Fiery Aster

Они были совсем одни, не считая прохладных ветров и высоких деревьев, скрывающих своими темными ветвями двух, таких непредвиденных, собеседников. Она лишь молча поглядывает на него украдкой, невольно сжимая ткани собственной одежды. Нервозность? Возможно. По какой причине? Эта причина сидит рядом. А «причина» также молча разглядывает звёздное небо, будучи глубоко-глубоко в своих собственных мыслях.  — Луна, которой все так восхищаются, — первым начинает Скарамуш, не сводя глаз с неба. Эстер поворачивается к нему. Затаив дыхание, она терпеливо ждёт завершения фразы, — Сегодня она… такая же фальшивая. Луна… фальшивая?  — Я, — резко выдаёт брюнетка, чувствуя, как колкое волнение разгоняется по телу, — Нет. Нет, — путаясь в своём же сознании, Эстер пытается договорить. Тщетно, и она лишь мотает головой из стороны в сторону, накрывая колени руками.  — Ты, — насмешливо и язвительно отвечает Скарамуш, даже на мгновение останавливая взгляд на девушке, — Да-да, — продолжая известную лишь для них двоих, такую надоевшую игру, он находит, что сказать. Эстер по какой-то причине мнётся, а он этого совсем не замечает. Кажется, слишком увлечён своими раздумьями. — И все эти звёзды… Тоже фальшивка.  — Чего? Фальшивка? — Эстер приободрилась, заряжаясь новой уверенностью для начинавшегося спора. — Подними голову и внимательно посмотри на небо, — с насмешкой, присущей только сами знаете кому, девушка поднимает голову в знак примера, придерживая чужую шляпу, чтобы та не упала. Тяжёлый ведь головной убор… Можно ли «это» им назвать?  — Поднимаю, — Скарамуш повторяет за девушкой, — и вижу только ложь, придуманную глупыми людьми, — он ехидно смотрит на недоумевающую брюнетку, приподнимая брови.  — Люди глупые? А ты не человек что ли? — Эстер смотрела на Предвестника, хмурясь от его загадок и странностей. — И вообще, почему бы тебе не посидеть молча, я просто хочу передохнуть…  — А ты как думаешь, человек я или нет? — он не переставал разрывать этот долгий зрительный контакт, не забывая держать надменную лыбу, и даже немного придвинулся ближе к девушке. Эстер нахмурилась ещё больше, теперь изобразив на лице максимально возможное отвращение, и наборот отодвинулась подальше.  — Ты придурок. Считай, единственный в своём роде, — путешественница закатывает глаза, облокачиваясь на собственные колени и подпирая подбородок руками.  — Это был комплимент? — Скарамуш опять лыбится, наклоняясь к девушке. Что же это за давление такое? Слышал ли этот мухомор о таком понятии, как «личное пространство»?!  — Отодвинься, и так всё место занял! Давай ещё мне на голову сядь, а то что-то ты скромненько расселся, — на лице Эстер выражается продирающее до костей осуждение. Она отодвигается и дуется, устраиваясь на краешке камня. Судя по тому, как обрадовался этот парень, Эстер понимает, что подала ему отличную идею. Этот умник ведь действительно на голову кому-то сядет без особого труда…  — Давай, — он даже немного привстаёт, чтобы создать эффект того, что сейчас будет воплощена идея девушки. Она же, в свою очередь, немного пугается, а потом сдвигает брови, когда парень со смехом садится обратно, показывая, что пошутил. Ха-ха-ха, очень смешно. Эстер замахивается и ударяет его прямо по затылку, от чего Скарамуш морщится и потирает место, попавшее под внезапную атаку. И они опять сидят молча. Какие звёзды, какие фальшивки, какие люди? О чём он вообще говорит? Стыдно признавать, но Эстер даже стало немного интересно.  — Почему звёзд не существует? — брюнетка задаёт короткий вопрос, не справляясь с собственным любопытством. В голосе не было ни издевательства, ни злости, ни насмешки. Казалось, что этот разговор может стать важным. Вряд ли стоит шутить в этот момент? Скарамуш молчит. Проходит полминуты, и Эстер даже поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на него. Предвестник всё так же сморит на небо. Даже не на небо, а сквозь него. Может, он и сам не знает? Что ж, она хотя бы попыталась…  — Ты когда-нибудь касалась звёзд? Держала их в руках? Видела их вблизи? — Скарамуш наконец заговорил. Он тоже не шутил, не хихикал и даже не улыбался. Эстер раньше видела только две его эмоции: какую-то противно-весёлую и гневно-насмешливую. Но сейчас эта эмоция была самим олицетворением серьёзности, от чего девушке даже становится не по себе.  — Нет, они ведь очень далеко… — она медленно отвечает, выжидая несколько секунд после его слов. Предвестник продолжал смотреть на неё, опять замолчав на мгновение. Эстер вопросительно смотрит в ответ, прикрывая лицо волосами, не понимая, чего он в ней пытается разглядеть. А он снова смотрел сквозь.  — Значит, их не существует. Нам кажется, что на небе что-то есть, но нет, там правда пусто. Просто плод нашего безумного воображения, — Скарамуш повернулся, вытягивая руку вперёд, разглядывая небесную гладь между пальцев. — Даже если бы ты могла прикоснуться к ним… Они всё равно давно мертвы. Виден лишь их свет.  — Ты сам себя слышишь? Сначала говоришь, что звёзд нет, а потом, что от них остался только свет. Что в итоге-то? — Эстер тоже тянется рукой к небу, словно пытаясь достать хотя бы одну звёздочку с неба. — И вообще, а что насчёт чувств? Радости всякой, грусти… Мы тоже не можем к ним прикоснуться. Значит, их тоже не существует? Бред.  — Всё равно не поймёшь, — отмахивается Скарамуш, а на его лице сверкает прежняя ухмылка. Девушка обиженно хмыкает, отворачиваясь.  — Раз такой умный, то думаю, тебе не составит огромного труда объяснить мне, дуре, как следует! — зло отвечает она. «Ты не поймёшь» — обычно такой фразой пользуются те, кто как раз-таки ничего не понимают. Это и бесило больше всего. Кажется, это уже третья долгая пауза. Долговато он ответ обдумывает. А может, снова провалился глубоко в свои «философские» мысли? Эстер ничего не остаётся, и та тоже сидит молча, от скуки заплетая из тонкой пряди волос косичку. Скарамуш, в очередной раз, поворачивается к ней, глядя всё так же сквозь. Становилось неуютно.  — Чего ты боишься в жизни? — теперь Предвестник смотрит ей в глаза. Эстер сглатывает, отвечая тем же. Ну да, конечно, он просто взял и перевёл тему. И что это за вопрос? И вообще, у них тут вечер допросов?  — Не знаю… — она опускает голову, покрепче сжимая свои колени, — Может… Неизвестности? Или это даже не страх? — Эстер пытается подобрать слова, поглядывая на Скарамуша, который теперь смотрел куда-то вниз. Она вздохнула, опять опустив голову, — Я не думаю о будущем. Думаю лишь о том, как прожить сегодняшний день. Но иногда становится не по себе, когда я задаюсь вопросом: «А что же будет дальше?» — девушка обнимает саму себя, словно ёжась от холода. — Я не знаю. Не знаю, не знаю, что будет дальше. Просто хочу, чтобы всё было хорошо.  — А сейчас как будто плохо? — он издевательски смотрит на неё. Эстер раздражённо вздыхает, только открыв рот, чтобы что-то сказать, как её тут же перебивают. — Можешь даже не начинать. Уверен, ты опять начнёшь истерить, — заливисто смеётся, игнорируя надутые щёки и нахмуренные брови девушки. — В любом случае, все мы когда-то умрём. А такие дуры, как ты, долго не живут, так что не беспокойся ни секунды, — Скарамуш приободряюще хлопает её по спине, а Эстер выгибается, пытаясь увернуться от его руки.  — Твоя гадкая ухмылочка так бесит… — сердито и мрачно шипит Эстер. Его это забавляет ещё больше, и, улыбаясь всё шире и шире, Скарамуш почти вплотную подсаживается к девушке. Она пытается отодвинуться, но проще лишь встать и уйти оттуда куда подальше.  — Ну так сотри её, — медленно проговаривает Предвестник, вызывая у Эстер и мурашки, и отвращение одновременно. Он совершенно точно дразнит и играется, постоянно стреляя прищуренными глазками на приоткрытые губы брюнетки. Она этого не замечает, потому что усердно смотрит в сторону, стараясь хоть как-то собраться.  — С радостью! — говорит Эстер, тоже подаваясь головой вперёд, почти сталкиваясь носами с парнем. Эта шляпа, сейчас на её голове, очень мешала. Девушка вытягивает ладонь вперёд и начинает отталкивать лицо неприятной персоны куда подальше. Скарамуш не хочет проигрывать, и теперь они дрались, словно маленькие дети: дёргались за волосы и одежду, а Эстер даже пыталась укусить его за руку. Этот засранец даже с места не сдвигался, продолжая липнуть к ней, — Двигайся, придурок!  — Не-а, — Скарамуш опять смеётся, а потом замолкает, резко подавшись вперёд. Эстер же, от испуга, рефлекторно отпрянула назад. — Тебя же так бесит моя ухмылка, ну, так чего ты ждёшь? Сотри её. Тогда я даже подвинусь, — он вытягивает губы трубочкой, после снова ярко и насмешливо улыбаясь.  — Не понимаю, ты так хочешь, чтобы я разбила твоё лицо? И вообще, убери свои губы от меня, мне противно, — Эстер хмурится, привставая. Он знал, что она захочет встать, поэтому быстрым движением дёргает её за локоть, грубо усаживая обратно, на что та отвечает удивлённым писком.  — Слабо? Слабо разбить мне лицо, Эстер? — Скарамуш пропускает её слова мимо ушей, лениво шепча каждый слог в сантиметрах от её губ. Накрывает её ладони, лежащие на коленях, своими ладонями. Эстер просто застывает, приоткрывая рот, чтобы что-то сказать, а потом опять закрывает, не в силах издать и звука. Их глаза встречаются: одни смотрят решительно и уверенно, а другие завороженно и испуганно. Скорее, не завороженно: никогда Эстер не посмотрит на него так, поэтому это было просто удивление и… Безысходность? Ему эти гляделки быстро надоедают, и он окончательно подаётся вперёд, сталкиваясь с чужими губами. Девушка вздрагивает, ощущая не своё тепло, но ни в коем случае не пытается отодвинуться. Она даже не успевает понять, что произошло: поцелуй был коротким и быстрым. И вот теперь, Скарамуш снова смотрит ей в глаза. Эстер сидит с приоткрытым ртом, не дёргаясь с места. Что это сейчас… Было?  — Не называй меня по имени, — это единственное, что проговорила Эстер в состоянии абсолютного шока.  — У меня такая идиотская шляпа, — а это единственное, что проговорил Скарамуш, будучи тем, кто ввёл несчастную девушку в такое состояние. — Мешает. Скарамуш, что совсем не свойственно ему, так трепетно заправляет коричневую прядь за ухо девушки, а потом придерживает рукой её затылок, прикрывая глаза и притягивая к себе. Эстер наконец «просыпается» и приходит в себя, двигая головой из стороны в сторону, но поняв, что это бесполезно, просто жмурится. Сейчас остро ощущалось это самое чувство неизвестности, разбегаясь морозом и покрывая тело тонким слоем льда. Даже её Пиро Глаз Бога не мог справиться с тем, чтобы согреть её. Эстер не могла пошевелиться, а если бы она стояла, то точно бы свалилась. Рука Скарамуша всё так же накрывает ладонь девушки, но теперь их пальцы неловко переплелись. Движения парня были нагловатыми и даже немного неумелыми, а девушка двигала губами, словно рыбка: было понятно, что оба делают это в первый раз, делая всю ситуацию ещё более стыдной. Скарамуш осторожно провёл языком по нижней губе Эстер, от чего та занервничала и сделала попытку прервать его, но сделала только хуже: он случайно укусил её. Девушка испуганно оттолкнула его от себя. Её глаза были широко распахнуты, а рот приоткрыт. Она ошарашено сглотнула, но кажется, в горле был какой-то ком. Эстер поджала губы, отпуская руку парня, а потом натянуто улыбнулась.  — Ха-ха… Ты чего кусаешься? — брюнетка истерично засмеялась. Было ясно, она до сих пор не понимает, что случилось. — Да-а, — она снова странно хихикнула, а потом совсем замолчала, продолжая хлопать ресницами. Сейчас Эстер напоминала самый настоящий помидор — она была такой же покрасневшей. Скарамуш молчал, но зато не смеялся беспричинно и не краснел до самых ушей. Эстер резким движением снимает с себя шляпу, впихивая её ему в руки. Предвестник непонимающе смотрит на девушку, которая быстро вскакивает, закрывая лицо руками.  — Спокойной ночи! — в её голосе слышится и злость, и обида. Почему же? Действительно! Эстер залезает в палатку, ложась с краю, и сворачивается калачиком, продолжая закрывать лицо. Скарамуш немного растерялся и подошёл ближе. Она даже не сдвинулась с места, но её плечи чуть-чуть задёргались, послышался приглушённый всхлип. Теперь парень был в шоке. Он уверен, что укусил её легонько, но не до такой степени, чтобы она потом лежала и плакала. Предвестник вздыхает.  — Ну и чего ты ревёшь… — говорит он, заглядывая внутрь палатки. Девушка не спит и прекрасно всё слышит, но просто игнорирует его, всё больше сворачиваясь. Скарамуш оскорблено хмурится, закатывая глаза. — Дура, прекрати плакать, — поддержка высшего уровня. Каждый человек, совершенно точно, с улыбкой на лице вскачет и перестанет плакать, ведь эти слова так успокаивают! — Хватит уже, — парень садится рядом и разворачивает девушку на спину за плечо. Видит её покрасневшие глаза, слёзы, застывшие на них, и на душе впервые чувствуется вина.  — Отстань! — вскрикивает Эстер, скидывая его руку с плеча, и снова отворачивается, вжимаясь в край.  — Да пожалуйста! — Скарамуш тоже повышает голос, отодвигаясь от неё.

