Путешествие. Пять лет спустя

      К очередной деревне путники подъехали, когда уже стемнело. Дорога без приключений, с однообразными видами казалась Джеку долгой и скучной.       — Что-то ты приуныл, — сказал кузнец, подъехав к рассыльному. — Неужто красота природы тебя больше не радует?       — Кругом поля, да ещё и сожжённые. И даже птицы не поют. Как-то непривычно, — откликнулся гонец. — И ведь не происходит ничего, замечаешь? В прошлый раз и кикимора тебе, и феи, а тут — ничего.       — Тебе огоньков тех мало было? — удивился Флоренц.       — Да ну их, — отмахнулся посыльный. — Ни вреда, ни пользы.       — Хочешь, расскажу о них сестре. Она живо твоему здоровью вред нанесёт — как только тебя увидит, — предложил Каэлин.       — Не нужно, — поспешно ответил Джек, — я лучше какие-нибудь другие приключения себе подыщу.       — То-то и оно, — командир улыбнулся.       — Впереди деревня, — сказал Лоран. — Дым из труб валит.       — Хоть переночуем нормально, — оживился рассыльный, пришпоривая лошадь.

***

      В деревне было тихо. Во многих окнах не горел свет — наверное, сельские жители легли спать рано. Иногда слышался лай собак, но никто не вышел, чтобы удостовериться, что всё в порядке.       Почему-то не хотелось нарушать покой деревенских жителей, и конный отряд молча шёл по узкой улочке.       — Остановитесь, — негромко сказал бывший шпион. — Здесь кто-то есть.       Спешившись, он подошёл к столбу, вкопанному в землю, к которому был привязан человек — очевидно, жители деревни кого-то наказали за преступление. Или планировали расправиться утром.       «Что-то мне это напоминает», — подумал гонец.       — Кто ты? — тихо спросил Лоран, но ответа не последовало. Сняв мешок с головы наказанного, он тихо выдохнул: — Это девушка!       — За что тебя? — спросил командир, тоже спешиваясь и подходя к столбу.       — Думают, что я ведьма, — хриплым шёпотом откликнулась девушка. — Я травами лечу. А они говорят, что я на поле пожар устроила, чтобы все погибли с голоду. Но мне-то зачем? — она закашлялась, и Каэлин дал ей напиться из своей фляги. Девушка продолжила, благодарно посмотрев на него:       — Спасибо. Я ведь тоже здесь живу, а там, в поле, травы собираю. Я не колдунья, просто врачую как умею.       — И что они собираются с тобой сделать? — с тревогой спросил командир.       — Не решили ещё, — ответила она. В зелёных глазах блеснули слёзы, побежали по чумазому лицу. Девушка спешно опустила голову. — Одни говорят, надо сжечь, другие — высечь, остричь и прогнать из деревни.       Миррел судорожно вздохнул. Оба варианта ему не понравились.       — Ну, хоть не дракону в пасть, — попытался успокоить её Джек. Девушка удивлённо посмотрела на него, но не успела ответить — Кай перерезал верёвки и помог ей подняться.       — Вот будет весело, когда она нас в жаб превратит, — хихикнул рассыльный.       — Как тебя зовут? — спросил Каэлин, не слушая гонца.       — Мелиса, — ответила девушка, смущённо поправляя рыжую прядь и, по-видимому, всё ещё не веря в спасение.       — Даже имя как у травницы, — с улыбкой заметил Лоран. Командир же представил ей остальных и предложил сесть на лошадь с ним.       — У меня своя есть, — ответила девушка.       К счастью, жила Мелиса на отшибе, и соседи обитали достаточно далеко, чтобы не слышать, как она вывела свою гнедую лошадь, быстро оседлав её и привязав суму со всем необходимым к седлу.       — В нашем отряде прибыло, — тихо сказал кузнец.       — Вот тебе и приключение, — добавил Флор.       А гонец подумал, что всё ещё впереди.

***

      Ехать всё равно пришлось через лес, поскольку их новая попутчица сказала, что местные жители в него обычно не суются — боятся. Лорану это совсем не понравилось, потому что такому страху обычно находилось разумное объяснение — разбойники, дикие животные, либо какие-нибудь лесные духи, возможно, даже почище фей. Вот только командир возражать не стал, потому что опасности везде хватало, а драться с рассерженными жителями деревушки не хотелось.       Солнце уже поднялось, но небо походило на опал — голубое и мутноватое, словно в зыбке. Вокруг был только лес, зелёный и хмурый, полный каких-то таинственных звуков. Они шли уже довольно долго, остановившись лишь раз для того, чтобы перекусить. Джек пытался было разговорить Мелису и выспросить, почему местные не любят этот лес, но она наотрез отказалась что-то объяснять, сказав только, что в последнее время и сама здесь редко бывает. Лоран чуть нахмурился, но ничего не сказал.       Вечером они остановились у лесного озера. Девушка склонилась над водной гладью, чтобы умыться, посыльный отошёл подальше –хотел поймать рыбу и искупаться. Уже начинало темнеть, и небо окрасилось закатом. Было спокойно и хорошо, путники расположились на берегу и развели костёр, чтобы зажарить улов рассыльного.       — Ну, Джек, ты нигде не пропадёшь, — сказал Лоран. — Во всяком случае, от голода точно не умрёшь.       — Если любопытство тебя не погубит, — добавил ложку дёгтя Флоренц.       Джек тихо выдохнул. Была его очередь караулить — поэтому он и расспрашивал Мелису.       — Хочешь, я побуду дозорным сегодня? — предложил Миррел. Но гонец только покачал головой.       — Главное не подходи к воде, — ехидно сказал Флор.       — Не слушай его, — шепнул кузнец. — Ты можешь поучить меня грамоте — и время пройдёт с пользой.       — Точно, — рассыльный едва заметно улыбнулся.

