Один раз в жизни

Чонгук узнаёт, что такое разбитое сердце, когда ему девятнадцать. С той ночи, когда он понял, что влюблён в Тэхёна, прошло уже три года. И проблема в том, что с тех пор... ничего не изменилось. Он всё ещё очень даже влюблён в своего лучшего друга. Чонгук думает, что за это время стало только хуже. Теперь он уже с уверенностью может описать всё, что чувствует рядом с Тэхёном.       И проживание в одной квартире никак не облегчает ситуацию. Когда Тэхён поступил в университет, он жил в общежитии, а когда спустя два года Чонгук к нему присоединился, старший предложил начать снимать вместе квартиру. Чонгук был очень благодарен. Он не мог позволить себе снимать жильё самостоятельно со своей минимальной зарплатой в местном супермаркете, а ужиться с незнакомцем он не смог бы.       Совместное проживание порой наводит его на нехорошие мысли. Вроде той, что в каком-нибудь невозможном будущем они с Тэхёном могли бы всё так же жить вместе, но уже будучи не друзьями. Как возлюбленные. Как пара.       Например, каждое утро, когда он готовит завтрак, Тэхён заходит на кухню. И всегда выглядит так по-домашнему. Так красиво. Так идеально. Так по-тэхёновски. Он начинает сонно бурчать что-то вроде «ради твоего же блага надеюсь, что у тебя там блинчики жарятся», и парни начинают препираться, ведь сам Чонгук больше любит вафли. Но он ни разу не отказывал лучшему другу, так что он часто позволяет старшему выиграть в споре и готовит вкусные блинчики для них обоих, добавляя сверху клубнику и взбитые сливки.       Или например, когда Тэхён большим пальцем стирает с уголка губ Чонгука взбитые сливки или мёд (младший добавляет их к блинчикам по очереди) или кормит его с руки ягодами в форме сердца, ибо «Гукки, смотри, клубничное сердечко». Если бы только Тэхён знал, что делает с Чонгуком, вытворяя подобное. Даёт ему намёк на надежду. Заставляет задуматься, зачем он вообще это делает.       Или если случается, что Чонгук должен сделать проект с кем-то из параллели, кого он вообще не знает, Тэхён всегда находит для него слова утешения, подбадривает, говоря, что нужно просто быть самим собой, и всё будет хорошо, потому он, Тэхён, всегда будет рядом. Старший всегда успокаивает его, предлагая сыграть в видеоигры, чтобы отвлечь его, а после намеренно поддаётся, чтобы дать Чонгуку почувствовать себя настоящим победителем. А иногда Тэхён обнимает его, ласково гладя по волосам. Чонгуку это нравится больше всего. Нравится удобно устраиваться головой на тэхёновой груди, чувствовать как его грудная клетка планомерно поднимается и опускается. Нравится слышать, как сердце Тэхёна отбивает размеренный ритм, точь-в-точь такой, как его собственное. Чонгук так любит это ощущение тепла и безопасности в руках старшего. В такие моменты он задумывается, был ли у него когда-либо шанс, думает, что не упасть так глубоко в эту любовь для него было просто невозможно. Потому что он любит Тэхёна так сильно, что его сердце в один прекрасный день может просто не выдержать. Представьте себе такой газетный заголовок: «Подросток скончался от любви к лучшему другу».       Все эти мелочи. Они кажутся такими родными. Из-за них мысли Чонгука порой заходят дальше положенного, а воображение придумывает то, чего на самом деле никогда не будет.       Чонгук уверен в своих мыслях, потому что старший не чувствует того же. Это очевидно, ведь Тэхён ходит на свидания, два раза за два года он состоял в отношениях. Однажды он попросил у Чонгука разрешения иногда приводить кого-нибудь в их квартиру, пообещав, что они не будут шуметь.       Чонгук ловит себя на том, что его щёки краснеют каждый раз, стоит Тэхёну коснуться в разговоре чего бы то ни было связанного с сексом. Честно говоря, сам он особого опыта не имеет. Так, целовался с несколькими людьми. Однажды летом поцеловал какую-то девушку на вечеринке, на которую его затащил Тэхён, но его не покидало ощущение, что это неправильно. Ни один из этих поцелуев ему не понравился. Та девушка была очень пьяна и звала его именем другого парня. Это вообще считается? Чонгук не хочет ввязываться ни во что подобное, просто опыта ради. Он хочет, чтобы было правильно.       В одну из ночей Тэхён приводит кого-то к ним домой, а у Чонгука смена в магазине закончилась пораньше — он подменял коллегу, у которого днём были планы, и ему было удобнее пойти на работу в ночь. Он заходит в квартиру, хрустя суставами и пытаясь как-то размять затёкшие за восемь часов работы мышцы.       Зайдя внутрь, Чонгук бросает ключи на столик справа от входа, снимает туфли, ставя их на коврик, и тут обращает внимание на лишнюю пару обуви. Которую он не узнаёт. — Что... О... — он догадывается, что это наверняка Тэхён привёл кого-то к ним — наверное думал, что Чонгук сегодня допоздна, ведь он никогда никого не зовёт к себе, если младший дома.       Чонгук вздыхает. Он рассчитывал, что сможет как следует пожаловаться на премерзких неблагодарных покупателей, что думают, будто мир вращается вокруг них, а после, может, порубиться в видеоигры с Тэхёном, чтобы немного расслабиться.       Он быстро хватает банан из блюда с фруктами и спешит по коридору в свою комнату. К своему удивлению, он не слышит никаких звуков из комнаты старшего, думает, что наверное самое худшее уже позади, и он сможет спокойно поесть и поспать. И где-то полчаса спустя, когда от банана осталась лишь кожура, он ложится в кровать и слышит шорох по ту сторону стены.       И самое «лучшее» в том, что кровать Тэхёна прямо рядом с его, только по другую сторону стены. Чонгук старается контролировать свои мысли, если порой ему доводится слышать происходящее в соседней комнате. Он честное слово пытается изо всех сил.       Не проходит и пары минут, как он чётко слышит первые низкие стоны Тэхёна, что смешиваются с чьими-то более высокими стонами и шлепками кожи о кожу.       Чонгук подскакивает и хватает наушники. Он не включает музыку, просто укладывается обратно и затыкает уши, чтобы приглушить звуки по ту сторону стены.       Он пытается не представлять, что это он там, под Тэхёном. Пытается не представлять себя на месте безликого незнакомца, которого Тэхён прижимает к кровати, входя в него на всю длину. Пытается не думать о том, как Тэхён обсыпал бы его похвалой, говорил ему, как в нём хорошо, до тех пор, пока бы они не достигли пика наслаждения вместе. Ключевое слово «пытается». Чонгук не знает, в котором часу засыпает, но будит его звук закрывающейся двери. Похоже «друг» Тэхёна ушёл. Он проверяет время на телефоне — тридцать одна минута второго.       