Прерванный праздник
11 января 2021 г., 16:01
Глава изменена и отредактирована.
После осады горы Луанцзан прошёл год. Наконец над миром воцарилось спокойствие и тишина. Люди перестали прятаться по своим домам, заклинатели расслабленно вздохнули полной грудью, когда величайшее зло Поднебесной сгинуло на проклятых Курганах. Казалось, даже нечисти стало меньше, словно погибший демон уволок их с собой в преисподнюю. Многие до сих пор праздновали смерть Тёмного Магистра, понося его имя и проклиная его, наверняка разорванную в клочья, душу.
Этот день отличался от всех предыдущих, сегодня и воздух казался чище и солнце будто ярче сияло, всё вокруг замерло в радостном предвкушении праздника. Ровно год назад умер Старейшина И Лин — тот самый демон, монстр и убийца потерявший человеческий облик, который сеял ужас и страх в сердцах не только простолюдинов, но и «бессмертных», как часто называли заклинателей.
Люди на переполненных улочках смеялись и негромко переговаривались, разнося радостные вести. Ровно год назад этот мир стал чище, «бессмертные мастера» наконец избавились от демона, который заманивал невинных девственниц в своё логово, занимаясь развратом и предаваясь греху. Убили того, кто в людских пересудах и сплетнях пил кровь младенцев и развлекался, призывая мертвецов, напуская их на селения. Много таких слухов ходило по Поднебесной об этом монстре, один другого страшнее и красочней.
Только не для всех в этом мире наступил покой и счастье. Были и те, чьё сердце навсегда омрачилось утратой и тело скрылось в траурных одеждах. Ровно год назад страшной смертью погибло солнце, которое освещало путь великому заклинателю Хангуан-Цзюню, забрав сердце мужчины с собой в могилу, оставив земную оболочку в мире, где каждый кричал и радовался чужой кончине.
Год назад умер приёмный отец малыша А-Юаня, что долгие дни лежал в горячке, изредка хныча и зовя своего дорогого Сянь-Сяня, того, кто был для малыша опорой и защитой. Во снах ребёнку часто виделся туманный силуэт в чёрных одеждах, алая лента в густой черноте волос и белозубая улыбка со звонким смехом. Лицо человека он так и не вспомнил.
Год назад умер шисюн, почти брат, Главы ордена Юньмэн Цзян — Цзян Ваньиня. В глубине души мужчина тосковал по своему брату, изредка навещал его запертые на замок покои, подолгу смотрел на чёрную флейту в алом шёлке коробки, но ни за что не признавался, даже себе, что всё это делает от тоски и отчаянья, уверяя всех и каждого, в том числе и себя, что всё это лишь для сохранения и приумножения ненависти к поборникам Тьмы и их мёртвому предводителю.
Год назад умер лучший друг Не Хуайсана, так называемого «Незнайки», младшего брата Главы Ордена Не, что в тайне от всех, и от старшего брата в том числе, жёг деньги и воскуривал благовония у самодельной маленькой таблички у подножья Проклятого Нагорья.
Сегодня был праздник в честь победы над Вэй Усянем — самым страшным чудовищем, что мог породить мир.
С лёгкой подачи Цзинь Гуаншаня, Ордену Лань Лин Цзинь выпала честь устроить праздник и принимать у себя гостей. А также было принято решение приурочить к празднику «совет кланов» и провести его немногим позже праздничного застолья.
Поэтому весь этот день слуги суетились, расставляя столы и вазы с благоухающими бутонами пионов, развешивая тончайшие шелка с нитями жемчуга у входа в приёмный зал, бегали туда-сюда, сталкиваясь друг с другом, разнося приготовленные блюда, что вкуснейшими ароматами наполняли залу, спешили украсить всё поместье, в котором будет проходить празднование.
