Лучшие друзья

      За прекрасным и красивым городом Токио, в километрах двадцати к югу, располагался построенный в рекордные сроки и чисто в японском стиле, дышащий роскошью и поражающий своим великолепием особняк будущей семьи Тао.       Территория, занимавшая по площади «всего лишь» каких-то пятнадцать гектар, начинала виднеться задолго до прибытия ожидаемых гостей. Сегодня дом выглядел особенно потрясающе. Каждый уголок его территории особенно перед домом был залит ярким светом, атмосфера праздника с размахом под стать самим Тао чувствовалась за версту, а что было слышно громче ненавязчивую музыку или оживлённые разговоры уже прибывших гостей оставалось непонятным.       К главному входу то и дело подъезжали машины людей, чьё присутствие, как они сами думали, было желанным и самым важным по сравнению с какой-то там свадьбой. Однако, как всегда, плевав на все лживые маски, Рен – жених на этом «скромном» празднике – стоял у себя в комнате перед зеркалом, поправлял ворот белой рубашки, видневшейся из-под черного костюма, и взглядом мог снести вековые горы.       Его глаза выдавали его же волнение, которое так часто принимали за серьёзность или злость – по-другому, к сожалению, он не умел выражать это чувство. Однако только друзья могли распознать в его скрытой ото всех душе подлинные эмоции.       Перестав разлаживать и так идеально отпаренную ткань, он опустил руки и взглянул на обручальные кольца, которые стояли на краю тумбы в красивой бархатной коробочке черного цвета. В мгновение ока в его голове, словно скорый поезд, пронеслась целая цепочка тревог, из-за чего он выдохнул из-под губы, и его челка легла на другую сторону.       – Да ладно, не всё так плохо, – неожиданно раздался знакомые голос друга около двери, где Асакура собственно и тихонечко появился.       Рен не воскликнул, не вздрогнул так, что аж в пору было хвататься за сердце. Нет. Он, как обычно, изогнул бровь, показывая хоть какую-то эмоцию на прибытие лучшего друга и, как оказалось, не только его.       – Не стой столбом, проходи вперёд, – северянин, как всегда, был ворчлив и с таким видом, будто его заставили бросить трапезу ради какой-то там свадьбы друга. Он толкнул Асакуру в комнату, после чего, даже не здороваясь с Реном, прошёл в комнату и завалился на первое же кресло.       – Привет счастливому жениху, – с оптимизмом зашёл вслед за Юсуи Лайсерг, улыбавшийся и старавшийся поддержать Тао во время этого важного жизненного шага, тем более что не так давно он и сам приобрёл статус мужа, что, нужно отметить, ему очень нравилось.       – Лайс, ты его лицо видел? – сыронизировал Трей. – Он как на похоронах стоит.       – Трей, хватит, – покачал головой Йо, ведь в такой день Рену действительно нужна была поддержка, а не эти вечные подколы друг друга. – Рен, действительно, что с тобой? Ты не выглядишь счастливым? – аккуратно, как тонкий психолог, попытался Асакура заставить своего друга раскрыться, однако тот то и дело поправлял все изъяны в своём костюме, нередко сам их и создавая.       – Нет, Йо, ты меня, конечно, извини, – сразу же дал понять Юсуи, что следующий его вопрос не будет являться издёвкой. – А ты когда-нибудь вообще видел его счастливым? Злорадным, язвительным, даже усмехающимся – это да, но вот счастья на его лице я лично никогда не наблюдал.       – Со мной всё в порядке, – закатив глаза, резко опустил руки по швам Тао, после чего взял в руки коробочку с кольцами и, щёлкнув ей, убрал её в карман.       – Как-то несильно заметно, – с сомнением пожал плечами Дител, усевшись на край кровати и вместе с друзьями буквально атаковав жениха взглядами, выворачивающими душу наизнанку.       Тао не мог противиться ни тишине, ни тому, что действительно его тяготило. Поводив челюстью так, как потирают ладони, он обречённо выпустил воздух через рот, из-за чего чёлка снова вернулась в обычное состояние, и понял, что спорить с друзьями бес толку, ведь всё равно они не отстанут.       – Мне кажется, что-то идёт не так.       Такая многозначная фраза заставила Лайсерга и Йо нахмуриться от задумчивости и переглянуться между собой, и только для Трея эти слова были как будто очевидны и понятны. Он пожал плечами и ответил:       – Знаешь, Рен, когда Сели привела меня в сарай, где спаривались кролики, тогда я тоже подумал, что что-то идёт не так, причём явно не у кроликов, – казалось, Трей несёт очередной бред, однако Лайсерг тут же не побоялся добавить:       – Твоё нежелание иметь детей как раз и описывается этой компактной фразой: «Что-то идёт не так».       – Ну а я про что! – раскинул руки в разные стороны Юсуи, тем самым показывая, что подобным способом он постарался успокоить Рена и дать ему понять, что повода для беспокойства нет, хотя в отношении своей ситуации он делать ничего и не собирался.       – Кстати говоря, у меня тоже такое чувство есть, – поддержал тему Йо. – Анна завела собаку и сказала, что от неё больше пользы, чем от меня. Вот это тоже можно назвать странным.       – Это можно назвать прискорбным, – сдвинувшись с места и направившись к выходу, бросил Рен через плечо такой знакомый, таовский сарказм, который в этот раз звучал не через едкую ухмылку, а призывающий к собранности выдох. – Ладно. Всем спасибо за поддержку. Все выметайтесь.       Оказалось, что Рен всего лишь подошёл к двери, чтобы её открыть и выпроводить своих дотошных друзей. Он, конечно, был им благодарен за всё, но сейчас просто хотел тишины и покоя, ведь дальше его ожидал очень тяжёлый и насыщенный вечер.

