Истории про Лисиц

Было время, когда бесовское и лисье племена враждовали между собой. Род людской был еще слаб и немощен, и потому не стояла крайняя нужда в объединении перед лицом опасности. А бесы и лисы – существа своенравные, вот и выходили между ними войны. Однако ж произошла битва, после которой полегло слишком много и тех, и других, и повелители обоих племен собрались на человеческой, нейтральной территории, чтобы договориться о перемирии. Каждого сопровождала небольшая свита, в которой состояли лучшие из лучших, гордость и отрада. Среди них были военачальник над бесами Вуфань и хитрый советник лисьего царя Цзитао. Оба были превосходными воинами и умными духами, и в бою сумели оставить друг другу немало отметин. Тем интереснее и приятнее было им оказаться вместе в мирной обстановке. Оба своевольные, склонные к неподчинению, себе на уме, они не видели ничего зазорного в признании достоинств друг друга и общении. Однако мир миром, уважение уважением, но каждый из них готов был вцепиться другому в глотку при малейшем признаке опасности. Потому они вели себя чрезвычайно осторожно, действовали с оглядкой. Да и привычка не доверять распространялась и на сородичей. Ни Вуфань, ни Цзитао не желали, чтобы об их взаимном интересе прознали повелители. Так и стояли они подле своих царей, напоказ пронзая друг друга взглядами и обмениваясь лукавыми прищурами втайне. И вот заключен был мир между двумя незримыми царствами, и их повелители отправились на покой в разбитые слугами шатры. Но ни Вуфаню, ни Цзитао не спалось под луной на человеческой земле, и оба вздумали пройтись по лесу, что раскинулся меж их посольствами. Они неспешно прогуливались, каждый на своей стороне, как оба почуяли человеческий дух. Глаза Вуфаня зажглись демоническим красным огнем, а Цзитао невольно отрастил когти и распушил хвост, ведь предупреждены были люди о том, что нагрянут бесы и лисы, а значит тот, кто ночью вышел в лес, – глупец, и жалеть его не стоит. Бес и лис неслись на сладкий запах и достигли человека одновременно. Испуганный мужчина прижимался к стволу дерева и молил не трогать его. - Не бойся, бесы тебя не тронут, - ворковал Цзитао, нарезая круги вокруг дерева, - ты будешь лисьей добычей. - Позволю себе не согласиться, - скаля клыки, возражал Вуфань, - я прибыл сюда не позже тебя. - Но и не раньше, - смеялся лис, на мгновение отвлекаясь от человека, чтобы, дразня, махнуть перед носом беса хвостом. Бес зарычал на лиса, а лис зашипел, выпуская когти, и бедный человек, вконец напугавшись, предпринял отчаянную попытку к бегству. Но был схвачен за шиворот сразу двумя руками. - А куда это мы бежим? – мурлыкал Цзитао. - И зачем мы это делаем? – вкрадчиво шептал Вуфань. - Пустите меня, я не вкусный, только желудок расстроите! – хныкал человек. Лис притворно ахнул. - Слышишь, военачальник, он нас оградить от разочарования хочет, - восхитился он. - Молодец, не люблю оставлять недоеденное, - похвалил бес. – Ну, так разве люди только в еду годны? Человек задрожал еще сильнее, не зная, чего ожидать от двух сильных духов. - Конечно, нет, - обманчиво ласково поглаживая человека по скуле, произнес Цзитао. – Есть множество развлечений для заскучавшего лиса. - И беса, - нахмурился Вуфань. - О, да, и беса. Но как думаешь, хоть у нас и перемирие, не будет ли какого непонимания от того, что лис и бес вдвоем пируют? - Определенно, будет, - отвечал Вуфань, оплетая пальцами подбородок человека. - Тогда посмотрим на это с другой стороны. Мы оба – не последние фигуры в наших царствах. Так могу ли я, советник нашего повелителя, уступить тебе человека? Какой позор на мои известные уши, - покачал головой Цзитао. - А что уж говорить обо мне? – подхватил Вуфань. – Да чтобы я, лучший воин среди бесов, просто отдал лису добычу!.. Нет, неразрешимая задача. - Думается мне, что ситуация все же более удачна, нежели бы, скажем, встретились бес и лис без предмета спора вроде человека, - многозначительно произнес Цзитао, гипнотически помахивая хвостом. - Да, проницательности твоей любой позавидует, - демонически улыбаясь и неизвестно чему радуясь, ответил Вуфань. Он наклонился к самому лицу человека, рассматривая его глаза. - Как и твоей твердости и силе, - ответно польстил Цзитао, также приближаясь к человеку. – И вправду, что еще может удерживать вместе лиса и беса, как не спорный человек? - Нет такого, - горячо шептал Вуфань. И они, прижавшись головами, смотрели в расширенные от ужаса глаза человека, ловя в них отражения друг друга. А человек, хоть и оказался трусливым (да и кто бы не испугался?), был неглупым и живо смекнул, что к чему, и стал думать, как обернуть все в свою пользу. - Чем же ты нас позабавишь? – плотоядно облизывая языком губы, вопросил Вуфань. - Вот и мне интересно, за что мы сражаемся, - поддержал лис, раздирая рубашку человека и царапая когтем в области сердца. - Я могу