Она предатель, или снова в прошлом

      — Моя девочка… — выдохнул эти слова куда-то в макушку уже женщины тот самый мужчина, в чьих руках она чувствовала себя в безопасности.       Она не могла успокоиться, шмыгая носом и ощущаю ту дыру в сердце, которая вновь болела. Казалось, что глаза не выдержат такого наплыва слёз, а лёгкие уже почти перестали перерабатывать кислород. Он держал её крепко, не давая потерять опору. Чтоб земля не убегала из-под ног. Иначе она уже забилась бы в угол библиотеки и плакала, пока смерть не пришла бы за ней.       Неужели её дети заслужили такую мать? Которая любит так сильно не их отца. Но Септимус Малфой был отдельной и неоспоримо уникальной историей для каждого, кто был знаком с ним.       — Прости… — только одно слово меж всхлипов смогла сказать женщина. Конечно, они не могли и дальше так стоять, ведь Гермиона должна была забрать свою дочь. И она до сих пор не понимала, каким образом детям удалось обмануть заклинание и не вернуть Мону назад домой.       — Септимус, отпусти… нам нужно спешить, у меня мало времени, моё нахождение тут всего на сутки, я и так потратила много времени, — женщина бормотала всё себе под нос, но он всё слышал и понимал, но не мог снова её отпустить.       Конечно, из объятий отпустить пришлось, но не из сердца. И уже не молодая странная пара прошла к столу, где были разложены книги по феделиусу, видимо, Септимус всё так же не терял времени зря и не потерял свою любовь к книгам, отметила про себя Гермиона. Но их все ещё ждёт сундук с секретом от Мнемоны.       — Не открывается! Чёрт! — выругался мужчина.        — Дай я, скорее всего оно предназначено только для меня. У нас парные кольца для связи с гербом, в них много магии, я научила дочь, как закрыть что-либо для определённого человека и привела в пример ей наши кольца как например ключей для запертого секрета, так что к десяти годам она не сделала бы чего-то сложнее. — И замок на этих словах щёлкнул, стоило положить кольцо на шкатулку и подумать о его открытии.       — Сработало! Ты как всегда права! — обрадовался её собеседник. — Что же там, открывай скорее!       Гермиона неспешно, с присущей ей элегантностью открыла маленькую крышку, как комнату наполнило светом и её вместе с Септимусом, который как-то успел положить руку ей на плечо, затянуло в воронку аппарации, и они оказались в горах, и несмотря на то, что по календарю лето, в горах было прохладно. Женщина встала и начала оглядывать местность, и только высокогорное озеро с туманом над ним виделись спереди, а за их спинами были высокие горы со снегом на вершинах.       — Неужели она смогла создать портал?! Но это же сложно, она не смогла бы, тем более, мы купили ей палочку всего за месяц до её отправления к вам!       — Вообще-то могла, во-первых, ты забываешь кто её мать, и, во-вторых, какую она носит фамилию, — спокойно сказал Септимус. — Такое знакомое место будто я тут уже был, но смотрел с другого ракурса!       — Ты бывал в поместье Изабеллы когда-либо? — спросила Гермиона, уже запуская свои шестерёнки в голове.       — Да, до того, как на него наложили фиделиус, и Тайлер унаследовал это место. Подожди, ты хочешь сказать, Мнемона знала, что ты будешь не одна и отправила нас в такое место, откуда будет видно дом? Но вы всё равно не найдём его, пока не будем знать точный адрес!       — Смотри, — уже успокоившись, протянула шкатулку портал своему спутнику, — тут адрес, поместье Изабеллы Лизетты Свон, Соединенное Королевство, Шотландия, мыс Арнетон, Свон-Холл.       После прочтения адреса в слух перед ними над озером начал развеиваться туман, который тянулся над всем озером, и начал открываться вид на поместье, где, вероятно, были подростки. Гермиона почувствовала облегчение и радость, что она скоро заберёт свою малышку в их родное время, как бы ей не хотелось остаться.       Септимус же вспомнил о том, как бывал после принятия Изабеллы назад в род Свон, ведь её воспитывали магглы, это было до свадьбы с Монтегю, и она даже недолго успела пожить в этом поместье.       — Пойдем, скорее, — вырвал из воспоминаний Малфоя стальной голос женщины.       И он безмолвно пошёл за ней следом, как и делал всегда, стоило ей только посмотреть на него.       Уже у входа в поместье их встретил эльф, который представился как Сайл. Это их, конечно, не удивило, но повергли в шок его слова:       — Миссис Монтегю сказала, что мы будем ждать гостей, поэтому Сайт накрыл поздний ужин в малой столовой, прошу, проходите за мной, хозяйка Вас уже ждёт.       