Лучшие друзья

      Говорят, что из-за стресса, нервов и переживаний – коротко говоря, из-за всех волнений – человеку и кусок в горло не лезет. Что ж, простому человеку может быть и так, а вот шаманам такое поведение не присуще.       Турнир потихоньку, день за днём, приближался к своему концу, даже третий этап закончится буквально на днях, разбив все команды и заставив шаманов рассчитывать только на собственные силы. Теперь каждый из них почувствует тяжёлый груз ответственности перед собой, теми, кто верит в них, и, конечно же, перед своими мечтами и стремлениями.       Скоро всё изменится, скоро... очень скоро.       Ну а пока все шаманы и, на радость Патчам, с каждым днём прибывающие зрители томятся, как овощи в кастрюле, ожидая каждому уготованной судьбы, для Тао Рена все ожидания только недавно сбылись и принесли очень странное ощущение: с одной стороны – радость, с другой – беспокойство.       – Так это правда? – вдруг заставил звонкий голосок девушки с золотыми волосами вздрогнуть и очнуться шамана, который сидел за обеденным столом в кафе «Лоскут» и смотрел в свою чашку с едой задумчивым взглядом.       Слишком много действий происходило сразу: из мыслей ещё не ушла любимая девушка, которая и ввергла его в такое состояние, прямо напротив него присели двое: муж и жена, носящие фамилию Юсуи; а по плечу хлопнула крепкая и большая ладонь байкера, тем самым поздоровавшись со сбежавшим из больницы Тао.       За стол к Рену, который до сего времени умиротворённо думал о нынешних делах и частично о вечернем свидании, присели все его друзья, кроме Вэй, которая ещё, по всей видимости, не закончила работу. Осмотрев беглым и растерянным взглядом ребят, Тао увидел множество взглядов, которые были разнообразны, как оркестр: кто-то мелодично, то есть спокойно, реагировал на его преждевременное возвращение в «боевые» ряды, кто-то волновался, как струны арфы, а у кого-то так и норовился выплеснуться наружу смех, сравнимый с колокольчиком.       – У тебе неважный вид. Ты не заболел? – что-то как-то подозрительно и дотошно поинтересовался Трей, у которого на лице было написано: «Сейчас я выдам тебе очередную шутку».       – Или влюбился, – тут же предложил свою версию Асакура, имея на лице абсолютно идентичное выражение, как и у северянина по правую руку от него.       – А разве это не одно и то же? – оскорбив всех актёров планеты своим неправдоподобным и уже, кажется, заученным разговором с Асакурой, изобразил потрясение Трей, после чего оба парня в голос засмеялись над Тао, который сидел с таким каменным и сдержанным лицом, что его мысли были просты и понятны абсолютно всем: «Убью... убью к чёртовой бабушке!»       Нет, Рен был готов к тому, что Юсуи будет каждый удобный раз подначивать его и выводить из себя своими тупыми и плоскими шуточками насчёт того, что теперь и у него есть девушка, но вот чтоб Асакура... Такого удара под дых Тао не ожидал, поэтому в его взгляде Йо увидел все десять казней египетских, коими он будет подвергнут за своё предательство.       – Прости-прости, Рен, – стараясь утихомирить свой смех, замахал капитулирующе руками Асакура, однако поздно пить «Боржоми», указ о казни был подписан.       – Ты у нас теперь влюблённый голубок, а это... – начал снова с издёвкой Трей, плевав на испепеляюще-холодный взгляд китайца, однако притормозив и сбавив обороты, когда увидел внимательно смотрящие на него глаза жены, которая хлопала ресничками и будто просила его договорить, – эээ... это... самое прекрасное, что может произойти с человеком, – мило улыбаясь златовласке, практически пропищал эти слова Трей, возводя на лицо Тао самодовольную ухмылку, которая давала понять, что тот теперь искренне поверил в правосудие и возмездие.       – Я хоть и рад твоему возвращению в наши ряды, Рен, – сказал своим рассудительным голосом Рио вслед за северянином, который ещё получал свою порцию осуждения, – но действительно: не слишком ли рано ты выписался? – говоря всё это, байкер просто без зазрения совести взял с большой тарелки Тао один шарик такояки и просто переложил его в тарелку даузера, который до сего момента был тише воды, ниже травы. Теперь же оба парня – обкраденный и угощённый за чужой счёт – сидел с ошеломлением от абсолютно спокойных действий байкера, тем самым заменяющих простую процедуру рукопожатия в знак примирения.       – Не становись похожим на Вэй, – поняв, что на Умемию не действует возмущение в глазах, да он и вовсе даже не смотрел на Тао, начав трапезу, усмехнулся в ответ Рен, обменявшись с Дителом коротким, но всё же радушно-настроенным взглядом, после чего нахмурил брови и обратился к златовласке: – Кстати говоря, где она? – Тао думал, что Юи придёт вместе с Сели, как только закончит эту ненавистную Рену работу, однако в поле его зрения шатенки было не видать.       – Она задержится, работы много, – отняв у мужа кусок хлеба с маслом и красной рыбкой, который он уже хотел отправить в рот, положила Сели бутерброд на тарелку Рена, тем самым будто предоставляя его вместо Юи, чтобы парень не расстраивался. Сегодня явно был день делёжки едой за счёт соседа. – Попросила тебя не волноваться, – увидев то, как грудь шамана набрала в себя большое количество воздуха, а губы поджались от проявления просто потрясающего самоконтроля, тут же дополнила девушка.       – Рен, – растянув единственную гласную с маньячным и озабоченным лицом, когда Тао приступил к первом блюду, не упустил Трей возможности отомстить за свой бутерброд, – ты готов к первому свиданию?       И тут-то возмездие обернулось против Рена, который, едва услышав это, подавился своим супом, при этом успев покраснеть то ли от смущения, то ли от надвигающейся смерти. Да, умереть от супа – как же это «эпично». Однако, несмотря на то, что байкер, сидевший рядом, кинулся на помощь другу, а остальные тоже подались вперёд, забеспокоившись тем, что Рен может второй раз откинуть свои аристократские сандалии, Юсуи вопреки всем залился громким смехом, видя, как его друга выбил их колеи этот вопрос.       – От...кха-кха.. откуда... – по спине парня била большая ладонь байкера, поэтому непонятно было ещё и то, от чего Тао не мог говорить нормально: от кашля или от силы удара по спине.       – Откуда я об этом знаю? – с самодовольной улыбкой догадался Трей о том, что хочет спросить приходящий в себя шаман, сравнимый сейчас своим оттенком со свеклой. Никто о грядущем свидании Рена и Юи не знал, да Тао предпочёл бы и не говорить, поэтому такое неожиданное разоблачение было для Рена слишком неожиданным. – Ну... иногда мне играет на руку то, что Вэй не замечает меня в комнате, когда разговаривает с Сели. Ауч! – за свои слова Трей получил локтём в бок от своей благоверной.       – Свидание? С Юи? – расплылся в чеширской улыбке Рио, в глазах которого появилось гораздо больше огня, чем во всех фонарях деревни Добби.       – Ну ты жук, Тао. Мог бы и рассказать об этом, – разрываясь от неоднозначных эмоций, – обиды и веселья – сложил на груди руки Йо, но на его губах играла улыбка. – И куда ты её поведёшь?       – Смотри, мой друг, – атака на Рена была со всех сторон, каждый лез к нему со своим советом или вопросом. Вот и Рио дошёл до того, что перебил самого «господина Йо». – Ты должен быть внимательным и учтивым с ней.       – Да-да, – явно наслаждаясь тем, как у вжавшегося в спинку стула и практически сползшего под стол Рена дёргается глаз от бешенства, поддержал байкера Трей, – не забывай улыбаться и через каждые полшага говорить: «Я люблю тебя».       – Прекратите немедленно! – повысила голос Сели, пристукнув ладонью по столу и привлекая внимание остальных шаманов в кафе, которые в принципе уже привыкли к шуму в этой известной компании. – Что такого в том, что у них свидание? – когда все трое «атакующих» замолчали, спросила с вызовом златовласка, стараясь оградить Рена от повышенного и не везде искреннего внимания к своей персоне. В какой-то степени... ладно, в огромной степени, Рен был благодарен Сели за то, что она вмешалась. Он не собирался бурно реагировать на все эти подколы Трея, любопытство Йо и уроки любви от Рио – это бы лишь подлило масла в огонь сплетен. Однако сидеть и выслушивать это всё было тоже довольно тяжким делом, именно поэтому он мысленно сказал златовласке короткое «спасибо», которое тут же поспешил взять обратно... – Рен, позволь я дам тебе совет, – утвердительно заявила Юсуи, заставив Трея тут же удариться со всего маха лбом о стол и залиться смехом. Сели была сама противоречивость. – Поверь, этот совет тебе действительно пригодится, – слыша не только реакцию мужа, но и то, что Рен запыхтел, как паровоз, тут же заявила златовласка о серьёзности своих советов. – Попытайся обращаться к Юи по имени, а не фамилии.       – Что? – сдвинув брови и резко остыв, переспросил Тао, понимая, что вот этот совет не поддастся игнору с его стороны.       – Вы достаточно близки, – пожала плечами златовласка, показывая своё непонимание. – Почему ты зовёшь её по фамилии?       – Это она попросила тебя об этом? – ответив вопросом на вопрос, поинтересовался Рен, прищурив взгляд и решив разобраться в ситуации.       – Нет, – помотала головой девушка. – Просто со стороны это выглядит так, будто вы едва знакомы.       – Рен всех по фамилии зовёт, – разговор двух был резко реструктурирован в разговор трёх. – Я по пальцам могу пересчитать, сколько раз он меня по имени называл, – с закрытыми глазами, в режиме проповедника подметил Йо, держа в руках тарелку с рисом и угрожая ей палочками. – Таким образом, он сохраняет свой хладнокровный имидж.       – Ничего я не сохраняю, – Тао сам удивился, каким баритоном он это сказал – видимо, в горле застряло чувство неловкости. – Просто я уже привык к такому, – а теперь став похожим на провинившегося школьника, промямлил себе под нос парень.       – Значит, отвыкай, – мягким, но в то же время приказным тоном ответила Сели. – Мне бы, как девушке, было неприятно такое обращение. Уверена, что и Юи тоже, – видя, что Тао погрузился в смятение и неуверенность нужды к такого рода изменениям, златовласка решила перейти к практике. – Это то же самое, если Трей будет звать меня не Сели или любимая, а «эй, жена».       – Эй, жена, передай, пожалуйста, соль, – кто бы сомневался, что северянин упустит эту возможность – от души посмеяться; однако в тот же миг в его ногу впились острые ноготки той самой «жены», из-за чего он вскрикнул, показывая и убеждая Рена в том, что действительно обращаться таким образом – опасно для здоровья.       – Я понял, – буркнул Тао, закрывая тему этого разговора и давая начало всеобщей трапезе без отвлечений на до боли смущающие темы и, как выразился Йо, подрывающие его хладнокровный имидж.

***

      В кафе «Лоскут» постепенно начался отток посетителей, так как обеденное время прошло, а сейчас на стадионе разворачивались нешуточные бои третьего этапа, приближавшиеся к своему концу. Всем хотелось посмотреть на то, кто пройдёт в четвёртый и последний тур, уже сейчас начиная делать своеобразные ставки на того или иного шамана, по их мнению, являющегося достойным звания короля всех шаманов.       Однако, несмотря на то, что в кафе то и дело были слышны звуки противно двигающихся по полу стульев, что означало очередной уход какого-то шамана или целой группы, молодой парень, уже выбывший из турнира по собственной воле и постукивающий сейчас пальцами по столешнице, сидел за пустым столом, поглядывая на часы и недовольно выдыхая через нос. Его компанией было гордое одиночество, а его развлечением – мысли о предстоящей ссоре. Вот уж не думал он, что первый раздор между ним и его девушкой случится так скоро.       Уже час, в общей сложности, он ждёт её в кафе, но, увы, ни голоса, ни топота от быстрого бега – ничего не выдаёт её присутствия поблизости. Все его друзья уже давно вернулись в общежитие, и только Юи никак не могла даже позвонить ему, чтобы объяснить ситуацию. Мало того, на его звонки она тоже не отвечала, – телефон был выключен – что ещё больше заставляло Рена нервничать и стучать пальцами по столешнице. Да, задержаться можно на десять минут, на двадцать, но не на час!       Будучи человеком очень пунктуальным, Рен в принципе не любил ждать, а то трёхлетнее ожидание, которое сделало его параноиком со стажем, лишь обостряло его недовольство и чувство раздражения.       Может она его избегает? Может нашла ещё тысячу причин? Уж она-то это может найти. И, в конце концов, нервы парня сдают, что отобразилось на резко и раздражённо отодвинутом стуле, после чего шаман быстрой походкой вышел на улицу, где его ждал «сюрприз».       Этот маленький «сюрприз», бежавший с такими ошалелыми глазами, будто за ним гналось стадо разъярённых буйволов, махал ему своей худощавой рукой, уже за «пять километров» извиняясь и чувствуя свою вину.       Сделав стойку, которая говорила о дурном расположении духа и нервов, Рен сложил руки на груди и стал ждать пока его комочек «счастья» добежит до него, что произошло буквально через пару секунд.       – Я знаю-знаю, – не рассчитав силы, чуть не врезалась Юи в своего парня, который решил дождаться объяснений, прежде чем вспылить, – я ужасно безответственная, – пытаясь отдышаться, согнулась пополам шатенка. – Просто я думала, что Сели тебе сообщила о том, что я задержусь, – пройдя фазу извинений, перешла к оправданиям Юи, в глазах которой была явная паника – она то и дело металась не только взглядом, но и жестами рук из стороны в сторону.       – Она сообщила, но я не думал, что ты и обед пропустишь из-за этой дурацкой работы! – высказав то, что томилось у него на душе, Рен обошёл девушку и дёрганной походкой пошёл по дороге к общежитию.       – Я поела вместе с девчонками по работе, – умоляя не сердиться на неё, побежала за ним Вэй, пытаясь уцепиться за руку парня, но тот одёргивал её так капризно, что выглядело это со стороны очень забавно и... мило.       – А позвонить и сообщить мне об этом нельзя было?! – ускорив свой обиженный шаг, не унимался Рен, даже не замечая, что у него поджимаются губы. Он был как ребёнок, ей-богу!       – У меня деньги на телефоне кончились, а батарейка села, – пропищала в оправдание Юи, едва поспевая за этим метеором разрушения. Как ни странно, но в этот раз такая банальная причина оказалась правдой.       – Как удобно, не правда ли? – а вот Тао, похоже, не поверил в такое оправдание, из-за чего Вэй резко остановилась сжав плотно губы в одну полоску и на сей раз перехватив инициативу обиды на себя.       – Да почему ты не веришь мне?! – голос шатенки дрогнул, сорвавшись на повышенную ноту, которая заставила Рена резко остановиться и будто очнуться от своего слепого сна.       Сердце парня колотилось о рёбра так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, в голове был шум и полный бардак, который разобрать было подвластно только ему. А в мыслях крутился вопрос: «И правда, почему?»       Медленно и неуверенно повернувшись на сто восемьдесят градусов, лицом к шатенке, Рен тяжело выдохнул, видя её смятение и непонимание, после чего решил рассказать о том, что не давало ему заснуть всю ночь и постоянно думать об этом в течении дня.       – Нет, не то чтобы я не верил, просто... – он говорил так робко, как будто на исповеди, а пристальный и внимательный взгляд девушки не придавал ему уверенности в голосе. – Просто я не знаю, как реагировать, – высказав всё на одном выдохе, объяснил Тао истинную причину своего поведения, которое давало больше вопросов, чем ответов.       – Ты о чём? – действительно не могла понять Юи, что творится с парнем, который вёл себя абсолютно несвойственно ему самому. – Реагируй, как прежде. Хлопни меня по плечу и скажи: «Вэй, ты самое медленное существо на планете», – передразнив в шутку манеру Тао, который при старых обстоятельствах отреагировал бы именно так, после фразы издала шатенка смешок, однако, увидев, что парень никак не отреагировал на её попытку снять напряжение, а лишь сильнее погрузился в свои тягостные мысли, она замялась и даже немного растерялась.       – Юи, так было раньше, – смотря куда-то на стену рядом стоявшего дома, сказал Тао, из-за слов, а точнее обращения, которого девушка даже вздрогнула и округлила глаза настолько, сколько было в ней сейчас удивления. Он действительно обратился к ней по имени, хоть и делал это очень редко. – Мы же теперь... ну... пара.       – И тебя это смущает? – в душе шатенки всё расцвело и запело при виде того, сколько Тао прикладывает усилий для того, чтобы измениться ради неё. Одновременно хотелось и смеяться, и плакать, и обнять своего «маленького» героя, который, сто процентов, мысленно приказывал себе не краснеть, но, увы, лёгкий румянец так и пылал на его щеках.       Нет, это был однозначно не тот Рен Тао, которого Юи привыкла видеть и в которого когда-то влюбилась. Этот милый и старающийся юноша был, разумеется, очень симпатичным, но Вэй хотелось видеть те сочетавшиеся в нём красоту души и грацию гордости, которые когда-то покорили её сердце, сделав из неё простую фанатку Тао Рена. Хотя почему простую? Точнее было бы сказать, фанатку, которая добилась того, о чём другие девушки могли лишь мечтать.       – Просто это непривычно, – сделав такие движения плечами, будто ему было неудобно находиться в собственном теле, снова ответил с трудом Рен. – Быть нормальной парой, со всеми этими... – он чуть не сказал «розовыми соплями», однако вовремя прикусил язык, чтобы лишний раз не играть с судьбой, которая может сделать так, что Вэй не понравятся его слова, – в общем, с романтическими отношениями. Это как-то не по мне.       Говоря всё это, разум парня или, можно сказать, его эго надменно фыркало и говорило с таким болезненным для сердца тоном: «Думать надо было раньше». И в какой-то степени эти слова имели смысл. Любить и быть любимым – это очень разные вещи. У второго определения появляется такая вещь, как ответственность. Когда вы любимы, вы не можете пренебрежительно относиться к своему партнёру, а в случае с Реном, это уже до боли ужасная ситуация, стоит лишь представить Тао милым и заботливым, кричавшим о любви и поющим серенады под окном. Утрировано? Да. Однако Рен сейчас себя именно так и чувствовал: с трепетом и жутким смущением от того, что предстоит.       Но он не знал, водрузив на свои плечи ответственность, что не только он должен думать о чувствах своей половинки, но и она сама должна понимать и принимать его жизненные принципы, манеры поведения, да и вообще уклад жизни. Это только в сказках бывает: перевоспитание мужчины. В жизни же парни могут только на время притвориться другим, сделать так, как хочет того его девушка, аргументируя это своей бескрайней любовью, однако всё равно переделать мужчин... хм... да невозможно.       – Давай будем ненормальной, – разведя руки в стороны и делая вид, что она не понимает, в чём проблема, сквозь лучезарную улыбку предложила Вэй, в глазах который был яркий блеск и желание сохранить то, что она так любила в этом человеке.       – В каком смысле? – теперь Рен немного не понял, а точнее не смог принять предложения шатенки, которая говорила о серьёзных вещах так легко, даже не задумываясь.       – Я предлагаю сохранить наши отношения такими, какими они были раньше, – взяв парня под руку и зашагав по дороге к общежитию, рассматривала Юи в своём ключе их отношения. – Я думала, ты поймёшь это из моего списка, который... – на секунду Вэй запнулась, видя отстранённое выражение лица Рена, смотрящего куда угодно, только не на неё, – который ты даже не удосужился прочитать, – быстро всё поняв и сменив лёгкость поведения на обиженно надутые губы и вздёрнутый нос, выдернула руку шатенка и поражённо замотала головой.       – В... Юи, там написан откровенный бред, – как же тяжело избавиться от старых привычек, но всё же Рен старался. – Например, пункт десять: «Не приносить кофе в постель», – удивив девушку своей феноменальной памятью и доказав то, что он всё же пробегался глазами по списку, припомнил Тао, после чего схватился за виски. – Можно подумать, что я раньше так делал... – несмотря на законченность фразы, мысли Тао были резко оборваны неожиданным просветлением и постепенной догадкой. – Э, так ты этим хотела намекнуть на то, что между нами сохранятся прежние отношения?       – Я угробила на написание списка целый вечер, а ты понял это только после того, как я тебе в лоб это сказала, – поражалась недогадливости парня, возвела ладони к небесам девушка.       – Но всё равно, – будто не слыша её, говорил о своём Рен, – между нами не может остаться всё, как было. Иначе... это просто не имеет смысла, – последние слова дались Тао с большим трудом, так как это был очередной повод для Вэй, чтобы так и остаться друзьями. А ведь и правда: зачем становиться чем-то большим, если всё останется по-прежнему?       Однако теперь, когда не было недомолвок, когда шатенка поняла, что все её страхи напрасны, а Рен безоговорочно верит в неё и всегда окажется рядом в трудную минуту, Юи уже не хотела так просто отступать и уступать своё «солнце» кому-то ещё.       – Вообще-то, есть одна вещь, которая будет в новинку нам двоим, – опустив смущённый взгляд в пол, пролепетала Юи эти слова с некой настороженностью, заставив одну бровь парня изогнуться в немом вопросе. Остановившись вместе с Реном, который ждал пояснений, Вэй немного прикусила край нижней губы, после чего медленно и очень тихо приподнялась на носочки и легко прикоснулась своими губами к уголку губ парня, который в тот момент даже забыл, как нужно правильно дышать.       – Ну... – осмотревшись быстро по сторонам, опасаясь того, что сейчас откуда-нибудь выскочит Юсуи с криками: «Ага, попались!», стойко пытался Рен сохранить своё хладнокровие, что выглядело очень неумело, – если только так, – хотя после таких слов, сказанных, может быть, и со слабо, но всё же сдержанным лицом, в пору было кричать: «Вот она – таовская манера!».       – Но на свидание мы всё равно пойдём! – успев сделать лишь один шаг вперёд вместе с Реном, выставила Юи указательный палец вперёд, тем самым пригрозив ему.       – Разумеется, – с лукавой улыбкой мотнул головой Тао, удивляя шатенку своим твёрдым настроем. – Мне ведь интересно, что ты придумаешь, чтобы создать между нами романтику.       – Я?! – выпучила Вэй глаза, услышав то, что скрывалось за этой самодовольной и наглой ухмылкой.       – А кто ещё? – искренне удивился Тао, сняв с себя всё прежнее напряжение и обретя лёгкость в душе. – Я предупреждал, что не романтик, так что ко мне никаких вопросов даже и не может быть.       Кажется, кто-то слишком прямо воспринял фразу «Сохранить отношения, как прежде». Юи шла рядом с выгнутыми, как коромысло, бровями и, честно говоря, жалела о своём предложении. Надо было заставить Рена помучиться и постараться во имя их любви. Хех, но разве она могла...       Их дальнейший путь до общежития прошёл строго по плану под названием «Нерушимые и неисправимые». Рен то и дело переводил любую тему Юи к тому, чтобы она бросила свою дурацкую работу, но та даже и не собиралась ему уступать, яро отстаивая свою позицию по этому вопросу. В конечном счёте Тао сдался, уступив шатенке, но мысленно всё равно вставив свой мужской комментарий относительно того, что эта работа всё равно скоро закончится, когда турнир подойдёт к концу. И всё же даже мысленное, но последнее слово было за ним, чему Рен долго не мог нарадоваться, считая себя всех умнее и хитрее.       Что ж, минутные радости всегда допустимы, тем более если мстительное будущее сулит полноту расплаты.       Пройдя по коридору первого этажа и остановившись перед дверью комнаты под номером тринадцать, пара застыла друг перед другом, чувствуя, как на плечи давит неловкость и незнание того, что им дальше делать.       – Я так понимаю: до вечера? – нервно издала смешок шатенка, испытывая такое внутреннее неудобство, что казалось, её сейчас разорвёт на части от метаний.       – Ну да, – тоже выглядя каким-то зажатым и нерешительным, за что он себя просто ненавидел, выдавил Тао, бегая по пространству взглядом. – Я за тобой зайду тогда... вечером, – оба не понимали, почему всё происходит так зажато, даже несмотря на то, что они решили не менять своих отношений кардинально.       Мотнув головой в ответ, Юи взялась за ручку своей двери, а Рен успел развернуться, чтобы отправиться дальше по коридору, а потом по лестнице на второй этаж, но вдруг шатенка резко кое-что осознала и дёрнулась так будто бежала от огня.       – Ой, Рен! – окликнула его Вэй, но Тао и сам так быстро развернулся и подался вперёд (как будто только и ждал этого), что налетел на неё, едва не сбив с ног. – Я просто хотела кое-что прояснить, – снова непроизвольно посмеиваясь из-за волнения, завертела прядь своих волос Юи, показывая свободной рукой, что всё в порядке, когда Тао придержал её, чтоб она не упала от их столкновения.       – И что же? – тут же поинтересовался Рен, ощущая уже знакомое ощущение полета в животе, гул в голове и повышенное сердцебиение.       – Раз мы решили, что наши отношения в принципе не изменятся, – тело парня сразу же напряглось из-за нелюбимой и очень опасной темы. – Может, я тогда не буду наряжаться там, краситься на наше свидание, м? – с мило натянутой улыбкой поинтересовалась шатенка.       – Оу, – издал Рен совсем нехарактерный ему приглушённый звук, который брал свои истоки из облегчения, которое он испытал от такой неожиданности. Он, как всегда, думал, что Вэй сейчас выскажет очередную, сто пятую, причину, почему им лучше не быть вместе, а тут оказалась такая глупость. Пора было прекращать быть параноиком, и именно это Тао пытался мысленно вдолбить в себя. – Конечно, можно. Что за глупость?       – Ну, просто это наше первое свидание... – опустив смущённый взгляд в пол, снова замялась Вэй, и, слава всем духам, сделала она это очень вовремя, так как на лице Рена стали доминировать огромные, просто невероятно большие глаза удивления и неожиданного просветления.       «Чёрт! – мысленно стукнул себя по лбу Тао, пытаясь вернуть своему лицу прежнее самообладание, пока Вэй этого не заметила, однако внутренняя истерика и паника всё также продолжала: – Чёрт-чёрт-чёрт!».       – Да я думаю, мы и без этого обойдёмся, – снова вернулась нервозность и неловкость к парню, а в голове бушевал целый тайфун, который сметал старые мысли и добавлял новые проблемы.       – Да? – вроде бы даже обрадовалась Юи, хотя и в её сердце сейчас били барабаны волнения. – Ну тогда ладно. До вечера, – снова попятилась Вэй назад к двери, но при этом не отрывая от Рена своего взгляда, который выглядел очень наигранным, будто ей в глаза спички вставили.       – До вечера, – мотнул головой Тао, выглядя не лучше. У них обоих были одинаковые страхи, которые просто не могли вылиться наружу и стать достоянием друг друга.       – Пока, – врезавшись в дверь, которую она забыла открыть, повторилась Вэй, на что Тао, как попугай, повторил:       – Пока. (Музыка: Ann Vierd – you are the one)       И вот, наконец, шатенка, спотыкаясь о собственные, не держащие её ноги, зашла в комнату, облегчённо выдохнув, когда прижалась на доли секунды к двери, но в ту же секунду побежав в ванную комнату. Что же касается Рена, то он тоже стартанул не шагом, а бегом с места на второй этаж, едва замок двери щёлкнул, стирая с его лица всю сдержанность и уступая место панике, разумеется, поддающейся в той или иной степени контролю.       Залетев в свою комнату, как фурия, Тао не замечал никого на своём пути, имея лишь одну цель, звучавшую так странно и очень необычно для него, – подготовиться.       Что ни говорите, а первое свидание – это вам не простая встреча. Несмотря на солидарное и неискреннее решение о том, что не стоит раздувать из мухи слона, то есть слишком тщательно готовиться к такому прозаическому событию, и парень, и девушка действовали так, как кричали им их сердца, а они в унисон говорили, что всё должно произойти безупречно. Однако путь к безупречности таит в себе волнение и лихорадочное состояние, которое может испугать любого со стороны смотрящего.       Такими зрителями, испытавшими на себе весь ужас от поведения влетевшего и не заметившего их Рена, стали Йо и находящийся в тот момент подле своего «учителя» Рио, мило болтавшие до поры, до времени. Нет, возможно, Тао и заметил, однако ему было сейчас явно не до них. Его целью был комод с его вещами, который стоял между его футоном и окном.       Что ж, а в это время в комнате под номером тринадцать, на первом этаже, атмосфера подготовки была значительно решительней и жестче. Для девушки слово и такое явление, как свидание, не воспринималось легко и просто, сводя всё к простому выбору наряда. Здесь в ход идут самые тяжёлые и мощные средства всех женщин. Помимо платья, которое Вэй выбирала чуть больше получаса, её ждало неизбежное и очень неприятное – то, что по сравнению с причёской и укладкой жидких и прямых, как палки, волос покажется сущим пустяком.       В руках шатенки находилось два предмета, которые она лично отнесла к роду оружия для пыток. В правой руке был одолженный у Сели белый депилятор, а во второй – щипчики для бровей. Но Юи была твёрдо настроена сделать это – применить предметы по назначению. Теперь ей оставалось только решить с какой боли ей начать: с терпимой, но опасной (надбровные веки – это вам не шутки) или же с адских мук.       Пф... подумаешь женские процедуры. На втором этаже у самого хладнокровного шамана уже час протекала самая настоящая белая горячка. Сначала он никак не мог определиться с тем, какую рубашку надеть: чёрную или белую. Потом поймал себя на мысли, что ведёт себя, как женщина, не хватало только нос припудрить, и результатом его гнева на самого себя стало то, что он просто откинул обе «тряпки» обратно в комод и ушёл на целый час куда-то из комнаты, так и не сказав ни слова своим ошарашенным и притихшим друзьям.       Однако стоило Тао покинуть «сцену», на которой он сыграл свою роль просто бесподобно, Йо и Рио просто попадали лицами в матрац кровати и залились диким смехом. Они сразу же принялись обсуждать то, как любовь меняет людей, что Рен очень даже милый, когда борется со своей натурой, но стоило обсуждаемому шаману вернуться, как челюсти обоих отвалились до пола от увиденного.       Вот так и поступают настоящие Тао: «Не знаешь, какую рубашку выбрать? Плюнь и купи новую». Именно так Рен и сделал, ведь когда он вернулся, в его руках была новенькая рубашка из местного магазинчика. Но удивительным был не только тот факт, как Тао «ответственно», а точнее не желая обременять себя лишними проблемами, подошёл к решению непростого выбора. Умемия и Асакура, высунув свои любопытные носы, не удержались, посмотрели на новую вещь и... просто плюхнулись на пол, когда увидели очень нежно, даже граничащую с персиковым оттенком, но всё же розовую рубашку. А Тао... А что Тао? Он, поняв простую истину, что не мешало бы побриться, всего лишь перешагнул через них и отправился в ванную комнату. Может быть, он и правда их не замечал?       Чего точно не замечала сейчас девушка, так это времени. Шатенка старалась как можно быстрее передвигаться по комнате в поиске совершенно разных вещей, необходимых для создания милого и романтичного образа на сегодняшний вечер, однако ноги, которые были будто объяты огнём и скованы цементом, делали её попытки ускориться бесполезными. Нет, депилятор – это точно оружие пыток.       У неё в голове было настолько много подпунктов того, что ей нужно сделать для достижения цели, что некоторые действия она выполнила уже сотню раз, например, Юи три раза почистила зубы, так что вопрос о сохранении эмали остаётся вопросом. Но перед свиданием не грех и десять раз их почистить.       Того же мнения придерживался и Рен, только вот, увы, ему было достаточно одного раза взглянуть на свой бритвенный станок, чтобы осознать, кто им в последний раз нагло воспользовался.       Осквернитель личных принадлежностей, который хотел как можно скорее покинуть комнату вместе с Рио, видимо почувствовав опасность, в следующую секунду подпрыгнул на месте, когда из ванны с бешенным криком вылетел Тао:       «Асакура, какого чёрта ты пользовался моим станком?! – разнесся по всей комнате гневный вопрос, который больше был похож на угрозу быть выпотрошенным. – И что ты им брил?» – а дальше прозвучала версия о том, что именно Асакура брил, однако убежавший и захлопнувший дверь Йо так и не узнал, куда ему надо пойти и что там нужно делать.       Пока кто-то ругался чисто аристократичным матом на весь второй этаж, на первом этаже маленькая шатенка билась головой о тумбочку, над которой висело зеркало, не показывающее ничего хорошего. После пятидесятой попытки Юи просто приняла тот факт, что она не создана для макияжа.       На ресницах от туши то и дело оставались комочки, а когда она пыталась их убрать, то они и вовсе слипались. Даже губы – казалось бы, самое простое из того, что можно накрасить, – не поддавались девушке, так как розовая помада предпочла сломаться. Ещё бы! С такой-то силы жать.       На голове было чёрт знает что. Изначально предполагался пучок, но в итоге осталось лишь его призрачное подобие, а часть волос так и осталось висеть, как палки. Единственное, что говорило о том, что это причёска, был мягкий ободок из белых бусин, обрамлявший голову.       Возвращаясь к истокам того, с чего началось это безумие, сразу же возникает насмешка и пропитанная сарказмом фраза: «Нет. Мы не будем готовиться». Но, увы, так всегда – разум говорит одно, а сердце, гормоны и эмоции берут всё под свой личный контроль и делают наоборот.