***

      Где-то там, на первом этаже этого великолепного дома, а точнее в самой дальней комнате правого крыла, царила атмосфера паники и не вяжущегося с ней героизма.       Облачённая в белое платье, которое было чрезмерно пышным из-за нескольких слоев тюли, дрожавшая всем телом невеста старалась побороть в себе страх перед недалёким будущем, в котором она будет вынуждена сломать себя. Быть госпожой Тао – это не просто поменять фамилию и обрести богатенького муженька, это ещё и целая уйма обязанностей по поддержанию данного статуса как своего, так и всей семьи.       Когда каждый шаг, слово и даже вздох оценивается по своим меркам высшим обществом, которое не так-то легко ввести в заблуждение, кажется, что быть женой известного человека не так уж и легко. Конечно, если не принимать всё это близко к сердцу. Однако если не думать о благе любимого, не бояться выставить его посмешищем из-за собственной глупости, разве тогда это можно назвать любовью? Разумеется, нет. И вся соль данной борьбы самой с собой заключалась именно в этом: Юи любила не положение в обществе, не огромные денежные ресурсы, а его самого – Рена Тао.       Сейчас, за полчаса до торжественной церемонии, она стояла посреди комнаты, атакованная заботой Джун, которой всё казалось недостаточно идеальным. Она то и дело поправляла то платье, то причёску невестки, и шатенке казалось, глядя в зеркало, что её ноги отрывались от земли, которая кружится по своему хотению и невпопад с ней. Это красивое белое платье даже из такой неприметной девушки делало принцессу: юную, нежную и утончённую. За этой фальшивой «ширмой» скрывалась всё ещё та дорэи, коей она себя будет считать до конца жизни, однако в какой-то момент, и, кстати говоря, нужный, Юи проявила маленький эгоизм, в глубине душе сказав, как капризный ребёнок: «И я имею право на счастье».       – Юи, что с тобой? – тут же обеспокоилась Джун, чем удивила и саму шатенку, лишь после её слов почувствовавшую, что по щеке скатилась маленькая слезинка. Она даже и не заметила этого, погрузившись в собственные мысли, а теперь из-за своей небрежности взволновала и без того напряжённую до предела Джун.       – Прости, просто я вдруг осознала, что скоро стану самой счастливой девушкой в мире, – искренне улыбнулась Вэй и поспешила успокоить девушку, которая сразу же выдохнула с явным облегчением.       – Глупенькая, ты же ещё не сказала «да», – снова расправив фату, посмеялась Джун, – а значит, не время лить слёзы от счастья.       – Тук-тук-тук, – созвучно с аналогичным стуком в приоткрывшуюся дверь раздался сдержанный от желания завизжать голос златовласки, которая появилась в проёме с такой широкой улыбкой, что её щёки напирали на глаза, делая их ещё более узкими.       – Сели! – тут же побежала Юи навстречу своей лучшей подруге, которая крепко-прекрепко её обняла, заставив Джун стиснуть зубы от того, что её работа по приготовлению платья к парадному выходу снова пошла насмарку.       Следом за северянкой, которая даже и не думала разжимать крепкие объятия, в комнату вошли робкая, но радостная Сара, теперь уже носившая фамилию Дител, и, как всегда, молчаливая и старавшаяся выглядеть безучастной Анна, у которой был виден округлый животик.       – Прости нас, мы малость задержались из-за пробок, – когда очередь объятий дошла до англичанки, она поспешила оправдаться за то, что они все прибыли практически впритык к намеченному времени.       – Если бы Юсуи не собиралась по три года, то может быть мы бы и приехали раньше, – пробубнила Анна, поздоровавшись с Джун и присев на диван, потому что стоять ей в последние дни стало уж совсем невмоготу.       – Ой, как будто сама не выбирала из трёх платьев, какое надеть, – очень смело, видимо, ещё плохо зная главное правило асакуровской компании «Не перечь Анне», приняла этот упрёк за шутку Сели, которая не могла отвести взгляда от красавицы подруги.       – Ничего страшного, вы все успели как раз вовремя, – встав между Юи и северянкой, поспешила Джун снова привести весь внешний вид невесты в соответствие. – Юи как раз перестала впадать в панику из-за всего происходящего.       – А что? Что-то случилось? – недопоняла англичанка, из-за каких таких происходящих событий Юи волнуется, хотя, вспоминая свою свадьбу, ей становилось до конфуза стыдно за своё неуравновешенное поведение.       – Сначала я случайно испортила платье, потом буквально вчера вечером оказалось, что священник заболел и не сможет нас поженить, а теперь и вы задержались, я уж думала всё против меня настроено.       – Так, – чётким голосом заставила Джун прекратить разводить здесь очередную панику. – Платье в порядке, замена священнику найдена, и девчонки с парнями приехали.       – Джун права, – с особой радостью поддержала молодую даос северянка. – Всё самое страшное позади, – на что молодая англичанка улыбнулась, а Анна, молчаливо, отвела взгляд, что в её интерпретации означало согласие с мнением большинства.       – Самое страшное для меня – пройти к алтарю одной, – постаравшись произнести это как некий факт, а не сожаление, поведала о своём страхе Юи, на что подругам не нашлось, что сказать. У шатенки не осталось ни отца, ни матери, чтобы кто-то из них повёл её к алтарю в самый счастливый день её жизни, держа под руку и похлопывая по ладони, говоря, чтобы она ничего не боялась.       – Юи, – взяв шатенку за руку так, что из их ладоней образовался замочек, Сара на правах последней, кто до этого момента выходила замуж и помнила о собственных эмоция во время свадьбы, постаралась хоть немного придать Юи храбрости и уверенности своими незатейливыми словами. – Поверь, когда ты увидишь Рена, ты и не заметишь того расстояния, которое ничтожно мало по сравнению с тем, через сколькое вы вместе прошли.       И ведь действительно слова Сары – этой девушки, которая была причислена к подругам лишь совсем недавно – вселили в душу Юи бодрость и сорвали с её губ улыбку.       – Так, ну всё, – хлопнула в ладоши Джун, чувствуя, что ещё чуть-чуть и она расплачется. – Пора начинать церемонию, а то все уже заждались, а вы ведь знаете, как мой любимый братик не любит непунктуальных людей, – практически припугнула Джун девчонок вселенской карой от Рена. Все начали посмеиваться и, изображая то, как они напуганы этим сердитым хомячком по имени Рен Тао, сначала вышли в коридор, после чего плавно, шурша длинными подолами своих вечерних платьев, вышли через парадную дверь особняка.       Как в старых добрых сказках, невеста должна была появиться с первыми нотками свадебной мелодии через парадную, двустворчатую дверь, спустившись по порожкам к лужайке перед самым домом, где был раскинут большой двускатный шатёр. Он был украшен под стать сегодняшнему знаменательному и, пожалуй, очень многими ожидаемому событию, создавая атмосферу роскоши и великолепного торжества. Все места, разбитые на правую и левую зону, были разделённые только длинной ковровой дорожкой. Стулья, где расселись гости, были украшены широкими, атласными лентами и белыми лилиями – любимыми цветами невесты. В цветовой гамме убранства были выдержаны белые и фиолетово-насыщенные цвета, символизирующие власть, роскошь и богатство семьи Тао.       Все приглашённые являлись весьма уважаемыми людьми, и тем не менее только первый ряд с правой стороны имел с брачующимися близкие отношения или родство, ведь там сидели семья и друзья жениха.       Началась последняя стадия приготовления. Жених, который со стороны выглядел весьма скованным, был явно недоволен тем, в каком глупом, по его мнению, свете он сейчас представлен, стоя, как фонарный столб, на который то и дело смотрит и половина неизвестных ему людей. Кстати говоря, гости были не менее мрачными то ли от недовольства, то ли от высокомерия, будто бы отбывая здесь простую повинность. Но все старались криво-косо улыбаться, соответствуя гремящему среди простых людей поведению высшего общества. Но вот кто точно не вписывался в эту атмосферу и самое главное – компанию, так это Йо Асакура и его друзья, которые чувствовали всю «жёсткость» мягких стульев и «давление» радостного события.       Уже в сотый раз поправив свой пиджак за три тысячи йен, Юсуи с неохотой признался самому себе, что зря он отказался от галстука, который так убедительно настаивала надеть его женушка, хотя по сравнению с дорогими костюмами гостей семьи Тао даже галстук бы его не красил.       Йо тоже чувствовал некую напряжённость, но он на то и Асакура, чтобы весело и безмятежно улыбаться неизвестным людям, стараясь их к себе расположить. Жаль, что только эти зазнавшиеся «господа» были слишком унылыми снобами.       