tempor · al | ary

— Значит, ты это сделал, — говорит Волан-де-Морт, врываясь в свой кабинет днем позже, только вернувшись из министерства. Гарри отрывается от последнего письма Гермионы. — Что сделал? Волан-де-Морт только приподнимает одну бровь, затем позволяет своему тяжёлому взгляду скользить по телу Гарри, пока крадется ближе. Гарри краснеет. — Откуда ты знаешь? — спрашивает он. — Я наткнулся на своего двойника по пути сюда, — говорит Волан-де-Морт, жестом предлагая Гарри встать. Когда он это делает, Темный Лорд усаживается в кресло, притягивает мужчину к себе на колени и утыкается носом ему за ухо. — У него был такой особенный… вид. Гарри фыркает, потому что прекрасно может представить себе это зрелище, определенно зная, что это было самодовольно, заносчиво и специально, чтобы залезть под кожу Волан-де-Морту. — Я в этом не сомневаюсь. — Хм… — Волан-де-Морт целует его за ухом, затем кладет широкую ладонь тому на бедро. — Я надеюсь, что этот опыт не был слишком разочаровывающим. Он смеется, извиваясь на коленях Волан-де-Морта, когда рука на его бедре поднимается выше. — Так мало веры в себя прошлого, — упрекает он. — И почему это должно меня разочаровать? — Я помню себя в его возрасте, — говорит ему возлюбленный, и Гарри вздрагивает от ощущения этих слов на своей коже. — Должно быть, он был так неуклюж с тобой, так стремился кончить, так отчаянно трепыхался. Скажи мне, он вообще заботился о твоем удовольствии? Гарри чувствует, как его щеки горят от этих слов. — Он был не так плох. — Это он заставил тебя кончить, Гарри? Рука Волан-де-Морта снова поднимается выше, и Гарри останавливает ее железной хваткой вокруг запястья. — Я не думаю, что это твое дело, — как можно чопорнее отвечает он. Волан-де-Морт посмеивается, прижимаясь открытым ртом к его шее. — Это уж мое дело, — говорит он. Его рука крепче обнимает Гарри за талию, притягивает ближе. — Отвечай на вопрос. Гарри прерывисто вздыхает, ерзая, как будто в состоянии скрыть свое растущее возбуждение. — Я сам, — признается он. Волан-де-Морт мурлычет. — Скажи мне, как? Гарри откидывает голову назад на плечо Волан-де-Морта, притираясь бедрами, когда они раздвигаются на коленях мужа. — Моей рукой, — начинает он, задыхаясь, когда Волан-де-Морт покусывает его челюсть и скользит одной рукой под рубашку, а другой расстегивает брюки. — Я… он был сверху, держал меня на коленях под собой. Это было так… — Продолжай, — ободряюще шепчет Волан-де-Морт. — Он был, гм… большой. Волан-де-Морт ухмыляется, прижимая слишком острые зубы к его коже, когда перемещает бедра, чтобы потереться об одетую задницу Гарри. — Держу пари, что так оно и было. — Но он не… — волшебник делает паузу, чтобы перевести дух. — Он не… не прикасался ко мне, так что… — Итак, ты прикоснулся к себе, — заканчивает за него Волан-де-Морт. Он подносит пальцы к губам Гарри, и тот жадно втягивает их в рот, водит языком вокруг них, между ними. — М-м, — Гарри напевает — наполовину ответ, наполовину поощрение — и Волан-де-Морт скользит глубже, царапает ими внутреннюю сторону щеки, ласкает язык, пока Поттер не вздрагивает от ощущения их так близко к горлу. Когда Волан-де-Морт убирает пальцы, Гарри вздыхает и облизывает губы, словно пытаясь ощутить вкус кожи возлюбленного. Затем Волан-де-Морт обвивает эти длинные пальцы вокруг его члена, и бедра Поттера дергаются, его спина выгибается, разминаясь и чувствуя твердую линию члена Волан-де-Морта, пойманного под ним. — Он кончил раньше тебя? — спрашивает Волан-де-Морт, и Гарри едва может думать, чтобы обработать вопрос, наслаждаясь скользким сжатием руки Волан-де-Морт вокруг него. Он впивается пальцами в подлокотники кресла Темного лорда, и его голос почти смущенно прерывается, когда он отвечает: — Н-гх, нет. Он чувствует, как губы его мужа прижимаются к его щеке. — Хорошо, — говорит он, почти воркуя. Затем продолжает доводить Гарри до совершенства быстрыми, уверенными движениями руки, вращая ладонью по головке члена при каждом движении вверх. Бедра Гарри дергаются вперед, удовольствие переполняет его, и ему трудно удержаться на месте, поэтому Волан-де-Морт держит его. Именно этот железный захват, в сочетании с рукой на его члене, убивает его. Когда Гарри кончает, он переливается через руку Темного Лорда, голос его возлюбленного шепчет ему на ухо разные приятные вещи. После этого он обмякает в хватке, доверяя Волан-де-Морту делать с ним всё, что тому угодно. Вместо того, чтобы двигать его, Ви снова приставляет свои пальцы к его лицу, на этот раз покрытые его собственной спермой, и Гарри легко берет их в рот, слизывая, когда сжимает свои бедра — намеренно медленно — на коленях своего любовника. Каждый раз, когда Волан-де-Морт прижимает пальцы к губам, он открывает их, пока не остаётся ничего, что можно было бы слизать. Хотя он сомневается, что когда-нибудь насладится вкусом, он наслаждается удовольствием Волан-де-Морта от вида и ощущения рта Гарри вокруг него. Поэтому, когда Волан-де-Морт убирает пальцы в последний раз, Поттер вздыхает от потери. В ответ Волан-де-Морт прижимает поцелуй к его виску и наколдовывает тряпку, используя ее, чтобы очистить свою руку и член Гарри. Затем, по-видимому удовлетворенный, одевает волшебника обратно в брюки. Гарри что-то напевает себе под нос, поворачивая голову, чтобы поцеловать Волан-де-Морта в челюсть. — Ты? — спрашивает он. Волан-де-Морт посмеивается, проводя рукой по волосам Гарри, лаская его, пока он не начинает засыпать. — Позже, — говорит он, и Гарри издает тихий звук согласия, прежде чем лечь спать, услужливо шевелясь, когда Волан-де-Морт тянется через него за последней стопкой писем, ожидающих его ответа. Свернувшись калачиком на коленях у своего возлюбленного, он засыпает под звуки пера и редкие ворчания по поводу общей некомпетентности министерства.

