Лучшие друзья

      На душе была буря, тёмная и засасывающая в мир страданий, и ей как будто специально аккомпанировала плохая погода, которая собирала все серые тучи над деревней Добби и погружала её в холодящее сердце чувство опасности и тревоги. Что случится завтра, не знал никто, но в любом случае эта битва будет не на жизнь, а на смерть.       Трудно понять, а тем более решиться на добровольную погибель, ведь стоящая на стадионе шатенка прекрасно знала, что ей не выстоять против тех, кто создан дьяволом, и тех, кто не пощадит её, когда узнают правду.       Взгляд карих, пропитанных пустотой и смирением, глаз сейчас смотрели на стоящий перед ней столб, который был туго обмотан верёвками, прилежащими одна к другой. Дыша так, словно в последний раз, смотря на окружающий её сегодня пустой стадион, шатенка постоянно думала об одной очень терзающей её душу мысли, а гремящий гром над головой и приближение дождя только усугубляли настроение не только девушки, но и её друзей, которые сейчас были «раскиданы» по деревне.       Каждый из них был погружён в свои мысли, каждый думал, что же завтра их ждёт, и неважно, что не все будут сражаться на арене, потому что страх – самое заразное в мире состояние – охватывал абсолютно всех ребят, которые чувствовали, что нужно запастись силами, даже больше моральными, чем физическими, терпением, и самое главное – мужеством.       И снова раскат грома пронёсся над головой шатенки, которая в ту же секунду, словно по сигналу, открыла глаза, полные решительности и концентрации, после чего резко выкинула руку вперёд, врезаясь кулаком в столб, от которого подобно кругам на воде разошлись волны воздуха.       Тяжело дыша и смотря на верёвки с отчаянной ненавистью, что так ярко дрожала в её глазах, Юи ждала всего лишь три секунды до того, пока волокно не потрескалось, после чего она обречённо закрыла глаза, выдохнув с болью поражения.       Что ж, этого Вэй и ожидала, этого она и боялась. Она растеряла всю свою силу, не подкреплённую тренировками в течение семи лет, после выхода из лагеря. Раньше бы эти верёвки от её удара полопались и разлетелись к чёртовой матери, а сейчас они лишь дали слабину, как растрёпанный тугой хвост волос.       Медленно опуская руку, на лице шатенки была усталость, скорее моральная, чем физическая, а в глазах окончательно установило свою власть смирение. Смирение с тем, что она не сможет, просто не по силам ей будет победить этих людей.       Но главным камнем преткновения, который мешал ей просто взять и добровольно сдаться до боя, были её друзья, которые рассчитывали на неё. И самым главным человеком, которого она просто не имела права подставлять и разочаровывать, был Трей. Сейчас все мысли Юи были не о Рене, не о Лайсерге, а об этом северянине, у которого была мечта, и который так же, как и она, участвовал в турнире ради своей цели, доверившись и положившись на шатенку.       Разве имеет она право думать о себе, когда она поклялась ему, что сделает всё для победы? Разве может она сойти с дистанции и предать ещё одного человека, имя которого не знал никто, кроме неё и Рена, и который ждал её там в Японии? Нет, она не имела на это права, а посему, как Юи сама и сказала, она должна костьми лечь, но победить или… хотя бы сделать всё для победы.       Да, именно этот стимул, который был девизом: «Ради друзей», помогал Вэй твёрдо стоять на этой земле стадиона, где завтра утром всё и решится. Но внезапно глаза шатенки сузились в боеготовности, ведь позади себя она услышала скрип перемешанной земли и песка под ногами, который исходил от приближающегося к ней уверенной и довольно размеренной походкой человека.       Что ж, Юи знала, что, возможно, эти изверги, которые, скорее всего, уже всё поняли об её обмане, нападут на неё намного раньше, не желая ждать утра следующего дня, а сейчас она одна, что может быть легче, удобнее, и главное – никто этого и не заметит.       Шаги становились всё слышнее, а, судя по неспешному и гордому интервалу, это были точно они, поэтому Юи сжала зубы так плотно, а кулаки так сильно, что её злость начала перекрывать разум и сердце, говоря лишь о том, что просто так она не сдастся, а посему, как только она дождалась момента, максимально удобного для атаки, Вэй резко развернулась, устремив свой кулак в противника.       