Эволюция / Evolution

Отправиться в следующее приключение было проще всего. Яз и Доктор практически прыгнули в него, явно желая чего-то знакомого, какой-то рутины, хотя то, что ожидало их по ту сторону дверей ТАРДИС, было совершенно неизвестно. Яз вздохнула с облегчением, когда двери со скрипом открылись, более чем взволнованная перспективой чего-то нового. После стольких поисков Доктора её возвращение было почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому Яз вместо этого сосредоточилась на их планах на день, рассматривая их как награду за её терпение. Она позволила себе сделать перерыв в мыслях о разных вещах и попыталась не обращать внимания на печаль, которая, казалось, окутывала Доктора, несмотря на её улыбки. Когда в первый раз пришло время прощаться, Яз с трудом смогла отпустить Доктора. Она настояла на том, чтобы они назначили дату и время их следующей встречи, и когда эта дата и время настали, Яз была сильно удивлена, обнаружив Доктора, ждущую её. Она пришла рано. — Я опоздала? — спросила Яз, глядя на часы. — Я не хотела заставлять тебя ждать, — улыбнулась Доктор, но она казалась меланхоличной. Яз подумала, не кажется ли ей всё ещё странным, что Райан и Грэм ушли. А потом ей пришло в голову, что, возможно, Доктор до сих пор чувствовала себя виноватой из-за того, что исчезла так надолго, до такой степени, что появилась действительно рано, впервые в жизни. — Спасибо, — ответила Яз, но возникла неловкая пауза, пока она обдумывала, стоит ли поднимать эту тему. В конце концов, было несколько вариантов. — Может, мы?.. — предложила Доктор, и Яз с облегчением кивнула. Она не была уверена, что готова к каким-либо особенно глубоким разговорам, и также не была уверена, что доверяет себе в этом вопросе. Она всё ещё могла представить себе выражение шока на лице Доктора, когда она приземлилась в гостиной Грэма в своей ТАРДИС, и Яз, вместо того, чтобы обнять её, резко её оттолкнула. Но тот разговор, в котором они так отчаянно нуждались, не состоялся ни в следующий раз, ни ещё через раз. В конце концов, Яз стало интересно, собирались ли они когда-нибудь поговорить о том, что произошло: как Доктор разобралась со всем на Галлифрее и сумела уйти, не взорвавшись; как она сбежала из космической тюрьмы; и как двое их друзей решили покинуть ТАРДИС и разойтись. Последнюю тему было затронуть легче всего, потому что Яз могла связывать вещи с именами Грэма или Райана. Когда они, наконец, останавливались, чтобы поесть — очевидно, что у Доктора сейчас было больше аппетита, и Яз задавалась вопросом, откуда это взялось — Яз комментировала, что это понравилось бы Грэму. Или, если они встречали необычный образец межгалактической инженерии, Яз в разговоре упоминала имя Райана. Но Доктор не хотела на этом задерживаться. Она подтверждала иногда — не всегда, — что говорила Яз, и продолжала разговор, как ни в чём не бывало. Было ощущение, что Яз разговаривает с кирпичной стеной. Она знала, что Доктор скучает по ним, было почти невозможно не скучать, но она также начала задаваться вопросом, опустит ли Доктор когда-нибудь свою защиту. Однажды вечером, после особенно напряженного дня, в котором было много беготни и стрельбы, Яз спросила, может ли она провести ночь на ТАРДИС. Ей нужно было время, чтобы расслабиться, но, по правде говоря, она не хотела надолго расставаться с Доктором. Доктор редко соглашалась, но на этот раз согласилась, тихо кивнув. В последнее время она, казалось, всё больше и больше уходила в себя, и Яз чувствовала, как растет её беспокойство. Но когда она спросила Доктора, все ли с ней в порядке, та отмахнулась от Яз, как обычно. Начала формироваться определённая модель, и некоторые вещи оставались неизменными, несмотря на то, что за это время изменилось многое. Яз всё ещё держали на расстоянии вытянутой руки. Она почувствовала, как её терпение истощается, но прикусила язык и пошла спать, рассуждая, что хороший ночной сон поможет, и