***

В следующий раз, когда Гарри натыкается на Волан-де-Морта, спорящего с Реддлом, он вздыхает, удивляясь, почему он все еще удивляется этому действу. Он думает о том, чтобы выйти из комнаты прежде, чем они заметят его; затем он слышит, о чем они спорят, и чувствует гораздо более сильное желание проклясть их обоих. — Тебе нечего стыдиться, — говорит Волан-де-Морт, сложив руки за спиной и властно глядя на Реддла, который яростно смотрит на него в ответ. — Гарри поделился со мной, что не смог кончить, пока ты его трахал. Если бы это было действительно так ужасно, я сомневаюсь, что он справился бы. Реддл выпрямляется во весь рост, поднимая подбородок — но хотя он, кажется, пришел к своему внушительному росту естественным образом, телосложенное Волан-де-Морта в разы выше. И все же он старается. — Я хочу, чтобы ты знал, — говорит он, почти шипя, — что Гарри был более чем удовлетворен тем… — Ты, должно быть, шутишь, мать твою, — недоверчиво обрывает его Гарри, хотя на самом деле думает, что это не так. Реддл поворачивается к нему, его глаза расширяются, прежде чем он успевает проконтролировать выражение своего лица. Волан-де-Морт не прилагает к этому никаких усилий, потому что, по-видимому, ему вовсе не стыдно быть застигнутым за обсуждением сексуальной жизни с Реддлом. На самом деле это просто типично. Ему повезло, что Гарри так его любит. — Гарри, — начинает Реддл, но медлит, обдумывая, что сказать дальше. Гарри поднимает брови в ожидании. Волан-де-Морт прочищает горло, и Гарри неодобрительно хмурится в его сторону. — Я просто… консультирую моего коллегу по поводу его техники, — говорит он. — Учитывая, что ты, вероятно, займешься с ним сексом по крайней мере еще раз, прежде чем он уйдет, я подумал, что это благоразумно. При упоминании о сексе, Реддл оживляется, хотя это почти незаметно. — О, неужели? — спрашивает Гарри. Он снова смотрит на Реддла, потому что тот — более легкая мишень. — Внезапно я перестал быть в этом уверен. — По крайней мере, — продолжает Волан-де-Морт, — это ценный навык, и даже если ты не позволишь ему трахнуть себя снова, прежде чем он уйдет, какая-то версия тебя, несомненно, выиграет от этого знания. Гарри нужно время, чтобы осознать это. Конечно, Волан-де-Морт… но подумать только, что Реддл действительно может подождать… он качает головой. — Ты же не имеешь в виду… Реддл перебивает его: — За время, проведенное здесь, — говорит он, — я уже давно убедился в твоей ценности. В то время, как я могу признаться в том, что… потрясен многими решениями, которые сделал мой коллега, — здесь Волан-де-Мортс усмешкой высказывает свое мнение об этом. — …чтобы приобрести его власть, я считаю, что выбор в твою пользу не относится к числу достойных порицания. Гарри может только смотреть, потрясенный и (хотя он сомневается в своем здравомыслии, когда осознает это) почти тронутый этим чувством. — Тебе придется ждать почти пятьдесят лет. Реддл пожимает плечами. — Что такое пятьдесят лет для вечности? — Вечность? — интересуется Гарри, широко раскрыв глаза. — Ну да, — хмурится Реддл. — Вряд ли я выбрал бы кого-то, кто не смог бы по-настоящему остаться со мной, — он поворачивается к Волан-де-Морту. — Разве нет?.. Темный лорд издает резкое шипение и останавливается. Гарри смотрит между ними и решает, что это не тот разговор, в котором он хочет участвовать. Он, конечно, знает, что Волан-де-Морт бессмертен. Он знает, как появилось это бессмертие. Его собственная смертность, однако, никогда не обсуждалась, и он хотел бы сохранить это на так долго, как только сможет. Он поворачивается на каблуках и направляется к двери. — Куда это ты собрался? — спрашивает Волан-де-Морт. Через плечо Гарри отвечает: — Подальше отсюда! А потом захлопывает за собой дверь, и это приносит ему невероятное удовлетворение.

***

(Позже Волан-де-Морт выслеживает его и говорит: — Я считаю, что мы должны обсудить твое… —Нет, — обрывает его Гарри, заканчивая спор, который он собирался начать, потому что отказывается принимать мысль о бессмертии, пока ему не исполнится по крайней мере тридцать лет. На сегодня.)

