Лучшие друзья

      Внешне молодой, красивый и умный парень не подал ни единого знака удивления, которое по логике должно было отобразиться на его лице, но внутри… Внутри Рена Тао всё оборвалось, с громким дребезгом разбившись о все рамки логики и разума. Если бы он, человек, который всегда руководствовался в основном разумом, не был до такой степени рационален, то, возможно, он бы не сдержался от эмоций, которые нахлынули на него, как только он услышал заявление его подруги.       Эмоции и возмущённое второе «Я» просто орало о том, что Рену было даже противно думать о таком соглашении и держать людей в рабстве, но разум, победив ни в чём не разобравшееся сердце, заставил его спокойно выдохнуть, объяснив это тем, что Юи просто не знала другого выхода, с которым его же ум был согласен.       План был прост. Выдать Тао, главу великого клана, за владельца двух дорэи, которых он себе вполне мог позволить. Но вот только вопрос был в том, а поверили ли сами предводители лагеря «Дорэи» в это.       С одной стороны, не исключалась возможность того, что предыдущий владелец продал их, хотя и в этом случае есть к чему прикопаться, ведь отказ от дорэи означает недовольство их работой - других вариантов эти самовлюблённые и жестокие люди не знали. Но с другой, и именно эта догадка заставляла сейчас главу лагеря задумчиво смотреть в глаза шатенке, которая осмелилась на него взглянуть, был очень подозрителен тот факт, что её предыдущий хозяин умер не своей смертью.       По какой же причине? И вообще, была ли эта смерть не подстроенной? - вот в чём были сомнения Господина. Но у Учителей, которые переглянулись между собой, даже не задумываясь о мотивах продажи, а всего лишь не доверяя тому, что Рен и правда является владельцем, была лишь одна цель – выяснить всю правду, а посему…       – Ну, это мы сейчас проверим, – с прищуренным и презрительным взглядом, опасно произнёс стоящий позади всех бледнолицый мужчина, распахнув свой мундир и вытащив оттуда длинный самурайский меч.       Всё было так быстро, срывая маску спокойствия со всех присутствующих и пытающихся подыграть Юи ребят, ведь мужчина хотел атаковать и не кого-то, а Рена, который по логике вещей и вовсе не должен был вмешан в это. Его рука инстинктивно дёрнулась к мечу грома, который висел у него на поясе, но быстрее, чем его реакция, оказался лишь резкий поворот Вэй, которая повернулась спиной к представителям лагеря «Дорэи», обратив свой взор к Йо. Носком ноги она подцепила рукоятку его катаны, которая, благодаря приданному ускорению, вылетела из ножен. А поймав в полёте оружие, Вэй резко развернулась обратно, выставив катану на Учителя, тем самым преграждая путь к Рену, которого она схватила за руку, чтобы он не делал лишних движений.       Как только Юи загородила Рена, выставив меч вперёд, как бы угрожая учителю, чтобы он не трогал её хозяина, тот остановился, довольно улыбнувшись.       Этот выпад в сторону Рена был ничем иным, как проверкой, ведь дорэи просто обязана защищать своего хозяина. Но! Наивность Учителей, которая заключалась в твёрдой уверенности в том, что дорэи никогда не сможет стать нормальным человеком, всегда будет подчиняться приказам и, тем более, не сможет соврать, и сыграла на руку Юи.       Конечно, шатенка понимала, что ей придётся преодолеть страх и боль перед ними. Чтобы эти монстры, терроризирующие её пять лет, поверили ей, надо было продемонстрировать преданность Рену, которая может заставить её пойти против них. Юи была уверена, что они поверят ей, ведь, как уже было сказано, их наивность была их слепым пятном, и оставят в покое. Так оно и пошло… поначалу.       – Похоже, – качнул довольно головой проверяющий мужчина, обращаясь ко всем остальным зрителям, – здесь, и правда, всё чисто. Что скажете, Господин? – обратился он к стоящему по центру мужчине, который и сломал весь тщательно продуманный и идеальный план шатенки.       Он был не таким, как Учителя. Он был гораздо умнее, дальновиднее и прекрасно замечал все мельчайшие детали, которые пропускали из-за своей гордости, надменности и самоуверенности его подчинённые. Поэтому он и был главнее всех.       