Чонгук слышит копошение за дверью своей комнаты, Тэхён, видимо, понял, что он был дома всё это время, увидев его обувь на коврике. Старший тихонько стучит в дверь, проверяя спит ли Чонгук, поэтому он громко отвечает: — Тэ? Не заперто. Тэхён медленно открывает дверь и заглядывает внутрь. — Гукки? Ты спал? Прости, я тебе помешал? — он открывает дверь чуть шире, и младший замечает, что на нём домашние штаны, но футболки нет. Дыхание Чонгука сбивается, а сердце без разрешения ускоряет свой ритм. Когда же его тело перестанет вытворять то, что ему хочется. Он рад, что в комнате достаточно темно, и его лучший друг не увидит красный румянец на его щеках. Чонгук замечает за собой, что в присутствии Тэхёна краснеет постоянно. Порой ему кажется, что парень догадывается о его чувствах, но не поднимает эту тему, потому что не хочет обижать его. — Гук? Тэхён выглядит так, словно в любой момент готовится выйти, думая, что младший уже снова заснул. — Н-нет, в смысле... Нет, ты мне не мешал, Тэ.       Тэхён босиком подходит ближе, садится на край двуспальной чонгуковой кровати и нерешительно протягивает руку. Чонгук замирает. А после чувствует прикосновение пальцев к своей шее. Он вздрагивает и надеется, что старший это не почувствовал, как и не почувствовал, что по его коже бегают мурашки. Внезапно Тэхён берёт что-то в руку. Наушники. Чонгук даже и позабыл, что они висели у него вокруг шеи всё то время, пока он дремал. Он слышит вздох Тэхёна. — Не обманывай меня, Гукки. Прости. Если бы я знал, что ты придёшь домой раньше, я бы попросил Богома уйти.       Богом. Чонгук слышал о нём, и даже как-то раз встречал. Он один из друзей Тэхёна, и, судя по всему, у них есть определённая взаимовыгодная договорённость. Вообще, этот парень показался Чонгуку довольно приятным, когда они с Тэхёном случайно встретились с ним в кампусе. Не то чтобы Чонгук с ним в тот раз обмолвился хоть словом, но от того как он общался с его лучшим другом, у Чонгука сложилось о нём приятное впечатление.       Он не знает почему, но ему обидно, что старший не рассказал ему об особенности их с Богомом отношений, но он пытается отмести эту мысль, ведь Тэхён ему ничего не должен. То, что Чонгук ему всё рассказывает, ещё не значит, что он обязан делать это же в ответ. — Я не знаю, почему ты извиняешься за это, хён. Ты платишь за эту квартиру наравне со мной, и я не жду, что ты перестанешь... ну, удовлетворять свои потребности только из-за меня. Для этого у меня есть вот эти ребятки, — он пытается разрядить обстановку, забирая свои наушники из рук старшего и чмокая каждый из них, от чего Тэхён чуть слышно смеётся. — И как ты и сказал — ты не знал, что я дома. Правда, ничего страшного. А ты ведёшь себя так, словно я ребёнок, у которого до сих пор не было разговора о пестиках и тычинках. Я совершенно не против, даже если ты будешь заниматься всем этим, пока я дома. Не переживай об этом, — он одаривает старшего ослепительной улыбкой, маскируя под ней ревность, одиночество и боль, что постепенно копятся, готовясь его потопить. Тэхён смотрит на него с непонятным выражением на лице, издавая ещё один хриплый смешок. — Я не думаю, что ты ребёнок, Гук. Дело совсем не в этом. Дело в обычной человеческой порядочности. Как твоему лучшему другу, мне не хотелось бы смотреть, как ты превращаешься в зомби из-за того, что твой помешанный на сексе сосед не даёт тебе спать. — Знаешь, ты до сих пор всё драматизируешь, прямо как в школе, — и всё такой же красивый как тогда, хочет он сказать. Но не говорит. Тэхён с театральным вздохом прижимает руку к сердцу. — Я? Драматизирую? Как смеешь ты! Настоящим я приговариваю тебя к жесточайшей пытке щекоткой в наказание за твои ложные обвинения! — и прежде чем Чонгук успевает что-то понять, Тэхён бросается на него и начинает безжалостно щекотать. — Т-Тэ! Хён! П-прекрати! — пищит он между приступами смеха. — Я... Я умру! — он смеётся так сильно, что не может дышать. Похоже, именно так он и отдаст Богу душу. Его защекочут до смерти. Хотя вообще он не особо против умереть вот так, когда Тэхён так нависает над ним.       Старший смеётся, тяжело дыша, продолжая свою пытку с большим энтузиазмом. Чонгук хватает его за руки, пытаясь остановить или сдержать, но абсолютно безуспешно. Он знает, что не очень сильно упирается, наслаждаясь тем, как старший уже едва ли не лежит на нём.       Внезапно Тэхён ловит обе его руки и прижимает к подушке с обеих сторон от его головы. И настрой резко меняется. Их взгляды встречаются, и внезапно в комнате смолкают все звуки, и становится слышно лишь их тяжёлое дыхание. Лицо Тэхёна намного ближе к его, чем он раньше замечал, и Чонгук уверен, — стоит ему чуть приподнять голову, а Тэхёну — опустить, и их губы встретятся.       Боже, как же сильно Чонгук хочет поцеловать эти губы, целовать своего лучшего друга до остановки дыхания. Он столько раз представлял, как целует Тэхёна, каждый последующий воображаемый сценарий лучше предыдущего. И сейчас он думает лишь о том, что ему жизненно необходимо почувствовать мягкие губы Тэхёна своими.       Он знает, что они на вкус как клубника, ведь это же Тэхён. Чонгук знает всё это, хотя даже ни разу их не касался, и сейчас его мысли сходят с ума, ведь это идеальная возможность. Он просто хочет, чтобы Тэхён его, наконец, поцеловал. Сердце Чонгука испуганно колотится, и он знает, что старший это чувствует, может быть, даже слышит.       Тэхён смотрит на него с таким внутренним напряжением во взгляде, которого Чонгук не видел в его глазах никогда, а потом внезапно отстраняется. Его ладони медленно разжимаются, выпуская запястья младшего, и тот ощущает внезапный холод — хочется тут же сократить расстояние между ними обратно, снова почувствовать тепло.       Чего Чонгук не ожидал, так этого того, что Тэхён осторожно уберёт прядь волос с его лба, а после ласково погладит щёку. Младшему кажется, что в животе оживает целый рой бабочек. И с какой-то очень странной и неожиданной прытью Тэхён отскакивает от него, а после медленно идёт к двери, оглядываясь на него и торопливо говоря: — Спокойной ночи, Чонгуки, увидимся утром, — и он выходит из комнаты, даже не дожидаясь ответа.       А младший продолжает лежать, успокаивая по-прежнему сбитое дыхание и пытаясь прийти в чувства. Сейчас он как никогда хотел бы знать, что происходит в голове Тэхёна. Знает ли он о его чувствах? Может он сейчас просто решил над ним поиздеваться? Чонгука самого бесит, что он автоматически сразу начинает надумывать всякое плохое, ведь речь о Тэхёне, который на такое не способен. Хён заботится о нём сильнее кого бы то ни было ещё, всегда принимает его сторону на протяжении вот уже десяти лет. И ни разу за всё это время он не обижал Чонгука. По крайней мере намеренно. В том, что младший сравнивает себя со всеми его пассиями, абсолютно нет его вины. Это проблема самого Чонгука. Тэхён всегда был рядом с ним. Младший не может вспомнить ни дня, чтобы это было не так. Тэхён никогда не стал бы играть с его чувствами. Следующим утром, думает он, им нужно поговорить о том, что только что произошло. Только вот Чонгук не знает, что Тэхён, сидящий по ту сторону тонкой стены, сейчас в не меньшем замешательстве.       