Стань моим маяком в беспробудной тьме...

Сегодняшнюю ночь, как и ещё две последующие, я провела в этой пустой комнате. На удивление, я смогла уснуть, как только моя голова коснулась подушки. Мне не снились кошмарные видения, я не переживала снова и снова во сне тот момент, когда мою шею сжимали почти до её хруста. Мне, правда, повезло, я провалилась в сон без сновидений. Как все знают, первые мгновения пробуждения от сна самые сладкие: напоминание о происшедшем вчера ещё не вернулось, и на секунду можно уловить прекрасный момент беспамятства. Чистого листа, отсутствие груза прошлых дней, веков, тысячелетий, но, всего на секунду. Все тяжесть прошлой ночи наступила прямо сейчас. За пару часов я посмотрела на привычные для меня вещи с другой стороны. И не только на вещи… В моём воспоминании появился образ одного темноволосого бессмертного, который… который… Я всегда думала, и верила, что в нём больше Бонта, чем Маля. Но, наверное, моей главной ошибкой было разделять его в своём восприятии. Неправильно видеть в ком-то лишь добро, или же только зло. Две стороны одной монеты невозможно разделить, точно так же как свет и тьму. Лишь победа в войне, которая ведется в каждом из нас, решит, что будет сопутствовать в вечном странствии нашей души — яркий свет, со своими изъянами, или ночной мрак, со своими достоинствами. Суть в том, что и в свете есть тьма, и во тьме есть свет. Я знала это, и знала, что тьма есть в Мале, но я не представляла, какой она иногда может быть. За всё время я никогда не видела его таким бездушным, настолько беспощадным. До этого, мне казалось, что я смогла его немного больше узнать. Как же я ошиблась. В нём полно загадок, которые не удастся понять никому. Возможно, даже ему самому… Мальбонте, который казался мне совсем не таким, как о нём ходили ужасающие легенды, вчера жестоко, несомненно, жестоко снес голову одному из мятежников. Самое страшное, что я увидела в его взгляде удовлетворение, когда мёртвое тело рухнуло на холодный пол. В его глазах это было так легко, лишить дыхания живого существа. Тот ангел погиб так просто, словно это было чем-то обыденным, ничем не примечательным, словно так и должно быть, словно это рутинная сеть действий, которые можно наблюдать и делать каждый день. И меня пугает то, что на мгновение мне показалось это таким же обычным в своих глазах. Сегодня в моём окне, выходящем на загон с субантрами, я вижу как эти существа пиршествуют останками бедного ангела. Своими острыми когтями они раздирают грудную клетку, доставая его внутренние органы, одна из этих небесных монстров уже измазала своё лицо и хищные зубы в непривычно светло-алую жидкость. По её подбородку стекает капли ангельской крови, как в этот момент вторая засовывает себе в пасть потроха ангела. Трое субантр оторвали руки ангела, правую и левую, они поистине смакуют, поочередно отгрызая его пальцы. Из загона с монстрами доносился противный, жуткий хруст костей. Самой главной, вожаку стаи, как бывало в диких племенах, досталась самая почетная часть тела жертвы, а именно орган — сердце. Субантра словно миловалась тем, что лежит перед ней. Она аккуратно, насколько это было возможно с её грубыми и неуклюжими лапами, проводила острым, загнутым как у орла, когтем по сердцу, но чудовище не стало долго разглядывать свою пищу и с невероятной кровожадностью наткнулось на своё «изысканное» блюдо. Когда субантра отгрызала его часть и сжала в ладонях, из него выплеснули тонкие брызги крови, которые стекали маленькими струйками по её лапам. Мне кажется, что я слышу их мерзкое чавканье, как они рычат друг на друга, чтобы ухватить себе самый лакомый кусочек ангельской плоти. Мне становиться тошно и во рту чувствуется кислый привкус. Я не могу отвести взгляд от этого действия, стая голодных диких птиц накинулись на ангела, словно не ели уже больше двух недель. В какой-то момент я подумала, чем их кормили до этого, а кормили их вообще? Или же субантр держат голодными, чтобы потом, когда начнется война, на поле боя эти существа безжалостно накидывались на своих