Еиналеж

      Следующим утром Чимин ожидает увидеть под своей дверью кого угодно, но явно не милого паренька с кроличьей улыбкой. — Ну, наконец-то! — радостно восклицает Чонгук, когда дверь перед ним открывается. Чимин, стоявший на пороге, сейчас выглядит до жути очаровательно с ворохом волос на голове, в помятой спальной рубашке и опухшими ото сна глазами, и Чонгук невольно улыбается. — Я уже заждался!       Чимин недоуменно смотрит на незнакомца, стараясь увидеть в его лице хоть одну знакомую черту. Только даже спустя тщательный осмотр, Чонгук остается для него ни больше, чем незнакомым парнем.       Сам Чон ждать определенно не собирается и заваливается в чужой дом уже спустя минуту. Он игнорирует удивленный взгляд старшего и принимается разуваться. На глаза Чимину попадаются смешные носки с разными супергероями, и он не сдерживается от тихого смешка. — В магазине были только такие, — недовольно бурчит Чонгук, припоминая, как на самом деле охотился за этими носками неделю. Только Чимину об этом знать необязательно.       Он снимает верхнюю одежду, спокойно вешает на крючок за спиной и довольно оглядывает Чимина. Все его действия заставляют Пака думать, что он уже когда-то бывал здесь, ведь все, что он делал, казалось таким привычным и нормальным, словно прийти в гости к Чимину для него было в порядке вещей.       Пак в последний раз осматривает незнакомца и кивает в сторону кухни. Ему самому сегодня нужно было только к третьей паре, мама давно была на работе, Саран в садике, и дом семьи Пак пустовал с восьми утра. Честно говоря, он был даже рад незваному гостю, потому что дом все еще казался незнакомым, и сидеть одному в этой гнетущей разум тишине было довольно сложно.       Чонгук тем временем покорно следует за хозяином дома, не забывая осматриваться по сторонам. В отличие от дома Тэхена, здесь было довольно уютно, а пастельные тона, стоящие в приоритете дизайна комнат, своей простотой согревали душу. В доме Кима все по классике: строго и дорого, — Чонгук лишний раз страшится прикоснуться к чему-либо, боясь остаться в должниках. Он бы никогда не поверил, что эти два дома стоят рядом, только руку протяни.       Кухня оказывается не менее уютно обустроена, и за круглый стол, накрытый приятной мятной скатертью, Чонгук садится с удовольствием. — Что будешь? — тут же спрашивает Чимин. — А ты не знаешь? — Чонгук игриво приподнимает брови, а когда замечает растерянность Чимина, не может сдержаться от смеха. — Прости, хен. Я буду чай и что-нибудь сладкое.       Чимин кивает и принимается набирать в чайник воду. Однако прошлая растерянность никуда не девается, он не замечает, как украдкой наблюдает за парнем, а когда ловит на себе его взгляд, тут же поспешно отворачивается. — Ты помнишь, что должен мне 250 вон? — неожиданно восклицает Чонгук. Чимин в эту же секунду переводит на него недоуменный взгляд и вновь слышит его смех. — Шучу я, шучу.       Чимину это начинает надоедать. Он прикусывает язык, только бы не сболтнуть лишнего и ставит чайник на плиту. Чимину не кажется, что он сейчас находится в той ситуации, при которой стоит смеяться. Собственная беспомощность отдает неприятным воем в груди. Пока он ничего не помнит, он словно маленький щенок, наивно доверяющий каждому сказанному слову. И пусть на первый взгляд парень, сидящий у него за столом, казался самым настоящим душкой, его неожиданно игривый характер все больше давал о себе знать. — Я Чон Чонгук кстати, — вдруг произносит парень. — Мы с тобой не были знакомы? — Чимин вновь не скупится на удивленный взгляд. Он только что впустил к себе в дом настоящего незнакомого человека. — Откуда ты тогда меня знаешь? — Тебе интересно только это? — Чонгук берет лежащее на столе в тарелке печенье и разом уплетает две штучки. — Например, откуда я знаю о твоей амнезии?       