На следующее утро они, конечно же, об этом не говорят. Когда Чонгук просыпается, Тэхёна дома уже нет, и он думает, что старший ушёл специально. И вот день проходит, а их разговор так и не состоялся.       Чонгук чувствует себя дерьмово, словно он сделал что-то не так. Поэтому он решает, что вообще не будет поднимать тему произошедшего прошлой ночью. Жалеет, что не притворился, что спал, ничего бы тогда и не произошло. Ведь Тэхён, похоже, избегает его именно по этой причине? Да, лучше попробовать забыть. Но серьёзно, как можно стереть из памяти момент, когда он был как никогда близок к исполнению своей мечты? Из мыслей его вырывает хлопок входной двери. Чонгук резко встаёт, быстро проверяя время — пять минут четвёртого. Утра. Тэхёна не было дома целый день. Чонгук встаёт с кровати, решая проверить, как там его сосед, и убедиться, что всё хорошо — у них всё хорошо. Но он тут же замирает, заслышав смех, а после тихий голос: — Шшш, только тихо. Мой сосед спит.       Чонгук вздыхает. Тэхён привёл кого-то домой. И со своей болью в груди Чонгук ничего не может поделать. Особенно после их вчерашнего разговора. Особенно после того, что едва не случилось. Чонгук понимает, что, похоже, прошлая ночь имела куда большее значение для него, чем для старшего.       Он уже решает вернуться обратно и попробовать заснуть, когда слышит, как что-то разбивается, а затем следует испуганный вскрик. Чонгук снова подскакивает с места, выбегает в коридор, подмечая, что в квартире по-прежнему кромешная темнота, и ни одной включенной лампы. Шёпот приводит его на кухню, которая находится в самом конце коридора. — Хён? — он включает свет и видит Тэхёна, подносящего палец к струе холодной воды, и... Богома.       Богом просто стоит рядом, придерживая запястье Тэхёна и смотря на него с беспокойством. Он оборачивается к Чонгуку, но одаривает его лишь быстрым взглядом, а после снова принимается говорить что-то успокаивающее Тэхёну. Знакомое неприятное чувство снова охватывает Чонгука, потому что эти двое стоят так близко друг к другу, и они похожи на... Похожи на пару. Младший думает, что лучше бы он остался в постели, но если Тэхён поранился, он должен убедиться, что всё в порядке. — Всё нормально? Я услышал громкий шум и пришёл проверить. Тэхён внезапно замирает — видимо не услышал, как Чонгук тихо позвал его несколько секунд назад.       Младший только теперь явственно чувствует запах алкоголя, пропитывающий кухню, и понимает, что эти двое пили с самого вечера, пока он провёл день в полном одиночестве, утопая в собственных мыслях и рассматривая возможность, что его лучший друг съедет, раз больше не хочет находиться рядом с ним. Кто знает, может вчерашний случай вызвал у него отвращение. Тэхён не может смотреть ему в глаза дольше пары секунд, прячет взгляд, а на лице отчётливо отображается чувство вины. — Твою мать, прости, Гук. Я не хотел тебя разбудить. Снова. Я не мог найти выключатель, а пить хотелось ужасно, — на одном дыхании выпаливает он, почёсывая затылок с виноватым видом. — В итоге схватился за нож... — Ничего страшного, я всё равно не спал. Тэхён выглядит так, словно хочет что-то сказать, но в последний момент передумывает.       Чонгук только собирается попросить старшего присесть за стол, пока он принесёт перекись и пластырь, но его перебивает Богом, про присутствие которого Чонгук уже и забыл. — Малыш, кровь ещё идёт. Нужно как следует промыть и наклеить пластырь, — Богом поворачивается к Чонгуку. — Где вы, ребята, держите аптечку?       Чонгук знает, что должен ответить на вопрос, но всё, о чём он может думать, это то, как Богом назвал Тэхёна. Это ласковое обращение. Так зовут друг друга всякие парочки или люди, состоящие в браке уже лет сто. Но не те, чьи отношения сводятся лишь к сексу. Богом и Тэхён встречаются? Если да, то почему Тэхён ему не сказал? Богом прерывает его мысли, его голос полон раздражения напополам с нетерпением: — Земля вызывает Чонгука? Чувак, ты сейчас просто отключился, будто я тебя уравнение решить попросил, — он отделяет каждое последующее слово паузой. — Где у вас пластыри?       Чонгуку не нравится то, как он с ним сейчас разговаривает. Такой снисходительный тон. Он готов забрать назад свои слова о том, что Богом показался ему неплохим парнем, потому что он на самом деле просто первостатейный козёл. Чонгук бросает короткий взгляд вправо, замечая, что Тэхёна в комнате больше нет. — А, да, в шкафчике под раковиной.       Богом фыркает и достаёт пластыри с перекисью, а после выходит из кухни и поворачивает налево. Чонгук слышит, как закрывается дверь, и до него доходит, что Тэхён у себя в спальне, и Богом сейчас обрабатывает его порез, и внезапно Чонгуку хочется плакать, потому что он должен сейчас помогать Тэхёну. А не этот козёл. Чонгук выключает кран и вытирает нож, отправляя его обратно в шкафчик.       Укладываясь обратно в постель, он пытается не думать о том, что Богом остался с ночёвкой, хотя Тэхён не любит такое. Он однажды сказал, что если позволять партнёрам оставаться на ночь, то вероятность развития симпатии становится выше, потому что ты будешь знать, каково просыпаться рядом с ними, а Тэхёну ничего такого не нужно.       Чонгук пытается не думать о том, что Богом не парень на одну ночь и не друг с привилегиями, а, может быть, нечто большее. Его сердцу физически больно при мысли, что у Тэхёна всё может быть с ним серьёзно, он понятия не имеет, как снова будет справляться с тем, что у старшего начались новые отношения. Последние имели место, когда он только осознал свои чувства к Тэхёну, а тот как раз начал встречаться с Миндже. Их отношения продлились целых несколько месяцев прежде, чем они расстались перед поступлением, поскольку выбрали разные университеты и единогласно сошлись на том, что так будет лучше.       У Тэхёна до этого два раза уже были отношения, но они длились недолго, и Чонгук их даже не вспоминает, потому что уверен, что старший оба раза не был влюблён в тех, с кем встречался, ведь отношения длились не дольше месяца. Слава Богу.       Он не знает, в котором часу засыпает, но просыпается, чувствуя запах блинчиков. Чонгук очень рад, ведь вчера Тэхён ушёл, и они так и не позавтракали вместе, а готовить на себя одного как-то не хочется.       Чонгук быстро умывается и, входя на кухню, думает, что удача от него явно отвернулась, ведь Тэхён заливает тесто на сковородку, а со спины его обнимает Богом, уложив голову Тэхёну на плечо и довольно прикрыв глаза. Чонгук прочищает горло, отчего Тэхён вздрагивает, встречаясь с ним глазами, и быстро отходит от Богома. — Эм... Всё в порядке. Продолжайте... ну, чем вы там были заняты, — Чонгук не может оставаться в одной комнате с этим придурком, его тошнит при мысли о хотя бы самом безобидном прикосновении этого парня к его лучшему другу. — Я пойду на пробежку, вернусь позже. Он не ждёт ответа, просто хватает кроссовки, тут же выходя за дверь.