противников? Достаточно разумно. И сейчас, когда я смотрю на их дикое пиршество, я могу поклясться, что одна из субантр посмотрела именно на меня. Она сощурила свои темные глаза, и даже сквозь толстое стекло окон, прошёл её громкий рёв. Затем, она по змеиному зашипела, так, что этот звук в голове, и ещё несколько дней бросал меня в холодную дрожь. Субантра медленно высунула длинный раздвоенный язык, облизывая окровавленные уголки рта. Ее узкие губы дрогнули, обнажая гнилые зубы. Желтые клыки хищно прищелкивали, словно ножи в мясорубке, которые смогут размельчить тебя на самые мелкие кусочки. В моих ушах начал подниматься неразборчивый шум, но я отчетливо услышала звон колоколов, они гудели, словно их звучание обозначает опасность. Каждый новый удар металлического колокола глубоко заседал в моей голове. Удар. И ещё один. Два удара. Все остальные субантры не отвлекались, они слишком увлечены раздиранием плоти ангела… того, что осталось от его плоти. Эта же тварь, беспрерывно глядела мне в самые зрачки, я не могла ошибиться, она точно смотрела мне в глаза. На фоне всех остальных субантр, копошившихся над телом, эта выглядела совершенно спокойно, сидящей в царившем вокруг хаосе с сердцем в руках. Она наклоняла морду то в одну сторону, то в другую, словно пытается залезть мне в голову и понять ход моих мыслей. Она гипнотизировала. Все это время, она лишь смотрела, и, кажется, я смогла разглядеть в её глазах не только заливающуюся тьму ночи. Её глаза приобрели человеческий взгляд, зрачки, радужка, всё как у человека. Субантра не сильно приподняла голову, и блеск света отразился на её глазах. Я увидела глубину её взгляда, и самое странное, он не показался мне зловещий или враждебным. Нет, наоборот. Неужели я смогла разглядеть в глазах этого монстра человеческую жалость? Сильный удар колокола. Я слышу что-то. Это крики? Как вдруг губы существа дрогнули. Она еле заметно ими шевелила, но я смогла понять, что она говорила. « — Ты будешь следующей…» Я смотрела в одну точку невидящим взором, но в этот аспект временного действия я медленно поднимаю свой взгляд на её глаза. Её нет на прежнем месте. Я опираюсь руками в старый подоконник и приподнимаюсь на носочки, стараясь рассмотреть больше территории в поисках чудища, которое было в загоне за сто метров от меня. Её нигде нет. Она испарилась. Я прижилась к самому стеклу, выглядывая её. Колокола нарастают, бьют с невероятной мощью, оглушают меня, я теряют внимательность. Концентрируюсь на звуках неугомонных колоколов. На мои глаза надвигается белая пелена. Я ничего не вижу, только эти звуки и женский крик. Как вдруг, за секундный отрезок времени, хищная пасть субантры с громким ударом по стеклу оказывается в доли сантиметров от моего лица, разделяющего от неё лишь стеклом окна. Прямо перед глазами оказались её острые клыки по всей пасти и уходящие намного дальше, в горло. В этот момент её передние клыки устрашающе соединялись с нижними, образуя собой кривой оскал монстра. Я мигом отпрянула от окна. Субантра неимоверно быстро начала цокать челюстью и мотать головой. Я пячусь назад, подальше от монстра за моим окном. Колокола бьют громче. Не в силах больше слушать звон, который сводит с ума, я закрываю уши ладонями. Это не помогает. По телу проходит болезненный жар, будто испепеляющий изнутри. Вместе с гулким звуком, хищным клацаньем зубов субантры, раздается щелчок. Самый тихий щелчок в замочной скважине, и сумасшедший звон в голове прекращается. Двери в мою комнату отворяются, я резко разворачиваюсь и, почти с грохотом, прижимаюсь руками по разные стороны к деревянному трюмо позади меня. На пороге появился Мальбонте. Я быстро взглянула в сторону окна, вспомнив о субантре. Там её не оказалось. Мальбонте увидев мой испуганный вид, с тревогой посмотрел на меня. — Вики? Я резко обернулась к нему. Затем, встретила на себе потускневшие, словно не спавшие всю ночь, а видимо так и было, усталые глаза Мальбонте. Его голос звучал надломленным и беспокойным, и, вероятно, он сказал бы ещё что-нибудь, но промолвив лишь моё имя.