что к утру она станет менее беспокойной. Но Яз ворочалась. Ночевка была ошибкой, потому что всё, о чем она могла думать, это о близости Доктора: физически она была ближе, чем когда-либо, но Яз не могла подойти к ней. Вообще-то могла. Яз села прямо, охваченная этой идеей. Она знала, что Доктор вряд ли спит, и совсем не похоже, что они сейчас чем-то заняты. — Возможно, сейчас самое время поговорить, — подумала она. Время простоя, никаких отвлекающих факторов и только они с Доктором. Найти её не составило труда, но когда она это сделала, Яз ахнула. Доктор перевязывала рану на своём предплечье, и Яз решила дважды проверить, не показалось ли ей, когда увидела, что делает женщина. — Когда это произошло? — в ужасе спросила она. Она не могла сказать, расстроена ли больше тем, что не заметила, что Доктор была ранена, или тем, что Доктор решила скрыть это от неё. — Яз? Что ты здесь делаешь? — Задаю тебе вопрос. Яз волновалась, но выглядело это иначе. В её словах сквозило разочарование, и она задумалась, был ли поиск Доктора такой уж хорошей идеей. Она была измотана, и теперь ещё была раздражена, но досадовала ли она больше на себя или на Доктора? — Не знаю, — Доктор пожала плечами, небрежно отбросив окровавленную марлю в сторону. Рана была в неудобном месте, на внутренней стороне руки, и Яз предположила, что, вероятно, поэтому она её не заметила. Но наверняка Доктор почувствовала бы, что её задела пуля? — Я могу чем-то помочь? — Всё в порядке, Яз. Тебе стоит немного отдохнуть. — Я не могу заснуть. И я хочу помочь. — Яз изменила свою просьбу. Она попробовала вежливый путь, но для Доктора было слишком легко от этого уклониться. Ей нужно было стоять на своем чуть больше, чем обычно. Доктор вздохнула, когда поняла, что Яз не сдвинется с места. Этот звук вызвал у Яз большее раздражение, чем следовало. — Нам обеим станет намного легче, если ты просто позволишь мне помочь, — настаивала Яз, и, так как Доктор не оказала сопротивления, потянулась за чистой марлей и поморщилась, когда внимательно рассмотрела рану. Доктор молчала, когда она начала убирать остатки крови, но Яз видела, насколько она напряжена; это явно было больно. — Почему ты не сказала, что ранена? — Мы были заняты, — Доктор криво пожала одним плечом. Её попытка продемонстрировать безразличие была подорвана тем фактом, что одна из её рук в настоящее время вышла из строя и находилась у Яз. — Но когда мы вернулись, ты могла что-то сказать. Ты просто надеялась скрыть это от меня? Подождать, пока я лягу спать, а потом самостоятельно со всем разобраться? — Мне не нужна была твоя помощь, — ответила Доктор, её лицо побледнело от боли, когда Яз надавила слишком сильно. — Я этого не говорила, — вздохнула Яз, успокаиваясь. — Я надеюсь, что ты попросишь меня о помощи, если тебе она понадобится. Меня беспокоит, что ты скрыла это от меня. Это всё. — Это не такое уж большое дело. — Да, я думаю, нам придется согласиться, что это не так, Доктор. — Яз подняла окровавленную марлю и потянулась за повязкой. Доктор зашипела, когда она начала обматывать её вокруг руки. — Я хочу, чтобы ты мне рассказывала о разном, — продолжила она. — Ты говоришь мне доверять тебе, и я доверяю, но это сложно, когда ты мне ничего не говоришь. — Слова вылетели прежде, чем она смогла по-настоящему их осознать. — Это то, как работает доверие, Яз. — Добродушный тон Доктора почти исчез. Яз не могла понять, было ли это из-за боли, из-за того, что она сказала, или из-за того, что она была недовольна тем, что Яз её поймала. — Трудно доверять кому-то, когда они не разговаривают. Или когда они исчезают. — Яз попыталась сохранить нейтральный тон, но это становилось всё труднее. Мысли и эмоции, которые она сдерживала, когда они снова отправлялись в путь, грозили взрывом вырваться сейчас. Она поспешила закончить перевязку раны. — И я вернулась, — парировала Доктор, явно изо всех сил пытаясь сдержать свои чувства. — Это должно что-то