♡

      Проходит месяц, и единственное, что происходит хорошего за это время — Чонгук заводит дружбу с одним из своих одногруппников. С Югёмом. Он такой крутой, и почему-то сам захотел с ним общаться. У них много общих интересов — поэзия, музыка, искусство. Чонгук рад, что у него появился кто-то кроме Тэхёна, с кем можно поговорить. В частности, поговорить о Тэхёне, ведь он не то чтобы может поговорить со старшим о нём самом. Чонгук, правда, благодарен небесам за то, что послали ему друга, когда он был ему так нужен.       Потому что Тэхён до сих пор ведёт себя странно. Всё не то чтобы плохо, но между ними каждый раз повисает напряжение, когда они вместе — неважно, дома или в университете. Они даже перестали завтракать вместе. Иногда Чонгук застаёт на кухне Богома — за завтраком вместе со старшим. Ему очень не хватает их споров о том, будут ли они готовить блинчики или вафли.       Богом приходит к ним всё чаще, и младший уже и не помнит последний раз, когда Тэхён приводил домой кого-то другого. Хотя они не встречаются — Чонгук знает это, потому что хён не меняет свой статус отношений на фейсбуке.       Сегодня суббота, и Чонгук сидит в своей комнате весь день, за учебниками. У него скоро дурацкий тест по литературе, и он с самого утра переписывает свои эссе, понимая, насколько долго он просидел за всем этим, только когда луна сменяет солнце на горизонте. Он устало утыкается лбом в стол. — Будь проклято всё это дерьмо... И в этот момент он слышит тихий стук в дверь. Он резко поднимает голову и оборачивается. — Войдите. Дверь медленно открывается, а на пороге неловко мнётся Тэхён, держа в руках тарелку с лапшой. Старший нарушает тишину: — Хэй, ты не выходил из комнаты весь день. Буквально. И я знаю, как ты обо всём забываешь перед экзаменами, поэтому я приготовил тебе рамён.       Сердце Чонгука ускоряется от мысли, что Тэхён за ним приглядывает, думает о нём. Внутри вдруг становится так тепло от того, что его лучший друг заботится о том, чтобы он поел. Чонгук благодарно мычит, вдыхая запах горячей лапши, и тянется к еде в руках старшего. — Хён, клянусь, я готов сделать земной поклон и в ноги тебя поцеловать. Боже, спасибо большое.       Тэхён садится на свободное место рядом с младшим и осторожно ставит тарелку на стол, бормоча что-то о том, что рамён ещё горячий. А после пожимает плечами, смотря на Чонгука. — Ну, поцелуя в щёку будет достаточно.       Чонгук замирает, понимая, что уже начал краснеть, судя по обжигающему жару на щеках. Он поднимает взгляд, ожидая, что Тэхён начнёт смеяться, но вместо этого по его спине бегут мурашки, когда он видит, что старший абсолютно серьёзен. Он поворачивает голову влево, пальцем указывая на свою щёку — куда он хочет, чтобы Чонгук его поцеловал.       Младший нерешительно наклоняется ближе и оставляет нежный поцелуй на щеке лучшего друга. Он готов спорить, что выглядит сейчас как спелый помидор, пока жар распространяется по всему его лицу, и он как никогда рад, что из источников света в комнате включена лишь настольная лампа, и старший ничего не заметит.       Только он не знает, что Тэхён смотрит прямо на него и первое, что видит, это красный румянец. Старший сам не понимает почему, но на губах сама собой расцветает довольная улыбка. — Гук?       Младший избегает зрительного контакта, не хочет, чтобы Тэхён заметил сердечки в его глазах, поэтому он просто вопросительно мычит, набивая рот едой. — Я... Я просто хочу извиниться за то, как веду себя последний месяц...       Чонгук еле заметно бледнеет, на смену смущению приходит нервозность от понимания, что они, наконец, заводят об этом разговор. Что бы это ни было.       Тэхён чешет затылок. Чонгук знает, что эта его привычка всегда выдаёт старшего, если он нервничает — осталась ещё с самого детства. — Я просто должен был кое с чем разобраться. Сам. Я пока не особо преуспел, но смогу обязательно, я уверен. Просто чувствую себя хреново от того, что отталкивал своего лучшего друга и не проводил с тобой столько времени, сколько мне на самом деле хочется. Чонгук чувствует невероятное облегчение от того, что хён его всё же не ненавидит. — Чёрт, хён, ты не должен извиняться, ведь, ты сам сказал, у тебя была причина. Просто нужно было сразу сказать мне, что тебе нужно побыть одному, потому что я думал... — он замолкает на какое-то время, не уверен, стоит ли продолжать. — Я думал, может, я сделал что-то не так. Тэхён качает головой так быстро, что Чонгук смеётся. А после старший обхватывает его руками и сжимает в объятиях. — Прости меня, Чонгук. Мне так жаль. Я и подумать не мог, что ты будешь винить в чём-то себя, я никогда этого не хотел. Боже, я не только самый худший друг, но ещё и ужасный человек. Чёрт, я исправлюсь, Гук, стану лучше. Я обещаю. Не хочу, чтобы ты снова чувствовал себя так из-за меня... Я...       Старший путано бормочет, а Чонгук терпеть не может, когда он говорит о себе плохо, поэтому он тянется и накрывает рот Тэхёна ладонью. — Стой. Прекрати это. Прекрати наговаривать на себя. То, что тебе нужно было немного времени на себя, не делает тебя ужасным человеком, хён. Все мы люди, и с каждым порой случается такое. Поэтому не смей никогда извиняться за это или что-то про себя надумывать. Тебя уж точно нельзя назвать хреновым другом или плохим человеком. Ты был со мной всегда, хён. Даже когда у тебя были свои собственные проблемы, ты, несмотря ни на что, ставил меня на первое место. Ты всегда рядом, выслушиваешь меня, всегда наготове с объятиями и видеоиграми. Ты — самый потрясающий человек и самый замечательный лучший друг, — Чонгук отнимает ладонь от его рта и продолжает. — Думаю, если бы была награда за что-то из этого, ты обязательно взял бы их об... Остальные слова умирают, не вырвавшись на свободу, когда его губ касаются тёплые губы Тэхёна. Боже. Чёрт возьми. Твою...       Тэхён целует его. Погодите, точно? Чонгук быстро распахивает глаза, чтобы убедиться, что случайно не заснул на середине предложения, и видит лицо старшего так близко, что глазам неудобно смотреть.       Да, Тэхён целует его. Прижимается своими губами к его. Твою мать. Сердце Чонгука набирает ритм, и он чувствует, как бабочки в животе сходят с ума как никогда раньше.       