Но, в конце концов, всё же среди этой компании нашёлся один человек, который не то что бы привык, но уже более или менее знал, как себя вести в подобном окружении. Лайсерга как будто бы не волновали окружающие. Его внутреннее внимание души было полностью приковано к Рену, над которым ему так и хотелось посмеяться, особенно в данный момент. Ошибки быть не могло, не Трею, а именно Лайсергу Дителу, у которого почему-то в голове вспыхнули воспоминания о давно минувшем, когда он и Тао были практически врагами.       Ох, если бы он только знал тогда, что Тао будет именно так выглядеть на своей свадьбе, готовый в любую секунду убежать, слиться с воздухом, а то и провалиться под землю от своеобразного стыда, он бы уже давно заставил их пожениться, потому что выражение лица Рена сейчас было бесценно. Особенно смешным было то, как он стойко держался, а его бровь заметно подергивалась в сочетании с напряжённой челюстью, ходящей из стороны в сторону.       – А вот и мы! – не громко, но радостно и спешно оповестила о своём прибытии Сели, за которой также перебежками на цыпочках просеменили Анна и Сара. Было заметно, как парни сразу же выдохнули и сгорбились, почувствовав рядом со своими жёнами некое спокойствие и уют, даже несмотря на то что Сели было явно не до мужа, а от Анны таким понятием как «умиротворение» вообще никогда и не веяло.       – А где Джун? – то сжимая, то разжимая кулак правой руки, спросил Рен.       – Наводит последние штришки красоты, – лукаво улыбнулась златовласка, на что жених лишь тяжело выдохнул.       – Неужели нельзя побыстрее и без этих прелюдий?       – Рен, – осекла его авторитетным голосом Ран Тао – мать Рена. – Прояви уважение к стараниям сестры. Она о твоей свадьбе мечтала больше, чем о своей.       – Да расслабься, внучок, – ответив навеселе, прищурился от широкой улыбки Чинг Тао – дедушка Рена. Он был очень низким, из-за чего его ноги, когда он сидел на стуле, не доставали до земли, а голова была полностью лысая, из-за чего в совокупности сзади его можно было принять за ребёнка. – Как говорил мой дед, а его дед – ему: «Минута позора, и ты женатый человек».       Глаза жениха тут же взметнулись ввысь от этой шутки-минутки, над которой так старательно рассмеялся сам исполнитель, а его друзья лишь прикрыли ладонями рты, будто бы массово закашляв.       – Судя по этой логике, Рен будет следующим, кто расскажет эту шутку своему внуку, – тихонечко сказал Лайсерг Трею и Йо, на что оба опять захрюкали, а от Тао послышалось недовольное: «Я всё слышал, Дител».       И пока шутка Чинга Тао спасала и разряжала напряжённую атмосферу праздника, перед закрытыми дверями парадного входа «пряталась» невеста в ожидании торжественной музыки, а Джун что есть сил выполняла отведённую себе самой роль главной подружки невесты. Она поправляла воздушную фату невестки до такой степени, что каждая складочка, каждый залом должен был быть к месту, и, в конце концов, от постоянного перебора платья ткань как будто бы уже боялась её ослушаться.       – Всё, – подытожила даос, отступив от Юи на шаг назад и окинув её взглядом. – Теперь абсолютно всё идеально.       – Спасибо тебе большое, Джун, – скривив губу, стараясь Вэй не расплакаться, только теперь осознав всё своё счастье. – Я и мечтать о такой свадьбе не могла.       – Это пустяки, – с явно неестественной скромностью, потому что Джун действительно была очень довольна проделанной работой, ответила девушка. – Главное – всё равно за тобой. Ты просто обязана сделать моего брата счастливым.       – Не в моей власти даже заставить его улыбнуться, – с прискорбием подметила Юи, что хоть она и знает, что Рен любит её, но всё равно он остаётся холодным, как скала.       – Сегодня он будет просто обязан, – вздернув нос, гордо произнесла Джун. – А если он это не сделает, то мы можем натянуть его улыбку и прикрепить её прищепками к ушам.       – Джун, – рассмеялась Юи от такой несерьёзной жестокости девушки.       – Что? Я серьёзно, – лукаво улыбнулась Джун, заметив последнюю неточность в кривом бантике на перчатке невесты, которая лишь сильнее засмеялась. – Ну наконец-то и ты теперь заулыбалась, – добилась идеала не только платья, но и самого облика счастливой невесты даос, на что Вэй даже не подумала прятать улыбку. – Что ж, пора начинать! – подытожила Тао, добившись от Юи согласного с ней кивка головой, после чего наспех кинула ей через плечо пару слов, прежде чем скрыться из виду. – Жду тебя с объятиями после церемонии.       