***

Как и предсказывал Волан-де-Морт, он действительно снова занимается сексом с Реддлом. Несмотря на то, что ему не хватает опыта — знания тела Гарри, — которым обладает Волан-де-Морт, он более чем жаждет восполнить это, изучив его тело. Чтобы предъявить на него какие-то права, пусть даже временные. Вот почему всего несколько дней спустя Гарри лежит на животе, распростершись на плюшевом коврике на полу гостиной. Если бы у него была хоть какая-то способность думать, он бы подумал, что его смущает, как быстро Реддл умудряется превратить его в задыхающееся, раскрасневшееся месиво. С двумя пальцами в его отверстии и языком рядом с ними, попеременно с поглаживаниями его по краю и нажиманиями невероятно глубже, он держит Гарри на краю того, что кажется вечностью. — Пожалуйста, — беспомощно просит Поттер, раздвигая дрожащие бедра и прижимаясь ими к полу. — Пожалуйста, пожалуйста. Реддл поднимает голову, вводя в него еще один палец, чтобы восполнить потерю языка, поглаживая своими длинными пальцами его простату. — Что тебе нужно, Гарри? Поттер только качает головой, сдерживая стон. Реддл шипит, скручивая пальцы, прежде чем вытащить их, и Гарри вздрагивает и хватается за ковер своими дрожащими кулаками. — Пожалуйста, — говорит он, — мне нужно… — Тогда проси, — приказывает Том, удерживая его на месте, когда он пытается стукнуться об пол. Гарри скулит, извиваясь в его хватке. Он держится ровно столько, сколько требуется Реддлу, чтобы всосать синяк в его бедро. Затем. — Просто трахни меня, Реддл, — говорит он с придыханием, — ты гребаный… Реддл засовывает четыре пальца в задницу, и голос Поттера срывается на стон — наполовину протест, наполовину удовольствие. — Назови меня по имени, Гарри, — требует Реддл и еще глубже вжимает пальцы, так медленно, что Гарри кажется, будто он может умереть здесь, под ним. — Скажи мое имя, Гарри, и я это сделаю. Поттер стискивает зубы, качает головой и рвет ковер, пытаясь снова прижаться к пальцам Реддла. Но Реддл не позволяет ему, потому что он ужасен. Сгибаясь под его хваткой, Гарри медленно выдыхает, заставляя себя расслабиться. Он думает, что выдержит. Он может. Затем Реддл оставляет еще один засос на его бедре, и Гарри стонет, снова напрягаясь. Наконец-то он сдается, потому что больше ничего не может сделать. — Волан-де-Морт, — говорит он, задыхаясь, и Реддл торжествующе шипит, почти вырывая из него пальцы, пытаясь высвободить свой член, прежде чем он войдет — слишком сухой, слишком глубокий, прижатый к основанию одним толчком. Пальцы ног Гарри скручиваются, и его хватка на ковре усиливается, когда Реддл берет его бедра в кровоточащую хватку, поднимая его вверх и на свой член, пока начинает трахать. — Да, — шипит Реддл, облакачиваясь на спину Гарри, его бедра двигаются вперед. Его рука сжимает волосы Гарри, и Гарри скулит, когда его голову откидывают назад, отчаянные звуки, которые он издает, больше не приглушаются ковром. — Повтори еще раз. Где-то вдалеке, за густым туманом, затуманившим его разум, раздается звук, похожий на звук открывающейся двери. — Волан-де-Морт, — стонет Гарри, его руки дрожат. Бедра Реддла ударяются о его задницу при каждом толчке, толкая его вперед по ковру. — Вола… Затем слышатся шаги, приближающиеся к ним сзади. — Как же… любопытно. Реддл