нет, конечно. Они здесь не за этим». Странно, вроде белый даже не шевелился, но Ники был уверен: общается он именно с ним. — Они? «Стая. Они давно ждали твоего появления, чтобы исполнить предназначение». — И в чем это предназначение заключается? — осторожно поинтересовался Ники. «У тебя должна быть своя стая. Защита. Они тебе это дадут». — Это оборотни, — догадался Ники, вспомнив страшилки своего мира. — Но почему я? Почему на меня не напали? «Ты уже отмечен волком. В прошлой жизни. Присоединиться к стае ты пока не достоин, но можешь принести немало пользы. Ты должен искупить свое прошлое и построить новое будущее. Я дал тебе второй шанс, и если ты его оправдаешь — умрешь как часть стаи среди своих, а если нет… нового шанса не будет. — Белый волк вдруг обернулся на Кристофа, истекающего кровью. — Помоги им. Сейчас вы будете беззащитны, но стая вас не бросит. Они будут поблизости в лесу и будут защищать вас до тех пор, пока вы не сможете делать это самостоятельно. И как только твой супруг придет в себя немного, займись с ним любовью. Отдай ему часть своей силы. Он будет хорошим альфой и сможет стать тебе надежной опорой. А теперь тебе пора возвращаться… Ники». Его словно резко выкинуло из сна. Он чувствовал себя разбитым и измотанным. С трудом сев, Ники огляделся. Волков не было. Ни белого, ни серого. Переборов слабость, он добрался до Кристофа и зажал руками рану. Хотел позвать на помощь, но вдруг понял, что на улице тоже кричат. Рассчитывать на других не приходилось. Ники с трудом дотянулся до ведра и, как сумел, промыл рану. Пришлось пожертвовать свою и Кристофа рубашки, чтобы сделать повязку. Убедившись, что больше ничем не сможет помочь, Ники выбрался из палатки наружу. Понадобилось время, чтобы оценить ситуацию. Волки не пощадили никого старше двенадцати лет. Тут и там раздавались крики, а дети плакали. Ники быстро нашел самых старших детей и приказал им собрать остальных в их с Кристофом палатке. Осмотрев и убедившись, что с ними все в порядке, он наказал никому палатку не покидать и приглядывать за Кристофом, а сам снова отправился на улицу. Первыми он навестил Хауке и Курта. Оба были ранены, но в сознании. Ники помог промыть их раны, разорвал одну из рубашек и, велев прижимать к ране, отправился дальше. Он обошел весь отряд, помог дойти дозорным до своих лежаков в лагере, лично осмотрел каждую рану и клятвенно уверил, что проследит за детьми. Больше всех не повезло Урсу. Он единственный, кто успел оказать сопротивление нападавшему волку, и тот в пылу драки разодрал его бок довольно сильно. Ники пришлось рану зашивать, старательно игнорируя взволнованное сопение Кая и подозрительные взгляды Уты. Сам Урс только шипел сквозь зубы от боли, но молчал. Заканчивая, Ники поглядывал на свое запястье. Его брачный узор бледнел на глазах, заставляя нервничать. Надо было срочно возвращаться к супругу, и он торопился как мог. — Внимательно смотри за ним, — предупредил он Кая, кивая на Урса. — Если вдруг поднимется температура и начнет лихорадить, сразу зови меня. — Хорошо. Спасибо, — слабо кивнул Кай. — Сам-то как? — поинтересовался Ники, разглядывая его. Кай был бледен, но упрямо сидел возле супруга, зажимая собственную рану. — В порядке. — Я пойду. Мне надо к Кристофу, — предупредил Ники. — Я с тобой, — заявила Ута, с трудом поднимаясь. Девушка тоже была бледна, но упрямо смотрела в глаза, словно нарываясь на ссору. — Вряд ли тебе захочется посмотреть на то, как я собираюсь оказывать помощь своему магическому супругу, — насмешливо заметил он. — Но раз ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы снова безрезультатно