Едва Джун скрылась за поворотом, чтобы присоединиться к гостям и сесть рядом с матерью, Юи сразу же почувствовала, как на её плечи навалился груз ответственности. Рядом с друзьями было не так страшно, как сейчас, оставшись один на один со своим мыслями.       Хотя... «один на один» – это слишком преждевременное заявление.       Сначала до слуха лишь на какое-то мгновение окрылённой счастьем девушки донеслись звучащие с презрением и отвращением хлопки, именуемые фальшивыми аплодисментами, а следом, развернувшись, Юи затаила дыхание, почувствовав некое оцепенение перед человеком, которого она боялась также сильно, как и предводителей лагеря «Дорэи».       Даже вздох, казалось, в присутствии Ена Тао может обернуться против неё, не то что звук или даже слово. Вэй замерла в ожидании худших пожеланий, которые неминуемо прозвучали из уст подозрительно спокойного и хладнокровно-расчётливого дяди Рена.       – Что ж... Мне, видимо, нужно признать, что ты на самом деле не так проста, как кажешься. – Юи смолчала, закусив губу и отведя взгляд в сторону. – И при других обстоятельствах я бы даже сказал, что ты действительно подходишь нашей семье.       – Что же Вам тогда мешает это сказать? – произнесла с предельной стойкостью Юи, ведь как-то раз Анна сказала ей, что уважения в семье Тао не добиться кротким взглядом и вялыми речами, поэтому сейчас Вэй старалась изо всех сил следовать её совету в надежде, что Ен перестанет к ней придираться и признает её, однако...       – Не копируй мою сестру! – от этих слов Юи почувствовала резкий стук испуганного сердца, откуда-то появилось непонятное чувство стыда и не менее сильное желание убежать, тем более что следующие слова, произнёсённые с предельной спокойностью и меж тем надменностью, лишь усиливали его. – У дорэи это выходит до боли фальшиво, – но как бы она ни старалась выглядеть стойкой и воспитать в себе гордость подобную Тао, последнее обращение, которое она не слышала в свой адрес вот уже практически полгода, заставило оборваться последнюю нить, связывающую воедино её смелость и несокрушимость.       Он не позволил себе ни крика, ни злости, и вообще было такое ощущение, что Ен считал подобное ниже своего достоинства: распаляться на какую-то там безродную девчонку, о которой он совершенно недавно, но всё же узнал правду.       – Ч-чего Вы хотите? – даже не подозревая последствий своего вопроса, нервно сглотнула Юи, из последних сил стараясь выглядеть достойно. Рен как-то сказал ей, что даже если его семья когда-нибудь узнает о её прошлом, которое, несомненно, отпугнёт их, это не изменит лично его решения провести всю свою жизнь только с ней. Однако, несмотря на строгий голос Рена, не взирая на то, что его слова должны были вселить в неё уверенность, единственное, что произошло в тот миг, когда настало это абстрактное время «когда-нибудь», Вэй лишь опустила глаза, ожидая очередного ужаса в её жизни.       – Не волнуйся, – каким-то победоносным и сладовластным голосом произнёс Ен, проходя мимо и остановившись плечом к плечу с невестой, выглядевшей настолько бледной, что её легко можно было спутать с приведением дома Тао. – Я позволю твоей мечте осуществиться. – Сердце Юи стучало как бешенное от волнения и паники, ведь за словами этого человека скрывались ужасные вещи. – Сейчас ты выйдешь замуж за моего племянника, родишь ему сына, ну а после исчезнешь из нашей семьи, как будто тебя и не было.       – Нет! – резко осмелела шатенка, зло кинув взгляд на властного и деспотичного будущего родственника. Хватит терпеть такое отношение, которое она не заслуживала. Не она выбрала своё прошлое, мало того – его попросту лишили её, и никто не имел права лишать ещё и будущего. – Можете думать обо мне всё, что угодно, и относиться, как к вещи. Но я никогда не брошу своего ребёнка и любимого человека.       – Вот об этом я и говорил: твоя решительность и наглость достойна семьи Тао, однако... – наконец безучастный взгляд жестоких глаз покосился на дрожавшую всем телом Юи, после чего из его уст сложились слова, в которые невозможно было поверить, услышав раз. – Как ты посмотришь на своего «любимого» человека, когда узнаешь, что именно его семья приложила руку к твоему прошлому?       Молчание, пустота, боль – всё не то и всё неправда. Пожалуй, не хватит слов на всём белом свете, чтобы передать те чувства, которые девушка испытала в тот же миг, когда эти слова безжалостно ранили не только её сердце, но и душу.       – Ч-что?       