И пока они шли за эльфом, в головах их родились мысли, только разные, но для обоих невообразимые. Если же Гермиона подумала о восставшей из мёртвых Изабелле, ведь какая ещё хозяйка могла бы быть «Миссис Монтегю» и думала, что всё куда сложнее, чем могло показаться, то Септимус думал о самом страшном, ведь если его сомнения оправдаются, то эта свирепая гриффиндорка из будущего не оставит и живого места на его теле. Поэтому решил пока придержать свои мысли при себе, молясь и Мерлину и маггловскому Богу, которого Гермиона часто упоминала оказавшись в прошлом впервые, пока не переучилась от лёгкой руки Старшей Леди Эйвери. Только мужчина вспомнил об семье Эйвери, хотел подумать, как им все это объяснить, ведь они тоже были в курсе пропажи их потомка, которая носила фамилию Малфой, возможно, что теперь лишь «носила в прошлом». Но это обдумать он не успел, как перед ними раскрылись двустворчатые двери в так называемую малую столовую, она и в правду была маленькой, наверно раза в три меньше малой столовой в его родном Меноре. Но времени оглядываться интерьер не было, он лишь откинулся взглядом двух молодых людей, сидящих за столом. Для Гермионы они не были молодыми и он это знал, это были лишь дети, и, возможно, Септимус был согласен с этим, ведь активно поддерживал новый законопроект по повышению возраста для вступления в брак с 9 до 16 лет, ведь большинство ведьм даже не успевали получить достойного образования до брака, которого они не хотят и не понимают, ведь их отцам уж очень не терпелось получить уже пополнения на банковском счёте, фактически продавая собственную дочь.       Несмотря на то, что у Малфоя самого нет дочери и нет сестёр, он понял это, когда однажды во время ужина в их обеденном зале появилась маленькая девочка так похожая на Гермиону, и ей было всего девять, и он понял, что в жизни не смог бы её отдать замуж такой малюткой ни за какие гоблинские металлы и за все галлеоны, что были в мире.       И до вступления магического закона остался всего один день, но, судя по тому, что в зале не нашлось никакой Миссис Монтегю, он, кажется, опоздал, и теперь его ждала верная смерть от рук любимой женщины.       Гермиона же такие вещи и не смогла бы вспомнить, хотя всего-то лет двенадцать назад была на свадьбе своей «кузины», которая вышла замуж за Паркинсона в четырнадцать лет. Но сейчас она, оценив ситуацию, что никому не грозит опасность, бросилась к своей дочери, обнимать. Но Мнемона как истинная Малфой не показала ни одной эмоции, хотя Септимус был уверен, что в ней ураган, доставшийся ей по наследству от матери.       — Милая, ты в порядке? Тебя никто не обижал? И где же Миссис Монтегю? Эльф сказал, что она хозяйка и ждёт нас, — отстранившись от дочери засыпала вопросами Гермиона.       — Мама, давай ты сядешь за стол, и я отвечу на все твои вопросы.       — Конечно, — рассеянно кивнув, женщина села за стол рядом с дочерью.       — Лорд Малфой, проходите за стол, пожалуйста! — подал голос парень, который до этого молчал.       Это был Тайлер Монегю, который был хорошо знаком Септимусу, и тот молча сел за стол. Гермиона же не сразу в нём признала очень далёкого родственника, она запомнила его мальчиком девяти лет, сейчас же это уже был молодой мужчина, хоть ему и было всего 15, но его взгляд был гораздо с большим осознанием, чем ему полагалось в таком возрасте.       Затянувшуюся паузу решила прервать не по годам умная Мнемона.       — Мама, для начала я должна извиниться перед тобой, что заставила тебя понервничать, но другого выбора не было. Мы должны были успеть до законопроекта моего любимого прапрадеда Септимуса, который вступит в магическую законную силу уже завтра, — девочка сделала паузу, пока её мать пыталась вспомнить какой законопроект продвигал в эти годы её бывший возлюбленный. — Так же, дорогой Лорд Малфой, простите, что повела себя недостойно нашего великого и древнего рода Малфоев своим поведением, но я знала, что так и должно быть. Ведь перед отправлением я много читала семейную хронологию, и как раз нам привезли записи Монтегю на хранение, пока те в бегах после войны. И их я тоже прочитала и узнала что женой Тайлера Монтегю стала какая-то Мнемона Малфой, хотя отец мне часто напоминал, что я самая особая женщина Малфой, ведь я единственная урожденная с такой фамилией, я долго размышляла и искала ответов в библиотеке дома.       