Лучшие друзья

      Темнота – друг не только молодёжи и вечеринок. Темнота – это обязательный элемент всех тайных встреч, которые проводятся под покровом ночи где-то в забытом богом месте, где даже воздух пахнет совершенно иначе.       Как раз сейчас в одном из таких тёмных переулков встретились два человека, о встречи которых никто не должен был знать, как с одной стороны конфронтации, так и с другой.       Осмотревшись по сторонам и своим малахитовым взором просканировав всё пространство, молодой, статный и очень умный парень нырнул в темноту переулка, убедившись, что за ним не следят.       Пунктуальность была сегодня явно не на его стороне, потому что, едва даузер очутился в совсем чуть-чуть освещённом луной месте, он обнаружил, что его появления уже дожидалась девушка, которая скрывала своё лицо в тени, прижавшись спиной к стене и сложа руки на груди.       – Ты уверена, что было разумно сейчас покидать тебе особняк? – без приветствий задал вопрос Лайсерг, пытаясь посмотреть на девушку сквозь тень, которая скрывала её от его любопытных глаз. Судя по тому, что её глаза не блестели в темноте, она держала их закрытыми.       – Ты своим появлением Генриха так озаботил, что ему сейчас не до меня, – без привычного и всем являющегося холода в голосе ответила девушка, которая всё чётче и чётче виделась детективу, который начал привыкать к темноте.       Они замолчали, словно не зная, что сказать друг другу, хотя, от части, это было так. Оба понимали, что их проблемы намного страшнее, чем у Генриха, который теперь будет постоянно на стрёме, и Анна молчала лишь в силу своего сдержанного характера, а Лайсерг просто не знал, как выразить своё сожаление перед блондинкой.       – Рад тебя видеть, Анна, – находясь полностью в своих мыслях, сказал Дител, смотря куда-то вниз и сказав то, с чего нужно было начать.       – Дител, я тебя не для обмена любезностями пригласила, – сразу же пресекла его тон девушка, которая понимала, что сейчас последуют слёзные извинения. – У меня возникли проблемы, и мне нужна твоя помощь, – вопреки своим словам Анна говорила и просила о помощи без малейшего проблеска мольбы в голосе.       – Я... – не знал, что сказать Лайсерг, словно не слыша слов девушки, продолжив угнетать себя за произошедшее, – я только вчера узнал, что ты выходишь замуж, я бы не успел ничего...       – Дител, – снова резко прервала его Анна, оттолкнувшись от стены и выйдя на лунный свет, – я позвала тебя не для твоих извинений и того, чтобы обсудить, что уже случилось, – своими словами блондинка в роскошном чёрном платье, которое даже от малейшего лучика луны переливалось блеском своей органзы, дала парню понять, чтобы он не зацикливался на прошлом, которого уже не вернуть. Увидев то, как даузер с тяжёлым сердцем кивнул, она продолжила более спокойным голосом, хотя вот в её глазах была видна небольшая паника. – Я вышла за него замуж, потому что понимала, что мой отказ приведёт к его подозрительности, и я могу где-нибудь рассекретить себя.       – Для меня уже то, что он решился на женитьбу, было неожиданным, – с презрительным сарказмом усмехнулся Лайсерг, помотав головой и всё также о чём-то думая.       – Не думай, что он такой уж бесчувственный, – отвела взгляд своих рассудительных и что-то скрывающих глаз Анна, давая Дителу повод для таких сомнений:       – Я смотрю, ты сильно с ним сблизилась, – в голосе не было упрёка, однако волнение всё же присутствовало, ведь Генрих Шварц – это мужчина, свёдший с ума не одну девушку.       – Разве это не было моим заданием? – не тратя высокие ноты своего голоса на беспочвенные сомнения, с сарказмом подметила блондинка. – Однако, несмотря на то, какое место я занимаю в его сердце, он никогда не завоюет моё.       – Ты не представляешь, как я рад это слышать, – удивившись своим недавним мыслям, которые и правда были из рода вон выходящими и даже абсурдными, выдохнул с лёгкой улыбкой Дител.       – Ты, наверное, не понял, к чему я клоню, Лайсерг, – разрушила Анна все фантазии даузера на то, что и она бывает мягкой, любящей и преданной. Она всего лишь сугубо констатировал факт, который уже давно напрашивался на обсуждение. – Генрих никогда не станет для меня любимым человеком, а я не собираюсь спать с тем, кого я не люблю.       – Что? – как будто не поняв значения этой фразы, но на самом же деле просто не поверив своим ушам и испытав слишком быстрое осознание ситуации, произнёс детектив.       – Я практически год водила его за нос, говоря, что я девушка с принципами и то, что секс будет только после свадьбы, – озвучивая мысли парня, который стоял с таким лицом, будто его окатили холодной водой, изложила суть Анна. – Теперь уж извини, я не могу ему отказать в том, чего он хочет.       – Он что, женился на тебе, потому что хочет тебя?! – с отвалившейся от возмущения и шока челюстью просто опешил Дител, глаза которого были размером с футбольное поле.       – Не глупи, – возведя глаза к небу, потрясла умоляюще головой блондинка. – Если бы Генриху было нужно только это, он бы давно меня бросил, – получив ответ на свой вопрос, Лайсерг плотно закрыл глаза, тяжело выдохнул и потёр виски, будто это могло ему помочь. – Однако это не снимает проблемы, – сразу же вернула Анна своего собеседника назад к теме их разговора.       – Я даже ума приложить не могу, что здесь можно сделать, – ища взглядом на земле ответ, рассуждал вслух Лайсерг, который уже давно понял, к чему подвела и, грубо говоря, тыкнула его носом Анна.       – Думай, Лайсерг, думай, – с таким тоном, по которому было сразу понятна её безысходность в этом вопросе, произнесла блондинка, подняв на парня свой гордый взгляд. – Ты ведь обещал, что всегда будешь помогать мне, помнишь?

Начало Flashback.

Около года назад.

      На улице была лёгкая и тёплая весенняя погода, которая уже своим наличием создавала хорошее настроение и повод для радости. В такой день было бы непростительно просидеть в четырёх стенах, тем более в день рождения, который праздновал один из самых загадочных людей Германии.       Генрих Шварц. Что известно людям о таком человеке, который имел тысячу и одно лицо? Он был урождённым графом очень древней и знатной семьи и, разумеется, владел немаленьким состоянием. Политикой никогда не занимался, хотя в нём были огромные, заметные невооружённым глазом задатки лидера. К бизнесу тоже имел лишь косвенное отношение, раздав своим уполномоченным лицам назначения и права. А сам же появлялся на всех званых вечеринках и знакомился со всеми влиятельными людьми не только своей страны.       Личность весьма и весьма странная, но и до безумия загадочная, таящая в себе множество тайн, о которых так и хотелось узнать. Однако ни он, ни его приближённые не говорили о нём самом ни слова, прикрываясь стандартным представлением: «Генрих Шварц – потомок известного графского рода, который уходит своей историей далеко-далеко в века».       Загадки всегда пленили любопытство людей, именно поэтому любое мероприятие, проводимое им, не пустовало и всегда имело кучу народу, естественно из высшего общества.       Однако сейчас за небольшой постройкой, которая служила, скорее всего, закрытой беседкой в огромном особняке Шварц, скрывалась девушка, не являющейся высокой по положению особой, но преподносящей себя с этой стороны.       Она была одета в декольтированное платье цвета небесной лазури, достающее до пола, а её волосы были уложены в высокую причёску, из которой выбивалось всего пару локонов, которые волнами спускались по щекам девушки. Выглядывая из-за угла, её взгляд тёмных, как наступающая ночь, глаз был направлен на центральный вход в особняк, на заднем дворе которого и проходило сдержанное, в рамках аристократичности, веселье.       Ей нужно было пробраться туда, нужно было подать себя с нужной стороны, чтобы ни у кого не осталось сомнения в её изысканности и соответствии данной вечеринки. Но самое главное – это привлечь внимание самого виновника торжества и продлить это внимание гораздо дольше.       