пытаться залезть к нему в штаны, то и приглядеть за детьми в состоянии. Можешь за мной не ходить, я приведу тебе их сюда. Ники тут же пожалел о сказанном, но добавлять ничего не стал, отправился к себе. Срываться именно сейчас не имело смысла, но он тоже устал, и нервы были на пределе. Проводив детей к Уте и отправив к ним подмогу в виде Хауке и Курта, сам Ники вернулся к Кристофу. Тот все так же лежал без сознания, но, судя по виду, ему становилось хуже. Посмотрев на свое запястье и убедившись, что узор на запястье супруга выглядит не лучше, Ники решился. Хуже не должно быть, а раз волк об этом упомянул, то, быть может, секс поможет. Ники скинул с себя одежду и неловко устроился рядом с супругом. Кристоф дышал неровно и тяжело. Что с ним делать, было не совсем ясно. Ники решил для начала избавить его от остатков уцелевшей одежды. Оглядев обнаженного и беспомощного супруга, он подумал о том, что заниматься сексом с ослабевшим супругом, похоже, входит в привычку. Ему с трудом удалось осторожно перевернуть Кристофа на живот, стараясь не побеспокоить раненый бок, и подложить ему под бедра одеяло. Картинка не вдохновляла. Нет, супруг был по-прежнему внешне привлекателен, но трахать безучастное тело Ники еще не доводилось. Он прикрыл глаза, стараясь думать о том, как бы все могло у них быть. Если бы Кристоф вдруг оказался совсем не против не только Ники в качестве супруга, но еще и принимающей позиции в постели. Как бы он неспешно снял с себя одежду, приближаясь, и медленно опустился на постель, вставая на четвереньки и соблазнительно прогибаясь. Как от его плавных движений перекатывались бы мышцы на спине. Кристоф лег бы на грудь и переставил ноги, приглашающе их раздвигая. Ники перед такой картиной бы точно не устоял и жадно обхватил идеально округлые ягодицы, сминая их пальцами, оставляя метки принадлежности. Наклонившись, он прошелся поцелуями вдоль позвонков, пробуя на вкус влажную кожу. Руки, словно живя своей жизнью, прошлись по спине и вернулись на узкие бедра. Добравшись до плеч, Ники, окончательно забывшись, ухватил супруга зубами за загривок и потерся вставшим членом о расщелину между ягодиц. — Слезь с меня, — хрипло приказал Кристоф, и от неожиданности Ники резко отпрянул, все-таки потревожив больной бок. — Ты что творишь?! Решил воспользоваться моим состоянием? Ты не меняешься, Ники… Пришлось помогать ему перевернуться, потому что своими попытками Кристоф только наносил больший вред своей ране. — Магический брак. Обмен энергиями, — напомнил Ники, показывая супругу собственное запястье с бледным узором. — Решил подпитать тебя жизненной силой, но, если ты против, можешь подыхать. Кристоф долго пялился на него, словно пытаясь залезть в голову и прочитать мысли. Ники его не торопил. — Ладно, давай попробуем. Только предупреждаю еще раз: держись подальше от моей задницы. Ясно? — И как ты себе это представляешь? — поинтересовался Ники. — Ты и в нормальном состоянии не горишь желанием исполнять супружеский долг, а уж в нынешнем… — Ты же мастер в подобных делах, — с насмешкой напомнил Кристоф. — Я в тебя верю. Как же велико было желание его послать и оставить самого разбираться с собственными проблемами. Вот только что-то Ники подсказывало, что оставление магического супруга в беде вернется ему бумерангом. — Ничего с тобой от одного раза не случится, — попытался он вразумить Кристофа. — Полежишь пару минут спокойно, я все сделаю сам, и мы снова сможем делать вид, что ничем подобным не занимаемся. — Только попробуй тронуть мою задницу, и я тебе шею сверну. Ники потер лицо ладонями. Как же его достал дорогой