Лучшие друзья

      Вы когда-нибудь задумывались, что такое сон? О, это прекрасное состояние, когда весь невзрачный мир будней уходит на затворки ожидания следующего дня. В этот период вам может присниться всё, что угодно: и сказочные замки, в которых вы попиваете чай с плюшками, или, скажем, какой-нибудь фантастический боевик, в котором вы суперагенты под прикрытием, что, несомненно, влияет на вашу самооценку, но а может быть и такое, что за вами будет гнаться бешеный огурец, хм... тогда уж в пору задуматься о том, что у вас с психикой.       Что снится шаманам, как не просто людям, а людям с необычными способностями, остаётся загадкой. Хотя если подумать, то можно предположить, что все они в своих сновидениях представляют себя в образе короля шаманов с короной на голове и скипетром в руке, изысканно отдавая приказы и вытягивая от самодовольства нос.       Однако этой тёмной, до сего момента спокойной ночью Рен и Йо буквально попадали со своих тронов, на которых они так уютно уже разместились, и вернулись обратно в этот ужасный и жестокий мир реальности так быстро, словно из командировки вернулся ревнивый муж, и теперь нужно всё привести в порядок.       Вскочив с футонов с очумелыми и сонными глазами, не понимая ничего, кроме того, что в дверь кто-то сильно и громко стучится, парни не могли сообразить, что к чему даже спустя минуту. У них в голове был такой сильный гул, будто они весь вечер употребляли спиртное в большом количестве, не зная слова «хватит».       – Вашу мать, просыпайтесь! – кричал обеспокоенный чем-то до ужаса и паники парень, в голосе которого Тао и Асакура узнали своего бывшего друга Трея. Почему «бывшего»? Да, потому что то, как прорычал Рен, говорило о судьбе северянина, подписавшего саму себе приговор.       – Рен-Рен, поспокойнее, – сонным голосом пытался остудить злость шамана шатен, заплетающийся в своих ногах, но спешивший за фурией в лице своего друга.       Дойдя до двери, которую он чуть в щепки не разнёс своей убийственной и злой аурой, Рен резко открыл закрытую на замок дверь, рыча на северянина, как бульдог за забором с надписью: «Осторожно! Злая собака». Однако Юсуи даже не обратил внимания на настроение друга или даже не подумал извиняться. Цель его нагрянувшего во втором часу ночи визита была совершенно иной, нежели Тао думал.       На лице синеволосого парня был испуг, перемешенный с дикой отдышкой, и только из-за такого вида Рен передумал спрашивать его о том: идиот ли он? Вместо этого он сдвинул брови и хотел уже спросить, в чём дело, но северянин и сам не для того бежал к ним, чтобы молчать.       – Быстрее, – опираясь вытянутой рукой на стенку и опустив голову, едва мог выговорить из-за отдышки Трей, видимо лестница на второй этаж далась ему слишком тяжело.       – Трей, да в чём дело? – поинтересовался Йо, едва разлепляя глаза ото сна и почёсывая затылок.       – Там Юи... она кричит... я не знаю, что с ней, – крутя кистью руки вензеля, пытался донести жестикуляцией всю серьёзность ситуации Юсуи, говоря какую-то несуразицу, которая заставила Асакуру затрясти головой и переспросить:       – Что? Что с Юи? – но ответом ему были не новые запыхавшиеся объяснения северянина, а тихое, но такое испуганное чертыханье со стороны рядом стоящего друга.       – Чёрт возьми, – с затрясшимися от понимания глазами нервно сглотнул Тао, смотря ушедшим из этой реальности взглядом вперёд. – Вэй, – в ту же секунду очнувшись, Рен произнёс имя своей подруги, с которой случилось что-то, о чём он прекрасно знал, но в свете последних событий и натянутых отношений забыл, после чего стартанул с места к лестнице так быстро, что даже воздух воспламенился от его страха и паники.

