Еиналеж

      Заходя на территорию института, первое, что замечает Чимин это косые взгляды остальных студентов. Пак видел такие сцены по телевизору, когда от присутствия одного человека, толпа могла прийти в немое удивление или тихие перешептывания. Даже смотря заранее отснятые сцены, Чимин чувствовал дискомфорт вместе с главным героем, сейчас же он в полной мере ощутил на себе тяжесть всех взглядов. Парочка девушек тыкали своими отполированными ноготками ему в спину, а кто-то не скупился на грязные оскорбления. Чимин молча глотал эту непонятно откуда взявшуюся ненависть и мечтал поскорее добраться до нужной ему аудитории. Он не думал, что это будет так уж легко, но вставших на пути незнакомых парней, он определенно не ожидал. — Что вам нужно? — Чимин настороженно хмурится и крепче сжимает в руках сумку. Не то, чтобы он боялся, что ее могут забрать, но эти парни определенно не внушали доверие. — И как ты ещё живой ходишь? — один из них подходит ближе к Паку и чуть пихает в плечо. — А что, не должен?       Собравшаяся вокруг них толпа, разрывается противным смехом. Им весело, они что-то бурно обсуждают, а Чимин хочет скорее скрыться от них всех. — А ты, правда, тот ещё больной ублюдок, — парень усмехается и достаёт из-за спины до боли знакомую Чимину тетрадь. — Ничего не потерял?       Вся толпа, все крики и смешки слышатся под толщей льда, в которую, кажется, загнал себя Чимин. Он вспоминает вчерашний день, в страхе перебирает воспоминания одни за другими и понимает, что крупно облажался. На сердце все та же песня, разъедающая нервы и чувства. Чимин ощущает себя загнанным в угол. Перед ним лишь дикие звери, проедающие в его силуэте дыру своими безумными глазами. Он видит их оскал, острые клыки и желание в любой момент напасть, растерзав на куски. И кто же загнал его в этот угол? Правительство ли? Глупое общество? А может это был Тэхен, сейчас слившийся с безумной толпой и один единственный смотрящий на Чимина не с желанием убить?       Чимин усмехается и лохматит свои темные локоны. Нет, он один виноватый в своей ужасной судьбе и в том, что происходит сейчас. Он единственный, кто решил пойти против мира, кто с чего-то решил, что может любить, может надеяться на счастье. Какая глупость.       Он смотрит вперёд, но не на всех этих незнакомцев, а на одного единственного Тэхена. Бросает в его сторону грустную улыбку и прячет за челкой собравшиеся в уголках глаз слёзы. Теперь Тэхен стоит там, за спинами чужаков, хотя когда-то согревал собой спину Чимина. Теперь он тоже один из этих зверей, мечтающих о лакомом кусочке. Чимин готов кричать до потери голоса, потому что давно отдал Тэхену самую главную часть себя, только тот просто выбросил ее, решив, что это очередной мусор. — Так понравились написанные там сказки? Хочешь забрать ее себе? — Чимин не сдерживается и смеётся во весь голос. Он смеётся, хватаясь за колени, только бы не упасть; смеётся, не замечая текущие слёзы; смеётся, слыша нарастающее напряжение. А после он слышит только собственный крик.       Секундой позднее его хватают за руку и уводят под всеобщий недовольный гул. Слёзы все ещё застилают глаза, он не может разглядеть спасителя, но наивно надеется увидеть там Тэхена. Только сердце и чувства не обманешь, да и чужая ладонь в разы шире ладоней Тэхена.       Они идут несколько минут прежде, чем оказываются в пустом классе. Ключ на двери призывно щелкает, и тишина наполняет комнату и душу Чимина. Он садится на первое попавшееся место и прикрывает лицо руками. — Как они меня бесят, — слышится откуда-то сверху. — Постоянно лезут не в своё дело.       Чимин усмехается и согласно кивает. Этот возмущённый тон он узнаёт всегда. — Мой любимый, Джин-хен, — Чимин, наконец, утирает слёзы и поднимает взгляд на парня. — Ты уже вернулся?       Названный обращает внимание на Пака и позволяет ему лицезреть свою как всегда очаровательную улыбку. — Да, вчера вечером. Чимин~и, Осака это нечто, — он усаживается рядом с парнем. — Я в восторге от их местной еды. Может ты не заметил, но я набрал почти два килограмма!       