***

Сверчки пели какую-то незамысловатую «песенку», которая со скоростью света действовала на нервы. Спать вообще не хотелось, а после такой неловкости было лишь желание исчезнуть. Но нет, им ещё и спать вместе. Скарамуш посмотрел в сторону. Эстер наконец-то замолчала: видимо, уснула. Он облегчённо выдохнул, тоже ложась у края. Было бы всё так просто: ему опять слышится всхлип. Предвестник недовольно хмурится, поворачиваясь к девушке. Даже нависает над ней, чтобы показать, что это хуже, чем просто угроза. Серовато-синие глаза удивлённо открыты — ему всего лишь послышалось. Может, он дёрнулся как-то шумно, а может, она спит не очень крепко, но Эстер поворачивается на спину и медленно открывает глаза. И вновь затишье. И вновь гляделки. И вновь неловкость… Брюнетка внимательно смотрит на него, осторожно вытягивая руку вперёд на всякий случай, чтобы отпихнуть его от себя. Скарамуш понимает, что она, возможно, его немного боится, но всё равно не решает сдвинуться.  — Эстер, — тихо произносит Скарамуш. Почти беззвучно, чтобы его услышала только та, к кому он обращается. Сколько раз она ему говорила, чтобы тот не звал её по имени? Сотню раз, не меньше! Но Эстер даже не хмурится, а наоборот, серьёзно и решительно смотрит на него. Она готова высказать ему всё, что думает о нём. Этот Предвестник и замахнуться на неё не сможет. А Скарамуш просто наклоняется ниже. Девушка изо всех сил старалась понять, что же за эмоция была на его лице. Нет, это определённо не какая-то издёвка, даже не игривость. Гнев? Нет, вроде, он не выглядел сильно разозлённым. Что же тогда?  — Д-да? — хоть Эстер и думала, что она выглядит грозно, но этот дрожащий голосок испортил весь образ. Если Скарамуш сейчас над ней посмеётся, то она даже не обидится, потому что это и вправду выглядело смешно и жалко. А он не посмеялся, губы даже не дрогнули. Он наклоняется к её уху, а Эстер упирается руками в его грудь, жмурясь. Девушке ничего не остаётся, и она закусывает губу, даже боясь сделать вдох. А Предвестник продолжает издеваться.  — Эстер, — повторяет он ещё тише, ликуя, пока та и не думает дёрнуться с места, — знаешь… — Скарамуш вновь протягивает каждый слог, пуская по телу девушки волны мурашек. А Эстер не знает. Лишь послушно лежит и молчит, сама не осознаёт, почему она это делает. Но одно было известно: это было до жути стыдно… Скарамуш молчит. Странно. Девушка открывает глаза, а потом, услышав очередной шорох, быстро жмурится. Эстер с замиранием сердца ждала его следующих слов. Стоило ли ожидание этого?  — Подвинься, — грубо говорит Скарамуш, отодвигаясь от девушки и, конечно же, одаривая надменным взглядом, в комплект к которому идёт лыба. Чего? Подвинуться? И об этом нужно было говорить ‘так’? Эстер широко распахивает глаза, закрывая красные щёки руками, и быстро отворачивается, теперь прижимаясь безумно близко к краю палатки. Парень смеётся, тоже ложась. Какие же у него глупые шутки!

