Лучшие друзья

      Подобно жанрам кинофильма атмосфера поменялась с драмы на экшн и эпичность момента, когда два острых и ненавидящих друг друга взгляда встретились на одной прямой.       Но если ярость и злость малахитового взора была оправдана, ведь на его глазах страдали лучшие друзья, то надменный и желающий его убить взгляд одного видящего глаза Кукольника был обусловлен лишь приказом человека, который сейчас следил за развитием ещё не начавшегося боя, затаив дыхание.       – Не давай ему думать, – словно пытаясь с затылка внушить свои советы мужчине, шёпотом и сквозь зубы прошипел Генрих, на слова которого Анна, сидящая подле него, покосилась и увидела в его глазах лютую ненависть к даузеру.       Ещё ни к одному его противнику Анна не видела в Шварце столько ненависти и злобы, которая не могла оставаться на затворках маски спокойствия. Это потрясало блондинку, которая не могла понять, в чём причина такой лютой ярости и желания даузеру смерти, но, поняв то, что сейчас совсем не место и не время для выяснения того, что же сподвигает Генриха на такое отношение, она перевела взгляд на Дитела и мысленно обратилась к нему:       «Не дай себя убить», – конечно, эти слова не могли дойти до адресата, однако бесконечная вера чувствовалась за версту, что придавало малахитовому принцу сил и разумности мысли.       Как же ему хотелось забыть про турнир и просто пристрелить этого ублюдка, который мало того, что покушался на его друзей, причинил им столько многоликой боли, но и ещё совершенно не ценил своих товарищей по команде. Но Лайсерг за пять лет сумел настолько себя разрушить и буквально заново собрать, воспитав в себе расчётливость и трезвость мысли в какой бы то ни было ситуации, что сейчас он смог без проблем погасить огонь в своей крови и оставить месть на заднем плане.       Тишина стала стучащей, как минутная стрелка часов, отмеряющая время до столкновения, которое почему-то не начиналось. Оба противника лишь стояли и смотрели друг на друга, словно пытались найти друг в друге слабое место.       Сердцебиение зрителей стало одним громким в унисон стуком, который зарождался из волнения от ожидания неизвестности. Йо посмотрел на Рио, который пытался заставить свои мысли обратиться в сторону своего протеже, однако боль от потери человека, который полюбился ему всем сердцем, не могла пройти быстро и бесследно, а посему Асакура был даже рад тому, что Умемия не будет сражаться. Чего не сказать о себе.       Он понимал, что в этой камере ему никак не помочь Лайсергу, однако мириться с этой мыслью Асакуре было невыносимо. Неужели ему придётся лишь смотреть? Неужели придётся побывать на месте даузера и понять его недавние мучения от беспомощности? По всей видимости, так оно и будет.       Внезапно, словно стрелка часов стала на двенадцать, означая начало неизбежного, Дител дёрнулся, выкинув из своего вместилища кулон поиска, пропитанный фурьёку, и тот полетел целенаправленным ударом в противника, словно стрела, выпущенная из лука.       Но на удивление даузера, который раскрыл в ошеломлении рот от такого действия, Кукольник лишь наклонил голову влево, тем самым пропуская кулон дальше и не дав ему задеть себя, словно это было для него такой незаметной и несерьёзной атакой, что даже не потребовала от него каких-либо действий.       Смотря на неудавшуюся попытку с непониманием, Дител пришёл в себя буквально через несколько секунд, когда его противник лениво вытащил из-под своего плаща вторую, порядком потрёпанную и марионеточную куклу, которая тоже была на верёвочках и представляла собой что-то похожее то ли на большую летучую мышь, то ли...       – Oh... my... God, – от шатнувшись назад с глазами полными ужаса, не смог сдержать страха Дител, растягивая слова и понимая, что сейчас может случиться, а Кукольник, заметив его испуг и то, как он в ту же секунду схватился за пистолет, усмехнулся и с ядовитостью прошипел:       – Гладиаторы, на арену.       В тот же миг кукла непонятного из-за своей старости и потрёпанности существа пропиталась фурьёку, словно получая приказ восстать из своей неживой оболочки и явиться в этот мир реальным существом.       За спиной мужчины начался целый водоворот энергии, который подобно торнадо начал вращаться, претворяя в жизнь желание своего хозяина, и буквально через секунду на всю деревню раздался мощный, просто оглушающий рёв... дракона.       Страшный и мощный, с чешуёй, как непробиваемая сталь, с крыльями, как у летучей мыши и окраской чёрного цвета – этот дракон был высотой в пять этажей, и, наверное, единственным плюсом (если их вообще можно найти в такой ситуации) было то, что он, похоже, не извергал пламени.       – О, духи... – с трясущимися от страха руками, которыми она прикрыла свой рот, чтобы не закричать от ужаса, едва сумела проговорить Сели, не понимая вместе с друзьями и зрителями, как Дител справится с таким огромным монстром.       