Чимин смеётся, разглядывая чужие возмущённо выпяченные губы и чувствует, как на душе становится легче.       Они с Джином познакомились ещё в прошлом году, на церемонии поступления. Он, будучи старше Чимина на два года, в тот момент, так же как и всегда был одет в дорогой костюм, сшитый по специальному эскизу. Его волосы были аккуратно уложены, а улыбка профессионально отточена. От него так и веяло аурой богатенького мальчика из состоятельной семьи. Чимин не думал, что когда-нибудь сможет найти общий язык с таким как Джин, представляя его себе как напыщенного человека с завышенным самомнением.       И да, Джин и правда ставил себя в рейтинг красивых людей наравне с Ли Донуком и Ли Чонсоком, но при этом оставался добрым, пусть и со своими причудами. Чимину он казался всегда самым лучшим и совершенным человеком, пусть и Тэхен считал с точностью наоборот. Ким изначально был против общения с Джином, постоянно подстрекал Чимина перестать с ним общаться и при каждом удобном случае, мог съязвить, вызывая очередную волну негодования от старшего. Чимин не мог слушать бесконечные ссоры двух друзей и старался сократить их встречи на минимум. И пусть Паку было тяжело разрываться между ними двумя, он видел это единственным выходом в их сложных отношениях. — Ты все ещё красивый. — А ты все ещё подлиза, — Джин треплет парня по голове. — И что случилось? — О чем ты? — Чимин строит непонимающее лицо, хотя прекрасно знает, что имеет в виду Джин. Не то, чтобы он сомневался в популярности Пака, но, вряд ли, сможет поверить, что такой стеснительный пирожочек как Чимин способен собрать огромную толпу студентов. — Ты можешь не говорить, если не хочешь, — Джин жмёт плечами. — Но тогда я узнаю сам… у Тэхена, — он не говорит это всерьёз и, вряд ли, самостоятельно согласится поговорить с Тэхеном, но испуганные в следующую секунду глаза Чимина, заставляют волноваться только больше. — Я не думаю, что это хорошая идея… — Чимин тупит взгляд в пол и не замечает, как сжимает руку старшего. Он делает это неосознанно, словно пытаясь схватиться за свой последний шанс на спасение. Не то, чтобы он не доверял Джину, просто боялся, как он отреагирует на все произошедшее. В отличие от того же Хосока, который едва ли был знаком с Чимином, Джин его знал давно, и если Хосоку глубоко плевать на одного влюбленного мальчика, то Джину нет. Чимин никогда не заикался перед Джином о своих чувствах, никогда не давал повода или сомнения. Он привык притворяться с того момента как влюбился, привык играть роль мальчишки, не верящего в любовь. Для него разыгрывать собственный театр стало нормальным, потому что он старался для людей, которыми дорожит. Чимин любит Джина и не хочет терять, он боится рассказать правду, потому что не хочет и в глазах старшего увидеть уже привычное для него разочарование. — Он что-то тебе сделал? — Джин не останавливается, пытаясь выяснить причину недавней стычки. От одной мысли о том, что Тэхен собственноручно заставил Чимина плакать, кровь венах вскипала. И пусть они с Чимином общаются не так давно, пусть не знают друг о друге многого, но для Джина младшенький успел стать дорогим, и видеть его слезы — последнее, чего желал Джин. — Нет, хен, все совсем не так… Это я сделал ему больно. Это я все испортил, — Чимин шепчет, словно в бреду, снова ощущает неприятный привкус кома, снова чувствует соленую каплю на губах. Он хватается за волосы, нервно вплетая пальцы и еще больше лохматя свою макушку. Почему так больно? Почему так трудно дышать? Почему так трудно быть счастливым? На джинсы капля за каплей скатываются слезы, создавая своеобразный рисунок, а Чимин только бьет кулаком по коленке, размазывая непонятные картинки. Перед глазами Тэхен, с осуждением смотрящий прямо на Чимина. Пак согласен, он заслужил этот взгляд, пронизывающий изнутри, заставляющий ненавидеть себя больше с каждой проходящей секундой.       