Еиналеж

      Тэхен усердно строчит что-то в тетради, пока Чонгук, сидевший на его кровати, просматривает конспекты по пропущенным лекциям. Пусть он и был на два года младше, но поступил вместе с Тэхеном в один год и на один курс. Им не часто доводилось общаться друг с другом, пока их не поставили выполнить совместный проект. Сначала тем для разговоров не находилось, потом оказалось, что Чонгук в детстве занимался музыкой, самостоятельно изучая игру на гитаре, пока Тэхен посвящал свое детство игре на саксофоне. Позднее Чонгук взялся за фотоаппарат, а Тэхен ненавидел фотографировать до тех пор, пока Чимин на День Рождение не подарил ему полароид, заведомо перед этим сделав свой собственный снимок, который сейчас висит над рабочим столом Тэхена.       Он любит вечерами, сидя за конспектами, ровно, как и сейчас разглядывать улыбчивое лицо его друга, умиляясь его пухлым щекам и детскому взгляду. Тэхен часто готов был опустить руки в своем обучении, но вечная чужая улыбка на фотографии вселяла прежних сил и уверенности, которых лишался Тэхен.       С их последнего разговора прошло чуть больше недели, которые стали для Тэхена вечностью. Он каждый день прожигал дыру в Чимине, надеясь хотя бы один чертов раз, увидеть его прошлый взгляд, обращенный только для него. Правда, Чимин повернулся один раз, не выдержав странный взгляд Тэхена. Только все, что он сделал в тот миг, сглотнул, тут же отводя свои испуганные глаза обратно к доске. Теперь Тэхен для него, как и остальные прохожие на улице обычный незнакомец, не выделяющийся ни чем, не являющийся кем-то особенным. А вот для Тэхена Чимин до сих пор самый особенный и самый нужный. Только вот он сам, кажется, не нужен уже никому, разве что Чонгуку, уже который час ноющему, что он ничего не понимает.       Младший ненадолго уезжал в Пусан к своей семье, когда у его матери были проблемы со здоровьем. Пробыл он там всего две недели, пропустил совсем немного, но ноет так, будто исчез года на три так точно. И что самое ужасное — Тэхен его единственный друг в новом городе, плюс еще и отличник, который ну обязан помочь Чонгуку подтянуть все пробелы. И когда Тэхен успел на это подписаться? — Это невыносимо! — спустя еще час кричит Чонгук и бросает тетрадь на пол. За ней следом летят и остальные, а Тэхен за неосторожное обращение с его вещами, тут же отвешивает подзатыльник. — Ну, за что? — Не трогай мои тетради, если не можешь ими пользоваться. — Но так это же не моя вина! — Чонгук возмущенно выпячивает губы. — Я просто хотел, чтобы моя мама была здорова и счастлива, а они заставляют меня выучить столько всего. — Ты мог заниматься дистанционно. — Не мог! — вновь возмущается парень. — Делать мне нечего, уезжать в другой город, чтобы продолжать учиться. Я что для этого, что ли, академ брал? — Конечно, нет, — Тэхен усмехается на слова Чонгука. — Чтобы твоя мама была здорова и счастлива. — Вот именно! — И кто же за ней следил все это время? — Тэхен игриво приподнимает брови, ожидая ответ на свой вопрос. Он не сдерживается от смеха, когда замечает возмущенно выпученные глаза Чонгука.       Младший ничего не отвечает, а только кидает подушку в уже вовсю катавшегося по полу от смеха Тэхена. Ну и что такого в том, что за мамой следил не он, а его старший брат? Он был для своей мамы радостью для души, а для этого не обязательно носиться в магазин за таблетками.       Тэхен, наотрез отказавшийся прекращать смеяться, заставляет Чонгука вслед за подушкой кинуть рюкзак старшего. В нем почти нет ничего, парочка тетрадей, книжка и фантики от конфет. Тэхен недовольно стонет, когда книга так удачно ударяется ему о лоб, а Чонгук в это время заинтересованно рассматривает странную тетрадь в своих руках, которая выпала из рюкзака на кровать. — Это еще что такое? — он тычет тетрадью в лицо Тэхену. Старший не сразу реагирует, больше беспокоясь о своей пораненной голове, но, только заметив на обложке разрисованных принцесс, тут же отбирает ее из рук Чонгука. — Не важно, — он поднимается с пола и прячет таинственную тетрадь за спиной. — Так ли не важно, что ты не хочешь мне ее показывать, — Чонгук цепляется руками за футболку Тэхена. — Ну же, хен, дай взглянуть. — Даже не пытайся, — Тэхен всячески воротит нос, но, когда случайно встречается взглядом с Чонгуком, вздыхает. Ну не может он противиться этим глазам. Тем более, так ли это тайно, раз об этом знает весь институт. Он еще раз все обдумывает, а после отдает тетрадь