Сделав ещё раз разведывательный заход, чтобы понять, как обстоят дела с проникновением, ведь на входе был фейс-контроль, блондинка тут же напряглась, услышав за спиной хруст веток и чьё-то тихое приближение.       Не медля больше ни секунды, она быстро подняла и распахнула подол своего платье прямо по линии разреза, который пикантно отрывал вид на её стройную ножку, после чего быстро нанесла удар с размаху, целясь в позади подкравшегося человека, который под последний момент едва успел пригнуться, вытаращив на неё свои удивлённый малахитовые глаза.       – С ума сошла, что ли? – просто опешил от такого приветствия блондин, которого Анна узнала лишь по голосу.       Белый парик прекрасно подходил к лицу парня, делая из него ну совершенно другого человека, нежели он был. Конечно, ещё в изменениях до неузнаваемости были задействованы такие атрибуты внешности, как щетина и ужасно натуральный накладной нос, но глаза, которые явственно бросались своей неземной красотой, были, пожалуй, самой узнаваемой чертой в Лайсерге, даже больше, чем голос.       Поняв, кто перед ней стоит, едва не получив за своё подкрадывание, Анна закатила глаза и снова, относительно расслабившись, выглянула из-за угла, увидев, что гости нескончаемым потоком всё прибывали и прибывали на вечеринку, и, кажется, их пропускали, лишь оценив внешность.       – Что-то в тебе изменилось, – с явным сарказмом произнесла блондинка, осматривая дом, чтобы знать все пути отступления, и видя боковым зрением такого же прощупывавшего почву детектива.       – Да, – состроив ужасно наигранный вид, с нервным смехом подтвердил Лайсерг, – я случайно обидел того или иного злодея, – несмотря на всю важность операции, Анна едва сумела поймать свою смешинку, которая хотела вырваться из-за шутки парня.       – Другими словами, ты рассекретил себя, так? – увидев то, что из-за ворот показалась приличная по количеству компания, снова прокомментировала свои мысли блондинка, услышав в ответ лишь обречённый выдох и сожаление. – А зачем ты сюда-то тогда пришёл? – ещё ни разу не сведя взгляда с входа, спросила Анна.       – Я отвечаю за тебя головой, Анна, – его голос сразу стал серьёзным и твёрдым, – и уж если ты всё-таки внедряешься к Генриху, то я обязан сам удостовериться в том, что всё прошло нормально, или же вывести тебя отсюда живой.       – Как трогательно, сейчас заплачу, – наигранно понизив свой голос до девчачьего писка, сыронизировала Асакура.       – И вообще, если тебе понадобится помощь, я всегда помогу, – не обратив внимание на её ёрничество, закончил свою так называемую клятву Дител.       – Я учту, – поправив наспех платье, кинула ему через плечо блондинка, устремившись вперёд, чтобы слиться с потоком гостей и пробраться в особняк.       Чувствуя, что парень увязался за ней, она поняла, что он пошёл на огромный риск, ведь не факт, что его никто не узнает, поэтому решила, что нужно взять весь огонь фейс-контроля на себя.       Подойдя к главному входу в порядке живой очереди, она, как бы невзначай, оголила свою правую ножку, которая при ходьбе выглядывала из разреза, как актёр в театре из-за ширмы, и поднялась по ступенькам с таким соблазняющим всех мужчин взглядом, что стоящий столбом охранник просто не заметил прошмыгнувшего внутрь Лайсерга, который спокойно шёл по другую сторону от девушки.       Возможно, у кого-то возникнет вопрос: как у такого человека, как Генрих, может быть такая слабая охрана, пускающая всех, кого ни попадя? Но вся суть в том, что первый фейс-контроль находится у главных ворот, располагающихся далеко позади, и вот там-то приезжающих полностью проверяют по спискам. Конечно, возможно и такое, что гость приезжает не один, и это играло на руку Анне и Лайсергу, которые проникли в особняк отнюдь не через центральный вход.       – Да уж, – растянул удивлённо с улыбкой Дител, – меня бы так легко точно не пропустили, – хоть он до сих пор был против того, чтобы вмешивать Анну во всё это дело, Лайсерг всё равно не мог не отметить виртуозности и где-то даже находчивости девушки, которая так легко и самое главное – достойно проникла внутрь.       – А в чём дело? – снова сарказм. – Ноги не побрил? – теперь уже все эти колкие шуточки шли не из вредности характера блондинки, а просто потому что ей хотелось посмеяться с тем, кто и правда был готов ради её защиты рискнуть своей жизнью.       – Чёрт, так и знал, что что-то забыл, – уловив эту дружескую и весёлую атмосферу, которой он не хотел лишать готовящуюся к важному делу девушку, подыграл ей щелчком пальцев даузер.       Они чувствовали друг в друге поддержку и опору, и было прекрасно иметь в такой ситуации человека, на которого ты можешь положиться. Возможно, сказать то, что они лучшие друзья, было бы слишком громко, однако компаньоны, притом верные и надёжные, очень даже имело место быть.       Преодолев большой коридор, который делил особняк на левое крыло и правое, а также выводил прямо на задний двор, девушка и парень очутились в самом разгаре аристократичного веселья.       Несколько мини-баров были расположены на противоположной стороне и обслуживали пришедших гостей, по бокам тянулись большие столы с закусками, составляя в совокупности шведский стол. У этих столов не было стульев, так как они предназначались не для еды, а для того, чтобы не пить на пустой желудок хоть и изысканное, но всё же вино, не говоря уже о виски или чём-то покрепче. Но всё равно около них толпились группы лиц, которые обсуждали свои проблемы или же просто вели беседу.       Атмосферу изрядной болтовни, которая является неотъемлемой частью любой вечеринки высшего круга, как и элегантно удержанный в руках бокал, разбавляла и приглушала страстная музыка, которая немногих оставляла равнодушной.       Осмотревшись по сторонам, даузер кивнул в сторону правого бара, найдя то, что они оба искали.       – Вон он, – на всякий случай Лайсерг решил немного тупить взгляд вниз, чтобы не напороться на неприятности или же, синонимично этому, Генриху.       Взглянув в ту сторону, куда только что кивнул детектив, который поспешил сделать вид, что он не ведёт с ней никакой беседы и вообще осматривает архитектуру позади стоящего дома, Анна увидела Генриха, стоящего в окружении троих людей, порядком старше его.       Как говорят все шпионы: «Объект найден, приступаю к операции».       – Ну и как он тебе? – опять с голосом недовольства спросил Дител, который получил очередной укол совести, а точнее её явного отсутствия.       Что могла сказать Анна? Он, разумеется, великолепен. Светлые волосы так остро выделялись и противостояли его чёрному одеянию, которое было похоже на одежду совершенно другого века, словно у какого-то рыцаря, только без доспехов, но это отнюдь не выглядело дико, а наоборот подчёркивало его высокий и самый идеальный рост для мужчин, делающий его статным. Ну а про глаза, которые даже с такого расстояния горели голубым огнём, как и его цвет крови, привлекли и манили к себе, словно маяк. Сомнений в том, что любая бы девушка побежала к нему, стоило только поманить, у Анны не возникало. И в такие моменты она была ужасно горда собой, что она не любая. Она исключение из всех правил.       – На фотографиях он был лучше, – ответила блондинка на поставленный ей вопрос отстранённым от неё парнем, который, услышав ответ, рефлекторно улыбнулся.       – Ну и как ты собираешься его привлечь? – задал, наверное, самый главный вопрос Дител, говоря тихо и всё так же делая вид, что он не с девушкой.       – Просто буду собой, – не думая ни секунды, ответила безразличным тоном Анна, в душе впервые немного нажав на педаль тормоза.       У неё перед лицом того, что ей предстоит, неожиданно для неё самой открылась совершенно другая сторона её личности, которая появлялась раз в десятилетие – неуверенность. Возможно, ей нужно отступить и ничего не рушить с Йо? Но от одного воспоминания о её непутёвом, но не щадящем себя четыре года назад шатене, блондинка тут же отгоняла от себя все эти дурацкие мысли, колеблющие её волю.       – Знаешь, почему-то я просто мечтаю, чтобы у тебя ничего не получилось, – хоть Дител и вставил сомнительное слово «почему-то», которое выражало его незнание, он всё равно прекрасно понимал, почему он так этого хочет.       – Спасибо, что дал мне стимул сделать всё тебе назло, – усмехнувшись, ответила Анна, решив подкрепить свою решительность своим противостоящим всем и вся характером. – Похоже, мне к нему сейчас не подобраться, – влезать в разгар беседы было бы крайне опрометчивым поступком, и это Лайсерг понимал лучше Анны.       Но если подумать, то любое прямое воздействие на Генриха было бы странным. Самый выгодный и полезный вариант был бы, если Шварц сам заметил бы Анну и заинтересовался ей. Но как так сделать? (Музыка: Gotan Project – Santa Maria (cut))       Размышляя над чётко поставленным вопросом, в голове Лайсерга явным просветлением мелькнула идея, заставляющая его сузить взгляд и смириться с решением девушки, которая определилась с тем, что она сделает ради спасения всех и, в частности, Йо.       – Потанцуем? – протянув Анне свою ладонь, немного ошарашил её таким предложением Дител, который смотрел в толпу танцующий и ожидал согласия блондинки.       Она не понимала, зачем ему понадобилось так поступать, однако стоило ей вспомнить весь собранный материал, который гласил, что Генрих является отличным партнёром в таких танцах, как танго и румба, то Анна натянула сдержанную улыбку и вложила свою ладонь в руку парня, который тут же притянул её к себе.       – Не забудь, – понизив голос до завораживающего эффекта и даже местами возбуждения, произнёс Лайсерг над ухом девушки, – румба – это танец страсти, – всё внутри девушки вскипело от возмущения и неожиданности того, что парень, ещё недавно клявшийся в верности в плане дружбы к своему другу, сейчас открыто пристаёт к его девушке, то есть к ней. – Можешь даже представить Йо вместо меня, – с манерой разговора парня что-то творилось, и это что-то было явно не по душе блондинке, внутри которой всё сжалось, словно пружина.       – Что ты сейчас сказал? – сквозь зубы и отступая в танце назад, резко дёрнула его в сторону Анна, вцепившись в наглый взгляд парня своей злостью.       – А в чём дело? – ответив недавней колкостью Анны, усмехнулся Дител, нацепив на себя такую маску, которая без раздумий заставляла Асакуру воспламеняться. – Для тебя это невыполнимая задача, что ли? – едва договорив очередной просто сносящий разум абсурд, Лайсерг резко развернул блондинку к себе спиной и, прижавшись к ней всем телом, легко прошёлся по телу скользящими движениями пальцев.       Обычно в такой ситуации девушки чувствуют, как возбуждение сжимается в узел у самого горла, не давая дышать, тело становится лишь податливой марионеткой, а глаза томно прикрываются в ожидании продолжения, однако речь ведь идёт об Анне, которая, не поддавшись ни одному движению парня, резко развернулась и продолжила танец с такой резкостью, экспрессией и эмоциями, что со стороны казалось, будто это не просто танец, а чувственная война.       Ненависть сильно граничит со страстью, она такая же горячая, резкая и дерзкая, и то, что именно пытался сделать даузер, ни на долю не уступая порыву девушки, которая танцевала так неистово, Анна поняла лишь после его слов, когда она внезапно увидела косящийся на неё взгляд Генриха.       – Ну надо же, сработало, – голос Дитела снова стал таким же как и прежде, а движения стали наряду с музыкой плавне и спокойнее, давая девушке сразу облегчение и просветление. Он пытался её разозлить, чтобы танец получился более страстным, более чувственным. Но откуда взять чувствам, если они всего лишь друзья? Вот так Дител и решил обыграть ненависть, которую блондинка бы не стала выплёскивать за пределы себя. – Ты ведь не подумала, что я к тебе пристаю? – ощущая, как девушка облегчённо выдохнула и расслабилась, с издевающейся усмешкой спросил Дител, на вопрос которого Анна решила не отвечать, просто закатив глаза.       Лайсерг пытался не поворачиваться лицом к Шварцу, который посмотрел на Анну всего лишь несколько секунд, а потом вернулся обратно к разговору со своими людьми.       – Ненадолго он меня заметил, – закрутившись в танце, ответила Анна, снова очутившись в танцевальных объятиях парня, от которого она уже больше не чувствовала напряжения.       – Главное – заметил, а дальше дело за тобой, – сказал Лайсерг таким голосом, по тону которого девушка поняла, что он с ней прощается, ведь он снова говорил с корящим себя чувством. – Удачи, Анна Кимура – осиротевшая дочь одного политика, имя которого уже неважно, – одновременно и попрощавшись, и пожелав удачи, а также рассказав то, как теперь её зовут, благодаря корректировки в базе данных, произнёс с тяжёлым сердцем и обречённым взглядом Дител, после чего, поцеловав руку блондинке, удалился, оставив её одну, чтобы она начала то, чего уже невозможно будет вернуть.       На секунду закрыв глаза и выдохнув так, словно она больше никогда не будет дышать, Анна стала самой собой: стойкой, где-то местами грозной, но не теряющей от этого своего шарма и элегантности. Она, не теряя ни секунды, развернулась к бару, где до сих пор был Генрих, всё ещё обсуждая что-то со своими приближёнными и кивая им головой, после чего блондинка легкой походкой подошла к бармену, расположившемуся совсем рядом со Шварцом.       Они говорили о каком-то выступлении, и Анна, если честно, не могла понять каком, ведь её уровень немецкого был, мягко говоря, низким.       – Мадам хочет текилу или мартини? – любезно спросил на английском бармен, который выбрал оптимальный язык, видя, что девушка явно не европейка, а также предложив два варианта самых популярных у девушек напитков. Но, как уже и было сказано, Анна не просто девушка. Она исключение.       – Мадам хочет саке, – ответив холодным тоном, не очень оценившим любезность и игривость бармена, которого надо было бы уволить за такое побратимство, ответила Анна, даже не зная, что в паре шагов от неё бровь блондина, который может и оценил девушку, но не спешил с действиями, дёрнулась, выражая крайнее удивление и игривое любопытство.       Он всё также продолжал говорить со своими приближёнными, но всё же часть его внимания уходила за спину к девушке, которая в своих мыслях уже начала паниковать из-за его бездействий.       Она не знала, что сделать или как, чтобы Генрих подошёл к ней и сам познакомился. А мысль о том, что она, может, ему и не понравилась, всё чаще мелькала в её голове, заставляя залпом осушить маленькую чашечку – чоко.       Возможно, ей лучше уйти, чтобы не привлекать именно подозрительного внимания, а встретиться ему на пути в другой раз? Рассуждая именно в этом направлении, Анна кивнула легонько сама себе, словно согласившись со своими мыслями, но вдруг, совершенно неожиданно, почувствовала так вольготно и по-хозяйски приземлившуюся на её оголённое плечо мужскую ладонь.       Повернув голову влево, она увидела отнюдь не ожидаемого блондина, который стоял к ней спиной по правую руку в нескольких шагах. Вместо него был какой-то неизвестный, вообще непонятно откуда взявшийся смазливый брюнет, улыбающийся во все тридцать два и один золотой зуб.       – Что делает такая красивая девушка одна? – с уже знакомой интонацией, которая так и сквозила похотью и желанием, произнес брюнет, смотря на вернувшую в исходное положение лицо блондинку, которую он ещё заметил во время танца. Он не знал, как насчёт оргазма, но невероятную эрекцию он себе обеспечил.       – Руку убрал, – забыв абсолютно про Генриха, с холодом, в котором читалась угроза и злость, ответила коротко, не церемонясь, Анна.       – А милая дама не хочет мне сказать, как её зовут? – не обратив абсолютно никакого внимания на её своеобразный рык, продолжил слепить своей улыбкой парень, скользнув рукой по плечу вниз.       – Я сказала: руку убрал, – повторив во второй раз и целенаправленно одарив его ненавистным взглядом, резанула словом девушка, которая снова была не осведомлена в том, что за ней искоса следит одним глазом блондин, который уже подумывал о вмешательстве.       