Лучшие друзья

      Пробираясь сквозь длинные и «стройные» деревья, растущие вдоль высокого обрыва, и не обращая своего внимания на ломающиеся и издающие своеобразных хруст ветки под ногами, молодая девушка, полная энергии и воодушевления, шла так быстро, будто занималась спортивной ходьбой, причём вприпрыжку. Она то и дело смотрела на своего спутника – солнце, которое с каждой минутой, похоже, собиралось упасть за горизонт, и ни на секунду не отпускала руку мужчины, еле поспевавшего за ней.       Её игривая спешка выглядела со стороны так, будто она старалась опередить заход солнца и показать своему новому другу что-то такое, что не поддаётся описанию.       – Госпожа Роза, скоро стемнеет, давайте лучше вернёмся в особняк, – не отпуская её руки в ответ, потому что мужчину одолевал страх, что она убежит вперёд и потеряется, настоятельно порекомендовал Вальдемар юной госпоже.       – Ты что, боишься темноты? – засмеялась звонким смехом в ответ Роза, на секунду представив то, как Вольф садится у дерева и трясётся от испытываемого темнотой страха.       – Нет, не боюсь, но Ваши родители будут волноваться, – «оскорблённый» таким насмешливым предположением, продолжал идти вперёд Вальдемар, несмотря на то, что он с лёгкостью мог взвалить русоволосую девушку себе на плечо и вернуться с ней домой.       – Не будут, так как ты со мной, – наверное, девушка и сама не осознала, что сказала мужчине, который почувствовал, как его сердце благодарно отозвалось на высокую оценку. В этих словах было абсолютное доверие, и именно оно обезоружило Вальдемара, решившего идти дальше за той, которая с каждой секундой ускоряла свой шаг.       Он не знал, куда они идут, не знал, что его ждёт. Но в одном он был уверен абсолютно точно – он ни за что не нарушит своего обещания госпоже Шварц и не оставит юную девушку на растерзание надвигающимся сумеркам.       С каждым шагом смешанный лес становился всё более непроходимым, однако тропинка всё ещё отчётливо была видна, давая понять, что девушка неоднократно посещала то место, куда они направлялись. Порой Вальдемару приходилось демонстрировать свою невероятную реакцию и ловкость, чтобы молодая госпожа не поздоровалась с усеянной корягами землёй, однако Розу не останавливал тот факт, что чаща становилась всё более и более густой.       По общему наклону и постоянной концентрации равновесия Вольф понимал, что они медленно спускаются по склону к подножью обрыва, однако, не дойдя до конца буквально пару метров, почему-то аристократка остановилась у небольшой расщелины, «занавешенной» широколистым вьюном, и с ярчайшими, словно звёзды, глазами развернулась лицом к Вальдемару.       – Готов? – спросила девушка, своим вопросом рождая какофонию эмоций и чувств у мужчины. С одной стороны, он был не готов к чему-то неизвестному, а с другой – готов на всё, чтобы только Роза не попала в беду.       Не став дожидаться ответа от поражённого её вопросом Вольфа, юная госпожа Шварц отодвинула занавес из спадающих, словно водопад, листьев, предоставляя взору Вальдемара небольшую и довольно узкую пещеру. Разумеется, девушка с её-то стройной фигуркой прошла здесь без проблем, а вот ему пришлось идти чуть боком, при этом снова ощущая то, как туннель пещеры был под наклоном, то есть вёл к подножию обрыв, своеобразно срезая путь в обход.       – Госпожа Роза, как часто Вы здесь бываете? – даже пока не видя конца их пути, спросил идущий следом за девушкой Вольф, немного сузив взгляд от посетившего его опасения.       – Каждую неделю, когда мать с отцом уезжают к Рихтерам, – ловко перепрыгивая через все камни на пути, про которые она уже знала, ответила Роза.       – А Вы понимаете, что эта пещера ненадёжная, и её свод может в любой момент обвалиться? – вот мужчина и высказал своё опасение и явно следующий за этим запрет на посещение этого места, однако девушка лишь посмеялась и ускорила шаг, таким образом коротко дав понять, что она с ним не согласна.       Чувство было не из самых приятных. Вальдемар даже почувствовал себя клоуном, который только и может, что забавлять юную госпожу, однако, дёрнув бровями, как бы говоря, что он хотя бы попытался образумить девушку, их путь продолжился без оглядок назад.       И вот, наконец-то, через минуты две томительного ожидания в глаза ударило яркое солнце, которое к радости девушки ещё не успело утонуть за чертой океанского горизонта.       Выйдя из узкой расщелины, которая, по всей видимости, пересекала весь склон по диагонали, молодая девушка и мужчина аккуратно спустились на землю по какому-то странному подобию моста.       – Я пыталась сделать спуск более удобным, – как-то неловко и даже смущённо пробормотала Роза, видя, как Вальдемар с недоверием и осуждением рассматривает положенные дощечки, которые то и дело ездили под ногами. Однако у мужчины был немного другой ход мыслей, он задавался вопросом относительно того, каким образом эта хрупкая девушка перетащила сюда эти тяжёлые, особенно для неё, доски. – Ну вот! – едва ноги ступили на мягкую траву, раскрыла свои объятья Роза, словно желая обнять всё то великолепие, что предстало перед её взором.       