обратно Чонгуку. Тот радостно хихикает и вновь укладывается на чужой постели, уже предвкушая что-то интересное. — И что это? — он хмурится. — Скажешь, кто это писал? — он смотрит на Тэхена, а тот только мотает головой. Чонгук ждет дальнейших объяснений, а когда понимает, что их не будет, начинает самостоятельное расследование. И пусть это заняло не больше 30 секунд, Чон почувствовал себя самым настоящим Шерлоком, только что раскрывшим ужасную тайну. Он разглядывает аккуратно выведенное «Пак Чимин» на обороте тетради и сглатывает. Он знает, кто такой Чимин и знает, кто он такой для Тэхена. — Неприятно как-то…       Тэхен на слова друга может только усмехнуться. Еще как неприятно. Настолько, что от себя тошнит. Он не уверен, о чем именно говорил Чонгук, но Тэхену неприятно только из-за себя, который своими руками разрушил все самое прекрасное, что имел.       Их мир всегда был жесток и даже будучи маленьким, Тэхен столкнулся с реальной жизнью, которую не смогли скрасить даже любимые конфеты и Чимин под боком. Его отец оказался ужасным, мать беспомощной, а старший брат трусливым. Кем же был среди таких людей Тэхен? Ответ очевиден — он перенял все эти качества. Он оказался самым ужасным, опозорив Чимина, а после, избив; стал самым беспомощным, потеряв в жизни Чимина важное место, которое занимал долгие годы; он самый трусливый, не находящий в себе силы подойти и исправить все, что произошло. Тэхен считает свою семью ужасной, неправильной, но кто же тогда он, человек, воссоздавший в себе образы всей своей семьи?.. — И давно ты об этом знаешь? — Чонгук смотрит на Тэхена. — Достаточно, чтобы совершить огромные ошибки… — Ты о чем? — Чонгук снова и снова перечитывает слова, написанные в тетради. — Вы поссорились? — Лучше бы так… — Тэхен усмехается и вплетает вспотевшую ладонь в волосы. — Мы больше не друзья. — Из-за этого? Ты совсем дурак? — Чонгук не сдерживается и бьет старшего по плечу. — Признавайся, что ты натворил?       Тэхен, правда, хочет все рассказать, наконец, вывернуть душу наизнанку. Хочет рассказать о том, что он тот самый большой дурак, предавший Чимина, опозоривший его перед всем универом, избивший за ненарочные чувства, заставивший Чимина забыть о нем. Тэхен хочет кричать и плакать, готов биться головой о стенку, задыхаясь от своей беспомощности. Что ему делать? Кому он теперь нужен? Тэхен желает разреветься и, наконец, выговориться. Он знает, что Чонгук все выслушает, утешит и поможет. Чонгук всегда на его стороне, что бы Тэхен не сделал. Он найдет тысячи оправданий поступкам Кима, убедит его в невиновности, заставит Тэхена думать, что он все сделал правильно. Только Тэхен этого не хочет, потому что он знает, что виноват. Еще две недели назад они с Чимином также сидели на его постели, смотрели фильм и смеялись с неуклюжей игры актеров. Еще две недели назад они находили спасение от этого бессердечного мира друг в друге.       Тэхен виноват даже больше, чем осознает. Теперь становится понятно, что он всегда нес этот крест вины на себе. Его отец не видел в нем причину для гордости, мать не видела в нем свою защиту, а брат не видел в нем свою семью. Тэхен всегда рос с этим давящим чувством вины перед каждым, кто был в его жизни. И сейчас тоже виноват только он. Чимин влюбился именно в него, именно из-за него страдал и ненавидел себя. Тэхен усмехается и вытирает капли слез. Он не хочет плакать и жалеть себя. Только не теперь, не сейчас, когда он понял, что всегда всем приносил лишь одни проблемы. Наверно, единственный раз, где он действительно был полезен — на прошлой неделе, когда приложил руку к потере памяти Чимина. Ведь теперь он больше не будет страдать, не будет любить такого монстра как Тэхен, он больше не будет частью его жизни.       Только обида почему-то все еще бьет по вискам. Тэхен все еще ощущает это давящее чувство и узлы вокруг сердца. Он виноват и не спорит, но почему он обижен? Должны ли быть этому причины? Определенно да. Теперь Чимин не помнит ничего и радуется жизни как раньше, а Тэхен сидит у себя в комнате и пытается не подавиться тем комом слез, который упирается в горло. Чимин влюбился, признался и забыл, а Тэхен разрушился, и будет помнить об этом всегда. Достойное ли это наказание за все совершенные грехи? — Хен, — тихо шепчет Чонгук и утешительно гладит по спине. Его хен всегда был сильным, никогда не давал себе слабости. Смотреть на то, как он медленно рассыпается прямо в руках — страшно, и Чонгук невольно жмурит глаза. — Расскажи мне, что тебя душит, если от этого тебе станет легче.       