И снова воздух был сотрясён исходящими от прерванного удара волнами, когда ещё трясущаяся рука, сжатая в кулак и желающая продолжить свой заданный ускорением путь, была захвачена в плен остановившей её ладони, которая захватила сжатую конечность, как удав, заглатывающий жертву.       Малахитовые глаза, которые были до этого момента холодными и полными держащего себя в руках спокойствия, сейчас стали мало сказать, что удивлёнными, скорее, напуганными, ведь парень впервые видел на лице весёлой, жизнелюбивой и постоянно оптимистичной девушки такую злобу, но самое главное - страх. Да такой сильный, что на глаза наворачивались слёзы, а разум играл злые иллюзии, заставляя девушку шарахаться от любого шороха, воспринимая это за опасность и стирая границы понимания, кто друг, а кто враг.       Шатенка и сама испугалась самой себя, когда поняла, что она на секунду потерялась в своём сводящем с ума страхе. Она несколько секунд после прерванного удара смотрела в эти знакомые ей зелёные глаза и просто не понимала, кто перед ней стоит и на кого она подняла руку.       Лайсерг ни на секунду не ослаблял захвата, пока шатенка, наконец-то, не дрогнула от пробуждения и не увидела всё трезвым взглядом, который сразу же сменился другим страхом, отличающимся от того, что она испытывала в момент удара.       – Лайсерг? – дрожащим голосом произнесла Юи, не веря в то, что она настолько испугалась, что атаковала, просто не задумываясь о том, кто к ней подошёл, и с какими мотивами.       Почувствовав, что захваченный и остановленный им кулак девушки, стал расслабляться, он отпустил его, смотря на девушку теперь спокойным, но проницательным взглядом. Ведь она была сейчас совершенно другая. Дител не знал, что именно так её меняло: страх или ответственность, но она больше не казалась ему постоянно витающей в облаках и старающейся привлечь его внимание.       Ещё пару дней назад она бы засияла улыбкой при виде его и начала бы вскользь упоминать о книгах, которые она читала, чтобы хоть как-то произвести на него впечатление. Но сейчас… сейчас она была совершенно другой: собранной, решительной, серьёзной, но самое главное – испуганной. И эти качества, несмотря на то, что они исходили из ужасной ситуации, нравились Дителу в ней больше, чем простой фанатизм. Он давно хотел узнать, какая она настоящая, ведь с Реном она была совершенно другой, и эта естественность, она сама и не подозревала, привлекала Лайсерга намного больше.       – П-прости я… – растерялась Юи, опустив руку и в ужасе метаясь взглядом по земле, испытывая при этом ужасный стыд за взявший над ней верх страх.       – Ничего, – спокойно засунув руки в карманы, ответил Дител, но тут его взгляд случайно упал на позади стоящий столб, обмотанный потрескавшимися и растрёпанными верёвками, которые были порваны благодаря вот такому же недавно посланному в него удару Юи. Ведь в тот момент, когда он столкнулся с ней, Лайсерг почувствовал сильную вибрацию от самых кончиков пальцев до плеча, и его спасло лишь то, что он успел сконцентрировать свою внутреннюю фурёку, чтобы смягчить удар. – Я рад, что ты во всеоружии.       – Раньше, – тяжело выдохнув и оглянувшись на столб, тихим и подавленным голосом начала говорить Юи, – я могла разорвать их одним ударом.       – Это впечатляет, – изумился Дител, качнув головой и выразив свои самые настоящие чувства, ведь он, и правда, нечасто встречал девушек с такой силой. – Но столб – это не самый достойный противник в тренировках.       – Да, знаю, – усмехнувшись, ответила Юи, наконец-то, возвращаясь назад из мира отчаяния, из-за чего Дител и сам улыбнулся, едва заметил на её губах призрачную улыбку. – Но я не могу сейчас тревожить Рена, ему и Трею сейчас, как никогда, надо набраться сил.       – А тебе не нужно? – поражаясь такой самоотдачи друзьям, одарил её недовольным взглядом Лайсерг, из-за чего Юи почувствовала себя, как провинившаяся школьница. – Почему ты думаешь только о других? Подумай хоть раз о себе, – пытался достучаться до шатенки Дител, имея в своём голосе холод, но такой, который говорил о заботе и непонимании, как можно так жить. – Сейчас ты изнемогаешь себя, не успев отойти ещё от вчерашней битвы. Я не знаю, насколько ты сильной хочешь казаться, Юи, но пойми - ты не сможешь продержаться на одной лишь своей силе воли, насколько бы она сильной и каждый раз поражающей меня ни была.       – Я знаю, – не поднимая печальных глаз, которые командным голосом изнутри затыкали противные и никому не нужные слёзы, ответила Вэй, – но я должна хоть что-то сделать, ради победы.       Тяжелый выдох парня так и говорил о том, что он бессилен в этом вопросе по переубеждению шатенки. Но с другой стороны, как Лайсерг и сказал, её удивительная сила воли, которая удивляла его с каждой новой раскрытой тайной, поражала его и заставляла чувствовать что-то странное в сердце, отдающее судорогой в мозг.       – Ладно, давай так, – смиренно выдохнув воздух через нос, решил найти компромисс Дител, – мы с тобой потренируемся пару часиков до ужина, но потом ты весь вечер будешь только отдыхать.       – Мы? – изумлённо приподняла одну бровь шатенка, в глазах которой, наконец-то, загорелся огонёк лукавства, никак не связанный с её прежней фанатичностью относительно Лайсерга. В тот момент после такого взгляда девушки малахитовый принц так и хотел сказать, а лучше прокричать, девушке, чтобы она оставалась такой навсегда, ведь быть самой собой – это самая ценная вещь, которую Дител любил в людях.       – Как я и сказал, столб – не самый достойный противник, – и только после его намекающего взгляда Юи поняла, к чему он клонит.       – Ты что? – оглядываясь изумлённым и опасным взглядом по сторонам, как хамелеон, словно боясь, что их заметят за чем-то не пристойным, начала нервно посмеиваться шатенка. – Я не смогу тебя ударить.       – А кто сказал, что у тебя это получится? – насмешливо и игриво сузил глаза Лайсерг, пытаясь подзадорить девушку, которая отреагировала, как он и думал.       – Ах, так, да? – бросив на него опасливо-смеющийся взгляд, Юи приняла его вызов, за которым последовала несколько часовая борьба с перерывами, предложения о которых исходили в основном от Лайсерга. Но не из-за того, что Дител уставал, а лишь из-за того, чтобы никогда не признававшая свою усталость Юи смогла отдохнуть и перевести дух.       Малахитовый принц блокировал каждый выпад и каждую атаку шатенки, что в свою очередь забавляло его и раздражало её, ведь она так не любила проигрывать, даже предмету своего обожания.       И их бой был похож больше на танец, нежели на борьбу. Она атаковала так, словно пыталась показать ему свою решительность не только в плане битвы, но и чувств, а он блокировал её, словно отвечал на всё это беспокойством, заботой и желанием защитить от всего, частенько встречаясь с ней взглядом и забываясь в шоколадных глазах, в которых было что-то такое пленительное и заставляющее его улыбаться.       И вот, когда стрелки часов уже плавно перемещались к пяти вечера, а Юи, поклявшаяся, что идущий сейчас между ними бой будет последним, потеряла бдительность из-за усталости, Лайсерг решил прекратить этот ненужный бой, а сделать это можно было только победив Вэй, не оставляя ей выбора и просто заставив её смириться.       Резкая подножка со стороны Дитела отобразилась на равновесии девушки, которая начала падать на спину, но была ловко поймана и придержана одной рукой за спину, повиснув на его руке, как одежда на вешалке.       Она дышала тяжело и глубоко, не в силах разогнуться обратно, но это и не понадобилось, ведь парень сам вернул её в положение, стоя, причём, так близко, что он и она могли чувствовать горячее дыхание друг друга и видеть уставшие и туманные взгляды, с каждой новой секундой уходящие из реальности.       Готов ли он к этому? Лайсерг не знал. Но то, что его тянуло к этой девушке, было неоспоримо. И неважно, что это: привязанность, симпатия или мимолётное помутнение разума, главное – решиться сделать этот шаг, который на корню пресечёт прошлое и заставит жить настоящим.       – Ты прав, – неожиданно испортила такой напряжённый, но полный надежд момент Юи, отстранившись от Дитела, – надо отдохнуть, – ему не оставалось ничего другого, как просто отпустить её из своего объятия и дать ей уйти к сумке, которая лежала около того самого столба, с которого всё и началось. – Знаешь, я что-то проголодалась, – говорила Вэй опять же своим оптимистичным голосом, поднимая с земли сумку и перебросив её ремень через плечо, – может, пойдём в столовую на ужин? Тем более ребята, наверное, волнуются.       Он сейчас не ослышался? У него порядок со зрением?       Дител стоял, как громом поражённый, не говоря ни слова и просто следя за шатенкой, которая семенила из стороны в сторону, собирая раскиданные кинжалы с земли, потрясённым до глубины души взглядом. Это был не сон, это была реальность, и она заключалась в том, что девушка, которая безумно любила Лайсерга, сама, первая, отстранилась от него и прервала его в тот момент, когда он уже был готов сделать этот решительный и такой сложный в его жизни шаг.       Чувство потрясения было настолько сильным, что у Дитела пропал дар речи, и он смотрел на спину шатенки ничего не понимающим взглядом.       – Лайсерг? – развернулась к нему Юи со спокойным, но интересующимся лицом, ведь парень ничего ей не ответил.       – М, – пришёл в себя Лайсерг, поморгав несколько раз ресницами, чтобы вернуть свой мозг в реальность, – да, конечно, пойдём.       – Отлично, – улыбнулась шатенка, которая как-то неестественно начала вести себя, как обычно, – а то Рен ещё разбухтится и будет бегать по всей деревне в поисках меня.       Подобно молниям, которые скапливались в натянувшихся над стадионом тучах, одновременно и разум, и сердце даузера были пронзены этими словами, которые нажали внутри него кнопку S.O.S.       Рен? Она думала о нём в такой момент? А что, если дело именно в нём? Что, если она отстранилась от Лайсерга именно из-за Тао?       Дител впервые почувствовал от этой девушки холод, и тот факт, что он исходил от даже мысленного присутствия в её голове Рена, вызывал в малахитовом принце самую разнообразную кучу эмоций, завязывающихся на одном-единственном чувстве ревности.       Что же он сделал такого, что Юи охладела к нему? Лайсерг понимал, что вряд ли это из-за сложившейся у неё сейчас ситуации с представителями лагеря «Дорэи». Но тогда что? Может быть – и Дител постепенно приходил к выводу, что это именно так – дело в том, что он очень долго не делал шаг навстречу чувствам шатенки? Тогда это логично. Она просто потеряла надежду и, возможно, теперь решила сбавить свои позиции, видя, что все её старания не приносят плоды.       Но ведь дело было не в ней. Лайсерг и сам только недавно решился на то, чтобы попробовать завязать отношения с Юи, так как раньше совершенно был уверен в том, что Тао – его друг, который рано или поздно будет встречаться с этой девушкой. Но теперь-то всё изменилось, теперь-то Лайсерг готов, и у него больше нет препятствий, и сейчас, смотря неотрывным и задумчивым взглядом на собирающую свои вещи шатенку, Дител понял одну вещь, которую не смог даже со своим гениальным умом просчитать и предвидеть. Теперь именно он должен добиваться её внимания, чтобы нагнать то время, которое унесло с собой, по его мнению, любовь шатенки к нему.       Незримым гостем, который сейчас вышел через арку стадиона обратно на улицу, стал темноглазый шатен высокого в меру роста и хорошего телосложения. Он шёл неспешно, смотря себе под ноги задумчивым до глубины души взглядом и шаркая по земле подошвой своих сандалий, которые раскидывали в разные стороны мелкую насыпанную на дорогу щебёнку.       Он всё это время, пока Лайсерг и Юи тренировались, оставался в тени, но видел и замечал абсолютно все детали, которые его интересовали. Прогремевший над головой Асакуры гром нашёл своё отображение в сердце парня, отдаваясь воспоминанием того, как именно сражался Дител. Его ловкие движения, уходящие из-под атаки, его грамотные захваты, которые нейтрализовали шатенку, но и не забывали, что она девушка, его просчитывающий всё до мелочей взгляд – всё это снова и снова вспыхивало перед глазами Йо чёткой картиной, заставляя его взгляд бегать от незримых точек пространства в судорожном испуге. А очередной грохот грома, словно через громкий рупор, заставил в голове услышать кричащий ему с утра голос друга: «Я знаю, кто его убил. Лайсерг».       Слова были, как нож, реальность, как отрезвительная пощёчина, а Асакура стиснул зубы, просто не желая верить голосу разума, который выиграл эту битву у сердца, оставляя лишь одно чувство – боль.