супруг со своими принципами. — Да чтоб тебя… — сдался он. — Помоги мне лечь удобнее, — в приказном тоне попросил Кристоф. Скрипя зубами, Ники ему помог и пристроился рядом. — И что дальше? — Помоги мне дойти до нужного состояния. У тебя это неплохо получалось. — Опять? Если ты не можешь выполнять свой супружеский долг, это твои проблемы, — сквозь зубы выдал Ники. — Это наши общие проблемы. Давай же, Ники, не упрямься. Ведь раньше тебе это нравилось. Бросив на него злобный взгляд, Ники достал припасенное масло и, вылив немного себе на ладонь, обхватил член мужа. Тот упорно нормально стоять не хотел, как бы Ники ни старался его наглаживать. — Закрой глаза и представь кого-нибудь, — потребовал Ники. — Думай об этой своей… Уте… — Заткнись, — проворчал Кристоф, сосредоточенно за ним наблюдая. — Может, сначала себя растянешь? Беззлобно выругавшись, Ники немного повертелся, пытаясь удобнее устроиться на узкой постели. Для двоих было по-прежнему тесно. Перебросив ногу через бедра супруга, Ники встал над ним на колени и, изогнувшись, принялся за растяжку. Одной рукой оттянув ягодицу, он пальцем другой руки обвел сжатые мышцы и попытался втиснуть его внутрь. — Так я не могу! — психанул он. — Мне так неудобно! Или сам меня растягивай, или я умываю руки. — Ладно, — неожиданно легко согласился Кристоф. — Повернись и дай мне масло. Ники оглядел его с подозрением, но ничего такого не заметил. Пришлось послушно разворачиваться. Он налил масла Кристофу в ладонь и, положив руки на собственные ягодицы, развел их в стороны, максимально открывая вход. Мысленно Ники готовился к грубым прикосновениям и, возможно, даже легкой боли, но супруг его удивил. Кристоф неспешно обвел мышцы по кругу и слабо надавил подушечкой большого пальца на середину, лишь обозначив намерения. Хорошенько увлажнив вход, он осторожно протолкнул внутрь указательный палец лишь на одну фалангу. Ники прикрыл глаза и постарался расслабиться. Ничего ужасного не происходило, вредить ему, похоже, не собирались, и он решил довериться. Кристоф не спешил. Он медленно скользил внутри одним пальцем, оглаживая тугие стенки и давая время привыкнуть к постороннему вторжению. Только убедившись, что Ники больше не зажимается, он добавил еще один палец. Осторожно скользя вверх-вниз, Кристоф постепенно сдвигался, целенаправленно ища простату. От первого прикосновения Ники дернулся, но тут же подался обратно. Растяжка пошла легче. Ники нетерпеливо двигался сам навстречу пальцам, стараясь разобраться в собственных ощущениях. Это было очень даже неплохо. И настойчивое давление на стенки уже не так раздражало. Когда Кристоф вытащил пальцы, Ники не удалось сдержать разочарованный стон. Хотелось сильнее, чтобы распробовать наконец, что это за чувство такое. Но Кристоф только добавил масла и впихнул внутрь уже три пальца, растягивая его куда настойчивее. — Хватит, — решил он наконец. — Ники, повернись. Помоги мне… пожалуйста, — все же добавил он. Ники снова повернулся, опять устраиваясь над ним на коленях, но теперь уже лицом к лицу. Он с удивлением заметил, что Кристоф возбужден. До каменной твердости, конечно, было далеко, но и равнодушным его точно было не назвать. Ники снова обхватил его член в кулак и плавно задвигал, доводя до нужной кондиции. — Хватит, — снова скомандовал Кристоф, и голос его оказался непривычно хриплым. — Давай, — поторопил он. Вцепившись в его плечи и медленно насаживаясь, Ники не сводил напряженный взгляд с его глаз. Кристоф смотрел в ответ, то сжимая в руках его ягодицы, то, словно опомнившись, отпуская. Но через пару секунд его ладони возвращались, и все повторялось