Истории про Лисиц

Жил в одной провинции на севере страны крестьянин по имени Фан. Жил как все: возделывал землю, следил за домашней скотиной, был аккуратен и основателен в работе и весел в празднествах. Отличало же его умение гнать чудесную персиковую настойку, лучше которой не было, говорят, во всей провинции. У нее де и вкус сладок, и настроение от нее легкое и безмятежное, и голова наутро не болит. Кто ее выпивал, тот обретал лишь добрые светлые мысли и отбрасывал от себя все дурное, отдыхал и изгонял усталость. Фан был человеком щедрым, и всегда делился настойкой со всеми, кто попросит. Тем удивительнее было, что повадился к нему по ночам ходить вор, опустошая один за другим запечатанные жбаны. И Фан вздумал встретить незваного гостя и спросить его, зачем он так поступает. Поэтому он выбрал день и ближе к ночи взял жбан отменнейшей настойки, две чаши и сел на веранде, выставляя все это перед собой в знак дружелюбных намерений. Ждать ему пришлось долго, так что он даже замерз и решил уж было, будто гость не явится, но услышал шуршание, и в лунное пятно впрыгнул лис. Фан, смекнув, что это не простое животное, склонил голову, распечатал жбан и наполнил настойкой чаши. Лис сперва опасливо обошел его кругом, но, почуяв ароматный запах, осмелел и занял место рядом. Фан поприветствовал гостя, как подобает хозяину и осушил чарку за его здоровье. Лис тявкнул и принялся лакать настойку из своей чаши. Несметное количество раз плескал Фан веселящей водицы и себе, и лису так, что к середине ночи оба изрядно захмелели, и Фан тянул песни, а лис тявкал и выл чуть ли не по-волчьи на луну. Пора было и меру знать, и Фан, откланявшись, ушел в свою комнату, оставив лису остатки настойки. Он переоделся ко сну, постлал постель и уже лег отдыхать, как видит, что створки двери отодвигаются и внутрь протискивается мордочка, а следом и весь лис. Уши торчком, хвост метелкой, лапы слабеют и дрожат. Заплетаясь в нетвердых лапках, лис зигзагами добрел до Фана и ткнулся ему носом в бок. И издал такое облегченное фырканье из-за удовольствия от проделанного, пусть и короткого, пути, окончившегося целью, что Фан рассмеялся и не стал гнать лиса, тем паче, что его сопение уже наполняло комнату, а густой мех приятно грел промозглой ночью. Так и уснули чуть ли не в обнимку человек и лис. Наутро Фан проснулся спозаранку по своей давней привычке. Хотел было встать, да что-то держит. Глядит – а это лис клубком свернулся на его груди и посапывает во сне. Жалко сгонять, но и работа не терпит, и Фан осторожно переложил лиса на тюфяк, а сам переоделся и ушел заниматься делами. Когда же он вернулся, чтобы убрать постель, уверенный, что лиса и след простыл, увидел спящего юношу с шелковыми нежными ушками и густым мягким хвостом. Тут Фан смекнул, что перед ним не лис даже, а лисенок. Будить его было жалко, и Фан собрался уходить, как вдруг юноша фыркнул, чихнул и разлепил сонные глазки. Потянувшись, как кошка, почесав ушки и в удовольствии ударив пару раз хвостом об пол, лис поднялся и устремил на Фана припухшие от ночного пьянства очи. - Доброе утро или, скорее уж, день, - поприветствовал его Фан. Лис махнул хвостом и низко поклонился. - Спасибо тебе, крестьянин, за настойку и чудесную компанию. Побыл бы я еще с тобой, да ждут меня великие лисьи дела, с которыми никто иной не управится, - важно сказал юноша. - Да, обучение полному превращению – дело серьезное, - с насмешливой почтительностью кивнул Фан. Лис глянул на него в недоумении, а потом поднял руки и потрогал свои лисьи ушки, махнул перед собственным носом хвостом и пристыженно заскулил, поняв свою оплошность. - То свойство твоей настойки, - от смущения обвинил юноша Фана. – Я уже умею полностью превращаться. - Нисколько не сомневаюсь, - ответствовал Фан. – И коль уж ты такой ученый, в благодарность за ночлег покажи мне, как лисы оборачиваются. - Непременно! – пламенно воскликнул юноша, крутанулся на месте и застыл, озадаченный, – ничего не произошло. Фан зашелся смехом. - Рано тебе еще, лисенок, прикладываться к божественной настойке. А то, гляжу, собственную шерстку вновь отрастить не можешь. Лис прянул ушами и закрыл алеющее лицо ладонями. - Как же я теперь дома покажусь? – заскулил он. – Засмеют же. - Оставайся у меня, пока дурман не выветрится, - сжалился Фан. – Отдыхай, лисенок, а меня работа ждет. - Лис в доме – удача, счастье и достаток, - крикнул ему во след юноша. – Уж я постараюсь отплатить добром. И Фан ушел работать. Он весь день славно трудился, с охотой и усердием занимаясь делами, а когда настало время ужина, вернулся в дом. Фан захотел сменить рабочую одежду на домашнюю, взял свой старенький халат и остолбенел – весь он оказался перекроен и перешит так, что даже неудобно, да еще и выглядел, будто его хотели покрасить, да забыли опустить в чан с краской целиком. Фан издал гневный вопль, и на его зов примчался лис. - Мы, лисы, можем починить любую вещь и украсить ее так, что любо-дорого, - заоправдывался юноша, испуганно прижимая уши к голове, - но, видно, не получилось у меня что-то. Не печалься, я достану тебе другое платье. А сейчас, позволь пригласить тебя отведать моей стряпни. Коль скоро ты весь день трудился, дай мне накормить тебя. Фан смягчился и присел на расстеленную юношей циновку. Лис принес