— Простите, — негромко извинилась малышка лет двенадцати держа в руках корзинку с бельём. Глаза её заслезились и она от страха вжала голову в плечи, прижимая аккуратные пучки, украшенные лентами плечами к шее. Одна из служанок, с которой столкнулась девчушка, устало покачала головой, подхватывая с пола упавшие жемчужные нити.
— О, ничего, А-Юй, когда отнесёшь корзину, загляни на кухню, тебя обыскалась твоя мама, — мягким тоном прошелестела симпатичная женщина лет сорока, крепко перехватывая руками украшения и ленты, что вновь норовили упасть. Увидев, как закивала малышка, служанка широко улыбнулась, и поспешила дальше, на ходу крича другой девице принести ещё цветов.
***
В это же время в Облачных Глубинах вёлся ожесточённый спор между Старейшиной Лань и его двумя племянниками: Главой ордена Гусу Лань — Лань Сиченем и его младшим братом, Вторым молодым господином Лань — Лань Ванцзи. Лань Сичень очень хотел, чтобы его брат наконец вышел в люди, спустя полтора года уединенной медитации и траура, в который мужчина погрузился, стоило вести о смерти любимого дойти до него. Лань Ванцзи же скрытый траурными облаченьями и напускным холодом, идти на праздник в честь смерти своего возлюбленного не желал, безапелляционно отвергая все увещевания брата. — Брат, послушай, я не прошу тебя отказаться от скорби и от Господина Вэй… — в который раз начал Глава Ордена и немного нахмурился, произнося имя человека, из-за которого страдал его драгоценный младший брат. Лань Цижень и вовсе сморщился, словно проглотил полынь, раздражённо поджимая губы. — Но брат… прошу, хоть ненадолго. Ты так давно не был за пределами цзинши. Я беспокоюсь… — Мгм, — наконец сдался мужчина, когда старший брат, в отчаяньи, схватил его ладонь в две свои, заглядывая в золотые глаза Лань Чжаня. Сичень просветлел лицом и радостно обернулся к расслабившемуся дяде, как Лань Ванцзи закончил свою мысль. — А-Юань идёт со мной. — Что? — чуть охрипшим голосом вскрикнул Сичень, и нервно обернулся к дяде, что свирепо раздувал ноздри подскочив со своего места. — Ванцзи, ребёнку не место на таких мероприятиях… — Тогда и я не иду, — лаконично закончил Хангуан-Цзюнь, отворачиваясь от родственников, не желая продолжать разговор. Глава Гусу поражённо вздохнул, приподнимая руки перед грудью, показывая, что спор младший выиграл, но взъерепенился уже дядя. Гневно вскинув подбородок, мужчина громко воскликнул, ударив ладонью о стол. — Там нечего делать Вэньскому псу! Я не позволю портить репутацию Ванцзи наличием этого мальчишки! Каменное лицо Второго Нефрита стало ещё более непроницаемым, лишь брови немного сдвинулись к переносице и потемнел взгляд. От этого вскрика оба племянника схватились за рукояти меча, но по разным причинам. Лань Чжань был в гневе от того, что его сына окрестили Вэньским псом, и что сделал это не кто-то из Старейшин, а родной, всегда глубоко уважаемый, дядя. Лань Хуань же схватил рукоять Шуоюэ готовясь отражать атаку брата и защитить дядю. Драка не завязалась, Ванцзи всё ещё глубоко уважал обоих родственников, но сдавать позиций не собирался. Спор продлился ещё четверть часа, дядя кричал всё громче, едва не харкая кровью, Лань Чжань спокойно парировал в ответ, иногда и вовсе игнорируя мужчину. Сдавшийся Сичень дал добро на присутствие ребёнка, и поспешил увести Старейшину прочь, пока его младший брат пошёл сообщать своему сыну о сборах в дорогу.***
