Лучшие друзья

      Это чувство, когда хочется расплакаться и мотать головой из стороны в сторону, отрицая всё на свете, потому что ты знаешь, что не бывает на свете всё, как в сказке. Это чувство, когда один лишь его вздох и взгляд приводят к замиранию твоего сердца, сжимаясь до мучительной, но приятной боли. Это чувство, когда чистый, как вода, разум покидает тебя, оставляя, как глупое создание просто существовать в этом мире эмоций. Это чувство называется любовью, и ничего нет непонятнее этого, ведь её проявления и резкие смены настроения могут напугать, даже самого готового к её превратностям человека.       Как раз сейчас, стоя с друзьями за спиной, а также в окружении прохожих зевак, которые только и делали, что искали что-нибудь интересное, златовласая красавица чувствовала, как у неё почва, а точнее пол, уходит из-под ног от испытываемого шока и ужаса.       Её муж сделал ей романтическое предложение руки и сердца, да причём таким образом, словно они никогда и не были женаты, что, в свою очередь, не могло не повергнуть в испуг о состоянии его здоровья, особенно в области головы.       – Трей, – с ужасающимся взглядом проговорила девушка, осматриваясь по сторонам и испытывая крайнюю степень смущения, ведь на них все пристально смотрели, – ты с ума сошёл? Мы уже год женаты.       – Нет, Сели, – покачал головой Юсуи, игнорируя все попытки девушки, поднять его с колен. – Мы никогда не были женаты, – сказал северянин слова, из-за которых златовласка прекратила его тянуть вверх, забыла все утренние распри и разочарования, потому что шокирующее заявление мужа в очередной раз выбило у неё почву из-под ног, – потому что, – продолжил парень, который стал пояснять свои слова, – ты никогда не давала мне своего согласия, а я никогда этого не спрашивал.       От таких слов хотелось верещать от восторга романтики, схватиться за сердце от испуга, а также закрыть лицо руками от ужасного смущения, ведь за какие-то несколько минут глуповатый и непосредственный северянин, который сам был как большой ребёнок, превратился в прекрасного рыцаря, который был так нов всем ребятам и, в частности, Сели, приоткрывшей немного рот и чуть ли не со слезами смотревшей на мужа.       – Трей, – поджимая губы, чтобы сдержать слёзы, пыталась златовласка вымолвить хоть слово, но весь дар речи каким-то романтически-парадоксальным образом исчез.       – Я не буду скрывать, Сели, – на секунду отошёл от роли романтика северянин, приобретя на лице волнение и лёгкий страх, – мне страшно от одной мысли о ребёнке, – в этот момент сердце девушки снова сжалось, ведь плавным переходом от романтической сказки она вернулась к реальности проблемы, – но, – поставил Трей в своей речи такой союз, который сейчас вселил в златовласку надежду, и, судя по поднявшемуся на неё взгляду тёмных глаз, не сомнительную, – этот страх лишь за то, что я не смогу защитить вас обоих.       Где-то на задних рядах этой мелодрамы раздавались самые настоящие всхлипы шатенки, которая вместе с высокорослым парнем, похожим на Элвиса Пресли, сели в отдельный уголок и похлипывали от умиления и трогательности момента, одариваемые закатывающимися глазами Дитела и Асакуры, которые сидели по обе стороны от них на крышке стола и не отличались излишней сентиментальностью.       – Если ты будешь нас любить, – тихо опустилась на колени девушка, теперь смотря мужу в глаза и положив его ладонь себе на живот, чтобы он почувствовал, о ком идёт речь, – это будет лучшая защита.       Странное чувство одолело северянином от головы до ног, словно электрический заряд прошёлся по телу, концентрируя в конченой точке его ладони, соприкасавшейся с животом жены. Это было невозможно, срок беременности был слишком маленький, чтобы не то, что ощутить, а даже увидеть правдивость отцовства, однако вопреки всему он чувствовал. Чувствовал что-то странное, связывающее его и тот маленький зарождавшийся комочек жизни внутри своей жены, и это чувство, которое перехватывает дыхание в области горла, пульсирует во всём теле, особенно в пальцах руки, несравнимо ни с чем на свете.       