Постояв в оцепенении ещё секунду с нестабильным взглядом страха, Йо очнулся так, словно его по голове ударили чем-то тяжёлым, после чего он что есть мочи закричал:       – Лайс! Уходи оттуда!       Вздрогнув всем телом, детектив увидел, как Кукольник указал на него указательным пальцем, давая приказ своему «питомцу», после чего, не медля, Дител ринулся назад, чтобы занять безопасное место, с которого можно было бы атаковать, однако...       – Лайсерг! – закричали Йо и Рио в один голос, перемешавшись с ужасом трибунных криков зрителей, которые, как и они сами, увидели своими глазами изрядную жестокость.       Дител не успел и несколько шагов пробежать, как этот дракон своей когтистой лапой в один удар откинул даузера, с силой ударившегося всем телом в барьер Патчей и упавшего на землю под звуки шаманских визгов и собственной физической боли.       – Упс, это, наверное, больно, – с пробивающим смехом, но всё же пытаясь сделать сожалеющее лицо, натянул губы Шварц, вздрогнув от мощности удара во время и после атаки. И, разумеется, его злорадную шутку оценили все его приближённые, поддержав её громким смехом. Но, похоже, только в этом, отведённом под vip-персоны, месте была атмосфера веселья и наслаждения зрелищем, исключая из своего общего потока Анну, холоднокровную, но в глубине души напуганную до предела.       Ужас и паника обуяли не только зрителей и друзей Дитела, но и Патчей, которые так символично сидели на другой стороне стадиона напротив Шварца.       – Голдва, мы должны ему помочь! Его же убьют! – не мог усидеть на месте Силва, порываясь остановить турнир, однако на лице старейшины не дрогнул ни один мускул, а голос так и остался обыденно-спокойным.       – Мы должны соблюдать правила турнира, – заладил свою очередную и уже всем приевшуюся шарманку Голдва.       – Но мы не можем... – на повышенной ноте запротестовал снова Силва, но тут же...       – Верьте в него, – голос стал у перебившего его старейшины грозным, а в глазах все Патчи увидели волнение за даузера. – Он справится, – а вот эти слова прозвучали уверенно, словно приказ, которого Дител не имел права ослушаться.       Слова всегда даются легче, чем действия, даже движения, которые сбитому с мыслей детективу давались с большим трудом. Каждое шевеление отдавалось болью, а каждый вздох - желанием упасть в царство Морфея, чтобы там восстановить свои силы. И только осознание того, что нужно встать, нужно дальше бороться не просто до последних сил, а до победного конца, помогло Лайсергу перекатиться на спину и открыть глаза, а то, что он увидел, помогло ему окончательно придти в себя и действовать на инстинктах.       Сотрясающий землю своими шагами дракон уже был готов наступить на детектива, но, слава духам, Лайсерг быстро расширил глаза и перекатился в сторону, чтобы не быть раздавленным.       Снова рёв, снова ушные перепонки людей подверглись сильной атаке, что, в свою очередь, давало понять, что это неповоротливое существо не довольно своим промахом.       «Неповоротливый! Точно!» – посетила эта внезапная, но такая нужная мысль даузера, который сцепил зубы и побежал под монстра, который при всей своей габаритности не мог так извернуться, чтобы увидеть маленькую мошку под собой.       А эта проворная мошка не теряла времени и как только оказалась под мощным брюхом дракона, то открыла огонь из пистолета настоящими, не пропитанными фурьёку пулями, которые в ту же секунду отскочили от его брони, как горох об стенку.       «Можно было и не пытаться», – с такими мыслями Лайсерг убрал пистолет и, перемещаясь под огромным монстром, начал думать о том, как победить этого дракона, не забывая об осторожности.       Такую махину можно было завалить лишь мощным ударом фурьёку, но у Лайсерга, увы, не было такой силы. Вот если бы Йо и Рио были свободны, то тогда бы они оба из последних своих сил могли бы победить этого монстра.       Но они сейчас заточены в своих тюрьмах, которые реагируют на любую атаку изнутри, а посему...       Глаза малахитового принца в ту же секунду расширились в догадке того, что ему нужно сделать. Нити фурьёку исходящие, как лучи солнца, от большой куклы, которая сейчас была над центром стадиона и удерживала пленных в их камерах, нужно было просто перерезать, тогда и ребята станут свободными.       Но, как всегда, сказать намного легче, чем сделать, хотя бы по той причине, что Дителу тогда придётся выйти на открытую зону, где дракон сможет его достать. Плюс ко всему нужно будет не только быстро уворачиваться, но и как-то атаковать эти нити, а значит...       А это значит только одно: Лайсергу всё же придётся воспользоваться тем резервным планом, который он оставил на самый крайний случай, а также старался не использовать его из-за предостережений Юи.

