unforget

      Обстановка в этом коттедже была более удручающей, чем на бывшей винокурне. Может быть, дело было в шторме, что разразился за пределами отсыревших стен. На небольшом количестве мебели, что не разворовали местные, скопился толстый слой пыли.       Дилюк следовал за зажжёнными свечками - через главный холл, чтобы потом повернуть в столовую. Повсюду валялись детские игрушки: слишком старые на вид, чтобы принадлежать Ли.       Мужчина зашипел, наступив на одну из них - через размякшую подошву ботинок кусок игрушки больно впился в его стопу. Он поднял игрушку, поднося к свету, чтобы рассмотреть поближе - то была шахматная фигурка коня из кабаньей кости.        - Я стану капитаном кавалерии, - твердо заявил Дилюк с совершенно недетскими амбициями, и с громким стуком повалил конём очередную фигурку своего соперника, - шах и мат.       Горделивый вид младшего Рагнвиндра пошатнулся, когда он не увидел ни тени расстройства от поражения в лазурном глазу напротив - там была лишь нежная гордость и негласные обещания поддержки в любом начинании.       Детский смех, что донесся из-за закрытой двери, выдернул Дилюка из грёз: он отбросил фигурку куда-то в угол и быстрым шагом направился к предполагаемому местоположению Ли, в уме подготавливая гневную речь.       Открыв дверь, перед его глазами предстала увлечённая окружающими её игрушками Ли. Настолько, что даже не услышала хлопок двери и недовольного пыхтения Дилюка.       К своей груди они прижимала медвежонка с одной пуговицей вместо глаз.        - Ли?        - А? - девочка повернула голову в его сторону, а её игривое настроение сменилось раздражением, - что тебе нужно, угрюмый взрослый?       Рагнвиндр присел на корточки, вспоминая что кто-то ему говорил, мол, дети любят когда говорят с ними на равных. Он обратил внимания на грязь и ссадины на коленках Ли - видимо не только они с Каином сюда с трудом добрались.        - Откуда ты знаешь Кэйю?       Дилюк не мог упускать эту возможность - слишком часто эта маленькая бестия от него сбегала; у него из головы до сих пор не выходил знакомый почерк на листке, на котором рисовала Ли.        - Какая тебе-то разница?       Дилюк почувствовал, что скопившееся раздражение на этого своенравного ребенка готово было вот-вот взорваться. Он сжал руки в кулаки, сдерживая нарастающее тепло в ладонях. Это странное место будто бы изо всех сил пыталось его вывести из себя.        - Почему ты не можешь мне просто ответить? - его голос срывается на рык, отчего он мысленно ударяет себя: всё, Ли теперь точно сбежит от него и он не узнает-       Но та всего лишь наклоняет голову, сощуривая глаза:        - А что, будешь ругать меня, если не скажу?        - Нет, нет... - Дилюк выдыхает облегчённо, - не буду. Пожалуйста.        - Ну, раз ты вежливо попросил, зануда... - она поднимается с колен и даже не морщится, когда ранками касается отсыревшей древесины пола, - я подружилась с братиком в прошлом году.        - Лгунья! - вырывается в ту же секунду у Дилюка, эхом отражая его гнев по пустующему помещению.       Девочка дергается, испуганно распахивая глаза. Но спустя несколько секунд не теряется и занимает оборонительную позицию, топа ножкой:        - Ну и не верь мне!        - Ли, я... - рука Дилюка беспомощно цепляется за собственные алые локоны, пытаясь придумать что-то, чтобы исправить ситуацию, - твой... братик год назад был уже-       Ли смотрит на него внимательно, ожидая последующих слов, на которые у Дилюка не хватает духу.        - Прости, - жалко извиняется он и переводит тему, осознавая, что заброшенный дом во время шторма - не идеальное место, чтобы вести такие разговоры, - ладно, давай уберёмся отсюда? Это место не подходит для игр.       Девочка пожимает плечами и послушно подходит к Дилюку, немедленно дергая за рукав сюртука.        - Я не могу уйти, я кое-что забыла.        - Вернешься за этим завтра, - поднял бровь Рагнвиндр, перенасытившийся капризами Ли.       Он обхватывает огрубевшей рукой её крошечное запястье и тянет к выходу, пресекая любые попытки побега.        - Но эта вещь очень важна для меня!       Судя по тону она вот-вот расплачется; а Дилюку для полного счастья только не хватало детских истерик. Снова приседает на корточки и внимательно всматривается в блекло-алые глаза.        - И что же это такое, что не может подождать до завтра?        - Письмо от братика! - она несколько раз кивает головой, будто это поможет ей убедить Дилюка в важности потерянной вещи; её блондинистые волосы подпрыгивают от экспрессии.        - Что?       Девочка лишь цокает на вновь отупевшего взрослого.        - Мне нужно забрать его, угрюмый взрослый!        - Да, это... важная вещь. Где ты его оставила?       И, конечно, маленьким девочкам привычно оставлять вещи в подвалах заброшенных зданий. Пока Дилюк с сомнением смотрит на дверь ведущую к лестнице в подвал, Ли вдруг проявляет кротость и начинает заламывать пальцы.        - Там слишком темно, я боюсь, можешь забрать его? - видимо, она увидела беспристрастное, неубеждённое чужой актерской игрой лицо Дилюка, посему решила добавить ещё щепотку драмы, - пожалуйста?       Судя по тьме, что выглядывала из щелей двери - чёрт там ногу сломит. Рагнвиндр прикинул навскидку, как сильно ему придётся пользоваться свои пламенем.        - Ты уверена, что оно тут?       Жалостливый вид девочки сменился на насмешливый; она фыркнула в его сторону, будто пытаясь взять на слабо:        - А ты уверен, что не боишься?       Дилюк даже не пытается объяснить девочке, что мало мужчин, прошедших войну против половины мира, боятся чего-то. Он спускается по лестнице, оставляя дверь приоткрытой для того, чтобы свет из коридора помог ему не навернуться на крутых ступеньках.        - Оно там, на бочках, - подсказывает девочка, вероятно имея ввиду давным-давно оставленные сосуды для вина в углу.       Как только его стопа касается последней ступеньки, Дилюк дергается из-за звука захлопнувшейся двери и оглушающей темноты вокруг.        - Ли! - Рагнвиндр рычит, вмиг позабывший царившее так недолго перемирие между ними.       Тремя большими шагами он добирается до конца лестнице и ударяет со всей силы по двери.        - Ха-ха-ха! - Ли смеётся, довольная собой, - обманули, обманули!        - Открой чёртову дверь, Ли.        - Ой, хочешь, чтобы я открыла дверь?       Головокружение окутывает голову Рагнвиндра и он прислоняется к двери, чтобы не свалиться с лестницы в кромешной темноте. Нет, он, конечно, сгруппируется, однако, не хотелось рисковать. Кулаки продолжают бить в дверь так сильно, что Дилюк не чувствует своих ладоней.        - Хм, нет, я пожалуй оставлю тебя там.       Её голос достался будто бы из-под толщи воды, а смех - со всех тёмных углов подвала.        - Ты... неблагодарный щенок, как только я выберусь-       Резкая боль бьет в его виски, прерывая на корню его гневную тираду. Темнота оседает вязким смогом в лёгких, мешая дышать. Смех Ли стихает, медленно переходя в тихий, заглушенный плач.        - Н-н... не отвер... гай меня. Заче, .м ты. Отвр...гаешь-       В темноте даже понять нельзя, если у тебя потемнело в глазах. Инстинкт выживания заставляет Дилюка из последних сил перебирать ногами, а дрожащие руки - стянуть перчатку лишь со второго раза удачно, вызвать два слабых огонька и увидеть продолжение подвала в глубину. Во время рассвета бизнеса винокурни они использовали систему подземных тоннелей для хранения большого количества товара без угрозы воровства, напоминает ему услужливо мозг.       Чем дальше от двери, чем глубже в темноту - тем легче ему дышать.       Дилюк не мог припомнить, чтобы в подвале была ещё одна дверь, а не сквозной проход. Он поворачивает ручку, всей душой надеясь, что та отворится. Его ожидания оправдываются, и та, недовольно скрипя, открывает его взору все практически идентичный склад с разбитыми бочками и несколькими зажжёнными свечками. Однако, к своему удивлению, привалившимся к стене он находит господина Э. Облегчение от присутствия другого человека перевешивает нелогичность ситуации, пока взгляд Рагнвиндра не падает на нож, зажатый в руках Э.       Джентльмен морщится от яркого огня в руке Дилюка, что освещает добрую половину комнаты.        - Убить человека не так уж и сложно, господин Рагнвиндр. Достаточно лишь несколько раз ткнуть ножом, - он машет острием перед свои лицом, будто бы иллюстрируя удары в чужую плоть, - или клеймором.       В свету огня Дилюк с ужасом замечает алый блик на ноже. Он следует взглядом за каплями: в нескольких метрах от господина Э распластался труп. Если бы Дилюк не повидал за свою жизнь достаточную долю трупов, его бы шокировал вид выпущенных кишок.       Он сглатывает слюну с привкусом железа и спрашивает, осторожно, не провоцируя на агрессию нестабильного человека с холодным оружием в руке.        - Ты убил его?       Тот дергается и хлопает глазами судорожно, будто только осознал присутствие постороннего.        - Н-нет! Я не виноват! Я никого не убивал! Я- меня заставили!       Истеричным господина Э было привычнее видеть - если игнорировать порхающий как бабочка из одной ладони в другую нож. Запах крови заполоняет комнату, Дилюк по привычке облизывается.        - Как это, тебя заставили?        - Он насмешливо смотрел на меня!       По-детски искреннее - и тем страшное - признание повисает в спертом воздухе. Рагнвиндр молчит, будто бы надеясь на внезапные хлопушки и фанфары; на то, что это всё - шутка.        - Только из-за этого?        - Что это вы имеет ввиду "только из-за этого"?!       Господин резко подрывается, оскорблённый, и обхватывает обеими руками рукоятку ножа под взором внимательных алых глаз.        - Вы не можете убивать людей только из-за того, что они как-то не так на вас посмотрели, - объясняет Дилюк сухо, в разуме вычисляя, как наиболее эффективно заломить руку этому безумцу.        - Да ну? И почему это? - в его вопросе ни капли злобы, а интерес; будто бы он просто не может понять, почему нельзя отнимать чужие жизни, - раньше все надо мной смеялись, а я позволял.        - Господин Э...        - К тому же, забрав одну жизнь, уже не остановишься, не так ли?       Намек в вопросе - будто лезвие меж рёбер или хуже. Видимо, почувствовав исходящую угрозу от Дилюка - ведь никакой нож и лезвие не помеха закалённому бойцу, мужчина поднял руки в жесте капитуляции.        - Ха, ха, - он смеётся нервно, перекатываясь с одной стопы на другую, - господин Рагнвиндр, я просто шучу. Он был уже мертвый, до моего прихода сюда,честно. Ладно, мне пора на ужин.        - Ст-       Дверь захлопывается перед его носом; Дилюк успевает упереться ладонями в дерево, чтобы не врезаться носом в жёсткую поверхность. Но ладонь почему-то странно скользит, оставляя за собой какой-то след. Найдя опору, Рагнвиндр поднес руки к своим глазам.       С них капала кровь на прогнившие доски пола, не останавливаясь, напоминая ему перчатки с алыми ладонями, что он давно перестал носить, потому что они напоминали ему о-        - Дилюк!       Он заторможено открыл глаза. Над ним нависали бирюзовые водопады волос, а запах лилий дурманил голову. Рагнвиндр протянул руку - чтобы окутать ладонью острую челюсть, чтобы провести большим пальцем по пухлой губе, надавить посильнее, окунаясь в соблазнительный жар, совсем как тогда.        - Кэйа?       Локоны вмиг улизнули от него, оставляя за собой лишь еле заметный аромат цветов. Наконец Дилюк заметил выражение полно боли и неверия напротив.        - Кэйа? Кэйа?        - Эм, - Рагнвиндр не смог скрыть разочарование в своем голосе, - прости, Каин, это ты, я... я думал, что ты-       Каин неверующе помотал головой, обиженно сжимая губы в тонкую полоску - локоны будто ручьи заструились по плечам и открытым ключицам.        - В любом случае, - Дилюк прокашлялся неловко, - я рад, что тебе полегчало.        - "В любом случае"? Что это ещё значит? Ты даже не вернулся за мной - сам вернулся в отель.       Рагнвиндр с удивлением обнаруживает вокруг себя знакомые потолки и канделябры - они действительно в холле отеля. Когда?...        - Тебе не пришло в голову помочь мне? Всё, что тебя заботит этот твой дохлый дружок. Тебе же все равно на меня, не так ли?       Дилюк засматривается на злые лазурные глаза и понимает слишком поздно, что от него требуют ответа:        - Нет, я-       Каин перебивает его, будто бы ему вовсе и не нужен ответ. Он обхватывает холодными ладонями горящую от стыда кожу и прислоняется лбом к чужому лбу.        - Не покидай меня. Ты должен был заботиться обо мне.       Дилюк кивает, завороженный. Его взгляд скользит с звёзд зрачков на обкусанные губы. Я же обещал.        - Что насчёт Ли, ты нашёл её?       Холод ладоней успокаивает его и он чувствует нарастающую сонливость.        - Да, но она убежала...        - Нам нужно найти её, - твердо говорит Каин, большими пальцами убирая хмурые морщинки между бровями Дилюка.        - Ты о ней очень печёшься, - замечает тот.        - Мало ли что с ней может случится. Она совсем одна и...       Дилюк лениво приоткрывает глаза и не замечает как его ладонь автоматически скользит по чужой спине, успокаивая своим теплом, поощряя продолжить.        - По какой-то причине мне кажется, что именно я должен защитить её.