замирает, прижавшись вплотную, и Гарри снова скулит, сжавшись вокруг него. — Ви, — тянет он, почти всхлипывая. — Что? — спрашивает Волан-де-Морт. — Не заставляй его ждать. Медленно, Реддл начинает трахать его снова, хотя он отвлекается на то, как Волан-де-Морт крадется все ближе. Волан-де-Морт цыкает, когда замечает это. — Стесняешься? — спрашивает он с насмешливой ноткой в голосе. — Странно, что вы не выбрали более уединенную обстановку. Гарри поворачивает голову, прижимаясь раскрасневшейся щекой к полу, и встречает холодный, оценивающий взгляд Волан-де-Морта. — Ви, — снова стонет он, умоляя, хотя и сам не знает что. И выражение лица Волан-де-Морта смягчается. — Он хорошо обращается с тобой, дорогой? — спрашивает он. Он подходит, кладет руку на плечо Реддла и смотрит вниз, наблюдая, как его член входит и выходит из задницы Гарри со смутно осуждающим выражением на лице. — Хм. Полагаю, это не имеет значения. Сомневаюсь, что тебе придется долго терпеть это. Хватка Реддла на его бедрах сжимается, и Гарри стонет, когда его толкает вперед со следующим толчком. — Заткнись, — шипит Реддл сквозь оскаленные зубы. Темный лорд не утруждает себя ответом, и Гарри вздрагивает, когда чувствует прикосновение одежды к своей голой коже. Он опускается на колени рядом с головой Гарри, проводит прохладной рукой по его спине, обхватывая шею сзади. Затем руки Волан-де-Морта хватают его за плечи, и член Реддла входит в него под новым углом, когда Гарри вынужден встать на колени. — Что? — спрашивает он, задыхаясь, когда Том стонет ему в ухо. Ему не нужно долго гадать. С поддержкой Волан-де-Морта Гарри седлает его бедра, его руки обвиваются вокруг шеи Темного Лорда, когда он целует его, пожирая, как будто мог стереть чувство Реддла, движущегося у него за спиной. Он обхватывает Гарри одной рукой за талию, удерживая на месте, даже когда толчки Реддла заставляют его раскачиваться вперед. Другую руку он использует, чтобы освободить свой собственный член, прижимая его к члену Гарри, уже дроча ему кулаком. Несмотря на все это, Реддл трахает его сзади, тяжелое сопротивление его члена заставляет его вращаться по спирали, когда головка трется о простату при каждом движение вверх. Затем Волан-де-Морт отпускает талию волшебника, и его рука опускается ниже. При прикосновении пальца Волан-де-Морта к его дырочке, прослеживающего его горящий, ноющий и такой ужасно хороший растянутый край, Гарри испускает прерывистый стон, его бедра толкаются вперед, как будто он мог избежать вторжения. Его голова падает вперед, чтобы прижаться к плечу Волан-де-Морта, и он кусает мантию, не заботясь о том, что испортит ее. Это уже слишком. Лорд шикает на него, его свободная рука крепче сжимает их члены. — Все в порядке, милый, — говорит он, и Гарри вздрагивает от звука его голоса, его бедра напрягаются от дополнительной растяжки, когда лорд начинает двигать пальцем вдоль члена Реддла. — Ты ведь можешь это принять, правда? Гарри в отчаянии кивает и падает. — Верно, — успокаивает его Волан-де-Морт, — ты можешь. Тебе это нужно, правда, дорогой? Его члена просто недостаточно… Реддл рычит, его ритм сбивается. — Ты… сволочь, — ругается он, когда Волан-де-Морт прижимает кончик второго пальца к ободку. Его следующий толчок глубже, и он использует свою