Еиналеж

      Сегодня Чимин снова прятался у Тэхена дома, намеренно игнорируя звонки матери и просьбы вернуться обратно. В последнее время она постоянно давила на Пака, говоря об его ухудшившийся учебе. Каждая минута в доме превращалась в испытание, пока мама под ухом жаловалась на лентяя сына, который явно потерял интерес к учебе. И правда, последнее время все, что волновало Чимина — это Тэхен, сейчас лежащий рядом. Его обесцвеченные волосы ворохом разметались по всей подушке, а отросшая челка так удобно прикрывала глаза от солнечных лучей. Чимин невольно улыбнулся, подмечая, что с новым цветом волос Тэхен и сам не сильно отличается от солнца за окном.       Чимин больше предпочитает вот так лежать вместе с Тэхеном у него дома, нежели учить ненужную ему историю или географию, поэтому, сегодня, когда его мама потребовала обратить внимание на учебу взамен на общение с Тэхеном, Чимин просто закинул вещи первой необходимости себе в рюкзак и ушел из дома. Родители Кима часто отсутствовали, а потому остаться у них в доме было довольно легко. Тем более комната Тэхена была на втором этажа, куда его родители поднимались нечасто.       Чимин вновь взглянул на Тэхена и, не сдержавшись, скинул его челку с глаз. Тэхен недовольно скорчил лицо и, перехватив руку Пака, обнял ее и прижал к своей груди: — Не делай так больше, — пробурчал Тэхен, пряча лицо в подушку подальше от не щадящих лучей.       Чимин усмехнулся и перекатился на другой бок, оказываясь лицом к лицу с Тэхеном. Он перекинул свободную руку через талию друга, прижимая ближе. — Тебе так не нравится, когда я трогаю твои волосы? — он держит на лице довольную ухмылку, надеясь на положительный ответ и вздрагивает, когда слышит совершенно неожиданно сказанное: — Наоборот… Очень нравится… — Тэхен умолкает, а Чимин позволяет себе только сглотнуть. Холодный пот, окативший кожу, морозит, и не спасает даже палящее за окном солнце. Тэхен не придает своим слова должного значения и укладывает свою голову на плечо Чимина, отпуская тихое сопение ему под ухо. А Пак молится, чтобы он не услышал его верещащее в груди сердце. Почему Тэхен всегда так делает? Почему заставляет Чимина умирать каждый раз, когда говорит что-то подобное?       Для них обыденно вот так лежать в обнимку, но сейчас Чимин чувствует, что готов умереть. Размеренное дыхание Тэхена ощущается на коже ожогами, его рука, все еще крепко держащая ладонь Чимина, обдает более теплым и приятным теплом, нежели солнце. Ким Тэхен личное и единственное солнце Чимина, которое он рад встречать в любое время суток, которое не обжигает, а кутает в свои горячие объятье, которое самое светлое и искреннее и точно не спрячется с наступлением ночи.       Чимин никогда не думал, что возможно достать звезду с неба, но прямо сейчас прижимал к своей груди одну из них: самую яркую, затмевающую даже влюбленную Венеру. И в душе греется приятное чувство, ведь только Чимин способен прикоснуться к этой звезде и не истлеть под ее обжигающими лучами. Ведь только Чимин способен подчинить себе все пламя Ким Тэхена. — Знаешь что, Минни, — тихий голос Тэхена разрывает стоявшую между ними тишину. — Впервые за долгое время я перестал чувствовать себя никому ненужным, — он оставляет на тыльной стороне ладони Чимина сухой поцелуй и бережливо поглаживает его выступающие на руке костяшки.       Чимина вновь прошибает током. Он исподлобья смотрит на светлую макушку Тэхена и радуется тому, что сбежал из дома. Родители Тэхена всегда обделяли его в своей любви, полностью отдаваясь работе и забывая, что дома их ждут сыновья.       Раньше Тэхен разделял свою боль наравне со старшим братом, но только последний стал совершеннолетним и сбежал, Тэхен в одиночку терпел давящее его одиночество. Ким по своей природе довольно агрессивен и пылок, но на деле он маленький напуганный ребенок, ненавидящий тишину, одиночество и темноту. В его комнате кучу разных ночников и светильников, он прячет по углам конфеты и детские комиксы, а в самом дальнем углу спрятал свою боль и обиду на родителей, которым оказался совсем не нужен. Чимин ненавидит их всей душой, потому что готов отдавать Тэхену всего себя и не понимает, как его родители могут не чувствовать того же.       Пак смаргивает слезы и крепче обнимает Тэхена, оставляя на его макушке поцелуй. Тэхен всегда сильный, но только с Чимином слабый и беспомощный. Только рядом с Паком он позволяет себе прятать свои слезы в его футболку на плече. — Ты нужен мне, ты же знаешь это? — шепчет Чимин, а ответ получает только кивок и гулкий всхлип. Тэхен всегда был сильнее Чимина, всегда ругал его за излишнюю слабость перед этим миром, но сейчас так доверительно жался к нему ближе. Наконец, Тэхен нашел укромный уголок для своей боли и страхов не в пустой комнате, а в сердце у Чимина. Только он и не догадывался насколько прочно засел там, позднее полностью обретая над ним власть.