***

Конечно, любой другой спросил бы, всё ли у неё в порядке. Или же констатировал: « — Ты выглядишь испуганной». Но, наверное, было бы глупо спрашивать, почему она так выглядит, даже упуская неизвестного Мальбонте момента с гулким звоном и субантрой у лица Вики. Малю казалось, главная причина её страха была в том, что никто из них двоих не забыл, что произошло вчера. Из-за этого, Мальбонте был не особо удивлен нервозным жестам Уокер, ведь он понимал ситуацию: сейчас в комнату вошел тот, кто вчера хотел задушить девушку, стоящую возле трюмо. И только из-за того, что Мальбонте казалось, что он знал, почему она так встревожена, он ничего больше не сказал, не подозревая, что истинной причиной был не он.

***

Если бы не страшное действие, которое я наблюдала за окном, не звон в ушах, и без субантры, глазеющей на меня, я бы не была так взвинчена. Если бы вместо всего этого Мальбонте просто вошел в мою комнату, я бы была менее всполошенной, без страха в глазах, ведь я ждала, и знала, что сегодня увижу его. Я хотела его видеть… Но сейчас, я чувствую себя потерянной в пространстве, и понимаю, что со мной не всё в порядке, но вместо этого отвечаю: — Все хорошо. Мне приходится откашляться, потому что голос звучит хрипло. По правде, когда увидела его рядом, мне стало немного легче, даже спокойнее. Чувствуется, что глубоко внутри я совсем его не боюсь, несмотря ни на что, и кем бы он не был. Я даже могла бы сейчас броситься к нему в объятия, крепко ухватиться за его плечи и прижаться головой к его груди. А он, совсем не ожидая моего действия, был бы ошеломлён, но в ту же секунду, Мальбонте крепко прижал бы меня к себе, опустил подбородок на мою макушку и невесомыми касаниями поглаживал мои длинные шелковые волосы. Но, вероятно, природный инстинкт самосохранения был сильнее меня, даже моих желаний. И вместо того, чтобы облегчить груз случившегося прошлой ночи нам обоим, снежный ком лишь нарастает и увеличивается в размерах. Я метнулась в близкий угол комнаты, словно бы это было единственное безопасное место, в надежности которого я не сомневалась. — Все нормально, правда. — едва ли не в слезах говорю я. — Это не так. — чуть жестче чем хотел, сказал Маль, но потом мягко добавил: — Не всё нормально, Вики. Я замечаю как взгляд Мальбонте упал на мою шею, на следы, которые он вчера оставил, и делаю вид, что поправляю волосы, а на самом деле, чтобы закрыть ими те увечья. Я вижу огромное сожаление в его глазах и от этого, мне кажется, они ещё больше потускнели. — Мне очень жаль. После минутной молчаливо тяжелой паузы Мальбонте снова заговорит. Он достал с кармана маленький флакончик с вязким темно-песчаным веществом и медленно поставил на тумбочку, стоящую вблизи него. — Твоя регенерация здесь не поможет. — заявил он, указывая взглядом на то, что я так старательно пыталась скрыть своими кудрями. — Это мазь, от… следов. — тихо добавил он. Я хотела выразить ему благодарность за это, но после того как он поставил флакончик на тумбочку Мальбонте не задерживаясь ни на миг покинул мою комнату. Я лежала на кровати, бессмысленно потупив глаза в потолок. Трещины, которые расползались по нему, напоминали мне о том, как в одно мгновение вся жизнь дала трещину, одну огромную трещину. — «Небесная война ангелов и демонов ещё не началась. Необратимый механизм ещё не запущен. Может быть, ещё возможно всё предотвратить? Я хочу верить в это…» Эти слова я повторяла у себя в голове как молитву, знающую наизусть. Возможно, это немного помогало. Подойдя к трюмо с зеркалом, предварительно захватив флакончик с мазью, смотрю на себя. Единственными видимыми последствиями вчерашнего — были темные, кроваво-синие следы от мужских пальцев на моей шеи. — «Ничего. И это тоже можно поправить» — подумала я, массируя поврежденные участки. Двумя пальцами я точечно нанесла на шею лечебную мазь. Как только вещество получило контакт с кожей, почувствовалось приятная прохлада и еле ощутимое покалывание. Закончив, я ещё раз