хватку на бедрах Гарри, чтобы потянуть его вниз и врезаться в него. — Ш-ш-ш…но теперь я здесь, — продолжает Волан-де-Морт. — Я дам тебе то, что тебе нужно. Гарри скулит, чувствуя себя перегретым, чувствуя, что может разорваться на части здесь, между ними. Когда Реддл кончает, он делает это внезапно, впивается зубами в плечо Гарри, и его бедра безжалостно рвутся вперед, когда Поттер сжимается. В тот момент, когда он вытаскивает свой член, Волан-де-Морт убирает пальцы и поднимает обмякшее тело Гарри за бедра, поворачивая его и устраивая на четвереньках — давит между лопаток, прогибая к Реддлу, опущенному на пол, когда входит в него одним плавным движением. Гарри падает вперед, и Реддл ловит его и прижимает головой к своей груди, когда Волан-де-Морт начинает трахать его сзади. Когда Реддл сгибает одну ногу в колене, прижимая свое бедро к члену Гарри, давая ему что-то для трения, толчки Волан-де-Морта тащат его вперед в объятия Тома, и Гарри стонет, задыхаясь в груди парня, руками хватаясь за ковер по обе стороны от его головы. Зажатый между ними вот так, он чувствует, как будто едва может дышать, и это так сладко болит глубоко внутри него. Он чувствует себя больным от этого, как будто его сердце может остановиться, и он даже не будет возражать. Между одним толчком и следующим, всего этого становится слишком много, и он разливается по бедру Тома, его удовольствие растет снова и снова, когда он сжимается вокруг члена Волан-де-Морта, а его пальцы вжимаются в пол. Волан-де-Морт трахает его со звуком, который мог бы быть именем Гарри на его губах. Когда он лежит на груди Реддла, полностью истощенный, Волан-де-Морт выскальзывает из него, взяв свой член в руку. Гарри стонет в знак протеста, содрогаясь, когда его сжимают. Волан-де-Морт работает над собой до конца, его кулак стучит по его заднице при каждом движение, прежде чем он кончает с откушенным криком, разливаясь на задницу и поясницу Гарри, его кровь капает, чтобы присоединиться к сперме Реддла, которая начал вытекать из его дыры. В глубине души Гарри думает, что это ощущение может вызвать у него отвращение. Но он слишком занят попытками нормально дышать, чтобы беспокоиться, спускаясь от оргазма в дымке ленивого удовольствия. Когда он чувствует, что Волан-де-Морт обнимает его, он издает звук протеста против движения и дискомфорта, который его сопровождает. Потом его укладывают на соседний диван, и он со вздохом устраивается на подушках. Он чувствует прикосновение прохладной влажной ткани к своей коже и вздрагивает. Волан-де-Морт осторожно очищает его, одной рукой поглаживая его бок, пока смывает следы их соития с кожи. Когда тот закончит чистить его, Гарри думает, что собирается исчезнуть. Однако Лорд швыряет тряпку в сторону Реддла, и он приземляется ему на грудь. Со своего места на полу Реддл обиженно фыркает. — Спасибо, — говорит он ровным голосом. Волан-де-Морт что-то говорит в ответ, что-то кусачее, судя по обиженному выражению лица Реддла. Но Гарри этого не слышит, он уже почти засыпает, купаясь в лучах заката, в приятной боли, которая разливается по всему телу. Последнее, что он видит — это как Реддл швыряет грязную тряпку Волан-де-Морту в лицо. Последнее, что он чувствует — это рука Волан-де-Морта, рассеянно поглаживающая его волосы.

