Лучшие друзья

      Обеспокоенные, а может быть даже любопытные гости торжества в доме Тао наконец начали рассаживаться по местам, так как мать и сестра жениха привнесли в смуту ясность и пообещали, что свадебная церемония продолжится в ближайшие минуты.       На первых рядах, как и до этого, сидели самые близкие люди без пяти минут новобрачных, а также присоединившийся к церемонии, но не сменяющий свой суровый вид Ен Тао. Он сидел с задумчивым видом, сложив руки на груди, чтобы отгородиться от мира.       Рядом с ним восседал Чинг Тао, словно маленький ребёнок, улыбаясь воспоминаниям о том, как Ран заставила своего братца сцепить зубы, заслать свою гордыню куда подальше и отсидеть положенное время, делая вид, что он рад за племянника. Последнее явно выходило у него с трудом, но всё же он уже практически смирился с тем, что даже по его изменившемуся мнению будет рисковым, но возможно даже лучшим исходом.       Его сестра и к тому же мать жениха – Ран – вежливо отвечала гостям на все их вопросы, пока сын и невестка где-то пропадали, кажется, абсолютно не думая об её незавидном положении громоотвода. Ведь необходимо было убедить всех, что Юи всего-то на всего забыла в доме сумочку, без которой образ невесты будет считаться незаконченным, а эту промывку мозгов, как можно было понять, ох как нелегко претворить в жизнь.       Но, пожалуй, не найти человека более расстроенного произошедшим событием, чем Джун. Сколько месяцев она готовилась к этой свадьбе, сколько вымеряла и лично отслеживала каждый шаг, а теперь благодаря брату и невестке всё пошло не так, как запланировано.       – Не обижайся на них, Джун, – присев рядом с сестрой жениха, которая дула губы и постукивала каблуком, сидя на своём месте, приободрила её Сели, которая только что вернулась вместе с мужем и друзьями, сообщив, что свадьба сейчас продолжится. – Просто им нужно было во всём разобраться, – дополнила златовласка, заметившая, что её муж не может «вылезти» из телефона и помочь ей в поддержании Джун, из-за чего и получил локтём в бок. Разумеется, мобильный аппарат едва не выпал из рук, а сам северянин, дунув на чёлку, с ехидством сказал:       – Да, Джун, не волнуйся, сейчас они пообжимаются и вернутся.       – Пообжимаются? – сразу же и думать забыла об обиде Тао, выгнув брови коромыслом и заулыбавшись от фантазий, которые лезли в её голову после слов Юсуи.       – Да, ты многое пропустила, – подключился с правой стороны Йо, говорящий с Джун, перекинувшись через чету Дитлов. – Рен был прям... ух... – не смог подобрать нужного слова, но и так передал все эмоции Асакура, из-за чего девушка заулыбалась, как довольная кошка, отведавшая сливок. – И сказал ей, что любит её, и что жить без неё не может...       – Да не было такого! – сразу же возмутился Трей, в чьём телефоне до сих пор хранилось компрометирующее видео. – Он всего лишь дал ей меч грома, который раскрылся, признавая её, как члена семьи.       – Как истинную Тао! – подняв указательный палец, подметила Сара, которая тоже была впечатлена теми событиями.       – Но имел он в виду именно то, что любит её и жить без неё не может, – призывал Йо к тому, чтобы заглянуть в сердце Рена и понять его истинные намерения, но пока у него получалось лишь оттягивать на себя взгляд любопытной и не знающей, кому верить, Джун.       – Может быть, ты просто хочешь верить в то, что он именно это имел в виду? – как бы невзначай, вклинился Лайсерг, на что северянин засмеялся, поддерживая эту точку зрения.       – Да нет же! – уже и сам посмеиваясь, засуетился Асакура, не понимая, почему, кроме него, этого никто не заметил. – Анна, скажи им.       – Мне всё равно, – коротко ответила безучастная ко всему медиум, находящаяся на пятом месяце беременности и желавшая уже скорее найти стульчик, а может даже и диванчик поудобнее.       – Так что же там произошло! – разрываясь от чувства восторга и любопытства, но не понимая полной картины произошедшего встрепенулась Джун, желая хоть от кого-нибудь добиться ответа.       – Сейчас покажу, у меня всё в телефоне записано, – с самодовольным видом, снова изъял Юсуи из кармана мобильный, услышав над уход шёпот даузера.       – Во-первых, это называется «вторжение в личную жизнь», а, во-вторых, считаю своим долгом тебя предостеречь: Рен взорвётся, если узнает о том, что ты всем это будешь показывать.       – Но тебе ведь тоже знакомо то чувство, когда так хочется, особенно когда нельзя, – ответил ему колким, но дружеским ехидством Трей, с помощью фальшивой улыбки прикоснувшись щеками к уголкам глаз.       Возможно, вслед за игривым прищуром Дитела и последовала бы какая-то дружеская ответная колкость, однако вышедшая в центр мать Рена лишила его этого удовольствия, хотя Дител то и дело предпринимал попытки успеть что-то ответить, хотя в итоге и махнул на это рукой.       – Дорогие гости, – начала, не повышая голоса, но для всех слышно говорить Ран, – от имени семьи Тао приношу свои извинения за эту задержку. Прошу садиться на места, свадьба сейчас...       Сейчас продолжится? Да, слушком уж опрометчивые слова были бы сказаны госпожой Тао, если бы её речь не прервал оглушительный грохот входной двери особняка. Она едва не слетела с петель, в тот миг когда, столкнувшись в проёме, жених и невеста буквально выбежали на улицу, спотыкаясь, но не останавливая бег.       Поворот шеи на сто восемьдесят градусов у гостей был реален за счёт невероятного любопытства. Вытянув спины, глаза друзей расширились от потрясения происходящим, которое так чётко и конкретно описал северянин.       – Уж замуж невтерпёж, да?       Под огромным впечатлением того, как стремительно, кажется, даже испуганно бежали навстречу алтарю будущие супруги, были и родственники жениха, в том числе и не самые радостные этому событию.       – Эм... что происходит? – приподнялась с места Джун, смотря на то, как Юи в помятом, перепачканном платье, с разобранной на голове причёской споткнулась, сбегая с последней ступеньки, и как Рен помог ей наспех подняться, продолжая тянуть её за руку и бежать дальше. – Музыку! – так и не разобравшись в сути дела, но очнувшись только, когда жених и невеста подбегали уже к белой дорожке, ведущей к алтарю, дала отмашку даос, желая, чтобы её скороспелый и, кажется, сошедший с ума от любви братец всё же услышал эту свадебную музыку.       А меж тем Рен и Юи были абсолютно неуправляемы. Даже музыка не отрезвила их, и они продолжали мчаться вместе рука об руку к алтарю, не сбавляя скорости даже на последних метрах, что, в конце концов, привело к невероятному исходу: они оба пробежали мимо священника, не обмолвившись ни словом объяснений, а наоборот, посеяв новую смуты и оживлённый переполох.       – Слушайте, я что-то не понял, – как ни странно, но непонимание коснулось именно детектива, который первым смог вымолвить зоть какие-то слова, медленно переглянувшись с друзьями, – они теперь оба решили сбежать, что ли?       Эти слова привели парней в чувства, как по щелчку пальцев, а точнее потому, что сохранившая хладнокровие Анна толкнула в спину своего мужа, который стремительно вместе с Лайсергом и Треем помчался за сбежавшими женихом и невестой.       – Джун-Джун, успокойся, ребята их сейчас вернут, – хоть и хотела помчаться вместе с парнями, но всё же решила, что сестре Рена помощь сейчас нужнее, обмахивала её своими ладонями Сели, в то время как Сара пыталась помочь госпоже Тао и Чингу успокоить гостей, которые решили, что с них хватит терпеть это издевательство. В ход лились едкие и язвительные комментарии по поводу того, что эта свадьба была обречена на провал.       Как тут быть спокойной?! Весь план Джун по поводу идеальной свадьбы для брата, которую запомнили бы надолго все враги и друзья, полетел насмарку. И ведь теперь этот поступок парочки точно не объяснишь тем, что кто-то забыл сумочку, разве что тут кто-то явно забыл голову!       Иными словами, сидящая, смотрящая в одну точку и глубоко дышащая через нос сестра жениха была на грани того, чтобы разорваться изнутри от рыданий, ведь ей было немыслимо обидно, что все её усилия стали, в конечном счёте, ничем.