***

      Три минуты до животрепещущего момента – девушка носится по своей комнате в поисках последних штрихов: аксессуаров и туфлей.       Две минуты до столкновения с глазами, способными весь мир сгинуть и оставить лишь любовь к ним – Юи становится перед зеркалом и старается обыграть то, что она будет говорить при встрече и на самом свидании.       Одна минута до свидания – всё кажется глупым, появляется ужасная и бьющая по всему телу дрожью паника, а апокалипсис уже машет своей приветливой ручкой.       И вдруг стук в дверь – вздрогнув всем телом и вздохнув так, что набранного воздуха хватит на годы вперёд, Юи застывает на месте перед зеркалом, которое ещё хранит её репетицию смешных и нервных речей.       Смотря на закрытую изнутри дверь так, будто она героиня ужастика, которую тянет любопытство вопреки здравому смыслу, Вэй сжимает сильно кулаки и твёрдо, по крайней мере, стараясь сделать шаг уверенным, подходит ко входу. Не желая больше изводить себя, она дёргает ручку на себя и... И отрывает ручку.       Дверь остаётся нетронутой, глаза расширяются от ужаса и непонимания, как такое могло произойти, растерянность граничит на пороги паники, а по ту сторону слышится недовольный голос:       – Вэй! Ты там что, заснула?! – Рен и так чувствовал себя, как на плахе, а она ещё и изводила его ожиданием, именно поэтому он сейчас забывал о том, что нужно стараться называть свою девушку по имени.       – Эээ, нет... сейчас, – стараясь сделать ручку наспех, то есть тяп-ляп, отозвалась Юи, однако всё было без толку. Ломать – не строить. А в случае с Юи можно сказать, что строить вообще не стоит, иначе можно ещё что-нибудь сломать. Обречённый стук головы о дверь был отчётливо слышан гостю по ту сторону.       – Вэй, в чём дело? – прислушиваясь к тому, что там происходит с девушкой, уже построил тысячу предположений Тао, но вдруг до него донёсся такой жалобный, такой тонкий и такой жалкий голосок:       – Рен, – протянула имя любимого Юи, сжимая губы в узкую полоску, но при этом почему-то смеясь, – я ручку сломала.       – К... к-каким образом?! – хорошо, что Вэй не видела, как медленно Рен сжимает пальцы на левой руке в кулак. Это выглядело так, будто у него в руке было её горло.       – Я не знаю, – сев на коленки от одолевающего её смеха, который она просто не смогла сдержать, едва сказала Юи, поражая Тао своей реакцией.       – Хватит ржать, как дура! – повысил на неё голос Рен, мечась за дверью из стороны в сторону и осматривая преграду, однако Юи даже и не думала обижаться на такое, потому что она и правда не могла ничего поделать со своим глупым и абсолютно нервным смехом, как у умалишённой. Слишком тяжело далась ей эта подготовка к свиданию, а тут такая мелочь разрушала всё, как по щелчку пальцев с противным гулом трубы. – Запасной ключ есть? – общаясь с дверью (а именно так это выглядело со стороны), спросил Тао.       – Нет, – всё также продолжая смеяться, ответила Юи, даже через преграду слыша, как Тао тяжело выдохнул, поражаясь тому, насколько девушке не везёт по жизни.       – Ну что ж, – пожав плечами и невольно улыбнувшись своей затее, наигранно протянул Рен, – видимо, не судьба нам сходить на свидание, – и едва Тао произнёс эту фразу, которая за версту пахла самодовольством, Юи тут же перестала смеяться и вскочила на ноги, одёрнув подол своего платья.       – Нет, Рен! Нет! – запротестовала с паникой Юи, слыша в ответ, как теперь уже парень заливается неестественным смехом. – Выбей дверь!       – Вот ещё! – выпал в осадок Рен от такой просьбы, которая по тону была как будто сущим пустяком. – Если тебе так надо, лезь через окно, авось первый этаж.       – Точно! – послышались из-за двери не только радостные восклики, но и топот каблуков, что давало парню чёткое представление о том, где стоит встречать свою неудачницу.       Выйдя спешным ходом на улицу, Рен тут же увидел, как из седьмого окна, вдоль по стене, показались пышная юбка, а потом руки девушки.       «Романтика, мать её так», – усмехнулся про себя Тао, помня ради чего Вэй так старается и рвётся на это свидание, после чего парень направился развалочным шагом, убрав руки в карманы джинс, к окну, где шатенка старалась приловчиться к тому, как бы ей слезть, даже не додумавшись снять свои небольшие каблучки босоножек.       – А кто-то говорил, что не будет наряжаться, – приложив указательный палец к губам, с вниманием и насмешкой в глазах рассматривал Тао наряд своей девушки, которой, похоже, даже и не думал помогать. На Юи было пышное платье, верх которого очень сильно был похож по цветовой гамме с его новой рубашкой, а красная с орнаментом цветов юбка, туго охватывающая талию, едва пролезала в вертикальную форточку.       – А сам-то, – возмутилась девушка такому самодовольному виду парня, который был одет в очень нежно-розовую рубашку, белые джинсы с однотонным ремнём, а на руке, как всегда, были большие часы – по всей видимости, фамильная реликвия, однако Рен на это лишь отвёл глаза, делая вид, что он не понимает, о чём она говорит. – Может поможешь? – спросила Юи, возмутившись тому, что её парень просто стоит и смотрит – ему было по кайфу наблюдать за её мучениями. Вэй в этот момент испытывала чувство дежавю, ведь с Лайсергом её свидание начаналось точно так же. Однако даузер был куда галантнее и сам старался помочь шатенке без лишних просьб и намёков.       – Может и помогу, – лукаво протянул Тао, подойдя всё тем же неспешным шагом и протянув руки к девушке, положив их ей на талию и почувствовав, как она оттолкнулась от его плеч и спрыгнула вниз, издав такое игривое «Оп».       – Чувствуешь романтику? – посмотрев на Рена таким заигрывающим взглядом, будто намекая на нечто большее, промурлыкала Юи, однако трясущаяся нижняя губа парня, его устремлённый в пустоту взгляд и болезненное выражение лица заставили её тут же нахмурить брови.       – Ты мне палец отдавила, – сквозь зубы прошипел Тао, едва сдерживаясь чтобы не закричать по двум причинам: во-первых, было действительно больно со всего размаху так получить по большому пальцу, а во-вторых, Вэй ещё посмела заикнуться о романтике во время может и неумышленного, но членовредительства.       – Чёрт! – тут же отпрыгнула назад Юи, думая, что она приземлилась на камень. Да, очень похожие вещи «камень» и «палец». – Прости, – тут же закусила ноготь указательного пальца Юи, видя, как Рен подогнул больную ногу, зажмурил глаза и втянул воздух через плотно сжатые зубы.       – Юи, – у Рена даже в горле пересохло от того, как он старался не показать того, что ему больно, однако вспомнить про обращение по имени он был в состоянии, – а может обойдёмся без романтики? – да, такими темпами он снова окажется в больнице, и тогда романтика будет уже страшным кошмаром, а не счастливым желанием.       – Нет! – притопнула ногой Вэй, хорошо не снова по пальцу парня. – Попытайся хотя бы, – склонив голову набок, оттопырила нижнюю губу Юи. – Ради меня, – вот они – женские уловки, которые действуют практически на всех мужчин безотказно, а на влюблённых и подавно.       Что ж, как говорится во всех сказках: «И направились добры молодцы на поиски романтики». Только вот ни один из них даже и не подозревал того, что «надзиратели» их отношений решили взять дело под собственный, чёткий контроль, не доверяя этим двум, ничего не ведавшим в романтике тормозам.       – Сели, я не намерен за ними шпионить! – бушевал Трей, который был против воли втянут в шпионскую слежку своей жены за Реном и Юи.       – Тихо! – шикнула на него златовласка и махнула рукой, чтобы он не шумел, после чего снова выглянула из подъезда, смотря за тем, как новоиспечённая пара отправилась на своё первое и последнее свидание. – Я должна быть уверена в том, что всё пройдёт безупречно, – а после этих слов, полных безумия, как у злого гения, Трей сделал вращение глаз и легонько ударился головой о стену, понимая то, что его жена ни перед чем не остановится.