Чонгук одну за другой закидывает себе в рот печенье, иногда не успевая даже пережевать. Его мама сейчас не работала из-за болезни и не могла обеспечивать Чонгука деньгами, оттого и приходилось иногда голодать. Он обещает себе как-нибудь обязательно купить точно такие же печенья и смотрит на Чимина. Тот явно был недоволен неожиданным нападением на печенья, а может его беспокоило что-то другое. Чонгук особо не уверен, но на всякий случай ближе пододвигает к себе тарелку. — Ты злишься, да? — не совсем разборчиво выдает Чонгук. Он грустно наблюдает за маленьким кусочком, выпавшим изо рта, и отодвигает тарелку на место. — Просто не могу понять, зачем впустил к себе в дом незнакомого ребенка… — Но я тебя знаю, и ты знаешь мое имя, мы не можем быть незнакомыми, — тут же реагирует Чонгук. — И, кстати, я не ребенок, — шепчет он и неловкими движения пытается скрыть руками футболку с героями какого-то мультфильма. — Я заметил, — хмыкает Чимин. Он недовольно стонет и снимает с плиты, только что закипевший чайник. Он пытается злиться, даже подумывает прогнать незнакомца, но его милый детский вид, заставляет сейчас молча делать чай.       Чимин с громким стуком ставит кружку перед Чонгук и обратно придвигает к нему тарелку с печеньем. Младший тут же довольно улыбается и даже забывает о том, что еще секунду назад прятал любимую футболку от чужого взгляда. Он сразу же припадает губами к горячей кружке, а в следующую секунду шипит, чувствуя на языке легкий ожог. — Откуда ты меня знаешь? — вновь пробудет Чимин. — Мы вместе учимся, — тут же отвечает Чонгук, довольно жуя печенье. Чимин собирается возмутиться, но Чон сразу же пресекает его попытки, громко выкрикнув: — Я тебе не вру! Мы, правда, с тобой на одном курсе! — Чимин не сдерживается и заглядывает под стол, вновь оглядывая чужие носки, а Чонгук тем временем вновь кричит. — Оставь ты их в покое! Как будто я хотел быть взрослым…       Чимин все еще недоверчиво косится в сторону младшего, но своих сомнений уже не пытается озвучить. Мало верилось в то, что они и правда вместе учатся, ведь по виду Чонгук едва ли тянет на выпускника школы, не то, что на первый курс универа. Они оба на какое-то время затихают: Чонгук не смеет оторваться от полюбившихся ему печений, а Чимин с интересом за ним наблюдает, боясь прервать его трапезу.       Спустя еще минуты две телефон Чонгука начинает разрываться от приходящих звонков и сообщений. Чимин не скрывает своего любопытства, когда пытается заглянуть в чужой экран мобильного и недовольно дует губы, стоит Чонгуку спрятать телефон в карман. — Разве непонятно, что я не могу сейчас говорить? — бурчит себе под нос младший. У него есть дела важнее, нежели слушать недовольный голос Тэхена с той стороны трубки. И Чонгуку совершенно неважно, что они договорились вместе пойти в универ, и уже давно опаздывают.

❦❦❦

      Когда Чонгук в очередной раз сбрасывает звонок, Тэхен не выдерживает и кидает телефон в кучу книг на столе. Они давно должны были встретиться и пойти вместе в универ, только Чонгук, видимо, сегодня решил прогулять, а Тэхена предупредить забыл. Мобильный на столе призывно жужжит, Тэхен нехотя берет его в руки и читает, только что пришедшее сообщение:       «Я занят. Отвали»       Ким сжимает губы в одну полоску и в голове прикидывает, как именно отомстит этому маленькому гаденышу. Он уже собирается схватить сумку и уйти самому, но на экране высвечивается новое сообщение:       «Не смей уходить без меня».       Иногда Тэхен не в силах понять, что происходит в голове Чонгука и сейчас именно такой случай. Он недовольно вздыхает и ложится на свою кровать, предпочитая дождаться Чона именно там. Глаза слипались, Тэхена так и тянуло в сон, но он упрямо смотрел на стену перед собой и надеялся, что Чонгук хотя бы постарается поторопиться. Прошлую ночь Тэхен может назвать одной из самых ужасных в его жизни. Перед глазами то и дело мелькала улыбка Чимина, его блестящие глаза и негромко сказанное:       «Ты до безумства красив. Как думаешь, я схожу с ума?»       