В этот момент у Гермионы начался складываться пазл, ведь она вспомнила, какой закон был самым мудрым в начале политического пути Септимуса. Он же сжал её руку под столом, и она вспомнила, что уже давно не дышала — как начала говорить её дочь — и сделала очень рваный вдох, но говорить ничего не стала, ведь пока не понимала, что должна говорить. Поэтому Мнемона, заметив молчание матери, продолжила:       — Но окончательно всё сложилось, когда ты мне рассказала, что мне надо будет отправиться в прошлое на воспитание, я уже знала, что не вернусь в будущее, ведь моё место тут, поэтому мы успели закрепить наш брак магически. И поэтому теперь в этом доме есть хозяйка Миссис Монтегрю, и это я. Мне жаль мама, что ты узнала так, а ещё больше мне жаль, что я не могу сказать это все самой моему папочке. — На последней фразе Септимуса уколола его ревность, но он не стал показывать этого, ведь он понимал что Гермиона должна была быть счастлива в будущем, иметь детей и любящего мужа.       Когда через мгновение до женщины дошёл смысл слов дочери, она поняла что брак должен быть консуммирован, а мальчишке уже 15, она резко вскочила с места, направив палочку на него. Но он словно читал её мысли и закричал:       — Консумации не было! Отец говорил, что если я вдруг женюсь на ведьме младше четырнадцати лет, чтобы я не смел к ней прикасаться, пока ей не исполнится четырнадцать, и она сама не захочет этого, — выставив перед собой руки в защитном жесте, кричал парень в надежде не умереть от рук собственной тёщи.       Гермиона палочку конечно опустила, успокоившись за честь дочери, но всё же была зла на неё за всё это. И не понимала, неужели это лишь брак, чтобы не портить историю, и не привести мир к хаосу. Или всё же они любили друг друга?       Посмотрев на дочь, которая смотрела на молодого мужа с гордостью за его храбрость перед её мамой, она заметила, как ясно и с любовью блестели её глаза.       Женщина была не в силах больше что-либо понимать. Она, собрав все свои эмоции в кучу и спрятав их за абсолютно стальной маской, снова встала от стола и лишь сказав:       — Мне нужно время, чтобы уложить эту информацию в своей голове. Я выйду прогуляться у озера. Извините. — И, развернувшись на каблуках, вышла из столовой абсолютно не выражая никаких эмоций.       Септимус же был растерян и не сразу понял, как она ушла на улицу, но через мгновение, как его любимая исчезла за резными дверями, он опомнился.       — Вы, конечно, нам всем нервы потрепали! А ты, Мнемона, надейся что тебя не выжгут с генеалогического древа, несмотря на чистокровность твоего мужа! Я начал бороться за этот закон только из-за твоего появления в моём доме, и ты меня разочаровала, ведь я не хотел бы отдавать тебя замуж ни за какие деньги мира, будучи ребёнком. Но ты решила всё за старших, и сделала большую глупость! — после этих слов он лишь решил, что лучший выход — это пойти за Гермионой, ей сейчас больше всех нужна поддержка, и уже у дверей его окликнул Тайлер.       — Лорд Малфой, простите, но вы не вправе так говорить за Мону. Хоть мне и было всего 9, я отлично помню появление Миссис Малфой в нашей жизни, тогда ещё Мисс Эйвери, и хорошо знаю, что вы оба не стали бороться за свою любовь. Я не буду трусом как вы, и не потеряю любовь свой жизни.       Септимус был огорошен, он остановился, но оборачивается не стал, на последних словах мальчишки он понял, что он прав, что нельзя отпускать свою любовь, но то, что он был трусом это не правда, он нашёл решение для Гермионы как остаться в прошлом, но она сделала свой выбор не в его пользу. Поэтому он ничего не ответил и просто пошёл искать любимую женщину.       Казалось, что сюрпризов на сегодня будет достаточно, но Септимус подходя к озеру увидел как Гермиона стояла и разговаривала с ним же, но потом понял, что это не он, а лишь платиновый блондин, похожий на него. Было легко догадаться, что это Драко, её супруг из будущего. Он обнял её так по-свойски. И тут он понял, что опоздал, и снова он не в приоритете. Она второй раз выбрала не его. Это, конечно, не её вина. В этом никто не виноват, оставался только вопрос, как муж Гермионы переместился во времени так далеко, будучи мужчиной, поэтому, собрав все волю в кулак, решил подойти к ним.