Джин чувствует, как собственное сердце обливается кровью от такого Чимина, он тянет руки в попытке обнять, но Чимин только мотает головой и отпихивает его. Чимин не может позволить кому-то такому прекрасному как Джин трогать его, безобразного и неправильного. Больше всего он не ждет жалости, потому что совсем ее недостоин. Джин взволнованно оглядывает ревущего Чимина и не знает, что делать. А Чимин и не требует ничего. Он подскакивает со стула и смеется сквозь плачь и боль, связывающую его легкие в тугой узел. — Хен, Боже, я такой ужасный, представляешь! — он смеется, а после кашляет, когда давится слезами. — Чимин, успокойся… — А знаешь почему? — Пак не унимается, продолжая заливаться громким смехом. — Потому что я влюблен в Тэхена! — он замечает удивленный взгляд и смеется громче. — Да, ты не ослышался, я влюблен! Я люблю! Я могу это делать! Я, правда, чувствую, что люблю его! А теперь скажи, насколько сильно ты ненавидишь меня? — Чимин от усталости падает на пол, продолжая давить улыбку вместе со слезами, беспрерывно текущими по лицу. Он хватается за рубашку прямо там, где сердце и морщится, ощущая жгущее биение. Снова это глупое сердце пытается бороться, снова пытается доказать Чимину, что еще не конец. Только для него конец наступил еще два года назад, в День Рождение Тэхена.       Джин впервые видит истерику Чимина. Он впервые видит, как рушится чья-то жизнь. Он впервые становится свидетелем чьей-то смерти. Стоит Чимину рухнуть на пол, как Джин тут же срывается, подбегает к нему и хватает за плечи. Пак пытается вырваться, бьет старшего по рукам, но в итоге безвольной куклой повисает на нем, продолжая давиться солеными слезами. Джин осторожно гладит его по спине, пытаясь успокоить, и незаметно притрагивается к его лбу, ощущая, как он горит. — Чимин~и, у тебя жар, — шепчет Джин. — Все в порядке, ты просто бредишь… — Это не бред! — Пак вновь вскипает. Он ощущает в обмякших руках новый прилив сил, и как можно сильнее отпихивает от себя парня, подрываясь на ноги. Новый осколок больно впивается в душу, Чимин глотает неприятный ком в горле вместе с предательством, которым его сейчас так лестно угостил Джин. Кажется, Чимин только что потерял еще одну причину для жизни. — Ты не можешь любить! Это просто невозможно! — Джин встает следом. — Любви не существует! Это все сказки, неправда! — Да? — Чимин усмехается и поднимает взгляд на Джина. — Тогда я тоже не существую…       Сзади, со стороны парт раздаются странные шуршания. Чимин, превозмогая усталость, поворачивается на неожиданный звук и ловит взглядом знакомую макушку. Хосок недовольно морщиться слепящему в глаза солнцу и поправляет неопрятно уложенные волосы на голове. Помимо воды отключили еще и отопление, а весь пух в одеяле давно скатался, совсем не грея Чоновские кости, поэтому он решил сегодня заночевать в универе, совсем не рассчитывая стать наблюдателем очередной неудачи в жизни Пак Чимина. Он потягивается, слышит хруст костей и улыбается, здесь спать определенно лучше, чем дома. — Хоби? — Хосок оборачивается на чужой хриплый голос и улыбается шире. Ему нравится, как звучит его имя из уст Чимина. Пак совсем не ожидал увидеть здесь Чона, но от одного его присутствия на душе стало легче. — Хосок? — Джин также не думал увидеть здесь своего однокурсника. — Так вот где ты пропадаешь вместо лекций?       Чон пропускает мимо ушей чужую усмешку и встает из-за стола. Он вновь потягивается, поправляет помятую рубашку и идет прямиком к Чимину. — Слышь, Джин, хватит его уже обижать, — он перекидывает руку через плечо Чимина, прижимая его к себе. — Тебя это не должно касаться. — Молодец, что понимаешь это, — усмехается Хосок. — Тебя не должно касаться, любит он или нет. — Чон Хосок, не лезь не в свое дело! — вскипает Джин. Он угрожающе рычит, не замечая, как сжимает ладони в кулаки. — И ты снова прав, — взгляд Хосока резко меняется на серьезный, позволяя Чимину в первый раз лицезреть на его лице что-то кроме безразличия. — Не лезь не в свое дело, — он берет Чимина за руку и выводит из кабинета, не позволяя Джину произнести ни слова.