осмотрела увечья и поняла, что они стали менее заметными. — Да, это конечно не самые лучшие покои, но на первое время может сойти. — подметил голос за моей спиной. В зеркале отразилось изображение стоящего позади меня. Асмодей оперся об старый дверной косяк, с интересом разглядывая обстановку комнаты. — Дыры в прошлой комнате скоро замажут и ты сможешь вернуться к себе. — говорит демон, проходя в комнату. Он бесцеремонно плюхается на кровать, словно это я гостья в его комнате. Когда демон видит моё лицо, его же сразу становится серьезным. — Ты очень бледная. — констатирует факт Асмодей. — Там… субантры. — указываю большим пальцем себе через плечо, прямо в окно. — Они кромсают тело ангела, убитого сегодняшней ночью. Асмодей приближается ко мне, чтобы своими глазами увидеть то, о чём я говорю. Демон скривил губы. Этот вид ему не приносит удовольствия, так же как и мне. Хотя я думала, что такой демон как он — не противится вида крови и разодранных на кусочки тел. — Святые черти! Клянусь, Вики, если бы я знал, какое зрелище ты будешь наблюдать из этой комнаты, я бы нашёл тебе какую-то другую. — Ничего. По крайней мере, это уже не важно. Я решила не рассказывать ему о том, что видела. — Как прошла ночь? — спрашивает он не заинтересованный в моём ответе. Лицо Асмодея озаряется улыбкой. — Вижу, ты уже использовала эту мазь. — обратил внимание на опустошенную баночку. Я игнорирую его болтовню, как и его приподнятое настроение, которое он, наверное, даже не пытается скрыть при мне. Он по-хозяйски обходит комнату, и если бы не моё подавленное самочувствие, я в любом другом случае не стала бы терпеть этого демона. Но стоит признать, вчера этот несносный демон, без преувеличения спас мне жизнь. Это единственное, почему я всё ещё позволяю его душе, по непонятной мне причине, ликовать, если, конечно, у демонов есть душа. — Вчера ты вступился за меня и помог. Спасибо. — тихо благодарю его. — Я это сделал не для тебя, милая Непризнанная. — широко улыбаясь ответил, снова вальяжно раскинувшись на кровати демон. Вчера, как только я увидела этого демона на собрании, его улыбка показалась мне довольно привлекательной, но сегодня, она вызывает у меня раздражение. Но я не показываю этого. — Что было с Мальбонте, прошлой ночью? — задаюсь вопросом я, надеясь услышать ответ от Асмодея. — Тебе лучше узнать об этом у него самого. Всё веселье исчезло из лица демона, он стал намного собраннее, когда услышал мой, наверное, весьма откровенный вопрос. — Но ты же знаешь. — говорю я, и это был не вопрос. Асмодей поднялся с кровати, прошёлся по пустой комнате, и остановился у выхода, рассматривая трещины на шершавой, облупленной стене. Пальцем он нарисовал на поверхности круг, а в середине него символ «V», по которому потом провел рукой и словно завороженный смотрел на свои запачканные пальцы. — Верно, знаю… Удачного дня, Вики Уокер. И я вновь осталась одна в этой комнате. Несколько дней спустя. Как бы это странно не звучало, но я хотела бы прямо сейчас увидеть Мальбонте. Он не появлялся в лагере уже целых пять дней, возможно, кто-то и знает чем он сейчас занят и какие проблемы решает, но точно не я. Однажды ночью, пять дней назад, когда я не могла уснуть, я сидела в кресле в своей уже заново отстроенной комнате и перелистывала книгу Теней, как внезапно теплый воздух сотрясся холодным дуновением ветра от сильных взмахов крыльев. Сразу же, без замедления, мои руки оперлись на подоконник, а голова просунулась в открытое окно. Последним, что я успела поймать взглядом это темно-бордовые крылья. Несмотря на то, что у большинства демонов перья именно такого раскраска, я безошибочно была уверена, что это был Мальбонте. Позже я подумала расспросить Асмодея, куда же он всё-таки отправился. Конечно, я могла бы это же узнать у ангела Фенцио, но демон показался мне более дружелюбным. Пошёл день шестой. Я только хотела отправляться на поиски демона как, открывая дверь своей комнаты, встречаюсь взглядом с Асмодеем, занесшего