***

      Пока за спинами разносился гул людей, так похожий на жужжание пчёл в большом улье, Лайсерг, Йо и Трей, оставив все эти перевзбитые сливки общества на хрупкие плечи своих жён, мчались вслед за самой опасной и важной неясностью этого вечера, а точнее за двумя неясностями.       Рен и Юи бежали по направлению к машине, не обращая абсолютно никакого внимания на крики друзей, пытавшихся их догнать и выяснить, что случилось. Вэй слишком нервно собирала в копну подол пышного платья, не помещавшегося на одном сиденье, а Тао, отмахиваясь от фаты невесты, как от назойливой муки, становился всё раздражённее и раздражённее, ведь он нервничал не меньше самой девушки, а её огромное платье не давало ему вставить ключ зажигания.       – Рен! – едва не влетел Йо в дверь кабриолета, вцепившись пальцами в дверцу машины, будто бы намереваясь помешать им уехать. – Рен, что происходит?!       – Слушайте, вы чего устроили?! – добежал вслед за Асакурой северянин, который сразу же согнулся в спине и состроил гримасу усталости.       – Чёрт! – выругался бы Рен ещё более некультурно, если бы не его воспитание, когда «хлипкий» металлический ключ сломался, не выдержав его всё разрушающей энергетики.       – Рен! – буквально запищала от паники Юи, которая была уже готова даже бежать в город на своих двоих.       – Да объясните, в конце концов, что происходит? – уже серьёзно обеспокоился Асакура, когда Тао, нарочно игнорируя его, вышел из машины, громко хлопнув дверью, и начал осматриваться в поисках другого транспорта, ведя себя вместе с невестой по несоразмерной мере странно.       – Потом, Асакура! – когда Йо вцепился в него, резко развернув к себе, чтобы тот, наконец, обратил на него своё внимание, огрызнулся Рен, оттолкнув друга и едва не угодив под колёса резко подъехавшего автомобиля.       За рулём был Дител, который прервал свою гонку преследования вместе с друзьями, свернул в сторону стоянки, поняв, что быть третьим лишним, выясняющим причины странного поведения брачующихся ему не пойдёт. Да и толку от этого будет мало, ведь у них явно что-то важное случилось, ибо жертвовать свадьбой они бы не стали.       – Понятия не имею, что у вас двоих случилось, – выйдя из машины, начал объяснять свои действия Дител, – но в любом случае мы с вами.       Тишина даже не успела воцариться между Реном и Юи, так как девушка, лишь на миг бросив свой панически трясущийся взгляд на жениха, сразу же подобрала подол и, обежав машину, начала «упаковываться» на переднем пассажирском сиденье ещё одного кабриолета черного цвета.       – Это не моя машина, – нахмурил брови Тао, не понимая, чей автотранспорт реквизировал детектив из Лондона.       – Предлагаешь мне повести? – изумлённо спросил Лайсерг, в то время как Йо и Трей быстро запрыгивали на заднее сиденье, а вопрос оставался лишь в том, кто сядет за руль автомобиля, который был чужим, но очень нужным, судя по тому, как сильно спешили Рен и Юи.       Выхватив наспех из рук Лайсерга ключи, сцепив зубы и наплевав на всё, Рен, как всегда, решил вопрос со скоростью секунды, то есть по-таовски, после чего в течение теперь уже десяти секунд мотор машины завёлся, а шины издали оглушающее визжание, когда Тао стремительно надавил на педаль газа и помчался вперёд.       Они выехали на трассу слишком быстро, учитывая то, что обычно на это уходит около пятнадцати минут. Скорость, с которой неслась машина, была невероятной, ставя под сомнение, а смогут ли полицейские вообще заметить их.       – Да чёрт возьми, Рен! – закричал Юсуи, когда на очередном резком повороте он опять был придавлен к двери телами навалившихся Йо и Лайсерга. – Может, всё-таки объясните, что происходит?!       – Амаи удочеряют, – вытягивая шею каждые пять секунд, словно за это время можно было доехать до большого города, судорожно дышала Юи, говоря едва не плача.       – Юи, подожди, я понимаю твою обеспокоенность, – сообразив на скорою руку, наклонился вперёд Йо, голова которого оказалась между Реном и Юи, – но, если подумать: может быть, это и к лучшему, а? – с сомнением предложил такую теорию Асакура. Он понимал, что Вэй была сильно привязана к девочке, которая едва не разделила её судьбу, но также Йо осознавал ещё и тот факт, что в семье Тао и без удочеренного ребёнка хватает до сих пор не остывших скандалов. – У неё появятся родители и...       Но тут речи великого психолога внезапно прервались, так как Рен, заметив боковым зрением возросшую истерику у Юи от мысли, что у Амаи будут непонятные родители с неясными намерениями, резко надавил на педаль и разогнал машину ещё сильнее, специально налетев на кочку и тем самым встряхнув верного, но болтливого друга.       Йо едва не прикусил язык от неожиданности и того, как его резко впечатало обратно в сиденье, а Дител, который несмотря на любовь к быстрой езде цеплялся руками за что только можно, закосив глаза в сторону, пробубнил:       – Да, лучше бы правда я сел за руль.       Но судя по тому, что в следующее мгновение Тао резко повернул и теперь уже Лайсерг был придавлен друзьями, Рен его услышал.       Двадцать минут быстрой езды по относительно свободной трассе дались парням слишком тяжело. Машину то и дело кидало из стороны в сторону, как лодку во время шторма, и даже крики друзей, успевших пожалеть, что они поехали вместе с этой безумной парочкой, не могли заставить Рена менее резко выворачивать руль каждый раз, когда ему казалось, что ехавшая перед ними машина ползла, как улитка.       Мало того, так ещё и Юи не разделяла возмущений друзей, если она вообще понимала, что они сейчас едут с ними. Ей казалось, что они едут слишком медленно, что пробка, в которую они попали при въезде в город, была кем-то подстроена, и, разумеется, она не раз предпринимала серьёзные попытки наплевать на машину и побежать на своих двоих.       В общем, как бы сильно у всех ни были потрёпаны нервы, спустя час, потерянный в постоянно «стоящем» городе, они всё-таки добрались до детского дома в центре Токио, и теперь им оставалось сделать самое сложное: держать себя в руках. Хотя это и касалось-то только двух из пятерых друзей.       Едва машина погрузилась в «сон», Рен и Юи выбежали из неё и помчались по извилистой дорожке, ведущей к детдому, не замечая на своём пути ни преград, ни тем более оставшихся позади друзей. Лайсергу пришлось разжимать пальцы Йо и Трея, впившиеся в обивку сиденья, ведь это только ему было достаточно лишь сильно выдохнуть, чтобы снять напряжение, в коем они все пробыли весь этот час. Юсуи даже пытался что-то сказать вслед убегающим брачующимся, но сердце от не просто быстрой, а сумасшедшей езды так и билось у самого горла, не давая говорить без запинки. Что же касается Асакуры, то здесь достаточно сказать лишь, что он был на грани вцепиться зубами в спинку водительского кресла перед собой.       Опуская самый забавный, но не столь важный сейчас антураж заднего плана, Тао и Вэй вбежали в центральный вход розоватого здания, в котором, по их мнению, творилось чёрт знает что.