снова. Этот раз оказался другим. Более… чувственным. Ники скользил вверх-вниз, стараясь вновь уловить то странное чувство, что дарили ему пальцы. Было хорошо, пусть и немного дискомфортно и чуть-чуть стыдно. Возбуждение накатывало слабыми волнами, скапливаясь горячим клубком где-то внизу. Но понять, к чему это приведет, у Ники не получилось. Кристоф ускорился, быстрее подкидывая бедра и резче насаживая его на себя. Сбившись с собственного удовольствия, Ники сам задвигался быстрее, приближая супругу оргазм. Тот кончил, до боли вцепившись пальцами в его ягодицы, и расслабленно замер. Осторожно снявшись с его опавшего члена, Ники встал над ним на колени и, разглядывая, беззастенчиво помог себе рукой, выплеснувшись прямо на супруга. С мстительным удовольствием он размазал по животу Кристофа собственную сперму, старательно игнорируя изумленный взгляд. Дав себе несколько минут на передышку, Ники легко поднялся и остатками воды привел их обоих в порядок. Убрав повязку, чтобы убедиться, что они не слишком потревожили рану, Ники с удивлением понял, что рана затягивается практически на глазах. — Вот она, целительная сила любви, — хмыкнул он. — Или твоей задницы, — не остался в долгу Кристоф, тоже поднимаясь. — Эй, тебе не стоит вставать! Дай ей окончательно затянуться. — Мне нужно посмотреть, что с моими людьми, — возразил Кристоф, пытаясь справиться с одеждой. — Баран упрямый, — себе под нос пробормотал Ники, но все равно принялся ему помогать со штанами. — Рубашку жалко, — заметил Кристоф, разглядывая самодельные бинты. Он немного помолчал, но все же, прежде чем выйти из палатки, добавил: — Спасибо, Ники. Это оказалось неожиданно приятно. Пришлось отвернуться, чтобы скрыть невольную улыбку.

***

Вернувшийся Кристоф был хмур и задумчив. Пока он обходил лагерь, Ники успел убедиться, что дети под присмотром, проверить силки, распотрошить тушки и начать готовить обед на всех. Вместе с Кристофом пришла и Ута. Девушка держалась за раненое бедро, была бледна, но улыбалась победно, опираясь на подставленную Кристофом руку. Именно в этот момент Ники почувствовал себя по-настоящему использованным. — Ута, ты можешь заняться обедом? Или проводить тебя отдыхать? Как рана? — заботливо осведомился Кристоф. — Ничего, я потерплю, — сладко пропела девушка. — Нам надо поговорить, — уже другим тоном, очень неприятным, сказал Кристоф Ники. — Наедине. Пойдем. Чувствуя себя провинившимся школьником, Ники скрипя зубами подчинился приказу, гадая, насколько еще у него хватит терпения. — И? — резко поинтересовался он, входя в палатку. — Что ты хотел мне сказать? Кристоф прошел к кровати и тяжело сел. Смотрел он недобро, и Ники остро захотелось послать его уже раз и навсегда. — Наоборот. Хотел тебя послушать, — ответил Кристоф. — Знаешь, только я начал думать о том, что тебе можно доверять, и вот очередное доказательство обратного. Может, расскажешь мне все начистоту сам? На такие провокации Ники перестал вестись еще в детстве, когда на вот такой вопрос выложил однажды отцу все прегрешения и потом неделю не мог сесть на задницу. С тех пор он твердо уяснил, что молчать надо до последнего, а отвечать, только если спрашивают по делу. — Да даже и не знаю, о чем ты, — ответил Ники. Кристоф сверлил его тяжелым взглядом, но и это было не в новинку. — Стоило попасть в этот мир, и я вдруг понял, что абсолютно ничего о тебе не знаю. Там ты успешно притворялся изнеженным недалеким принцем, думающим только о развлечениях и собственном удовольствии. И только здесь оказалось, что ты удачно водил всех за нос. Охотник, следопыт, боец неплохой, в лесу ориентируешься. Да