***

После этого Гарри опускает ногу. Несмотря на то, что он наслаждается сексом с каждым из них независимо, он не знает, сможет ли его тело выдержать их соревновательную полосу, теперь, когда они выбрали Гарри в качестве своего предпочтительного поля боя. В конце концов, никто из них, кажется, не возражает. Реддл до сих пор лелеет покоробленное эго из-за суждения Волан-де-Морта о его мастерстве, и Лорд мало терпит человека, которым он когда-то был, когда они вынуждены делить одно и то же пространство, несмотря на то, что он может быть принужден говорить о нем; полувлюбленно в противном случае. Хотя Гарри так и подмывает поковырять эту рану, пока она не начнет кровоточить, он решает оставить ее в покое. В конце концов, они могут справиться только со столькими кризисами одновременно. Он может вытащить ненависть Волан-де-Морта к самому себе, чтобы зажечь еще один день — день, когда у него не будет живого напоминания обо всем, что ему не нравится в нем самом, бродящем по его дому. У них есть время.

***

С приближением дня солнцестояния Реддл меняется. Он замолкает. Часы, которые когда-то могли быть потрачены на преследование его двойника, он вместо этого проводит с Гарри. Иногда они разговаривают. В отличие от первых дней, когда он был здесь, он спрашивает меньше о своей собственной истории, а больше о его. И Гарри рассказывает ему. В первый раз, когда Гарри рассказывает Реддлу о Дурслях, он вынужден украсть его палочку и опрокинуть на пол, чтобы тот не напал на своего двойника всерьез. — Как он мог? — шипит на него Реддл с диким выражением в глазах. Гарри сильнее сжимает его запястья, пока они не начинают покрываться синяками. — Мое существование было угрозой, — говорит он, и ему больно это говорить, но это старая обида, и он продолжает: — и он пришел, чтобы устранить ее. Разве ты не сделал бы то же самое? — Нет… — Лжец, — обвиняет Гарри. — Нет, если это ты. Эти слова удивляют его, и он отступает назад. — Ты серьезно, — говорит он, удивляясь правде его слов. — Конечно, — теперь Реддл перестаёт сопротивляться. Он снова переходит на парселтанг. — Как ты можешь это терпеть? Как ты можешь любить его? Какое-то мгновение Поттер может только смотреть на него, бесчисленные ответы крутятся в голове. В конце концов, он не выбирает ни однин из них. — Это просто, — говорит волшебник вместо них, отвечая ему в том же духе, — потому что это так, хотя и не всегда было. — Я не понимаю, — отвечает Том. И Гарри не знает, как объяснить, кроме как сказать: — Понимаешь.