Он просто сидит, замерев как статуя, а потом Тэхён углубляет поцелуй. Чонгук целовал не так много людей — можно по пальцам одной руки перечесть. Он боится, что оттолкнёт Тэхёна отсутствием опыта. Вдруг получится слишком слюняво? Или он будет слишком зажат? Чонгук пытается не думать ни о чём, следуя примеру Тэхёна и с жаром целуя его в ответ.       Губы старшего такие же мягкие, как он и представлял. И они действительно на вкус как клубника. Чонгук чувствует эйфорию. Он не может поверить, что сейчас сам, лично убеждается в том, какие на вкус тэхёновы губы.       Чонгук издаёт тихий стон, когда Тэхён кусает его нижнюю губу, сжимая ладони на его талии. Он несмело скользит руками по груди старшего, оборачивая их вокруг его шеи. Он не заметил даже, когда Тэхён успел взять его за талию, но ощущение такое, что его ладоням там самое место. Словно его талия создана для того, чтобы за неё держался только Тэхён и больше никто. Чонгук думает, как приятно было бы чувствовать эти руки вокруг себя при немного иных обстоятельствах. Их губы созданы друг для друга. Как два фрагмента одного пазла. Чонгук с упоением впитывает все свои ощущения.       Пьянящий запах старшего дурманит рассудок сильнее любого горячительного. Чонгуку так нравится, что от Тэхёна пахнет клубникой вперемешку с чем-то мускусным. Этот запах такой его.       А эти мягкие губы. Такой необычной формы... То, как нижняя чуть полнее верхней. Как синхронно их губы двигаются. У младшего опыта не так много, но он знает, что Тэхён целуется великолепно, возможно, лучше всех на свете, ведь он заставляет его испытывать неизвестные доселе чувства.       А ладони, сжимающие его талию. Ногти безболезненно впиваются в кожу, и Чонгук уверен, что старший даже не замечает, что делает. Он думает, что нужно законом запретить Тэхёну убирать руки с его талии хоть на секунду.       Соприкосновение языков вырывает из горла Тэхёна глубокий гортанный стон. Чонгук хочет услышать его снова, поэтому прикусывает его язык, и старший стонет вновь. Как же Чонгук хочет знать, что ещё может заставить хёна так стонать. Хочет знать, где все его эрогенные зоны, хочет лично отыскать каждую.       Он не уверен, как долго длится поцелуй, но в конце концов Тэхён отстраняется, прижимаясь своим лбом ко лбу младшего под громкое тяжёлое дыхание обоих.       Ощущение такое, что в Тэхёна до этого что-то вселилось, потому что он внезапно подаётся назад с такой силой, что ножки стула противно скрипят по полу, когда Тэхён буквально отлетает в сторону, понимая, что только что сделал. Он подскакивает, а на лице — чистейшая паника. — Блять. Я... Я не знаю, что на меня нашло.       Чонгук всё ещё в шоке от поцелуя, тупо смотрит на лучшего друга. Он не знает, как должен реагировать. Хочет что-нибудь сказать. Например, сказать, что Тэхён не должен извиняться и что ему очень понравилось, и он готов целовать его хоть по пятьдесят раз в день. Но он не знает, как воспринимать то, что Тэхён сейчас сказал. Значит ли это, что он не хотел его целовать? — Эм... Я просто... — старший указывает на дверь, намекая, что собирается уходить. — С-спокойной ночи, Гук, — он устремляется к выходу, спотыкаясь обо что-то по дороге, и нервно смеётся, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе наверное лучше подогреть лапшу. И не сиди допоздна, — и на этом выходит за дверь.       Чонгук вновь утыкается лбом в стол и глубоко вздыхает, пытаясь успокоить колотящееся в груди сердце и понять, что только что произошло. Почему Тэхён продолжает делать это? Почему? Почему? Почему? Между ними происходит что-то более-менее интимное, и он просто уходит. Чонгуку хотелось бы верить, что, если подобное произойдёт вновь, Тэхён не сбежит.       Он пытается заставить себя съесть хоть немного рамёна, но тот и правда уже остыл, поэтому Чонгук со стоном поднимается и идёт на кухню, чтобы его подогреть. А по возвращении в комнату пытается сфокусироваться на учёбе, но как вообще можно это сделать после того, как он только что целовал любовь всей своей жизни? Хочется позвонить Югёму и просто кричать о том, что только что произошло, но Чонгук всё же не решается, потому что друг сейчас уже скорее всего спит. Однако в то же время хочется рвать на голове волосы, потому что теперь он запутался ещё больше... Да, это будет долгая ночь.       Чонгук очень удивляется, когда на следующее утро находит Тэхёна на кухне за... приготовлением вафель? Чонгук, конечно, учует их запах за километр, но всё же. — Кто ты и что ты сделал с моим Тэхёном? — Чонгук морщится, когда понимает, что ляпнул «мой», не подумав, и надеется, что старший не обратит на это внимание.       Тэхён отрывает взгляд от сковородки, смотрит на Чонгука слегка расширенными глазами. А потом издаёт тихий смешок. Боже, как же Чонгук влюблён. — Подумал, что надо приготовить твоё любимое блюдо, давно не делали уже, — он выглядит виновато, и Чонгук ненавидит, когда он такой, не хочет, чтобы хён и дальше расстраивался из-за того, что ему потребовалось время для себя. — К тому же, ты всегда готовишь нам блинчики. Уже и не помню, когда мы последний раз ели вафли. Чонгук не может не согласиться. — Ты прямо джентельмен. — Да-да, благодарю покорно, а теперь присаживайся, мой дорогой.       Чонгук фыркает, но понимает, как сильно он по этому скучал. Он знал это и так, но только сейчас осознаёт, насколько всё же сильно ему этого не хватало. Такие мелочи для него всё, и как же хорошо, что они, наконец, снова общаются как раньше.       Когда он усаживается, Тэхён ставит на стол тарелку с вафлями, украшенными клубникой, мёдом и взбитыми сливками, и Чонгуку интересно, скажет ли старший что-то про прошлую ночь.       Он не хочет сам поднимать эту тему — вдруг между ними снова повиснет неловкое напряжение. Сейчас оно будет особенно невыносимо, ведь всё только-только наладилось. Поэтому он просто ждёт, ждёт, что Тэхён заговорит о прошлой ночи, пока они завтракают.       Напрасно. Чонгук внутренне вздыхает, и когда на тарелках остаётся пусто, каждый идёт заниматься своими делами, коротая время до начала пар. Тема прошлой ночи не поднимается и вечером.