В Юньмэн Цзян тоже шёл спор между Главой и его племянником. Вертлявый мальчишка канючил, дуя губы и заглядывал влажными покрасневшими глазами в глаза поджимающего губы Цзян Чэна. Причина спора была довольно смешная: Цзинь Лин хотел пойти на «совет кланов» вместе с дядей, как большой, потому что его шисюны, что сопровождали дядю, много рассказывали, как интересно на таких собраниях, и что там всегда много сладостей, а сколько гордости в них было в этот момент! Цзинь Лин тоже хотел, он же тоже уже большой и сладости очень любил, а ещё считал, что обязан быть с дядей, потому что без него тот всегда кричит, хотя и с ним кричит не меньше, но это уже не так важно. Цзян Чэн же считал своего трёхлетнего племянника слишком маленьким, но стоило упомянуть это, как мальчишка обиженно надувался и начинал всхлипывать, проливая крокодильи слёзы по румяному личику. Поэтому спор длился не долго, слёзы племянника, как и когда-то его матери, Глава Цзян не выносил, и потому, раздражённо вздохнув, принял поражение. Радостные крики мальчишки ещё долго не стихали в коридорах резиденции, нервируя взбешённого Главу.***
В это время в маленьком городке, недалеко от Пристани Лотоса, в тёмном закоулке стояли две фигуры, в тёмных плащах с глубокими капюшонами. Одна из них, более крупная и высокая, изредка выглядывала из закоулка, проверяя наличие людей, коих было целое море, и все радостно переговаривались, делясь своими впечатлениями о грядущем празднестве. — Мне страшно, Дельфина, — наконец прозвучал мелодичный женский голос из-под одного капюшона, той самой девушки, что была чуть ниже. Она повернулась к подруге, и напряжённо всмотрелась в спокойное лицо. — Если тебя это успокоит, мне тоже, — с усмешкой, на довольно тонких губах, прозвучал более грубый, но всё равно женский голос с нотками сарказма и веселья. Из-под капюшона озорно сверкнули тёмно-карие глаза. Девушка напротив возмущённо фыркнула, никак не комментируя. Взгляд её зацепился за одежду, видневшуюся под неплотно запахнутым плащом, но она промолчала. Заговорила её подруга, названная Дельфиной. — Кстати, одежду нам надо сменить, а то нас в этом мире не поймут, если мы выйдем в джинсах и свитере, — женский голос был немного грубоват для девушки, но всё равно приятно ласкал слух. Словно подтверждая свои слова, девушка отодвинула одну полу плаща, демонстрируя названые вещи, удобно сидящие на хорошей фигуре. — Ну это ты тут шастаешь в джинсах и свитере, а я, как нормальный человек, одета в свободные штаны и лёгкую блузку, что очень даже похоже на древнекитайскую одежду, только накидку надеть, и всё, я в ханьфу, — весело поделилась вторая, так же демонстрируя одежду. Дельфина цыкнула. — А также желательно сменить имена, — добавила она же, более задумчиво и оглядела подругу, что рассматривала свои балетки. — Зачем? Красивые у нас имена, — особо и не сопротивляясь, а просто для проформы уточнила оппонентка, опираясь спиной на стену здания. — Здешние люди не смогут произнести наши имена. Да и наши отличаются от имён людей тут, — больше мелодичный голосок не казался таким уж красивым, в нём зазвучала серьёзность и раздражение от того, что подруга не понимает всю серьёзность ситуации, в которою они обе попали. — Я, конечно, понимаю: Дельфина для них не будет сложным именем, а вот Эльвира… Им будет тяжело произносить букву «p». — Ну хорошо, тогда я Ан Линь! —выбрала себе новое имя Дельфина взмахнув рукой, и внимательно посмотрела на подругу с высоты своего роста. Та раздражённо подняла голову, потому что была значительно ниже и это ее всегда удручало. — А ты? — Я? Ну пусть будет… Ян Лу, — без интереса ответила Эльвира, покривив губы. Особой радости