Тэхен не в состоянии понять, как можно это говорить и не меняться в лице. Чимин не смутился и даже взгляда не отвел. А еще он не шутил. Тэхен слишком долго дружил с Паком, чтобы научиться разбираться в его эмоциях. И вчера, когда Чимин смотрел прямо в глаза Тэхену и никуда больше, когда он с важным тоном заявлял о его красоте — он был до предельности серьезен. Чимин всегда разбавлял свои слова строгостью, когда хотел указать на их значимость и важность. Вчера был именно такой день.       Тэхен едва мог сомкнуть глаз, после произошедшего. Чимин сказал, улыбнулся и ушел, когда его позвала мама, а Тэхен был не в силах пошевелиться, продолжая стоять возле окна и смотреть на пустую комнату напротив. Чимин сказал это так легко и просто, а сердце Тэхена невольно пропустило колкие удары один за другим. Его дыхание едва ли могло восстановиться, он лежал на собственной постели, но не смел сводить глаз с окна. Чимин потерял память, но вновь сказал то же, что и когда-то в прошлом. Но тогда он любил Тэхена, а сейчас?       Тэхен смаргивает подступившие слезы и прячется под одеялом. Воспоминания накатывают охлаждающей волной ночного ветра, Тэхен не сдерживается от равного вздоха, когда кожа начинает плавиться. Те самые места, которые когда-то были поцелованы Чимином. Шея, руки, грудь, — Тэхен без устали вновь проводит по горящим местам пальцами и расчесывает кожу в кровь. Зачем Чимин это сказал? Что он пытался этим добиться? Зачем его губы касались губ Тэхена?       Он всхлипывает и прикрывает рот рукой. Внутри него тысячи чувств и ни одного понятного. Чимин ничего не помнит, но все еще считает Тэхена самым красивым. Тэхен не верит в любовь, но все еще надеется, что Чимин все вспомнит. Они словно идут по разным путям, но все равно в одном направлении. Чимин, кажется, готов в очередной раз совершить ту же ошибку, а Тэхен не против пойти против самого себя и вместе с Чимином оказаться на тропе, ведущей к непоправимому. Он желает, чтобы Чимин вспомнил все, до последнего прикосновения губ. Он заставит Чимина все вспомнить и вновь полюбить.

❦❦❦

      Чимин наблюдает за тем, как Чонгук исподтишка разглядывает его гостиную. После их импровизированного завтрака они переместились на диван и уже приличное время тянули неловкую между ними тишину. Чонгук так и не удосужился ответить ни на один из вопросов Пака, которые не относились к печеньям и его красивой мордашке. Он любовно прижимает к себе свой рюкзак, и это не скрывается от пронизывающего насквозь взгляда Пака. — Что там? — он кивает в сторону рюкзака, а Чонгук крепче прижимает его к себе. — Неважно, — отмахивается он. — Тогда, что ты здесь забыл? — Чимин искренне не понимал, что Чонгук делал в его доме, если он явно был не настроен на разговор. — Соскучился по тебе, например, — Чонгук отводит в сторону смущенный взгляд, а Чимин хмыкает. — Мы же не были знакомы. — А я тайно любил тебя, а теперь вот решил действовать, — тут же выдает Чонгук, а в голове ругает себя за всю ерунду, которую говорит. — Вот как… — Чимин явно не собирается больше ничего спрашивать, и это еще больше смущает Чонгука. Он нервно лохматит волосы и исподтишка наблюдает за старшим. Что он здесь делает? Теперь этот вопрос мучает и его. После вчерашнего разговора с Тэхеном, Чонгук больше, чем обычно захотел познакомиться с Чимином. Он ведь общался только с Тэхеном, а Чимина просто видел на лекциях. Однако он мог определить, каков характер Пака, и ему было важно узнать, изменилось ли что-то после амнезии.       Он знает, с какой целью шел в дом к Чимину, но сейчас, видя то, с какой простотой Чимин общается с незнакомым ему человеком, как легко и непринужденно ведет себя, Чонгук может только молчать. Раньше скованность Пака была отчетливо видна. Он был робок и осторожен с незнакомцами, общался разве что с Тэхеном и еще одним парнем со старших курсов. Чонгуку всегда казалось, что Чимин дышит через силу, ровно, как и натягивает на лицо улыбку. Он был скрыт и несчастен, и только дурак мог этого не заметить.       