♡

И вот, до Дня святого Валентина неделя, и у Чонгука появляется план. Он признается лучшему другу в своих чувствах.       За последние полтора месяца, что прошли с того долгожданного поцелуя, между ними с Тэхёном было много похожих моментов. На самом деле, их становится всё больше с каждым днём. Нет, они больше не целовались, но всё происходящее от поцелуев ушло недалеко.       Например, около месяца назад, когда они вместе корпели над учебниками в библиотеке. Весь день они провели там, сидя допоздна. Чонгук тогда предложил пробежаться до дома наперегонки и рванул вперёд, даже не услышав согласия Тэхёна, который недовольно прокричал ему в спину, но побежал следом за ним, что Чонгук ясно понял по резко ускорившемуся звуку шагов. Он старался не сбавлять скорости, отвлекаясь на тэхёнов смех, и даже не заметил, как старший его догнал, повалив на траву и принимаясь безжалостно щекотать. Чонгук не слышал ничего кроме их громкого смеха, смешивающегося в одну мелодию, пока они катались туда-сюда по траве. В какой-то момент оба замерли, и Чонгук понял, что лежит под Тэхёном, смотря на него снизу вверх, а его грудная клетка тяжело вздымается. Прошла буквально пара секунд, и хён скатился с него и улёгся на спину рядом. Чонгук повернул голову, чтобы посмотреть на Тэхёна, и увидел, что тот уже смотрит на него. Какое-то время они безмолвно вглядывались в глаза друг друга, а после старший сказал, что пора идти домой, потому что на улице стало прохладнее.       Или был случай всего неделю назад, когда Чонгук, вернувшись со смены в супермаркете, пошёл в душ, а вышел в одном лишь полотенце на бёдрах, и как раз в тот момент, когда Тэхён собирался постучать. Глаза младшего расширились так сильно, что едва не вылезли из орбит, и он быстро опустил взгляд. Хотя спустя пару секунд он робко поднял глаза на старшего, и увидел, что тот его рассматривает, скользя взглядом вниз-вверх по его почти обнажённому телу. Внезапно накатила неуверенность, захотелось прикрыться, потому что было стыдно предстать в таком виде перед Тэхёном, но старший лишь ухмыльнулся и провёл пальцем по распаренной коже внизу его живота, очерчивая контур полотенца. Чонгук вздрогнул и понял, что Тэхён это почувствовал, ведь на его губах вновь проскользнула улыбка. А в следующий миг старший проскользнул мимо него в ванную и закрыл за собой дверь.       И это всего лишь два примера из целой кучи подобных случаев. С каждым разом Чонгук путается всё сильнее и сильнее. Доходит до того, что он начинает обдумывать каждый взгляд, что Тэхён бросает в его сторону. Каждое его прикосновение вызывает искры по телу, а по коже словно проходят разряды электричества. И так при каждой мелочи.       Зарождается слабый огонёк надежды, что Тэхён сможет ответить на его чувства взаимностью. Зачем бы ещё старший стал так себя вести? По крайней мере Чонгук точно уверен, что со стороны Тэхёна это не «безобидные игры» ради веселья, потому что старший прекрасно знает, что Чонгук никогда ещё ни с кем не встречался. Тэхён ни за что не позволил бы себе просто играться с ним. Поэтому он решает признаться. Своему лучшему другу. Через неделю. В День святого Валентина.       Он помнит, как ещё в школе Тэхён предлагал ему написать своему крашу письмо с признанием, и думает вновь попробовать этот же метод. Хорошо излагать свои мысли на бумаге всегда было одной из его сильных сторон.       Он вложит в письмо всю свою душу, а имя напишет жирным шрифтом, ведь анонимное письмо может вызвать ненужные недопонимания. Хотя Тэхён в любом случае поймёт, что это он — по почерку, но лучше перестраховаться. В конце нужно обязательно попросить старшего официально стать его парнем, а после Чонгук оставит письмо в его шкафчике вместе с розой. Он хочет, чтобы Тэхён понял всю серьёзность его намерений и желания завстречаться с ним до смерти. Хочет, чтобы у них была вся эта романтика, как положено. Хочет, чтобы с ним, только с ним.       Чонгук думает, что в этот раз всё и правда может сложиться в его пользу. Он правда очень надеется на это, ведь если старший отвергнет его, то непонятно, что делать дальше. Но дружбе их точно придёт конец. Тэхён в таком случае, скорее всего, не захочет ни видеть его, ни слышать. Всё это время именно по этой причине Чонгук молчал — из страха, что всё может закончиться плохо. А возможность этого, по его мнению, довольно высока. Потому что Тэхён это Тэхён, а Чонгук это... Чонгук.       Но то, как ведёт себя старший по отношению к нему в последнее время, подстёгивает его, и впервые за долгое время он думает о возможности положительного исхода. В идеальном варианте развития событий Тэхён принимает розу и отвечает на любовное письмо миллионами поцелуев, а после соглашается стать его парнем, и они вместе идут домой, где не размыкают объятий, пересматривая Железного человека. Так пролетает неделя, и Чонгук нервничает, потому что завтра — день икс. Письмо он уже закончил, завтра утром надо зайти в цветочный за розой, и всё готово.       Чонгук чертовски сильно нервничает. Завтра он расскажет о своих чувствах лучшему другу, в которого влюблён уже почти четыре года. Хотя скорее всего даже дольше, потому что он даже и не помнит, когда в последний раз мог находиться рядом с Тэхёном без этого трепета внутри.       Старший ничего не говорил про День святого Валентина с тех пор, как упомянул его вскользь, и Чонгук даже подумывает, может быть, он тоже что-то для него готовит, и поэтому не поднимает эту тему. Младший не думает, что кто-то другой стал бы так делать для него, но вот Тэхён... Тэхён может. И вот когда наступает день икс, Чонгук не находит себе места от волнения.       Письмо надёжно спрятано на дне рюкзака, а чтобы купить цветок, он уходит из дома намного раньше, аж до пробуждения Тэхёна, боясь, что все розы могут раскупить, подожди он чуть дольше.       И вот, наконец, всё готово — роза в красивой упаковке у него, специально небольшая, чтобы можно было пронести в рюкзаке и остаться незамеченным.       Чонгук ещё не решил, когда лучше подложить письмо и цветок к Тэхёну в шкафчик. Может быть, сейчас самое время, потому что у старшего первый урок только в одиннадцать, а сейчас ещё даже и восьми нет.       Он успешно добирается до университета и радуется, что в такой час тут никого нет. Он как раз собирается свернуть направо в направлении шкафчика старшего, как видит, что его лучший друг стоит прямо там — как раз вытаскивает какой-то учебник. Чонгук растерянно смотрит на него, не понимая, что Тэхён забыл здесь в такую рань, и не осознаёт даже, что друг его заметил, пока тот не подходит вплотную с громким вопросительным «привееееет?». Чонгук от неожиданности отскакивает чуть назад и качает головой. — Почему ты здесь так рано? — получается слегка грубее, чем планировалось.       Тэхён всем своим видом показывает, что слова Чонгука ранили его словно нож в самое сердце, он вытирает невидимую слезу и говорит: — Ауч, похоже, кое-кто не рад меня видеть. Младший спешит поправить ситуацию. — Я не то имел в виду, честное слово! В душе я, конечно, прыгаю от радости, но серьёзно, что ты здесь забыл в такое время? У тебя начало в одиннадцать. — Вау, ты моё расписание знаешь лучше меня самого, потому что я сам почему-то думал, что первая пара у меня после обеда. Но ты похоже забыл, что у меня сегодня экзамен. Вообще я собирался готовиться дома, но единственный нужный учебник забыл здесь, так что теперь ты, мой дражайший друг, пойдёшь в библиотеку со мной.       