руку для того, чтобы постучать. — А я как раз хотела поговорить с тобой. — сразу приступают я к делу. — Не поверишь, я хотел сказать тоже самое. — ухмыляясь уже знакомой мне улыбкой, ответил демон. — Как насчёт прогулки? — предложил он. Мы проходим через безостановочно работающих ангелов, и я замечаю очень много взглядов в нашу сторону, чем должно быть обычно. Наверное, появившаяся персона Асмодея, в лагере многих заинтересовала. Недавно я слышала как ангелы, и некоторые демоны, сплетничали о нём. Я не пыталась понять, о чём именно они шептались, но имя Асмодей часто проскальзывало в их разговоре. — Ну, я слушаю, ты хотела поговорить? — Мне показалось, что ты давно знаешь Мальбонте, и думаю он тебе доверяет. — начала я. — С чего ты взяла? — Я видела тебя в ту ночь на собрании. Ещё я знаю, что там присутствовали лишь те, кому Маль доверяет. И, если я правильно поняла, перевод его слов — «Tantum summitatem», об этом он говорил с демоном-посланником, когда у меня была тренировка, переводится как «Только верх», он собирал только верхушку, самых доверяемых последователей. К тому же, я слышала, что во время его отсутствия ты здесь главный. — Как оказалось слухи по лагерю очень быстро расходятся. — бесстрастно проговорил Асмодей, но я заметила как зло он посмотрел на ангелов, которые после его взора быстро отвели от нас интересующие взгляды. — А до этого, когда Мальбоне покидал лагерь, всегда во главе был Фенцио. Значит, он доверяет тебе намного больше. Поэтому я уверена, что ты можешь ответить мне на все вопросы. Но на сказанном я не останавливалась. — Ещё я никогда тебя не видела в лагере, так как и всех остальных, кто был в ту ночь здесь. Кто вы? Асмодей весело хмыкнул с моей прямолинейности. — Ты очень смелая как для непризнанных, если открыто задаёшь такие вопросы. — изрек идущий рядом демон. — И я надеюсь услышать ответы: зачем было собрание? Кто вы, те, кто присутствовал там, такие? И где сейчас Мальбонте? — А ты оказалась права: Маль мне доверяет намного больше чем Фенцио. По секрету могу тебе сказать, что этот старый ангел уже давно не вводится в дела Мальбонте. Он уходит от моего вопроса, и подбрасывает новую, более простую наживку, я понимаю его ход, и всё равно цепляюсь на его крючок, ведь любая информация может быть полезной. — Хочешь сказать, ангел Фенцио уже не нужен? — Совершенно верно. Потребности в нём больше никто не нуждается, ни Мальбонте, ни лагерь. Он выполнил своё задание. — Выполнил задание? Помог возродить Мальбонте? — И снова в яблочко. — задорно говорит демон. — Если он уже отыграл свою роль, иными словами — его миссия выполнена, он получит то, ради чего пошёл на это? Мальбонте оплатит ему за верную службу? — «Этот ангел пустился во все тяжкие, только для того, чтобы отомстить моей матери… Интересно, получит ли он свою месть, если Мальбонте придёт к власти?» Асмодей задумчиво пожимает плечами. — Мальбонте всегда выполняет свои обещания. Этого ответа мне достаточно. — Асмодей, ты так и не ответил: где сейчас Мальбонте и зачем было собрание. Демон медлил с ответом, но сделав глубокий вдох, он сказал: — Мальбонте сейчас решает проблемы, по которым и было собрание. — «Отлично, Асмодей! Ответил на все два моих вопроса, тем самым не отвечая ни на один из них. Настоящее искусство. Два зайца одним выстрелом, а точнее два вопроса одной фразой.» — Довольна ответом? — Знаешь, в книгах я читала, что демон Асмодей всегда даёт правдивые и полные ответы на все вопросы. — Так тоже обо мне люди пишут? — Угу. И я жду ответа. — Может быть в другой раз. — сказал он подмигнув и ехидно улыбнулся мне. А потом демон сообщил о том, что он вспомнил о своих неотложных делах и удачно ретировался, пока я не успела задать ему новые вопросы. Одной я оставалась недолго, со спины я услышала до боли знакомый голос одного рыжеволосого демона с веснушками. Он улыбался своей беззаботной улыбкой, но его зеленые глаза выглядели неподдельно мрачными. — Я вижу ты подружились с нашим временным