❦❦❦

      Чимин с удивлением осматривает небольшую поляну, скрытую от обычных людских глаз огромной золотистой кроной старых дубов, медленно покачивающихся под дуновением ветра. Тэхен машет ему и зовет подойти поближе, и Чимин, затаив дыхание, шаг за шагом ступает глубже, вслушиваясь в приятный хруст веток и опавшей листвы, раскинутых вдоль каменой дорожки.       Аллея, куда Тэхен его привел, была заброшена. Вокруг не было ни души, и только грустная песня ветра сопровождает нерушимую тишину поляны. Чимин едва слышно ступает ближе к Тэхену, боясь нарушить таинственное спокойствие этого места. Здесь все так загадочно и волшебно, и Чимин с наслаждением вслушивается в хруст веток и травы под ногами, с упоением втягивая свежий запах зелени.       Под одним из дубов удобно расположилась небольшая скамейка, местами с потрескавшейся краской, но оттого не менее милая и по-своему уютная. Чимин невольно улыбается, и садится рядом с Тэхеном: — Не помнишь это место? — спрашивает Тэхен. Чимин отрицательно мотает головой и отпускает грустный вздох. — Ты чего? — Я доставляю столько неудобств своей амнезией… — Чимин от неловкости скрывает свое лицо за ладонями, а Тэхен их перехватывает, утягивая в свою сторону и ловя взгляд Чимина на себе. — Не говори так, ты не виноват в этом. — А кто, если не я? — Тэхен сглатывает ком в горле, когда видит отчаянный взгляд Чимина. Его тон, вид, его стоявшие в глазах слезы, — он винил себя в любви к Тэхену и даже сейчас, потеряв память, продолжал это делать. Только единственный, кто виноват — это Тэхен, который сейчас стыдливо отводит взгляд от грустных глаз Чимина. Он нервно прикусывает губу, а когда Чимин пытается вновь поймать его взгляд на себе и вовсе отворачивается, обращая свое внимание га легкий шорох листвы в округе. — Я… прости, я сказал что-то не то? — голос Чимина дрожит, он едва сдерживает слезы, но что может сделать Тэхен, который в это время пытается сдержать свои.       Чимин, будучи сейчас таким беззащитным, наивно обвиняет себя, даже не пытаясь найти настоящего виновника. Но в чем виноват он? Он же просто любил, просто желал быть любимым, он просто хотел стать для Тэхена кем-то большим, а все, что сделал Тэхен — не выслушал и избил, но главное — стал тем самым настоящим преступником, сейчас так позорно скрывающим свою вину.       Ведь Тэхен для Чимина был самым дорогим и любимым, тем, кого он был готов спасать от мелкой пылинки, пролетающей рядом, а спас ли его Тэхен? Нет, он просто отпустил дрожащую руку Чимина, еще больше погружая его в холодную воду боли и отчаяния. Чимин был его кругом спасения, а Тэхен стал его якорем, без раздумий потянувшим его на самое дно, оставляя погибать там, в одиночестве и вине к себе. Только сейчас Тэхен также тонет где-то рядом в не меньшей вине к себе за то, что оказался таким паршивым другом, за то, что на его плечо нельзя опереться, а рука его, протянутая для помощи, покрыта волдырями и ранами, точно как и портрет Дориана, скрывая всю его душу. — Нет, нет, все в порядке… Это я всегда говорю что-то не то, — Тэхен шмыгает носом и заставляет себя улыбнуться, только бы больше не видеть печаль на дне чужих глаз. Одна слеза все-таки скатывается по щеке Чимина, но Тэхен вовремя успевает поймать ее на мизинец, едва касаясь нежной кожи. Чимин улыбается и вместе с Тэхеном наблюдает за тем, как соленая капля растворяется