После вчерашнего разговора все стало ясно, каждый недоверчивый взгляд Пака, его осторожные движения и неловкие переглядывания с Тэхеном. Он был влюблен и теперь еще более несчастен. Он жил за маской, жизнью обычного человека, скрывая глубоко внутри себя настоящего, любящего Тэхена и испуганного жестокой реальностью. Теперь становились очевидными его странные взгляды и нелюбовь к окружающим. Он не был грубым, он просто боялся. Он не хотел отталкивать людей, но не мог подпускать их слишком близко. Он словно стоял один перед тысячей людей с направленными ружьями. За его движениями наблюдали, он всегда находился в шаге от неисправимой ошибки. Его каждый день, каждый шаг, все словно по минному полю, под прицелом у всего мира. Вот таким его видел Чонгук до сегодняшнего дня.       Он знает, зачем пришел и что собирался сделать, но сейчас прятал это самое в своем рюкзаке, не зная, стоит ли ему вмешиваться в чужую жизнь. Сейчас перед ним сидит совсем другой Чимин. Его взгляд больше не тяжел, его улыбка совсем не натянута и его шаги уверенные. Сейчас вокруг него миллионы людей, но им плевать на Чимина, и ему на них тоже. Оружий больше нет, минное поле сменилось морским песком, — Чимин свободен от осуждения, от непризнания. Теперь он такой же, как и все. Теперь он счастлив.       Чонгук нервно покусывает губу и не знает, что делать. Он рад, что сейчас Чимин не скован реальностью, что он не чувствует боли и одиночества, только Чонгук все равно не может успокоиться. Чимину никто не рассказывает правду, все словно живут по заново написанному сценарию, игнорируя настоящего Пака, того, кто жил еще совсем недавно.       Чонгук рад, что теперь Чимин свободен, но это не он настоящий. Самый правильный Чимин сейчас все также скован по рукам и ногам, он сидит в одиночестве в глубине нового Чимина и боится издать малейший звук. Ему снова не дают сказать ни слова, его существование снова игнорируют, его опять медленно убивают реальностью. Все те, кто думают, что помогут Чимину, если скроют правду — ужасны, потому что они не понимают, что тайное станет явью. Чимин все равно когда-нибудь узнает, когда-нибудь вспомнит и вот тогда реальность и правда съест его до последней косточки. Нет смысла скрывать очевидное и оттягивать неизбежное. Чимин такой, какой есть, и те чувства, которые окружающие пытаются убить, все равно цветут в его душе, пусть и скрыты за тысячами замков.       Возможно, сейчас Чонгук совершает огромную ошибку, но он уверен, что сейчас он правдивий всех этих лживых людей, окруживших Чимина ненужной заботой. Он хочет вспомнить, он желает найти ответы на те чувства, которые не дают спать ночами. Он желает быть собой, и мир не в силах ему противостоять.       Чонгук еще минуту думает, взвешивает все «за» и «против», а после достает из рюкзака все ту же тетрадь с принцессами. — Хен, — Чимин тут же обращает на него внимание. — Мы никогда не дружили и не общались, но я знал тебя. Ты был самым несчастным человеком, кого мне когда-либо приходилось видеть. Я не знал в чем дело, и почему ты каждый день проживаешь так, словно борешься против всего мира, — он видит, как Чимин тут же хмурится, но продолжает. — Я знаю правду и, честно сказать, она ужасна… Сейчас ты не помнишь ничего, и я рад, что это помогло тебе по-настоящему наслаждаться жизнью, — Чонгук улыбается, но на лице Чимина все также остается легкая взволнованность. — Вся правда здесь, — Чонгук поднимает в воздух тетрадь, а Чимин чувствует, как его сердце останавливается от знакомого предмета в чужих руках. — Нужно ли тебе ее знать, решай сам, — он кладет тетрадь на стол и тут же встает со своего места. На душе огромный камень вины и ответственности за совершенное, но Чонгук не жалеет ни о чем.       Он уже собирается уйти, но в последний момент разворачивается и говорит: — Знай, хен, даже в прошлом я был на твоей стороне, так что я всегда рядом и готов тебя поддержать. И еще, — он неловко тупит взгляд в пол. — Пожалуйста, не злись на Тэхена…       Чонгук знает, что для Чимина эти слова непонятны, но если он и правда все вспомнит, если и правда обретет прошлые чувства, он не хочет, чтобы Тэхен оставался в этом одним виноватым. Они оба пострадали, и Чонгук не может считать кого-то из них виноватым. Они совсем не причем, ведь проблема в мире, а не в них.