подруги она не испытывала, вся эта ситуация ей в принципе не очень нравилась. — Итак, нужно купить одежду, поэтому я пойду за ней, а ты никуда не уходи, а то я тебя знаю! — пригрозила пальцем Эльвире, теперь уже Ян Лу, и взмахнув полами плаща, поспешила к входу и выходу из переулка. В спину ей донеслось усталое «никуда я не уйду» заглушённое шумной улочкой, и весёлой стайкой девиц, что-то оживлённо обсуждающих у ларька с заколками. Блондинка вышла из-за закоулка, натягивая капюшон посильнее и направилась на рынок за одеждой, всё время оглядываясь, почему-то казалось, что все на неё смотрят, хоть это и было не так. Время текло быстро, примерно через два часа, Ян Лу уже поворачивала за угол, заходя в тёмный закоулок к своей подруге. — И где ты эти два часа была? Можно было пять раз на рынок сходить, — возмущённо зазвучал грубоватый голос брюнетки, что уже устав и заскучав, уселась прямо на землю, заплетая кудрявые, и от того непослушные, тёмные длинные пряди в разные косички, в попытке убить время. — Там были большие очереди, а также я искала красивую и качественную одежду, обувь и косметику, — не обращая на бурчание подруги никакого внимания ответила Эльвира, раскладывая всё купленное ею на колени подруги. — Ты где деньги-то нашла и зачем косметика? — оглядев кучу всего вскинула густые брови брюнетка, удивлённо рассматривая то вещи, то блондинку напротив. Ян Лу возмущённо всплеснула руками так, словно вопросы Дельфины были более чем глупы и неуместны. — Косметика нужна каждой уважающей себя девушке! А деньги… если быть проще, я их стащила у какого-то напыщенного мужика, — беспечно пожала плечами девушка, и неловко улыбнулась, разводя руки в сторону, как бы говоря «ну как-то так…». Ан Линь шумно втянула воздух носом, и несильно ударилась затылком о стену, иногда беспечность Эльвиры была просто невероятна. — Ну, а что? Да и в древнем Китае все любили накладывать косметику, как штукатурку. Это я тебе точно говорю. — Ты что, всё это украла? — в шоке спросила Ан Линь, наконец совладав с собой и ещё раз окинув взглядом вещи. Ян Лу возмущённо засопела, надувая губы и раздражённо фыркнула. — Не украла, а стащила! Почти позаимствовала. Так, забыли, зато я и еды набрала, и деньги взяла. Нам же нужны комнаты на постоялом дворе? — в её голосе можно было распознать и вопрос, и утверждение. То, что она взяла чужие деньги, ей тоже не очень нравилось, но тот толстяк напыщенно размахивающий руками, и пинающий нищих мальчишек это заслужил. — Ладно, потом об этом поговорим, — устало согласилась Дельфина и помассировала веки, голова и глаза уже начинали болеть. — Нам нужно переодеться. Пошли, — поднявшись на ноги и махнув рукой, Ан Линь зашагала не оборачиваясь, к небольшому постоялому дворику, что был чуть ниже по улице, и отлично просматривался из переулка. В комнате, на которую у них хватило украденных денег, девушки наконец расслабленно выдохнули. Дельфина, назвавшаяся как Ан Линь, поспешила запереть комнату, и стащила свой плащ бросив вещь на кровать. Оглядев принесённые вещи, девушка с уставшим вздохом взяла те, что были чуть больше по размеру. Она была совсем не толстой, просто довольно жилистая и высокая, с довольно объёмным бюстом, потому пришлось очень постараться, чтоб нижние, да и верхние одежды, сели хорошо. Ей досталось чёрное ханьфу, с такого же цвета поясом. На поясе и по подолу, золотыми нитками были вышиты узоры волн, что смотрелось довольно выгодно с её белой кожей и тёмными волосами, которые надо было убрать в прическу. Подруга