Начало Flashback.

Несколько часов назад.

      Молодая пара, которая держалась хоть и вместе, но выглядела так, будто они были незнакомы, вышла только что из общежития, чтобы направиться на стадион, где красивому и умному парню придётся провести свой последний бой в рамках второго этапа турнира шаманов.       Малахитового парня, который своими утончёнными чертами лица напоминал принца, сопровождала кареглазая девушка, удручённая и погружённая в свои мысли и, кажется, даже проблемы, которыми она не хотела делиться.       Вообще, атмосфера и сама аура их отношений мало напоминала то, что они пытались всем доказать. Для всех они хотели казаться влюблённой парой, которая не испытывает трудностей и видит мир через свои розовые очки с радужными линзами. Но на деле это оказалось намного сложнее.       Откуда взяться любви, если к рядом стоящему человеку ты испытываешь лишь симпатию или уважение?       Этот вопрос поистине не имеет ответа, однако вопреки всему даузер и бывшая дорэи не могли отпустить друг друга по известным только им самим причинам, как бы ни прискорбно прозвучало, но используя друг друга ради своих целей.       И парень, и девушка понимали то, что поступают нечестно и даже ужасно, но также и оставляли друг друга в неведении, ведь каждый из них был уверен в том, что ответная сторона испытывает какие-то чувства.       Именно этим грузом ответственности за чужие чувства, обидеть которые парень не хотел, был продиктован следующий шаг Дитела, которого кольнул укор совести.       – Ты сегодня такая грустная, – посмотрев на задумчиво-грустные глаза шатенки, которая растворилась в собственных думах, сказал парень, идущий рядом со своей девушкой. – Что-то случилось?       Услышав слова парня, который обратился к ней после долгого молчания, Юи непроизвольно заморгала глазами в непонимании того, к ней ли обращается парень, и это, в свою очередь, снова ударило по совести детектива.       – А, нет, – как-то уж очень нервно и наигранно улыбнулась Юи, зачесав затылок, – всё хорошо, я просто задумалась, – как бы Вэй ни пыталась придти в себя и вырваться из плена своих явных, но скрытых проблем, её мысли всё равно возвращались и возвращались ко вчерашнему вечеру, ставшему чуть ли ни самым ужасным в её жизни.       – О чём, если не секрет? – продолжил настойчиво влезать к ней в душу даузер, однако она снова поставила улыбку, как блок к своим мыслям.       – О вас беспокоюсь. Всё же это последний бой второго этапа, и борьба, скорее всего, будет жёсткой, – высказала свои реальные опасения Юи, ведь наряду со вчерашними переживаниями появились ещё и эти.       – Кстати об этом, – немного замялся Лайсерг, как только речь коснулась предстоящего боя, – я бы хотел у тебя кое-что спросить, а точнее попросить.       – И что же? – немного не понимая того, что она может дать человеку, который в разы сильнее неё, поинтересовалась с осторожностью Юи.       – Ну... – парень явно не знал, как об этом попросить, поэтому и отводил постоянно взгляд. – Ты бы не могла... – снова пауза, но шатенка его не перебила, она лишь ждала того, что он хочет спросить или попросить. – Могла бы ты рассказать мне о своей технике? – на выдохе закончил свою просьбу Лайсерг, увидев, что на лице девушки так и осталась маска непонимания и растерянности.       – Э, о технике? – сдвинула брови Юи, пытаясь понять, о чём говорит даузер. – О какой?       – О шаманской, Юи, – уточнил свою мысль кивком головы Дител, ни на секунду не останавливаясь на месте и идя вместе с девушкой к стадиону. – Я бы хотел узнать то, как ты используешь своего духа при контроле.       – А, – протянула в догадке шатенка, – ты про это.       – Да, – мотнул головой Лайсерг и сам начал рассказывать то, что его интересует. – Насколько я знаю, один дух может концентрироваться только в одном предмете. Но ты ведь ещё и перемещаешь часть фурьёку в ноги, чтобы быстрее двигаться, но при этом у тебя один дух, – в конце своих подмеченных фактов Дител развёл руки, как бы прося объяснений, ведь у Юи была и правда очень интересная способность. Она могла быстро двигаться с помощью своего духа, но и сохраняла небольшое количество фурьёку в кинжалах для атаки.       – Этому учат в лагере «Дорэи», – с нежеланием вспоминать про тот отрезок своей жизни и с опущенными глазами объяснила Юи. – Для дорэи главное – это охрана своего хозяина, а для этого мы должны были быть быстрыми, ловкими и одновременно способными на атаку.       – Прости, Юи, что напоминаю тебе об этом, – сцепив внутри себя своё же сострадание, не мог сейчас остановиться Лайсерг, – но мне надо знать, как ты это делаешь с одним духом?       Опустив глаза, шатенка не сразу ответила, словно сомневаясь в том, а нужно ли ей раскрывать свои секреты. И, словно прочитав это на её лице, даузер тут же помотал головой и поспешил объясниться.       – Юи, я не ради выгоды интересуюсь, это нужно для того, чтобы я смог защитить тебя и ребят, если потребуется, – эти слова казались такими неубедительными, ведь всё равно когда-то он встретится в турнире с ребятами и сможет использовать это против них, но Дител и правда имел в виду совершенно иное. – Юи, я не буду сражаться за корону, – Вэй резко подняла на него изумлённый взгляд. – Я здесь, чтобы помочь Йо и Рио, а когда бои пойдут один на один, я тут же выйду из турнира, – удивлению шатенки не было предела, потому что её потрясала эта преданность и ответственность даузера перед друзьями. Хотя если подумать, то Рен тоже не раз говорил ей о том, что мог бы и не участвовать в турнире, если бы не она. Ох, Рен. Опять мысли о нём заставили девушку поникнуть. – Не волнуйся, я не буду этой техникой пользоваться против тебя или кого бы то ни было, – сочтя это упадническое настроение за недоверие, снова сказал Лайсерг, увидев, как Юи вздрогнула и резко посмотрела на него.       – Не в этом дело, – резко и быстро заявила девушка, заставляя парня приподнять одну бровь в изумлении. – Ну... то есть... – замялась Вэй, не зная как выпутаться из этой ситуации. – В общем, эта техника очень сложная, и она имеет свои плюсы и свои минусы.       – Минус в том, что у тебя нет силы для создания большого контроля, так? – подметил Лайсерг вещь, которую он уже давно заметил в технике девушки, ведь Юи не могла создать гигантского духа.       – Да, – снова чопорно кивнула головой Вэй, идя дальше по дороге и смотря себе под ноги. – Она подходит для ближнего или точечного боя.       – В твоих клинках находится небольшое количество фурьёку, чтобы поразить цель в самое слабое место, – снова рассказал Дител об уже известной ему вещи.       – Да, а скорость только увеличивает мои шансы, – тоже согласилась с ним шатенка, подходя к самой сути. – Но дух, как ты заметил, у меня один. И для того, чтобы мне сохранить скорость и боеспособность, я растягиваю фурьёку.       – Растягиваешь? – немного не понял принципа действия Лайсерг.       – Представь то, как растягиваются человеческие связки во время тренировок, – привела более понятный и подобный пример Юи. – Твои ткани разогреваются и становятся более эластичными.       – М, – потёр задумчиво подбородок Лайсерг, мечась взглядом из стороны в сторону, словно от плюсов к минусам. – И в чём же сложность? – стукнув указательным пальцем по подбородку, а потом указам им в сторону Юи, спросил даузер, теперь уже более чётко представляя то, что из себя представляет техника шатенки.       – Ну, пример всё с теми же связками, – взяв за основу наглядную модель, снова попыталась начать объяснения девушка. – Если не приученный к спорту человек резко начнёт им заниматься, причём на самом высоком уровне, то он однозначно может порвать связки.       – Фурьёку может порваться? – со смешинкой в голосе изумился Лайсерг, ещё ни разу не слышав о таком.       – Фурьёку – это духовные мощь и мышцы шамана, – пожала плечами Юи, – они могут становиться сильнее или слабее в зависимости от тренировок или силы духа, – выслушивая всё это, Дител всё больше и больше удивлялся тому, сколького он ещё не знает о шаманском мире. – Поэтому ты понимаешь, что может случиться, если фурьёку порвётся? – намекнула на исход шатенка. – Тебя может парализовать, и какое-то время ты не сможешь двигаться, – неприятная новость заставила парня задумчиво поджать губы. – Для того, чтобы пользоваться этим, нужны годы тренировок, чтобы растянуть без последствий фурьёку в самые далёкие конечности.       – Понятно, – сказал, как отрезал Дител. – А сколько может продлиться парализация?       – У всех по-разному, тем более это ещё не факт. Возможно, твоя фурьёку не порвётся, – помотала головой Юи, добавив: – Это индивидуальная особенность.

Конец Flashback.

      Эти воспоминания сейчас одновременно всплыли в голове и Лайсерга, который не видел никакого другого выхода, и Юи, которая неотрывно следила за боем и вследствие своего анализа пришла к такому же выводу, что и Дител.       Риск – дело благородное, но только если это не может навредить своим друзьям. В данном же случае на карту было поставлено всё: друзья, будущее и такая «маленькая» вещь, как жизнь Лайсерга. Но всем этим он не просто был готов, он был обязан рискнуть, чтобы сохранить жизни другим.       Вот так всегда, чтобы кому-то жить, герой обязан умереть – это закон жанра. Однако Дител не имел права умирать. Только не сейчас. А посему, вытащив из заднего кармашка два маленьких кинжала, которые помимо Юи узнали и все остальные её друзья, даузер вдохнул полной грудью пропитанный пылью и волнением воздух, сжав в кулак своё решение, которое он теперь не отпустит.       – Вэй, – нахмурив брови, резко ретировался к шатенке взглядом северянин, – откуда у него твоё оружие? – Юсуи хоть и задал этот вопрос, но для Юи он так и остался риторическим, ведь давать очевидный ответ на него она не намеревалась.       Её взгляд лишь затрясся в волнении, а когда даузер вселил своего духа в её оружие и начал пытаться растянуть фурьёку, Вэй заметно напряглась, затаила дыхание и сжала кулачки, молясь о том, чтобы у даузера всё получилось.       На теории было намного легче осуществить данную технику, чем на практике, и Лайсерг, чувствуя, как каждая клеточка его тела будто натянулась до предела, понял, что Юи была права насчёт того, что для освоения понадобится долгое время.       – Убей его! – крикнул своим мерзким голосом Кукольник на дракона, который не мог извернуться и найти прячущегося под ним даузера.       Проревев от злости хозяина, который управлял им, дёргая за верёвочки, зубастый монстр расправил свои крылья и, взмахнув ими, не только поднял тучи пыли, но и взлетел в воздух туда, где от его взгляда не сможет скрыться противник.       Как только Дитела снова осветило солнце, давая ему понять, что он теперь в зоне видимости и атаки, контроль и попытка растянуть фурьёку сорвались, в ту же секунду отдавшись резкой слабостью во всём теле.       Повалившись на колени и опустив налившиеся, будто свинцом, руки, Лайсерг пытался через силу встать, но боль отступала слишком медленно, сравнимо с чувством, когда после перенапряжения мышцы начинают расслабляться, отзываясь множеством противных покалываний.       Снова крики стали слышны со всех сторон, ведь дракон, не давая детективу оправиться, хлопнул, как в ладоши, своими крыльями, и Дител тут же полетел через весь стадион вперёд спиной, ударившись о барьер розоватого цвета так, что оттенок боли резко поменялся.       – Ладно, – тяжело дыша и стоя на четвереньках с опущенной головой, выдохнул с дрожью эти слова Лайсерг, с трудом подобрав кинжал Юи, который упал рядом с ним, – попробуем ещё раз, – подцепив рукоятку оружия пальцами, влажными от пота, льющегося рекой с тела даузера, он снова создал контроль над духом и, превозмогая боль, начал тянуть фурьёку.       – Пора заканчивать, – с самодовольной улыбкой прошипел Кукольник и снова задёргал верёвочки на игрушке дракона, которым он управлял, вследствие чего существо неукоснительно сложило свои крылья и, как стрела, понеслось под углом прямо на даузера.       Но он, игнорируя все призывы друзей и простых зрителей убегать оттуда, просто стоял на одном колене, прикрыв глаза и концентрируясь. Дител знал, слышал то, что ему грозит опасность, которая всё с увеличивающейся и увеличивающейся скоростью летит прямо на него, но почему-то не уходил из-под атаки, вызывая злость Йо и Рио, которые не могли контролировать свои чувства и теперь томились в узких камерах, уже готовых расплющить каждого из них.       Смех, предвещающий скорую погибель и великую победу, расползался по земле, как лихорадочная болезнь, которая заражала страхом людей, томившихся в ожидании и прячущихся за ладонями. Но вдруг безудержное веселье резко прекратилось, вызывая лишь испуг со стороны Кукольника и одну изогнутую в заинтересованном изумлении бровь Генриха, который в принципе был готов к такому повороту.       На том месте, где был Дител, осталась лишь пустота, а гигантское существо влетело в барьер, разрушая часть арены. Но на этом удивлённые восклики не закончились, они наоборот приобрели ещё и ликование, когда на арене началось самое настоящее светопреставление. Зелёная вспышка вспыхивала то в одном краю арены, то в другом и вдруг остановилась, давая всем вид на парня, который смог переломить себя и освоить такую сложную, но сейчас нужную технику, как у дорэи.       Видя злость, которая переливалась у Кукольника через края, Лайсерг усмехнулся, смотря в его гневное лицо, хоть и чувствуя сильное напряжение во всём теле. Но его сейчас не волновало своё физическое состояние, он лишь быстро ретировался взглядом к Йо и, увидев его ожидающий взгляд, лишь кивнул, без слов давая понять Асакуре, что они должны будут сейчас сделать.       – Рио, приготовься, – пытаясь не касаться стен, аккуратно присел Йо, взяв в руки меч. Умемия не мог понять, что задумали оба друга, но в любом случае он тут же приготовился к любому повороту судьбы. А уж судьба в это время делала своё дело.       Не медля больше ни мгновения бесценного времени, Лайсерг, перекрутив в руках два маленьких кинжала, схватился за них поудобнее и снова пустился в бой, атаки которого были направлены на нити фурьёку, удерживающие Асакуру и Умемию в их клетках.       Кукольник, в свою очередь, нещадно тянул за верёвки куклу дракона, олицетворение которой в жизни бушевало и то и дело пыталось нанести удар по даузеру. Однако эта проворная мошка стала настолько быстрой, что такой махине было трудно поймать его. Он постоянно ловко уворачивался под бурные ликования зрителей, а когда перерезал при прыжке в воздухе нити, было такое ощущение, будто в футбольном матче забили гол.       Одна нить, вторая, третья – фурьёку разъярённого от паники врага испарялось, как вода под июльским солнцем, ведь Лайсерга поймать было просто нереально, а несмолкающее веселье, подбадривающие кричалки и полная отдача веры в даузера говорили о том, что настал переломный момент, когда теперь ничего нельзя сделать, а конец уже весело встречал своих победителей на финише.       Ещё один быстрый обход врага и вот – Лайсерг быстро разрубил и саму куклу, которая не давала клеткам исчезнуть до конца.       – Рио! – с призывом в атаку закричал Йо, собрав в последний удар всю свою мощь.       – Да! – ответил готовностью Умемия, после чего оба друга совместно нанесли огромной силы удар в Кукольника, разрушив его куклу и тем самым автоматически ликвидировав дракона с поля боя.       Зажмурив глаза от ослепительного света и порывистого ветра, которые создал мощнейший силы удар, пронёсшийся прямо у него над головой, Лайсерг только спустя некоторое время, в принципе, как и все остальные, смог увидеть результаты совместной, командной и просто восхитительной работы, а разверзнувшееся с новой силой ликование окончательно закрепило победу.       – Победила команда «Асакура»!!! – с превеликим удовольствием и восхищениеи, солидарным ликованием и безграничной радостью возвестил Патч в микрофон, сняв барьер и пытаясь перекричать общий шум обезумевших от радости людей.       И это был не сон. Всё это происходило взаправду, что с трудом верилось Дителу, просто не верящими глазами смотрящему на лежавшего на земле Кукольника, который кряхтел от боли.       Развернувшись назад, он увидел в нескольких метрах от себя тоже счастливых до чёртиков, но и неимоверно вымотанных и уставших Рио и Йо, сидевших на коленях, тяжело дышавших и через силу улыбавшихся даузеру в ответ.       Всё кончилось. Всё хорошо. Оставалось лишь немного позлорадствовать, поддавшись своему горделивому характеру, а посему Дител снова развернулся спиной к ребятам и лицом к уже стоящему на ногах и возвышающемуся на трибунах перед ним Генриху, который встретил его насмешливый взгляд стойко и с присущим ему величием.       Они не просто смотрели, они испытывали друг друга на стойкость, словно играя в игру: «Кто первый моргнёт». В малахитовых глазах заявлялось явное превосходство и самомнение, а вот в небесных глазах «ада», как всегда, было трудно определить настроение.       Шварц знал и даже был готов к тому, что просто так от Лайсерга ему не избавиться, а посему удивления от такого исхода «игры» у него не возникло. Да, он был недоволен, и это чувствовала Анна, видевшая, как тело мужа напряглось от злости, но вот рвать, метать и злиться на публику Генрих не намеревался.       Посмотрев в глаза противника секунд пять, Дител внезапно вздрогнул душой и сдвинул брови, увидев такую неожиданную и кривую усмешку на лице Шварца, которая питала себя из неизвестных причин. Однако, как только даузер хотел мысленно задаться этим вопросом, как вдруг тут же почувствовал во всём теле резкую боль, заставившую его скривиться и рухнуть на колени, не сумев сдержать крик.       Было такое ощущение, что ему разом оторвали все конечности – настолько была велика плата за самомнение и жертвенность.       – О, духи, что с ним?! – воскликнула, уже бежавшая по ступенькам вместе с мужем Сели, пытаясь не упасть, ведь теперь она была ответственна не только за свою жизнь, но и за жизнь своего ещё не родившегося ребёнка. Но ответом ей было то, как, перепрыгивая ступеньки, Юи со всех ног кинулась на арену, зная, что послужило причиной к тому, что Дител теперь не мог даже пошевелиться.       Йо и Рио тоже пытались встать, медленно, но верно пытаясь добраться до друга, который буквально сжался в клубочек от резкой, раздирающей изнутри боли из-за порвавшейся духовной силы – она же фурьёку.       Но вдруг, словно судьба решила поставить на везении и удаче точку, все заметили, что едва двигавшийся Кукольник, превозмогая свои неудачи и трудности, вытащил из плаща небольшой, так похожий на кинжалы Юи клинок. Не желая ослушиваться приказа человека, который был для него Богом, он из последних сил размахнулся, кинув острое оружие в не имевшего возможности пошевелиться врага.       – Лайсерг! НЕТ! – слышались в разнобой крики неуспевающих к нему на выручку друзей и визги ещё не ушедших зрителей, а выжидающий взгляд голубых глаз, принадлежавших Генриху, в следующее мгновение устало и в неприязни потух, говоря о том, что всё пошло снова не так, как ему хотелось бы.       – Как я ненавижу твоих друзей, Дител, – произнёс с закрытыми глазами Шварц, после чего развернулся, взмахнув своим чёрным шлейфом, и поспешил уйти с этого поля разочарования.       Позади остались лишь неосуществлённые планы и Анна, которая в душе усмехнулась, смотря на спасённого даузера, и с лёгким сарказмом в мыслях произнесла:       «А ты ни капельки не изменился. Всё также эффектно появляешься... Тао».