***

      Спокойный кабинет, спокойная работа, спокойный директор детского дома. Взрослая женщина с изящными миндалевидными очками на двух серебристых цепочках висели у неё на носу, и она неотрывно что-то писала от руки в разрез с устойчивой современной жизнью, где компьютер стал универсальным средством для работы. Она то и дело ставила свою подпись на бумагах, изредка останавливая свой взгляд на каких-то нюансах, которые она ещё раз хорошо обдумывала, прежде чем дать на них своё одобрение.       Но вдруг непрерывный и однотипный ход тикающих часов нарушался шумом за дверью, где молоденькая девушка-секретарь пыталась убедить неожиданных и явно чем-то разгневанных гостей успокоиться.       Тацуми Наруками успела едва приподняться со своего кресла, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и в комнату вбежали двое: жених и невеста. Странно, конечно, было видеть не столько самих людей, в которых директриса сразу же узнала Рена Тао и его невесту Юи Вэй, сколько их костюмы.       Зрелище ошарашивающее, но тем не менее не настолько сбившее Наруками, чтобы она потеряла дар речи. Женщина за годы работы с детьми, оставшимися без попечения родителей, привыкла к неожиданностям, поэтому, два раза откашлявшись, произнесла:       – Господин Тао, госпожа Вэй, – учтиво поприветствовала директриса уже знакомую ей пару усыновителей. Она явно хотела ещё что-то сказать, но молодая девушка в подвенечном платье не дала ей и звука вымолвить.       – По какому праву? – она произнесла этот вопрос не с вызовом, который подразумевает это выражение, а напротив с неким трепетом и мольбой, как настоящая мать, теряющая своего ребёнка.       – Госпожа Вэй, – постаралась успокоить её Наруками, подняв ладони, чтобы смирить её взбудораженность, с которой она подходила к ней.       – Вы говорили, что никаких препятствий нет. А что теперь?       – Юи, успокойся, – остановил её на месте Рен, боясь, как бы её временная сдержанность не вцепилась ногтями в горло директора. Он заслонил её своей спиной, а сам взял на себя роль адвоката прав своей будущей жены. – Что такого могло произойти, из-за чего вы решили нам отказать?       – Господин Тао, прошу Вас, присаживайтесь, – указав на два стула, стоящих перед её рабочем столом, нагруженным важными бумагами и отчётами, ещё раз убедительно попросила их остыть и продолжить разговор в более спокойной обстановке Тацуми.       Рен предпочёл встать за спиной невесты, которую практически силой заставил присесть на стул, после чего разговор и правда продолжился уже в более комфортной, но всё ещё тикающей как детонатор бомбы обстановке.       – Прежде всего, ещё раз приношу вам свои извинения по поводу такой некорректной ситуации, – посмотрев на пару через свои изящные очки, которые она пододвинула ближе к переносице, начала свои оправдания женщина. – Мы действительно не думали, что такое вообще возможно, ведь Амаи была ребёнком улицы, и никто даже не знала, есть ли у неё родители.       – Я была для неё и матерью, и сестрой последние годы, – не сдержалась Юи. – Да и Рена она полюбила.       – Я всё это прекрасно знаю, госпожа Вэй, – снова подняв одну ладонь вверх, прервала её запал Наруками. – Но, к сожалению, усыновление не может проводить в ущерб интересам ребёнка.       – О каком интересе Вы говорите?! – вскочила на ноги Юи, устав от этого официоза, да и от умных юридических словечек, которыми, как она считала, директриса так умело путала ей мысли.       – Юи, прекрати, – одернул её за руку Тао, который уже начал понимать, к чему ведётся речь.       – Что значит «прекрати», Рен?! – совершенно не поняла шатенка, почему её будущий супруг не поддерживает её и, снова по её мнению, заботится лишь о приличие в обществе. – Амаи хочет быть с нами, и мы хотим того же. Про какой ущерб интересам вообще может идти речь?!       – Про такой, госпожа Вэй, – тоже встала из-за стола Тацуми, прекрасно понимая состояние девушки и поэтому сохраняя сдержанность и вежливость общения, – что Амаи хочет вернуться к своим настоящим родителям не меньше, чем к вам.       До сих пор нахмуренная и не желающая ничего слышать об отказе Юи наконец почувствовала, как вскружившая её голову несдержанность медленно начала отступать, уступая место растерянности и смирению:       – Настоящие родители?       Всё же догадка Рена оказалась правдивой, что подтверждалось его тяжёлым выдохом, а эхо слов директрисы, прозвучавшее из уст Юи, лишь подтверждало то, что девушка даже и подумать о таком не могла в отличие от любимого.