Чонгук шипит проклятья себе под нос. На днях Тэхён действительно упоминал свой экзамен, но он был слишком занят, и это вылетело у него из головы. Что ж, пока что всё слегка не по плану, в коридоре уже появляются первые студенты. — А с чего это я должен идти с тобой? — Чон Чонгук? Отказывается пойти посидеть в библиотеке? Я в шоке. Но вообще, мне нужно, чтобы ты прогнал меня по темам, раз уж ты здесь. Будешь задавать вопросы, а я отвечать, потому что я не особо в себе уверен.       Чонгук видит, что Тэхён нервничает из-за своего экзамена, поэтому соглашается. Как он и говорил — не умеет отказывать, поэтому со вздохом отвечает: — Эх, чтоб тебя, ладно. Пойдём.       Тэхён на это отсвечивает широкой улыбкой, а после на его лице на долю секунды мелькает выражение, которое Чонгук, однако, не успевает опознать. — Стой, эм... Может, у тебя на сегодня были какие-то планы? С кем-то? Я не отвлекаю? Чонгук с удивлением отмечает, что в неуверенном голосе старшего слышно что-то сродни тревоге. — Что? Нет, нет. Я просто решил прийти пораньше. Чонгук почти уверен, что читает на лице Тэхёна облегчение. — Ох, о'kей. Хорошо. Э... то есть, наверное не очень хорошо? Но знаешь, да... Забей, — Чонгук думает, что его лучший друг выглядит очень мило, когда бормочет себе под нос. — Но сейчас только восемь утра, до твоей пары ещё полтора часа, зубрила. — Не суди, да не судим будешь. Или моя помощь тебе уже не нужна? Тэхён встаёт по стойке смирно и салютует со словами «никак нет, сэр!»       Чонгук замечает, как несколько человек косятся в их сторону, и прячет своё смеющееся лицо, подталкивая Тэхёна в направлении библиотеки, приговаривая: — Боже, терпеть тебя не могу. На что старший оборачивается и подмигивает. — Мммхмм, конечно. Как скажешь, детка. Чонгук краснеет так яро, что кажется щёки вот-вот растают. — З-заткнись, топай давай.       И вот, Чонгук на паре. Они с Тэхёном расстались два часа назад. И за всё своё пребывание в библиотеке не сделали почти ничего. Они едва перешли к четвёртому вопросу, как Тэхён заскучал и потащил его в кафетерий, где они заказали брауни и смотрели смешные видео с котиками до тех пор, пока Чонгуку не пришло время уходить. Расставание было драматичным, будто они и не встретятся всего через несколько часов за обедом.       Младший понимает, что его идеальная возможность подложить в тэхёнов шкафчик письмо и розу просочилась сквозь его пальцы. Поэтому он решает сделать это перед обедом, как раз когда пойдёт встречать Тэхёна после пары.       Скорее всего тот обнаружит письмо в конце дня, когда будет собирать вещи, поэтому нужно будет лишь убедиться, что поблизости никого нет, ведь Чонгука не сильно прельщает перспектива поведать о своих чувствах к лучшему другу не только ему, но и заодно всему факультету.       На его счастье, профессор отпускает их на целых двадцать минут раньше, поэтому Чонгук уже второй раз за день тихонько подбирается к шкафчику Тэхёна.       Людей вокруг немного, потому что пара ещё не закончилась. Он думает, что это знак, и быстро стаскивает с плеч рюкзак, оглядываясь по сторонам и вытаскивая письмо и розу.       Чонгук бы с радостью пропихнул письмо в щель на дверце и быстренько скрылся, но вот с розой же так не получится! Он берёт в руки замок и начинает вводить комбинацию, которую знает наизусть, ведь ему кучу раз приходилось доставать оттуда забытые Тэхёном учебники или домашние работы, которые тот, валяясь в постели, иногда просил Чонгука забрать с собой, ведь он всё равно уже там и «ну чего тебе стоит». Чонгук успешно открывает шкафчик и осторожно кладёт всё на свободное место поверх учебника по биологии. Он быстро захлопывает дверцу, вновь оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что остался незамеченным. Что ж.       Теперь всё сделано. Страшно подумать, что Тэхён скажет или... не скажет. Может, он вообще больше с ним не заговорит. Чёрт, Чонгук уже начинает жалеть, что сделал это, пока идёт к кабинету, где у старшего сейчас занятие, но он надеется, что даже если тот не чувствует к нему того же, он скажет ему об этом мягко, и всё не закончится унижением и игнорированием существования друг друга до конца времён.       Он приходит как раз вовремя — студенты группками покидают аудиторию, и вот показывается Тэхён, идущий вместе с одним из своих друзей — с Чимином. Старший замечает его и прощается с одногруппником, обнимает Чонгука за плечи и приветственно улыбается. — Хей, как там пара? — Скучно, но хоть отпустила на двадцать минут раньше. — Божечки, Гукки разонравилось учиться! Ну-ка говори, кто ты такой, и что ты сделал с моим Чонгуки?       Чонгук закашливается, борясь с подступающим румянцем, вспоминая, как на днях он назвал Тэхёна своим, а теперь старший сделал то же самое. Чонгук убирает его руку со своих плеч, о чём тут же жалеет и сам, и говорит: — Да ну тебя, дурень. А твоя как прошла? Он не замечает понимающей ухмылки на лице Тэхёна, пока они заходят в столовую и встают в очередь, чтобы купить чего-нибудь. — Да тоже скучно. Всю пару обсуждали парней с Чимином.       Точно, Чимин. Чимин один из ближайших друзей Тэхёна, но Чонгук с ним контактирует редко, потому что не любит тусоваться в больших группах. Он виновато думает, что если бы не это, то Тэхён, возможно, мог бы гулять с ними обоими одновременно. Стоит предложить старшему поближе познакомить их с Чимином, потому что нечестно, что Тэхёну порой приходится выбирать между ними. — Да? — Ага, Чимин у нас влюбииился. Они присаживаются за столик в углу, сразу же начиная активно жевать. Растущие организмы требуют! — Это здорово. Тэхён лишь мычит — рот слишком занятой едой, чтобы говорить.       Чонгук как раз собирается похвалить блюдо дня из ягнёнка, когда внезапно с противоположного конца столовой слышатся высокие визги. Он поворачивается на шум и видит Богома, у которого в руках куча шариков в форме сердца и большой букет роз. В дополнение образа он надел солнечные очки-сердечки и зачем-то покрасил прядь волос в красный цвет. Чонгук думает, что выглядит парень просто нелепо. И до нелепого глупо. Он весело хмыкает.       Однако сердце начинает быстрее стучать в груди, когда он видит, что Богом медленно проходит между рядами столов. Он смотрит на Тэхёна, который не проявляет абсолютно никакого интереса к происходящему за его спиной, доедая обед Чонгука.       Младшему хочется схватить Тэхёна за руку и утащить отсюда подальше. Но он вдруг понимает, что не может ни говорить, ни двигаться. Он прикусывает нижнюю губу в страхе, что Богом идёт к их столику, чтобы пригласить Тэхёна на свидание, и, возможно, в этом преуспеет.       Он смотрит налево и да, конечно же, Богом здесь. Чонгук поворачивается к Тэхёну и видит, что теперь тот смотрит на подошедшего парня широко распахнутыми в удивлении глазами. — Эм?       Богом присаживается рядом с Тэхёном, привязывает один из шариков к его запястью, а затем вручает ему розы вместе с коробочкой шоколада. Чонгук замечает, что это любимый шоколад его лучшего друга. Вау, этот парень действительно приложил максимум усилий. Раздаётся негромкое «Тэхёни», и в Чонгуке просыпается ненависть. — Итак, не знаю, как лучше сказать, но у нас с тобой уже несколько месяцев кое-что происходит, и так вышло, что в процессе всего я влюбился в тебя. Думаю, неудивительно. По крайней мере, для меня так точно.       