Персонажи читают Магистр Дьявольского Культа и узнают будущее

Тихий стук прервал чтение отдыхавшего Гуанъяо, удобно сидящего в своей постели с множеством подушек за спиной и подоткнутым одеялом. Проигнорировав неизвестного, мужчина лишь оглянулся на удобную софу с возлежащей на ней Цзинь Ливэнь, что, тихо дыша во сне, куталась в верхние халаты самого мужчины. Щеки А-Яо тут же потеплели от охватившего их жара, и смущенный мужчина поспешил вернуть взгляд книге.   Прочитанные строки из трактата о углубленном совершенствовании и переходе сразу на две ступени в формировании продвинутого ядра совсем не откладывались в голове. В памяти мелькали смутные образы периода его горячки, теплые руки Госпожи Цзинь, заботливо обтиравшей его лицо. Запах благовоний, пропитавший ее одежды и горячий настой, которым его участливо поили.   Стук повторился, тихим эхом отскакивая от стен и вырывая мужчину из пучин памяти. Ливэнь сонно промычала что-то в подушку, посильнее уткнувшись в чужие одежды. Мягкий полуденный свет нежно лился из окна, окутывая комнату легкой позолотой, освещая черты женщины.   Гуанъяо нахмурил брови от очередного стука, слегка морщась от напряжения в спине, но все же встал с постели. И как был, простоволосый, в нижних одеждах, открывающих бинты, направился к двери, стук в которую вполне мог разбудить уже начавшую ворочаться женщину.   - Да? – слегка приоткрыв створку учтиво спросил мужчина, напоровшись взглядом на скромно стоящую в дверях Цинь Су, смущённо вспыхнувшую от вида молодого мужчины. Тяжело выдохнув, Гуанъяо лишь головой покачал, и слегка улыбнулся. – Дайте мне пару минут одеться, и я выйду, хорошо, Дева Цинь? - Дева Цинь? – непослушными губами повторила девушка, смотря как любимый скрывается в своих покоях, даже не взглянув ей в глаза. Мельком она заметила смутный силуэт на софе, на которой раньше сама могла восседать часами, пока А-Яо рисовал ее портреты или поил дорогущими чаями. Сжав от тревоги платье у бёдер, девушка поджала губы. – Не А-Су, да?   Тревога все сильнее захватывала сознание девушки. Она пришла с четким намерением все прояснить и по возможности удостовериться, что злые слова Мадам Цзинь о разрыве помолвки лишь пустая болтовня, сказанная в порыве эмоций и накале страстей. Но на софе в покоях Гуанъяо кто-то был… женщина?   Гуанъяо появился куда быстрее обычного, в наспех накинутых одеждах и с чуть растрёпанным высоким хвостом, делавшим его неуловимо похожим на Цзысюаня. Очевидно, далеко мужчина идти не собирался, как и пускать напряженную Цинь Су в свои покои прикрыв створки, лишь поговорить у дверей.   Мельком Цинь Су вновь рассмотрела силуэт под одеждами цвета солнца с пионом на груди. И силуэт этот принадлежал определенно женщине, длинные темные волосы которой струились с края софы, не касаясь пола. Блеснувшая золотая заколка показалась знакомой, но девушка отложила мысль на потом, намереваясь прояснить все сразу.   - Вы что-то хотели? – учтиво накренил голову Гуанъяо, внимательно смотря на молчавшую девушку и едва заметно морщась от боли в спине и плечах. Цинь Су неуверенно кивнула, слегка растерянная столь холодным приветствием и формальным обращением. Наследник Цзинь, безусловно, был учтив и вежлив, но именно это и говорило – она нежеланный гость. Прежняя искренность их встреч омрачилась горечью учтивости.   - Я… - голос надломился, и девушка спешно схватилась за подол платья в ужасе не зная, что сказать. Как начать их беседу? О чем, черт возьми, они могут говорить в коридоре! Глубоко вздохнув, Цинь Су не менее глубоко выдохнула и, немного расслабившись, несмело улыбнулась. – Может войдем? Это деликатный разговор…   На столь обычную просьбу мужчина спешно замялся, мечась глазами по лицу девушки напротив, и неловко дернул растянутым в улыбке уголком губ. Он не видел ничего предосудительного в том, что Цзинь Джу спит в его покоях. Женщина выхаживала его почти неделю, прошлую ночь и вовсе не спала из-за сильных приступов боли мужчины, не знавшего куда себя деть от спазмов. Но… Цинь Су могла не так понять и до этого превратную ситуацию. Портить репутацию Госпожи не хотелось.   - Прошу простить этому ничтожному, столь явное неуважение к Деве Цинь, но в личные покои этот вас пустить не может. – превозмогая боль и спазмированность мышц, Гуанъяо почтенно склонился в поклоне, искренне извиняясь перед некогда любимой девушкой. Цинь Су заслуживала куда большего чем мог дать ей Гуанъяо, и столь жалкие извинения наверняка обидели ее, но девушка продолжила ломко улыбаться слегка дрожащими губами. – Давайте пройдем в гостевую часть покоев?   - Мгм. – так же скомкано, кивнув Цинь Су пропустила мужчину вперед, но сделав шаг вслед за ним, все же замерла. Кто был в покоях? Кто та женщина, занявшая ее, Цинь Су, законное место? Как эта женщина вообще смеет претендовать на ее место, когда А-Су эта чертова помолвка стоила не одной истерики в разговоре с отцом! Столько слез, нервов, уговоров и даже совершенно нелепых обещаний родителям…ради чего?   Проследив, как забывшийся в своей боли и доверии к ней А-Яо неспешно идет вперед, слегка касаясь ладонью стены для устойчивости, Цинь Су решительно, но бесшумно открыла дверь в чужие покои. Кто бы там ни был, она справится! Она вернет расположение любимого и все будет как прежде…но…   В голове помутилось в один миг, на секунду ослепило полуденное солнце. Широко распахнутыми глазами Цинь Су смотрела на сверкающую в лучах небесного светила изящную золотую заколку, венчающую прическу Госпожи Цзинь.   Вид, в дрожащих солнечных лучах и окруженная газовыми занавесками цвета золота, женщина имела неземной, но намётанный глаз Цинь Су мгновенно уловил легкую сонливость и тягучесть очевидно только проснувшейся женщины. Прическа слегка растрепана, рукав платья небрежно соскользнул с плеча, открыв белизну кожи и ломкость ключиц.   Зажав рот ладонью, А-Су едва сдерживала слёзы, неверяще смотря на поправляющую прическу Мадам Цзинь. В покоях А-Яо спала Цзинь Ливэнь и черт его знает, чем они занимались до того, как женщина уснула и пришла сама Цинь Су. Девушку замутило, и она спешно закрыла дверь рывком обернувшись.   - Дева Цинь? – голос Гуанъяо дрогнул, а лицо выдавало то чувство предательства, что испытывал мужчина, смотрящий в ее бледное лицо. Слов у Цинь Су не осталось. Она едва сдерживала слезы цепляясь непослушными пальцами за свои юбки и неверяще таращилась в побелевшее лицо напротив. – Я же говорил… Зачем? Почему просто не пошла за мной?   - Наша помолвка… - все же выдохнула девушка, надеясь, что ей все объяснят. Что ей хотя бы скажут, что все ложь и она просто неправильно поняла… Она поверит, правда! «Скажи же хоть что-то, А-Яо!» Гуанъяо молчал лишь миг, а после безжалостно разбил ей сердце.   - Разорвана. Госпожа должна была вас уведомить. – он больше ничего не собирался говорить, а Цинь Су молчаливо роняя слезы ничего уже не желала слышать, но именно этот момент выбрала Ливэнь, распахнув двери и сурово оглядев обоих, надменно уточнила.   - Дева Цинь, что вы здесь делаете? – голос ее был холоднее самого ледяного источника Гусу, а взгляд казалось, искрил как знаменитый Цзыдянь. Повернувшись к напрягшемуся Гуанъяо, она продолжила не менее грозно. – А ты почему не в постели? Что, так сильно хорошо себя чувствуешь?   - Прошу меня простить, Госпожа. – тут же склонил голову мужчина, но Цинь Су с ужасом заметила алый румянец на его щеках и довольство от последних слов, вылившееся в румянец на щеках женщины.   Гуанъяо учтиво кивнул ей на прощанье, спешно скрываясь в комнатах за спиной Ливэнь, а в ушах Цинь Су грохотом ее собственного сердца отбивалось его легкое «Госпожа», так часто обращённое к ней, но теперь принадлежащее другой женщине.   - Мы все уже обговорили, Дева Цинь. С вашими родителями я поговорю лично и, если хотите, даже подыщу вам достойного супруга. – степенно уведомила Цзинь Джу, слегка улыбаясь от столь смелого обращения А-Яо к ней. Из уст пасынка это, давно опостылевшее «Госпожа», звучало самым красивым комплиментом, главное, чтобы Гуаншань не сбил ее резко поднявшееся настроение своим трусливо-лебезящим «Моя Госпожа».   - Не стоит. – каркающе выдохнула девушка и, спешно кивнув на прощание, рванула прочь, чувствуя, как задыхается, а в глазах темнеет. Она уже ненавидела Мадам Цзинь, некогда казавшуюся ей идеалом женщины. Вопрос об отбытии из Башни Кои резко всколыхнулся в ее голове и Цинь Су поспешила к подругам в поисках совета.

***

- …. приняв необходимую позу в месте Силы, необходимо прочувствовать его энергетику. Представить, как его Сила вливается в вас светящимся потоком омывая каналы Ци и наполняя три даньтяня своей мощью... – задумчиво цитировала Фуюян громким четким голосом строчки из трактата о «Углубленной медитации и накоплении энергии ордена Лань» скептически приподняв бровь. Мо Синь увлеченно конспектировала ее слова придерживая рукав и выводя аккуратные иероглифы. - Ну, чушь же! – возмущенно рявкнула Юй Киу и помассировала виски. Они уже подожгли вторую палочку благовоний, но все еще ни на шаг не продвинулись к хотя бы примерному представлению о «внешнем накопителе». Мо Синь задумчиво прикусила кончик кисти. - Я не совсем понимаю, что конкретно мы ищем? – все же сдалась девушка, подняв спокойные оленьи глаза на Старейшину Цзян и Главу Юй. Обе женщины мрачно переглянулись и пожали плечами, а Фуюян даже гневно пробормотала под нос «да черт его знает», захлопнув очередной трактат. – Может стоит спросить… - Нашла! – звонкий голос Лань Дэйю прервал Мо Синь на полуслове, ворвавшись в размеренность покоев Юй Киу. Сама Дэйю также словно тайфун влетела в чужие покои позабыв о приличиях, уверенно размахивая старой потрепанной временем книжонкой. – Вот то, что нам нужно! Юй Су удивленно присвистнула, но ничего женщине не сказала, лишь посторонилась, пропуская гостью и поспешила закрыть дверь как было, навесив еще и заклятие «запирания», а то мало ли... - Этому сборнику более пятисот лет! – вдохновенно поделилась Дэйю, протягивая коричневую от времени книгу в руки Фуюян, глаза которой горели непередаваемым восторгом. Мо Синь и Юй Киу тоже заинтересованно придвинулись ближе к женщинам увлеченно рассматривая подобную редкость. – Я еле уговорила досточтимую Старейшину Юйхэ дать мне доступ к ее священной библиотеке! Признаться, даже не надеялась, что госпожа Бессмертная окажет свою помощь, ан нет! - Неужели Госпожа Бессмертная пустила вас в свой грот? – искренне удивилась Фуюян, так как от той же Дэйю знала, что Лань Юйхэ запечатала не только грот, в котором проживала, но и целую гору, одну из множества в Гусу, в которой грот и располагался.  - Грот? Ха! Как бы не так! Это мы, несведущие, думали, что она в пещерке живет. – хмыкнула Дэйю явно чем-то впечатленная и настолько возбужденная, что буквально светилась от той энергии, что бурлила в ней. Обернувшись, женщина проверила действенность талисмана «конфиденциальности» и удостоверившись в исправности и работе поспешила наклониться к кругу слушающих ее дам. – Там целая сыхэюань! С садами! И с кроликами! То умиление, что проступило на лице впечатленной Дэйю, легко прояснило отчего она так воодушевлена. В Гусу запрещалась живность, но у их Старейшины были кролики. Наверняка множество милых маленьких комочков, бегающих по саду это невероятное зрелище. Дамы восхищенно вздохнули. - Ну, суть не в том. – все же вернулась к теме разговора Лань Дэйю, потирая подбородок пальцем. – В библиотеку меня, конечно, не пустили, закон как говорится, есть закон. Честно, думала меня и на гору-то не пустят. – удивлённо покачала головой женщина, неспешно разливая чай по чашечкам. – Старейшина сама нашла трактат и принесла мне. Даже сказала, что, если вдруг будет нужна помощь, она постарается ее всячески оказать. - Забавно. – хмыкнула Юй Киу и под вопросительные взгляды женщин лишь дернула плечом, да пригубила чаю. От помощи ордена Лань многое зависело и пусть их библиотека была сожжена, многие редкие книги хранились совсем не в ней, а в личных хранилищах Старейшин или в тайных сокровищницах. Обижать их недоверием или пренебрежением было просто глупо, но все же внутри Глава Юй кривилась от лицемерия окружающих. Она не желала зла У Сяню и бесконечно его любила, потому всеми силами старалась помочь. Знай она о его трудностях правду, знай об этой чертовой осаде! Разве осталась бы она в стороне? Конечно нет. Но Фуюян осталась. Осталась Дэйю, сейчас усиленно налаживающая с ними контакты. Ордены Цзян и Лань шли убивать ее брата. Могла ли она спокойно слушать, как люди, ранее безразличные к ее А-Сяню, сейчас говорят о помощи? Понять Фуюян она могла, женщина искренне скорбела и даже соорудила маленькую могилку, о которой не раз рассказывала самой Юй Киу. Простить Фуюян за бездействие…Юй Су не могла, хотя не раз пыталась. Задушив столь неуместные мысли на корню, Глава Юй вновь втянулась в беседу, где уже увлеченно обсуждали древние материалы и способы ковки артефактов. - … и если добавить в «черную руду» кровь этого «шагренева ящера» из «лощины черного бамбука», то… - хмурясь и поджимая губы от непонимания читала Фуюян строки из принесенной книги невероятно осторожно прикасаясь кончиками пальцев к истертым страницам. - Стоп! – шикнула включившаяся в разговор Юй Киу и аккуратно забрав книгу углубилась в чтение. В трактате обтекаемо и сухо говорилось о ковке меча с накапливающим Ци эффектом ранее существовавшем и по легенде принадлежащем одному из богов войны. Материалами выступали «черная руда», в которой Глава Юй без проблем смогла опознать железо. Да, дороговато, особенно если это железо из рудников близ Луанцзан, но все же вполне выполнимо. И вторым шла чудо-кровь легендарного ящера, которого уже неизвестно сколько столетий днем с огнем не сыщешь. - Лощина черного бамбука, это же на территории твоего ордена? – хмуро уточнила Фуюян, потому что не понаслышке знала о еще одном «темном» месте. Оно конечно не такое гиблое как Луанцзан, да и не так знаменито, но… Не было там на ее веку никаких ящериц. - Да, но ящера этого мы не найдем, дед говорил повымирали еще в его детстве. Кто не вымер, жадные до силы заклинатели изничтожили. – поджимая губы пояснила Юй Киу задумчиво постукивая пальцами по твердому переплету трактата. – Вот здесь, - указала она пальцем на нужную строку, - говорится, что вместо крови ящера, можно использовать кровь другого «живого-мертвого». И что это? - А как кровь эта выглядит? – уточнила Дэйю с сомнением смотря на книгу. Юй Киу хмыкнула понимающе, она тоже не знала, дед много чего говорил, но так подробно об вымершей животинке не рассказывал. Говорил, что демон, создавший чудо-ящерку сражен Небесами, а сами по себе они уже не появятся. - А кто знает? – интерпретировав хмык Юй Су бабуля Жоу задумчиво прикусив губу. Она тоже понятия не имела, как выглядит эта кровь и кто такие «живые-мертвые». Что ж, с темной частью накопителя придется повременить, но и светлая тоже выдала сюрприз. – Скорлупа Водной Лилии. Отлично, это что такое? - Вероятно, хрустальная сталь. Что использовалась для ковки меча Ванцзи. – задумчиво кивнула Лань Дэйю, вчитываясь в свойства этой неведомой «скорлупы». Она припоминала что-то такое, кажется, Фуцин давным-давно говорил, что меч ее внука может копить энергию и высвобождать в больших количествах. Юй Киу тоже задумчиво кивнула, что-то такое она предполагала, когда видела клинок Второго Нефрита. - Я осмотрю его меч позже с позволения Второго Господина Лань. Возможно, это действительно хрустальная сталь. – кивнула Юй Киу пробегаясь глазами по тексту. Ее взгляд тут же зацепился за пару строк, она вздохнула тяжелее прежнего и ткнула тонким пальцем в книгу. – Вот еще, «Слеза дракона», что создает между разнополюсными материалами стабильность. Ее используют для стабилизации, но материал очень редок, такой сейчас не купишь. Как вы понимаете, нам он тоже нужен. Четверо женщин тяжело удрученно вздохнули. Работы предстояло целое море. Госпожа Мо напряженно рассматривала рисунок маленькой драгоценной горошинки с рисунком волн. Определенно хрусталь с вкраплениями обсидиана…. Где же она могла его видеть? - Точно! – стукнув кулачком о свою ладонь девушка озарено вскинула на всех глаза. Лицо ее осветилось радостью, и она поспешив подняться, ринулась к стопкам разных книг, привезенных из четырех великих кланов. Достав из стопки Цзинь предоставленный Гуанъяо фолиант из сокровищницы Вэнь под редакцией ныне покойной Девы Вэнь Мо Синь бросилась обратно. – Вот! Женщины непонимающе заглянули в книгу и с удивлением обнаружили там информацию о той самой «горошине» названой «Слеза Дракона». Из прочитанного выходило, что это был камень из украшения богини Си Ванму, украденный и оскверненный демоном. Первоклассный «хрусталь» из долины близ реки ЖоШуй, обрамленный черным как ночь обсидианом. - Опять долина ЖоШуй? – возмутилась Лань Дэйю чувствуя, как заболели ее старые шрамы на руках. Благословение этой богини, лекарство от всех болезней – едва не стоило жизни ее племянникам. Теперь им необходимо вернуться туда за очередным «даром» этой «правительницы западного рая». Глаза женщины наполнились всепоглощающим холодом. – Там опасно. Боюсь нам не достать этот артефакт. - Ну это мы еще посмотрим. – раздраженно цокнула Юй Киу, внимательно разглядывая почти истёртый рисунок.