***

      – Юи! Юи, прошу, ответь мне! – зажимая после этих слов мольбы рот рукой, чтобы не завизжать от ужаса, пыталась докричаться до своей сидящей на футоне подруги Сели. Шатенка сейчас находилась в окружении златовласки, Лайсерга и Рио, но даже и не осознавала то, как она сейчас нужна своим друзьям.       Её взгляд был так пуст, словно из неё вынули душу. Когда посреди ночи семейство Юсуи разбудили соседи из четырнадцатой комнаты из-за того, что их разбудил дикий и отчаянный крик их подруги, они тут же пустились на всех парах к Юи. Забежав в комнату, они обнаружили то, что их подруга кричала во сне, плакала, билась в конвульсии, но не могла проснуться.       Ей снился сильный, просто неведомой силы кошмар, который буквально разрывал её сознание изнутри. Это было страшно. Да так, что единственное, что смог сделать Трей, так это сбегать за своими друзьями. И вот теперь, хоть и сумев разбудить Вэй и вырвать её из того ужаса, где она была, ни Рио, ни Сели, ни даже Лайсерг со всей своей дедукцией не могли понять, что происходило и что происходит теперь.       Она больше не только не кричала, она не издавала ни звука, ни шороха. Она сидела, как статуя, не моргая, и так, словно её покинули все чувства.       – Юи, посмотри на меня, – пытался достучаться аккуратно до сознания своей девушки Лайсерг, водя ладонью перед её глазами и слыша рядом отчаянные и испуганные хлюпы златовласки, которую пытался успокоить Рио, говоря о том, что ей нужно подумать о ребёнке. – Ты узнаёшь меня? – не получив никакой реакции, всё же не терял надежды даузер. Только всё без толку. Юи не отвечала, и её состояние пробудило в голове детектива воспоминания первых дней в деревне.       Вспомнился тот день, когда они все играли в пейнтбол. После того, как на Юи было совершенно покушение, она была точно в таком же состоянии, словно её душа вылетела из тела. В тот раз только один человек смог её вернуть в реальность, лишь один смог достучаться до неё и сорвать все нерушимые для других замки. И как только мысли даузера пришли к этому единственному человеку, то в следующую секунду он услышал за спиной, как в дверной проём влетел, чуть не снеся стены, тот самый «один».       Сказать то, что на лице Рена были испуг, паника и страх, было бы слишком опрометчиво и просто. Его состояние было таким, словно на его глазах убили всю его семью. Его отдышка, которой у него не должно было быть от такой короткой дистанции своего забега, показывала, насколько сильны его чувства, если он бежал быстрее звука.       Сделав два мощных, восстановительных выдоха, Тао быстрыми шагами преодолел расстояние до шатенки, не столкнувшись с покорно отошедшим препятствием в лице Дитела, который лишь с некой подозрительностью и безумным интересом пристально наблюдал за тем, что же будет. Он даже не заметил, как в комнату, вслед за Тао, вбежали Йо и Трей, его волновало лишь то, что так потрясло его в тот раз на игре – прикосновение, способное разрушить все преграды.       Так и произошло. Глаза Лайсерга снова расширились, вопреки бровям, которые сошлись воедино от потрясения и абсолютного непонимания того, что происходит, ведь Рен снова взял ладонь Юи в свою и приподнял их сцепленные руки к уровню её глаз, пытаясь показать то, что он её держит.       – Вэй, смотри, я здесь, – не с мягкостью, которая была бы уместна для этого предложения, а с напористым фактом чётко проговорил Тао, оставляя друзьям лишь догадки и переглядки между собой. – Вэй, – снова не громко, но очень твёрдо и даже требовательно позвал её Рен, видя, что девушка не реагирует.       Но всё тщетно. Даже Тао в этот раз не удалось вернуть её назад, что ещё больше удивило Дитела в том, что же происходит.       Откинув назад голову и тяжело выдохнув, словно примиряясь со своим непростым решением, Рен потёр ладоням нос и с тяжёлым сердцем сказал:       – Трей, уведи отсюда Сели, – такой приказной тон, в котором прослеживалось что-то страшное, заставил златовласку сразу же замотать в ужасе головой и попятиться назад, заявляя о своём несогласии покидать подругу. Однако северянин, наверное, впервые в жизни не стал сомневаться в своём вспыльчивом друге и тут же подошёл к своей жене, чтобы увести её из комнаты.       – Нет, я никуда не пойду! – одёргивая руку от мужа, отказывалась идти отсюда златовласка, но с другой стороны её уже придержал Рио, чтобы она не уходила вглубь комнаты.       – Сели, пожалуйста, пойдём отсюда, – чувствуя то, что и ему не понравится то, что задумал Тао, решил помочь Умемия, легонько уводя девушку из комнаты. Его никто не одёрнул, никто не остановил, да и вообще атмосфера исходила от Тао такая, словно он сейчас будет убивать Юи собственными руками.       Едва сумев вывести из комнаты Юсуи, около не реагирующей ни на что Вэй остались лишь Рен, Лайсерг и Йо. С щелчком двери раздался обречённый и полный преждевременного раскаяния выдох Тао, который спрятал свой нос в ладонях и боролся сейчас только с самим собой.       – Рен, в чём дело? Что с ней? – тут же присел с левой стороны от девушки Асакура, смотря попеременно то на шатенку, то на сидящего перед ней на корточках Тао. Но его друг не отвечал, он лишь смотрел чуть выше на свою подругу с мёртвым взглядом, прислоняя к губам свои ладони и немного покачиваясь взад-вперёд.       – Ради всего святого, Вэй, прости меня, – спустя недолгое, но такое нужное для него самого молчание, сказал практически заклинающим шёпотом Тао, давая повод для вопросов Лайсерга и Йо, однако не давая им времени на то, чтобы их задать.       Стоило им лишь набрать в лёгкие воздуха, чтобы спросить, что он имел в виду, как вдруг они и сами чуть не задохнулись от переизбытка чувств, когда Рен резко и неожиданно не просто пришлёпнул, а дал Вэй пощёчину, от которой лицо девушки податливо дёрнулось в сторону.       Оба парня дёрнулись уже с обвинениями в безумстве, имея на лицах возмущение поступком шамана, однако снова замерли в ошеломлении, когда Юи сразу же после пощёчины пришла в себя и начала жадно хватать ртом такой нужный ей сейчас воздух.       Она металась испуганным до смерти взглядом по комнате, не понимая то, что она сейчас в безопасности, и только крепкое объятие кого-то, кого она ещё не признала, не давало ей бежать, куда глаза глядят.       – Тихо-тихо-тихо, – снова заклинал её твердым, но успокаивающим шёпотом Тао, не давая вырваться из своего плена, который становился всё теснее и теснее. Девушка не унималась, плача и хватая ртом воздух, пока не поняла то, кто её сейчас держит. – Я здесь. Всё... всё хорошо, – только теперь, когда Юи перестала брыкаться и лишь плакала, не до конца очнувшись от своих кошмаров, в голосе парня проявилась мягкость. Однако только так и сидящий около них Йо видел то, какое мучение было на лице Тао, упирающегося лбом в плечо подруги, и слышал в этих словах боль и успокоение самого себя из-за того, что ему пришлось поднять руку не просто на девушку, а на любимую девушку.       – Рен, – тихо, практически беззвучно прошептала шатенка, давая парню ощущение того, как её тело расслабилось, лишь изредка схватываясь в напряжении.       – Всё. Тихо. Я здесь, – снова одни и те же слова, как материал для запоминания звучали тихим успокоением в объятиях, давая шатенке уверенность в том, что с ней сейчас тот, кого она больше не отпустит.       – Не уходи, – залившись горькими слезами абсолютно неземного страха, вцепилась в ответ в него Юи, прижимаясь к нему так сильно, словно стараясь спрятаться в нём. – Умоляю, не уходи. Они меня убьют, – а вот эти слова заставили Йо, ждущего и поглаживающего ладонь шатенки, чтобы она успокоилась, и Лайсерга, который от увиденного сам потерял жизнь в глазах, застыть в оцепенении и расширить от недоумения и главное – неожиданности глаза.       О каком убийстве идёт речь? Кто охотится на Юи? Все эти вопросы могли осветиться правдой только от самой шатенки или Тао, но им сейчас было явно не до этого. Оба забыли обо всём на свете, для них существовали лишь они одни. И никто из них не хотел отпускать друг друга от себя.       – Никто тебя не убьёт, я же здесь, – положив ладонь ей на макушку, а вторую руку держа на спине, и не давая ей отстраниться от него, всё так же шёпотом ответил Тао, зная, что девушка его слышит, а это самое главное.       Теперь, услышав эти слова, Юи почувствовала то, как по её телу разлилось тепло, исходящее от парня, обнимавшего её. Только теперь она смогла полностью расслабиться, уткнувшись носом в ямку между шеей и плечом Рена, и заплакать не от страха, а от небывалого облегчения того, что всё прошло, и теперь она в безопасности.       Даже несмотря на то, что Йо ничего не понимал, лишь строя версии, ему было, несомненно, жалко Юи, которая чуть действительно не умерла от своего кошмара.       Услышав с другой стороны тяжёлый и непримиримый выдох носом, исходящий от стоящего на ногах Лайсерга, Асакура поднял на него взгляд и увидел то, что даузер смотрит в окно и отчаянно борется с тем, что он не понимал. Он не мог смириться, не мог принять того, что он может чего-то не знать, не понимать, но это было на самом деле, и это сильно разрушало его спокойствие.       Конечно, с одной стороны, казалось, будто он ревнует Юи, которая не видит никого, кроме Рена, и так сильно стискивает его в своих объятиях, получая взамен ответные действия, однако, с другой стороны, Дител и правда чувствовал недовольство тем фактом, что только Тао может помочь Вэй.       Почему только он? Почему всегда он? Ведь у неё есть он – Лайсерг Дител – предмет её обожания. Она могла бы искать утешения и в его объятиях, однако этого даже спустя время не происходило. Она не видела и не замечала никого, кроме Рена, и больше никто ей в жизни был не нужен.       Издав едва слышную, но такую яркую и пропитанную возмущением усмешку недовольства, Лайсерг больше не хотел находиться в этой комнате и просто смотреть на то, как Юи ютится в объятьях Тао, как у камина с пледом и горячим чаем, поэтому быстрым шагом решил покинуть эту обитель сильных уз, которых ему никогда, наверное, не понять.       