Чонгук ненавидит его так сильно, у него нет ни малейшего желания сидеть и выслушивать всё это, но не то чтобы он мог просто встать и увести Тэхёна за собой. — Ты самый красивый, талантливый и весёлый парень, которого я когда-либо встречал или встречу. Я подумал, что День святого Валентина — лучшая возможность, наконец, рассказать тебе о своей любви, и я... Надеюсь, что в конце учебного дня я смогу выйти из университета с тобой в качестве моего парня? Краска сходит с лица Чонгука. Он не ослышался? Этот парень полностью украл его идею!       Но Тэхён ведь не скажет «да», так? Богом просто высокомерный идиот, который мнит себя лучше других, поэтому да, он заслуживает отказа как никто другой.       Чонгук смотрит на реакцию Тэхёна, но его лицо не выражает вообще ничего. Чонгук не может его прочитать, парень словно абсолютно безэмоционален. Он бросает быстрый взгляд на Чонгука, а после снова смотрит на Богома. Чонгук правда надеется, что он скажет ему «нет». Он видит, как друг открывает рот, чтобы что-то произнести, но Чонгук ничего не слышит, лишь видит, как Богом наклонятся к Тэхёну и целует его.       Чонгук не остаётся, чтобы узнать, чем закончится сие представление. Он встаёт и идёт в ближайший туалет, пытаясь сглотнуть желчь, подступающую к горлу. Он и рад бы сказать, что удивлён, вот только он не. Он пытается заблокировать все свои глупые мысли о том, что у него мог быть шанс с Тэхёном.       Боже, а что он подготовил для него? Одну-единственную розу и какое-то письмо. Может, Богом — тот, кто Тэхёну нужен. Чонгук думает, что несмотря на свою ненависть к этому парню, он бы смирился с его присутствием ради лучшего друга, если бы это сделало его счастливым.       Он открывает сумку, чтобы выбросить розу с письмом в мусорку, и тут до него доходит. И то, и другое до сих пор в шкафчике Тэхёна. Паника охватывает Чонгука, и он спешно выбегает из туалета.       К счастью, коридоры пусты, и он принимается быстро набирать нужную комбинацию. Он открывает шкафчик и засовывает розу с письмом в рюкзак. Чонгук чувствует, как по щеке катится слеза, и только сейчас осознаёт, что плачет. Он резко стирает мокрую дорожку, но понимает, что слёзы продолжают катиться из глаз. Он торопливо забрасывает рюкзак на плечо, не испытывая никакого желания идти домой, где Тэхён с Богомом будут «отмечать», поэтому он бредёт в общагу к Югёму, чувствуя, как колятся внутри миллионы мелких осколков его сердца.       Чонгуку кажется, что слёзы уже давно должны были бы высохнуть, но нет, им нет конца. Югём старается успокоить его, пытаясь утешить всеми известными ему способами. Каждый раз, когда истерика, кажется, отступает, Чонгук провоцирует новый приступ мыслями о том, что он на самом деле Тэхёну не так уж и нужен, уж точно не так сильно, как Тэхён ему.       В конце концов, он успокаивается спустя несколько часов. Извиняется перед другом за своё состояние, но тот уверяет его, что это вовсе ничего страшного, и он рад, что Чонгук пришёл именно к нему.       Теперь он лежит на кровати, пытаясь заснуть, но стоит прикрыть глаза, как под веками вспыхивает сцена, где Богом целует его лучшего друга.       Он не знает, почему вообще решил, что он нравится Тэхёну в ответ. Почему Тэхён поцеловал его в ту ночь? Почему флиртовал с ним на протяжении всего последнего месяца?       Чонгуку откровенно хреново. Он чувствует себя дураком. В глазах снова влага, но Чонгук душит всхлипы, боясь разбудить Югёма, спящего в соседней комнате. Он и так уже много сделал для него. Чонгук засыпает в слезах, не догадываясь о множестве сообщений и пропущенных звонков от Тэхёна.

***

      Чонгук просыпается и обнаруживает уведомления о тридцати четырёх сообщениях и десяти пропущенных звонках. Все до единого от Тэхёна. Внутри зарождается беспокойство, он как раз собирается открыть сообщения, как его прерывает входящий звонок. От Тэхёна. Чонгук замирает по ощущениям на целую вечность, прежде чем ответить: — А-алло? Тэхён издаёт громкий вздох облегчения. — Твою мать, Чонгук, где тебя черти носят? Ты не отвечал на звонки, не отвечал на сообщения, я места себе не находил, — он делает глубокий вдох. — Чтоб ты знал, я был очень близок к тому, чтобы подать заявление о пропаже человека. Чонгук ничего не понимает. Тэхён провёл всю прошлую ночь, разыскивая его? Аж самому неприятно, что сердце дрогнуло при мысли, что старший переживал за него. — П-прости, хён, я не хотел, чтобы ты волновался. Я у Югёма.       Он как раз собирается объяснить, почему провёл ночь здесь, что не хотел мешать им с Богомом, как со стороны Тэхёна раздаётся тихое «о, вот как», отчего Чонгук неловко замолкает, хмурясь. — Тэ... — Прости, что помешал, Гук. Я оставлю тебя в покое, надеюсь, ты отлично провёл ночь, и остаток дня будет не хуже, — и после короткого смешка звонок обрывается. Чонгук узнаёт неприкрытую горечь за этим смешком старшего. Впервые он слышит такой его смех и думает, что не хотел бы услышать вновь. На душе становится тоскливо. Хочется сорваться домой и защекотать Тэхёна до воющего истеричного смеха. Такой смех он готов слушать вечно.       Он растерянно думает, почему Тэхён так резко повесил трубку. Что-то подсказывает ему, что голос старшего был разочарованным, но с чего бы? Чонгук ведь ночевал у Югёма из вежливости к нему самому. Он думал, что тот будет благодарен и рад, особенно, если учесть, что начиная с сегодняшнего утра у Тэхёна теперь официально есть парень.       Чонгук вздыхает, укладываясь обратно на кровать. Голова разрывается от нещадного потока мыслей, преследующих его вот уже несколько недель. Хочется, чтобы всё, наконец, прекратилось. Он пытается отключить мысли, снова проваливаясь в дремоту.       В итоге Югём зовёт его пойти куда-нибудь поесть, чтобы поднять настроение, что у него получается довольно-таки успешно, но мысли о Тэхёне и том, что произошло вчера, не отпускают. Вечером Чонгук, вздыхая, переступает порог квартиры, замечая, что Тэхёна дома нет.       Зайдя в комнату, Чонгук вытаскивает из рюкзака своё письмо с признанием и кладёт в нижний ящик стола. Сам не знает, почему не выбросил на месте, даже несмотря на противный голосок в голове, твердящий, что он просто неудачник, которому никогда не ответят взаимностью. Следом он достаёт поломанную чахлую розу и выбрасывает в мусорную корзину, словно символ своей неудавшейся личной жизни.       Тэхён приходит домой один, пьяный. Чонгук тогда ещё не знает, что таким он будет периодически видеть старшего на протяжении ещё нескольких месяцев.       Теперь они видятся очень редко. Старший всегда возвращается глубокой ночью, и к утру его уже нет, а иногда он не приходит и на ночь. Чонгук беспокоится за него каждый раз, не может заснуть пока не узнает, что Тэхён дома и в безопасности.       В университете они тоже видятся нечасто. У Чонгука даже мелькает мысль, что старший прогуливает пары. Без Тэхёна его накрывает одиночество, даже когда Югём рядом. Чонгук не знает почему или как, но уверен, что лишился самого важного человека в своей жизни.