Почему Рен дернулся за мечом, когда он прекрасно должен знать, что его дорэи обязана его защитить? Это привлекло сузившийся в тот же момент взгляд стеклянных глаз в первую очередь. Следующей несостыковкой было то, что Рик, который был также по заявлению девушки собственностью Тао, даже не дёрнулся на его защиту. И этот факт перебивал предыдущий, давая уверенность главе лагеря в том, что что-то здесь не чисто. Но то, что окончательно и бесповоротно поставило точку в уверенности лжи шатенки, было прикосновение.       Нельзя! Ни при каких обстоятельствах нельзя смотреть в глаза без разрешения своему хозяину, этому «учили» дорэи в лагере, но хуже чем взгляд было касание. Каждый дорэи должен был знать, что касаться, даже с позволения хозяина, запрещено, а Юи сейчас положила свою ладонь на руку Рена, чтобы он не доставал меч.       – Хм… – решил позабавиться этой ситуацией Господин, насмешливо смотря на шатенку, но не говоря ей всего на прямую. – Пускай пока будет так, а уж завтра мы и выясним, на самом ли деле ты его дорэи.       Внутри шатенки всё перевернулось, а брови немного придвинулись в немом вопросе, пугаясь слова «выясним». Как? Каким образом они это сделают?       Те же самые вопросы проскользнули в голове абсолютно всех ребят, которые по недоумённому и обеспокоенному выражению лица не уступали шатенке, которой щедро дали пояснение.       – Рен Тао, да? – посмотрев на гордо стоящего и испепеляющего его ярым взглядом парня, растянул самодовольно Господин. – Я так понимаю, это Вы и есть «команда Рена», – взглянув на мобильный оракул Вэй и прекрасно понимая, что Юи участвует с ним в одной команде, протянул самодовольно мужчина, на что все Учителя сразу же оскалили зубы из-за маньячных улыбок, кои наделись на их бледные лица после услышанного. – Вы ведь знаете, кто ваш завтрашний соперник? – не вопросительно, а с предвкушением удовольствия поинтересовался Господин, глядя в глаза Рену, который не поддавался ни единой провокации. – Команда «Ночной кошмар».       Только после этих слов, сказанных именно из этих гнилых и наполненных кровью уст, старая информация приобрела новый оттенок, который был оттенком страха. Юи и Рик моментально же изменились в лице, готовые в любой момент задохнуться и умереть от разрыва сердца, которое сразу же всё поняло.       Переведя хищный взгляд своих мутных глаз на шатенку и увидев в её глазах этот панический страх, который просто не мог не появиться, Господин решил добить её последними словами жестокой реальности:       – Надеюсь, ты соскучилась по своему «любимому» Учителю? Повелитель Ночи будет очень рад увидеть тебя и твои страхи снова, – в его устах было столько сладостного и полного садизма яда, что Вэй начала пронизывать боль по всем частям тела. Увидев её панику, которая готова была подвигнуть девушку на самоубийство, глава лагеря быстро развернулся, взмахнув своим подолом багряного плаща, и быстро направился гордой походкой к выходу, заставив своих подопечных, которые одарили шатенку хищными улыбками, тоже удалиться из кафе.       Как только дверь закрылась, то вместе с ней и был подписан приговор, сильно резанувший по сердцу шатенки, которая обессилено упала на стул.       – Вэй, что происходит? – холодным голосом спросил Рен, всё также смотря на выход уничтожающим взглядом. Но его вопрос был не единственным.       – Кто такой Повелитель Ночи? – спросил Лайсерг, перебивший Тао.       – И что это всё значит? – спросил Трей, перебивая своим вопросом остальных.       – Ты идиотка, – послышалось за спинами всех ребят, которые облепили девушку обеспокоенными взглядами и интересующими их вопросами. Развернувшись, все и, в частности, поднявшая глаза, полные страха и паники, Юи, увидели стоящего всё так же опустившего голову Рика, в глазах которого, наконец-то, появились эмоции, но только, к сожалению, негативные.       Его зубы плотно сжимались, словно он усердно пытался что-то сдержать в себе, но это «что-то» всё равно вырывалось наружу.       – Полегче на поворотах, – ледяным и полным угрозы голосом одёрнул парня Рен на предмет оскорблений, но тот даже не услышал этого.       – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – выплюнул эти слова блондин, резко одарив виноватую, по его мнению, во всём девушку.       – Я… я… – дрожащим голосом и уставившись на свои ладони, которые похолодели от ужаса и начали трястись в страхе, вторила шатенка, не понимая, как всё могло так обернуться.       – Да, Вэй, ты! Ты виновата в том, что теперь нам обоим не жить! – взорвался блондин, прожигая девушку ненавистным взглядом.       – Я вроде сказал тебе - полегче на поворотах! – ещё грубее отозвался Тао, шагнув навстречу парню, как бы говоря, что ещё одно слово, и он пожалеет.       – Прекратите друг на друга орать, – призвал к благоразумию Йо, который встал между двумя парнями, – а ты, – он обратил свой взор тёмных и не менее, чем у других, обеспокоенный взгляд на Рика, – лучше расскажи, в чём дело, так как Юи вряд ли что-то сможет объяснить, – взглянув на сидящую позади шатенку, которая была в глубоком шоке, и которую даже не могла вывести из этого состоянию Сели, требовательным голосом заявил Йо, к которому присоединился Трей и Лайсерг.       – Кто такой Повелитель Ночи? – снова быстрее всех спросил Дител, в глазах которого была озадаченность и желание, наконец-то, узнать правду того, с чем они имеют дело.       Тяжело выдохнув, тем самым приводя свои эмоции снова к нулевой отметке, Рик секунд десять помолчал в раздумье, с чего бы начать, после чего, набрав в лёгкие побольше воздуха, решил выложить без вступления самую суть:       – В лагере есть два типа Учителей. Преподаватели, которые обучают дорэи всем дисциплинам, и дисциплинаторы, которые, как не трудно догадаться, наказывают за неповиновение или проступки, – с ужасом вспоминая свою прошлую жизнь, говорил Рик, пока ребята и не отходившие от Юи Рио и Сели внимательно слушали его, не перебивая и пытаясь уловить главную информацию. – Так вот, Повелитель Ночи – это самый ужасный и страшный Учитель-дисциплинатор, которого боялись и боятся абсолютно все, – после этих слов парню и самому стало не по себе, он так же, как и Юи, боялся этого Учителя и прекрасно понимал, почему шатенка сейчас чуть ли не плачет, пребывая в отказывающемся в это верить состоянии.       – Что в нём такого страшного? – холодно и желая слышать лишь факты, спросил Лайсерг у блондина, который открыл снова рот для ответа, но его перебил полный хрипоты и уже какой-то потусторонности голос Юи, которую с одной и с другой стороны держали за руки Рио и Сели, сидящие на корточках перед ней и пытающиеся её поддержать.       – Потому что никто не знал о его намерениях, – с глазами, полными пустоты и смерти, точно такими же, как у Рика, ответила Юи, но из этого предложения вряд ли можно было что-то понять.       – Поясни, – потребовал Трей, снова развернувшись со всеми парнями, за исключением Рио, к блондину, ведь Вэй, скорее всего, не сможет в таком состоянии нормально и внятно говорить.       – Когда дорэи в чём-то делали ошибку, это никогда не прощалось, – снова начал рассказ Рик, мыслями находясь в своём прошлом, судя по рассеянному в пустоте взгляду. – Дисциплинаторы всегда наказывали нас телесными наказаниями, – конечно, слушать это было очень неприятно не только Рену, но и не без меньших эмоций абсолютно всем. – Но есть Учитель, его-то и зовут Повелителем Ночи, и он был тем, кто наказывал душу, а не тело.       – Как это? – втянув голову в шею и сдвинув брови, не понимал Юсуи. – Что значит, наказывал душу?       – Представь себе такую картину, – иронично усмехнувшись, ядовито произнёс Рик. – Ты дорэи. Каждый день ты тренируешься, изучаешь то, как правильно надо служить хозяину, а Учителя всё равно находят к чему придраться, из-за чего тебя бьют розгами за провинность, – в этот момент лица ребят стали очень бледными, с трудном слушая всё это, не говоря уже о северянине, на которого проецировал и моделировал ситуацию Рик. – А теперь представь, что ты сделал что-то, о чём и сам не знаешь, а наказать тебя решили в таком состоянии, когда ты этого совершенно не ожидаешь, – с неким маньячным удовольствием, которое было на лицах предводителей лагеря, погружал в мир страданий и жизни дорэи своим рассказом Рик, – то есть во сне, – вздернув брови, пояснил блондин. – Так вот, спишь ты, не скажу, что спокойно, ибо в том месте нет такого слова "спокойствие". Но всё же спишь. И тут, прямо среди ночи, как это было лично со мной, ты начинаешь чувствовать, что тебе не хватает воздуха, и ты погружён в воду, – с ненавистью по отношению к тем, кто это с ним сотворил, выцеживал эти слова Рик. – На твоей шее верёвка, с привязанным к ней камнем, который тянет тебя на дно океана, а руки и ноги связаны.       – Тебя выбросили в океан во сне? – пропищала в ужасе Сели, чувствуя, как у неё на глазах начали появляться слёзы.       – Хм… да, хотя я не знаю, что я такого сделал, – с иронией ухмыльнулся Рик, прекрасно понимая, что искать смысл в поступках таких монстров невозможно. – Многие подвергались таким наказаниям, – с грустью в глазах сказал Рик, тяжело выдохнув и покосившись на Юи, – не только я.       – Ю-юи, – нервно, больше похоже на истерику, пропищала Сели, имея в глазах катастрофический, сводящий её с ума ужас, – тебя что, тоже… так?       – Нет, – усмехнулся с садизмом Рик, – дисциплинаторы никогда не повторяют вид наказания. Они любят разнообразие, а поэтому Юи досталось…       – Рик! – вскочила на ноги просто невероятно как резко очухавшаяся от шока шатенка, которая одним лишь взглядом заткнула товарища, чтобы он не говорил этого.       Их прямые и полные раздражения взгляды встретились и теперь прожигали друг друга насквозь, подвергая этой участи всех, кто бы сейчас влез между ними.       – Так, ладно, – вторгся в атмосферу накала Дител, понимая, что Юи не хочет об этом говорить, а значит и не надо теребить эту больную тему, – давайте вернёмся к разговору. Всё это, конечно, понятно, но причём тут этот ваш Повелитель Ночи?       Медленно отведя взгляд от шатенки, которую немного одёрнул Рен, чтобы она успокоилась, Рику снова понадобилось несколько секунд, чтобы продолжить.       – В этих неожиданных наказаниях и есть вся суть, – кивнул головой блондин, сглотнув комок желчи, накопившейся ко всем на этом белом свете. – После таких наказаний, которые, чаще всего, проделывались с раннего возраста ребёнка, у дорэи на всю жизнь оставался страх. Как я уже и сказал, наказания были всегда разные, поэтому и страхи были тоже не однотипными. Например, я теперь ужасно боюсь… – Рик немного затормозил с промелькнувшим в его глазах страхом, но, пересилив себя, с ужасом проговорил, – океанов, – было видно, что парень не шутит, ведь безумный страх от одной мысли огромного количества воды приводил его в состояние мандража. – А самый страшный Учитель-дисциплинатор, которого зовут Повелитель Ночи, и был тем, кто придумывал тип наказания, после чего любил проникать в сны дорэи, вызывая воспоминания того наказания, тем самым мучая не тело, а душу во сне.       – Какой ужас, – тихо, подобно писку мышки, произнесла златовласка, переводя обеспокоенный взгляд с мужа, который сжимал её руку, на подругу, что стояла, опустив голову.       – Но это ещё не самое страшное, – сказал Рик, из-за чего все тяжело выдохнули, обречённо прикрыв глаза и уже понимая, что завтрашний бой и правда будет очень и очень трудным. – Самое страшное то, что он может повелевать нашими снами. У Юи есть страх высоты, – взглянув на шатенку снова спокойным взглядом, словно вспышки агрессии между ними и не было, сказал Рик. – Его она приобрела не благодаря Повелителю ночи, но он всё равно об этом знал, поэтому, скорее всего, будет манипулировать именно этим страхом.       – Ты можешь выражаться конкретно и чётко? – закатив недовольно глаза, подтолкнул к пояснению парня Лайсерг, на что Рик произвёл утробное рычание от усталости и непонимания, почему он вообще должен что-то рассказывать. Но у него была причина. Была. Ему надо напомнить Вэй о том, кто она, и что с ней сделают, когда, после единого прикосновения Повелителя Ночи, вскроется правда насчёт того, что Юи не дорэи Рена.       – Коротко говоря, если дорэи умрёт во сне, она умрёт и в жизни, – ответил, выпустив воздух изо рта, Рик. – А так как Повелитель Ночи проникает в разум и управляет снами, то сделать это очень легко.       – Но ведь ему нужно для начала её коснуться и погрузить в сон, так? – уловив главную мысль и то, что поможет Юи, поинтересовался Асакура, но в ответ была странная и пугающая тишина обоих дорэи, которые ушли глубоко в себя, и которые прекрасно знали о том, что в этом не будет особой проблемы, ведь страх – самое ужасное состояние, которое парализует каждую клетку твоего тела, делая тебя беспомощной и уязвимой. А по отношению к Повелителю Ночи у Юи был огромный страх.       Прочитав всё это на лицах Вэй и Рика, Рен перевёл холодный, рассудительный и предельно сконцентрированный взгляд на подругу и задал теперь уже главный и подводящий итог разговору вопрос:       – И что ты собираешься делать? – когда Юи подняла взгляд глубокого отчаяния на Тао, она увидела холод, просто неимоверной силы холод, который для многих бы означал равнодушие, но только не для неё.       Вэй прекрасно знала, что таким образом он скрывает своё чрезмерное волнение, которое никогда и ни при каких обстоятельствах не покажет при других людях. Но важнее всего то, что шатенка знала, какой ответ хочет и просто мечтает услышать её друг. Она должна покинуть турнир. Он неоднократно говорил ей о том, чтобы она ушла и не участвовала в нём из-за своих причин, которые он может легко разрешить. Но разве шатенка примет это? Разве допустит то, чтобы она была обязана, то есть, зависима от кого-то? Нет. И Рен это прекрасно знал. Знал и уважал её, хоть и разумную, но благородную цель в турнире, о которой знал только он. То, что выяснили ребята, на счёт участия ради выживания, было ничем иным, как маской, за которой Вэй хранила свою тайну, ради которой и участвовала в турнире.       – Я тебе скажу, что надо делать, – вмешался грубым и полным решительности голосом Рик, когда Юи, пометавшись по полу задумчивым взглядом, начала набирать в лёгкие воздуха для ответа.       Абсолютно все посмотрели на парня, который теперь, наконец-то, поднял постоянно опущенную голову, удивлённым взглядом, ведь именно он ещё пару минут назад кричал, что теперь они оба умрут, и всё кончено. Но нет. Рик, который не случайно подвёл шатенку к черте безысходности, теперь стал совершенно иным, сочетая в себе воинственность и решительность.       – Если ты намекаешь на побег, то… – начала пресекать Юи единственную, по её мнению, идею парня, но он её перебил на полуслове просто оглушающим и сбивающим с толка вопросом.       – Ты хочешь отомстить им? – сузив глаза, потребовал ответа своим вопросом Рик.       – Ч-что? – ошарашено и с широкими глазами, обвиняющими парня в безумии, переспросила шатенка, не совсем уверенная в том, а правильно ли она его поняла.       – Я говорю про то, хочешь ли ты отомстить всем этим предводителям лагеря «Дорэи» и смести их с лица земли? – абсолютно серьёзно конкретизировал свой вопрос блондин, глаза в глаза смотря на шатенку.       После такого заявления Сели было хотела сказать что-то, но Трей сжал её руку, а когда она на него посмотрела, он помотал головой, одним лишь взглядом своих серьёзных глаз, которые так редко у него бывают, говоря, чтобы она не вмешивалась в это дело, касающееся только Юи и Рика и никого больше.       С этим утверждением был абсолютно согласен и Рен, в котором Йо увидел смирение. Тао просто стоял рядом с подругой, но ни словом, ни делом не нарушал ход её мыслей, так как просто не имел на это право. А вот Лайсерг был категорически не согласен на подобное предложение, хотя его неспешность и рассудительность, которая основывалась на выводах, заставила его промолчать и сначала узнать, что же скажет шатенка.       – Как именно? – сдвинув брови и уставившись в пол задумчивым взглядом, произнесла Юи, из-за чего в глубине души Тао, который надеялся на то, что она не согласится на это, что-то оборвалось и раскололось вдребезги, острыми осколками терзая сердце и душу. Его взгляд остановился на мёртвой точке, а желание кричать и молить об остановке, вырывалось из груди, вызывая адреналин, бьющий по вискам.       – Помнишь, я говорил тебе, что здесь, в этой деревне, скрываются, по меньшей мере, пятнадцать дорэи? – с загоревшимся огнём мести и чувством согласия шатенки напомнил Рик. – Так вот, я их объединил. Вместе мы нападём на них и победим. Я уже всё продумал, – с чувством удовольствия от предвкушающей расплаты начал объяснять Рик, смотря на Вэй, которая внимательно и абсолютно серьёзно слушала его. – Да, они могут сделать больно мне, тебе или другим дорэи, даже убить, но если мы нападём все вместе…       – Вас всё равно разобьют, Рик, – с непонятным сожалением и сталью в глазах ответила Юи, и в этот момент пришла очередь удивляться Лайсергу, который впервые увидел подобные чувства у шатенки. Она всегда была то смешной, то жизнерадостной, даже обидчивой, но чтобы строгой и серьёзной - никогда.       – Нет, если будем действовать вместе, – сквозь зубы проговорил Рик, которому совершенно не нравилось то, что шатенка в него не верила. – Поэтому я и объединяю всех под своим знаменем. То, как я сегодня утром ослабил твою боль - это моя собственная техника, которую я вырабатывал годами. С помощью неё я могу ослаблять боль, а это то, что надо, для того, чтобы уничтожить их, – пояснил блондин то, что было замято вначале встречи, после чего решил снова задать вопрос, который его бывшая напарница проигнорировала. – Так ты со мной?       Настал момент истины: казалось, ребята уже совершенно забыли о том, что в кафе приходят и уходят другие шаманы, которые косились на эту странную компанию, выделившуюся ещё в турнире пятилетней давности. Их взгляды, полные серьёзности и внимания, были обращены только к шатенке, которая очень задумчиво смотрела в мёртвую точку, и которая сейчас озвучит своё в любом случае тяжёлое решение.       – Нет, – медленно мотая головой из стороны в сторону, тихим и сожалеющим голосом ответила Юи, и в этот момент Йо абсолютно чётко заметил, как Тао опустил плечи из-за тяжёлого, но облегчённого выдоха. Чего нельзя сказать о Рике, стиснувшего зубы от ярости и выпучив глаза ещё сильнее.       – Ты с ума сошла?! Почему нет?! – ярился блондин.       – Потому что я никогда не покину своих друзей, которые подарили мне новую жизнь, – чётко, ясно, и главное – уверенно произнесла эти слова Вэй, без тени колебания, посмотрев в глаза блондину, который, казалось, сейчас изойдёт ядовитой слюной от бешенства. У ребят же возникло чувство невероятной гордости и тепла в сердце от слов шатенки, которые согревали и объединяли всех вместе несмотря ни на что.       – Ты называешь людей, которые никогда тебя не поймут, друзьями? – прошипел, как змея, Рик, говоря о том, что Юи уже никогда не сможет иметь друзей. И на это просто выведшее из себя всех заявление, одёрнув руку от мужа, возмутилась златовласка, которая стала перед изумившейся её поступком подругой, и которая с ненавистью, совершенно несвойственной этому яркому доброму лучику, грубо начала говорить слова:       – Мы всё прекрасно понимаем! – пыталась поставить на место парня златовласка, игнорирующая позывы мужа вернуть её обратно. – Мы понимаем, какую боль пришлось испытать Юи, и не надо делать из нас бесчувственных и двуличных людей! – бесновалась Сели, из-за чего глаза не только Вэй, но и ребят полезли вверх, а рты пооткрывались в изумлении. – Мы всё это знаем и понимаем, и мы поможем ей забыть весь этот ужас!       Словно побывав на комедийном шоу и вспомнив старую шутку, блондин, прикрыв глаза, начал сотрясаться в беззвучном смехе, который ребята встретили очень настороженно, ожидая любой реакции, так как этот человек был просто непредсказуем.       – Понимаете? – на последних позывах смеха передёрнул это заявление златовласки Рик, придавая ему оттенок презрительного сарказма. – Да ничего вы не понимаете! – снова взбесился блондин. – Пока вы сами не прочувствуете это на своей шкуре, вы никогда не поймёте!       – У нас богатая фантазия, так что не утрируй, – стальным голосом проговорил Лайсерг, на что Рик протяжно и презрительно фыркнул.       – Ну что ж, тогда представь её страх, её боль… – начал перечислять дорэи, кивнув на Юи, которая сразу же поняла о намерении парня.       – Рик, прекрати! – но он не обратил на её возглас внимания.       – Её сходящий с ума разум, когда…       – Рик!       – Когда её заживо похоронили! – наконец-то, раскрыл Рик тайну того, какое наказание было произведено Повелителем Ночи над шатенкой.       В этот момент, казалось, всё кафе вздрогнуло от ужаса и просто неимоверного шока, сковавшего сердце ребят. Сели издала звонкий писк испуга, резко закрыв себе ладонью рот, а парни все до единого пораскрывали широко глаза, норовящиеся выпасть из своего ареала, и чувствовали, что внутри них что-то оборвалось.       