на кончике пальца. Ему так легко и радостно рядом с Тэхеном и плакать хочется только от счастья. Однако ноющая в груди боль все никак не дает успокоиться, своими мольбами намекающая на что-то неизвестное. Чимин не хочет об этом думать, но иногда не в силах отвязаться от мысли, что его больное прошлое связанно именно с Тэхеном. Только кто был тем самым причиняющим боль, а кто был его жертвой? Вряд ли, Тэхен способен совершить что-то плохое, только не он, имеющий такую чудесную улыбку. Значит, Чимин причинил боль, значит, он был тем кошмаром, преследующим Тэхена. А значит амнезия — искупление вины за эту причиненную боль. Насколько он был ужасен в прошлом, что посмел обидеть Тэхена? Может ли он стать чем-то лучшим для Тэхена, чем был раньше? — Это место, — спустя какое-то время подает голос Тэхен. — Мы раньше часто здесь сидели и прятались. — От кого? — Чимин взволнованно оглядывает Кима, когда он сжимает его ладони в своих. — От всех… — Тэхен улыбается, когда предается воспоминаниям, пока его снова не охватывает тяжелый груз вины за то, что он единственный, кто помнит. Единственный, кто несет этот тяжелый крест. И эти воспоминания — искупление вины за эту причиненную боль. — Тебе было тяжело? — Нет, потому что у меня всегда был ты… — Тэхен вглядывается в глаза Чимина и чувствует, как медленно тонет в глубине его карих омутов. — Потому что я знал, что нужен тебе…       Сердце внутри бьется как сумасшедшее, Чимин не сдерживается и хватается за грудь, не зная как успокоить неожиданную истерику души. Каждое произнесенное слово кажется таким знакомым, чужой тон голоса ощущается уже обыденным слуху, но в голове лишь пустота и едва разбавленная шорохом листвы тишина. Кому принадлежали эти слова?       Чимин чувствует, как в груди один за другим под громкие праздничные хлопушки распускаются бутоны цветов, нёбо щекочет, пока в животе расправляют свои крылья миллионы бабочек, только зародившихся и впервые ощущающих полет. Чимин не знает почему, но ощущает на душе радость, сравнимую разве что с радостью ребенка в новогоднюю ночь. Он смотрит на Тэхена, на его кукольные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, на родинку, незаметно скрывшуюся за тысячами ресничек, — и хочет кричать от переполняющих его чувств к этому человеку.       Он не может объяснить зачем, но тянется ближе, прикрывая глаза и в предвкушении облизывая свои губы. Толстые дубы вокруг, запах мокрой травы и золотой ковер под ногами, — Чимин ощущает себя героем сказки и не соврет, если скажет, что заметил волшебную пыльцу, золой обволакивающую огромные стволы деревьев. А может он даже слышал легкие взмахи крыльев фей…       Только все чудеса и волшебство тут же растворяются вместе с прохладным воздухом, возвращая Чимина в реальность. Он открывает глаза, когда губами напарывается на что-то твердое и отпускает удивленный вздох, видя перед собой щеку Тэхена. Он был слишком озадачен неожиданными действиями Чимина и успел только отвернуться, подставляя под поцелуй щеку. — Не стоит. — Но почему?       Тэхен отпускает руки Чимина и отодвигается дальше. Его сердце обливается кровью и воспоминаниями о любимых губах, но он не может позволить Чимину совершить эту ошибку. Только не снова, когда он, наконец, стал свободен. Чимин самый прекрасный, единственный способный спасти Тэхена из этой пучины страха и кошмаров, всю жизнь его преследующих.       