Тэхен мотает головой из стороны в сторону и недовольно мычит, когда Чонгук обнимает его, прижимая к своей груди. Он не должен ничего говорить. Он должен позволить этой вине съесть его заживо, ведь только так он искупит ее за то, что натворил. Только сердце, истошно ревущее от острых клыков, тянется к теплу напротив, и Тэхен не замечает, как уже крепко сжимает на спине футболку младшего. Он утыкается носом в его плечо и вдыхает запах порошка, стараясь не заплакать.       Слова подбираются с трудом, говорить и вовсе не хочется, но обида, так ловко околдовавшая душу, все делает сама. Он вздыхает и словно в бреду шепчет всю их с Чимином историю от начала и до конца. Не забывает о мокрых снежинках в его День Рождение, о мягких губах Чимина, о сладком запахе его волос и разбитого Тэхеном носа. Говорит об их вечных спорах и руках, всегда сплетенных вместе. Говорит об этой ужасной тетради и улыбке Чимина с полароида. Он не утаивает ничего, правда только продолжает, как последний трус защищать себя. «Зачем он влюбился в меня?» «Почему я должен теперь быть единственным, кто об этом помнит?» «Почему он так просто позволил себе забыть меня?»       И это склизкое чувство предательства, когда-то жившее в душе Тэхена, снова стучит противными костлявыми руками в осколки его расколовшегося сердца. Чимин всегда обещал быть рядом, но сейчас не здесь. Он говорил, что Тэхен самый родной в его жизни, а после смотрел с испугом на незнакомца перед собой, которого видел в силуэте Тэхена. Чимин всегда говорил много, обещал невыполнимого и делал то, что невозможно — любил. Он словно луна, осветившая темный мир души Тэхена, где он один страдалец шел своей бренной дорогой, оставленный семьей, в окружении своих кошмаров. Чимин стал самой яркой звездой в душе Тэхена, поселяя на его сердце надежду и преданность их дружбе.       Чимин стал самым большим разочарованием для Тэхена, зашедший за горизонт с наступлением утра. Теперь непроглядная тьма, наконец, осветилось под солнцем. Только его лучи словно пламя сжигают высохшую землю вместе с душой и сердцем Тэхена. Когда-то он был предан семьей, сейчас оказался предан Чимином, а на деле, он был предан самим собой еще в самом начале своего пути.       На потухшем сердце огромный след обиды на Чимина. Теперь Тэхен брошенный всеми, и он не хочет этого терпеть. Он готов вгрызаться в мертвую землю, сгоревшую под солнцем, зубами, но он заставит испытать раздирающую боль души на себе. Теперь Чимин не друг и не приятель. Теперь Чимин враг, пусть и все еще самый особенный.

❦❦❦

      Чимин неуверенно ступает на порог своей комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Прошло уже две недели, а он все никак не может привыкнуть к окружающей его обстановке. Он не может поверить, что когда-то жил в этой комнате, потому что ничего здесь не привлекает его внимание. Все кажется таким незнакомым, и нет даже ни единой мелочи, за которое могло зацепиться его сознание. Только один единственный ящик, закрытый на замок. Чимин понятия не имеет, где искать ключ, но желание узнать, что же он там прятал, давит с каждой прожитой в этой комнате минутой. Первые дни его это особо не волнует, но все последующие становятся настоящим испытанием. Он копается в отверстии шпилькой, украдкой снятой с волос Саран, пытается вскрыть ножом, но лишь валится на пол, промучившись два часа.       Чимин не знает, кто он, не помнит ни черта, ни грамма прошлой жизни. Любопытство возрастает, он не может держаться, так желая узнать прошлого себя, взглянуть на его секреты и страхи. Неужели у такого как он, могла быть какая-то тайна? Насколько она ужасна? Как сильно изменится его жизнь, когда он, наконец, найдет способ открыть ящик? Спустя неделю бессмысленных попыток, он не стесняется подойти к маме, узнавая про заветный ключ. Женщина только пожимает плечами и говорит, что никакого ключа не видела. Чимин с остервенением покусывает губу, когда буравит взглядом проклятый ящик и думает, что может еще сделать. И может ли сделать вообще что-то?       