***

Во второй раз так быстро заснуть не получилось. Эстер проклинала себя за то, что сразу его не оттолкнула, и за то, что вела себя как полнейшая дура. Красные щёчки, дрожащий голосочек — почему и откуда это вообще взялось?! Стыдоба. Наверняка этот гордый мухомор думает, что она в него влюбилась. Ага, пусть мечтает. Он всё равно целоваться не умеет. И Эстер, кстати, тоже. Теперь в её голове начал происходить «анализ» всех событий, которые произошли за эту долгую ночь. Сначала поцелуй, потом «Подвинься»… Девушка прикрыла рот рукой, а колени прижала к груди, вспоминая, как осторожно он держал её. Никогда ещё Скарамуш не был таким аккуратным. Но руки у него по-прежнему холодные. Эстер хотелось завизжать от осознания того, что она даже не сопротивлялась. Ужасно! Чем она вообще думала?! А потом этот шёпот. Признаться, Эстер даже испугалась, когда увидела его перед собой, ведь она ничего до этого не слышала. В чём была проблема ткнуть её, попросить подвинуться и лечь спать? Зачем надо было устраивать эти дешёвые романтические драмы? От слова «дешёвые» в голове всегда вспыхивают те самые злосчастные астры, с которых всё началось. А может это началось с синяка на руке, который до сих пор частенько напоминал о себе. Ага, началось с драки, а закончилось ночёвкой. И что самое отвратительное — так это то, что ещё ничего, чёрт возьми, не закончилось! Всё становится только хуже… Действия Скарамуша нельзя было объяснить логически, а реакцию Эстер на них, тоже. То она полностью краснеет и теряется от его банальной просьбы подвинуться, то… Погодите-ка, подвинуться? Ах…  — А с какой это стати я должна двигаться? — Эстер деловито переворачивается на другой бок, хмуро глядя в спину Предвестника. Да, в этом и проблема: все эти перепалки закончатся не так быстро.  — Ты задалась этим вопросом спустя полчаса? Своей тушей всё место заняла, эгоистка, — он не оборачивается, показывая, что ему абсолютно всё равно. — Вспомни, кто эту палатку собрал. Вот и лежи молча. Мало того, что сначала ревела сто часов, так теперь ещё и ворчишь. Заткнись.  — Ах, заткнуться? — Эстер оскорблено вскакивает. — А может это ты заткнёшься? И вообще, тебе не так уж и много места нужно, с твоим-то ростом! — девушка начала грубо толкаться. — Подвинься!  — Нет, это ты подвинься. Успокойся уже, дура! — Скарамуш поворачивается и толкается в ответ, не забывая при этом ещё и обзываться. Что ж, эта ночь и вправду безумно длинная.