Чимин всегда был для Тэхена сродни воздуху, такой же необходимый, а может даже и больше; Тэхен всегда с готовностью опирался на то плечо, которое ему подставлял Чимин; Тэхен всегда находил утешение в любви Чимина, пользуясь ей и упиваясь ее безграничностью; Тэхен всегда был тем, кто принимал, а Чимин тем, кто жертвовал. Однако сейчас Тэхен станет тем, кто пожертвует. Он готов плюнуть на свои чувства, боль и страхи; он готов отпустить руку Чимина, которую держал до сегодняшнего дня; он готов признать себя проигравшим, потому что будет победителем в том случае, если Чимин станет счастлив.       Только есть одна ужасная правда, всю жизнь, следующая за их дружбой — Чимин может быть счастлив только без Тэхена. Чимин любил так сильно, что готов был умереть, только бы оправдать свои чувства, а сейчас Тэхен готов расстаться с жизнью, только бы человек рядом был счастлив.       И какая ирония, ему всего-то стоит отпустить Чимина и вся его жизнь резко прекратит свое существование, потому что единственной движущей в ней силой и был Чимин. — Я просто… Я думал… — Чимин пытается сказать, но захлебывается в ворохе чувств, не в силах вымолвить что-то внятное. — Мне не было тяжело, — вновь повторяет Тэхен.       Он прикладывает ладонь к щеке Чимина, последний раз наслаждаясь ее мягкостью. В глазах Тэхена Чимин самый нежный и ласковый: его маленький носик часто был причиной умиления Тэхена, его узкие глаза заменяли Киму месяц в небе, а его улыбка была путеводной звездой из ночных кошмаров.       Тэхен смотрит на Чимина и прощается со всем тем, что любил в нем и любит до сих пор: он в последний раз оглядывает его пухлые губы, последний раз проводит по ним пальцем и последний раз заглядывает ему в глаза. — Тяжело было только тебе… Наша дружба была ужасна. Мы добровольно уничтожали друг друга, пока ты не решил все закончить, — Тэхен считает, что эта «правда» единственно правильная, потому что это Чимин должен был избавиться от него, и не две недели назад, а еще тогда в далеком детстве, в их любимой песочнице. — Поэтому теперь мы друг другу никто.       Он улыбается сквозь слезы и встает со скамейки. Вот и все, теперь это и, правда, конец. Эта та точка, которую сегодня поставил Тэхен и принял Чимин. Их дружба изначально была обречена на провал, они слишком разные как солнце и луна, не смеющие находиться рядом. Тэхен ужасен, словно сжигающее пламя солнца, а Чимин волшебен подобно красавице луне. Их миры не должны были пересечься, их жизни не должны были столкнуться, они никогда не должны были встретиться. И Тэхен проклинает судьбу, которая случайно столкнула их реальности, заставив пережить это все. Тэхен не жалеет ни о чем, кроме как о том, что был не в силах сдержаться, последний раз ощущая вкус губ Чимина на своих. Все такие же мягкие и пухлые. Такие же единственные и любимые.       Чимин хотел стать чем-то лучшим для Тэхена, а тот пытался стать кем-то подобным для него. Только жалко, что «лучшее» для них имело разный вес и последствия: для Тэхена стоит отдавать всего себя, а ради Чимина стоит пожертвовать своим счастьем. Чимин готов был сделать Тэхена главной звездой своей жизни, только Тэхен опередил его, разрушая свое счастье вместе с проклятьем, самостоятельно наложенном на Пака. Пьеса подошла к своему завершению, только где же овации? И почему в уши бьет звонкий звук цепей?