Такой простой вопрос, но сколько бессилия он выражал, сорвавшись то ли на шёпот, то ли на призрачный стон. Горло стало садниться, словно его карябали тысячами острых и покорёженных гвоздей, на глазах появились крупные, размером с клюкву, слезы, в висках появилась резкая боль, заставляющая голову кружиться, а сознание завертелось против движения планеты настолько, что было трудно держаться на ногах.       – Так и думал, что он тебе об этом не рассказал, – хмыкнул Ен, безжалостно и самодовольно продолжив: – Именно семья Тао очень долгое время спонсировала такой проект как войны-дорэи. Появилась эта организация, кажется, в Европе, но когда они доползли до Японии и Китая, именно наша семья дала им здесь возможность обжиться и даже основать базу, с расчётом и уговором на бесчисленную армию шаманов, которые станут оружием на пути к короне шаманов.       – Я не верю... Рен не мог... – слова Юи стали бессвязными и слабыми, полностью лишёнными смысла.       – Это было давно, глупая девчонка, – ещё раз подчеркнул её недальновидность Ен. – «Дорэи» перестали иметь с нами все дела, когда почувствовали свою независимость от нас, – в его голосе прозвучало некое презрительное разочарование. – Но суть не в том... Ты ведь прекрасно понимаешь, что Рен знал об этом, и я уверен на сто процентов, что он женится на тебе из-за этой глупой жалости, которую в нём взрастил Асакура.       – Йо научил Рена доброте и любви к окружающим, и Вы не заставите меня поверить в то, что он женится на мне всего лишь из-за чувства вины, – услышав слова Ена про то, что Йо изменил Рена в худшую сторону, Вэй охватила такая злость, что мысли о том, что её жених был в косвенной и очень отдаленной мере причастен к её прошлому, тут же стали не столь значительными, хотя до сих пор заставляли её сердце больно сжиматься.       – А я и не ставлю своей целью убеждать тебя, – а вот и наметился конец этому столкновению, ведь во дворе, где царила атмосфера праздника, смолкли люди, и зазвучали торжественные фанфары, а взгляд Тао стал настолько острым, что пронзал душу бедной девушки без проблем. – Я не позволю семье Тао слыть слабаками, которые жалеют всех сирых и убогих, поэтому ты исчезнешь из нашей семьи, как я тебе и сказал.       – А иначе? – с отступающей назад храбростью, задрожав и телом, и душой, произнесла Юи, надеясь, что угрозы Ена будут несущественными.       – А иначе вероятность того, что ты вновь окажешься в своём «любимом» лагере, очень возрастёт, – без особых размышлений, что подтверждало реальность такого исхода, ответил Ен.       И вновь сознание в мгновение ока было окутано узорчатой паутиной, на которой словно капли росы мерцали слёзы, преломляющие видение реальности.       К кому обращаться за советом в такие моменты? К великому духу? К людскому Богу? В любом случае ни тот, ни другой не могли дать Юи ответ на вопрос относительно того, что же ей делать дальше.       Звуки свадебного марша зазвучали мелодично и торжественно, как будто своей невидимой энергией толкая невесту к тому, что ей предстояло сделать: пройти по красной дорожке к человеку, семья которого разрушила её жизнь. Понятное дело, что это было давно, и тем более очевидно ещё и то, что дети не должны отвечать за ошибки своих предков. Но чувство, которое колотило по вискам слепо шагающей вперёд девушки, не могло поддаться разумному объяснению, тем более когда одна мысль сбивала другую, и каждая из них делала реальность ужаснее и суровее.       Что будет дальше? Вряд ли Ен успокоится, если она молча уйдёт, как он ей и приказал. Зная его, можно с точностью сказать, что он не успокоится, пока не заточит её обратно в лагерь, где она точно больше не сможет мешать его семье. Мысль о том, что Рен такого никогда не допустит, разумеется, поселилась на какие-то доли секунды в голове Юи, намереваясь вернуть ей здравый смысл и ясный ум, однако тут же, не успев даже закрепиться на позициях, появилось осознание ещё и того, что против всей семьи даже глава дома Тао будет бессилен. Они найдут способ избавиться от неё в любом случае.       Печальное и весьма старомодное представление вырисовывалось перед девушкой о семье Тао, однако если быть точнее такое мнение и такие мысли были порождены в её разуме едким дымом, который прямо в лицо пустил ей Ен Тао, возможно, и рассчитывающий повлиять на судьбу этого брака со стороны глупой и верящей всему невесты.       А меж тем вопрос всё также оставался открытым: что же делать?