значить, Яз. — 10 месяцев спустя. — Это был удар ниже пояса, и Яз это знала, но всё равно было больно. Ей стало немного легче, когда она сняла с груди этот груз, но когда она увидела, как Доктор сжала челюсти, то сразу пожалела, что подняла эту тему. — Всё это время я думала, что ты мертва, Доктор. Ты знаешь, на что это похоже? — Яз закончила и отступила, внезапно стремясь отойти на некоторое расстояние. Ей не нравился этот разговор, но было слишком поздно его прекращать, и винить в этом оставалось только себя. Ну, это, и Доктора за то, что не общалась с ней должным образом. Бурлящий пузырь страдания, разочарования и печали, постоянно сидевший у неё в животе, пробился к её горлу. Сглатывать его становилось всё труднее. — Яз, не надо, — предупредила Доктор, сверкнув глазами. — Не надо чего? — Не дави на это. Доктор не уточнила, что она имела в виду, но Яз и так знала слишком хорошо. Это был слон в комнате. То, что осталось недосказанным. — Почему нет? — Есть вещи, о которых тебе не нужно знать. — Я не согласна, — Яз резко покачала головой. — Ты и я, мы вместе, нас только двое, и я всё ещё тебя не знаю. — Знаешь, Яз. Ты знаешь достаточно. Иначе зачем было ждать? Почему ты одна пыталась найти меня, когда другие сдались? Яз запнулась. Откуда Доктор узнала, что она делала это одна? — Да, Райан мне сказал. — На мгновение Доктор казалась довольной, что ей удалось сбить Яз с толку. Это сработало: Яз была обескуражена. — Ты говорила с Райаном? — Яз будто ужалило. — Почему не со мной? — Потому что он спросил меня, как я себя чувствую. Потому что он не толкнул меня, как только увидел. Яз почувствовала себя плохо. Этот толчок её преследовал, и она почувствовала, как её защита усиливается, потому что Доктор подняла эту тему. Она чувствовала себя такой виноватой из-за этого, но тогда она не смогла сдержать свою реакцию; так много сдерживаемых эмоций вышло на первый план, и человек, который их все вызвал, принял на себя всю их тяжесть. Доктор встала. — Мы всё? — Нет. Знаешь, почему я тебя толкнула? — Яз чувствовала, что у неё прибавилось сил. Ей нужно было объясниться, но ей также нужно было, чтобы Доктор поняла. И если Доктор не собиралась говорить с ней о своих чувствах, она, по крайней мере, собиралась рассказать Доктору о своих. — Ты вернулась со всеми этими улыбками, как будто ничего не произошло, и мы можем продолжить с того места, на котором остановились. Всё не так просто. — Ты всё усложняешь сильнее, чем стоило бы, Яз. — Доктор казалась такой холодной, что Яз почувствовала, как у неё по спине пробежали мурашки. У неё оставалась последняя карта. — Ладно, хорошо, пока ты болтала с Райаном, я разговаривала с Джеком. Доктор замерла. — Что он тебе сказал? Бинго. — Есть вещи, которые тебе не нужно знать, — повторила за ней Яз. Она точно не могла рассказать Доктору то, что сказала Джеку. Не сейчас. Возможно, никогда, учитывая то, как проходил этот разговор. Яз думала, что раньше ей было больно, но тогда это было ничто по сравнению с этим. Они обе набрасывались друг на друга, и это становилось ужасно. — Это не честно. — Что нечестно, так это то, что ты, только вернувшись в мою жизнь, хотела продолжить с того места, где мы остановились. — Что в этом плохого, Яз? Двигаться дальше? — Потому что, когда мы не разбираемся с делами должным образом, ты не двигаешься дальше. Ты просто игнорируешь вещи. — Ты говоришь так, будто я этого не знаю, Яз. У меня было достаточно времени, чтобы во всем разобраться. — Если бы. Ты почти не останавливалась с тех пор, как мы снова начали путешествовать. Глаза Доктора снова вспыхнули, на этот раз чем-то, больше похожим на тоску, чем на гнев. Яз предпочла бы гнев. — Разве неправильно хотеть снова выбраться куда-то? Чтобы увидеть вселенную? Яз не могла не согласиться; она скучала по этому больше, чем ожидала. Почти так же, как и сама Доктор. — Конечно, нет, но… — Думаешь, 10 месяцев — это долго? — перебила Доктор, явно