❦❦❦

      Тэхена с детства учили с пренебрежением относится к «любви». И дело было даже не в родителях, заключивших брак по расчету; не в матери, каждый день рассказывающей еще маленькому Тэхену о своей ненависти к его отцу, — весь мир пропагандировал теорию о выдуманном чувстве. Тэхен каждый день сталкивался с разными программами по телевизору, даже находил что-то в детских журналах, которые ему выписывали родители. Весь мир яро настаивал на том, что любовь — это не больше, чем глупая выдумка. И если раньше было возможно найти о любви хоть какую-то информацию, то с течением времени исчезло все. Полки в библиотеках неожиданно поредели, фильмы были запрещены, а любые разговоры на эту тему строго штрафовались. Теперь в этом мире брак только обязанность, а дети необходимость для поддержания рождаемости в странах и увеличения людской расы. Теперь никто не опирался на свои чувства, позднее и вовсе забывая о том, какого это любить.       Тэхен рос в мире, где люди давно забыли, что такое любовь. Общество навязало еще неокрепшему мозгу свои правила, заставило принять свои законы и перестать верить в глупости. Тэхен рос и не знал, что погрязал во лжи и обмане, он видел реальность такой, какой хотели другие, а не такой, какой она являлась на самом деле. А потом он встретил Чимина.       Их знакомство было странным и нелепым: маленький Чимин сидел в песочнице во дворе, и пока остальные детишки резвились друг с другом, он в одиночестве лепил куличики в самом уголочке. Он не мешал никому, но спустя пару минут все его старания были притоптаны чьей-то маленькой ножкой в сандалиях, а солнце перекрывалось за силуэтом одного мальчика. Незнакомец злостно сжимал свои кулачки и смотрел прямо на маленького Чимина. — Девчонка что ли? — фыркнул он. Чимин мотнул головой и оглядел свои сломанные куличи. — А зачем тогда занимаешься такой фигней? — Не твое дело, — пробубнил Пак. Он обиженно надул губы и вновь принялся собирать песок в маленькое ведерко. — Отойди, свет загораживаешь.       Чимин не смотрел на незнакомого мальчика, но отчетливо слышал, как он зло рыкнул. Чимину было все равно на странного мальчишку, он не придал его словам значения, продолжая лепить любимые куличи. Только мальчишка, не собирался успокаиваться, в следующую секунду выхватывая желтое ведерко и бросая его в другой конец песочницы. — И что теперь будешь делать? — мальчик криво ухмыльнулся, поглядывая на Чимина, еще больше надувшего свои пухлые губы. Пак с обидой взглянул на него, а после посмотрел на свое ведерко. Оно было целое, но его ручка отвалилась и раскололась на две части. Маленькое сердечко больно сжалось, когда он вспомнил, как долго выпрашивал у мамы именно это ведерко.       Чимин с детства был знаком с бедностью и знал, что для его мамы купить ему игрушки было тяжелой задачей. Пусть он и был маленький, но каждую ночь встречая уставшую маму с работы, знал, каких трудов ей стоит обеспечивать Чимина, чтобы он не чувствовал себя хоть в чем-то обделенным. И сейчас, когда его любимое и единственное ведерко было сломано, а незнакомый мальчик все еще стоял напротив, не прекращая гнусно улыбаться, все, что сделал Чимин — подбежал за своим ведерком, зачерпывая в него песок и высыпая на голову этому противному мальчику. — Ты что делаешь? — взвизгнул он.       Чимин все также обиженно дул губы, пусть и ликовал в душе за удачную проделку. — Не подходи ко мне больше, понял?       Сейчас Тэхен с улыбкой вспоминает то, как Чимин старался угрожающе на него смотреть, как приправлял свои слова выставленным вперед пухлым пальчиком и как храбро защищался от глупого Тэхена, полезшего на него с кулаками. Они оба стояли все в синяках, на руке Чимина красовался небольшой след от чужих зубов, а в своих ладошках он сжимал клок волос, вырванных во время драки с головы незнакомого мальчишки. Мама Чимина, услышав крики с улицы, выбежала из дома и сейчас стояла напротив детей, осматривая их. — Что произошло? — спросила она. — Он сломал мое ведерко! — просипел Чимин, выставляя вперед руку со сломанным ведром. Женщина тяжело вздохнула, оглядывая вещь и перевела взгляд на другого мальчика. Тот стыдливо покусывал губу и не смел поднять свой взгляд с травы. Чимин пихнул его в плечо, слыша тихий скулеж. — И чего ты молчишь? — Чимин, — женщина грозно взглянула на сына, и тот еще больше насупился. — Это было мое любимое ведерко… — он шмыгнул носом.       