Юи так не хотела, чтобы об этом кто-то узнал, даже Рен, который стоял, словно громом поражённый. Она не говорила никому, но ещё больше, чем не говорить, она не хотела об этом вспоминать. Ведь там, на глубине пяти метров под землёй, когда не было ничего, кроме кромешной тьмы и деревянного ящика, который сковывал твои движения со всех сторон, вызывая слёзы страданий и безысходности, её разум, и правда, сходил с ума, заставляя дышать часто, прерывисто и крича в истерике.       – Ты мне этого не рассказывала, – удручённо и полностью шокированный этой новостью, произнёс Рен, стоявший рядом с шатенкой, по щекам которой текли слёзы, и смотрящий в пол не принимающим этой правды взглядом.       – А ты бы сам хотел об этом рассказывать? – грубо вмешался Рик, которого Тао одарил гневным взглядом из-за слёз, которые роняла сейчас шатенка по вине болезненных слов блондина. Но его сейчас и никогда раньше не волновали чувства Юи, он никогда не сочувствовал ей - он лишь понимал это всё, потому что и сам испытывал подобное. – Ну так что, Вэй? – в последний раз подвёл итог Рик. – Ты со мной?       Шмыгнув носом, утерев слёзы и чувствуя, как её придерживает за плечи Рио, согревая своим великим даром поддержки, Юи взглянула налево в янтарные глаза вольного ястреба, которые в ответ смотрели на неё и говорили о том, что он примет любое её решение, после чего снова замотала головой из стороны в сторону и сказала тихое…       – Нет.       Она уже сделала свой выбор, она уже сказала, что никогда не покинет своих друзей, и это решение неподвластно изменить никому, а особенно разочаровавшемуся и презрительно фыркнувшему парню.       – Ну да, – с отвращением переводя взгляд с Юи на Рена, усмехнулся от иронии Рик, – как я мог забыть, ради кого ты пять лет назад предала свою гордость.       Сказав эти гадкие и обвиняющие в корысти слова, парень бросил последний презрительный взгляд именно на Рена, после чего быстрым и тяжёлым шагом направился к двери и покинул кафе.       Как только след парня испарился, все облегчённо выдохнули, хоть на душе и было невероятно паршиво. Такое огромное количество информации разрывало голову наших героев, не желая чётко разложиться по полочкам, а лишь крутясь в большом котле.       – Юи, я… – хотела начать разговор Сели, но до сих пор не отпускавший её ужас заставлял теряться в сомнениях - а правда ли она может говорить о том, что понимает всё? – я, правда, не знаю, что сказать, – на печальном выдохе договорила златовласка, смотря на поникшую и морально разбитую от тяжёлых и ужасных воспоминаний подругу, которая смотрела в пол пустым и слабым к жизни взглядом.       – Ребят, извините, – тихо проговорила Юи, сглатывая очередной неприятный ком в горле, подступивший от едких слов Рика, которые обвиняли её в том, что она дружит с Реном только из-за денег и того, что он её всегда защищает. – Мне нужно побыть одной, – договорила всё тем же подавленным голосом Вэй, после чего попыталась уйти, но была остановлена резкой хваткой за локоть.       – Ты знаешь, я так никогда не думал, – серьёзно и гневно вспоминая слова Рика, сказал Рен, тем самым объясняя шатенке, чтобы она даже и не думала об этих словах зависти.       – Знаю, – улыбнувшись, пусть и печально, но всё же искренне, сказала Юи, – но я, правда, хочу побыть одна.       – Обещай, что ты вернёшься и ничего не сделаешь с собой, – снова с холодом, за которым скрывалось беспокойство, потребовал клятву Рен, смотря на стену и не выпуская руки подруги, которая снова усмехнулась, но теперь с лучистой добротой.       – Помнишь, что я сказала тебе и Трею в начале нашего пути?       Рен немного задумался, уходя в свои воспоминания первых дней в деревне и всё же смог вспомнить то, что так отчётливо теперь звучало в его голове: «Я не подведу. Костьми лягу, но сделаю всё, чтобы победить». И только после этого Тао разжал пальцы, отпуская подругу, которой, и правда, надо было побыть одной, чтобы утихомирить всплывшее в её сознание прошлое и собраться с духом перед предстоящими испытаниями завтрашнего дня.