позаботилась и купила к одежде чёрные сапожки в тон. Надев всё и ещё раз оправив складки, Ан Линь с лёгкой заминкой осмотрела накрашенные чёрным лаком ногти, понимая, что это ой как неуместно, но смыть его было нечем. Краситься пришлось тем что было, повезло, что в небольшой сумочке, что была с ней, лежала тушь, которой девушка поспешила воспользоваться. Пудрить лицо было незачем, потому выделив глаза темными тенями, брюнетка неуверенно нанесла красную помаду, что сильно отличалась от привычной ей, как насыщенностью цвета, так и способом нанесения. От разглядывания себя в зеркале, её отвлекло тактичное покашливание подруги, и Дельфина поспешила обернуться. Эльвира была прекрасна своей нетипичной для китаянок внешностью, а подобранные одежды лишь подчеркивали эту экзотичность. На Ян Лу было голубое ханьфу с белым поясом, по подолу расшитое тёмно-синей ниткой, изображая волны и цветы, бежевые сапоги тоже не выбивались из нежного образа. Да и вся Эльвира была более тонкая и хрупкая, как тростиночка, с небольшой грудью и тоненькой талией, присущей очень благородным дамам. Светлокожая, голубоглазая, к тому же пепельная-блондинка. — Красота… — восхищённо присвистнула Ан Линь, рассматривая уже заплетённые тугие косы подруги, и широкую улыбку на бледно-розовых губах. Глаза, слегка выделенные голубыми тенями, ярко мерцали от похвалы. Свои волосы Дельфине пришлось собрать лентой в высокий хвост, потому что простоволосыми ходить было неприлично. Ан Линь вновь осмотрела подругу и невольно нахмурилась, уловив и у той новенький, нежно-голубой маникюр с белыми облачками. Может им перчатки надеть? — Так, а к кому мы обратимся на счёт книги? — наконец перестав разглядывать подругу, поинтересовалась Ан Линь. Ян Лу беспечно пожала плечами, кружась по комнате, одеваться так ей ещё не приходилось, и сейчас она была просто вне себя от счастья. — Не мы, а ты. Думаю, к Цзинь Гуанъяо? — предложила с вопросительными нотками Ян Лу, поправляя складочки на груди и подоле. Брюнетка раздражённо дёрнула её за руку, и возмущённо вспыхнула. — В смысле, я? — спросила прифигевшая Ан Линь, не ожидала она такой подставы от подруги, да та уже, похоже, всё решила, и потому радостно хлопнула в ладоши, протягивая книгу подруге. — В прямом, я туда не пойду, я скромная личность. Вдруг заикаться начну, м? — сразу запротестовала против своей кандидатуры Ян Лу, тут же выдавая тысячу и один довод почему ей не следует идти. Дельфина не впечатлилась, вот совсем. — Давай на камень, ножницы и бумагу? Так будет честно, — предложила Ан Линь складывая свою ладонь в кулак. Блондинка напротив неё возмущённо поджала губы, раздумывая пару секунд, но всё же азартно, вскинула кулачок. — Идёт тот, кто проиграет, если ничья, то идём вместе, — сразу добавила правило Ян Лу под молчаливое закатывание глаз подруги. Ан Линь проиграть не планировала, как, собственно, и идти к Гуанъяо. — Камень — ножницы — бумага и колодец во дворе. Раз-Два-Три! — одновременно выкрикнули девушки слова по слогам выставляя: 1 раунд: Ан Линь — бумага, Ян Лу — ножницы 2 раунд: Ан Линь — ножницы, Ян Лу — бумага 3 раунд: Ан Линь — камень, Ян Лу — ножницы — Ну за что… — протянула проигравшая Ян Лу, но сразу же встрепенулась, и состроив печальное личико, заглянула повлажневшими глазами в глаза брюнетки, продолжая молящим голосом. — Может пойдем вместе, а? — Нет, ты проиграла, ты и иди, — со злорадством проговорила Ан Линь, впервые выигрывая у подруги. Блондинка тихо захныкала, желая вызвать жалость, но брюнетка стойко её игнорировала, не отвечая на стенания и мольбы.***