и неясно, сколько у тебя там еще скрытых талантов. Ведь, кроме детей, из взрослых только тебя волки не тронули. И потом, тебя совсем не удивила ссылка. Наоборот, ты словно рассчитывал на нее и готовился. Так, может, объяснишь все же, зачем тебя, со всеми этими скрытыми талантами, император отправил в этот мир, а вместе с тобой и нас? Логика в его словах, наверное, была. И у Ники даже возникло желание все ему рассказать. Правда, продлилось оно всего пару минут. Ну признается он, и что дальше? Как Кристоф и его люди отнесутся к тому факту, что он не принц, а вообще не пойми кто? Нет, если Ники что и понял, так это то, что доверять никому нельзя и полагаться можно лишь на себя. — Да не было у императора никаких скрытых целей. А что касается остального… Как думаешь, окажись у императора вместо изнеженного недалекого младшего братца кто-то поумнее, посильнее… поопаснее, долго бы я прожил? Он и дурного-то брата пытался подставить, а после сослал подальше, а знай он обо мне правду, живым бы я не выбрался. Кристоф долго обдумывал его слова и, кажется, понемногу начинал верить. — А что с волками? — спросил он. — Почему они тебя не тронули? А вот объяснить то, чего Ники и сам не понимал, было сложно. — Не знаю, — честно ответил он. Хотя говорить о странном белоснежном волке не решился. Слава сумасшедшего его не прельщала. — Честно. Понятия не имею. Но у меня есть подозрение, что и здесь без магии не обошлось. Пришлось снова терпеть, пока Кристоф сверлил его взглядом. — Вроде ты все складно рассказываешь, а веры тебе нет. Чутье мне подсказывает, что ты врешь, Ники. А в чем — не пойму. — Даже если не могу тебе чего-то рассказать по личным причинам, хочу, чтобы ты знал — мы на одной стороне и ты можешь мне доверять. — Хотелось бы. Думаю, время покажет. Вроде и поговорили, но вопрос снова остался открытым. Ники немного помялся, но промолчать не смог. — Ты же понимаешь, что это нападение волков очень странное? — осторожно уточнил он. Кристоф тут же насторожился. — Конечно. Есть идеи? Как о таком говорить, Ники не знал. В лоб не хотелось, а по-другому не получалось. — Ты что-то слышал об оборотнях? — Оборотнях? — Оборотни. Перевертыши. Волколаки. Люди, обращающиеся в волков под влиянием полнолуния. — Разве это не сказки? — В этом мире есть магия. Почему бы не быть магическим существам? Да и напавшие волки были не обычными. Они точно знали, куда шли, выбрали, на кого напасть, а кого не трогать. Никого не убили и серьезно не ранили. Животное, каким бы умным оно ни было, так бы не смогло. — Ты думаешь, на нас напали именно такие? — нахмурился Кристоф. — Оборотни? — Думаю, да. Но это еще не все. Дело в том, что существует поверье: укушенный оборотнем также становится оборотнем, — выпалил Ники самое главное. — Бред, — с сомнением ответил Кристоф, но было видно, что он задумался. — Я не знаю. Это только мое предположение… Опасение, точнее. Как бы вы всем лагерем в следующее полнолуние не взвыли. — Сейчас меня куда больше беспокоит, что лагерь остался без охраны. — Ночью я сам пойду в дозор, — заявил Ники, чтобы не рассказывать о том, что белый волк обещал ему защиту оборотней, покусавших весь лагерь. Даже в голове это звучало бредово. — Вряд ли ты один справишься, — с сомнением заметил Кристоф. — Задержать нападающих и поднять лагерь по тревоге я сумею, — уверил Ники. Их разговор прервала Ута, заявившаяся, чтобы оповестить об обеде. Так как вся их компашка собиралась в палатке Кая и Урса, сам Ники решил пообедать в одиночестве у себя. Смотреть еще одно шоу по обхаживанию Утой Кристофа, особенно после секса, абсолютно не хотелось.