***

      С наступлением ночи в лесу стало спокойней. Стихли все звуки — лишь изредка слышались одинокие вскрики ночных птиц, но Миррел и Джек быстро к ним привыкли.       Рассыльный тихо диктовал кузнецу слова, а тот старательно выводил их на листе бумаги.       — Дай посмотреть, — попросил гонец. Миррел протянул ему бумагу с результатом своих стараний и напрягся в ожидании отклика.       — Отлично, — Джек одобрительно кивнул, что-то исправляя. — Всего одна помарка. Думаю, ещё чуть-чуть — и ты сможешь написать своё первое письмо жене.       Кузнец едва заметно покраснел. «Представляю, как удивится Хелена! — подумал он. — Ради этого стоит постараться»       Его уже начало клонить в сон, когда в тишине раздалось пение, да такое, что заслушаешься. Миррел удивлённо переглянулся с гонцом, а тот с подозрением покосился на спящую Мелису.       Оба понимали, что необходимо разбудить остальных, но ноги словно сами несли их к воде. Этому пению, прекрасному и мелодичному, словно звуки арфы, невозможно было сопротивляться. Джек развёл в стороны камыши, порезавшись об их листья, но даже неожиданная боль не отрезвила его.       На камне в воде сидела прекрасная дева и пела, расчёсывая длинные светлые волосы с прозеленью. Увидев юношу, она улыбнулась и поманила его к себе.       — Ну уж нет, в воду я больше не полезу, — сказал Джек, хотя его ноги явно были иного мнения.       — Что там? — прошептал кузнец.       — Мирр, тут девушка сидит и поёт, — ответил рассыльный, с большим усилием отступая назад. — Ты и сам слышишь, что голос у неё поразительный, но больно это всё странно. Посуди сам — станет нормальная девица сидеть на камне по колено в воде и петь при этом, завлекая незнакомого мужчину? Или сумасшедшая, или…       — …не девица вовсе! — послышался позади них звонкий голос травницы. Она оттолкнула парней и прошла вперёд, вытаскивая что-то из поясной сумки и швыряя в красавицу. Послышался такой визг, что весь отряд поднялся, словно по команде, и сбежался к берегу.       — Вот всегда так, — гонец разочарованно вздохнул. — С виду красавица, а орёт так, что оглохнуть можно.       — Скажи спасибо, что она тебя не заманила, — как ни в чём не бывало откликнулась Мелиса. — Вряд ли мы потом нашли бы тебя.       — Может, объясните, что произошло? — спросил Каэлин, успевший лишь услышать всплеск.       — Ундина, — просто ответила девушка. — Хотела заманить кого-нибудь. Уж не знаю, почему у неё не получилось.       — Так Джек у нас пуганый, — объяснил ей Флор. — Болотные огоньки преподали ему отличный урок — он теперь в воду без надобности не залезет!       — И чем ты её отвадила? — тихо поинтересовался Лоран, с интересом глядя на их спутницу.       — Цветущим папоротником, — ответила Мелиса.       — Но ведь папоротник не цветёт, — засомневался Кай.       — Конечно-конечно, — девушка улыбнулась. — Идёмте отсюда. Мне нужно согреться.       Тишина куполом опустилась на ночной лес, а водная гладь снова стала напоминать зеркало, в которое смотрело ночное небо.       — И всё-таки, Джек, почему именно тебя вечно кто-то пытается украсть? — спросил Флор.       — Сам никак не пойму, — откликнулся посыльный. — Но ещё больше удивился бы, если бы кто-то попытался похитить тебя!       — Это ещё почему? — недовольно спросил Флоренц.       — А ты подумай — кому нужен такой вредный ворчун? — гонец хитро улыбнулся.       — Будто ты лучше, — пробурчал Флор, запустив в Джека щепкой.       — Так я хотя бы симпатичный, — ответил рассыльный, увернувшись.       Весь отряд весело рассмеялся, и эхо разнесло этот хохот по лесу, многократно усилив и изменив до неузнаваемости. Мелиса сварила какой-то напиток из трав и ягод и разлила по кружкам. Ночь ещё только начиналась, и путники грелись у огня, негромко переговариваясь между собой. Но скоро беседа затихла. Участники похода стали засыпать, и немного погодя только Джек да Миррел остались бодрствовать у костра. Они шёпотом переговаривались, продолжая прерванное занятие. Посыльный дивился, что его ученик всё хватает на лету. А секрет был прост — кузнецу очень хотелось поскорей удивить жену письмом.       — Что ты думаешь о новенькой? — шёпотом спросил гонец у Миррела.       — Даже и не знаю. Может, и не колдунья она, а в травах и русалках разбирается неплохо, — задумчиво ответил его ученик.       — В общем, с ней лучше не ссориться, — заключил Джек.       — А я и не собирался, — с улыбкой ответил кузнец, ложась на траву и глядя на звёзды.       — Красиво, да? — сказал посыльный, сев рядом с ним и задрав голову. — Жаль, что я не разбираюсь во всех этих созвездиях.       — Я тоже мало что в них смыслю, — откликнулся Миррел. — Но главное, что ими можно полюбоваться. А созвездия, наверное, каждый народ по-своему называет.       — И то правда, — согласился Джек и подкинул немного хвороста в костёр.       Кузнец почувствовал, что начинает дремать.       — Разбуди меня, если что-то случится, — только и успел сказать он, прежде чем погрузиться в сон. Рассыльный кивнул и потянулся к письменным принадлежностям. Хотелось изложить на бумаге события последних дней. А отправлять ли это послание Айлин, он решит позже. Возможно, просто оставит эти записи себе в память об их путешествии.