***

Солнце появляется над горизонтом, и все вокруг начинают просыпаться. А кто-то даже не засыпал…  — Спать хочется… — зевает Эстер, ложась на спину, словно звёздочка, раскидывая руки в стороны, игнорируя тот факт, что рядом лежит Скарамуш, на которого она всю ночь закидывала ноги.  — Ах, спать ей хочется, — он начал скидывать с себя её конечности и морщится из-за слепящего солнца. — Я тебе ноги оторву. Не понимаю, я тебе подушка, что ли?!  — Я тебе вообще придушить планировала. Радуйся, что вообще живой остался, придурок, — Эстер села, потягиваясь.  — Да лучше бы умер. У меня вся одежда в твоих волосах! Обязательно было линять рядом со мной? — Предвестник морщился, отряхиваясь.  — Сам ты линяешь! — девушка ткнула его локтём в бок. Пора выдвигаться.

***

Тот Вэн Сяо, которому Эстер должна была передать письмо, наконец приехал. Счастью девушки не было предела, и, отдав письмо, она со спокойной душой отправилась обратно в Гавань.  — И всё-таки, зачем тебе надо было туда? — спрашивает брюнетка, то и дело потягиваясь, пытаясь окончательно проснуться.  — Тебе какая разница? — как обычно грубо отвечает Скарамуш, обгоняя её.  — Только не говори мне, что ты теперь собираешься таскаться за мной, — Эстер обречённо вздыхает, накрывая лоб рукой. Удивительно, но эти двое вели себя как обычно, даже после того, пусть такого неловкого, но всё-таки поцелуя. Возможно, решили, что не стоит придавать этому особого значения. Но Эстер почему-то было очень обидно. Мог бы и спросить разрешения, прежде чем что-то делать!  — Не говорю, — Скарамуш опять ухмыляется, лёгким движением руки снося кучку слаймов своим электро. Эстер даже не успела достать оружие, а враги уже полопались. Девушка проходит мимо него, нарочно задевая плечом. Он в ответ хмыкает, дёргая её за волосы. И опять начинаются эти детские драки…

***

 — Сейчас мы подойдём к Гавани, и ты сразу же от меня отходишь. Понял? — угрожающе говорит Эстер. Она совсем не хочет, чтобы кто-либо видел её рядом с этим чудом в шляпе.  — Нет, не понял, — надменно говорит он, так мечтая увидеть её разозлённое личико. Даже вытягивает губы вперёд, беся брюнетку ещё больше. Девушка отпихивает его, раздражённо ворча, а потом ускоряет шаг. А он и вправду не понял. Эстер чуть ли не бежала от него, но Скарамуш и не думал отставать. Она останавливается, когда видит подругу впереди. Люмин её не замечает, лишь лучезарно улыбается рыжему парню рядом. Все эти Предвестники так действуют на нервы!  — Отойди от меня уже! Видишь, там Люмин стоит, — шепчет Эстер, кивая головой. Скарамуш приглядывается.  — Какая разница, вы же всё равно поссорились, — парень пожимает плечами, закидывая руки за голову. — Да и в любом случае, сейчас она в тебе не очень заинтересована. Посмотри, кто рядом, — Скарамуш обхватывает её за плечи, чуть ли не опираясь подбородком на одно из них, и легко тыкает пальцем.  — Ненавижу его, — хмурится Эстер, и спустя какое-то время тот парень отходит, а Люмин идёт в другую сторону.  — Хочешь, я помогу вам помириться? — Скарамуш продолжает улыбаться, а девушка непонимающе смотрит на него. Предвестник шагает в сторону блондинки, а Эстер хватает его за руку. Ему точно нужна Люмин, и явно не для благих целей. Эстер понимала, что от шестого Предвестника можно ожидать что угодно, и сама в этом убедилась, поэтому считала своим долгом предупредить подругу. Но она же тоже не была глупой, так что, может быть, не было смысла даже пытаться это сделать?  — Чего… Нет, нет, — она тянула его назад, а он, очевидно, тянулся вперёд. Наверняка Люмин их давно заметила, и просто решила не обращать внимания. Эстер, наконец, дёргает Скарамуша назад и бежит к Люмин так быстро, насколько это вообще было возможно. Паймон неловко машет ручкой, зная, какое непонимание произошло между двумя путешественницами. Люмин удивлённо смотрит на запыхавшуюся подругу, которая выглядела очень взволнованной. Блондинка смотрит по сторонам, замечает того самого парня в шляпе и опять непонимающе смотрит на брюнетку. Эстер оборачивается, чтобы тоже увидеть Скарамуша, показывает ему язык и хватает Люмин за руку, уводя её куда-то.