***

Белый волк не обманул. К лагерю так никто и не приблизился. Пусть Ники никого и не видел, но на каком-то интуитивном уровне знал, что стая оборотней рядом. И это, на удивление, не вызывало страха. Наоборот, Ники чувствовал себя… защищенным. Он взял на себя ночной дозор и теперь появлялся в самом лагере только к завтраку, после которого сразу шел спать. Просыпаясь после полудня, Ники тренировался с Каем и Йенсом. Потом он либо охотился, либо рыбачил, по-прежнему предпочитая одиночество. Именно проверяя силки, Ники через пять дней после нападения наткнулся на волчонка. Тот был совсем еще маленьким и жалобно поскуливал, запутавшись в охотничьей ловушке. Сразу вспомнились мертвые волчата из прошлой жизни. Ники, не колеблясь ни секунды, поспешил на помощь. Задняя лапа, попавшая в ловушку, выглядела плохо. Волчонок взвыл, стоило ее только задеть. Подхватив его на руки, Ники решительно направился прочь от лагеря. Он шел по лесу, даже не задумываясь о направлении. И чутье его не подвело. На поляне был разбит небольшой лагерь. Несколько женщин крутились у костра, видимо готовя обед, трое детей играли у дерева. Мужчин было четверо. Они сидели в стороне и негромко переговаривались. При появлении Ники лагерь замер и стих. Только разглядев волчонка на его руках, одна из женщин бросилась вперед. Ники инстинктивно сделал шаг назад, и какой-то мужчина тут же остановил ее. Женщина послушно замерла, закрыв рот ладонями и так явно стараясь не рыдать в голос, что стало не по себе. — Здравствуйте. Я нашел его возле нашего лагеря, запутавшимся в ловушке. Он повредил лапу, — сообщил Ники, нарушая затянувшуюся паузу. — Не думаю, что кто-то в моем лагере сейчас захочет ему помочь. Мужчина, что удерживал женщину, кивнул одному из своих собеседников, и тот осторожно забрал волчонка. Едва он отошел на пару шагов, женщина вырвалась и, перехватив у него волчонка, отошла в сторону. К ней тут же поспешили еще несколько человек, помогая, и Ники больше не обращал на них внимания. — Мое имя Никлаус, — решил представиться он. — Мы пришли через портал из другого мира. Мужчина, что, по-видимому, был здесь главным, поклонился ему. — Мое имя Конор. Я альфа этого племени. — Поговорим? — предложил Ники первым. — Конечно, — и Конор снова почтительно поклонился. — Быть может, мы пройдемся? — Я не против. Идем. Они ушли с поляны и вышли к реке. Ники огляделся и устроился на берегу. Конор нерешительно мялся рядом, и это становилось все более странно. — Присядешь? — предложил Ники, и Конор тут же устроился напротив, словно ждал разрешения. — Мы только прибыли в этот мир, и я понятия не имею, что происходит. Может, объяснишь? — Я не все могу рассказать. Лишь то, что позволит Альпин. — Альпин? Кто это? — Наш бог-покровитель. Альпин. Белый волк. Я думал, вы встречались, — нахмурился Конор. — Видел пару раз, — кивнул Ники. — Это великая честь. Он редко снисходит до разговоров со смертными. Значит, вы действительно избранный. — Избранный? Для чего? Конор поерзал немного, устраиваясь удобнее. — Наш мир живет магией. И для его поддержания магия должна находиться в равновесии. Магию жизни уравновешивает магия смерти. Магию природы — магия хаоса. Без равновесия все увядает и со временем просто исчезнет. Его нужно хранить и защищать. Вы… — Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Важная часть этого и очень скоро поймете почему. Сейчас говорить об этом рано. — А ваше нападение на наш лагерь? — Так приказал Альпин, — отрезал Конор. — Этот мир не для людей. Вы должны жить, и вас должны защищать, поэтому вашим спутникам следует стать сильнее. — Но я-то остался человеком. Или мое выживание в планы Альпина не входит? — Наоборот. Он и все мы надеемся, что вы проживете долгую жизнь, но не оборотнем. Человек вы лишь пока. Вы избранный. — И что это значит? — недовольно спросил Ники. — Вы все поймете позже, — снова ответил Конор. — Не сильно ты мне помог, — вздохнул Ники. — Может, ты знаешь что-то о замке? В четырех днях пути отсюда. Он заброшен? Конор нахмурился, словно пытаясь понять, может он об этом говорить или нет. — Можно и так сказать. Сейчас в нем нет хозяина. — Мы с моими людьми можем его занять? — Да. Вы можете стать там хозяином. Ники пробыл в лагере еще немного. Узнал у Конора об устройстве этого мира, посмотрел, как спасенный им волчонок уже вовсю носится с друзьями, правда, еще прихрамывая на пораненную лапу.