***

Когда наступает день солнцестояния, Гарри больше не удивляется, обнаружив, что будет скучать по Реддлу, когда тот уйдет. Он ведет Тома в сад в последний раз, потому что ему нравится симметрия, и Волан-де-Морт следует за ними. Хотя он говорит, что это для того, чтобы его двойник действительно исчез, как и обещал, но Гарри думает, что есть часть его, которая сожалеет об этом. Небольшая часть, безусловно, но все же часть. Они проводят утро в компании друг друга, и это… приятно. Здесь тихо. Это заставляет его задуматься о том, что они говорили друг другу в те моменты, когда его не было рядом — ведь они не могли все время ссориться. Прежде чем он может решить, хочет ли он спросить, воздух меняется. Когда магия окружает их, готовясь утащить Реддла туда, где ему самое место, Том отворачивается от него. Он встает и, решительно нахмурившись, шагает туда, где Волан-де-Морт наблюдает за ними из тени крабовой яблони. Гарри с любопытством следует за ним. — Ты его не заслуживаешь, — начинает Реддл, и Волан-де-Морт поднимает брови, но не протестует. — Ты — возможность, и я отказываюсь ею становиться, — он смотрит на Волан-де-Морта сверху вниз и продолжает: — Я буду лучше, я не совершу твоих ошибок. Он не уточняет, в чем могут заключаться эти ошибки, но ему это и не нужно. Гарри достаточно часто бывал на их дебатах, чтобы знать их все. Затем он поворачивается к Гарри. Вместо слов он хватает лицо Гарри своими руками, притягивая его в голодном, отчаянном поцелуе. Он запускает одну руку в волосы Гарри, а другой опускается на его шею и облизывает его рот. Целуя его в ответ, Гарри притягивает его ближе за рубашку, позволяя глазам закрыться. Когда Реддл наконец отстраняется, он не уходит далеко. Он прижимает их лбы друг к другу, крепче притягивая к себе. — Я найду тебя, Гарри Поттер, — говорит он, словно запоминая его имя. Он снова целует Поттера в губы, на этот раз мягче, и улыбается, когда Гарри наклоняется к нему. — Пятьдесят лет, — напоминает ему Гарри. Воздух вокруг них сгущается, и глаза Гарри распахиваются, а волосы на руках встают дыбом. Он делает глубокий вдох, чтобы предупредить его, но Реддл только улыбается и снова целует его. Он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, берет руки Гарри в свои и говорит: — Я подожду. Затем магия разрушается, и руки Гарри смыкаются вокруг пустоты. Реддл ушел — вернулся туда, откуда пришел. Когда он чувствует, что Волан-де-Морт приближается к нему сзади, он со вздохом откидывается ему на грудь, легко принимая руки, которые обвивают его талию. — Как ты думаешь, он это сделает? — спрашивает Гарри, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на своего собственного Волан-де-Морта, который смотрит на него своим пристальным взглядом. — Ты действительно думаешь, что он будет ждать? Долгое время Волан-де-Морт вообще ничего не говорит. Затем, наклонившись, чтобы поцеловать шрам на лбу Гарри, отвечает: — Думаю, да. Это хорошая мысль, думает он. Это… странно. Он облизывает губы, воображая, что все еще ощущает поцелуй Реддла. — Как ты думаешь, это немного.. жутковато? — Немного, — признаётся Волан-де-Морт после паузы. Гарри задумчиво кивает. — Ну, — говорит он наконец, — ты тоже, так что я полагаю, что на этом фронте мало что изменится. Волан-де-Морт вздыхает, полностью одетый, но его руки, обнимающие Гарри за талию, только крепче прижимают его к себе. — Ты жалеешь об этом? — спрашивает он. Когда Гарри хмурится, не понимая, он уточняет: — О его поощрениях? Гарри делает паузу, обдумывая услышанное. — Нет, — осторожно отвечает он, — не думаю. Похоже, Волан-де-Морт удивлен. — Нет? — Если то, что он сказал, правда, — объясняет Гарри, — если он изменит свое будущее, если будет версия меня, которая вырастет счастливым — которая вырастет любимым. Волан-де-Морт застывает. — …Гарри. Он резко поворачивается в объятиях своего возлюбленного и баюкает голову Волан-де-Морта меж своих рук, опуская его вниз, пока встает на цыпочки. Он целомудренно целует его в губы и улыбается, когда Волан-де-Морт целует его в ответ. — Ты никогда не сможешь дать мне эти вещи, — говорит он, и думает, что это должно быть больно произносить вслух, но это не так. — Но ведь ты дал мне кое-что другое, ты сделал меня счастливым. — И этого достаточно? — спрашивает Волан-де-Морт. И это тоже, тщательно обдумывает Гарри. — Да, — говорит он наконец. Он пытается представить себе жизнь, которую он вел бы, если бы Волан-де-Морт никогда не пришел убить его, все эти годы назад, и обнаруживает, что не может. — Да, этого достаточно.