***

Светлая комната личных покоев молодой госпожи Лан была перевернута с ног на голову: раскиданные вещи валялись что-где, оборванные занавески с разлитой на них водой из разбитой вазы, перевернутые предметы некогда дорогой мебели. Тяжело дышащая девушка в нежно-голубом платье гневно смотрела на свои трясущиеся ладони, что секунду назад разбили дорогое зеркало о рядом стоящую стену. Бледная служанка, нервно вжавшись в одну из колонн, едва дышала, обмирая от страха и ужаса, охватившего ее в тот миг, как госпожа принялась все крушить. Щека девушки слегка кровоточила, задетая острым осколком зеркала, разлетевшегося в щепки. - Госпожа! Эта недостойная все объяснит! – почти отчаянно вскрикнула девушка, прикрыв от паники голову руками, когда разъярённая Лан Мяо швырнула в нее фарфоровую чашечку, разбившуюся в долях цуней от головы служанки. - Объяснишь? – заорала не своим голосом девушка, свирепо осмотрев сжавшуюся в комок прислугу, - Что, по-твоему, ты мне можешь объяснить? Что я недостойна Второго Нефрита? Это? - Нет! Я… - Что? Что ты? – все еще не слыша себя от гнева, кричала Лан Мяо, топча некогда прекрасные пионы, разбросанные по полу. – Или это не ты мне только что сказала забыть о приворотном настое и о моей мечте о браке? - Госпожа! – упав в ноги своей хозяйки, служанка лишь тихо пропищала от прорезавшей колени боли, но более ничем не выдала, что острые осколки крепко впились в мягкую плоть, раня ее до крови. Светлое платье прислуги стремительно напитывалось кровью, но сама девушка лишь с усилием сжимала дрожащими руками чужие колени в подобострастном объятии и отчаянно тыкалась носом в живот всё же немного успокоившейся Лан Мяо. - Молю вас, Госпожа, я говорила лишь обождать до возвращения в орден, всё же провернуть подобное здесь… – девушка не закончила, тихо зашипев от прорезавшей щеку боли, алый след от ладони постепенно набирал цвет, рдея на порезанной щеке. - Не смей мне перечить! – рявкнула Госпожа Лан, с тихим цоканьем опустившись на чудом уцелевший стул. – Что встала? Приведи меня в порядок и принеси чай! – служанка спешно подскочила, морщась от боли в израненных коленях, но, ничего не говоря, кинулась к госпоже, аккуратно уложив волосы и спешно оправив слои платья. Пока сама Лан Мяо неспешно надевала дорогие серьги в цвет синих глаз и поправляла крупные кудри, прислужница споро собрала на подносе изысканный уцелевший сервиз и заварила лучший чай на травах, боязливо оглядываясь на свою хозяйку. - Немедля отдай настой и выметайся! – прорычала Лан Мяо, встав со своего места и даже не заботясь о прислужнице, выхватила нужную склянку из подрагивающих рук, отпихивая вскрикнувшую девушку в сторону, отчего та плашмя упала на осколки некогда дорогих вещей. – Прибери здесь к моему возвращению! Отдав последний приказ Лан Мяо стремительно выскочила прочь, летящей походкой уносясь в сторону комнат Второго Нефрита Гусу Лань, легко балансируя полным подносом. Не видя в своей опьянённой скорой взаимностью любовью ничего прочего, молодая госпожа из Гусу совсем не заметила грозно нахмурившуюся Не Лу Лан, торопливо направившуюся за ней следом. Лан Мяо спешила к нужным покоям как грациозная лань, окутанная самым дорогим расшитым вручную драгоценными камнями и жемчугом, атласом и невероятно редким паучьим шёлком, что привез ей из столицы папенька в приданое. Сделанная до этого замысловатая прическа слегка растрепалась в пылу накатившей истерики, но девушка уже успешно поправила все как было, ослепляя своей красотой и нежностью. Легко постучав в дверь, Дева Лан мягко оправила рукава и, поправив пару шпилек в волосах ласково улыбнулась едва, не засверкав стоило двери раскрыться. В проеме появился слегка уставший Лань Ванцзи, мягко придерживающий почти уснувшего Лань Юна, Юань, очевидно, уже спал. Лицо девушки скривилось лишь на миг, тут же вновь разгладившись и засияв улыбкой. - Дева Лан, что-то случилось? – негромким глубоким голосом уточнил Ванцзи, не впуская попытавшуюся проскочить девушку внутрь. Лан Мяо раздраженно дернула бровью, учтиво склонив голову и с намеком взглянула из-под ресниц откровенно зовущим и даже пошлым взглядом. Лань Ванцзи не проняло, мужчина все так же холодно осматривал лицо гостьи. - Ах! Эта Мяо-Мяо решила навестить своего жениха, – смущенно потупив взгляд и порозовев, выпалила девица и бровь Ванцзи вполне заметно дернулась, а взгляд потемнел. Слегка дернув плечом, девушка успешно заставила ткань рукава соскользнуть с белоснежного плечика, открывая более выгодный вид на пышную грудь. – Эта глупая, решила угостить Господина чаем и скрасить его досуг беседой. - Не нуждаюсь, – холодно рубанул Лань Ванцзи, поджав губы, и, осмотрев еще раз надоевшую девицу, все же высказал то, что было на сердце. – Этот не помнит, чтобы Дева Лан приходилась ему невестой. В жизни этого Ванцзи есть лишь один любимый человек, что навечно останется его спутником на тропе самосовершенствования и это определенно не Дева Лан. - Что? Да как вы! – что еще хотела сказать девушка, Ванцзи не услышал, спешно закрыв дверь перед чужим носом. Собравшуюся вновь закатить скандал барышню крепко сжали за локоть чужие пальцы и обернувшаяся Лан Мяо с накатывающей паникой узнала Не Лу Лан, сурово сверлившую взглядом. - Кажется нам есть о чем поговорить, не так ли?

***

Все сидели в зале для совещаний более чем прилежно, как только прошло нужное время, однако представителей Цзинь не было, как не присутствовали Госпожа Цзян и Госпожа Лань вместе с Девой Лань Ванъюн. Опаздывал и обычно пунктуальный Минцзюэ на пару со своей тетей, также не пришедшей на чтение. Собравшиеся медленно, но, верно, начинали нервничать ожидая чего-то не хорошего. - Что-то все же случилось, не так ли? – запив неожиданно острую начинку маньтоу нежно благоухающим чаем, надлежащим успокоить тело и дух, поинтересовалась Ло Цинъян смущенно отвернувшись от неотрывно смотрящего на нее адепта лицо, которого было слишком уж алым, а взгляд блаженным. Взгляд девушки прошелся по присутствующим и пригубив еще чаю она все же посмотрела на мрачное лицо уже хорошей подруги, с коей никогда бы не познакомилась, не будь этих чтений. Цинь Су недавно должна была что-то обсуждать со своей семьей и настрой у нее был боевым, однако отчего-то сейчас она была словно оживший мертвец. - А-Су? Может я лезу не в свое дело, но если тебя это гложет, то лучше рассказать… - посмаковав маньтоу с персиковой начинкой поделилась Цинъян и убедившись, что вкус невероятен, передвинула булочки ближе к понурой девушке. – Ну если не хочешь говорить, то хоть вкусненького съешь, мне обычно помогает. - Вот скажи, что со мной не так? – резко подняв взгляд на подругу нервно уточнила Цинь Су, а на удивленно приподнятые брови принялась неловко пересказывать все что случилось, от разговора с А-Яо и Мадам Цзинь, до радостного отца, что совершенно не считаясь с ее чувствами, принял соглашение о расторжении помолвки. Закончила совершенно разбитая девушка совсем уж отчаянно вопрошая свою подругу: – Может я страшненькая? Или характер у меня плохой? Отчего же А-Яо так легко расстался со мной? - Так. – резко оборвала Мянь-Мянь, хлопнув в ладоши. Девушки на миг замолчали и краем глаза заметили, как в зал начали проходить члены клана Не и Госпожи Цзян и Лань таща на буксире Лань Ванъюн о чем-то увлеченно беседующую с Не Люинъюэ. Вздохнув Цинъян с удивлением, заметила подсевшую к ним Деву Ян с неловким выражением лица. – Дева Ян? Вам что-то нужно? - Ох, простите мою бестактность, но я хотела кое-что сказать Деве Цинь. – мягко и слегка неуверенно начала девушка, а заметив, что хмурая девушка внимательно на нее смотрит неловко потеребила рукава с ломкой улыбкой заглядывая в чужое лицо. – Я стала невольным свидетелем вашего диалога, а также кое-что знаю о будущем, так что… я… эм… - И? – неожиданно резко отреагировала Дева Цинь, отличавшаяся кротким нравом до всего происходящего вокруг. Ян Лу невольно даже вздрогнула, не ожидая такого напора. – Что вы мне скажите? Что мы не поженимся? Что он не любит меня? Он мне изменял? Что? - Эм, Дева Цинь, прошу меня извинить, я хотела сказать, что в книге вы были женаты и вполне счастливы… - неловко начала Ян Лу как тут же осеклась, заметив лихорадочный блеск чужих глаз и почти сумасшедшую улыбку абсолютно радостной, буквально искрящейся восторгом девушки. Что ж, такого в книжке не писали… - Кхм, так вот, вы были счастливы, но… Вся ваша жизнь была ложью, Дева Цинь. И вас и Гуанъяо обманули еще до брака, а когда наследник Цзинь узнал правду, то жизнь его можно сказать была разрушена открывшейся истиной, как и ваша, когда о многом узнали вы. К чему я это говорю… не цепляйтесь за него, Дева Цинь, вот кто-кто, а Гуанъяо определенно не должен стать вашим мужем. Я этого говорю, потому что мне вас жаль, точнее жаль ту девушку, про которую написано в книге, но вы в силах все изменить…. - Что? – непонимающе прохрипела Цинь Су с паникой обернувшись на такую же растерянную Ло Цинъян. Взяв себя в руки, девушка лишь поджала губы. – И что же это за ложь? В чем нас обманули? - Увы, я не могу вам сказать, вы все узнаете сами из книги, однако прошу вас обдумать мои слова и отпустить этого человека, расставшись друзьями. Поверьте, так будет лучше для всех. – накрыв чужие сжатые в кулаки ладони своими и слегка сжав пальцы в поддержке Ян Лу, встав, поклонилась и, не прощаясь удалилась на свое место рядом с приветливо кивнувшим ей Гуанъяо, усаживающимся на свое место. Цинь Су раздраженно фыркнула, но странные слова все вертелись в ее голове пока не пришла Не Люинъюэ, презентовав подругам тунхулу и отвлекая от всех тревог. - Что ж, читать буду я. – усмехнулся Минцзюэ дернув плечом и получив книгу в руки оглядел присутствующих на наличие несогласных. Дураков, конечно, не наблюдалось, все молчали в тряпочку, внимая прокашлявшемуся Главе Не. Глава 11. Изящность. Часть первая. Резиденция Ордена Гусу Лань находилась в уединённых горах в окрестностях города Гусу. - Ну, не только там. – пожал плечами один из Старейшин внося ясность для собравшихся, дабы дальше если что-то и упомянут, оно не ввело в путаницу. Безусловно основная резиденция находилась в провинции Цзянсу, в горах близ Гусу, однако в Цайи так же было поместье для ночёвок адептов имевшее довольно обширное расположение, и в соседней провинции Чжэцзян, где располагался небольшой клан Лан Ду, из которого происходили Старейшина Лан и Дева Лан, так же находилось обустроенное поместье для господ клана Лань, так как клан Лан Ду принадлежал Лань и был лишь ответвлением, а так же дальней родней. - Как у всех. – пожала плечами Старейшина Не, накрутив на палец черную прядь своего хвоста. Собравшиеся согласно кивнули, новостью подобное не для кого не стало. Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и чёрные черепичные крыши домов, тянущиеся вдоль живописных садов с беседками у воды, создавая картину облачного океана в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины. Описанная красота и живописность природы вдохновили многих девушек к сочинению стихов, о чем тут же принялись судачить собравшиеся в кучку красавицы. Некоторые обещали даже нарисовать на перерыве пару картин. Ло Цинъян на вопросительные взгляды подруг пожала плечами. Безусловно там было красиво, но красота была словно бы пустой и отрешенной, именно такой какая свойственна бессмертным, вечным и далеким обителям Небесной столицы, не раз воспетой в песнях и стихах. Для людей приземленных, хоть и стремящихся к бессмертию эта красота оставляла странное чувство опустошения и тишины. Цинъян такое не нравилось, она любила яркие краски и быстрый темп жизни. Цижень приосанился от важности почти светясь от довольства и гордости за родные пенаты. Не раз и не два он мысленно благодарил предка, что укоренился именно там, а сейчас слушая как описала их дом бессмертная Баошань и вовсе преисполнился невиданной доселе гордости, словно природный ресурс лично его заслуга. В таком умиротворённом месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Читающий Минцзюэ невольно улыбнулся с нежностью вспоминая дни, проведенные в этом месте, где он отдыхал душой. Уловивший настрой мужчины Сичень едва ли не сверкал от счастья мысленно прикидывая как скоро он сможет опять пригласить своего любимого в Гусу. - Там наверняка даже красивее чем описано. – мечтательно закрыл глаза Сяо Синчень даже не надеясь хоть глазком взглянуть на поистине дивные места, по описанию так похожие на родную гору учителя. Мечтания прервал могучий голос Старейшины Лань Фуцина. - Если даос Сяо желает, он мог бы посетить Гусу вместе с другом. – кивнул мужчина, рассматривая распахнувшего глаза Синченя. Дэйю хитро захихикала, поняв намерения мужа и довольно прищурилась, прикинув что и с этим родственником Вэй Ина стоит поладить. Преданный взгляд растерявшегося Сиченя два пожилых человека проигнорировали, отдавая свое внимание смущенному даосу. - Если…только, если не затруднит. – неловко мяукнул Сяо Синчень слишком смущенный оказанной милостью и оттого очевидно робеющий. Лань Сичень раздраженно поджал губы с недовольством наблюдая как Минцзюэ обещает лично сопроводить даоса до резиденции своего друга. Желание приглашать этого «предателя» резко исчезло. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но всё же холодные горы создавали атмосферу настоящей уединенности и безмятежности. - Как в горах у наставницы! – от переизбытка ахнул Синчень, прижав ладонь к сердцу. Его часто обуревала тоска по дому, по уютной комнате что наставница выделила в своем домике, по смеху шидзе Цансэ вечно норовящей всех разыграть или столкнуть в горный ручей забавы ради, по сказкам на ночь и по объятиям наставницы. Описание Облачных Глубин навевали воспоминания о былом, кольцом свивая сердце. - Ну кому безмятежность, а кому тюрьма… - тихо шепнула нахмурившаяся Дэйю, безумно винящая себя в ситуации с Госпожой Лань, матерью ее внуков. Еще тягостней на ее душе становилось от мыслей, что даже имя женщины за столько лет она так и не узнала, слыша обезличенное «Госпожа Лань». - Дэйю. – грозно осадил супругу Фуцин, но и сам скорбно поджал губы. В отличие от жены он знал имя матери нефритов и все еще дивился странному стечению обстоятельств, Госпожу звали Лань Сянь созвучное с У Сянь. К тому же Фуцин подозревал, что дело девочки Сянь не было столь просто и однозначно, но тогда влезть не решился, а сейчас уже и не имело смысла. Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались в фехтовании или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук. - Кто посмел! – почти проревел один из Старейшин Лань, вскочив с места и гневно сжав кулаки. Цижень малодушно прикрыл глаза и скрыл дрожащие губы трясущейся ладонью, уж он не сомневался в том, кто мог вопить в его обители покоя и тишины. Сичень неловко отвел взгляд от дяди, что скорбно хранил молчание и не отвечал на излияния своего коллеги. Ванцзи же едва заметно улыбнулся, также мгновенно поняв кто мог навести суету и разбавить застоявшуюся тишину своим голосом. - Идиот. – тихо, на грани слышимости прошипел Цзян Чэн, шлепнув ладонью по лицу под веселый смешок Хуайсана. Для них личность, наведшая суету тоже, не стала секретом, как и для расхохотавшейся Юй Киу. Вэй Усянь, вцепившись в осла, громко рыдал у ворот. - Вот я так и знал. – заскулил Ваньинь, виновато смотря на задохнувшихся возмущением Старейшин Лань. Фуюян сцеживала смешки в свой рукав, Киу забавляясь покачивала вино в чарке и взять на себя вину пришлось самому мужчине. Встав в полный рост, Глава Цзян уважительно поклонился, сцепив от досады зубы. В груди свернулось чувство дежавю, ведь он не единожды так склонялся из-за брата еще в бытность юности, а уж в его амплуа Старейшины Илин и вовсе считай не разгибал спины из-за чужих выкрутасов. На сердце неожиданно потеплело. - Приношу извинения за неподобающее поведение моего брата. – искренне сцедил Ваньинь и тут же разогнулся, уловив кивок Фуцина проигнорировавшего возмущения прочих. Собравшиеся тактично умолчали, что Вэй У Сянь отрекся от Юньмэна и что сам Глава вроде как терпеть его не мог. - Глава Цзян, как и прежде исправляет ошибки своего подчиненного. Не надоело ли? – чуть насмешливо бросил Су Шэ скосив глаза в сторону сощурившего в гневе глаза Ваньиня. Невзрачный глава Молин Су даже не обернулся к человеку, с которым начал диалог показывая высшую степень своего неуважения. Цзян Ваньинь задохнулся от гнева, но скрепя зубами не стал кидаться на наглеца удерживаемый неожиданно твердой хваткой Хуайсана, лицо которого опасливо скрыл веер. Выпрямившись на своем месте и посильнее расправив плечи, мужчина надменно окинул взглядом лиловых глаз раздражающего человека и едва сдерживая злость процедил: - Разве может надоесть забота о своем брате? – хмыкнул Цзян Чэн и оскалившись продолжил, так же не смотря на побагровевшего Су Шэ, желая вернуть ему шпильку. – К тому же, мне не так часто приходилось это делать, ведь в отличие от…многих, он знает правила этикета. Лань Цзинъи произнёс: — Чего ты рыдаешь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Хангуан-Цзюнь, а теперь, когда он привёз тебя к себе домой, ты вдруг разревелся! - Что? – ахнули многие широко распахнув глаза. Как-то подобного они не ожидали, хотя в прошлой главе действительно говорилось о словах У Сяня, но там же сразу пояснили что это был план, и присутствующие не предали этому значения, однако если так подумать, юноши же не знают правды…. - Молодой Господин привел этого мерзавца в Гусу, а он еще и недоволен! – возмутился очередной Старейшина Лань обернувшись с хмурым видом к самому Ванцзи и сидящему рядом с ним Циженю. Оба мужчины спокойно проигнорировали чужое возмущение, а эмоциональная Дэйю даже глаза закатила. - То есть вас не смутило, что дети спокойно восприняли, что «Мо Сюаньюю» якобы нравится Хангуан-Цзюнь? Вас задело, что ему не нравятся Облачные Глубины? Серьезно? – почти искренне изумилась Чанг Юнсу, поспешно прикрыв нижнюю часть лица веером. Сама она, как уже успела выяснить отвращения к обрезанным рукавам не испытывала, благодаря Деве Кое, которая тайком показала свою книжицу рисунков, где в полете фантазии с подачи неизвестного «благодетеля» изображала Хангуан-Цзюня и Старейшину Илин. Теперь женщине мечталось увидеть все в живую и как оказалось не только ей одной, большинство Дев и благородных Дам успели войти в их «скромный» кружок по интересам. Старейшина Лань тут же осекся, раздраженно дернув свою бороду. - Разве, достопочтенный брат, может кому-либо не нравится? – влезла Лань Ванъюн мягко улыбнувшись и скрыв губы рукавом. Сичень сцедил смешок в кулак, Цижень страдальчески вздохнул, а вот Старейшина Лань надувшись от гордости согласно поддакнул мысленно благодаря девушку за вмешательство. – А вот устои нашего клана тяжелы для тех, кто не живет в Гусу с детства.   Вэй Усянь был мрачнее тучи. - И что ему не так? – надменно фыркнул Цзян Чэн внутренне надуваясь от переполнившей его радости. Брат не хочет в Гусу! Ему там не нравится! Вздохнув для вида чуть тяжелее, он окончил свою мысль. – Сам ведь не захотел в Пристань Лотоса. - Эй! Ты его туда не чаи пить звал вообще-то! – тут же пихнул его в бок веером Хуайсан поджав губы. Ваньинь раздраженно цыкнул. Вот дались его будущей версии эти дурацкие пытки! С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ванцзи забрал его, у Вэй Усяня так и не появилось возможности ещё раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему тот находился в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. - Но мыслишки призвать своего пса все же были… - насмешливо кивнул Глава Яо самодовольно раздуваясь словно павлин. – Очевидно же, что он не просто так своего мертвеца призвать хочет. - Разве нам уже не сказали? – раздраженно шикнула до этого более мягкая и покладистая Цинь Су, за все время с начала чтения не сказавшая подругам и слова, лишь молча смаковавшая тунхулу. Девушка была раздражена сверх меры и хоть ее подруги знали о разладе с Гуанъяо, в очень тонкие детали посвящены не были и оттого не знали, как реагировать на слишком резко настроенную девушку. – Он хочет знать правду! Что плохого в том, что человек желает все узнать? Что плохого в стремлении не быть обманутым своими близкими? - Э… - растерявшийся от напора прежде учтивой девы Цинь Глава Яо неловко отшатнулся от привставшей с места девушки, в глазах которой горел нешуточный огонь ненависти. Все что смог мужчина это сжавшись неловко пискнуть: – Ничего? - Именно! Он, имеет право все узнать! - продолжала шипеть Цинь Су очевидно говоря о чем-то совершенно другом, но присутствующие и тревожные Мянь-Мянь с А-Юэ никак не могли понять, о чем именно. Усадив разбушевавшуюся девушку Мянь-Мянь, взволнованно сжала чужую ледяную ладонь заглядывая в полные ярости глаза подруги. Мадам Цзинь насмешливо хмыкнула, закатив глаза на этот концерт. Ей, как и замявшемуся Гуанъяо, тревожно опустившему глаза в пол, были известны как причины срыва, так и смысл слов. Ливэнь с ноткой желчи заметила, как неприятно стало прежде милое личико девушки и неловко потупив взгляд задумалась, так ли она сама выглядела, закатывая очередной скандал? Гуаншань с любопытством рассматривал девицу, что выбрал своему ублюдку женой и с нескрываемым довольством счел, что истерика этой женщины схожа с истериками его жены. Что ж, не ему же одному страдать в браке, пусть переметнувшийся мальчишка насладится своим браком сполна. В юные годы Вэй Усянь в числе других юношей провёл в Ордене Гусу Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. - Да как он! – Цижень все же не выдержал. Он бесспорно принял парнишку, пообещал даже пересмотреть свое мнение и почти смирился с его будущим присутствием под боком, но это… Оскорбить дом Циженя? Ярость, как и прежде заклокотала в груди, а приснопамятная бородка затряслась от негодования. - Дядя… - теплая рука Сиченя мягко легла на чужое плечо и совсем незаметно сжала сильные пальцы отрезвляя едва не разошедшегося учителя. Благодарно кивнув племяннику, мужчина хлебнул чай поданный Ванъюн бдительно следящей за здоровьем родни. Присутствующие неловко отвели взгляды, многие не понаслышке знали о чем именно говорит Вэй Ин и даже через силу все же соглашались. Фуцин удивленно оглядел прячущих глаза слушателей, проанализировал сказанное книгой и немедля обернулся с вопросом к жене. Дэйю с усталым вздохом развела руками сконфуженно кивнув. Гусу и правда было скучным местом и, если бы не ее Фуцин, она бы и шагу туда не сделала. Заметив эти переглядки Сичень, задумчиво прикинул, что вероятно стоило убрать еще несколько правил и все же устроить пару праздников и фестивалей как делают в других орденах. Как никак, они хоть и ведут аскетичный образ жизни, все же не монахи и многим хочется немного расслабиться. Он до сих пор содрогался при мысли о трёх тысячах или около того правил, которыми была исписана Стена Послушания. - Да-да, мы уже поняли, что не все правила так необходимы, как и часть обучающей программы. – раздражено буркнул Цижень дергая себя за бородку и феерично закатывая глаза в лучших традициях Цзян Чэна. Ливэнь тихо посмеивалась с бывшего одноклассника и друга, ожидая те глобальные реформы, что предстоят Гусу. Она до сих пор не особо верила, что Цижень, как и другие Старейшины может пересмотреть свод правил, которым не одна сотня лет. Мельком оглянувшись на Старейшин своего клана и просверлив взглядом сконфузившегося благоверного, методично замахавшего веером, женщина с неожиданной ясностью поняла, что на правах хозяйки может ввести свои правила, ограничивающие многое и многих. От чего это раньше не пришло в голову Ливэнь так и не поняла. Старейшины Лань гневно скривились, но поспешили скрыть недовольство под внимательным взглядом Фуцина уже начавшего потихоньку разбирать правила что противоречили друг другу. Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй Усянь успел заметить, что на ней вырезали ещё одну тысячу. Теперь правил стало больше четырёх тысяч. Четырех тысяч! - Еще тысяча? – ахнул от удивления уже Сичень явно не ожидавший, что вместо сокращения они добавили еще новых правил. Какие же, гуй их дери, правила они там добавили? Неужели и правда что-то столь нелепое как «нельзя дышать там-то»? Голова Сиченя болезненно запульсировала, он определенно сойдет с ума к концу этих чтений. - Интересно, а дышать у вас еще можно или только в определенных местах? – насмешливо уточнила Юй Киу словно бы прочитав мысли дернувшегося Главы Лань и не глядя на захлебывающихся желчью Старейшин Лань отсалютовала поблекшему Сиченю чаркой с вином. Оценив вид мужчины в белом, Цзян Чэн сложил руки на груди и с довольством отметил. - Как хорошо, что Вэй Ин любит свободу! У нас в Юньмэне нет столько ограничений! – то самодовольство и почти детское счастье, прозвучавшее в голосе всегда спесивого желчного мужчины, присутствующие предпочли оставить без комментариев не желая навлекать на себя чужой гнев. Уловив камень в свой огород и заметив задеревеневшего посеревшего от ужаса Ванцзи, Сичень с определенным усилие растянул губы в улыбке и почтенно произнес. - Гусу на пути к исправлению и переменам, я уверен Молодой Господин Вэй определенно оценит труд, что мы собираемся проделать. – лучась учтивостью сказал Глава Лань с легкой радостью наблюдая как гневно поджал губы собеседник. Однако радость длилась ровно до хорошего тычка под ребра от Дэйю гневно прошипевшей о соблюдении приличий и налаживании мостов с будущей родней. Сичень заведомо скорбно вздохнул. Лань Цзинъи опять заговорил: — Ну всё! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещён шум. - И это говорит самый шумный и не ланистый Лань! – с легким смешком отметила Цзинь Ливэнь подмигнув суетливому мальчонке, усиленно жующему марципановое колечко. Цижень скорбно всхлипнул не понимая, как он мог допустить такую оплошность?Неужели старость совсем выбила его из сил? - Деда… - тихим неуверенным шёпотом позвал его малыш Юн неловко дернув за рукав свободной от сладости ручонкой и сердце Циженя дрогнуло. Этот ребенок… он так походил на Вэй У Сяня… могло ли так статься, что сам Цижень намеренно не перевоспитывал его, лелея воспоминания о самом бесстыдном и шумном ученике? Нет. Конечно нет. Но старческое сердце мужчины дрогнуло и он, едва заметно улыбнувшись налил ребенку требуемый чай. Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! - Ну логично. – кивнул, оторвавшись от чтения Минцзюэ и позабавлено хмыкнул. За те четыре дня перерыва он уже успел обговорить многое с Юй Киу, поделившейся воспоминаниями о Вэй У Сяне, так же он пораспрашивал о нем у тех немногих что общались с парнем лично, затем за небольшой перерыв между сегодняшними чтениями побеседовал с Цзинь Ливэнь и Лань Дэйю узнав и их мнение о Старейшине Илин. Теперь и он сам невольно благоволил человеку из книги, считал его достойным уважения, хоть и опасался верить безоглядно. - Его действия весьма последовательны, хотя метод, которым он пытается добиться цели слегка смущает. – неловко кивнул Мэн Яо с опаской посмотрев на Минцзюэ. Мужчина прекрасно понимал, что у них много разногласий, а после того, что вскрылось стало еще больше и потому не питал надежд что с ним даже рядом будут теперь стоять. Однако Минцзюэ удивил, заставив А-Яо неловко улыбнуться. -  Ну он слыл бесстыдником еще в юношестве, так что… - мужчина развел руки и осмотрев Гуанъяо хмурым взглядом неожиданно расслабился и слабо улыбнулся, наблюдая как расширяются глаза напротив. – За ним весело наблюдать. - Согласен. – дрожащим голосом сглотнув вязкую слюну выдохнул Гуанъяо с признательностью посмотрев на Да-гэ, тот лишь усмехнулся и вернулся к чтению. Если его всё-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет весьма непросто. Сомнений данная вера У Сяня не вызывала, большинство прекрасно понимали как устроены Облачные Глубины, впрочем, так же была устроена защита в большинстве других сильных сектах. Минцзюэ задумчиво припомнил пару лазеек, помогавших ему изредка уходить в Цайи слегка выпить, и здраво предположил, что поймавший его однажды Цижень уже все исправил, а тем более после войны, когда каждый укреплялся как мог. Ванцзи лишь заслышав, что Вэй Ин задумывается о побеге вновь приуныл ощущая, как сдавила его грудь дикая тоска и боль. Улыбку краешком губ неожиданно вызвали мягко прильнувшие к нему дети принявшиеся подкармливать великого Хангуан-Цзюня сладкими кружочками марципана. Когда Вэй Усянь приезжал сюда на учёбу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. - На данный момент система осталась той же, адептам выдается временный жетон, настроенный на определенное время, после которого он становится недействителен. – пояснила Лань Ванъюн слегка нахмурив брови и задумавшись, стоило ли им как-то усовершенствовать и эту сторону защиты клана. Сичень с тревогой заглянул кузине в лицо, но та лишь качнула головой призвав не волноваться. Юные адепты Лань с интересом вытянули свои жетоны внимательно их оглядывая, те, как и прежде представляли собой герб ордена Лань, выбитый на цельных кусках яркого нежно-зеленого нефрита, тогда как жетоны на поясах Главы, наследника и Старейшин были белоснежно-белыми невероятно редкими породами нефрита. У приглашенных, насколько припомнил один из адептов куски нефрита были чуть менее хорошего качества и имели немного мутноватую основу. Впрочем, рассудили мальчишки и девочки единогласно, на пару месяцев обучения большего и не нужно было. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. - Ну, это логично, а учитывая войну… - покачал головой Хуайсан припоминая ту многослойную защиту, что пришлось почти с неделю устанавливать его брату и прочим Старейшинам клана. Защита Гусу всегда была куда более объемной чем у Цинхэ, а значит выбраться как раньше его другу вряд ли удастся. - Думаю и пытаться не стоит. – качнула головой Ло Цинъян все еще обеспокоенно поглядывающая на подругу, что после вспышки гнева все же как-то расслабилась и приободрилась. – Даже в прошлом защита была сильна. - Теперь ее усовершенствовали. – качнула головой Дэйю отнимая надежду на побег У Сяня у все же слегка обнадеженного Цзян Чэна. Мужчине оставалось лишь надеяться, что его брат как-нибудь всех перехитрит и всё же даст деру. Лань Ванцзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй Усяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Присутствующие с сомнением осмотрели увлеченного детьми мужчину, но говорить что-то не рискнули, мало кому хотелось портить отношения с кланом Лань. Сичень с сожалением смотрел на брата и сокрушенно качал головой, пожалуй, что-то с его коммуникацией все же надо делать и причем срочно! Вот он, Сичень, даже не удивится если Вэй У Сянь до сих пор верит, что Ванцзи его ненавидит! И во всем вина недопониманий и абсолютное неумение его брата говорить словами через рот. Что ж, кажется, в этот раз Ванцзи не удастся отделаться от брата и его уроков коммуникации, так просто Сичень не сдастся. Неуверенно покосившись на неожиданно загоревшегося чем-то определённо опасным для самого Ванцзи брата, Второй Нефрит с сомнением передернул плечами, еще не поняв точно стоит ли ему опасаться или может пронести. Когда стенания немного поутихли, он сказал: — Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь. - Что? – пораженно ахнули все присутствующие и громче всех определенно взвился голос почти поседевшего Циженя, взгляд которого стал диким, а лицо пугающе бледным. - Ванцзи, что это за поведение? – ахнул Фуцин, но его возмущение захлебнулось в смехе веселящейся Дэйю, что, громко хохоча почти била ладонью по коленям и весело откидывала голову в несдерживаемом хохоте. - Ой молодец! – веселилась женщина, очевидно, дико довольная поведением мужчины. Фуюян тоже захихикала, хитро смотря на неожиданно довольно расправившего плечи Ванцзи. Дэйю же продолжила хохотать. – Отчаянные времена, требуют отчаянных мер! Еще столько лет искать его по всей поднебесной нам не нужно! Задумавшиеся над словами женщины присутствующие лишь покивали. Ну в самом деле, лучше знать, что их зло в определенном месте, чем бродит где-то по Китаю и причиняет свое своеобразное добро! Вэй Усянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. - Да сколько можно! Последнее выбьешь! – возмутился Цзян Чэн раздраженно поигрывая Цзыдянем. Весь вид Главы Цзян так и кричал, что еще пара подобных выкидонов от нерадивого шисюна и мужчина совершенно оправданно озвереет. Минцзюэ лишь сокрушенно вздохнул со всей вселенской скорбью и с пониманием посмотрел на хмурого мужчину в пурпуре. Уж кому как не ему знать, что такое истерики брата, особенно такие нелепые. Словно бы прочитавший его мысли Хуайсан насмешливо фыркнул, скрыв веселье за веером, в самом деле и он и Вэй-сюн умели навести шороху, когда очень хотели. Что за невезение! Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. - Меня до сих пор поражает, что он не работает в таких случаях. – удивленно покачала головой Фуюян косясь взглядом на сверкнувшее словно от недовольства ее сомнением в своей исключительности кольцо. Хуайсан, рядом с которым оно и сверкнуло едва в сторону не шарахнулся, благо вовремя уцепился за крепкое плечо Ваньиня и прижался теснее под насмешливый фырк друга. В тот момент Вэй Усянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ванцзи несколько омерзительных фразочек. - Ну я бы не назвала те фразы прям мерзкими. Бесстыдными, да, но мерзкими? – с сомнением покачала головой Цзинь Ливэнь покручивая прядь своих волос меж пальцев. Гуанъяо согласно кивнул с легким трепетом наблюдая как высокомерно дернувшая подбородком Мадам Цзинь всё же налила ему чая услужливо придвинув и сладости, чтобы в тот же миг независимо отвернуться, сверкая порозовевшими кончиками ушей. - Да будет вам! – возмутился Глава Лю смачно хлебнув из чарки вкуснейшее из вин, что ему доводилось пить. – Даже этот монстр понимает, что слова его омерзительны, ведь обращены к мужчине, словно у рукава обрезанного! Тфу! - Кажется мы уже выяснили, что ничего сверх ужасного в этом нет? – раздраженно сверкнула глазами Юй Киу дёрнув бровью. Глава Лю промолчал, но судя по тому, как он скривился, все прекрасно поняли, о чем он думает на самом деле. – Даже у императора в гареме куча прекрасных мужчин! - Да пусть эти смертные что хотят, то и делают, нас то, заклинателей, это не касается! – возмутился Глава Яо так превознося и себя и остальных, будто они не смертны. Уж кто бы говорил! Сколько заклинателей на охотах умирает, а в прошедшей войне? К тому же никто не отменял несовершенное ядро, не дающее долголетия, а лишь укрепляющее от болезней! - Мы так же смертны, и я вам это могу доказать. – жестко обрубила Фуюян дернув мечом на поясе от чего многие слегка струхнули, покрывшись бисеринками пота. Глава Яо тут же капитулировал, подняв вверх руки и нервно дергая губами. Но кто же мог знать, что тот отреагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли статься, что спустя добрый десяток лет уровень его мастерства как заклинателя возрос, но сам он стал злопамятнее? - Вэй-сюн! – возмущенно схлопнул веер Хуайсан закатывая глаза от недогадливости своего друга. Вид возмущённого наследника Не напоминал Ваньиню надутого хомяка, но тот не решил сказать другу об этом вслух.  – Вот мы про одного и того же Ванцзи-сюна говорим? Он и злопамятнее? Цижень и Сичень неловко кашлянули, уводя глаза кто-куда, уж они-то точно знали, все это правда. Ванцзи стал неуправляем, упрям и в самом деле злопамятен. Одно лишь его вечное упоминание, что именно они убили его любимого чего стоит! Сам же Ванцзи спокойно пропустил все мимо ушей продолжая подкармливать трех активных детей. Вэй Усянь отказывался сдаваться: — Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках. - Вэй Ин! – почти одновременно возмутились как Ванцзи, так и Юй Киу с Цзян Фуюян. Цзян Чэн счел нужным закатить глаза и хорошенько приложить ладонью по лбу чувствуя, как начинает болеть голова от выходок его неугомонного шисюна и это тот еще не воскрес! Лицо Лань Ванцзи сделалось хмурым сверх меры и один лишь взгляд холодил душу любого любопытного посмевшего на него взглянуть. Сичень страдальчески вздохнул, силясь побороть в себе желание хорошенько стукнуть Господина Вэй по его возвращению, пока желание «поправить милое личико» перевешивало здравый смысл и врожденную не конфликтность. - А он хорош! – захихикав принялись шептаться девицы стреляя глазами в представителей Лань. В самом деле, господин Вэй оказался редкостным ценителем, он точно знает, что говорит! Переглянувшись еще более пакостно, девушки продолжили шептаться: - Эту фразу точно необходимо вставить в новую часть! – прикрыв рот ладонью шепнула молоденькая девушка с нежным румянцем на еще по-детски пухлых щеках. Ее большие оленьи глаза возбужденно блестели, выдавая редкое нетерпение. - Это будет незабываемо! – подкатив в мечтаниях глаза к белоснежному потолку с золотой лепниной и прижав ладони к груди с чувством вздохнула одна из более старших девушек отличавшаяся более резкими чертами и болезненной худобой. - Надеюсь сестрица Цинь поделится новыми страничками! – заговорщицки подмигнув подругам и с мольбой посмотрев на трех обособленно сидящих девушек прочирикала самая бойкая девица в салатовом жуцюне. - Жду не дождусь, когда огонь между ними вспыхнет и они сплетут уже рукава! – закивала, поддакивая подругам очевидно замужняя девушка до этого прилично молчавшая, но очевидно не выдержавшая. Её хитро блестящие глаза остро стрельнули в молчаливого Ванцзи и вновь вернулись к подругам, что принялись заливаться румянцем и хихикать в рукава. Ло Цинъян почти хищно оскалилась, переглянувшись с Не Люинъюэ и неожиданно взбодрившейся Цинь Су. Эти трое недавно хорошенько побеседовали с Наследником Не, а после у Люинъюэ состоялась познавательная беседа с некоторыми дамами скабрезно хихикавшими над новеньким сборником чего-то, как оказалось весенних картинок изображавших Второго Нефрита и Старейшину И Лин! Дева Не так впечатлилась, что поделившись с подругами даже набросала пару страниц текста своеобразного романа, только о двух конкретных мужчинах. Ло Цинъян оценила ее творение по достоинству, а Цинь Су показала наработки своим подругам и теперь они втроём пишут книгу! Хуайсан заметив чужие переглядки лишь позабавлено усмехнулся в веер чувствуя, что даже если он не сможет воскресить Вэй Ина сам, то это за него сделают сердобольные дамы лишь бы вживую увидеть свою, очевидно полюбившуюся, пару вместе! Лань Сычжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу: — Молодой господин Мо, Ханьгуан-цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчётное количество людей, и ещё никого не выпускал на свободу. - А-Чэн? Ты знаешь, что я хочу тебе сказать? – с самым мягким и спокойным голосом уточнила Цзян Фуюян блаженно улыбаясь почти посеревшему от ужаса мужчине. За спиной Ваньиня давился смехом Хуайсан на которого мужчина пообещал непременно обидеться, если, конечно, выживет после разговора с бабулей. - Я больше так не буду? – неуверенно, очевидно сильно сконфузившись и состроив самое жалкое лицо пропищал Глава Цзян с мольбой заглядывая в глаза бабули. В мыслях мелькнуло сложить молитвенно руки как в детстве, но решив, что это совершенно точно уронит его авторитет еще больше решил не унижаться, прилюдно приберегая этот жест для «приватной» беседы. Фуюян не впечатлилась, назидательно приподняв бровь в жесте «мы позже поговорим», а затем успокаивающе похлопала задеревеневшего Ваньиня по спине и тот мгновенно проникся ее безмолвным «выпорю как мальчишку розгами по заднице, так что даже не сядешь». Такое испуганное лицо у Главы Цзян кажется не видели прежде. Лань Цзинъи добавил: — Да-да. Ты же видел, как Глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход… Тихо зашипев от досады Ваньинь едва ли, не ругнулся с осуждением посматривая на маленького негодника, что каждым своим словом закапывал его, все глубже делая улыбку бабули все более мягкой и проникновенной. — Тут юноша запнулся, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спиной», и украдкой взглянул на Лань Ванцзи. - Да неужели? – тихо, но определенно раздражённо уточнил сам у себя Глава Цзян, уже покрывшись испариной от совершенно точно не нежной улыбки Цзян Фуюян под заливистый смех предателя Хуайсана. - Что-то не так, А-Чэн? – то, как прокатила его имя на языке бабуля совершенно точно сигнализировало о крайней точке кипения и потому состроив самое жалкое лицо Ваньинь лишь покачал отрицательно головой с возмущением наблюдая, как бабуля непринужденно подкармливает того самого особо говорливого Ланя конфетами при этом кидая на самого Цзян Чэна такие взгляды что кровь стыла в жилах. Но увидев, что Ханьгуан-цзюнь не выказал никакого намерения наказать его, набрался смелости и забормотал дальше. - Ванцзи… - одним лишь голосом пожурил брата Сичень прикрывая сверкающие смехом глаза, дабы не видеть алые уши брата и возмущенное лицо Главы Цзян. Ваньинь определенно уже ненавидел всех Лань, кроме маленького А-Юаня что подбадривающе погладил его ладонь и с детской непосредственностью под ревнивым взглядом Ванцзи угостил Ваньиня кусочком османтусового пирожного. Фуцин и Цижень почти одновременно вздохнули и тоскливо вспомнили как хорошо было раньше, до всего вот этого вот! — Всё из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина Илин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян хватает каждого, кто кажется ему подозрительным, но какой в этом прок — ему всё равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе. - Хватает каждого? – едва слышным голосом прошептал Цзян Чэн, не веря в то, что он стал кем-то таким ужасным и зацикленным. Это походило на помешательство, нездоровую тягу к брату! Словно бы он так сильно его любил, что все еще продолжал искать, но при этом так яростно ненавидел, что убивал других подражателей! Цзян Чэну это не нравилось, от слова совсем! - Полагаю, подобного уже не случиться? – как бы между прочим уточнил Хуайсан покачивая в руке веер и пряча холодные жуткие глаза от и так растерянного друга. Минцзюэ опасливо покосился на брата, но счел верным промолчать, не привлекая к себе внимание. - Думаю, что так. – качнула головой Цзинь Джу подбадривающе улыбаясь обнадеженному Цзян Ваньиню висок, которого все еще изредка просверливал взгляд бабули Жоу. Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание оправдаться: — Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте… - Он был хорош во всех шести искусствах. – кивнула Цзян Фуюян, лично занимавшаяся некоторыми тренировками Вэй Ина и обучившая более десятки различных мелодий. Цзян Чэн, скуксив лицо от недовольства все же кивнул, ему самому тяжело давались музыкальные инструменты, самым удачным на данный момент выступала продольная флейта и то, больше ее починка, да изготовление, чем умение правильно играть. - Вэй-сюн и правда хорош… - задумчиво помычал Не Янлю вновь поиграв веером и повернулся к брату. Минцзюэ оторвавшись от книги задумчиво смотрел на представителей Цзян, но заметив взгляд брата все же кивнул. - Я видел его сражение лишь пару раз, игра была хорошей, но… я не силен в музыке. – поморщился Глава Не и задумчиво почесал щеку. Он действительно помнил, как играл Вэй У Сянь и это было впечатляюще, хотя некоторые мелодии едва не свели его с ума. – Учитель Лань? - Часть его мелодий импровизация и хаос, звук такой, что мертвецов можно считать певцами в сравнении с ним, - слегка насмешливо покачал головой Цижень поглаживая бородку, – однако он и правда одарен. Создавал мелодии без основ, легко приспосабливал под нужное заклинательство. А что до звучания… если не призыв нечисти, а например их контроль во время сражения, то заслушаться можно, призыв же хромает, слишком высокие ноты берет, звучит ужасно. - Согласен, верхние ноты просто кошмар, но их слышали не часто, в основном игра невообразима в своей красоте. – кивнул Сичень припоминая одну из самых жутких и одновременно прекрасных мелодий Вэй Ина. Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот. Все они были облачены в струящиеся однотонные мантии Ордена Гусу Лань, белые как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. - Брат. – вскинул голову Ванцзи почти мгновенно, лишь заслышав описание мужчины. Сичень на эту реакцию нежно улыбнулся, сердце его защемило от радости и любви к своему маленькому и все еще глупенькому ди-ди, как же давно они не общались как братья, все больше, как глава и подчиненный. Что ж, раз Сичень решил менять жизнь ордена и свою, то стоит вернуть вечера с чаем и любимыми конфетами младшего, а пока он лишь участливо накрыл чужую ладонь своей и немного сжал. - Сичень/Эр-гэ! – почти одновременно воскликнули Минцзюэ и Гуанъяо с теплом посмотрев на улыбнувшегося им мужчину. Сяо Синчень приветливо улыбнулся Главе Лань, когда тот обратил на него внимание, однако удостоился лишь скупого кивка и слегка раздраженного взгляда. Даос неловко кашлянул и отвернулся не совсем понимая, чем вызвано неприятие со стороны Главы Лань. - И правда, описание такое точное что сразу понятно о ком речь! – обмахнувшись веером промурлыкал Гуаншань скрывшись веером и сощурив лисьи глаза. Ливэнь тут же предупреждающе приподняла каблук над чужими пальцами и мужчина, поспешно кашлянув отвернулся к служанке. Увидев его, Лань Ванцзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй Усяня и улыбнулся: — Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь? - Сичень-гэ, ты хитрец! – обвиняюще воскликнул Хуайсан и наставил на посмеивающегося Главу Лань кончик веера. – Ты же сразу понял, правда? - С чего ты взял подобное? – лукаво склонил голову в бок Первый из нефритов и то, как блестели довольством его глаза, как дрожали в смехе, уголки губ говорило больше слов, выдавая мужчину полностью. Хуайсан обиженно сложив руки все же пригрозил веером, но послушно капитулировал без спора сев на место. Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, они казались зеркальными отражениями друг друга. - В самом деле? – вновь перебил Минцзюэ удивленно вскинувший брови Сичень. Глава Лань казался действительно пораженным и даже придирчиво оглядел младшего словно не уверенный в словах книги. Присутствующие неловко закашлялись и принялись отводить взгляды в сторону, лишь бы не встретить пытливый взгляд Цзэу-цзюня. Минцзюэ лишь головой покачал, иногда его друг бывал слишком наивен и глуповат. Или слишком умен изображая глупца, если судить по дрожащим в смехе уголкам губ. Но Ханьгуан-цзюнь являлся обладателем очень светлых, словно созданных из подкрашенного хрусталя, глаз. Глаза же мужчины имели более мягкий и тёмный оттенок. Это был Лань Хуань, глава Ордена Гусу Лань — Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь. - Ах! Ванцзи! – радостно вздохнул Лань Хуань буквально вцепившись в плечо брата двумя руками и едва ли не сверкал от счастья. Лань Чжань же лишь кивнул на воодушевление брата и неловко похлопал по чужим пальцам в одобрении. – Господин Вэй помнит такие детали! - Неудивительно что он хорош у дам, если замечает даже что-то столь незначительное. – пожал плечами Су Шэ и сам не понял, что сделал не так, когда половина зала, особенно молодые девушки уставились на него столь злобно и агрессивно. – Разве я не прав? - Господин Вэй джентльмен! – раздраженно скривилась Не Люинъюэ совершенно не стыдясь своей почти лжи, ведь он и правда был джентльменом, хоть и очень бесстыдным. - Именно! Он помнит цвет глаз, потому что это Хангуан-Цзюнь! Конечно! Они ведь так хорошо ладят! Точно! Лишь для Хангуан-Цзюня! – принялись выкрикивать девицы невпопад и кажется понять смысл их слов могли лишь они сами, ибо мужчины непонимающе переглядывались и пожимали плечами. Один Хуайсан радостно потирал руки превращая свою любимую пару в реальность чужими руками! Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гусу Лань всегда славился множеством красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, но тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходит другого. Сичень покровительственно улыбнулся с нежностью наблюдая как алеют уши младшего брата. Он был рад что несмотря ни на что Вэй Ин продолжает хорошо отзываться не только о Гусу, но главное о Ванцзи. Хуань был уверен, его младший стеснительный и замкнутый брат непременно рад лестным словам своего любимого человека. Впрочем, и сам Сичень невольно улыбался, слушая оценку Господина Вэй относительно себя самого. - И в самом деле, вряд ли возможно наверняка сказать кто же сильнее. – задумчиво кивнула Госпожа Оуян, бережно поглаживая свой объемный живот надежно укутанный несколькими шалями принесенными Главой Оуян. - Вероятно Ванцзи. – мягко ответил на незаданный вопрос Сичень с доброй улыбкой рассматривая хмурую беременную даму. Он помнил ее доблестной военной, будучи молодой и вспыльчивой она иногда слишком резво рвалась в бой, однако всегда выходила победителем. Госпожа Оуян была той из немногих девушек, сформировавших ядро полностью в их поколении. - Ммм. – несогласно качнул головой Второй Нефрит приглаживая волосы слегка растрепанного Цзинь Лина уже успешно втянувшего в игры даже застенчивого тихого Оуян Цзю. – Брат сильнее. На это проявление не только сыновьей почтительности, но и истинной братской любви и веры все мягко рассмеялись с улыбками смотря на двух братьев. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Сичэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ванцзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Ханьгуан-цзюнь шёл лишь вторым, тогда как его брат — первым. Раздраженно прикрыв глаза Сичень, мысленно прикусил свой язык, явно сглазивший прекрасное начало. Вот скажите на милость, что значит «лишь вторым?» Да его милый брат был лучшим! Лучшим! Ясно тебе, бедствие ты треклятое! «Не горячись Сичень-гэ! Лань Чжань и правда лучший!» почти отчаянно заверещали ему в ухо и набравший обороты праведный гнев немного поутих. Ну в самом деле, не Вэй Ин же составляет эти дурацкие списки, к слову, а кто вообще их составляет? Придя к логичному вопросу Сичень, поспешил задать его вслух, игнорируя отчаянные хвалебные оды брату у себя над ухом. - Кто вообще придумал эти списки? – почти раздраженно уточнил Глава Лань и слегка нахмурил брови показывая, как сильно он недоволен этим «кем-то». Дамы тут же смущенно зашептались и суетливо попрятали глаза очевидно отвечая на вопрос своими действиями. Всех сдал Хуайсан. - Девушки, очевидно. – обмахнувшись веером кивнул наследник и безмятежно продолжил. – Согласно закону Императора, все неженатые мужчины должны быть представлены в списке холостяков и хоть законы смертных нас не касаются, Старейшины каждого клана составляют списки по своим молодым господам на основе мнения девушек и женщин, а также на основании собственной оценки талантов. Позже эти списки передаются в императорский дворец, а там уже формируется градация и передается обратно. - Брачный каталог. – раздраженно дернул плечом Ваньинь припоминая что он, даже будучи наследником клана не смог обойти Вэй Ина и тот все равно был партией более выгодной чем сам Ваньинь. Помнится матушку тогда это так задело, что Цзыдянем выпороли их обоих и еще неделю после они топтали колени в храме предков. На слова Ваньиня многие поморщились и в основном это были задетые за живое мужчины не сочтенные лучшими. Сичень лишь благодарно кивнул Хуайсану и Ваньиню за пояснение и повернулся к Минцзюэ лицо которого явно демонстрировало всю его степень негодования частыми перерывами. Лань Сичэнь на деле доказал, что он достоин поста главы ордена. - Глава Лань и правда достойный человек. – с поклоном произнес Глава Лю масляными глазами посматривая на не дрогнувшее лицо мужчины в белом. Старика поддержали почти все и совсем немногие смотрели с искренним признанием и уважением. Сичень лишь кивнул, не ответив даже улыбкой, он предпочел бы оставаться наследником, но судьба распорядилась иначе. Он и бровью не повёл, увидев, как Вэй Усянь обнимается с ослом. Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой направился к нему. - Вэй Ин нет! – явно гневно рявкнул Глава Цзян с нарастающим ужасом посматривая на книгу. Минцзюэ на это даже бровь удивлённо вскинул, отвлекшись от чтения. Хуайсан же расхохотавшись жизнерадостно крякнул: - Вэй Ин да! Фуюян ограничилась тихим «ой-ё» и смачным шлепком по лбу бледной ладонью. Юй Киу, зайдясь смехом едва не подавилась чаем. Присутствующие, наблюдая все происходящее невольно сглотнули, всех мучал лишь один вопрос: «Вэй Ин да «что»»? Орден Гусу Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй Усянь начнёт кривляться и нести чушь перед его главой, его определенно выгонят взашей из Облачных Глубин. - Не думаю. – тихо засмеялся в рукав Сичень наконец сообразив что за реакция была у представителей Юньмэна и Хуайсана. Минцзюэ тоже поняв, что хитрец затеял пакость громогласно рассмеялся, весело блестя глазами. - Ну согласись Сичень-гэ, план-то хорош! – со знанием дела закивал Хуайсан едва ли не подпрыгивая на месте от переполнявшей его радости и нетерпения очередной шалости друга. - Хорош, но не для него, я в книге определенно понял кто передо мной. – указал на существенный недостаток плана Глава Лань, подпихивая брата в бок локтем в знак поддержки. Ванцзи благодарно кивнул и слегка улыбнулся, спрятавшись за волосами. - Ну да, прокол. – разочарованно развел руками Не Янлю задумчиво прикусив губу. Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй Усяня оказались намертво склеены. - Уууу! – почти на одной ноте завыли незадачливые ученики, бывавшие в Гусу и испытавшие это заклинание на себе. Отчаянней всего выл Хуайсан бывший на обучение определенно больше всех и принявший это наказание не единожды. - А вот и второй прокол. Ванцзи знает его очень хорошо. – опять засмеялся Сичень и Хуайсан захохотал бы с ним, но рядом хмурой тучей пыхтел Цзян Чэн поэтому бедному любителю вееров пришлось увещевать друга что уж он то точно знает Вэй-сюна лучше, умалчивая что на самом деле лучше всех его знает сам Хуайсан. Рыбак рыбака как говорится! Лань Ванцзи обернулся к Лань Сичэню и продолжил учтивую беседу: — Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню? Лань Сичэнь кивнул: — Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа. - Кажется Гуанъяо оказался неплохим Главой. – неловко произнесла Цзинь Ливэнь не зная, как вести себя в этот момент. С одной стороны ее все еще неимоверно раздражало, что место ее сына занял кто-то еще, жутко злило что Гуанъяо приложил руку к трагедии в которой погиб ее сын, но с другой… она ведь тоже была жестока. Вынудила сбросить с Башни Кои, где более тысячи ступеней, срывалась почем зря, а после смерти сына высекла мальчишку кнутом так, что тот едва мог стоять. Она тоже была виновата, как говорила Цансэ – насилие порождает насилие. - Благодарю. – неверяще прошептал Гуанъяо с благоговением смотря на женщину что только что при всех признала его Главой. Госпожа Цзинь кивнула, не смотря в его сторону, но А-Яо отчетливо видел алые уши и нежную вуаль смущения на скулах. - Кхм. – раздраженно кашлянул Гуаншань с подозрением рассматривая слишком милое взаимодействие прежде нетерпимой жены и скользкого как змея сына. Вэй Усянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. - Быстро же он сдался. - то ли разочарованно то ли неверяще протянул Цзян Чэн прищурив лиловые глаза в подозрении. Его определенно мучали сомнения, и мужчина на секунду даже предположил, что дурной брат болен, но тут же отринул эту мысль. Но вопрос остался открытым. Чего это он? - Обычно прет как лютый мертвец, гуй остановишь! – так же прищурив глаза и с хорошо слышимым в голосе сомнением качнула головой Цзян Фуюян тоже подозревая если не сильную болезнь, то отклонение Ци точно. - Да бросьте Цзян-сюн, Госпожа Цзян, тут же без шансов было. – словно указывая, где это «тут» качнул веером в сторону книги Хуайсан, но и он выглядел не сильно убежденным и определенно сомневался во вменяемости друга. Подозрительно поморщившиеся Цижень и Сичень с напрягшимся Ванцзи очевидно тоже сомневались в чужой вменяемости, но промолчали решая дослушать до конца прежде чем делать выводы. Ляньфан-цзюнь — титул нынешнего главы Ордена Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуанъяо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаншаня, которого тот признал. Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Цзинь Цзысюаню, отцу Цзинь Лина. А также являлся единокровным братом Мо Сюаньюя, тело которого теперь принадлежало Вэй Усяню. - Так, стоп. – Госпожа Цзинь вскинула руку призывая остановится ненадолго. Помассировав точку между бровей, она все же уточнила: - единственный признанный? - Тут так написано. – потрясая книгой уточнил Минцзюэ не совсем понимая, что, собственно, не так и что конкретно смутило женщину. Гуанъяо же неожиданно вскинулся, слегка болезненно поморщившись от резкого движения и с тревогой уточнил. - А Сюаньюй? Его же тоже признали! – это определенно было правдой, Гуаншань в книге привел Сюаньюя в орден, а значит признал, так же было и с Гуанъяо. Все же приведи он ребенка и не признай поползут слухи, ведь мальчишка слишком сильно похож на Цзысюаня и Гуанъяо. В зале ненадолго замолчали. Парня, конечно, выгнали с позором, но до этого точно говорилось, что его забрали и признали отцовство, тогда как понимать эту реплику? Может Вэй У Сянь вычеркнул Сюаньюя из-за его изгнания? Мо Синь тревожно посмотрела на сына, но встретившись взглядом с глазами Цзинь Ливэнь женщина спокойно вздохнула. Цзинь Джу словно коршун стерегла ее маленького А-Юя и столь же ревностно любила, кидая все силы на его воспитание. Она даже нашла время побеседовать с ней, никчемной матерью и четко дала понять, Сюаньюй законный ребенок ордена Цзинь и Ливэнь лично проследит чтобы мальчик был жив, здоров и счастлив. Однако, хоть и Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый жил в деревне Мо, спал на полу и питался объедками, в то время как второй занимал самый высокий пост в мире заклинателей, повелевая всем и вся. - Вот оно что. – качнул головой Гуанъяо хмурый и сочувствующий одновременно. Он понимал книжную версию себя и не понимал одновременно. Что мешало привязать парня к себе и не создавать скандал оставив того младшим братом? Видимо сердце того Гуанъяо прогнило насквозь, и он опустился настолько, что бросил даже невиновного ребенка. – Господин Вэй счел Сюаньюя «непризнанным» из-за того, что его отослали. Собравшиеся понимающе закивали и лишь одна Цзинь Джу кипя от очередного упоминания как жила ее маленькая булочка без ее защиты сжала зубы до скрипа. Она непременно проследит что бы ее мальчик ни в чем не нуждался и получил все заслуженные блага как ее драгоценный сын. И если Цзинь Гуанъяо захотел поговорить с Лань Сичэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так тому и быть. Впрочем, главы Орденов Ланьлин Цзинь и Гусу Лань состояли в тёплых дружеских отношениях — они даже являлись назваными братьями.  Гуанъяо удрученно опустил голову понимая, что ни о каком братстве теперь говорить не приходилось, он предал своих эр-гэ и да-гэ, так как же он, сын шлюхи может теперь смотреть им в глаза. - А-Яо и правда мне как брат. – тихо, но уверенно сообщил Сичень и все что мог сделать Мэн Яо это вскинуть глаза полные надежды и сцепив кулаки позорно не разрыдаться лишь влажно блестя глазами. Судорожно кивнув, наследник Цзинь едва слышно шмыгнул носом поспешно кланяясь не смотря на жгучую боль в спине. Он определенно почувствовал, как лопнула едва затянувшаяся корка на исполосованной спине, но было все равно, Сичень принял его и таким, остальное было не важно. Лань Сичэнь сообщил: — Дядя изучил то, что ты привёз из деревни Мо. Услышав знакомое название, Вэй Усянь невольно навострил уши. - Рука! – уши навострил не только У Сянь, но и Минцзюэ что словно бы расцвел от одного лишь упоминания нечисти, что так заинтересовала его самого. Хуайсан мог лишь глаза закатить да вздохнуть тяжело под сдавленные смешки Сиченя и даоса Сяо. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. Лань Сичэнь снял заклятие молчания и сказал Лань Ванцзи: — Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с бо́льшим уважением. - Ты точно его узнал, Сичень-гэ! – радостно захлопал в ладоши Хуайсан лучась счастьем не хуже играющих в догонялки детей. Наследнику Не определенно доставляло удовольствие незавидное положение друга. А как еще назвать его счастье от того, что друга узнали, а значит не отпустят? - Определенно. – спрятав рукавом улыбку прикрыл глаза Сичень наслаждаясь тем, что и в книге он сможет помочь брату. Это даже не обсуждалось, раз он узнал Вэй У Сяня то непременно сделает все возможное что бы тот не смог покинуть его брата ни при каком условии. - Погодите, Лань Ванцзи приводил в Гусу кого-то еще? – зацепился за слова книжного Главы Лань ищущий к чему бы придраться Гуаншань. Состроив максимально удивленное лицо, он с участие обернулся в сторону напрягшихся Ланей, что сверлили его злыми взглядами. Главы Яо, Лю и Лоу навострили уши почуяв очередную сплетню. Вторя им замолчали и другие ожидая что же скажут представители Лань или сам Хангуан-Цзюнь. Хуайсан злобно просверлил взглядом как старого лиса, так и прочих охочих до сплетен стариков, но не знал, чем помочь, хоть и примерно представлял кого именно мог привести Лань Ванцзи. - Очевидно Деву Ин, Глава Цзинь. -лукаво заблестел глазами Глава Яо, не услышав и слова в оправдание от хмурых мужчин в белом. Второй Нефрит и вовсе отвернулся от старика, отдавая все свое внимание детям. Гуаншань понимающе усмехнулся, прочие же на эту игру «умов» лишь поморщились. Особенно недовольны были девицы, что уже на воображали себе свадьбу и пятерых детей между Хангуан-Цзюнем и Старейшиной Илин. «Лань Чжань! Я надеюсь, тут говорится про А-Юаня иначе я разозлюсь!» праведно завозмущался Вэй Ин на ухо Ванцзи, отчего на сердце у мужчины определенно потеплело. «В добром расположении духа?» — подумал Вэй Усянь и внимательно изучил Лань Ванцзи взглядом. «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!» Многие задались тем же вопросом с интересом и подозрением рассматривая двух братьев. «Мысленно они говорят, что ли?» Сичень лишь мягко улыбнулся, с непробиваемым выражением лица наблюдая за присутствующими, не решающимися спросить у него хоть что-то. Проводив Лань Сичэня взглядом, Лань Ванцзи приказал: — Втащите его внутрь. - Ванцзи. – с укором качнул головой Сичень, определённо разочарованный грубостью брата по отношению к будущему мужу. Ну в самом деле, разве так обращаются с любимыми? Даже он, Хуань, уже готов засомневаться в намерениях брата с его топорными методами. Покачав головой Лань Хуань еще раз уверился, что брата необходимо обучить коммуникации и, не просто с людьми! Необходимо обучить общению с любимым человеком, чтобы не возникло никаких недопониманий! И романы! Обязательно необходимо дать прочесть пару романов! - Хм. – осуждающе покачал головой Цижень, поглаживая бороду. В его голову закралась подозрительная мысль, что подобная грубость племянника возникла из-за его неумения объяснить, как необходимо обращаться с любимым человеком. Однако же и Цижень не рассчитывал, что племянник влюбится в шебутного шалопая! Он готовил ему примерную жену! Войдите в положение этого достопочтенного учителя! - Так с ним и надо. – уверенно поддакнул Цзян Чэн, но взгляд его был хмур и предупреждающе задержал взор Ванцзи стоило им пересечься. «Сделаешь больно, убью!» явно говорил взор Главы Цзян и судя по легкому кивну мужчины в белом тот посыл уловил и усвоил.   И Вэй Усяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. - Что? – удивленно вздёрнул бровь Минцзюэ оторвавшись от книги и повернувшись к Ваньиню как к главному знатоку тех событий. - Это что ж ему там сделали такого? – наклонила в бок голову Цзинь Джу мягко поглаживая волосы прикорнувшего на ее коленях Сюаньюя. Мальчик утомившись играть с четырьмя активными детьми удобно пристроившись на коленях приемной матери тихо посапывал, набираясь сил.  - Вэй-сюн! – раздраженно хлопнул веером по ладони Хуайсан. Ну в самом деле, разве можно так говорить про дом будущего мужа! «Ой, Лань Чжань, не бери в голову, я тогда с горяча!» всезнающим тоном поделился с понурившимся мужчиной Вэй Ин с тревогой наблюдая за поджатыми губами и тоскливым взглядом золотых глаз. До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй Усяню, здесь никогда не видели. Что ж Цижень не мог не согласиться, Вэй Ин в самом деле стал самым неожиданным и незабываемым гостем их дома. Почтенный учитель тяжело вздохнул, вспоминая сколько суеты и раздора учинил несносный мальчишка творящий хаос везде, где лишь ступала его нога. Цзян Чэн с Фуюян лишь переглянулись, пожимая плечами. Для них новостью что некий Вэй бедствие на ножках совсем не стало. У Сянь как появился в Пристани, так там вечно творилось черти-что, даже строгая Цзыюань не могла достаточно урезонить шалопая, что уж тут. - Да-шисюн в своем репертуаре. – почти благоговейно пророкотал Цин Чу нежно лелея в памяти все проделки его старшего, что всегда выгораживал тогда еще совсем мальчишек перед Госпожой Пристани Лотоса. -  Похоже Старейшина Цзян питает определенную привязанность к Старейшине Илин. – как бы между делом осведомился Гуаншань помахивая веером и паскудно скалясь в улыбке за своим аксессуаром. Цзян Чэн обжог старого лиса убийственным взглядом, но позволил своему подчиненному ответить самому. - Безусловно, да-шисюн вырастил этого недостойного желторотого птенца! Я стал достойным членом своего ордена благодаря заботе своего Главы и да-шисюна. – резко отчеканил мужчина, теряя всю свою привязанность и сентиментальность. Он не собирался давать этому плуту повод для сплетен и прочего, шисюн Вэй с мальства предупреждал их о старой гадюке! Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Старейшины Лань неодобрительно закудахтали, гневно щурясь на вытянувшихся в струнку адептов в белом. Даже Цижень под взглядом стариков невольно выпрямил, итак, прямую спину сильнее. Сичень оглядев это безобразие тяжело вздохнул, все же прав Вэй У Сянь, их ордену не хватает жизни, правила душат, запрещая простые радости и из-за этого многие дети плохо социально адаптированы, а некоторые еще и мало эмоциональны. Ванцзи сурово сдвинув брови с вызовом в глазах встретил десятки взглядов стариков на его детей, уж кого-кого, а этих мальчишек он воспитает так как посчитает нужным не подавляя индивидуальность, но наставляя тем правилам, что по его разумению наиболее необходимы. Лань Цзинъи поинтересовался: — Ханьгуан-цзюнь, куда нам тащить его? - О, а малышня времени зря не теряет, прям сразу «тащить». – важно покивал Хуайсан мерно обмахиваясь веером и кося глазами то на Второго Нефрита, то на напряженного как тетива лука Ваньиня, которому определенно не понравилось, как к его брату обращаются. - Как-то это…грубо? – неуверенно предположила одна из дев нерешительно оглядывая бегающих рядом с Хангуан-Цзюнем мальчишек. Ей ничего не ответили боясь что-либо говорить о детях одного из сильнейших культиваторов их мира. Лань Ванцзи ответил: — В цзинши. — В цзинши?.. - Молодой Господин! – в один голос загомонили Старейшины и лишь Фуцин с Циженем смиренно опустили глаза принимая такой скорый удар судьбы по их репутации. Дэйю определённо веселясь забавно хихикала в рукав периодически утыкаясь носом в плечо мужу. - Оперативно. – крякнул Хуайсан явно ошеломленный тем, что Ванцзи так быстро возьмет быка за рога. Неужели тринадцать лет разлуки совсем разрушили догмы мужчины, что он готов был броситься на любимого вот прям сразу? Вэй Усянь недоумевал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук. - На самом деле я тоже не совсем понимаю, что не так. – неуверенно поддакнул Глава Оуян смущенно посмотрев на Главу Лань так, как не был уверен является ли это какой-то запретной темой или все же о таком можно спросить. - Я многих в свои покои приглашаю если эти люди мне близки. – качнула головой Юй Киу задумчиво накренив голову к одному плечу, рука ее расслабленно покачивала чай по пиале грозясь немного пролить напиток на нежные шелка одежд. Минцзюэ согласно кивнул, он всегда дозволял Сиченю и Гуанъяо заходить в свои покои и пусть то была не спальня, а лишь комната перед ней, тем не менее эти покои были его личными и не многих туда пускали. Впрочем, Хангуан-Цзюнь был скромен и вполне мог относиться к подобному с большей щепетильностью. Комната служила Ханьгуан-цзюню рабочим кабинетом и спальней, и раньше он никогда никого не приглашал туда… Прочитав строчку до конца Минцзюэ, согласно кивнул, что ж так он и думал, мужчина просто никого туда не приглашал, вот все и удивились. Подняв глаза на Сиченя, мужчина получил на немой вопрос лишь кивок и спокойно кивнул в ответ принимая такую истину, ничего странного в этом не было. — Это что же получается, он какой-то особенный? – шепотом уточнил у своих товарищей один из адептов Лань тревожно переглядываясь с друзьями. Мальчишки лишь пожимали плечами, тоже не совсем понимая всю суть отношений Старейшины Илин и их глубокоуважаемого Хангуан-Цзюня. Ванцзи слышавший перешёптывание адептов молча прикрыл глаза воскрешая в памяти образ своего любимого. Эти дети даже не представляют, насколько дорог всеобщий отступник «светочу» их мира. Обстановка в цзинши отличалось простотой и строгостью: абсолютно ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней располагался стол для гуциня. В углу стоял треножник, а на нём — вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева. Сичень с легкой грустью вспомнил пустой холодный домик Ванцзи и его сгорбленную полную траура, скорби и отчаяния фигуру в белой дымке тумана в задней части комнат перед настежь распахнутыми створками ведущими на веранду. Белая, словно эфемерная фигура брата беспрестанно играла расспрос, не обращая внимания на алые росчерки пропитавшие одеяния на спине. Теперь Глава Лань надеялся все будет иначе, стоит только Вэй У Сяню вернуться и жизнь его брата вернется в более живое русло окрасившись яркими красками. Цзян Чэн с недовольством вспомнил свои покои, нагромождённые мебелью и бумагами. Вечно захламленный стол, стопки книг, оставленные у подоконника еще У Сянем до всех печальных событий. Верхние одеяния так же стопками стоящие то здесь, то там. Верхний халат Вэй Ина, аккуратно развешанный в его личных покоях, алая лента брата, повязанная на один из столбиков кровати у изголовья, украшения сестры, сложенные по шкатулкам у стены. Вещи Цзинь Лина, что мальчишка разбрасывал, где мог. Припомнив все это, Глава Цзян, мрачнея лицом с твёрдостью решил по возвращении в клан хорошенько убраться в своих покоях. В комнатах сестры и брата, к счастью, он всегда содержал чистоту, к тому же большинство вещей дорогих людей хранились в его собственных покоях. Минцзюэ с неодобрение покосился на Хуайсана, что, бледнея с каждым мигом все больше усиленно отводил глаза и прятался глубже за веер. Что ж, покои младшего Не определенно не были столь аккуратны и чисты как у Второго Нефрита, его младший бесстыжий брат обожал раскидывать свои книжки и веера где только мог, что уж говорить об украшениях и одежде? Единственное что он прятал и убирал были рукописи Старейшины Илин о которых Минцзюэ узнал совсем недавно. Лань Ванцзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй Усяня впихнули в комнату. — Ну это ты зря. – со знанием дела протянул Цзян Чэн неодобрительно и даже как-то сочувствующе качая головой. Он лучше всех знал своего брата и наверняка мог сказать, оставлять того одного значит навлечь на себя беду. Хуайсан поддакивающе кивнул, припоминая как Вэнь Цин отчитывала друга за взрыв в его пещере, когда она отвлеклась на пять минут. Ванцзи уверенно кивнул, сделав себе пометку не сводить глаз с любимого ни на секунду, все же он тоже не сомневался в способностях Вэй Ина находить неприятности просто дыша и под круглосуточным присмотром. «Как вы все в меня верите!» обиженно пробухтел голос всеобщего ужаса над головами Ваньиня, Хуайсана и Ванцзи. Но как только Лань Ванцзи оставил его одного, Вэй Усянь моментально вылетел на улицу. - Именно об этом я и говорил. – обвинительно вскинул палец вверх Ваньинь гневно сощурив брови. Теперь он, не сомневаясь мог сказать, что его брат влезет в очередную авантюру и получит по первое число. Наблюдающий за всеми Вэй У Сянь совершенно незаслуженно обиженный возмущенно надул щеки и топнув прозрачной ногой отвернулся от предателей. Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько чжанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему. - Усилили. – с довольством кивнул Цижень поглаживая свою бородку. Он не сомневался, что они усилят защиту после войны, а уж по прошествии десятка лет так и подавно, но то, что защиту оценил У Сянь его все же радовало, все же мальчишка мог и просто проломить барьер, но тот очевидно был хорош. Ливэнь оглянувшись на Гуаншаня, а затем припомнив свои первые покои, когда только вышла замуж с налетом грусти и сочувствия приподняла уголки губ. Гусу стал для мальчишки тюрьмой, красивой золотой клеткой в которой его запер «враждебный» (со стороны У Сяня) к нему мужчина. Она понимала его как никто, сама однажды оказавшись на его месте. Чувство было не из лучших. Вэй Усяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в цзинши. Ванцзи с довольством качнул головой твердо уверенный что это правильно. Он бы не запер У Сяня ни в коем случае, но оставлять его на произвол судьбы после того, как нашел он бы тоже не стал. По возвращении стоило бы усилить барьер и озаботится комнатами для любимого. Цзян Чэн хранил молчание, однако лицо его было хмурым отражая что он думает о методах Лань в общем и Гусу, в частности. Хмурая Юй Киу, очевидно, была полностью солидарна с кузеном и с неудовольствием посматривала на будущую родню. Но он никогда не падал духом, как бы скверно ни складывались его дела. Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твёрдо убеждённый в том, что рано или поздно найдёт решение. Гуаншань заинтересованно сощурил глаза, он непременно желал знать каким образом мальчишка выберется и что придумает. Особенно остро горчило на языке от потерянного таланта что мог бы принадлежать Ланьлину не будь идиот слишком упрямым и верным Цзянам. Знающие Вэй Ина люди с довольством кивнули и принялись переглядываться, этот точно найдет выход даже из самой тяжелой ситуации обернув все в свою пользу. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его. Хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, всё же ему удавалось бередить душевные струны. - Ох, Ванцзи… - с таким теплом в голосе прошептал Сичень едва сдерживая улыбку, что так и рвалась на лицо. Цзэу-цзюня переполняла радость, все же Вэй Ин знал запах его брата, хоть об этом и не сказали прямо, для внимательного глаза это не осталось незамеченным. К тому же запах определенно нравился Господину Вэй, а это было немаловажным фактором. - Как мило. – проворковали Люинъюэ и Цинъян переглянувшись, Цинь Су лишь мягко фыркнула и степенно отпила чаю, но прежде напряженное лицо все же разгладилось. Делать было нечего, и в голову Вэй Усяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь». - Как романтично. – дружно ахали девушки недостаточно громко чтобы их слышали все вокруг, но достаточно чтобы передать свое восхищение. Многие бросали лукавые взгляды на все такого же степенного Хангуан-Цзюня и тихо хихикали в рукава. - Нашел, о чем думать. – почти не раздраженно буркнул Ваньинь потерев шею рукой и отвел взгляд в сторону стоило Сиченю предостерегающе вскинуть глаза. Хуайсан беспечно пожал плечами и со всей лаской въехал другу локтем в бок наслаждаясь сдавленным стоном и тихими проклятьями. После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличается от остальных. - Ванцзи, у тебя не все в порядке с полом? Необходим ремонт? – хмуро поглаживая бороду уточнил Лань Фуцин выражая свое беспокойство о благополучии внука. Мужчина молчаливо покачал головой прикрывая глаза, ему не хотелось, чтобы кто-либо знал об этом тайничке, он смастерил его не так давно и еще не успел сложить туда что-либо ценное для себя. Присутствующие вдохновенно затихли, ожидая какую-либо сплетню, порочащую всеобщий идеал и образец благочестия. Вэй Усянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного деревянного покрытия одну доску. — Вот не знаю, что меня больше пугает, прошлое Господина Вэй или наличие тайника у Второго молодого господина Лань. – шёпотом поделился с другом один из адептов Цзян, но из-за стоящей вокруг тишины был хорошо услышан и поняв это тут же залился краской. Сичень и Цижень одновременно напряглись, ожидая продолжения, то, что у их родственника были секреты они знали и не лезли, но тайник? У их молчаливого, тихого и самого ответственного Ванцзи? Еще страшнее родственникам делалось от мыслей что именно может там находится. Найти тайник в комнате Лань Ванцзи уже само по себе стало для Вэй Усяня делом невиданным. - Ну предположим не только для него. – беспечно пожал плечами Минцзюэ извиняюще скуксив лицо стоило поймать предостерегающий взгляд Сичень очень резко отреагировавшего на что-то столь незначительное и потрясающее одновременно. Но когда он разглядел, что находилось внутри, то просто потерял дар речи от потрясения. Гуаншань против воли подался в сторону читавшего Главы Не внимая каждому слову. Очевидно, Второй Нефрит скрывал что-то постыдное, такое, что не покажешь остальным и Глава Цзинь хотел непременно узнать, что же это такое. Многие переглядывались, гадая что же таится в покоях образчика благодетели и непоколебимой нетерпимости ко всему злому. Очевидно, грядет скандал и всем хотелось стать непременными зрителями оного. Стоило Вэй Усяню убрать доску, как комната наполнилась приятным ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь пузатых чёрных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке. - Сосудов? – кисло переспросил Гуаншань настолько разочарованный, что даже не стал этого скрывать, раздраженно обмахиваясь веером. Ливэнь предупреждающе зыркнула на мужа, но и она выглядела, озадаченно, очевидно подсознательно желая чего-то интересного. Представители Лань несмело перевели дух позволив себе немного расслабиться и слегка опустить плечи. - Неужели вино? – тихо на грани слышимости уточнил у мужчины в пурпуре Хуайсан задумчиво разглядывая прикрывшего веки и отрешившегося от всего земного Второго Нефрита. Ваньинь безразлично пожал плечами и правда не желая знать, что там прячет не очень приятный ему человек. Лань Ванцзи на самом деле изменился — он даже стал прятать вино! Многие потрясенно ахнули, таращась на все такого же спокойного мужчину круглыми глазами, другие подпрыгивая от нетерпения выкрикивали «Я так и знал!», кто-то уже судачил что даже благообразные Лани уже не те, обмельчали как говорится. - Ну пьет и пьет, подумаешь. – деланно беспечно пожал плечами Хуайсан переводя совершенно не впечатлённый взгляд на брата. Безусловно он был ошеломлен не меньше прочих, но подводить будущего мужа своего друга он не собирался. - Не вижу здесь ничего страшного. – так же рассеяно повел плечами Сяо Синчень нерешительно посмотрев в сторону представителей Лань. На этот раз Сичень не только удостоил его взглядом, но даже благодарно кивнул. Особо впечатлительным пришлось утихнуть и не мешать прочтению сделав зарубку обмусолить эту тему после. В Облачных Глубинах алкоголь был запрещён, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. Всё закончилось тем, что Лань Ванцзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй Усянь достал в городе Гусу. Тихо ахнув Сяо Синчень, наконец понял в чем вся суть и почему так голосили многие из присутствующих. Однако все еще не понимал зачем создавать столь грубые правила? Почему нельзя обойтись обычным «Пейте в меру» как было у наставницы? Но Синчень был еще молод и совсем не понимал многие порядки людей за пределами горы, возможно это было одно из тех самых правил что и правда нельзя нарушать. Однако многие пили и тут. С тех пор как Вэй Усянь вернулся из Гусу в Юньмэн, ему так больше и не довелось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гусу. - Прям умельцы. – раздраженно буркнул Цзян Ваньинь сложив руки на груди и грозно нахмурив брови. Ему тоже безусловно нравилось вино из Гусу, но и вино из лотосов, которым славился Юньмэн он любил не меньше. И этот прохвост У Сянь раньше тоже говорил, что лучше лотосового нет во всем мире, а теперь поглядите на него! Он запомнил этот вкус на всю жизнь и всё повторял, что при первой же возможности приедет в этот город ещё раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. - А жаль, вино и правда отменное! – принялись шептаться мужчины, даже Гуаншань испытал долю жалости к этому страдальцу, все же хорошее вино и правда тяжело отыскать. Один Цзян Чэн раздраженно вздыхал, не желая признавать, что вино его родины уступает в чем-то чужому. Хуайсан же непонимающе склонил голову к плечу и нахмурился. Как получилось так, что в книге Вэй Ин говорит, что не пил больше этого вина, если сам Хуайсан трижды приносил оное ему в Курганы и на встрече с Люинъюэ была бутыль этого вина! Тревога сжала его сердце тисками, неужели слова Девы Ян правда и их мир лишь фальшивая копия оригинала? Разве не будет у них проблем из-за чего-то подобного? Может ли еще что-то отличаться? Сжав зубы, мужчина сделал себе пометку подумать об этом позже и побеседовать с Девой Ян. То, что спрятанное здесь вино являлось именно «Улыбкой Императора», Вэй Усянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать на вкус. — Вот почему на запах вина его память работает как надо, а на что-то стоящее нет? – возмутился Цзян Чэн гневно крутанув кольцо на пальце и лишь из-за прижавшегося к нему Не Янлю не рискнул выпускать кнут. Хуайсан обмахиваясь веером и удобно откинувшись на плечо друга все продолжал сопоставлять не состыковки из мира в книге и их собственного. - Мгм. – как-то слишком гневно кивнул Лань Ванцзи, взглянувший ему в тот миг в глаза Ваньинь невольно подумал, что нашел единомышленника. Наблюдающий за их переглядами Хуайсан подумал, что стоит занести в свой личный список мести и второго Ланя, что так вероломно отрывает внимание его мужчины от самого А-Сана. Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт тайный погребок с вином в комнате столь аскетичного и безупречного человека, как Лань Ванцзи, который на его памяти ни разу не притрагивался к алкоголю. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя! - Ванцзи. – немного истерично, но все еще в пределах нормы цыкнул Цижень просверлив в племяннике дырку одним лишь взглядом обещая выговор после. Ванцзи безукоризненно кивнул и все что мог сделать, это подумал, что в его доме найдется еще с два тайничка для вина любимого, где дядюшка точно не найдет. Дивясь столь неожиданному повороту судьбы, Вэй Усянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. — Ну это не удивительно. – пожал плечами Цзян Чэн прекрасно осведомленный сколько может выпить его дражайший шисюн. В бытность их юности, они пили на спор, и ни разу никто у Вэй Ина не выиграл, тот хмелел на пятнадцатой бутыли, а после Луанцзан и вовсе хлебал вино как воду. Цзян Чэн не винил его, У Сянь как-то по пьяни рассказал, что в детстве ему приходилось пить вино, чтобы согреться и хоть сам Ваньинь не верил, но объяснить колоссальную устойчивость было нечем. - Вэй-сюн очень устойчив к алкоголю! – важно закивал Хуайсан тоже припомнив совместные попойки и едва ли захмелевшего друга, травящего шутки, когда сами Хуайсан и Ваньинь уже не вязали лыком. Наследник Не, если честно завидовал белой завистью, но отчего-то думалось что такая устойчивость у его друга не от хорошей жизни появилась. - Насколько? Неужели осилит пяток кувшинов, не захмелев? – искренне удивился Не Минцзюэ оглядываясь на брата. Сам мужчина был бравым воином и крепким мужчиной, а потому хмелеть начинал с кувшинчика так седьмого, а напивался и того с пятнадцатого. Сиченю же хватало и одного запаха чтобы захмелеть, что уж говорить о «не состоянии». - Больше десяти осилит, не захмелев. – хмуро кивнула Цзян Жоу вызвав своими словами потоки ошеломленных галдений. Женщина лично застала этого пройдоху в одной из таверн пьющего на спор с крепкими мужиками и последние, очевидно, проигрывали. - Да ладно? – ахнули едва ли не все собравшиеся. Даже Гуаншань удивленно вскинул брови, не веря в подобное. Он жил не первый год и таких устойчивых к алкоголю еще не встречал. - Сама видела. – важно хмыкнула Юй Киу залпом выпив свою чарку. Кроме того, он решил, что Лань Ванцзи в прошлой жизни всё равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. - Наглец! – ахнул Глава Яо широко распахнув глаза и схватившись за рукава своего ханьфу. Вот знал он, что в этом отступнике нет ни совести, ни чести! Знал! - Да как у него вообще совести хватило! – прогремел один из Старейшин Цзинь поджимая тонкие губы в сплошную линию. Цзян Чэн напряженно оглядел возмущенного старика, но проглотил ругательство, тут Вэй Ин был чертовски не прав взяв чужое, это ему не Юньмэн, где он мог таскать что захочется. - Бесстыдник! – раздраженно зашипела Лан Мяо заметно раздраженная и нервная. На все вопросительные взгляды Сиченя и Фуцина сердобольная Дэйю лишь загадочно улыбалась да кидала иногда слишком говорящие взгляды. – Такое неуважение к Второму молодому господину Лань! - Меня больше интересует, это когда же Господин Лань успел задолжать сосуд вина? – ехидничая уточнил Гуаншань из-за веера. Ливэнь тоже заинтересованно посмотрела на представителей Лань, но судя по посеревшему лицу Циженя, тот в курсе не был. - Думаю книга расскажет позже. – хихикнул Сичень хитро блеснув на брата глазами, он об этой истории мельком слышал, а потому принял спокойно, даже радостно. Ванцзи остался все так же неприступен, лишь мочки его ушей розовели за тенью волос. Рассудив так, Вэй Усянь опустошил ещё один сосуд, и только-только начал хмелеть… - Чего? – два, полных ошеломления, слившихся в унисон голоса взмыли вверх к потолку заставив сидящих рядом нервно дёрнуться, а глотнувшую вина Юй Киу даже слегка подавиться. Фуюян уже даже не возмущалась, молча сжав переносицу пальцами, право слово, ее глава и сам решит, как выражать эмоции. - Это какая-то шутка? – почти истерично воскликнул Ваньинь широко распахнутыми глазами взирая на ошеломленного не меньше его самого Хуайсана слегка приоткрывшего рот от удивления и совершенно не вежливо таращившегося на самого Цзян Чэна. – Захмелел с одной бутылки? - С двух! – тут же поправил возмущенный не меньше Ваньиня Хуайсан, но мгновенно напугано прижал к себе веер. – Неужели Вэй-сюн заболел? Всего две бутылки? Встревоженными выглядели и Фуюян с Киу нахмурившиеся и странно переглядывающиеся, все же кто бы что не говорил, но У Сянь, захмелевший со второй бутылки? Очевидно, мальчику плохо! Ванцзи тоже напряженно выпрямился, неловко прижав к себе тихо пискнувшего Юаня желавшего стащить сладкий рулетик. - Это что, такая прям трагедия? – саркастично уточнил Минцзюэ скривив лицо и выгнув иронично бровь. Но серьезные взгляды брата и Главы Цзян заставили его поумерить пыл. - Вэй Ин … он…много пьет. – тихо выдавил из себя Ванцзи тревожно обернувшись к брату одними лишь глазами передавая в какой панике он пребывает. Сичень успокаивающе погладил чужое плечо заметив слегка дернувшуюся в нарастающем ужасе бровь брата. - Он же в чужом теле. – неуверенно напомнил всем Сяо Синчень и сам пожалел, что открыл рот, на зал мгновенно опустилась звонкая тишина и лишь спустя три тревожных удара сердца даоса Хуайсан звучно втянул в себя воздух и слабо рассмеялся. - Ну конечно, вряд ли Мо Сюаньюй вообще пил в своей жизни. – наконец расслабился наследник Не, однако напряглась уже Госпожа Цзинь. Любое напоминание что тело ее хорошенького, просто невероятно милого пирожочка занимал кто-либо еще приводило сердце в смятение. Прижав к себе довольно улыбнувшегося мальчишку, женщина вновь пообещала себе его защищать. Так же к пунктам о косметике и хорошем муже добавился пункт о правильном распитии вина. …как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что, если попытаться стащить нефритовый жетон?» - Когда-нибудь твои дурные идеи сведут тебя в могилу! – гневно вскинулся Ваньинь и тут же прикусил себе язык под ехидный смешок Су Шэ. Слова и правда звучали иронично, ведь именно «дурные идеи» привели к тому, что шисюн мужчины был мертв уже как год. - Он и так помер! – фыркнул Глава Лю, но что-либо говорить дальше поостерегся, взгляды которыми на него смотрела большая часть верхушки четырех великих кланов ясно говорил в каких кустах будут искать его труп в очень ближайшем будущем. В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. - В самом деле? – восхищенно обернулся к представителям Лань заинтересованный Сяо Синчень блестя возбужденными глазами. Лань Фуцин довольно усмехнулся в свою бороду и благосклонно кивнул. - Это действительно так. – все же счел правильным ответить вслух мужчина, мысленно прикидывая как лучше уговорить этого человека примкнуть к их клану. – Как я и сказал ранее, даос Сяо всегда может посетить нас и узнать все что ему интересно. Ваш друг так же может присоединиться. - Этот благодарит за оказанную честь! – радостно улыбнулся Синчень и тут же спешно поклонился. Сун Лань поклонился вместе с ним выражая свою признательность за подобную уступку. – В мире так много чудес! Я и не знал. - А у вас на горе, - лукаво начал Гуаншань желая вызнать что-либо полезное, - есть нечто подобное? Нам так мало известно о бессмертной и месте, что она выбрала. - О. – стушевался Синчень неловко притянув к себе меч и дергано повел плечами. Наставница строго запретила говорить что-то о методах культивации и месте расположения горы, но, если он скажет о чудесном конгломерате родников, ничего же не случится? – Эм, на самом деле, у нас есть… - Запрещено разглашать что-то столь личностное, шиди! – вмешалась неожиданно все время молчавшая, а оттого почти позабытая всеми Ян Лу. Светлые волосы девушки, в этот раз связанные в косу, мягко лежали на плече. Она строго смотрела на смущенно замолкшего Синченя и мысленно молилась всем, кого помнила. Даже столь незначительная информация могла помочь отыскать чудо-гору, никому нельзя этого знать, особенно Гуаншаню! - Ах, да, я…этот просит прощения у шидзе, этот недалекий позабыл наставление бессмертной наставницы, - нервно извинился мужчина, осознав, что едва и правда не рассказал что-то действительно важное. В конце концов, могло ли статься что в книгах заклинателей может быть упомянут священный конгломерат жизни и смерти, который по преданию создан великой Сиванму и охраняемый духами Гуй-Шен даровавших дозволение Баошань на использование данных вод лишь в крайней необходимости. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, не станут же адепты Ордена Гусу Лань держать его во рту! - Опять же, логично. – кивнул Минцзюэ критично оценив подход парня к решению своей проблемы. И хоть воровство им крайне порицалось, выход из сложившейся ситуации он видел разве что такой. Уж если даже шум и крики не помогли, то просто так его и правда не отпустят. - А я считаю крайне глупо. – кивнул Не Хуайсан, неспешно обмахиваясь веером. – Сам посуди, там везде патруль, даже стащи он жетон его могут поймать, но даже если не поймают, то все жетоны завязаны на Главе Клана, а значит Сичень-гэ тут же узнает кто покинул территорию и пойдет разбираться и его все равно поймают! - Согласен с Хуайсаном. – мягко засмеялся Сичень мысленно еще довершив тем, что вероятно он из книги даже усилил защиту, как только Ванцзи привел домой У Сяня. Не мог же он в самом деле так опростоволосится и не позаботиться о возможности побега столь ценного для брата человека! Вэй Усянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки вина. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды некуда, так что он наполнил их чистой водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. — Вот даже не знаю, что меня зацепило в этих строчках, но почему-то, кажется, что эта махинация с вином ему потом аукнется. – нахмурилась Цзинь Ливэнь сложив руки на груди и поджав непонимающе губы. Ее прямо изнутри выворачивало чутье, что добром эти жалкие бутыльки не обернуться, еще аукнувшись юному алкоголику. Теми же мыслями одолевались Хуайсан, Фуюян и Цзян Чэн как никто знавшие, что все что делает этот шельмец, так или иначе возвращается ему обратно. Вопрос лишь в том боком ему это выйдет или пойдет на руку? - Зная У Сяня ему от этих бутылей с водой не отделаться. – важно кивнула Юй Киу и тихо засмеялась, прикидывая каким бумерангом это вернется ее Сянь-Сяню. Ванцзи же поставил себе мысленную пометочку купить вина куда больше, раз уж любовь всей его жизни вернется, нужно же ее как-то побаловать. Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. Ваньинь напряженно замер, состроив поистине страдальческую мордашку, он уже чувствовал, что добром эти приключения не кончатся, его брат имел поразительную способность влипать в неприятности просто стоя на одном месте и всего-навсего дыша! А тут он САМ идет эти неприятности искать, так какова вероятность что найдёт? Верно! Сто из ста! Несмотря на то, что Облачные Глубины были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца» … Цижень невольно сморщился как от зубной боли, все эти напоминания больно ранили еще не оправившегося морально от войны мужчину в самое сердце. Нахмурился и Сичень с Фуцином, как и остальные представители Лань, для каждого из них пепелище родного ордена было трагедией. …их восстановили в том же виде, что и до сожжения. Вэй Усянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашёл холодный источник, надежно скрытый в тихом и тёмном уголке. - У ваших архитекторов поражающая память. – покачал головой Глава Чанг искренне дивясь как можно восстановить столь точно нечто настолько огромное как один из великих кланов, да еще и расположенный в заведомо не удобной местности – в горах. - Нам пришлось много поработать, чтобы вернуть все как было. – блекло улыбнулся Сичень крепче сжимая кулаки. Воспоминания сгоревшего дома до сих пор снились ему в кошмарах, как и сейчас посылая крупную дрожь по всему телу. Ванцзи тревожно посмотрел на брата, но ничего не сказал, после смерти У Сяня родной орден опостылел сердцу и, казалось, сгорев тогда в пожаре исчез из его души навсегда. Фуюян тревожно сжала руку глубоко дышащего Ваньиня, другую руку которого сжимал Хуайсан. Орден Цзян восстанавливался до сих пор, но все словно бы забыли кто именно пострадал больше, чем прочие. Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, находился довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и никогда не приходили к источнику. - Он предусмотрел даже это? – удивленно подняла брови Сол Сумэй в который раз поражаясь деликатности Старейшины Илин по отношению к женщинам. - Весьма мило с его стороны. – пролепетала одна из девиц смущенно сжав ладонями щеки и ей тут же вторили остальные начав щебетать о галантности и учтивости обаятельного Старейшины Илин. Многие, даже не стесняясь развернули портреты, распроданные Девой Кое, что срисовала тайком с портрета Девы Ло, с благоговение рассматривая правильные черты. «И как он это делает?» почти истерично подумал Гуаншань уже в который раз замечая, что с совершенно пустой фразы девицы буквально растекаются лужицами благоговея перед этим мальчишкой. И разумеется, никому из Ордена Гусу Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. - И опять абсолютно логично. – кивнул вновь Минцзюэ все больше и больше уверяясь в успехе плана мальца. Пусть звучал он не очень нравственно, но черт возьми, на данном этапе был очень действенен! Хуайсан с раздражением посмотрел на брата и закатив глаза отвернулся к Цзян Чэну тоже начавшему верить в успех операции. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй Усяня появилась возможность с лёгкостью прокрасться сюда и с такой же лёгкостью совершить свой бесстыжий замысел. - То, что замысел бесстыжий я даже не сомневаюсь! – дребезжа раздраженно бородкой поделился один из Старейшин Лань, один из тех почтенных старцев, что не смотря на свою чванливость и старомодность, все же не приняли наказание Второго Господина Лань и яро настаивали лишь на заточении не желая травмировать наследника. Дэйю закатила глаза с нарастающим раздражением, ну в самом деле, не так уж бесстыж был молодой господин Вэй! Да, не ординарен, можно сказать гениален, но не бесстыж! Ну может лишь чуть-чуть. По счастливой случайности на белых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что источник не пустовал. - Кажется до этого говорили, что удача ему не благоволит или я ошибаюсь? – с сомнением уточнила Цинь Су подперев ладошкой щеку и посмотрев выжидающе на подруг. Не Люинъюэ беспечно пожала плечами, она не могла ручаться за столь личную информацию, все же общалась с мужчиной лишь пару раз, хоть и считала того другом. Ло Цинъян тоже неловко сжала плечи качнув головой, ей не откуда было узнать подобную информацию. - С переменным успехом. – качнула головой Юй Киу привлекая к себе внимание. Девушки заинтересованно уставились на закурившую Главу Юй и поморщившуюся от запаха Старейшину Фуюян. – Либо пан, либо пропал – это про него. Никогда не знаешь в какой момент удача ускользнет из его рук, и он встрянет в очередную проблему. Ванцзи устало вздохнул, что ж, это очень похоже на его любимого. «Эй! Не такой уж я и неудачник!» возмущенный вопль заставил Цзян Чэна, Хуайсана и Ванцзи невольно улыбнутся в пределах возможностей каждого, сам же У Сянь недовольно дул щеки и обиженно смотрел на сестрицу Юй, что так бессовестно оклеветала его! Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой складки. Вэй Усянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти было совестно ворошить её. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по окружённому зарослями источнику и вдруг замер. - Поймали, да? – полным нарастающей паники голосом вопрошал Хуайсан трепеща нервно веером. Минцзюэ лишь шикнул на брата слегка прикрыв книгу и недовольно посмотрев на младшего. Ну даже если его поймают, ну что они сделают? Палками высекут? Так он гость Хангуан-Цзюня! Только разве что выгонят, так ему это и нужно! Еще раз покачав головой Минцзюэ, вернулся к чтению. Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй Усянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. — Вот же бесстыдник! – крякнул Глава Яо стукнув кулаком по столу и брезгливо сплюнув в сторону. Его товарищи согласно морщились и кривились, тихо понося проклятого обрезанного рукава. Гуаншань устало закатил глаза, ну в самом деле, ну что тут такого? Ну увидел он мужика голого, так что? Как будто сами в источниках по молодости целыми скопищами не мылись! Сам вот мужчина хоть и был исключительно по женщинам, все же красоту некоторых мужчин мог оценить по достоинству, например красоту своего сына – Сюаньюя, ну разве же не красавец? Точно девица в шелка обернутая, ему бы косметики немного, платье женское и краше будет не найти!  А эти все брюзжат, да на нервы действуют. - Пришел красть пропуск, так бери и вали оттуда! – взвился на брата Цзян Чэн подспудно ощущая, что ничем хорошим это не закончится. Хуайсан нервно теребящий веер лишь нагнетал обстановку своими метаниями. - Не торопи его! – шикнула наперекор, очевидно лишь из природной вредности, Юй Су гневно дернув бровью. Сама она хоть и испытывала легкую веселость от ситуации, но что-то заставило ее напрячься. Представители Лань единодушно прикрыли глаза в надежде абстрагироваться от происходящего. И одна лишь Лань Дэйю заинтересованно посматривала на Лань Ванцзи отчего-то совершенно уверенная, что в источнике именно он. Кончики ушей Ванцзи очаровательно порозовели. Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; с бледной кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем. - Да как будто там некрасивые бывают? – вполне натурально удивилась Цзинь Ливэнь насмешливо вскинув бровь. Подтверждая ее слова, заголосили едва ли не все девушки и женщины. Даже пара застенчиво кивнувших мальчишек отыскались. - Ну чисто объективно, - нахмурив недоуменно брови, словно и в самом деле только сейчас пришёл к этому выводу Цзян Чэн, потер подбородок пальцами, внимательно оглядев всех представителей Гусу, что даже поежились под чужим испытывающим взглядом. – я, да и У Сянь там некрасивых не видели. Они же все как один, словно отбирают под копирку. Что б один к одному. - Ха-ха. В самом деле. – легко засмеялся Хуайсан прикрывшись веером, однако глаза, посмотревшие на Сиченя определенно, не несли в себе радости. Глава Лань нервно вздрогнул, не ожидая такой враждебности, но Хуайсан уже, как и прежде вис на плече Цзян Ваньиня и что-то щебетал ему в ухо. Сичень мысленно пожелал Главе Цзян побольше нервов, да покрепче. Но Вэй Усянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнажённые прелести. - Да неужели? – закатил глаза Глава Яо насмешливо кривя лицо. – И кто тогда описывал красоту мужчины только что? - Вероятно что-то в облике того человека привлекло внимание. – хмуро ощетинился Сяо Синчень которому порядком надоели все эти разговоры про его почти племянника. Каким бы прекрасным он ни был, всё же Вэй Усяня на самом деле не привлекали мужчины. - Это факт. – развела руками Чанг Юнсу, однако в душе даже огорчилась, последние картинки Девы Кое очень уж бередили ее разум. Так хорошо сочетались холодный как лед Второй Нефрит и пылкий как огонь Вэй У Сянь. Покачав удрученно головой, она закончила свою мысль. – Он с детства был ловеласом. - Тут не поспоришь. – закивали и другие, тоже не сильно воодушевленные девицы, одна даже возмущенно всхлипнула, шёпотом спросив у подруги от чего так не справедлив мир. О похождениях Старейшины И Лин не знали разве что глухие, да и то не факт. Хуайсан довольно наблюдал за хмурыми недовольными лицами дам. Посеянное им зерно сомнения среди женщин давало превосходные всходы на благодатной почве охочих до всего нового девиц, он и сам не предполагал, что его маленькая афера с рисунками знакомой его сестры, пошлячки Кое обернется таким успехом. Он нарисовал одну картинку, девица нарисовала книжицу, а теперь эти рисунки копируют едва ли не большинство Дев и женщин, сидящих здесь! Это ли не успех? Лань Ванцзи, чувствуя себя разбитым как никогда прежде, обреченно опустил плечи слегка сгорбившись под тяжестью навалившегося. Он знал, что Вэй Ин любит женщин, но за все то время что тот был духом он не препятствовал разговорам о свадьбе и прочем. Он даже сам согласился! Но… «Меня не привлекают мужчины, но… Ты единственный, Лань Чжань… Только ты…» голос звучал едва слышно, но из широко распахнувшихся глаз Второго Нефрита едва не хлынули слезы. Вэй Ин его…он его…правда? «Да»… Дело было в спине омывающегося, и именно на неё уставился Вэй Усянь. - А что с ней может быть не так? – непонимающе наклонил голову мальчишка в одеждах Молин Су. Его друзья, да и другие адепты пытливо переглядывались, пожимая плечами. Ответа не было ни у кого. - Ха… Тут написано! Дайте дочитать уже! – рявкнул доведенный до ручки Глава Не грозно сверкнув глазами. Адепты понятливо притихли, а тревожный Сяо Синчень успокаивающе положил свою ладонь на чужое тут же расслабившееся плечо. Сичень гневно просверлил в них дыру и как бы подгоняя зависшего друга негромко кашлянул. Минцзюэ встрепенувшись вернулся к чтению, а Синчень спешно убрал ладонь. Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами.  - Шрамы? – ахнули все единодушно. Ахнула и Лань Дэйю дрожащей рукой закрывая рот. Ну конечно, как она могла забыть! Ее мальчика! Ее хорошего, доброго мальчика! Все эти старые ублюдки, еще коптящие небо из-за мягкости Сиченя! Прежде веселые глаза женщины блеснули сталью и жаждой мести. Трое уже покинули этот мир, Дэйю озаботилась этими тварями, радеющими за казнь ее внука. Но остальные… Фуцин и Цижень болезненно прикрыли глаза стыдясь обернуться на расправившего плечи и гордо поднявшего голову Лань Ванцзи. Они ничего уже не могли сделать. Совсем ничего. Хуайсан подозрительно оглядел нервничающих Ланей и неожиданно подумал, что чтобы не произошло, Вэй-сюну это вряд ли понравится. Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. - Что? – единовременный вскрик пронесся по залу потухая в озабоченном ропоте собравшихся. Всем доподлинно было известно, что страшнее «этого» кнута мало что можно придумать, он был изготовлен в определенной технике и имел примерно одинаковые свойства, слегка меняющиеся от клана к клану. Неизменным оставалось одно, выдержать больше двух, максимум трех ударов было невозможно. Да и после ядро наказанного неоспоримо шло «трещинами», не давая ранам зажить и навечно оставляя шрамы, что будут болеть всю жизнь мешая даже нормально дышать. Этому наказанию подвергали тех, кого нужно было казнить, но отчего-то не дозволялось. Цзинь Ливэнь, ощущая как в глотке от ужаса бьется сердце, даже с места вскочила, бешено оглядываясь на своего друга в надежде на ответы, но Цижень лишь скорбно опустил голову не смотря в ее сторону. Это было косвенным подтверждением правдивости написанного, это уже произошло… - Хо? – обмахнувшись веером прищурил глаза Гуаншань с лукавой насмешкой смотря на молчаливых праведников в белом. Эти чопорные «монахи» отчего-то всё противились признавать его Верховным заклинателем, когда большая часть уже давно прогнулась под его авторитетом, что ж, теперь у него есть рычаг давления и на этих святош. – Неужели и в праведном ордене есть настолько согрешившие, что подверглись подобному? Надеюсь, наглеца выгнали из ордена с позором достойным наказанию? Раз уж не казнили… Сичень гневно вскинул взгляд на старого лиса, скрывшего желчную ухмылку за веером, желая лично свернуть тому шею. Лишь горячая рука Ванцзи сжимавшая его кисть не давала встать с места и хорошенько «пожать» старому ублюдку шею. Он накопил себе столько грехов, что впору было прирезать здесь и сейчас, но они согласились ждать подтверждения в книге.  Цижень вцепился от ярости в свою бородку смотря на стиснутый кулак, скрытый чайным столиком. Взгляд Дэйю потяжелел, еще сильнее добавляя стали в прежде мягкий взгляд, пожалуй, этим старым развратником она тоже озаботится раз, Госпожа Цзинь до сих пор не смогла укоротить чужой ядовитый язык. Впрочем, ей не впервой вырывать ядовитое жало на живую из задыхающейся от боли и ужаса жертвы – Дэйю ни на миг не забывала, что она прежде всего свирепая «Не», а потом уже праведная «Лань». Фуцин едва заметно передернул плечами замечая тот самый взгляд супруги. И хоть бытовало мнение, что он влюбленный слепец не знающий, что творила его жена в молодости, как именно достигла статуса супруги, куда «неожиданно» подевались противники брака и как сгинули изуверы, покусившиеся в далеком прошлом на малышей Хуаня и Чжаня, а также от чего погибли три Старейшины вынесшие приговор Ванцзи о смертной казни… совсем слепым и безголовым Фуцин не был, просто не дожил бы до своих лет не зная все, даже того, что осталось скрыто ото всех. Он любил жену и из-за этой сумасшедшей любви, вероятно даже зависимости, как последний глупец закрывал глаза на ее «развлечения», прощал то, что не простил бы даже сыну или внукам, позволяя изредка собирать кровавую жатву, что так усиленно требовала фамильная сабля клана Не. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжёлые проступки. Присутствующие молчаливо кивали изредка фыркая. «Проступки» как же, цена таких «проступков» обычно жизнь кого-то невероятно важного для клана – наследника ли, главы, супруги главы или наследницы, старейшин… был даже особый перечень с количеством ударов в комбинации с другими наказаниями за подобные «проступки». И сейчас никто даже представить не мог, что же случилось в праведном ордене Гусу Лань, что кого-то совершившего явно тяжкое преступление просто не казнили, а позволили жить с своеобразным клеймом.  Шрамы от него не сходили никогда. Цзян Чэн невольно нервно сжал ладонью ткань на груди ощущая фантомные боли и вполне настоящие судороги, бегущие по его ребрам. Те шрамы болели и ныли, иногда мешая даже вздохнуть и лишь усиленное после Баошань ядро с явным усердием притупляло боль. Фуюян и Киу недовольно переглянулись с тревогой взглянув на потерявшегося в своих мыслях Ваньиня, но ничего не сказали омраченные воспоминаниями о исполосованной груди нынешнего Главы. Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй Усянь ни с чем бы не спутал эти шрамы. - Что? – ахнула часть присутствующих, вторая же половина с недоверием косилась на гневно сжавшего губы мужчину. Хуайсан напряженно замер, не ведая о подобном, но не верить книге причин не было, особенно видя реакцию Ваньиня. - Как же это, Глава Цзян? – с явным сарказмом процедил Су Миншань давя в себе паскудную улыбку, как жаль, что у него нет веера как у Главы Цзинь, сейчас он бы очень пригодился.  - О~ как интересно… - лукаво протянул Гуаншань щуря глаза в полумесяцы и с интересом смотря за планомерно звереющим молодым мужчиной. Наконец и на этого спесивого мальчишку нашлись свои удавки. – И за что же бравый Глава Цзян получил эти…м? боевые отметины? Не Хуайсан с тревогой и ужасом смотрел на Ваньиня желая, как и узнать правду, так и облегчить чужую боль. Ванцзи же с интересом осмотрел как оказалось собрата по несчастью. - Это из-за Вэнь. – выплюнул не поясняя Ваньинь и все понятливо закивали жалостливо поглядывая на в сущности своей еще совсем мальчишку возглавившего клан. Цзян Чэн с силой сжимал зубы терпя эти взгляды, но нарываться на скандал сейчас совсем не стоило. - О! – тут же встрепенулся Хуайсан найдя лазейку в помощи представителям Лань. Отчего-то он был уверен дело касается Второго Нефрита, лишь на него так реагирует У Сянь и лишь из-за него так злиться Сичень, а значит стоило помочь. – А может и тот мужчина пострадал на войне? - Ну конечно! – быстро приняли новую «правду» собравшиеся радостно всплескивая руками. – Очевидно никто из Лань не совершил бы чего-то дурного! Определенно это все собаки Вэнь! Небось пытали бедолагу, изуверы! Представители Лань молчали, скорбно поджав губы. Кто-то как ученики и внешние члены ордена не знали провинившегося и эту историю, а те, кто знал молчали от ощущения неправильности своего поступка, но гордо расправленная спина Второго Нефрита лишь сильнее вгоняла их в раздумья. Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Зал пришел в неистовство. Люди вскакивали с мест, кто-то в ужасе сжимался в комок сбиваясь в кучки. Кто-то в оцепенении закрывал рот руками заглушая рвущиеся крики ужаса. Читавший это Минцзюэ неверяще таращился в книгу широко распахнутыми глазами. - Сколько? – все же просипел мужчина, мысленно поражаясь что человек в принципе остался жив. С таким числом ударов от ядра не должно было ничего остаться, человек стал бы калекой если предположить, что он все же смог пережить все те удары, но… просто не мыслимо! - Это невозможно! - Да его ядро бы уже раскололось и умер бы сам! - Изуверство! Да лучше бы казнили, чем так истязать! - Я всегда знал, что эти Вэнь ублюдки, но так пытать человека! Ропот летел со всех сторон невольно заставляя Старейшин Лань хмурится и вжимать головы в плечи. Тогда принятое решение казалось гуманным, теперь же… А стоило ли оно того? Калека заклинатель, не утративший ни своей силы, ни признавший вину, позор что вот-вот опуститься на клан. Стоило ли всё это потери гордости тридцати стариков? Ливэнь с ужасом обернулась к Циженю просяще заглядывая в глаза, однако тут же вздрогнула, охнув от ошеломления. В глазах ее друга застыли никем не замеченные слезы. Наказанный был кем-то близким Циженю…мог ли это быть исчезнувший в начале войны Сичень? Ваньинь нервно дернулся от озвученного числа. Он едва перенес свои несколько ударов, до сих пор мучаясь от ужасов и кошмаров, не говоря уже о боли. Но тот человек… как он вообще выжил? Он теперь… инвалид? Его ядро раскололось под гнетом того ужасного оружия? Цзян Чэн не знал, но заведомо безмерно уважал страдальца. - Прошу прощения, Глава Лань. – тихо и почти просяще протянула Фуюян обращая на себя внимание Сиченя хмуро смотрящего в стол. – Могу ли я после осмотреть пострадавшего? Я…У меня… Эта Старейшина обучилась уходу за подобными травмами на Главе своего клана. Так же я и мои помощники усовершенствовали мази, они облегчают боль и даже уменьшают рубцы! Я…Эта… Эта Фуюян просит разрешения для оказания помощи вашему адепту… Сичень вначале растерялся, а затем просиял и радостно кивнул, почувствовав облегчение и счастье от того, что его дорогому ди-ди, которого он так и не смог защитить, станет хоть немного лучше. Мази, предоставленные лекарями совсем тому не помогали. - Этот Глава благодарен Старейшине Цзян и уповает на ее сострадание и мастерство. – предельно вежливо и максимально формально ответил Сичень с поклоном, но улыбки сдержать не смог, ловя ответную приободряющую улыбку Цзян Жоу. Невольно сжав пальцы брата в своей руке Сичень, смог наконец облегченно вздохнуть под тихий хмык неожиданно растроганного Ванцзи. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз подвергся столь жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжкой, то почему его просто не убили, очистив дом от пятна позора? - Даже Старейшина И Лин задается этим вопросом… - все же вернулся к теме Гуаншань щуря в едва сдерживаемой злобе глаза. - Сказали тебе, это происки Вэнь! – рявкнула все еще потрясённая Ливэнь оскалив белые зубы словно оскорбили ее лично. - Нам этого не сказали. – упрекнул супругу мужчина, нервно обмахнувшись веером. – Это догадки! - Ну так и жди, когда все расскажут! Прекрати болтать и слушай уже! – сорвалась женщина, вцепившись в рукоять своего меча, что тут же слегка задребезжал. Гуаншань завидев что жена уже перешла даже ту стадию гнева, когда узнавала об очередном его романе и ублюдке поспешил отступить, не желая пробовать металл меча благоверной. - Ха-ха, в самом деле, что это я? Простите, давайте продолжим. – встрепенулся он нервно и судорожно обмахнулся веером скрывая лицо по самые глаза и даже втянув голову в плечи. Тут мужчина в источнике повернулся. Под ключицей возле сердца у него оказался ещё один шрам, но уже от сильного ожога, походившего на ожог от тавра. Стоило Вэй Усяню увидеть этот след, и его изумление достигло высшей точки. - От тавра? – прошептал Цзян Чэн и тут же вскочил. – От тавра Вэнь? От того самого? - Глава закончилась… - растерялся на миг Минцзюэ с удивлением смотря на взмыленного мужчину. С боку раздался тревожный вздох. - Ах! Тогда! В пещере черепахи, Господин Вэй закрыл меня от тавра! – вскинулась Ло Цинъян не замечая, как задеревенел Лань Ванцзи и как его золотые глаза наполнились ревностью и гневом. Вэй Ин оказался прав, эта женщина его не забыла. – Неужели это тоже самое тавро? - Давайте обсудим после. Сейчас нет смысла гадать.