***

      Когда прозвучали первые аккорды музыки, своим звучанием словно говорящие: «Внимание-внимание, сейчас появится невеста», – Рен впервые в жизни почувствовал, как что-то тяжёлое внутри упало к животу и словно затанцевало, сводя своим безумием его живот.       Все гости тут же встали, чтобы поприветствовать невесту, которая вот-вот появится на другом конце шатра и пройдёт по длинной дорожке к любимому человеку, который, очень умело скрывая, волновался не меньше её. Сжав похолодевшие пальцы правой руки в некрепкий кулак, Тао едва заметно выдохнул, чувствуя, что вот-вот, судя по музыкальной партии, Юи появится, как всегда, смущённо улыбнувшись, после чего подойдет к нему медленными, но уверенными шагами и, ухватившись за его прохладную ладонь, почувствует, насколько долго и отчаянно он ждал этого момента.       А музыка тем временем всё не смолкала и была также величественна и торжественна, держа гостей в ожидании, которое всё длилось... и длилось... и длилось... Пока, наконец, музыканты не прекратили играть, дезориентировав в происходящих событиях из-за отсутствия невесты.       На смену зажёванной от неловкости музыке появился людской гул, ведь каждый сразу же начал обсуждать, что произошло, а главное, почему Юи так и не появилась. Особенно это волновало «барракуд» из различных журналов и газет, которые только и ждали случая написать о сенсации.       – Джун, в чем дело? – не понимая, что происходит, спросила шёпотом Сели, обеспокоенная, как и все остальные.       – Не знаю, – приподнялась с места даос, в мыслях которой появилось лишь одно предположение. – Оставайтесь здесь, может быть, возникла какая-то проблема, – уверяя, что всё под контролем, Джун сказала это, смотря главным образом на брата, который уже успел прикрыть глаза и медленно выдохнуть от скопившегося в нём недовольства. Кто бы сомневался, что всё пройдёт не так, как хотелось бы.       Однако не успела молодая Тао, ответственная за проведение данного торжества, и шагу ступить, как вдруг двери парадной двери резко распахнулись и из них вместо долгожданной невесты стремительно выбежал Ионгруи – начальник охраны, ставший за долгие годы службы ещё и хорошим другом семьи. На его лице было выражено сожаление и неспособность объяснить простым языком то, что произошло. Но если задуматься, нужно ли это было, когда по выражению лица Рена, как будто проглотившего раскаленное масло, и так всё было очевидно и понятно.       Тао никогда не отличались глупостью, и вообще в жизни должно было что-то кардинально измениться, чтобы хоть кто-то из этой семьи почувствовал себя неполноценным, однако сейчас всего лишь одна маленькая, ничем особо не примечательная девушка смогла заставить Рена почувствовать себя самым настоящим дураком, если выразиться непростительно мягко. И дело было вовсе не в том, что он стоял в униженном одиночестве, как неудачник, которого кинула невеста перед алтарём, его самая непростительная глупость заключалась в том, что он не приковал свою невесту к себе наручниками и сам не довёл её до священника. Злость Рена почувствовал, наверное, каждый на себе, когда глава дома Тао резко стартанул с места и побежал вперёд, дабы самому разобраться со всем и пускай силой, даже на глазах у всех притащить эту порядочно потрепавшую ему нервы девчонку, в которую даже его собственная гордость была влюблена, из-за чего и молчала.       Следом за шаманом побежали и его верные друзья, в то время как по пути Джун ещё и старалась успокоить гостей, говоря, что праздник сейчас продолжится. Относительно спокойными, по крайней мере, внешне, оставались лишь Чинг и Ран Тао, медленно и величественно встав с мест, но оставшись среди задающих им слишком много вопросов гостей.       Гром уже грохотал на заднем дворе особняка, и имя этому стихийному бедствию – Рен Тао.       Когда Йо и ребята прибежали на задний двор роскошного как по своим масштабам, так и по ландшафтному дизайну особняка, то сцена допроса о произошедшем побеге была уже в самом разгаре.       – В каком смысле «сбежала»?! Как, чёрт возьми, она могла сбежать?!       Конечно, увидеть Рена злым и кричащим – картина не новая, но тем не менее увидеть при всём при этом ещё и панику, настолько яркую и неприкрытую, доводилось не всем и нечасто.       – Господин Тао, я сам ничего толком не понял, – старался оправдаться Ионгруи, замечая, как к ним подбегают вникающие в суть дела друзья Рена, и объясняя всё дальнейшее именно им, так как хозяин сейчас мало во что хотел вникать. – Она внезапно выбежала со слезами на глазах, потом воспользовалась фурёку и скрылась в стороне леса, – наверное, Рен впервые пожалел о своём решении купить дом на природе, где что ни тропинка в чащу, так открытый горизонт.       – Воспользовалась фурёку?! – испугалась Сара, прикрыв рот рукой и поделившись своим опасением с мужем, который тоже разделял её тревогу.       – Она же беременна, – произнёс в шоке Лайсерг, видя, как за закрытыми глазами и сжатыми зубами Рена мучает та же самая мысль.       – Нужно немедленно начать поиски, – уже оглядываясь в разные стороны, надеясь, что она поймёт ход мыслей подруги и предугадает выбранное ею направление, призвала всех к действию Сели.       – Сели, лес огромный! А Юи уже добежала, наверное, до китайской границы, – призвал её к благоразумию Трей, хотя и сам уже думал, в какую сторону им кинуться и кого опрашивать.       – Трей, Юи беременна, она не сможет долго использовать фурёку, – объяснил Асакура северянину то, почему его жена сочла возможность найти Вэй в этом лесу ещё вполне реальной.       – Чёрт... – с досадой проскрипел зубами Дител, когда его попытка найти Юи с помощью кулона поиска и своих способностей даузера увенчалась неудачей, так как дорэи – это пусть и не сильные, но очень проворные войны, для которых спрятаться, да и вообще сгинуть с лица земли – дело пяти секунд.       – Таким образом, после семи минут пустых разговоров мы имеем следующее, – изогнув бровь и относясь ко всему с абсолютным спокойствием, как впрочем и всегда, а не только из-за беременности, подвела Анна итоги этим напрасным констатациям мало полезных фактов. – Юсуи, вы берёте свои вечные препирания в руки и идёте направо, Дителы заканчивают ломать нам всем мозги и бегут налево, а я с Асакурой продвигаюсь по центру.       – Такое ощущение, что у них нет недостатков, – пробубнил через плечо Трей, обиженный тем, что Анна считала свою семью идеальной и самой нормальной среди них, с чем можно было бы очень легко поспорить.       – Рен, – положив руку на плечо друга, постарался достучаться до него Йо, видя, что сейчас в голове Тао творится самая настоящая какофония мыслей. Он был готов разорваться на все четыре, а то и двенадцать частей, которые обрисовала Анна, и именно поэтому, видя его состояние, Асакура был уверен в своих словах. – Останься здесь, вдруг она вернётся.       – Я не понимаю, почему она вообще сбежала, – держа сцепленные руки на груди, взволнованно пролепетала Джун. – Когда я ушла, она была такой весёлой и готовой к церемонии. В ней не было даже намёка на страх или что-то ещё.       – А дело не в страхе, Джун, – с кривой усмешкой и нарастающей злобой начал преждевременно делать выводы Рен, однако ход его мыслей вёл в правильном направлении. – Просто ей кто-то помог принять такое решение.       – Ты ведь не думаешь, что... – в глазах даос был отказ верить в предположение брата. Да, их дядя был против этой свадьбы, но сказать что-то настолько ужасное, что Юи решила сбежать, было, по её мнению, выше его жестокости. Однако сам Рен знал, всегда знал, что от этого человека можно было ждать любой подлости.       – Рен, – чуть повысив голос, хотел Йо остановить вспыхнувшего яростью друга, который резко устремился в дом, одному духу известно, что намереваясь сделать, однако Джун преградила шаману дорогу рукой и с тревогой сказала:       – Не надо. Он сам разберётся, – и Тао была права, ведь это являлось сугубо семейным делом. – Прошу, найдите Юи.       Как бы страшно ни было не только за Рена, но и за новый дом, который будет ходить ходуном от ссоры предыдущего и нынешнего главы семьи Тао, Йо с трудом и тяжёлым сердцем, а ещё и под слова супруги о его бессилие в этой ситуации, счёл, что он и ребята, уже давно разбежавшиеся в разные стороны, действительно принесут больше пользы от поисков Юи, нежели пытаясь разнять два огня, которые сожгут всё на своём пути.       Но так ли оно будет, как себе представляли все, кто хорошо знал Рена? Тао ведь не отличались не только глупостью, но и банальностью, а значит и произойти могло всё, что угодно.