***

 — Послушай, Люмин, — Эстер была очень серьёзна, когда держала подругу за плечи, чуть ли не вжимая её в стену какого-то здания. Люмин до сих пор не понимала ничегошеньки. Но теперь тон брюнетки кардинально меняется, — Извини меня, пожалуйста! — она складывает руки перед собой, словно это была мольба. Люмин облегчённо выдыхает, прижимая подругу к себе.  — Это ты меня прости. Я искала тебя ещё вчера, а Катерина сказала, что ты отправилась в Цин Цэ. Я тоже хотела туда сходить, но… — Люмин прищурилась и улыбнулась, — Мне сказали, что ты там не одна. Теперь я и сама в этом убедилась, от тебя тоже пахнет мужским одеколоном, — девушка шутливо посмеялась, поглаживая подругу по голове.  — Что?! Быть такого не может! Я была одна! — Эстер мотает головой из стороны в сторону, не забывая при этом отмахиваться. — Правда пахнет? Мне срочно нужно в душ… — брюнетка закрывает лицо руками.  — Я пошутила! — смеётся Люмин. — Ох-ох, значит, ты правда была не одна? — она приподнимает бровь, наклоняясь вперёд. — Давай, рассказывай.  — Эй! Не смешно! — хнычет Эстер. — И вообще, нам нужно серьёзно поговорить.  — Да, очень серьёзно, — машет рукой Скарамуш, словно появившийся из ниоткуда за спиной Эстер. Обе вздрагивают, а брюнетка поворачивается к нему, начиная отодвигать его в сторону. — Милая, ты не рада меня видеть? Даже после той ночи? Эстер широко раскрывает глаза и краснеет, поглядывая на удивлённую Люмин, а потом зажимает рот парня рукой. Люмин поджимает губы, отводя взгляд, а Эстер начинает паниковать ещё больше.  — Аха, чего? Я тебя в первый раз вижу, — последняя фраза брюнетки прозвучала угрожающе, словно убеждая парня, что они виделись в первый раз. — Совсем уже? — Эстер шипит ему на ухо, так тихо, чтобы Люмин не услышала.  — Эстер, я думаю, мы можем поговорить позже, хорошо? — Люмин понимающе кивает, отклоняясь в сторону. Ну почему всё именно так?!  — Нет-нет, постой! — Эстер тянется к подруге, но её тут же перебивают.  — Да-да, благодарю вас, вы очень понимающая подруга. Поймите, нам просто нужно обсудить парочку важных вещей, — Скарамуш улыбается, прикрыв глаза. Если бы он не зажимал рот Эстер, а та бы не мычала и не вырывалась, то Люмин бы даже поверила, что им действительно есть о чём поговорить. Путешественница стыдливо кивает, подмигивает Эстер и отходит. Подруга называется! А если он её сейчас придушит? А вообще, это кто ещё кого придушит!  — Ты совсем уже?! — Эстер вырывается, хватаясь за одежду Скарамуша. Тот продолжает улыбаться. — Какая «милая»? Какая ночь?! Шляпа сильно давит?! — девушка трясётся от ярости. — Да ты вообще понимаешь, что делаешь?!  — Успокойся, — он вздыхает, даже не убирая её рук от себя. И правильно делает, лучше просто молча постоять, чем выслушать её крики в двойном размере.  — Это ты успокойся, — она делает шаг назад. — В этот раз всё серьёзно, я не шучу. Только попробуй подойти ко мне или к Люмин, и я задушу тебя, — Эстер отворачивается, быстрым шагом отходя от него. Скарамуш молча закатывает глаза, а потом смеётся. Девушка еле сдержалась, чтобы не обернуться и не ударить его, а в придачу ещё раз пригрозить. А он, как обычно, пропустит всё мимо ушей.