❦❦❦

      Осенний ветерок легкой прохладой овевает вокруг, едва заметно касаясь подола рубашки, но Чимин все равно ёжится, неосознанно обнимая себя за плечи. Идущий рядом Хосок, будто даже не обращает внимание ни на ветер, ни на Чимина, уже успевшего спрятать холодные ладони в карманы штанов.       Перед глазами все ещё плясало недовольное лицо Джина и в его привычной манере надутые губы. Чимин правда благодарен Хосоку, который встал на его защиту, ведь Пак думал, что это последний человек, который захочет ему помочь. Чимину вообще кажется, что с каждой секундой людей, жаждущих ему помочь, становится на одного меньше. Только жёсткая реальность оказывается куда хуже, потому что у Чимина давно уже никого не осталось. Только молчаливый Хосок, жующий приготовленные мамой Пака сэндвичи. Чимин помнил, что вчера они договорились вместе пообедать, но не ожидал, что этот пустой разговор станет правдой. Он вообще много, что успел осознать, много в чём разочароваться, много где сделать выводы. Он любит Тэхена, а ему плевать; дорожит Джином, а тот просто посчитал его больным; сомневается в Хосоке, но сейчас так доверительно жмётся в его плечо своим. И хоть плакать хочется, но Чимин лишь смеётся — знал ли он, что Хосок единственный, кому он сможет по-настоящему довериться? Думал ли, что окажется нужнее едва знакомому Хосоку, но будет совсем не нужен любимому Тэхену? Как долго ещё его жизнь будет проходить эти чертовые круги ада? — Ты тот ещё неудачник, — нарушает тишину Хосок. Он оглядывает поникшего Чимина и хлопает по плечу. — Да, спасибо, а то я не заметил, — Пака обижают слова Хосока, но он все равно улыбается, отвлекаясь от гнетущих мыслей. — И что можешь посоветовать? — А тебе еще что-то может помочь?       Чимин улыбается и мысленно соглашается со словами Чона. Ему и правда уже ничего не поможет. Еще с их первой встречи Чимин заметил, что Хосок никогда не врет и не тешит ложными надеждами. Он никогда не говорит, что все будет хорошо, никогда не верит, что люди могут быть счастливы, — он словно смирился с неисправностью этого мира, принял всю безысходность и осознал собственную беспомощность. Разговаривая с Хосоком, Чимин учился также смотреть на мир, также относиться ко всему, что его окружает. Рядом с Чоном он словно набирался несуществующей уверенности, он был готов бросить вызов этому миром и доказать, что не прогнется под тяжелым роком судьбы. Только стоило Хосоку исчезнуть, и Чимин снова гряз под давлением ужасающей реальности. Его кошмары становились правдой, его страхи ходили поблизости, а все, что мог сделать Чимин — это спрятаться под одеяло.       Он завидует Хосоку, завидует его безразличию к себе и окружающим, завидует его возможности смотреть на жизнь не как на испытание, а как на скучный фильм, в котором ему приходится играть главную роль. Раньше Чимин не осознавал, насколько восхищен Хосоком, но сегодня, оказавшись за его спиной, почувствовав защиту, он понял, как сильно нуждался в Чоне.       Они гуляют вдоль парка, наслаждаясь запахом мокрой листвы и уже кое-где подсохшей грязи. Для Хосока не впервой прогуливать пары, а для Чимина сейчас учеба — последнее, что может волновать его изрезанное вдоль и поперек сердце. Он вспоминает, как они с Тэхеном раньше всегда ходили сюда гулять по вечерам, пока у Кима не появилась подработка. Вспоминает, как они прятались здесь от родителей, как водили сюда гулять Саран и как провели здесь Новый Год. Все эти мысли, словно новые трещины на душе, и Чимин понимает, что каждое его воспоминание — это Тэхен. Даже если он когда-нибудь захочет его забыть — не сможет, ведь вся жизнь Чимина пропитана Тэхеном, каждый его вздох, каждая упавшая ресничка, каждое обещание быть вместе несмотря ни на что. Чимин чувствует, что еще немного, и он заплачет, а потому он до боли кусает губу и заставляет себя перестать думать о человеке, когда-то укравшем его сердце. — Это там не твой Тэхен сидит? — Хосок хмурится и тычет пальцем на одну из лавочек, где сидит парень. Чимин улыбается и кивает, а в душе проклинает судьбу, которая снова свела их вместе. Странным остается то, что Тэхен явно не тот, кто будет готов прогуливать пары. Его оценки всегда стояли у него в приоритете, и если Чимин мог позволить себя пропустить один день из-за простой тошноты, то Ким приползал в универ даже с температурой под 40.       «Это ты его сделал таким», — противный внутренний голос раздается в голове неприятным шепотом. Чувство вины противной жижей оседает на органах, а Чимин снова начинает себя ненавидеть. Все из-за него, все из-за его больной любви.