поведать вам притчу! – нервно выкликнул человек. Лис отпрянул, прижав уши к голове. - О, человек собирается учить нас мудрости, - заинтересованно сказал он, - ну что ж, мне, как советнику, любая наука необходима. - А мне, как военачальнику, нужно знать людские умы для построения стратегии, - сказал Вуфань и сел на поваленный ствол, готовясь слушать. Лис, словно забывшись, опустился рядом. Оба с ожиданием глядели на человека. Человек прочистил горло, собрался с духом и повел рассказ. - История эта произошла в другом времени, - словно по наитию говорил он, - жили-были два молодых человека, которых неотвратимо преступно влекло друг к другу. - Что ж такого преступного во взаимном интересе двух людей? – перебил его недоумевающий бес. - А то, что оба они мужчины, - ответил человек. - Разве ж это так важно? – удивился лис. - Для людей, благоденствие которых зависит от численности, это осуждаемое явление. И потому молодые люди свою связь скрывали, хоть внимательному человеку была она заметна. Говорят же, что шила в мешке не утаишь. А общая мечта лишь еще больше сближала их. - Что же за мечта такая? – заинтересовался лис. - Влюбить в себя весь мир. Бес раскрыл рот от изумления. - Странная и сложная мечта, - покачал он головой. – И как же собрались они это сделать? - Они пели песни и танцевали, трогая сердца, - пояснил человек. - Хороший способ, - одобрил лис, - трудно найти план удачнее. Но только если сами они не любили людей и занятие свое, то и никто не полюбил бы их в ответ. - Но они любили, - развеял сомнения человек, - и пусть у них не всегда все получалось, души их были чисты и светлы, и они летели вперед к своей мечте. Но оказались у них и завистники. Эти злыдни пустили слух об их недопустимой связи, чтобы очернить и отвернуть от них людей. И они теряли сердца одно за другим и стали печальны. Когда весь мир против тебя, трудно противостоять ему. Лис задумчиво кивнул, и бес поддержал его сочувствующим вздохом. - Но нашелся среди всех умный человек, который придумал, как повернуть все в нужную сторону, - продолжил человек, - он предложил молодым людям делать вид, будто они понарошку влюблены друг в друга. - Это еще зачем? – рыкнул непонимающий Вуфань, замахиваясь своей большой ладонью на несчастного человека. – И как это вообще? То есть они любят друг друга, но должны делать вид, будто играют в любовь? Что за мерзость! Какая низость! В этом нет никакого смысла. - Погоди-погоди, смысл-то есть, - перехватил Цзитао его руку в воздухе. – Ведь если в действительности они не испытывают влечения друг к другу, то нет и преступления? Это обычный обман ради спасения. А игра в чувства – отличная маскировка и наживка. Ведь что может заставить полюбить кроме любви? Люди будут видеть ее, тянуться к ее огоньку, а разум в это время будет спать, усыпленный ложью. - Верно говорите, господин Лис, - поклонился человек. - Ты, видно, действительно умнейший лис, советник. Не понять мне такое, - хмурился Вуфань, - Глупы же люди, если не видят очевидное, но верят правдивой сказке. - Так и есть, разум людей слаб, глаза слепы, а сердца слишком чувствительны, - смиренно ответил человек. – Такие уж мы. И правдивый обман подействовал. И стали два человека идти к своей мечте, не теряя друг друга. - И что же, достигли они своей цели? – жадно спросил Цзитао. - Может да, может, нет, но притча, предназначенная вам, здесь обрывается, - улыбнулся человек, - а ее окончание уже для других. - Надувательство! – взвыл лис, не замечая, что хлещет хвостом по ногам Вуфаню. - Да ты шутишь с нами! – взъярился бес. Человек понял, что дело плохо, и вновь задрожал, опасаясь за свою жизнь. Он пал ниц и голосил, вымаливая себе прощение и предлагая рассказать новую историю, более длинную. - А притча-то хоть и короткая, но полезная, - внезапно успокоившись, изрек Цзитао. – Не трогай его, Вуфань, отпустим с миром, коль помог нам. Бес в смятении остановился, не дойдя до преклоненного человека, и обернулся к лису. - Слушай, военачальник, мы с тобой просвещенные и мудрые. Кому, как не нам, подавать пример нашим народам? Бес сперва растерялся, а потом лукаво ухмыльнулся. - Да, лис, ты прав. Я, может, и не хочу водиться с тобой, но если уж мы не можем держать свою ненависть в узде, то как справятся нижестоящие, чуя ослабление в верхах? - Счастлив тому, что ты имеешь понимание и идешь на уступки, бес, - с чарующей улыбкой ответил Цзитао. – Придется нам терпеть друг друга и изображать добрые отношения. - Ах, лис, настали тяжелые времена, - открыто ликовал Вуфань. - Что поделать… Утешаться можно лишь тем, что каждому посылаются те испытания, что можно вынести и что делают сильнее, - аккуратно напомнил о своем участии человек. Бес и лис даровали человеку по охранному знаку своих царств, да и отправили его восвояси, а сами порознь вернулись на свои территории и пошли к царям для беседы и предложений.