***

      В нашей жизни бывает так, что рождаются гении, кому этот дар был послан свыше, а бывает и так, что гениями и мастерами своего дела становятся самоучки, у которых в жизни есть цель, а в душе – несгибаемая сила воли.       Но что делать, если двое таких самоучек решили познать все тонкости такого понятия «любовь» и сопровождающей её «романтики», при этом не имея учителей и справочников-путеводителей?       Случай, конечно, сложный, но довольно забавный. Методом проб и ошибок они начали познавать для себя новую сторону жизни через первое и такое нужное, как заглавная буква в предложении, свидание.       На данном этапе Рен и Юи понимали лишь одно: пока они явно не на том пути, который приведёт их к цели. Отдавленные ноги и сломанные замки – это совершенно неромантично, наоборот – травмоопасно. Но они не сдавались, а точнее Вэй не сдавалась, ища новые и новые варианты создать романтику. Однако каждый раз все её затеи выходили боком именно Рену, который то был с ног до головы мокрым от водопада, то постоянно отдирал репейник от новой рубашки.       Через два часа «турпохода», который показал, что такого понятия и явления, как романтика, между ними не может быть по определению, Рен уже просто шёл, куда ему скажут, мысленно мотивируя себя тем, что рано или поздно это закончится. Когда Юи постигнет разочарование, он скажет что-то на подобии: «Главное, что мы любим друг друга», хоть это и трудно, но после всё станет на круги своя, и прекратятся эти садистские пытки.       – О, Рен! Стой-стой! – вдруг резко воскликнула шатенка, когда они прогуливались по берегу реки, впадающей в озеро у подножья водопада. Вот уже второй раз они идут по этому маршруту, но сейчас у Юи возникла новая идея, когда они проходили мимо густых деревьев с падающими в этот момент от сильного порыва ветра лепестки, а нежный аромат цветов поляны наполнял пространство. – Закрой глаза и вдохни полной грудью, – с нескончаемым восторгом в глазах попросила Юи, видя, как неохотно выполнил её просьбу уже утомившийся шаман.       Честно говоря, его потянуло резко в сон, когда он сделал такой глубокий вдох, однако отключаться было не время, поэтому, открыв глаза, он снова посмотрел на шатенку, ждавшую нужного эффекта.       Насмотревшись фильмов, где падающие лепестки, дуновение ветра и цветочный аромат создают романтическую обстановку, девушка именно этого и пыталась добиться от парня, который... стоял, как истукан, не понимая, чего от него хотят.       – Чувствуешь хоть что-нибудь? – в надежде, но уже увядающей, глядя на его спокойное лицо, спросила Юи, сменив в конце вопроса выражение своего лица на сожаление, так как она уже и без ответа поняла, что нет.       Однако вдруг, когда парень хотел что-то ответить, он вдруг застыл с таким выражением лица, будто его в самое сердце поразила стрела амура. Шатенка тут же встрепенулась и уставилась на Рена в ожидании чуда, когда видела, как его грудь начала вздыматься от чего-то непонятного и...       – Апчи! – громко и сильно чихнул Рен в ладошку, при этом немного согнувшись, а Вэй так и осталась с тупым выражением лица, которое говорило: «Ты не от запаха цветов чихнул, ты мне в душу плюнул».       Разумеется, Юи понимала, что то, что произошло, не могло быть запланировано, Рен и сам не знал, что он невосприимчив к таким запахам, мало того, у него на них, кажется, аллергия, судя по тому, как он безостановочно чихал, пока они не ушли с поляны, однако осадок разочарования у девушки всё равно остался.       – Да, наверное, нам и правда не суждено понять, что такое романтика, – сидя на лавочке, которая располагалась на аллее, ведущей к озеру подле водопада, сказала с печально опущенным взглядом Вэй, когда Рен более или менее перестал чихать.       – Но ведь это не главное, так? – голосом пономаря из-за заложенного носа сказал Рен, которому самому стало противно от своего гундосившего голоса.       – Да, конечно, – пожала плечами девушка, но не подняла взгляда от дороги. – Просто я хотела испытать что-то подобное... что-то настоящее, – с сожалением и грустью от не свершения своей мечты выдавила печальную улыбку Юи, причём говоря так, что Рен без труда смог понять: с Лайсергом у неё всё было не так. Было весело, мило, но не так, как должно было быть.       Хотелось, чтобы сердце стучало, как ненормальное, чтобы дыхание было частым-частым от волнения, а вокруг был построен мир, созданный лишь для двух людей.       Подавив, похоже, последний чих, Рен только сейчас осознал, насколько Юи было это важно. Она делала это не для того, чтобы проверить их чувства, она просто хотела почувствовать себя на вершине небес счастья, а он просто пропускал её желания мимо ушей, даже не пытаясь понять их и предложить что-нибудь своё.       – Прости, – вдруг донеслось до ушей девушки такое неожиданное извинение по непонятной для неё причине.       – За что? – легонько усмехнулась Юи. – В этом нет твоей вины.       – Нет, есть, – смотря вперёд серьёзным и даже сердитым на себя взглядом, опроверг её точку зрения Тао, заставляя девушку заметаться глазами в поисках того, что совершил парень. Но у Рена было одно очень хорошее правило по жизни: «Если ты ошибся, не стоит жаловаться и грешить на судьбу. Встань и иди дальше! Проложи свой собственный путь к успеху!» – Так, ладно, поднимайся, – решительно хлопнув себя по коленкам, поднялся на ноги Рен, чувствуя, как заложенность носа отступает, и голос возвращается к своему привычному тембру. – Не нашлось ещё той вещи, которая мне не покорилась, – не переставая удивлять свою девушку, сидящую с круглыми от удивления глазами, воинственно говорил Тао, будто собирался драться. – Покорим и романтику! – решительно заявил Рен, развернувшись к шатенке и увидев, как у неё на лице застыло глупое выражение лица. – Сделай лицо поприятнее, и пошли, – подогнал её к движениям шаман.       – Куда? – никак не могла понять Юи, что творится с её бесстрашным парнем, хотя спорить не стала и последовала вслед за ним по аллее, ведущей к озеру.       – На поиски твоей романтики, – держа ладонь Вэй так крепко, чтобы показать всю свою решительность, пожал плечами Рен. – Видел я в одном фильме, что провожать закат – это очень романтично.       – Встречать рассвет, – поправила его шатенка, хлопая ресницами и с каждой секундой улыбаясь всё шире, потому что видеть такого воинственного Тао – было очень смешно.       – До рассвета далеко, так что закат, – отмахнулся Тао, говоря о том, что сейчас на часах около шести вечера. – Да и, в принципе, какая разница? Солнце-то одно и тоже.       – И то верно, – улыбнулась шатенка, не желая спорить и главное – сбивать желание парня, который уже создал романтику и счастье в её душе, когда так решительно взялся за исполнение её мечты.       До заката было ещё полчаса, поэтому они шли неспешным шагом до места, откуда будет самый лучший вид. Придётся правда взбираться по крутой лестнице на гору с падающим вниз небольшим, но очень шумным водопадом, с которого не так давно бесстрашно прыгнул Трей, боровшийся за сохранение своей любви, но это всё мелочи жизни по сравнению с желаемым результатом. Однако...       Когда Юи и Рен начали приближаться к подножью, где было не то, чтобы озеро – озерцо, их шаги начали медленно сбавлять темп, когда им обоим сверкало великолепие и красота природы.       – О духи, – шёпотом произнесла Вэй, оказавшись на месте, которое ещё пару часов назад не выглядело так, как сейчас. – Рен, смотри, как красиво! – улыбаясь от переполнявших её эмоций, провела рукой по оледеневшим листьям плакучей ивы Юи, создавая даже своеобразное звучание льда.       Рен обвёл всю заледеневшую местность взглядом: застывший водопад и озерцо, скованное крепким льдом, покрытую инеем и снегом траву и землю под ногами, длинные, вниз спадающие ветви ив (деревьев, растущих только около этого озерца) не просто заледенели, они превратились в своего рода вытянутые бусы, сделанные, как будто из хрусталя, так ярко блестящих в солнечных лучах.       – Тебе не кажется это странным? – хоть и оценив весь этот блеск и красоту природы, но всё же усомнился Тао в естественности данного явления, однако, увидев то, как Юи с задором пинает небольшой сугроб, даже не обращая внимания на то, что она в неподобающем для зимы наряде, Рен не смог сдержать улыбки умиления от поведения этого «ребёнка».       – Нет! – веселясь и осматривая каждый уголок, который сверкал и манил к себе, резво и восторженно засмеялась Юи. – Деревня Добби – это деревня с аномальным климатом, а это, – она обвела рукой местность, – просто восхитительно! Уууу! – а дальше шатенка неумело, но радостно заскользила по льду озерца то и дело падая, но всё равно не переставая смеяться.       Неожиданный и очень резкий стук сердца заставил Рена вздрогнуть, потом последовал второй, третий и эта динамика испугала Тао настолько, что он сжал рубашку на груди, пытаясь понять, что с ним.       Глядя на то, как она смеётся, как заставляет его самого улыбаться в ответ, отвергая всю свою привычную натуру, Рен пребывал в лёгкой абстракции – всё это так непривычно, но так приятно. Неужели это...? (Музыка: Super Junior – Mr.Simple (ballad ver.))       «Это она?» – мысленно задаётся вопросом шаман, не находя другого объяснения тому, что заставляет его так себя чувствовать, когда горящие от радости карие глаза блестят не хуже идеально гладкого льда, когда девушка, ведущая себя, как ребёнок, зовёт его присоединиться к безумию, а он хочет лишь одного – подчиниться и, наплевав на всё, разделить её радость. Похоже, это и есть романтика, которую они искали, только вот осознание того, что сотворили её руки друга, чью «магию» Рен всё же узнал, никак не давали покоя его гордости.       «Придётся сказать ему спасибо, – снова усмехнулся про себя Тао, посмотрев назад на аллею прищуренным, но благодарным взглядом, после чего подметил ещё одну очень важную и весьма многозначную вещь: – А лёд тоже может быть романтичным».       Где-то уже достаточно далеко от этого места точно так же считал и парень с севера, который владел по-настоящему красивой магией, заключавшейся не в способности превращать всё в лёд, а в способности дарить настоящую дружбу, которую вслух он, разумеется, никогда не признает, особенно по отношению к главе семьи Тао.       Однако всё равно все знали, что этот человек дорожит своими друзьями и за них готов отдать не только жизнь, но и душу. И одна девушка, которая сейчас шла вместе с ним по дороге, лукаво и игриво поглядывая на него, знала о том, какой это человек на самом деле, лучше всех остальных.       – Ты у меня такой романтичный, – не могла унять своего потрясения Сели, вгоняя мужа в режим отрицателя всего существующего.       – Мне просто надоело ходить за ними, – буркнул северянин, сложа руки на груди и делая вид, что он создал «романтику» только для того, чтобы его дорогая жёнушка, наконец, прекратила шпионить за Реном и Юи, и, наконец, вернулась вместе с ним в деревню. – Тем более я проголодался, – усилив свою непричастную позицию, пожал плечами Юсуи, но в тот же миг прямо перед ним очутилась златовласка, обвившая его шею руками, и, всё также лукаво улыбаясь, произнесла:       – Могу ли я чем-нибудь помочь? – в вопросе, да и в игривом, полным уверенности, взгляде было явно предложение, которое заставило северянина выгнуть брови и сменить отрешённость на лукавство.       – М, вообще-то я имел в виду настоящую еду, – но едва Трей заметил меняющееся выражение лица жены, тут же добавил: – Но твой вариант мне нравится больше, – после чего северянин слился в поцелуе с любимой, с последней здравой мыслью на сегодня: «Придётся сказать ему спасибо».       В тот вечер закат и правда был прекрасен: нежен, спокоен и красив. Но разве можно было его увидеть людям, которые набивали шишки романтики на льду, но всё равно безумно были счастливы? Нет, конечно. Точно также, как и людям, которые не замечают ничего вокруг, кроме тепла и любви друг друга.       Кому нужен этот закат, когда малахитовый взор глаз, так не подходящий под цвета солнечного зарева, устремлён в окно, задернутое шторами, но дающее такую редкую возможность любоваться самой прекрасной тенью девушки, делающей на ночь косичку из своих длинных, тёмных волос.       Или неужели кому-то есть дело до какого-то заката, когда в сердце теплится надежда, а решение остаться в турнире продиктовано тем, что, возможно, следует иметь запасной план по возвращению своей любви, потому что прежний не внушает доверия, да и вообще, глядя на тюрьму заточения с крыши общежития, доводит до ревнивого бешенства.