***

      На улице начинало вечереть, а солнце так и не выглянуло из-под мрачных туч, которые лишь пугали шаманов обещаниями дождя, подкреплённые громом, но так и не претворили свои угрозы в жизнь.       В такую прохладную погоду, несмотря на то, что эта местность была в зоне пустыни, шаманам хотелось тепла, которое ещё недавно их раздражало. Наверное, поэтому оно и исчезло – какое обидчивое нынче солнце. И всем присутствующим в этой деревне - не только шаманам, но и даосам, медиумам, да даже духам хотелось выпить чего-нибудь тёплого и согревающего, что они могли найти в маленьких кафешках или столовых.       – Вэй ещё не возвращалась? – зайдя в столовую и быстрым шагом подойдя к столу, где сидели и ужинали, а точнее, пытались хоть что-то засунуть в себя Трей, Сели и Рио, задал в первую очередь интересующий его вопрос Рен. Настроение было хуже некуда, а посему их вялые мотания головой лишь усугубляли плохое расположение духа Тао, волновавшийся за подругу, которую не мог найти, но скрывая свои эмоции за маской холода и лёгкого гнева.       – Через пять минут придёт, – почувствовав, как ему на плечо приземлилась рука человека, которого он в ту же секунду увидел, услышал Рен. Асакура вслед за Тао только что вернулся к ужину, но вот только на его лице была такая усталость, что казалось, он разгружал целый день вагоны, нагруженные отнюдь не пухом и перьями.       – Ты её видел? – следя за тем, как шатен плюхнулся на стул и прислонился головой и плечом к стеклу окна, около которого и располагался столик, спросил Рен с лёгким беспокойством и, можно сказать, интересом смотря на задумчивый взгляд друга.       – Да, она со стадиона сейчас придёт сюда, – ответил Йо, на что его друг едва заметно и облегчённо выдохнул, сев на стул и постоянно озираясь на входную дверь, располагавшуюся у него за спиной, но вот только рано он расслабился, – с Лайсергом, – спустя небольшой интервал времени договорил свою мысль Асакура, что, безусловно, отобразилось на лице Рена в виде сжатия челюсти и резкого взгляда на Йо.       Едва Тао сделал попытку встать, чтобы остановить то безумие, в которое, по его мнению, не верил Асакура, а именно прогулку Юи с Лайсергом, который на досуге подрабатывал киллером, Йо тяжёлым и холодным голосом остановил его на малейшей попытке уйти:       – Стой, ничего он ей не сделает, – едва эти слова были произнесены, Рен снова устремил полный пронзительности и гнева взгляд на друга, после чего, наконец-то, понял, почему Йо такой встревоженный, такой задумчивый, и такой холодный. В его сердце зародилось то самое сомнение, которое так мечтал поселить в его душу Рен, желая, чтобы и все остальные увидели истинное лицо Дитела.       – О чём вы? – переводя не очень радужный в свете последних событий взгляд с одного на другого, прищурил взгляд Трей, не понимая, о чём разговор.       – Ни о чём, – коротко ответил Йо, что отразилось на лице северянина поджатыми губами и недовольным взглядом.       – Вы опять меня за идиота держать вздумали? – с нарастающей агонией в груди возмутился Трей, но ответить ему ребята не успели, потому что златовласая красавица, сидящая подле своего мужа, шикнула на всех и сказала:       – Тш… Юи пришла, – в ту же секунду вся троица утихла, а Рен, даже не видя приближающейся к ним Вэй, встал и развернулся, чуть не наскочив на улыбающуюся и пребывающую в хорошем настроении шатенку. Прямо за ней шествовал (а иначе вальяжную походку с засованными руками в карманы не назовёшь) Лайсерг, который стрелял своим наигранным добродушием в Рена.       – Всем привет, чего вы все такие хмурые? – улыбаясь и ведя себя до боли естественно, спросила Юи, обводя взглядом всех присутствующих и вызывая у них суеверный ужас.       – Юи, как ты? – очень осторожно, с жалобным голосом спросила Сели, которая волновалась за подругу, ушедшую пару часов назад в совершенно разбитом моральном состоянии.       – Нормально, – пожав плечами и нервно посмеявшись, тем самым изумляясь вопросу подруги, ответила Вэй. – А что?       – Где ты была? – прервал Тао набравшую в лёгкие воздуха для ответа Сели, тем самым привлекая внимание подруги на себя. В его голосе была закалённая сталь, которая пугала шатенку, пытающуюся вести себя, как обычно. Но её попытки были видны абсолютно всем, ведь за этой маской обыденности она прятала свой страх.       – На стадионе, – переводя недоумевающий по поводу беспокойства всех взгляд, ответила Юи, – я хотела немного потренироваться перед завтрашним боем.       – Насчёт боя, – внезапно вмешался серьёзным и полным раздумья голосом Трей, из-за чего абсолютно все перевели взгляды на него и увидели, что он ковырялся в своей тарелке палочками, сортируя рис в разные стороны, – я думаю, – борясь с самим собой, но уже приняв для себя решение, говорил тяжёлым голосом Юсуи, пока Рен, Юи и Лайсерг усаживались на места, не сводя с него внимательно слушающих взглядов, – нам не надо участвовать в этом бое.       – Но, Трей, вам другого боя не предложат, – пытался объяснить Рио таким тоном, словно Юсуи этого и сам не понимал. – Отказаться от боя – это выбыть из турнира.       – Я знаю, – рыкнул на него северянин, не поднимая головы и всё так же смотря в тарелку. Но сделав некую паузу для успокоения и коротко взглянув на шатенку, которая смотрела на него где-то даже взволнованным взглядом, он смиренным голосом продолжил: – Но подвергать моего товарища реальной опасности я не могу.       После этих слов, которые были очень странными и одновременно правильными, все парни немного приподняли уголки своих губ, мысленно хваля северянина за такое решение, а его жена, которая была готова расплакаться от преодоления её мужем своей эгоистичной натуры, прижалась к его плечу и положила на него свою голову, тем самым проявляя чувство гордости. И только один человек из этой компании был категорически не согласен с ним.       – Ты что такое говоришь? – улыбнувшись, но не от радости, а от возмущённого поражения, призывала к благоразумию Юи. – Мы должны сражаться.       – Но ты же… – начал протестовать Трей, но шатенка его резко прервала, не желая слушать этот бред.       – Причём тут я? Да, Повелитель Ночи – это самый страшный дисциплинатор для дорэи, но это не значит, что его не победить шаманам.       – Он шаман? – на секунду тоже попытавшись мыслить позитивно и найти выход, спросил Лайсерг.       – Да, шаман, но у него нет уж таких больших сил, чтобы управлять духами, – пожала плечами Вэй, снова метаясь по всем взглядам, обращённым на неё, которые были чересчур серьёзными и обеспокоенными.       – А как же он тогда участвует в турнире? – не целенаправленно шатенке, а, скорее, озвучив свои мысли вслух, спросил Рио.       – Я полагаю, он просто использует двух дорэи-шаманов, которые тоже участвуют в его команде, – снова пожав плечами, ответила Юи. – Ладно, – прихлопнув по столу ладошками, решила сменить тему Вэй, а ещё лучше, наконец-то, осуществить то, что она и хотела, – хватит об этом. Мы участвуем и точка, а пока предлагаю не беспокоиться о том, что нам неподвластно.       – О, Юи, ты сказала это в точности, как Господин Йо, – с загоревшимся блеском в глазах подметил Рио, переведя боевой взгляд с шатенки на Асакуру, который, смотря в окно всё тем же задумчивым взглядом, немножко приподнял уголки губ.       – Ну, великих всегда цитируют, – с гордостью произнесла Юи, обмениваясь с Сели улыбками и стырив у Трея бутерброд, на что брови Йо поздоровались с потолком.       – Я? Великий? – изумился шатен, переведя на восхвалявшую его заслуги девушку смеющийся взгляд. – Ты явно преувеличила мою значимость в этом мире, Юи.       – Неправда! – улыбаясь глазами и излучая самую нежную и дружескую ауру, возразила Вэй. – Я всегда считала, что ты самый мудрый из всех нас, – на это заявление Йо не смог сдержать полноценной улыбки изумления, а Юи, не давая шансов ему снова засмущаться и возразить, продолжила: – А вот Рио всегда был самым добрым среди вас.       – О, Юи, ты, и правда, переоцениваешь, – засмущался Умемия, приложив ладошки к красным щекам и завертевшись в конвульсиях стеснения. – Нет, насчёт Господина Йо я согласен, но насчёт меня…       – И здесь вынуждена с тобой не согласиться, Рио, – снова жизнерадостно возразила Юи, улыбаясь так, словно она прищёпками натянула улыбку. – Когда я пять лет назад всех вас увидела, то в первую очередь моё внимание привлёк именно ты.       – Ну да, попробуй не заметить двухметровый разукрашенный столб, – издав смешок, съязвил Трей, за что был награждён презрительным взглядом Умемии.       – Нет, – снова вернула к себе внимание Юи, – просто Рио всегда был таким добрым и милым, что это сразу же бросалось в глаза.       – Добрым… и милым? – едва сдерживая смех, выгнул брови северянин, пробуя на вкус каждое слово и сомневаясь в том, а Умемию ли Юи видела пять лет назад.       – Между прочим, ты тоже показался мне очень добрым, – подметила шатенка, изогнув одну бровь, но потом сощурила шутливо взгляд и решила сделать маленькую месть за байкера, – хоть и немного глупым.       – Ну, спасибо, – надув губы и слыша, как все посмеиваются, а Рио и вовсе упал на стол, сотрясаясь в безудержном смехе, обиженно пробухтел северянин, кинув суровый взгляд на жену, от которой тоже исходила вибрация смеха.       – Лайсерг, – пока все смеялись, обратилась к нему шатенка, из-за чего малахитовый принц подарил ей своё внимание, которое и так очень часто принадлежало ей, – тебя я практически не помню, так как на турнире я мало кого видела, – улыбнувшись, пожала плечами шатенка, опустив на секунду взгляд, в котором Дителу показалось, что он заметил печаль. – Но в любом случае я рада, что мы с тобой познакомились, и если распределять качества в нашей компании, то ты, наверное, самый умный, – у малахитового принца было странное чувство на душе, когда шатенка не просто вскользь начала говорить ребятам хорошие слова и то, что она о них думала, а, наоборот, целенаправленно переходила от одного к другому, имея в голосе какую-то тяжесть, пытавшуюся скрыться.       – Спасибо, – немного надвинув брови, сказал Дител, всем свои видом показывая, что он не понимает, зачем шатенка всё это говорит. – Я тоже рад, что познакомился с таким прекрасным и светлым человеком, как ты, не сломавшимся под всеми трудностями и, как я уже тебе и говорил, поражающим меня своей силой воли.       – Браво, – два раза размерено хлопнув в ладоши, сказал с сарказмом Рен, сидящий по левую сторону от шатенки. – Красивые слова, Дител. Сам сочинял?       – Разумеется, – с джентльменским обаянием наклонил чуть голову Лайсерг, но целенаправленным потоком ауры презрения одаривая своего оппонента.       – Ну, а Рен? – спросила златовласка, разрушая накаляющуюся обстановку и привлекая внимание Юи, чтобы она не видела, как Тао и Дител мысленно уничтожают друг друга. – Что ты подумала, когда увидела его?       Вопрос Сели, который она задала совершенно неслучайно, застал Юи врасплох, заставив её замолчать из-за того, что она не знала, что и ответить. Что она чувствовала в тот момент, Вэй прекрасно понимала и помнила, но вот, как об этом рассказать, она не знала.       Воцарившееся молчание, которое ударило своим присутствием по разуму и сердцу Рена, заставили его оторвать свой гневный взгляд от Дитела и покосить его вправо, где сидела задумчиво смотрящая в пустоту прошлого Юи.       – Ну, Рен, он был… – начала говорить Вэй, изредка приподнимая уголки губ и не замечая, как на неё отличительно от всех остальных смотрит не Лайсерг, не Рен, а Йо, который тоже почувствовал странную атмосферу, как во время траура. Его взгляд был не прямым, а лишь искоса за ней наблюдающим, но под таким ракурсом ему было лучше видно то, что шатенка металась от различных вариантов, которые она пыталась придумать для Рена. – Он был Реном, и этим всё сказано.       Странный и очень уклончивый ответ заставил Рио и Трея схватиться за головы и возвести глаза к потолку, чтобы разгадать шифрованное послание дорэивской разведки, а остальных усмехнуться, но тактично промолчать.       – Кстати, о тебе, – развернулась Юи на стуле лицом к Рену, который тут же был изумлён её опять боеготовым и жизнерадостным настроем, – не хочешь пойти погулять?       – Что? – изогнув брови до геометрического знака пересечения, изумился такому неожиданному приглашению Рен. В ту же секунду это приглашение затронуло и слух малахитового принца, который сжал зубы, но не стал выражать своё недовольство и крайнюю настороженность тем, что Вэй пригласила не его, а Тао.       