Когда начало темнеть, во всём дворце зажглись светильники, освещая богатые убранства. Время праздника наконец наступило. Было светло также, как и днём. Главы маленьких кланов и орденов уже все прибыли, дожидаясь более высокопоставленных коллег, что прибыли довольно скоро, и наконец начали праздник. Ванцзи хмуро молчал, кормя улыбающегося А-Юаня, не отвечая на вопросы брата, что кидал на него тревожные взгляды. Цзян Ваньинь тоже не отличался разговорчивостью, изредка тихо шипя на разбаловавшегося племянника. Главы мелких орденов же и вовсе старались их не беспокоить, лишь смотрели с любопытством и шушукались, сочиняя сплетни. Когда все были заняты праздником, а совет кланов решили перенести на следующий день, так как время было уже позднее, А-Яо позволил себе расслабиться. Цзинь Гуанъяо убедившись, что все довольны и всего хватает, наконец вздохнул с облегчением, и незаметно направился к выходу, желая отдохнуть, как его окликнула неизвестная девушка, к тому же блондинка, которую никто не замечал ранее. — Извините, это вы Цзинь Гуанъяо? — смущённо спросила девушка, потупив взгляд в пол и немного замявшись. А-Яо удивлённо моргнул, не желая привлекать внимания, но гости уже внимательно следили за их диалогом, и отослать девицу бы не получилось. — Да, это я. Чем могу вам помочь, молодая госпожа? — с милой улыбочкой ответил он, лукаво взглянув на зардевшуюся девушку, ожидая ответа на свой вопрос. Блондинка тоже улыбнулась, стрельнув глазами из-под ресниц и потеребила рукав. — Позвольте представится, меня зовут Ян Лу. Я бы хотела с вами поговорить. В тихом месте. Это очень серьезный разговор, — начинала она с очень обаятельной улыбкой, а под конец стала куда серьёзней, от чего нежные черты стали более острыми и пугающими. Гости, сделав вид, что заняты своими делами, изредка поглядывали на девушку, внимательно прислушиваясь. А-Яо напряжённо кивнул. — Конечно госпожа Ян. Тут недалеко есть беседка, в ней довольно тихо, — Гуанъяо тоже стал серьёзным, окидывая всех присутствующих взглядом, и неспешно направился прочь, уводя девушку небольшими коридорами на улицу, в полный цветущих пионов сад. Всюду цвели деревья и цветы, в самой глубине сада, утопая в зелени, стояла белоснежная беседка, очень тихая и уютная. — Давайте без прелюдий. Я вас слушаю госпожа Ян, — сразу начал мужчина, прекращая улыбаться и по лисьи заглядывать в глаза. Лицо его стало каменным, а глаза цепко прищурились. Девушка тоже прекратила улыбаться, вынула из рукава увесистую книжицу в тёмной обложке, и протянула удивлённому мужчине. Гуанъяо, не колеблясь, книгу принял, оглядел со всех сторон, не обнаружив надписей и названия, и непонимающе взглянул в глаза девушке. — Я подумала, может вам и остальным главам будет интересно узнать своё будущее и раскрыть все грехи Старейшины И Лин? — кокетливо уточнила девушка и лукаво улыбнулась. А-Яо удивлённо взглянул ей в глаза, затем вновь осмотрел книгу, и наконец кивнул. Ему было интересно, о каких злодеяниях тут написано, и что ждёт его дальше, в построенном им самим светлом будущем. Девушка, усмехнувшись, поспешила покинуть Башню Кои, а Гуанъяо направился к себе. Этот вечер закончился тем, что Ян Лу и Ан Линь поселили в гостевые комнаты, ожидая сколько шума наделает принесённая ими книга. А Гуанъяо прокрутился всю ночь, так и не заснув, думая правильное ли он принял решение, прочитать про всю жизнь Вэй Ина и узнать свое будущее. Кто его знает, что за секрет хранит чёрная книга без названий и надписей.