На улице постепенно темнеет. В окно заливается серебристый луч луны и едва заметно очерчивает профиль лица Чимина. Он не стремится включать свет, полностью погружаясь в раздумья, как же открыть этот ужасный замок. Однако его поток мыслей прерывается неожиданной вспышкой сбоку. Чимин удивленно распахивает глаза и оборачивается на свет. Там за окном, в доме напротив, словно маленькие светлячки поочередно зажигались яркие огоньки ночников. Чимин не первый раз наблюдает за этой картиной, а после ловит себя на мысли, что комната напротив его окна, всегда разгорается самыми разными ночниками и лиловой гирляндой над изголовьем кровати.       Странный незнакомец вызывал ни меньший интерес, чем закрытый ящик, а когда Чимин узнал, что там живет странный парень с университета, то интерес возрос куда больше. В голове все еще теплилось воспоминание о глазах Тэхена, как его назвал Джин. Чимин никогда не забудет то едва заметное пламя разочарования в его взгляде. Что же так беспокоило этого Тэхена? Неужели Чимин был тем, кто заставил это пламя гореть?       Пак не замечает, как подходит к окну и открывает его настежь. Он осторожно садится на подоконник и свешивает ноги. Чувство страха током пробегается от самых кончиков пальцев, но он только радостно улыбается, вырисовывая ногами незамысловатые фигуры в воздухе. Это чувство пустоты под ногами, дарит свободу, и Чимин готов часами сидеть вот так на подоконнике, отдаваясь в руки прохладному ветру и блестящему диску луны.       Чимину нравится то, что он видит вокруг: зеленую крону листвы, мокрую от недавнего дождя траву, грязную дорогу и комнату напротив. Чимин облизывает губы и упирается взглядом в окно перед собой. В душе необъяснимое чувство счастья и боли вперемешку. Он не знает, почему испытывает такие странные эмоции, но доволен всей палитрой чувств, цветущей внутри него. Он живет только две недели, но уже успел влюбиться в эту жизнь. Он без понятия, имел ли раньше какие-то проблемы, но сейчас счастлив просто сидеть на подоконнике и наслаждаться разноцветными ночниками из окна напротив.       Взгляд пробегается по очертаниям комнаты, которые так удачно подсвечиваются. Чимин видит все: неубранную кровать, разбросанные учебники, корзину с грязными вещами. Он видит кучу мягких игрушек и коробку с какими-то журналами. А после Чимин видит его.       Тэхен аккуратно снимает очки, которые надевает каждый раз, когда читает. Зрение его подводило с самого детства, а очки стали необходимы уже в 10 лет. Он устало откидывается на спинку стула и подтягивается. Наконец, он закончил реферат по социологии, который беспокоил его всю прошлую неделю. Чонгук давно ушел, предпочитая вместо Тэхена и книжек, приставку и кучу вредной еды. Ким был не особо против, младший своим нытьем поднадоел, а объяснять ему несчастные конспекты было бы простой тратой времени.       Тэхен еще раз подтягивается и встает, направляясь к окну. Он открывает его, вдыхает свежий глоток воздуха и замирает, когда видит перед глазами Чимина. Тот не менее удивленно смотрит в ответ, а после расплывается в улыбке. — Привет, — шепчет Пак. Он осматривает Тэхена и ловит себя на мысли, что на его соседе замечательно смотрится серебристая пыльца из-под луны. Ведь сейчас Тэхен чертовски прекрасен, и Чимин не может не сказать об этом. — Ты очень красивый. Как много людей говорили тебе об этом? — Чимин смеется, когда замечает недоумение на лице напротив и опирается головой на окно.       Тэхен не может вымолвить ни слова. Он так хочет закрыть окно и спрятаться под одеяло, надеясь, что происходящее сейчас не больше, чем сон. Только ноги не ступают ни шага, руки отказываются шевелиться, а Тэхен медленно умирает, смотря на Чимина. — Ты единственный, кто говорил мне это. — Ох, правда! Так это твой первый комплимент? — Чимин поражается тому, как такой прекрасный человек как Тэхен, ни разу не слышал о своей красоте. — Нет, — Тэхен сглатывает вязкую слюну и не замечает, как погружается в воспоминания прошлого. Два взмокших тела, крепко прижатых друг к другу, вспотевшие ладони, сплетенные между собой и кинутое Чимином между поцелуями «Ты безумно красив, Тэхен~и. Кажется, я схожу с ума». От этих воспоминаний кожа покрывается мурашками, а на губах ощущается привкус чужой слюны. Тэхен едва заметно притрагивается подушечками пальцев к собственным губам и шепчет: — Ты уже говорил мне это в прошлом.       Чимин удивляется только что услышанным словам. Однако эта секундная растерянность мгновенно исчезает. Чимин вновь улыбается, в очередной раз облизывает свои губы и едва заметно подмигивает. — Так я и правда единственный… — он усмехается. — Тэхен~а, — Чимин ласково тянет имя, заставляя его обладателя заглянуть ему в глаза. — Ты до безумства красив. Как думаешь, я схожу с ума?