главнокомандующим? — он кивком головы указал на удаляющийся силуэт Асмодея. — Привет, Ади. Давний друг поприветствовал меня объятиями. — Как ты? Давно тебя не видел. Он наверняка знает о ситуации с нападением Мальбонте на меня. Как удачно подметил Асмодей: « — Слухи по лагерю очень быстро расходятся.» Но я благодарна другу, что он об этом не упоминал. Я пожала плечами и выдавила из себя кривую подобию улыбки. Эта же неуверенная улыбка переделать и ему. Нам обоим показалось, что этот вопрос не из лучших, о котором было бы приятно поболтать. Блуждая по лагерю мы пытались говорить на совершенно безобидные темы, но нынешняя, напряженная, ситуация в мире бессмертных чувствовалась во всём, в любом неправильном дуновении ветра, слишком громком шелесте травы… Все были насторожены перед невидимой и необъяснимой разумом опасности, чувствовали эту угнетающую атмосферу. Когда я с Ади намотала как минимум три круга по территории, мы остановились недалеко от места, где хранилось оружие. Я оперлась спиной о доски низкого забора, а друг остановился рядом, засовывая руки в карманы. Мой взгляд невольно скользнул в сторону следящего за работой ангелов и демонов строгого Асмодея. Возможно, Ади что-то знает о нём, всё же они оба демоны, и я уверена, что такая фигура как Асмодей, является не последним демоном в Аду. — Ади… Он повернулся ко мне, ещё в тот момент, когда я приковано смотрела на демона с вьющимися каштановыми волосами. — Что ты знаешь об Асмодее? Друг недовольно фыркнул о его упоминании. — Слишком заносчивый, как по мне. Думает, что он лучше всех всё знает. — «А я вижу ты, Ади, не сильно горишь желанием говорить о нём…» Его неприязнь к демону блуда оказалась намного сильнее, чем я могла предположить. — Впрочем, он поплатился за это. Его обвели вокруг пальца, да ещё кто?! Какой-то человечишка. Хах. Ади осёкся, когда так пренебрежительно сказал слово «человечишка» и быстро посмотрел на меня извиняющимися глазами. — Я больше не человек. — улыбнувшись отметила я, тем самым успокоив его, не заставляя чувствовать свою вину за это высокомерие в голосе, которое, на его мнение, могло меня задеть. — Ты сейчас говоришь о Соломоне? Заклинателя всех демонов? — Ну, «всех» это слишком громко сказано для того, кто и особых усилий не приложил, чтобы «подружиться» с демоном. — А что вы тут делаете? Наш разговор был нагло прерван. Я обернулась на мелодичный голос и увидела как, расплываясь в ехидной улыбке, к нам подходит Ости. — Говорите о милашке Асмодее? — демонесса остановилась по другую сторону маленькой оградки, скрестив руки и уложив их на деревяшки, опираясь на заборчик. — Как твоя шея? Уже не болит? — с открытым лицемерием нежно проворковала она. Её тонкие пальцы с длинными ногтями потянулись ко мне, чтобы смахнуть волосы с плеч, обнажая мою шею и посмотреть, остались ли у меня ещё кровоподтеки. Я вовремя отмахнулась от её руки, а отвечать на вопрос не сочла нужным. В это время брови Ади угрюмо свелись на переносице, а глаза недовольно сверкнули в сторону дьяволицы. — Перестань, Ости. Она не приняла всерьез его слова, но для забавы, подняла руки вверх, капитулируя. — Так что, тебя интересует такая персона как Асмодей, а, Непризнанная? — секундная пауза прервалась ей же. — Я слышала, о чём вы говорили. И так, вот тебе краткий экскурс: Князь четвертого чина демонов: «карателей злодеяний», «злобный, мстительный демон». Пятый из десяти архидемонов в каббале. А некоторые оккультисты относят его к демонам Луны. Асмодей не только надзиратель за всеми игорными домами в Аду, но и главный распространитель разврата. — на последнем слове она как-то мечтательно закусила нижнюю губу. — На земле, в Аду, и даже на святых Небесах. — дополнила демоница себя. — Но это всего скучности, которые пишут твои, человеческие книги. — без интереса произнесла Ости, при этом не упускает возможности уколоть меня, указав моё место во всей небесной иерархии. — В прошлом, Асмодей верно служил правой рукой Сатаны, но когда