Его мама вновь вздохнула и села перед незнакомым мальчиком. Она старалась поймать его взгляд, но тот постоянно отворачивал голову, не желая смотреть в глаза. Женщина улыбнулась, взяла ребенка за руки и ласково провела пальцами по разодранной коже на костяшках. — Все в порядке, — прошептала она, надеясь, что мальчишка все же взглянет на нее.       Чимин ревниво наблюдал за ней со стороны, но отчего-то не смел шевелиться, так же, как и мама, осматривая мальчика. — Я… не хотел… — едва слышно произнес он. Женщина вновь улыбнулась и кивнула головой. — Я тебе верю. Ничего страшного не произошло, так что не переживай. — Но мама! — вновь воскликнул Чимин. Он взглядом указал на свое ведерко, еще пуще надувая свои губы и щеки от негодования, напоминая ей их домашнего хомячка. — Он сломал ведерко! Я просто сидел, а он подошел и сломал! — Чимин~и, это все лишь ведерко… — Но ты ведь… ты же… — Чимин не знался, что сказать. Он только и делал, что всплескивал руками, не в силах что-либо произнести. Почему его мама так спокойно на это реагирует? Она ведь так долго работала, чтобы получить деньги, она ведь столько ночей не спала, что купить ему это ведерко, так почему сейчас она совершенно не злится?..       Тэхен отчетливо помнит: в тот день Чимин не сказал больше ничего, а только в очередной раз пихнул его и убежал домой.       В следующий раз они встретились только спустя неделю. Тэхен думал, что маленький мальчик больше никогда не соберется с ним заговорить, но удивился, когда он сам первым подошел к Тэхену и сел рядом. — Ты дурак, понял? — буркнул тогда Чимин. Тэхен удивленно вскинул брови, но только согласно кивнул головой. — И зачем ты тогда ко мне подошел? — Просто захотел… — вновь буркнул он.       На самом деле это было далеко неправдой. Только Чимин никогда не скажет Тэхену, что следил за ним и видел, как он всегда, так же, как и сам Чимин сидит в одиночестве. Он никогда не заикнется, что ни раз видел Тэхена, выбегающего из дома в слезах, а однажды даже стал свидетелем того, как его била мама за непонятные тогда маленькому Чимину вещи.       После их перепалки Чимин ненавидел этого мальчика всей душой, но, когда все семь дней тщательного наблюдения, узнал о нем получше, готов был вместе с этим мальчишкой реветь под большим дубом у их дома. Пусть Чимин и не общается с другими детьми, но у него есть мама, а есть ли у этого мальчика хоть кто-нибудь?       Пак не знал зачем, но собирался подружиться, а может быть знал, но просто не хотел себе признаваться. Тэхен уже тогда стал для маленького Чимина чем-то большим, чем мальчик из песочницы. Он уже тогда крепко засел в маленьком сердечке, с самого детства становясь кем-то особенным.       Сейчас Тэхен благодарен Чимину, ведь знает, что если бы не он, то, вряд ли, Тэхен смог бы прожить так долго. В его жизни было столько ужасного, но все переставало иметь значение, когда перекрывалось образом Пака. Тэхен с самого детства жил лишь одной путеводной звездой, живущей в соседнем доме.       Они росли, увлечения менялись, их ссоры больше не ограничивались желтым ведерком, и теперь Чимин высыпал на голову Тэхена не песок, а чипсы и выливал банку газировки. Просто не смогли договориться и выбрать фильм, вот и устроили третью мировую едой.       Тэхен недовольно стонет, когда понимает, что только сегодня мыл голову, а шампуня больше нет и пихает Чимина на диван, тут же седлая его бедра и придавливая. — Тэ, отвали, — тянет Чимин, так и боясь, что часть «каши» на голове Кима запачкает и его. Только Тэхен явно не собирается отпускать Пака, сильнее прижимая его тело к мягкому дивану. — Как будто я просил меня обливать, — в свою очередь ноет Тэхен. — Что мне теперь с этим делать?       