***

      – Слушайте, может, нам нужно было пойти с ними? – развалившись на заднем сиденье машины и закинув ноги на спинку водительского кресла, откинул голову назад Трей, устав ждать Рена и Юи, за которыми нужен был глаз да глаз.       – Сами разберутся. Не маленькие же, – ответил Лайсерг, навалившийся на капот машины и засунувший руки в карманы своих брюк.       – Думаю, Лайс прав, Трей, – согласился с детективом Асакура, который сидел на бордюре дороги, смотря вниз со склона, где и находился детский дом. – В этом деле мы Рену не помощники.       – Мистеру «Всё сам» да, но вот Юи... – подметил Юсуи, переживая именно за подругу, а не за Тао, который всё знал, умел и мог. Но на это сомнение переглянувшиеся между собой Асакура и Дител лишь улыбнулись и в один голос сказали:       – А ей тем более.       А ведь и правда. Достаточно вспомнить лишь то, сколько перипетий жизни пришлось преодолеть молодой шатенке, до сих пор не привыкнувшей к тому, что жизнь может быть счастливой, и сразу становится понятно, вся глупость слов северянина. Юи не нужна помощь. Единственное, что ей сейчас по-настоящему необходимо, так это сильное и надежное плечо любимого человека, который, как нельзя кстати, ни на секунду не выпускал её из своего сердца. Были, конечно, разногласия со здравым смыслом, ведь любить подобную взбалмошную, вечно наивную и такую открытую для всех девушку, это самое настоящее безумие. Но он любит её, и хорошо, что смог в этом себе признаться.       Вдруг друзья, задумавшиеся о долгих и трудных отношениях Рена и Юи, услышали, как дверь детского дома отворилась, а, подняв глаза, хотя кое-кто удосужился лишь покоситься в сторону, увидели вышедшего на улицу и, как всегда, молчаливого Тао, пропускавшего вперёд свою невесту. Её растерянность и печаль заставляли его чувствовать себя беспомощным. Ни деньги, ни власть – ничего сейчас не сможет ей помочь.       Это настроение, да и предчувствие, что что-то пошло не так, передалось и её друзьям, которые молчаливо ждали, пока она и Рен поднимутся на холм, но даже тогда им не нашлось, что сказать. Они трое как будто бы онемели, а Трей и вовсе прирос к сиденью машины, уводя свой взгляд в сторону – подальше от подруги. Ему, конечно, как и Лайсергу с Йо, хотелось расспросить о произошедшем и меж тем сказать пару приободряющих слов, однако почему-то её опущенные глаза и витавшее в воздухе уныние мешали появиться даже малейшему вниманию к шатенке.       Она прошла мимо автомобиля на другую сторону дороги, где с холма, на котором она располагалась, виднелась текущая непрерывным потоком река. В это время года лишь интернет может пестрить и радовать глаз золотой осенью, на самом же деле на улицах вырисовывался довольно скудный пейзаж, где голые деревья были одинокими и унылыми, а опавшие листья усиливали депрессию.       Почувствовав лёгкий толчок локтём в бок, Рен очнулся от молчаливых размышлений, увидев, что Асакура лишь одним кивком в сторону Юи смог поинтересоваться у него, всё ли с ней будет в порядке. Насчёт её нынешнего состояния вопросов не возникало, потому что это было очевидно и видно: Вэй упала в печаль и сожаление с головой. Но Рен, объяснив, что всё придёт в норму, лишь тяжёлым выдохом, направился к невесте, рискнув нарушить её мысли, пока они не увели в затяжное отрешение от всего мира.       – Ты как? – он встал за её спиной, но даже не предпринял попыток обнять её: то ли мешали друзья, перед которыми не хотелось показывать того, каким он всё же может быть нежным и сочувствующим, то ли Рен прекрасно понимал, что своими утешениями может сделать лишь хуже.       – Всё к лучшему, Рен, – собравшись с духом, отогнала от себя уныние Юи, разумом-то понимая, что так будет не только лучше, но и правильнее абсолютно всем, однако сердце всё ещё ныло от сожаления. – У Амаи будут настоящие родители, а у нас не будет пробл...       – А у нас будет настоящая семья. По-моему, это хорошо, – спешно осёк её глупость Тао. Конечно, удочерённая девочка воспринялась бы семьёй Тао как нечто недопустимое, и, возможно, такой исход и правда был к лучшему, но Рен никогда бы даже не посмел сказать, что Амаи – это проблема. Просто каждый будет жить со своей семьёй, как и должно быть в жизни.       – Да. Ты прав, – развернувшись к жениху лицом и шмыгнув носом от холода, с лёгким сердцем ответила девушка, улыбнувшись в знак облегчения, которое поселилось в её душе.       – Ну раз всё хорошо закончилось: может, мы уже поедем? – вмешался северянин, который в отличие от Лайсерг и Йо действительно не предался умилению, а, возможно, просто не захотел поддерживать и без того пробивающую на слезу атмосферу. Он лишь потянулся на заднем сиденье, а после своих слов быстренько перебрался к рулю. – Но в этот раз я поведу.       – Ты же не умеешь, – приподнял одну бровь Дител, сомневающийся в том, что за месяц Юсуи быстренько получил водительские права, при учёте того, какие у него всегда проблемы с техникой.       – Не умею, – подтвердил Трей, пожав плечами. – Но я думаю, что это будет лучше, чем то, как мы сюда добрались, – да уж, езда Рена была похожа на шторм в бескрайнем океане, но дело было явно не в его водительских навыках, просто он и Юи очень спешили.       – Эм... Я, пожалуй, пройдусь, – начал с натянутой улыбкой на лице медленно отходить в сторону Йо, как бы стараясь не обидеть друга, но при этом не намереваясь рисковать своей жизнью. Однако стоило ему развернуться, как взгляд тут же остановился на друзьях, которые как будто бы и вовсе потерялись в их компании.       – Трей, прекращай, давай я поведу.       – Руки прочь. Ты водишь ещё хуже Рена.       Слышалось за спиной Йо то, как Дител и Юсуи начали спорить о том, кто поведёт автотранспорт и не лишит их всех жизни, но для Асакуры в равной мере были милы и споры друзей позади, и единение душ перед закатом.       Вечер подкрался уж слишком незаметно, и сейчас последние лучи яркого, красного солнца освещали водную гладь и набережную так, что, казалось, этот свет окрашивал серость улиц в золотые краски настоящей осени, а меж тем и свободные ото всех тягот сердца влюблённых.       Она обняла его первая, так тихо и очень неожиданно, и тем самым она хотела выразить ему свою бескрайнюю благодарность за его поддержку. Что бы ни случилось, он всегда был рядом с ней, будь то в мыслях или же в скромном прикосновении ладони к макушке, как и сейчас. Она всегда считала его своим солнцем, которое обогревает её, даёт силы для того, чтобы идти дальше, не смотря на препятствия, а он понял, насколько она дорога ему не так давно, но даже этого ничтожного времени ему хватило, чтобы принять окончательное решение. Он поставил точку в вопросе, кто будет идти рука об руку с ним по жизни, кто поможет ему познать все существующие и светлые на планете чувства, и менять своё мнение, как истинный Тао, не собирался.       – Хм... ребят, мне правда неловко, – очень извиняясь за вторжение в их идиллию, аккуратно и тихонечко произнёс Йо, чтобы не спугнуть счастья в первую очередь своего друга, потому что Асакура на сто процентов был уверен, что там, за закрытыми глазами, Тао скрывает самое настоящее блаженство. – Но вы ни о чём не забыли?       Отстранившись щекой от тёплой груди Рена, Юи лишь невинно похлопала ресницами, серьёзно стараясь понять, о чём говорит Йо. Однако, не сумев догадаться до такой, казалось бы, очевидной вещи, она подняла глаза на жениха, так и не выпустив его из своих объятий, а он с видом, будто бы на него навалилась гора Эверест, прикрыл глаза и лишь спустя секунды три через тяжёлый выдох произнёс:       – Джун...       В тот момент Асакура и вовсе почувствовал себя, как говорится у молодёжи, не в теме. Он вообще-то намекал на свадьбу и их счастье, но, судя по тому, как Юи испугано и резко закрыла рот ладонью, она тоже не догадалась до свадьбы, а сразу, как и будущий супруг, начала с последствий, ведь не исправить их было куда страшнее, чем не пожениться.