Мило улыбнувшись тому чуду, которое он уже чувствовал в виде тепла исходившего от животика жены, он неожиданно резко поднял глаза на златовласку и, как ни в чём не бывало, да ещё и с возмущением заявил:       – Не уходи от темы, так ты выйдешь за меня?       Романтику сдуло, как долго выстраиваемый карточный домик, а этот глуповатый и эгоистичный вид, заставляющий лбы ребят поздороваться со своими ладонями смачным шлепком, говорил лишь о том, что вот он Юсуи собственной персоной, образ рыцаря в белых доспехах на нём продержался совсем недолго. Но это были ещё цветочки.       – О духи, Трей, прекрати разводить балаган, – уже говоря так обыденно и отряхивая колени, с которых оба встали, отмахнулась от него Сели.       – Балаган? Да ты мне при любом удобном случае напоминаешь о том, какой я плохой, никогда не спрашивал твоего мнения, – выворачиваясь так, словно его ломало изнутри, кочевряжился Трей, заставляя ребят в очередной раз закрыть от стыда глаза. И об этом человеке они могли подумать, что он мог измениться? Пф… троекратный смех разражался в сердце каждого, причём пропитанный сарказмом.       – Я напоминаю?! – возмутилась Юсуи, забавляя публику своими выпученными глазами и размахивая руками так, что любой прохожий лишился бы глаза. В ответ она получила лишь ответное выпучивание глаз мужа, который заставлял её взять свои слова обратно. – Да, я напоминаю, – чувствуя угол, в который её запирал мысленно муж, пыталась выкрутиться не угасающая в ссорах с северянином златовласка, – потому что мне обидно, что я не получила романтичного предложения руки и сердца.       – Как же приятно видеть, что вы не меняетесь, – растянул с довольной ухмылкой Асакура, который тут же схватился за сердце от двух яростных взглядом супругов, предпочитающих, чтобы к ним не лезли во время их «беседы».       – Нет, милая, давай разберёмся, – выставил указательные пальцы северянин, идя до победного в этом, мягко говоря, обсуждении, которое среди остальных вызывало лишь смех. Правильно говорят: «Милые бранятся – только тешатся». – Я сейчас тебе делаю предложение, как ты хотела, но ты ведь всё равно недовольна, – разводя в стороны руки, тем самым призывая всех посмотреть на эту требовательную барышню, просто выл Юсуи от этой женской логики, которую ему никогда, наверное, не понять.       – Да потому что делать надо всё вовремя, а не когда вожжа под хвост попадает, – нашла что ответить златовласка и, похоже, была очень довольна собой, видя, как лицо мужа побагровело от бешенства и издевательства над его самолюбием.       – Так, хватит ругаться, – заливаясь смехом умиления, встал Йо между ними вместе с Рио и притянул их к себе в одну дружную кучу.       – А кто ругается? – не акцентируя на этом внимание и прикрываясь разговором с Асакурой, быстро скинул руку байкера с плеча жены северянин. Возможно, он и поверил в платоническую любовь его друга к своей жене, но лучше лишний раз не рисковать.       – Да, – наигранно закатив глаза и мотая головой, с сарказмом говорила Сели. – Мы не ругаемся. Это мы так любим друг друга.       – Я надеюсь, у нас с тобой такой любви не будет? – со смешком склонился над ухом шатенки Лайсерг, пытаясь не привлекать внимание сгруппировавшейся около них компании супругов и их друзей, однако это было услышано, и, повернув к нему свои лица, все, как один, потеряли радостный настрой, вспоминая каждый по-своему вчерашние события.       – Что он здесь делает? – направив на даузера полный резкого холода взгляд, спросил Юсуи, сделав такое лицо, словно он увидел врага, виновного в смерти кого-то из близких.       Как говорится: «От чего ушли, к тому и пришли». Сейчас все взгляды были направлены к малахитовому принцу, который хотел язык себе проглотить за неуместный комментарий, способствующий взрывоопасной реакции северянина. Хотя, судя по тому, что Трей был единственным, кто испытывал в данной ситуации неприязнь к Дителу, это уже говорило о том, что дело более или менее налаживается.       – Не очень-то радушное приветствие, – своим хрипевшим голосом заметила Юи, сложив руки на груди, и снова удивляя северянина, ведь и шатенку, которая вчера сильно пострадала, он совершенно не заметил.       – Привет, как ты? – отцепившись от Лайсерга, хотя и не понимая, в чём дело, и почему он придерживает шатенку за талию, спросил Трей о самочувствии Вэй.       – Я нормально, но, вообще-то, говорила не про себя, а про Лайсерга, – сделала глупое выражение лица девушка, приподнимая одну бровь, словно спрашивая, серьёзно ли северянин не понимает, из-за кого она сделала такое замечание.       – Хм… а как мне ещё с ним здороваться? Обнять и получить пулю в лоб? – придавался ужасному и презрительному сарказму северянин.       – Трей, – одёрнул его Асакура, чувствуя толчок от локтя жены и рассерженный взгляд Рио.       – Нет, пусть она знает, что вчера произошло, – не унимал своих красок буйств Юсуи, переводя взгляд с друзей на молчавшего и покорно слушающего всё это Лайсерга.       Казалось, что он просто смирился уже с тем, что его все теперь сочтут потенциально-опасным человеком, однако дело было вовсе не в смирении, а в готовности. Он уже давно предвидел такой исход событий, знал, что его прошлое неизменно оставит отпечаток и будет ставить под сомнение каждый его поступок, но, прежде всего, он прекрасно понимал ребят, в сердцах которых, у кого-то в большей, а у кого-то в меньшей степени, зарождались сомнения.       – Я знаю, Трей, – твёрдым и уверенным в своей справедливой истине голосом прервала его шатенка. – Я знаю, что вчера произошло, и должна сказать, что очень в вас обоих, – она тыкнула пальцем сначала в Йо, потом в Трея, – разочарована.       – В нас?! – вылетел за все пределы возмущения Юсуи. – А в человеке, который носит оружие и не хочет объяснить за коим чёрта это надо, ты не разочарована?!       – Юи, – попытался утихомирить свою девушку Дител, от глаз которой летели искры, но она лишь одёрнула руку, не со злостью, конечно, а с тем, словно говоря о несправедливости к нему такого отношения и то, что не нужно им позволять так с собой обращаться.       – Мне он лично всё объяснил, – настаивала на своей позиции шатенка, сражаясь с не менее упорным взглядом северянина. – И если вы сейчас успокоитесь, – хоть она и сказала в обобщающем числе, но о прекращении истерики просила Юи только Трея, – он вам тоже всё объяснит, – с видом мудреца, закончила девушка свою тираду, словно адвокат, напоследок предлагая вступить в беседу главного «виновника» этих дебатов. – Давай, Лайсерг.       Честно признаться, Дител сейчас не понимал, почему он чувствует такой ступор и неловкость. То ли от яростной защиты шатенки, которая могла заткнуть не только Юсуи, но и опытного адвоката, то ли от того, что нужно бы сейчас собрать все мысли в кучу и максимально понятно рассказать то, что он поведал недавно своей девушке.       – Я даже не знаю с чего бы начать, – поёжившись от холода напряжённой обстановки, косился на Юи Дител, подбирая правильные слова.       – Начни хоть с чего-нибудь, – ни грубым, ни требовательным, а удивительно просящим голосом сказал тихо, но целенаправленно Йо.       Сейчас его взгляд так и говорил о том, что он желает услышать слова, из-за которых он снова сможет доверять малахитовому принцу. Он хотел и мечтал услышать разумное объяснение всему, не желая терять друга, и это желание настолько чётко отражалось в его глазах, что неуверенность Дитела сдуло, как ветром, заставляя почувствовать себя более раскрепощённым.       – Вот, – даузер кинул вперёд своё удостоверение, пойманное в ту же секунду Асакурой, который сначала кинул на самого владельца короткий вопросительный взгляд, а после открыл книжечку, всматриваясь в иностранный язык, как и остальные три пары глаз, стоящих у него за спиной, причём Умемия прежде, чем посмотреть, умудрился ещё и спросить разрешения на это.       – Детектив? – приятно удивился Асакура, изогнув брови, как коромысло, и как по цепной реакции передавая своё удивление Трею, который не знал английского, но очень правдоподобно сделал вид того, что он тоже это прочитал, а не услышал.       – Вот видите! – сложила руки на груди златовласка, снова чувствуя свою победу над мужем. – А ведь мы с Рио вам говорили, что вы слишком быстро сделали выводы, – задирая нос к потолку, гордилась своей правотой блондинка, видя, как нижняя губа мужа поджалась от нежелания признавать свою ошибку.       – А я знал, – кинувшись со всем своим обожанием на шею протеже, с чувством облегчения заревел от радости облегчения Рио, – я знал, что мой Лайсерг не опасен.       – Допустим, но почему ты нам ничего сразу не сказал? – пытался зацепиться уже за самую последнюю соломинку северянин, подталкивая в бок Асакуру, который всё ещё стоял с задумчивым видом и читал предоставленное ему для ознакомления удостоверение.       – Да потому что вы даже не дали ему объясниться! – не криком, потому что повреждённые голосовые связки не позволяли, но уперев руки в боки, встала перед малахитовым принцем, как стена, Вэй.       – Ну, Юи, во-первых, мы дали ему шанс, – останавливающее выставил указательный палец Трей, чувствуя, как его одёргивает жена, говорящая о прекращении этих бессмысленных и просто упорных настаиваний на своей правоте. – А, во-вторых, пусть он сам отвечает. Ты что, его адвокат?       – Я его девушка, так что всё, что касается его, теперь касается и меня, – заявила твёрдо Юи, но не с раздражением, а с долей хвастовства и демонстрируя себя так, словно она невеста принца Уэльского.       Эти слова заставили семью Юсуи, которые из-за своих собственных забот не знали последних событий, застыть в не верящем ни во что шоке. Первые мысли обоих были лишь о тёмноволосом парне, чьё отсутствие, наконец-то, было замечено. Оба знали, как Рен на самом деле относится к своей «подруге», но никогда не вмешивались, потому что это не их дело, да и Тао до конца в себе и своих чувствах не разобрался. Однако сейчас обоим хотелось схватиться за голову и прокричать: «Что ты наделала?». Ведь то, что главы семьи Тао сейчас нет в компании, означало только одно: он всё уже узнал.       Эта новость, что Дител и Вэй теперь пара вызывала шок лишь у двоих, однако Йо и Рио тоже не отличались хорошим настроением от очередного осознания этого факта. Да, возможно, они и не считали, что Рен единственный, кто достоин шатенки, однако они и не считали иначе. В них обоих было ужасное чувство жалости к Тао, наряду с тем, что их самих разрывало метание между двумя друзьями.       Как можно сделать выбор между двумя близкими людьми? Эта дилемма никогда не была выражена ни в теории, ни в практике. Чаще всего, это решается методов вычисления больших недостатков. Но только что, предоставив свидетельство своей, так сказать, невиновности, Лайсерг убрал начисто свой единственный минус в пользу себя.       – Как девушка? – в шокированном состоянии, переспросил Юсуи, переводя взгляд с подруги на её избранника, который анализируя все эти заминавшиеся взгляды, говорящие своими натянутыми улыбками о поздравлении, но не испытывая особой и искренней радости, понимал, что в этой компании абсолютно все будут на стороне Рена, нежели его.       – Вот так, девушка, – пожал плечами Дител, вернувшись к своему самоуверенному образу таинственного человека. – Я надеюсь, вы пожелаете нам счастья, – улыбнувшись, подметил детектив, смотря на ребят таким проницательным взглядом, из-за которого они немного дрогнули и поддались требуемым от них поздравлениям.       – Да, поздравляем, – с совершенно мёртвым взглядом, натянув на своё лицо улыбку, сказала Сели.       – Желаем счастья, – повторил в такой же манере Йо, однако взгляда на пару не поднял.       Юи не могла сделать вид, что с благодарностью принимает их поздравления, потому что прекрасно видела осуждение, немного слабее, чем у Рена, но всё же такое же неприятное. Она испытывала сейчас такую ужасную несправедливость, просто не понимая, почему все так реагируют на её выбор.       – У меня идея, – хлопнув в ладоши, решил разрядить атмосферу Рио, чувствуя, как в компании зарождается что-то странное и напряжённое. – Давайте сегодня в клуб сходим, у нас ведь теперь много поводов.       – Где это у нас их много? – закатил глаза в раздумьях и подсчётах Трей, припоминая только беременность его жены.       – Сели беременна? Беременна, – начал указывать на поводы Умемия. – Юи с Лайсергом пара? Пара, – загнул второй палец на руке байкер. – От Дорэи этих проклятых избавились? Избавились, – судя по тому, что Рио ещё мог загнуть, по меньшей мере, два пальца на левой руке, Юсуи понял, что с ним бесполезно спорить.       – Да понял я, понял, вечером сходим, а пока пойдём: мне надо с тобой поговорить, – чуть ли не на пинках толкая друга к выходу, сказал Юсуи, начиная цепную реакцию по тет-а-тет разговорам.       – А мне с тобой, – загребла златовласка к себе в охапку подругу, которая вякала какие-то невразумительные буквы и растерялась от такого резкого ухода от своей новой половинки, которая осталась наедине с Асакурой.       Воцарившаяся тишина не говорила ни о чём хорошем, ведь молчание и задумчивый вид Йо вызывали в Лайсерге догадку о том, что так просто он с себя подозрение в глазах именно шатена не снимет.       Но и к этому он уже давно был готов. Он знал, что Йо никогда не пропустит сквозь пальцы то, что действительно важно, и то, что от него тщательным образом скрывают.       – М, – задумчиво протянул Дител, посмотрев в спины уходящим и о чём-то своём болтающим ребятам, – пошли, что ли?       – Не спеши, – увидев, как малахитовый принц сделал шаг навстречу, чтобы пройти мимо него к выходу, заставил его остановиться Асакура, только после этого подняв на него глаза и отдав удостоверение, – нам тоже надо с тобой поговорить наедине.       – Ты мне всё равно не веришь, да? – печально усмехнувшись, понимал Лайсерг, к чему всё ведёт, но его поспешные выводы и самоуверенность в собственных расчётах поведения друга дали очень неожиданный сбой, заставляя удивиться.       – Почему не верю? Верю. Просто… – не знал, как сейчас покорректнее спросить то, что мучает его вот уже третий день, а также как это сделать, чтобы Дител не смог улизнуть от ответа, – я хочу знать, зачем ты его убил?       – Кого? – нахмурив брови в невозмутимом и ничего не понимающем состоянии, которое было, как защитный механизм, попытался Дител не вдаваться в панику и не начать перечислять всех, кто попал под его «меч» правосудия.       Но ответа не последовало, Йо лишь смотрел в глаза другу, заставляя его прекратить весь этот цирк, ведь понять, что речь идёт о том маньяке, который убил родителей Юи и ранил самого шатена, не так уж и сложно, тем более, что очевидно.       Видя, что от Асакуры ему просто так не отвертеться, а отрицать своё причастие к этому убийству бессмысленно, Лайсерг стал абсолютно серьёзным, не намеренным сейчас выкручиваться и, выдохнув так, что даже глаза прикрылись в мучительных терзаниях, ответил:       – А ты бы хотел, чтобы она замарала свои руки об него? – ответил вопросом на вопрос малахитовый принц, закладывая в него и ответ на интерес Асакуры, который задумчиво нахмурил брови, скорее всего, желая сейчас сказать, что можно было бы как-то по-другому решить эту проблему. – Она бы его убила, Йо, – помотав головой из стороны в сторону, полностью отметал все молчаливые думы друга даузер. – Юи, может быть, добрая и сильная духом, но это не меняет того факта, что она побита жизнью, – продолжил свои объяснения Дител. – И за смерть родителей, каким бы она прекрасным человеком ни была, она бы отомстила, уж поверь мне, – ссылаясь на свой личный опыт, вспоминая те дни, когда он был готов на всё ради мести Хао за своих родителей, окончательно убедил Асакуру в обоснованности своих действий Лайсерг.       – Лайсерг… – снова остановил его уход Йо, смотря куда-то в пол и боковым зрением видя, что даузер остановился около него, повернув на его профиль взгляд. – Извини меня, что я…       – Не надо, – очень резко пресёк извинения друга Дител, заставляя Асакуру резво поднять на него полный удивления и страха взгляд, свозящий глубоким сожалением.       – То есть, ты меня не простишь? – видев только одну причину, чем обуславливается такое резкое пренебрежение его извинениями, спросил Асакура, смотря на устремлённый куда-то вперёд взгляд друга, который, похоже, даже не хотел смотреть ему в глаза от обиды. Но дело было совершенно в ином.       – Тебе просто не нужно передо мной извиняться, – ответил загадочно странным голосом Дител, странствуя где-то в области своих размышлений, который Йо никак не мог понять.       – Почему? – надвинув брови, изумился шатен, но в ответ ему последовала лишь молчаливая пауза, и всё ещё тот же странный, будто что-то вспоминающий, немного прищуренный взгляд сожаления малахитового принца.       – Просто поверь… – внезапно угнетённым и виноватым голосом произнёс Лайсерг, заставляя вопреки своим убеждениям ещё больше обеспокоиться Йо, – тебе совершенно не в чем передо мной извиняться.       Какое же странное чувство одолело сердцем Асакуры в этот момент, словно они поменялись местами и теперь Дител был повинен во всех смертных грехах перед ним. По крайней мере, именно это говорило его задумчивое и определённо что-то скрывающее лицо.       Параллельно с этим разговором, который отличался загадочностью и непонятливостью, как только Юсуи быстро вытолкал Рио на улицу, чтобы разобрать во всех своих незавершённых делах, происходил и другой, тоже мужской разговор. Умемия уже подсознательно понимал, почему Трей выбрал именно его и так быстро удалился из кафе, постоянно озираясь назад.       – Я и не думал, что ты это спокойно примешь, – печально выдохнув и стоя на последней ступеньке кафе, смотрел Рио на северянина, который проверял, долго ли им удастся поговорить, пока девушки не выйдут вслед за ними, но, похоже, Сели и Юи и сами где-то остановились на полпути говоря наедине.       – А зря, – пресёк его мысли Трей, разрушая миф о том, что он ужасный собственник, ну, по крайней мере, в этом случае. – Я лишь хотел тебе сказать, что верю в твою эту, – сделал кавычки пальцами Юсуи, – платоническую любовь.       – Да ладно? – с сарказмом посмотрел на это заявление Умемия. – Ты ведь в каждом мужчине видишь потенциальную угрозу.       – Да, вижу, но… – начал сначала с высоких нот северянин, но как-то странно отводя взгляд на противопоставлённом союзе, словно ему было тяжело признавать свою неправоту, – тебе я почему-то верю, раз ты столько времени скрывал это от меня, а не пытался увести у меня жену.       – Хм… а ты не такой тугодум, как я думал, – сложив руки на груди, подметил грубым комплиментом Рио, на что Юсуи воспламенился, как свечка.       – На грубость нарываешься?! – однако тут же потух, увидел усмешку друга, который просто издевался над его серьёзными шагами к исправлению. – У меня к тебе будет одна просьба, – слово «просьба» это уже удивительный факт в северянине, а то, что он ещё и сумел об этом сказать, просто не смогло не вызвать у Умемии изумления, выраженного в глазах с блюдца. – Я хочу, чтобы ты позаботился о Сели, – не зная, куда деть глаза, начал говорить Юсуи, – если со мной вдруг что-то случится.       – Э, ты чего?! – испугано всполошился и опустил руки, удерживаемые на груди, Умемия, не понимая, с чего вдруг такие разговоры. – Ты что, болен?       – Ты дурак, что ли?! – взбесился Трей. – Я сказал, если со мной что-то случится, – интонационно выделил слово «если» Юсуи, сто раз уже пожалев о своей просьбе.       На ряду с парнями, которые разошлись по углам, обсуждая свои мужские, непонятные женщинам проблемы, две девушки, которые застыли около двери из кафе тоже были заняты диспутами на одну очень щекотливую тему. Вэй чувствовала сейчас себя, как преступница на скамье подсудимых, которой по голове стучит молоток судьи в лице Сели, которая, похоже, специально расшатывала себе нервы, когда это делать в её положении не следует.       – Юи, – молящим её голосом протянула с ужасным сожалением в глаза блондинка, – а как же Рен?       – Сели, я тебя очень прошу, хоть ты меня не мучай, – устав от осуждения со всех сторон, протянула шатенка. – Рен мало того, что сегодня меня запер в комнате, так ещё и повёл себя, как полный эгоист, когда узнал, что я теперь с Лайсергом.       – Как же ты не можешь понять, – сжимая от нерешительности кулачки и мотая головой из стороны в сторону, не знала Сели, как объяснить истинные чувства Тао, ведь это было, по сути, не её дело, но всё равно спокойно смотреть на то, как всё рушится, он не могла. – Рен ведь… – сцепила зубы златовласка, понимая, что раз Тао сам не может этого сказать, то она сама скажет, – он ведь любит тебя.       На какие-то доли секунды в сердце шатенки что-то неприятно кольнуло, заставляя чуть ли не плакать от таких низких методов удержания. На что рассчитывала Юсуи? На то, что Юи возьмёт и побежит к Рену, окрылённая такой новостью, которую она, разумеется, не восприняла всерьёз, и, наверное, никогда не воспримет.       – Сели, не путай, пожалуйста, любовь и собственническое отношение, – поджав губы, усмехнулась печальной улыбкой Вэй, заставляя златовласку просто выпасть за рамки понимания её логики.       Шатенка в упор не то, что не замечала чувств Рена, но и даже гипотетически не рассматривала, что такое возможно. Для неё такое заявление было не больше, чем несмешным анекдотом. И такое отношение к Тао заставляло Юсуи задуматься, а есть ли, вообще, смысл бороться за то, что Юи никогда не допустит.       – Почему ты думаешь, что влюбиться в тебя - преступление? – из последних сил пыталась блондинка достучаться до её закрытых на мощные засовы дверей сердца. – Почему ты думаешь, что Рен серьёзно не может тебя любить?       – Я тебе уже сто раз говорила, Сели, – заметив приближающихся к ним Лайсерга и Йо, попыталась побыстрее закончить этот бессмысленный разговор Юи. – Между мной и Реном никогда ничего не было, нет и быть не может.       – Мы не вовремя? – поинтересовался Дител у прекрасных девушек, в чей разговор они с Асакурой вмешались, положив одну руку шатенки на плечо, а вторую на талию, встав сзади и склонившись к её уху.       – Нет, мы закончили, – улыбнулась ему в ответ Юи, хотя от его проницательного и всё замечающего взгляда не смогла ускользнуть скрываемая от всех печаль, которая говорила о том, что разговор был на тему Рена. – Пошлите к Рио с Треем, – потянула Вэй за собой Лайсерга к выходу, оставляя позади Сели и Йо, смотрящих им вслед с натянутыми и грустными улыбками.       – Йо, нужно что-то сделать, – нервно сглатывая и чувствуя, что все эти отношения шатенки и малахитового принца – ошибка, сказала Юсуи, тут же услышав очень быстрый и не многословный ответ.       – Нет, – помотал головой Йо, – пускай Рен сам решает, что он будет делать, и, вообще, нужно ли ему это.       В ответ Юсуи могла бы привести тысячу аргументов, что Асакура не прав, что нужно что-то сделать, ведь на то и существуют друзья, чтобы не дать им упасть в ту пропасть безысходности, которая образуется между ними. Однако его взгляд, который говорил о том, что он не будет выбирать и становиться на чью-либо сторону, ведь сделать выбор между друзьями – это самая не решаемая задача в мире, говорили златовласке о том, что эта тема закрыта и не поддастся обсуждению или разработке планов.       Сели не оставалось ничего, как просто идти по дороге, наблюдая за тем, как её муж, Рио и Йо что-то бурно обсуждают, и как новоиспечённая парочка, идущая впереди, держится за руки и о чём-то шепчется, улыбаясь друг другу, а также терзая душу блондинки от осознания того, что всё это не правильно и так не должно быть. Но с другой стороны златовласка понимала, что здесь она бессильна, тем более, что, если она пойдёт наперекор своей подруге, убеждая её в глупости принятого решения, она может потерять её дружбу навсегда.       – Юи… – обратился к своей девушке Лайсерг, сжимая её ладонь и взглядом осматриваясь по сторонам, чтобы их не слышали.       – М? – не понимая, почему Дител делает такую долгую паузу, подтолкнула его к продолжению шатенка.       – Спасибо, – договорил даузер единственное слово, которое вызвало в Юи не понимание, за что он её благодарит. Словно прочитав этот вопрос на её лице, малахитовый принц приобнял её за талию и смотря вперёд на ведущую к общежитию дорогу, пояснил: – За то, что не рассказала о сегодняшнем происшествии ребятам.       И ведь, правда, сегодняшняя непонятная, очень странная битва с неизвестным парнем, который повстречался гуляющей паре по дороге, но в какой-то степени даже поспособствовал их соединению, совершенно выпала из головы Юи. Нет, разумеется, она сразу вспомнила об этом, просто за один не только день, но и момент, свалилось на голову столько забот, что всё в голове было просто нереально удержать.       – Ну, ты ведь просил не говорить, – пожала плечами шатенка, вспоминая, как даузер без особого труда уверил её в том, что это был очень опасный преступник, которого он ловил долгие годы, когда работал ещё в детективном агентстве вместе с полицией в этом деле.Тогда этому «злодею» удалось скрыться, а сейчас он так неожиданно попался Лайсергу, что он просто не смог удержаться и погнался за ним.       Всё это была полнейшая чушь, в которую бы Дител сам бы никогда не поверил, но то, что всегда поражало Лайсерга, было крайнее доверие шатенки, воспринимавшей все его слова за чистую монету и никогда не прося о большем, если ей этого не положено знать.       – Странно, что ребята об этом ничего не спросили, – призадумалась Вэй, в который раз удивляя своей логикой Дитела, готового засмеяться и задолбиться головой об стену.       – Юи, как они могут спросить, если они ничего не знают? – показывал противоречивость её мышления Дител, который просто недооценил её логику, которая не искала лёгких путей, смещая его собственную куда-то за пределы разумного.       – Да, но от нас так помойкой воняет, что можно было бы и спросить, – понюхав собственную руку, перекосило Юи от этого «аромата» свершившейся романтики.       – Да, – засмеялся малахитовый принц, прикрывая глаза левой рукой, которая не держала руку шатенки. – Нам срочно нужно в душ.       На этих словах, которые были обоюдным согласием этой пары, принявшей первое совместное решение, Лайсерг и Юи решили ускорить шаг, дабы ещё не принюхавшиеся к ним ребята не учуяли «прекрасные» ароматы любви.       Их рвение к общежитию не вызвало ни у кого ни малейшего удивления, так как первая и единственная мысль была о том, что они лишь хотят побыть одни, что вполне обоснованно и естественно.       Через какие-то пять минут быстрой ходьбы, если пролёт по улице можно назвать хождением, они забежали по порожкам подъезда, отрыли желёзную цвета мокрого асфальта дверь, после чего прошли по коридору первого этажа общежития. Распрощавшись около комнаты тридцать, они условились на том, что Дител зайдёт за шатенкой через час, а потом они уж придумают, чем заняться до вечера, на который назначен поход в клуб.       Однако, несмотря на договорённость, они ещё долго не могли распрощаться, постоянно что-то вспоминая и возвращаясь друг к другу, словно магниты, едва отходили на полшага. И так бы это продолжалось бесконечно, пока они не услышали голоса ребят, нагнавших их и только что зашедших в подъезд.       – Ладно, – кинув короткий взгляд в сторону двери, решил, наконец, распрощаться Дител, как всегда, одаривая шатенку милой, но такой высокопоставленной улыбкой, – через час зайду.       – Хорошо, – игриво помахала ему ладошкой Юи, быстро забежав в комнату, прислонившись спиной к двери и с откинутой головой выдыхая сквозь счастливый смех.       Сейчас она была счастлива. Счастлива от того, что в её жизни, наконец-то, появился человек, который любит её и готов проводить с ней всё своё свободное время. Но её пик, апогей и вершину райского счастья не разделял тот, кого шатенка заметила стоящим около своего низкого комода, потупив взгляд в пол, и тот, кто сейчас одним лишь своим безмолвным и неожиданным появлением стёр с её лица улыбку, заставляя испытать какой-то странный и непонятно откуда взявшийся страх.