Он наклоняется и тычет грязной головой прямо в нос Чимину. Тот смеется и пытается увернуться, но на деле пачкается ни меньше. Они лежат вдвоем, оба грязные, мокрые, но довольные. С лица Тэхена капает кола, а Чимин, дабы удостовериться в ее сладости, слизывает одну темную каплю с щеки Кима. Наступившая следом тишина, давит на уши. Тэхен широко распахивает глаза и смотрит на Чимина, пока тот, в свою очередь, поочередно облизывает каждый из своих пальцев, также пропитанных колой.       Тэхен сглатывает, чувствуя, как краснеют его щеки, но не позволяет себе оторваться от созерцания происходящего. Он смотрит на чужие пухлые губы и вновь невольно сглатывает, вспоминая свой День Рождение на прошлой неделе и то, как этим губы целовали его собственные. Тогда они больше не возвращались к этой теме, скинув все на бушующие гормоны, но сейчас Тэхен не может позволить себе думать ни о чем другом, ощущая то, как покрывается мурашками его кожа.       Чимин знает, о чем сейчас Тэхен думает, потому что тоже витает в воспоминаниях прошлой недели. Он призывно выпячивает язык сильнее, снова и снова проходясь им по своим пальцам. — Хватит, — хрипит Тэхен, когда понимает, что больше не в силах смотреть на это.       Чимин чуть приподнимает брови, усмехается и вновь лижет один палец. — Но они все еще сладкие… — и невинно опускает свои глаза.       Тэхен, кажется, сейчас откинется прямо здесь. Чимин под ним с взъерошенными волосами, красными щеками и дурацким языком, лижущим пальцы. Сердце Тэхена как сумасшедшее бьется в груди, он чувствует давление в паху и сглатывает. Его терпению приходит конец.       Момент, когда он сам высовывает свой язык и в такт движениям Пака вылизывает его пальцы, иногда сталкиваясь с языком Чимина, оба упускают. В глазах фейерверки, звезды и беспредельное желание. Они оба с вызовом смотрят друг на друга и подмечают, насколько их пунцовые щеки разгораются новым пламенем.       Это их «невинная» игра в поиске слабого. Кто же первый сдаться и примет поражение: Чимин, упорно вылизывающий пальцы, или Тэхен, посасывающий эти пальцы словно леденец. Они играются и борются друг с другом даже сейчас, сталкиваясь языками и пытаясь взять под контроль весь процесс. Первый сдается Чимин: он устало откидывает голову обратно на диван и из-под растрепанной челки наблюдает за тем, с каким трудолюбием Тэхен вылизывает его пальцы. Колы на них давно нет, но Тэхен все еще уверен, что они слаще любой сладости в мире.       Чимин прикусывает губу и чувствует непреодолимое жжение там, внизу. Он отпускает томный вздох и в следующую секунду ловит язык Тэхена зубами. Тот удивленно пялится на него, даже не стараясь скрыть желание в глазах, а Чимин усмехается, нажимает пальцами на его челюсть, заставляя раскрыть рот и впивается в губы Тэхена жарким поцелуем.       Этот день стал точкой невозврата в их отношениях. Теперь они больше не ссорились из-за всякой ерунды, не дрались и не бросались едой. Теперь у них было одно любимое развлечение на двоих, которым они были с радостью заняться в любое свободное время, не останавливая себя ни в школе, прячась в туалетах, ни дома, скрываясь за закрытыми дверьми своих комнат.       Сначала это были просто поцелуи, потом они позволяли себе трогать друг друга, потом они стали еще ближе, чем когда-либо могли себе представить. Тэхен и не вспомнит сейчас все разы их близости, но точно знает, что их было больше тысячи. Он упивался Чимином до дна, успел изучить каждый миллиметр его тела, успел везде его пометить и показать всем, что он принадлежит только Тэхену и никому больше.       Они больше не нуждались ни в ком, утопая только друг в друге, оставаясь друзьями днем и становясь любовниками ночью. Они стали настолько близки, что ощущали себя единым целым. Теперь Тэхен не мог жить, если Чимина не было поблизости. Теперь Чимин был для Тэхена единственным во всем мире, заменяющий ему лучшего друга, родителей и смысл его жизни.       Они всегда были рядом, даже сбегали по ночам друг к другу, только бы не расставаться. Они думали, что готовы всю жизнь прожить в любви и желании, быть всегда вместе и никогда по отдельности, пока в один день их маленький воздушно-сладкий мир не треснул по швам, разоблачая им жестокую реальность, в которой все были против их желания быть вместе…