В комнате остались теперь трое. И один из них здесь был явно лишним. Йо понимал, что ему было бы тактичнее просто тихо удалиться, чтобы не мешать Рену и Юи побыть наедине, но именно это слово «тет-а-тет» сейчас вселяло в сердце шамана сомненье. Сможет ли Рен сдержаться, если останется с расположенной к нему из-за страха Юи вдвоём? Ведь беззащитная Юи – уязвимая Юи. В честности и разуме Тао усомниться было нельзя, а вот в контроле своих чувств – можно.       Но, слава духам, для Йо не настало момента выбора, ведь заметив шевеление боковым зрением (всё же он предпочитал не смотреть на нежности прямо), Асакура увидел то, что Рен аккуратно отстранился от заснувшей на его плече девушки, которая была так измучена муками кошмара, что не смогла долго находиться в сознании.       Тао так и держал Юи за руку и даже притом, когда они с Йо начали аккуратно укладывать Вэй обратно в постель, не намеревался отпускать её. Казалось, что если он отпустит, то потеряет шатенку навсегда. Но на самом же деле причина была в ином.       – Поэтому ты ходил к ней каждую ночь? – смотря на то, как Тао усаживается на полу около футона и ни на секунду не отпускает руку девушки, спросил тихо Йо, сидя на краю постели.       В ответ сосредоточенный и полностью погружённый в свои мысли Рен лишь коротко кивнул, приложившись губами к руке Вэй и тяжело выдохнув. Он теперь, наверное, всю жизнь будет себя корить за случившееся, ведь из-за их ссоры он совершенно забыл придти к ней в комнату, а она просто не смогла после тяжёлого дня не спать, как всегда это делала.       Если бы он не забыл, то ему не пришлось её приводить в чувства единственным методом, которым однажды воспользовалась его домработница Субару, и которым никогда не хотел пользоваться он сам.       Ударить девушку. Что может быть ужаснее? Даже несмотря на все оправдания того, что так было нужно, Рен не мог не злиться, да что там, не ненавидеть себя за то, что он сделал, и Йо видел... видел то, как ему плохо от этого, как он покрывает одно и то же место на её руке короткими, но затяжными поцелуями, словно пытаясь вымолить прощенье, и даже на секунду шатену показалось, что в его глазах стоят слёзы.       Решив то, что его другу нужно побыть наедине с шатенкой, что вот как раз сейчас он не совершит никаких глупостей, Йо тихо встал с кровати, подавляя весь интерес, и пару раз постучал друга по плечу в знак поддержки.       – Мы ждём тебя у Трея, – единственное, что сказал Асакура перед своим уходом, только сейчас убедившись в том, что старого Рена, холодного и неприступного, больше нет.

***

      Атмосфера ожидания – это, пожалуй, самое страшное, что может быть в жизни. Никогда не знаешь, что ждёт тебя в будущем, и существование в постоянном страхе изводит нас до того, что мы начинаем бояться и вскакивать от каждого шороха.       Вот в такой атмосфере, когда все сидели, будто на иголках, в комнате семейства Юсуи, и проходило ожидание Рена, который был просто обязан дать объяснения на все вопросы.       Трей ни на секунду не отходил от Сели, сидя вместе с ней на краю их кровати и поглаживая её спину, чтобы она успокоилась и не изводила себя. Теперь Йо было понятно, почему он попросил северянина увести златовласку. Да уж, зрелище было не для слабонервных. Кстати говоря об Асакуре, он раскачивался в вертящемся кресле у трельяжа, сложив руки в замочек и постукивая им по подбородку.       Рио же находился с другого конца кровати и постоянно поглядывал на Сели, за которую ужасно переживал, потому что в её состоянии ей волнения нежелательны. И, пожалуй, единственным спокойным, можно сказать даже погружённым во мрак своих раздумий, был Лайсерг, стоящий около подоконника и смотрящий на тёмную улицу за окном¸ сложив руки на груди.       Несмотря на то, что всех объединяло одно общее ожидание и тема, мысли всех были абсолютно разными. Однако углубиться в них им не дал человек, который приоткрыл дверь спустя минут двадцать ожидания.       Увидев в проёме Рена, златовласка вскочила быстрее всех на ноги и уже хотела осыпать Тао вопросами, которые не трудно угадать, но он лишь поднял руку, потирая глаза двумя пальцами и говоря усталым голосом:       – Если не будете перебивать, постараюсь объяснить, – послушно закивав, ни Сели, ни парни не издали ни звука, лишь устроившись поудобнее на своих местах и следя за тем, как Тао сел с другой стороны футона, растерев ладонью затёкшую от напряжения шею.       Рен не знал с чего начать, чтобы правильно донести всю суть проблемы, ведь для того, чтобы всё объяснить, нужно было поведать всем о том, что в этой комнате знали только сам Тао и Асакура. Нужно снова окунуться в прошлое и начать с того, как Рен узнал о том, что Юи – дорэи.       – Долго молчать будешь? – наклонив голову набок и не опуская скрещенных на груди рук, с узкими глазами, в которых закралось не самое радужное настроение, подтолкнул его к объяснениям Лайсерг.       Подняв свои вспыхнувшие огнём глаза и посмотрев в сторону, где и был Дител, Рен лишь коротко прикусил нижнюю губу, как бы одёргивая себя, чтобы не начать завсегдашнюю перепалку, после чего повернулся корпусом к ребятам и сделал шаг к разговору.       – Это долгая история... – с неохотой говорил Тао, потому что он не просто не любил что-то объяснять или рассказывать, а даже вспоминать об этом не горел желанием.       – Мы никуда не торопимся, – перебил его снова этот местами взбешённый, но искусно скрытый гнев Лайсерга, на который Рен в очередной раз решил не обращать внимания, хотя внутри себя он и слышал жуткое клацанье.       – Рен, пожалуйста, нам нужно знать всё, – держа руки на груди так, будто она молилась, с волнением и мольбой произнесла Сели, надеясь на то, что Тао смягчится.       – Сели, прости, но у меня нет ни желания, ни сил рассказывать всё в деталях, – абсолютно спокойным голосом и как можно вежливее объяснился с девушкой Тао, после чего снова сделал глубокий вдох и продолжил: – Просто примите как факт: Юи жила со мной, после того как я узнал, что она дорэи.       – С тобой? – изумилась златовласка вперемешку с усмешкой Дитела, которого уже было невозможно чем-то удивить в их отношениях.       – А с какого перепугу? – тут же задался вопросом Трей, переглядываясь с Рио, который тоже нахмурил брови и ничего не понимал, в отличие от своего учителя – Йо, который прекрасно знал все подробности.       – Юсуи, я же сказал, что не намерен всё описывать! – не с криком, но недовольством одёрнул его Рен, вспыхнув как свечка.       – Хорошо-хорошо, – призвал всех к спокойствию Умемия, после чего кивнул Рену. – Мы поняли, она жила с тобой. Что дальше? – байкер понимал, что Тао, наверное, сильно испугался за подругу, да и устал, поэтому такой несдержанный сейчас.       – Через полгода после того, как она у меня поселилась... – продолжил на выдохе Рен, пытаясь успокоиться, как вдруг весь его полный дзен снова был сорван нетерпением и надоедливостью северянина.       – Полгода?! – буквально вжавшись в себя от удивления, опешил от самого главного Трей. – А сколько вы жили вместе?       – Год, Трей. Год, – видя, что Рен сжал кулак от того, что его снова бесцеремонно перебил Юсуи, быстро ответил Йо, вызывая ещё большую волну негодования от несправедливости.       – Ты знал?! – вылупленные глаза северянина говорили о том, что он просто не знает границ своему возмущению. Ведь, по сути, это доказывало то, что Рен сделал выбор своего лучшего друга среди всех.       – Трей, замолчи, – стукнув мужа по груди костяшками руки, одёрнула его Сели, не сводя взгляда своих взволнованных глаз с Рена. – Что случилось через полгода?       – То, что случилось сегодня, – коротко, но ясно дал понять Рен о том, что случилось, и в этот раз его никто не осмелился перебить, давая возможность договорить и всё объяснить. – Среди ночи раздался крик, – смотря в пол таким взглядом, будто в голове всплывали жуткие воспоминания той ужасной ночи, продолжил Тао. – Я, моя домработница Субару и Ионгруи – это глава охраны, мы кинулись в комнату Вэй и увидели, что она кричит во сне, как в горячке, – Рен от таких воспоминаний лишь выдохнул так, будто на нём было сто тяжёлых шуб в разгар солнцепёка. – В ту ночь в реальность её смогла вернуть лишь Субару, было такое ощущение, словно она лишилась чувств и её душа покинула тело, – описал состояние шатенки в тот день Тао, услышав несдержанное замечание златовласки.       – Да, у меня было сейчас такое же ощущение, глядя на неё, – а вот на её перебивание Тао не сказал ни слова, в душе задирая северянина тем, что он так несдержанно реагирует только на него.       – Оказалось, что Вэй начали мучить ночные кошмары, – снова немного погрузившись в воспоминания того, как он долго не мог успокоить шатенку после первого такого кошмара, продолжился рассказ Рена. – Они были настолько для неё реалистичными, что она даже не могла различить, что есть реальность после того, как я её будил.       – Что ей снилось? – коротко вклинилась в небольшую паузу со своим вопросом Сели, снова же не вызывая у Рена никакой злости.       – А как ты думаешь? – с ироничной и короткой усмешкой, которая не имела к веселью ничего общего, задал ответный вопрос Тао, тут же сам дав на него ответ. – Конечно, ей снился лагерь «Дорэи».       – Странно, – всё с той же интонацией недовольства произнёс Дител, смотря задумчивым взглядом себе под ноги, – кошмары её начали мучить только после того, как она стала жить с тобой.       – Можно я закончу? – на первом слове сделав ударение, одарил его косым, но убийственным взглядом Рен, вызывание в груди северянина небольшое ликование по поводу того, что не только на него Тао так бурно реагирует, а уж Лайсерг в свою очередь закатил глаза и отвернул лицо к окну. – После нескольких таких ночей, я больше не стал поддаваться на уговоры Вэй, и всё же вызвал нашего семейного врача, предварительно рассказав ему о том, кто такая Юи.       – Я так и знал, – резко и так несдержанно дёрнулся на своём месте Асакура, который просчитал сразу сто ходов вперёд, чему мог позавидовать даже Лайсерг, который только спустя несколько секунд начал понимать, к чему всё ведёт. – У неё не могло всё это пройти без последствий, – было такое ощущение, будто Йо разговаривает и рассуждает с самим собой, постоянно покачивая головой в знак согласия со своими мыслями и теориями.       – Что? Что случилось? – не мог так быстро уловить сути Юсуи, вскипая, как вода на огне.       – Врач сказал, что все эти кошмары родились из её страхов, – передал слова медика Рен, после чего начал пояснять для особо «одарённых». – Она жила со мной и была в полной безопасности, потихоньку начиная понимать и принимать как данность то, что больше она не вернётся к прежней жизни, – и снова Рена никто не перебивал, даже догадавшиеся обо всём Лайсерг и Йо. – Но в то же время она начала неосознанно бояться того, что всё это исчезнет, и она снова попадёт либо в рабство, либо в этот проклятый лагерь. Это породило её кошмары.       – Ужас, – с глуповатым видом, но абсолютно серьёзно произнёс Трей, мечась взглядом по покрывалу кровати, а потом подняв взгляд на друзей. – Да у неё с головой, значит, непорядок.       – Юсуи, твою мать! – взбесился Тао до такой степени, что аж вскочил на ноги, махая рукой так, будто он каратист, разбивающий кирпич. – Ты бы побыл в таком аду, как она! Я бы посмотрел, какие у тебя отклонения были бы! – единственным сдерживающим фактором, который не давал Рену возможности подойти к северянину и ударить его головой об стол, был Асакура, подбежавший к Тао и не дающий ему пройти.       – А что ты орёшь на меня? – тоже вскочил на ноги северянин, в ту же секунду удержанный Умемией за шкирку. Вообще, из всех людей Рио был самым непричастным к разговору, и он постоянно сидел с задумчивым лицом, даже во время удержания северянина.       – Так-так, угомонитесь, – выступал в роли судьи на ринге Асакура, пытаясь развести друзей по разным углам и остудить их пыл. – Третий час ночи уже, а вы орёте.       – Я вот, чего не понимаю, – ненамеренно разрядил атмосферу накаливания Рио, всё тщательно обдумав и задав главный вопрос. – Если у Юи начались такие кошмары полгода назад, она что, уже полгода так каждую ночь кричит?       – Нет, – выдохнув и расслабившись, ответил Рен, отойдя назад, тем самым давая Йо понять, что всё вернулось в норму. Однако, кроме этого слова, он, похоже, больше и не намеревался ничего говорить или объяснять.       – Рен? – подтолкнул его своей интонацией Асакура, но Тао будто воды в рот набрал. То ли это было что-то неподобающее, то ли это было выше его сил для рассказа.       – Давай, Тао. Рассказывай, – потребовал от него в своей нелепой манере северянин.       – Если она, засыпая, чувствует, что с ней рядом я, то... – как-то размыто снова попытался объяснить Тао, чувствуя смущение.       – Рядом?! – опередив удивление всех своим возмущением, которое срывалось на нервный смех, Лайсерг просто очумел от такого абсурда. – Ты что, с ней спишь?! – и снова Йо пришлось вскочить с места, чтобы теперь встать между этими двумя, потому что на сей раз Рен не взбесился, а наоборот решил воспользоваться ситуацией и сладостно произнести.       – Представь себе, – мечтательно прикрыв глаза, проговорил наигранно Тао. – Мы засыпаем вместе, держась за руки, и только тогда Юи спит сладко и спокойно, – этот бы рассказ дался бы Тао совершенно нелегко, если бы не было Дитела. Он бы смущался, ведь подобный рассказ ужасно портил его холодный имидж, однако сейчас... О, как ему нравилось растягивать слова и всем своим видом показывать своё превосходство и то, как он близок к шатенке.       – Рен, прекрати, – пытался усмирить друга Йо, стоя спиной к Дителу и упираясь ладонями в грудь Рена, который смотрел в малахитовые глаза своему противнику.       – Как я тебя понимаю, Тао, – с язвительностью и натянутой фальшивой улыбкой произнёс Лайсерг. – Тебе ведь только и остаётся, что довольствоваться мимолётными прикосновениями к той, которая никогда не будет твоей.       – Лайс, – закатив глаза и проревев, как медведь, взмолился Йо, теперь останавливая наступления Дитела и одновременно отталкивая назад Рена. – Прекратите немедленно, – ещё раз оттолкнув в разные стороны парней, которые теперь уничтожали друг друга гневными и смертельными взглядами, подвёл черту Йо. – Я думаю, нам нужно всем пойти спать, потому что впереди нас ждут тяжёлые дни, – впервые Йо говорил так твёрдо и с ноткой злости, потому что с этими двумя детьми малыми нельзя было иначе.       – Да, – осознав то, что хотел сказать Йо, произнесла Сели, задумчиво потупив взгляд. – Вам же дано всего лишь два дня, чтобы определиться с командами по два человека.       – Это будет тяжело, поэтому предлагаю пойти и набраться сил, – переводя недовольный и строгий взгляд с Рена на Лайсерга, которые теперь кривились друг от друга, поставил Асакура точку в ночном собрании.       На этом всё и закончилось, собравшиеся гости комнаты номер восемнадцать начали потихоньку со всеми своими мыслями о случившемся покидать эту гостеприимную комнату, чтобы отправиться в свои «обители», где они снова смогут погрузиться в сон, молясь лишь о том, чтобы им не приснились кошмары.