Он даже прервал рассказ своего приближённого, сделав мысленный шаг вперёд, однако в ту же секунду застыл на месте с широко распахнувшимися от удивления глазами, когда увидел, как эта, на его взгляд, милая и обворожительная девушка резко двинула локтём назад, делая омлет из двух яиц и сосиски.       Согнувшись в три погибели, парень шипел от боли и даже кинул в Анну пару нецензурных слов, за что поплатился ещё одним ударом под дых коленом от девушки.       Только спустив злость на парне и получив удовлетворение от проделанной работы, Анна застыла на месте, даже спиной ощущая внимание не только Генриха, но и его приближённых.       Она совершенно вышла из себя, поэтому и забыла, что нужно хоть как-нибудь себя, да сдерживать. Наверное, сейчас у неё за спиной Генрих смотрит на неё испуганным и отрешённым взглядом, полностью потеряв интерес к женщине-терминатору.       И что же остаётся? Быстро покинуть вечеринку и вернуться к Йо? Жить вместе счастливо, но недолго? Да, наверное, так и надо поступить. Поэтому сойдясь на этой мысли, Анна пометалась взглядом из стороны в сторону и двинулась вперёд, даже не слыша, что сказал блондин, отошедший от шока и расплывшийся в любопытной улыбке.       – Все дела на завтра отменяются, – получив в ответ смиренное «как скажете», Генрих поспешил своим величественным шагом за крайне любопытной девушкой, типаж которой он ещё никогда не встречал.       Пустые, глупые, чересчур озабоченные своей внешностью – всё это он проходил, и всё это было до ужаса скучно. А вот это... Страсть, огонь, воинственность, достоинство и сила – это было что-то, что пленило и заставляло тянуться к этому.       – Мадам, – догнав девушку, лёгким движением остановил Генрих Анну за запястье, а она прежде, чем посмотреть, кто это её остановил, сразу же развернулась с боевым видом и заявила.       – Что? Тебе тоже врезать? – и только договорив это, Асакура поняла, что перед ней снова застыл от приятного и какого-то будоражащего шока Шварц собственной персоной.       – Э... нет, – протянул с улыбкой и постоянно норовящимся наружу смехом парень, вылетавший за грань своего понимания, после каждого слова и действия незнакомки. – Для начала я бы хотел познакомиться.       То, что его не испугал воинственный и горячий характер Анны, заставил её кое о чём задуматься, а в процессе нескольких секунд обдумывания понять одну вещь, сузившую её глаза и гордо вздёрнувшую подбородок.       – Вот ещё, нужно мне с Вами знакомиться, – фыркнув, закатила глаза блондинка, не медля ни секунды, чтобы уйти от парня, который снова встал столбом с часто моргающими от потрясения глазами.       «Чем меньше девушек мы любим, тем больше нравимся мы им» – в случае с Генрихом действовало точно такое же правило, и Анна именно это поняла, удостоверившись в своей догадке, когда парень снова нагнал её буквально через несколько секунд.

Конец Flashback.

      И снова вернувшись в действительность, где Анна стала женой Генриха, оба компаньона впервые за год встретились лицом к лицу, озадаченные одной единственной проблемой, вытекающей из статуса жены.       – Сегодня ему явно будет не до меня, – продолжила говорить по теме блондинка, уперев свой взгляд в землю. – Да и я, если что, скажу, что устала после перелёта, – да уж, Дител впервые видел в Анне столько тревоги, которая всё нарастала снежным комом в её сердце. – Но завтра мне не отвертеться.       – Ладно, я что-нибудь придумаю, – чувствуя невероятную тяжесть на веках, выдохнул даузер, мотая головой. – Только вот, – он понимал ещё одну важную вещь, – после сорванного завтра будет послезавтра, послепослезавтра. Сорвать – не проблема, проблема – его не разозлить.       – Дител, мне всё равно кто и как это будет делать, запомни лишь одно, – грозно заявила блондинка, вцепившись в парня стальным взглядом, в котором не было места шуткам или несерьёзности. – Я не буду изменять Йо.       Возможно, кто-то скажет: «Он и так уже думает, что ты ему изменила и даже предала», – однако уровень поцелуев стоит порядком ниже высоких чувств, когда происходит единение двух любящих друг друга людей.