угощение в ладных расписных чашечках и выставил его перед хозяином дома. Аромат стоял такой, что аппетит просыпался волчий, так и тянуло смести все подчистую. Фан обрадовался знатному угощению, взял палочки и попробовал еду на вкус. Да тут же выплюнул. То, что должно быть острым – пресное, что прожаренным – сырое. Есть совершенно невозможно. Фан отложил палочки и выбранил юношу. - Не знаком я еще с человеческой едой в должной мере, - сетовал лис, краснея, - уж в следующий раз-то у меня лучше получится. Не гони вон, дай попробовать помочь тебе еще. Фан махнул рукой на лисью помощь и управился со всем сам: и ужин приготовил, и халат починил и навел в доме порядок, коль скоро лис, сметая пыль, лишь еще больше ее нагнал. Пристыженный юноша ходил за Фаном по пятам, и тот учил его ведению людского хозяйства. Лис обещал стать хорошим помощником, и Фан не мог держать на него зло, так что вновь простил и позволил остаться у себя еще на некоторое время. Так и жил лис в доме Фана, хозяйничая, а на деле вредя. Фан вечерами терпеливо поправлял все, что лис натворил за день. Непутевого своего лисенка он любил, холил и защищал. Фан никогда не бывал зол, только строг и справедлив, и лис привязался к нему и вскоре начал тосковать, если Фан задерживался в полях дольше обычного. Все праздники и походы на рынок лис таскался следом за Фаном, убрав ушки и хвост, дабы не смущать обывателей. И так стало всем привычно, что если есть один, то вскоре появится и второй, что никто уже не удивлялся, лишь только радовались и завидовали крепкой дружбе. Однако ж случилось в провинции несчастье – начался мор, какого уж давно не видывали. Вымирали целые деревни, зараза носилась в воздухе, и никто не знал, на кого следующим падет проклятье. Не миновала беда и Фана. Он начал кашлять, сперва сухо, потом и кровью, сделался немощен и не мог уж больше работать и обеспечивать еду себе и лису. Изнутри его палил нестерпимый жар, и Фан терял сознание в муках и не принимал даже похлебку из рук юноши. Лис носился по горам и долам, как ошпаренный, собирал травы, делал настойки и притирания, но лучше Фану не становилось. Не хватало умений несмышленому лису, а сородичи его помогать отказались по каким-то своим разумениям. Лис видел своим демоническим взором приближение смерти и пока отгонял ее звонкими песнями, но знал, что та уже подступила слишком близко и заберет свое, стоит совершить малейшую оплошность. И преданный лис пошел на тяжелое для себя решение: сложил руки в замок и со всей силы ударил себя в солнечное сплетение. У него перехватило дух, и на язык ему выкатилась волшебная бусина, выбитая ударом. Лис раскусил ее на две части и одну проглотил, а вторую заставил принять Фана. И в тот же миг болезнь отступила, Фан почувствовал себя как никогда сильным, здоровым и счастливым. Казалось, нет ничего, что ему не по плечу. Удивленный, он спросил у лиса, в чем дело. Тот сперва отпирался, виновато прикрывая лицо ладонями, а потом разъяснил. - Я пожертвовал своим бессмертием. Лисья бусина – то, что дает нам многие умения и вечную жизнь. Теперь у меня лишь половина, а вторая – у тебя. Ты не лис, но получил часть нашей силы, хоть и не сумеешь с ней обращаться в полной мере. Однако тебя ждет долголетие и неувядание, и многие века пройдут, прежде чем ты почувствуешь, что устал и хочешь отойти в иной мир. Прости меня за мой поступок, но нет тебе больше постоянного места среди людей. Фан подивился такими речам, но не испугался, лишь спросил, что все это означает. - А то, что ты своей вечной молодостью будешь пугать тех, чья жизнь течет быстрее. Я обрек тебя на скитания среди твоих сородичей, и никто не приютит тебя на всю длину отведенного тебе срока. - Будешь ли ты со мной или мне оставаться одному? – вопросил Фан, глядя на серьезного, будто даже повзрослевшего лиса. - Буду с тобой всегда и всюду, коль позволишь. И пойдем мы по дороге вдвоем, куда бы не завела неясная судьба недолиса и недочеловека. И Фан спокойно принял свою долю потому, что вечным спутником стал его лисенок. Он собрал в котомку самое необходимое, взял лиса под руку, и отправились они странствовать. Их видели во всех провинциях Китая, со многими людьми и лисами они успели завести дружбу. Лисенка в народе прозвали Таоцзы за пристрастие к персиковой настойке и бархатный румянец, появляющийся на его щеках уже после первой чарки. Они свободно разгуливали по Поднебесной, не боясь рассказать свою историю, пока не начались гонения на лис. Тогда они, опасаясь не справиться со стражей, посланной императорским указом, исчезли из страны, и больше о них никто точных известий не приносил. Говорят, отличить их хоть непросто, но возможно. Это двое высоких мужчин, что всегда ходят вместе, будто привязаны друг к другу. У того, что помладше, лисий разрез глаз, причудливая манера речи и игривый нрав, а тот, что старше, ревностно следит за ним, оберегает, защищает и наставляет. Говорят также, что отличить их можно по особенному блеску в глазах, возникающему, когда они смотрят друг на друга, - то бусина, разделенная на две части, стремится соединиться и рвется наружу. Ходят слухи, однако, что недавно этих двоих видели, и надо бы проверить, они ли это. Интересно было бы побеседовать с почти бессмертными. И увидеть волшебный свет лисьей бусины.