***

Самым непростым было решить, рассказывать ли обо всем, что он узнал, Кристофу. Оторвав его от созерцания прелестей Уты, Ники позвал его на рыбалку. Тот собрался было возразить, но Ники пресек это на корню. — Нужно поговорить, — заявил он. — Я кое-что разузнал. Идем. Устроившись на берегу, они закинули удочки. — Итак? Что ты успел узнать? — поинтересовался Кристоф. — И главное, когда успел? Ники задумался, как все рассказать, и понял, что это не так просто. Пришлось начинать с начала. С появления белого волка, Альпина, и с ночи нападения. При упоминании о том, что напавшие на них по-прежнему ошиваются поблизости, Кристоф собрался было бежать собирать отряд, но Ники удалось его остановить и заставить слушать дальше. Он рассказал о том, как попал сегодня в их лагерь, и о разговоре с их вожаком. А также поделился рассказом об устройстве этого мира. Они попали в земли, точнее в леса, принадлежащие оборотням. Леса простирались на многие километры и строго делились между стаями. К своим территориям оборотни относились весьма трепетно, и границы между стаями нарушались только по договоренности. Оборотни жили в деревнях, строя деревянные дома. Однако большую часть времени кочевали, охотясь. На юге, там, где заканчивались леса, начиналась пустыня. В песках обитали наги — наполовину люди, наполовину змеи. Как удалось выяснить Ники, наги тоже умели полностью обращаться в людей, пусть и пользовались этим умением крайне редко. Полузмеи были весьма агрессивны и воинственны и перманентно находились в состоянии войны с соседями. На севере леса граничили с землями вампиров, отделенные от них скалами. Вампиры держались особняком и в дела остальных практически не вмешивались. На западе жили тенгу. Полулюди-полуптицы. Они жили одним поселением и были самым миролюбивым народом. И конечно, в этом мире была магия. Она была четырех видов: жизни, смерти, природы и хаоса. Каждое племя принадлежало к определенному виду магии, и каждому покровительствовало свое местное божество. Альпин, белый волк, покровительствовал оборотням, был богом природы. Нюйва, змея, покровительница нагов — богиня хаоса. Покровительницей вампиров, богиней смерти, была Хель. Хека, бог жизни, покровительствовал тенгу. Ники и остальных занесло в самый центр лесов на земле оборотней. И эти земли вокруг старого замка не принадлежали ни одному племени, как и сам замок. Так что хоть в этом плане им повезло. И уверенность в том, что им нужно в замок, у Ники только выросла. — Позволь уточнить, — заговорил Кристоф, дослушав до конца. — Пока нас всех кусали местные полузверушки, ты общался с призраком, который сказался местным божеством. И этот божок уверил тебя, что ты избранный. Кстати, для чего? Сообщил, что рядом с нашим лагерем расположилось племя, которое на нас напало. И вместо того, чтобы предупредить меня, усилить дозор, ты просто веришь, что они не нападут второй раз. А теперь еще собираешься идти туда, куда нас так упорно заманивают. — Ты просто не видел Альпина, — ответил Ники. — Ты не чувствуешь того, что чувствую я. Я знаю, что мне нужно попасть в этот замок во что бы то ни стало. — Не думаю, что могу тебе позволить… — Я не спрашивал разрешения, — жестко заявил Ники. Терпение резко подошло к концу. — И я мог бы сохранить все, что узнал, в тайне от тебя. Но я пришел к тебе, потому что рассчитываю заслужить твое доверие. И каждый раз, как я пытаюсь что-то сделать или донести до тебя, ты ведешь себя… — Он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. — Я стараюсь! Оказавшись в чужом мире, с незнакомыми людьми, которые меня ненавидят, я прикладываю все силы, чтобы заслужить доверие! Хотя на самом деле гораздо проще было свалить от вас и выживать одному. Если бы не магия, которая нас с тобой связывает, я бы давно ушел. И пусть твои люди меня ненавидят, возможно, я это заслужил. Но мы с тобой связаны, и мне нужно твое доверие и поддержка, потому что иначе мы оба сдохнем. Если я говорю, что мне нужно в замок, я туда пойду. Ты не мой хозяин. Ты либо будешь моим партнером, либо я в итоге пошлю тебя и свалю. А там будь что будет.