Всё казалось в поведении шатенки странным: ещё утром она хваталась за голову, не зная, что делать, а сейчас искала позитив, не унывая и говоря, что они победят. Такие резкие перепады настроения заставляли всех напрягаться, но в то же время думать о том, что, возможно, она права, и им действительно не нужно беспокоиться и расшатывать свои нервы из-за того, что им неподвластно.       – А что тут такого? – не поняла изумления друга Вэй. – Или у тебя другие планы? – смотря всё в то же потрясённое лицо друга, поинтересовалась Юи. – Я просто хотела прогуляться перед сном, ведь завтра тяжёлый день, и думала, что ты мне составишь компанию.       Единственное, чего хотел сейчас Рен, так это того, чтобы его кто-нибудь стукнул и, желательно, неслабо. Конечно, по этому поводу можно было обратиться к Лайсергу, но тот и сам шарахался в закоулках паники, не понимая, что же он сделал, а может и, наоборот, не сделал, из-за чего Юи выбрала не его.       – Рен? – помахав перед его глазами рукой, чтобы он очнулся от размышлений, попыталась достучаться до его ответа Юи.       – Ты серьёзно? – с подозрением, и ища подвох, спросил Тао, на что Юи сразу же вспылила, протяжно цыкнув.       – Так, всё, Тао, дай пройти, раз ты не можешь мне ответить, – встав и толкая Рена, чтобы он её пропустил, решила Вэй прекратить эти издевательства над ней.       – Хорошо, – быстро ответил Тао, говоря свой ответ на её предложение, но всё равно до конца не понимая, с чего она вдруг так решила пригласить именно его, а не Лайсерга погулять.       Окинув его ещё немного шокированный и застопоренный вид усмехающимся, но и недовольным взглядом, Юи взяла свою сумку и зашагала к выходу, напоследок подмигнув златовласке, которая провожала двоих друзей искренне радующимся за них взглядом.       – А, подожди, – вспомнив одну вещь, резко остановился Рен, не пройдя и двух шагов и развернувшись лицом всё к той же провожающей их Сели. Засунув в тугой карман джинсов руку, Тао выудил оттуда маленькую красную флешку и кинул её мастерски поймавшей Юсуи, которая тоже поняла, что это, и зачем это ей. – У меня времени не было выбирать, поэтому я скинул то, что было, сама разберёшься, что тебе надо.       – Да-да, конечно, спасибо, – просияла, как лампочка в двести двадцать вольт, златовласка, после чего Тао, быстрым шагом нагоняя шатенку, вышел из кафе, оставляя за собой очень много разных чувств, терзающих мысли ребят.       – Что это? – спросил Трей, который всё же приступил к употреблению своего риса, указывая на флешку.       – А, это я попросила Рена скинуть мне фотографии с боулинга, – отмахнулась от такой незначительной детали Сели, но, как оказалось, эта новость воодушевила и взбодрила одного из присутствующих ребят.       – Правда? – изумился Рио. – Я бы на это хотел посмотреть.       – Ну, если хотите, можем сесть у нас в комнате и на телевизоре посмотреть? – предложила Сели, осматривая всех оставшихся парней, которым, по сути, больше и заняться-то было нечем, поэтому как только вся пища была употреблена и доставлена в желудки ребят, заставляя их утихнуть до завтрашнего дня, они начали потихоньку, прогулочным шагом, перемещаться обратно к общежитию, чтобы устроить небольшой домашний просмотр и хоть как-то отвлечься от ужасных перспектив завтрашнего дня.       – Господин Йо, – обеспокоенно обратился к Асакуре Умемия, шествуя подле своего учителя позади о чём-то болтающих ребят и видя в его глазах задумчивость, подкреплённую тревогой, – что-то не так?       – Я думаю о Юи, Рио, – выдохнув, ответил шатен, не поднимая на идущего рядом Умемию взгляда.       – Да, меня завтрашний день тоже волнует, – согласился и поник Рио, но в ту же секунду, словно сам себя ударил для отрезвления, после чего возвёл указательный палец к небу. – Но Юи права, нам надо не терять силу духа и верить в то, что ребята победят.       – Да, она права, Рио, – натянув улыбку, ответил Асакура, но тут же его настроение, подобно компасу, поменялось с юга на север, и он озвучил мысль, которая зародилась у него ещё в кафе: – Только почему у меня такое ощущение, словно она с нами сейчас прощалась?