сердитая. — Попробуй десятилетия одиночного заключения. Видеть звезды из клетки, будучи отделенной от вас на расстояние миллиардов световых лет — и бессильной что-либо с этим поделать. В наступившей тишине они могли услышать, как упала булавка. — Что? — Яз не была уверена, что правильно расслышала Доктора. Доктор начала ходить взад-вперёд. — Как я уже сказала, есть вещи, о которых тебе не нужно знать, — вздохнула она, протирая глаза ладонями и ворча, когда это движение затронуло её рану. — Десятилетия? — слабо повторила Яз. Её по-настоящему тошнило; измерение времени в десятилетиях, а не в месяцах, было настолько недоступно для её понимания, что это вырвало землю у неё из-под ног. Она давила и давила, и теперь слишком поздно осознала, что Доктор защищала её от уродливой правды. — Мой корабль, возможно, не лучший в плане отсчета времени, но, по большому счету, она не так уж и ошиблась. — Доктор, что ты имеешь в виду под десятилетиями? Сколько? Доктор снова вздохнула и закрыла глаза, явно сожалея о том, что открыла рот. — Это пустяки, Яз. Забудь. Разве тебе никогда не хотелось взять свои слова обратно? Затолкать их назад, не говорить их. Яз точно знала, что имела в виду Доктор, но она также могла сказать, что женщина пытается сменить тему. — Это не пустяки. Не пытайся сделать вид, будто это не проблема. — Я не могу вернуться и что-либо изменить, поэтому нет смысла на этом останавливаться. И десяти месяцев хватило, чтобы потерять Райана и Грэма. Сколько времени понадобилось бы, чтобы потерять и тебя? — Вся моя жизнь, — без колебаний ответила Яз. Фасад Доктора рухнул. — Ох, Яз. — В этих двух словах были годы и годы боли, и Яз слишком хорошо их слышала. Она зашагала через комнату и обняла Доктора, желая избавить её от этих лет боли хотя бы на секунду. — Узнать тебя, а потом потерять — хуже, чем не знать тебя вообще. И да, она не собиралась разглашать свой разговор с Джеком, но ей нужно, чтобы Доктор знала, по крайней мере, это. Ей нужно было, чтобы Доктор знала, как много она для неё значит. Доктор сжала её в ответ. — Расскажи об этом мне. Яз почувствовала, как её сердце забилось в груди. — Ты не это имеешь в виду, — пробормотала она, пытаясь не заплакать. Доктор просто, как всегда, пыталась ей помочь. — Яз, не говори мне, что я имею в виду. Возможно, я сейчас многого не знаю, но я знаю, что чувствую. У меня было достаточно времени подумать. Яз отстранилась, чтобы прочитать выражение её лица. — Ты действительно выглядишь старше, — пошутила она, пытаясь поднять настроение. Неужели Доктор могла признаться в том же, в чём и она? Но её лицо выглядело таким потерянным, таким грустным, таким убитым горем, и Яз сразу узнала это выражение, потому что она видела его на своем собственном лице. — Эй! — запротестовала Доктор, прибегая к своему обычному способу избежать темы. Яз обхватила её щеку и посмотрела ей в глаза, желая сохранить контакт с Доктором. — И печальнее. Ты выглядишь более грустной, чем я видела тебя раньше. — Ты и сама не выглядишь слишком веселой, Яз. — Нет. Но я тебя ещё не отпускаю. Я смирилась с тем, что могу тебя потерять, и это больно. Но теперь, когда ты здесь, я больше не хочу терять время. Это был её момент, и Яз отбросила осторожность. Лицо Доктора всё ещё было в её руках, и она нежно направила её в поцелуй, которого ждала в течение многих месяцев. Даже лет. Возможно, она не сможет измерить его десятилетиями, но этого хватило, чтобы стать одним из самых значительных моментов в её жизни. Яз неохотно отстранилась, опасаясь того факта, что, возможно, она сделала это в первый и последний раз. Глаза Доктора по-прежнему были закрыты, и на её лице появилось блаженное замешательство, заставившее Яз улыбнуться, несмотря на ожидание того, что её сердце разобьётся ещё сильнее. — Здесь ты говоришь мне, что это плохая идея, так? — Яз вздохнула. Она ожидала худшего. — Это плохая идея, — согласилась Доктор, а затем поцеловала её снова.