***

Они вышли малым отрядом. Кристоф решил сопровождать Ники, не слушая возражений. Нет, против компании супруга Ники ничего не имел, но оставлять лагерь без присмотра считал неправильным. Однако слушать его доводы Кристоф не стал, справедливо заметив, что он и так пошел на уступки, согласившись на этот поход. Спорить дальше Ники не видел смысла. В лагере за командира остался Хауке, а Курт отправился к замку показывать дорогу. Еще Кристоф взял с собой Йенса и одного из вернувшихся разведчиков, Оке. Неожиданно с ними напросился Кай. Урс был категорически против, но на сторону парня встал Ники. В результате непродолжительных споров Кай отправился с ними. Ники беспокоился за парня. Тот всю дорогу не создавал никаких проблем, но был непривычно молчалив и несчастен. На одном из привалов Ники попытался его разговорить, но Кай отмахнулся. — Тебе не понять. — А ты попробуй объяснить так, чтобы я понял, — предложил Ники. — А если не пойму, то хоть выслушаю. Они устроились на каких-то камнях, пока остальные разбивали лагерь. Ники как раз потрошил пойманных за время перехода уларов. — Иногда кажется, что в мужском браке гораздо проще. Общие интересы, увлечения, взгляд на жизнь, физиология, — Кай усмехнулся, но как-то печально. — Комфортно. — Но? — подсказал Ники. — Но есть и свои недостатки, — Кай горестно вздохнул. — Дети. Мы никогда не разделим этого на двоих. Даже если однажды решимся стать родителями, это будет или его ребенок, или мой. Не наш. А я не хочу… не могу пустить кого-то третьего в нашу постель. Урс хочет детей, а по мне, так лучше без них, если для этого придется делить его с чужой женщиной. — Любой брак это сложно, — осторожно заявил Ники. — Проблемы возникают всегда и у всех. Но если вы хотите быть вместе, то вам нужно научиться находить компромиссы. Ты говорил с ним об этом? — Как я могу? У него глаза знаешь как загораются, когда он говорит о детях. У меня язык не повернется сказать ему об этом. — А как он должен об этом узнать? Как он должен узнать о том, что его желание иметь ребенка разрушит ваш брак? Кай снова вздохнул. — Может быть, ты и прав. — Не грусти, все наладится, — пообещал Ники. — Пойдем, там уже развели костер, можно готовить ужин.

***

Ники спешил как мог. Его как магнитом тянуло вперед. Он должен был скорее увидеть замок. И благодаря его спешке они вышли к замку к вечеру третьего дня. В сумерках замок был едва различим, но даже на фоне темного неба он впечатлял. Кристоф принял решение в ночь не соваться туда. Ники попытался было его отговорить, но, так как и сам понимал, что супруг прав, был не слишком настойчив. В итоге Ники смог его рассмотреть только утром, залитым лучами восходящего солнца. Замок был явно заброшенным и каким-то неухоженным, но Ники показалось, что ничего прекраснее он не видел.