***

      Ранним утром, когда ещё солнце толком не осветило макушки деревьев, когда птицы только начинали чистить перья, в комнате Асакуры и Тао уже царило бодрствование.       Оба парня, попеременно приняв душ, теперь занимались тем, что и принято по утрам: Рен одевался, а Йо застилал кровать, чтобы в комнате не было извечного бардака, который он сам же и устраивал.       – Рен, – неожиданно прервал молчание шатен, растянувшись на футоне, чтобы достать завернувшийся дальний угол покрывала, из-за чего его голос был с натяжкой, – ты понимаешь, что тебе придётся наладить с Юи хоть какие-нибудь отношения?       – Да, – снова коротко ответил Тао. После вчерашнего слова давались ему с каждым разом всё труднее.       – Мне вот, что любопытно, – собравшись обратно как гармошка, задался вопросом Асакура, посмотрев на то, как Рен всё также не реагирует и лишь продолжает надевать свои наручные часы. – А эти кошмары вообще лечатся? Я имею в виду: они ведь должны когда-нибудь закончиться, да?       – Врач сказал, что со временем она сама перестанет бояться, и всё пройдёт, – в этот раз доходчиво объяснил Тао, после чего посмотрел тяжёлым взглядом в окно. – Однако вот уже полгода прошло, а она, как видно из вчерашнего, даже не излечивается.       – Ну, знаешь ли... – приподняв одну бровь в рассуждении, протянул Асакура. – Я не удивлюсь, если на реабилитацию понадобятся годы, – в этом и правда не было ничего удивительного, потому что такую жизнь, полную постоянной боли, дикого и убивающего страх забыть просто невозможно.       – Я тоже, – согласился с его словами Тао, задумчиво остановившись прищуренным взглядом на абстрактной точке, после чего резко очнулся и, взяв в руки серую рубашку, быстро накинул её на себя.       Застёгивая пуговицы, Рен услышал так же, как и Йо, стук в дверь, который был настолько слабеньким, что сразу же все теории о новом несчастье отпали у обоих.       – Открыто, – немного повысив голос для достижения звука, сказал Йо, теперь и сам погрузившись в тяжеленное решение того, как скрыть то, что у него два носка разного цвета.       Дверь в комнату немного приотворилась, и вопреки всему Рен не смог удерживать взгляда на госте, которого он совершенно не ожидал увидеть. Он тут же отвернулся, пряча свой мимолётный испуг в глазах и неготовность к разговору, а приветливость Асакуры, как всегда, была некстати.       – Юи? – немного удивлённо произнёс Йо. – Как ты? Проходи, – и задав вопрос, который не мог не прозвучать, и одновременно пригласив шатенку жестом руки в комнату, предстал перед девушкой в некой растерянности и взволнованности Асакура.       – Всё хорошо, Йо. Спасибо, – с благодарностью попыталась улыбнуться ему Вэй, после своего ёмкого ответа оставляя лишь неловкое молчание. Но Асакура не так глуп, чтобы не догадаться о том, что привело шатенку в такой ранний час. Поэтому, сделав вид, что он что-то вспомнил, Йо тактично и очень быстро покинул комнату, оставляя двух друзей в одной комнате.       Нерешимость Рена чувствовалась за версту, потому что Юи настигла его в самый неожиданный момент, и шаман просто не смог к этому приноровиться.       – Рен, нам нужно поговорить, – нерешительно, немного с запинкой произнесла на выдохе Юи, постоянно смотря на футон Йо, чтобы не встречаться взглядом даже с силуэтом парня, который стоял к ней боком и делал вид, что застёгивает пуговицы, наверное, уже по третьему разу. – Я знаю, что... – сжимая в руках край своей лёгкой шифоновой рубашки, начала лепетать Вэй, однако её слова не просто прервались из-за покинувшей её мысли, а были прерваны таким милым фырканьем, словно чиханием, которое заставило её резко посмотреть на футон друга и увидеть там такое прелестное создание, покоряющее любое, даже самое чёрствое сердце. – Ах, какая прелесть, – чуть ли ни завизжав от умиления, потянулась Юи к только что проснувшемуся на подушке хозяина щенку, который тут же стал её обнюхивать, а потом кусать, вызывая звонкий смех у девушки и тем самым разряжая всю напряжённость. – Он твой? – посмотрела девушка с полным очарованием на Рена, который едва заметно улыбнулся и позволил приблизиться к Вэй на опасное расстояние – сесть рядом.       – Да, – коротко ответил парень, смотря на то, как же легко Юи стала счастливой, теперь сюсюкаясь с милейшим созданием. – Я его на улице нашёл, – поведал Тао историю своего знакомства с животным, которая ох как удивила шатенку.       – Ты взял бездомного щенка? – это удивление даже немного обидело парня, поэтому в его глазах тут же поселилась печаль.       – Ты считаешь меня таким бессердечным? – ответил вопросом на вопрос Рен, заставляя девушку замяться и опустить глаза от неловкости.       – Нет, извини, просто... я не думала, что ты станешь обременять себя, – немного подправила свою мысль Вэй, пожав плечами и всё также играя с щенком, лёжа на животе.       – Я просто не смог устоять, – с небольшой усмешкой произнёс Тао, в мыслях считая, что нет ничего удивительного в том, что шатенка так тронута его поступком. Для неё он всегда казался либо холодным и недоступным, либо в последние месяцы разгульным и неспособным на ответственность. Он менялся ради неё, но никак не мог уловить ту середину, которая бы могла заставить девушку обратить внимание на него. По крайней мере, к таким мыслям приходил сам Тао.       – Как ты его назвал? – спустя недолгое молчание вырвала Вэй своим вопросом парня из его глубоких дум и осознания причин.       – Э... не знаю, – немного растерялся от такого вопроса Тао. – Я ещё не придумал.       – А давай назовём его Адмиралом? – с улыбкой предложила Юи, смотря то на щенка, то на сидящего рядом с ней Рена, который в ту же секунду шлёпнул себя ладонью по лицу и затрясся в беззвучном, но таком искреннем и сбивающим с толку смехе. – Что? – потребовала объяснения девушка, надув немного губки.       – Да уж, незавидная судьба у него будет, – блеснул Тао своим искромётным и абсолютно глупым юмором, на который шатенка почему-то и сама засмеялась. Адмирал может пойти ко дну вместе с кораблём, и именно эту шутку пытался донести до подруги Рен.       – Да ну тебя, – отсмеявшись и лишь ради того, что так надо, сделала обиженный вид Вэй, который тут же рассыпался на миллионы осколков.       Между ними сейчас не было ни напряжённости, ни тяжёлых решений, они просто чувствовали себя легко и свободно, потому что снова могли смеяться над какими-то глупостями, придуманными на бурную фантазию.       – Рен, а подари мне его, – неожиданно сделала такое «дерзкое» предложение Юи, вызывая на лице Тао очередную усмешку, но только теперь с оттенком потрясения, – пожалуйста, – добавила она, думая, что именно её невежливость послужила причиной его усмешки.       – Зачем он тебе? – выгнув от усмешки брови, не мог понять просьбы Рен, однако шатенка в ту же самую секунду снова поникла, потупив взгляд на щенка, который так и норовил спрятаться у неё в декольте. Эх, маленький, а уже развратник.       – Тогда, – не поворачивая головы вправо, где сидел, не сводя с неё глаз, Тао, аккуратно начала говорить Юи, возвращаясь к тому, ради чего она и пришла, – у тебя будет причина приходить ко мне.       И снова такое невесёлое, но ничуть не обиженное фырканье носом раздалось со стороны парня, который понял, что имела в виду девушка, не знающая как ещё можно наладить мосты былой дружбы.       – Юи, – обратился к ней так редко по имени Рен, то смотря в окно, то косясь на нерешительную подругу, которая боялась взглянуть на него, но внимательно слушала всё, что он ей скажет, – мне не нужен повод, а щенка я тебе подарю просто так.       Конечно, он мог бы, да и это было бы эффектнее, раскрыть свои истинные чувства, сказав что-то типа: «Мне не нужен повод, потому что, несмотря ни на какие ссоры, ты всегда останешься для меня близким человеком. А щенка я тебе подарю, чтобы у тебя была память обо мне». Но согласитесь, тогда бы Рен не был бы Реном, поэтому он сократил всё до минимума, но так, чтобы девушка поняла расширенное значение этих слов.       И она... поняла.