возродился Мальбонте, демон разврата перешёл на его сторону. Как и многие другие демоны, он решил не оставаться и ждать когда на трон сядет новый Сатана. К тому же, Асмодей самый близкий приспешник Мальбонте. Невероятно, но ему Маль доверяет как никому другому. В школе образ Ости хоть и был не самой прилежной ученицы, но она каким-то удивительным образом знала всё, о чём говорили на уроках, поэтому я не удивилась, что она так много рассказала и о Асмодее. Ости беспрерывно щебетала, но это мне было и нужно. — Есть одна самая известная история о нём, Асмодее. — объявила она. — Думаю, эту легенду на земле знают, но немногие. Как по мне, Асмодей был слишком добр к людям… Однажды, с помощью ритуала его вызвал один царь. Тот обратился к нему с просьбой построить храм, но не прикасаться к камню, из которого будет сооружено святое место, ни пилой, ни долотом. Асмодей же согласился, и помог старику Соломону построить храм в Иерусалиме, а тот придурок обманул его и заковал в цепи. — Но он же не просто так помогал ему. Наверное, Асмодей назвал Соломону цену за свою помощь. — предположила я. Ости ухмыльнулась и как-то по-новому на меня посмотрела. — Хорошо мыслишь, Непризнанная. Возможно, из тебя бы получился и не настолько плохой демон как я думала. Доля задержки беседы и демоница снова продолжила. — У Асмодея была одна, своя личная, прихоть. Суть в том, что Соломон поклялся ему выполнить её и, не буду врать, он делал это, до некоторых пор. Но потом, царь Соломон опоил Асмодея и надел на него цепь с Божественными печатями, тем самым подчинив его себе. И все же, Ади… — девушка игриво провела указательным пальцем по его рубашке в области груди. — Как бы ты не говорил, что он глупо попался в ловушку человека, нельзя отменять тот факт, что Асмодей быстро возобновил справедливость над собой, оплатив старику той же монетой, и теперь Соломон вариться в горячей смоле на восьмом кругу ада и замерзает в холоде девятого. — теперь Ости повернулась ко мне. — Старик Соломон удосужился целых два круга Ада — восьмой, для обманувших, и девятый — для предателей. Асмодей долго раздумывал над этими двумя темницами для его души, и всё же, он отправил его в самое ледяное пекло, на девятый круг. Теперь всю вечность он мучиться там. — «Соломон многое знал о демонах, возможно, я бы могла у него кое-что узнать.» В моей голове уже проносились две безумные идеи, но, что меня интересовало куда сильнее — это за какой из двух вариантов у меня будут бóльшие неприятности. — «Девятый круг говоришь…» Я понимала, что одной мне не выполнить свой замысел, ведь незаметно покинуть лагерь, тайком пробраться в Преисподнюю, спуститься на девятый круг и при всём этом остаться незамеченной будет невозможно. Мне либо нужна помощь того, кому я могу доверять, либо… Мой взгляд вернулся к Асмодею. Либо попытаться его убедить, что мне нужно в попасть в Ад, но по какой-то другой причине. Под покровительством Асмодея все намного упрощается: мне не придётся сбегать из лагеря, придумывать какие-то уловки для тайного проникновения в подземное царство. Волноваться, чтобы стражи меня не заметили, и не доложили об этом в лагерь, или, что ещё хуже, бросили в темницу, если эти олухи не поймут, что со мной делать. Мне нужно будет всего лишь в удобный момент ускользнуть с глаз Асмодея и пробраться в темницу. — «Но, что если он откажется? Тогда мои шансы намного упадут. Он будет знать, что мне нужно и, возможно, станет более пристально следить за мной, так я привлеку к себе лишнее внимание, и даже шанс сбежать с лагеря приблизится к нулю. Рассказав Асмодею, я слишком рискую.» Уставившись в пол, я долго размышляла, как поступить, и всё же решила. Мои глаза азартно заискрились, в них черти закружились вокруг огромного костра и подпевали своими искусительными голосками два слова: « — Давай! Действуй!». Я подняла взгляд на друга, и на моём лице заиграла коварная улыбка. — Ади, как хорошо ты знаешь Ад? — Не нравится мне этот огонь в твоих глазах, Вики.