Несмотря на то, что весь пейзаж можно было заметить ещё тогда, когда они вышли из пещеры, Вольф всё равно не обратил на него внимания, так как был слишком занят тем, чтобы спуститься к равнине и при этом не дать упасть ни себе, ни юной госпоже. Однако сейчас, когда последний сомнительный взгляд был кинут на самодельный «мост» под крутым наклоном, Вальдемар поднял взгляд своих пугающих и в то же время невероятных глаз, после чего его рот немного приоткрылся от потрясения невероятной красотой природы.       Они стояли на небольшой поляне, которая в свете дня, скорее всего, имеет яркий и сочный цвет, но сейчас она была окрашена тёмно красными цветами заходящего солнца. Овальное зелёное блюдце было подобно небольшой площадке, открывающей неописуемой красоты вид на океан, который уже наполовину поглотил золотисто-красное светило, окрасив небо в розовые и фиолетовые цвета.       Переведя взгляд от центра экспозиции, Вальдемар заметил обрамляющий эту поляну с двух сторон лес, который также окрасился цветами заката, и, поддаваясь великолепию природы, которая была невероятно талантливым художником, мужчина отмечал то, что это место похоже на маленький мир в объятьях сильной и неприступной горы.       – Красиво, правда? – не скрывая довольной улыбки, произнесла девушка, смотря на то, как мужчина не может оторвать взгляда от непревзойдённой красоты.       – Очень, – осматривая каждый уголок, каждую веточку этого места, ответил, словно во сне, Вальдемар, сделав шаг вперёд, словно погружаясь в этот счастливый мир аристократки, которая разрешила ему стать ближе к её душе.       – А вот там, – девушка указала назад, откуда они пришли, но чуть дальше от расщелины, – нора барсука, – ещё не отошедший от изумления природой Вольф вдруг ощутил мощный импульс, пронзивший его мысли и память. Ещё утром, когда Маргарет Шварц давала наставления Вальдемару, она упомянула об этой норе, окрасив этот факт недоверием к словам дочери, однако сейчас, стоя посреди маленького мира девушки, мужчина понимал, что она никакая не фантазёрка, коей её все считали. Она говорила правду – правду, которую все предпочитали игнорировать.       – Это действительно удивительное место, госпожа Роза, – снова обводя взглядом эту поляну, произнёс Вальдемар, который теперь понимал, что чувствует девушка и каково её представление о счастливом мире – Felix Mundi.       – Это ещё что, – снова взяв мужчину за руку, сказала Роза, быстро направившись к центру поляны. – Вот сейчас стемнеет, тогда увидишь, как здесь на самом деле красиво.       Когда они подошли к центру, Вальдемар увидел небольшое и уже давно погашенное пепелище, которое было настолько маленьким и аккуратным, что сразу становилось понятным, насколько бережно аристократка относилась к окружающей её природе. Ночью было прохладно, поэтому костёр пришлось разжигать, но всё равно, судя по сравнительно маленькому выжженному кругу, она старалась причинить природе как можно меньше вреда.       – И как давно Вы нашли это место? – поинтересовался Вальдемар, не спрашивая зачем, а просто помогая девушке расстелить принесённое с собой, небольшое покрывало на земле.       – Чуть больше месяца назад, – постукивая свои карманы, расположенные по бокам ветровки, ответила девушка, после чего насупилась от разочарования. – Я спички забыла.       – Спички детям не игрушки, госпожа Роза, – достав из кармана брюк зажигалку, с небольшой улыбкой сказал Вальдемар, видя, как девушка в тот же миг сложила руки на груди и вытянула губы недовольной трубочкой.       – Я надеялась, что хоть ты не будешь считать меня ребёнком, – развернувшись и направившись в сторону деревьев, чтобы собрать хворост, бубнила девушка, выражая тем самым своё недовольство.       – Ну что Вы, госпожа, – спешно идя за девушкой, сам, как ребёнок, в душе радовался Вальдемар, которого по какой-то причине забавляло то, как девушку дула губы, становясь похожим на маленького капризного ребёнка. – Я считаю, что душевно Вы уже вполне взрослая.       – Да?! – с несерьёзной обидой резко развернулась к нему лицом Роза, успев захватить с земли сухую ветку. – Именно поэтому ты сейчас обращаешься со мной, как с ребёнком?       – Я не обращаюсь с Вами, как с ребёнком, – открыто смеясь и при этом аккуратно отобрав у девушки ветки, сказал Вольф, чувствуя, что с ним творится что-то неладное. Честное слово, ему хотелось ухватиться за эти надутые розовые щёчки и немного потрепать их, чтобы она перестала на него обижаться.       – А сейчас ты что делаешь? – указав на отобранный хворост, возмутилась Роза, всё ещё чувствуя грань между серьёзной обидой и шутливым притворством. Она впервые видела, чтобы на лице этого мужчины была не просто улыбка, а его одолевал смех, именно поэтому, видя, что его забавляет то, как она шутливо дуется на него, молодая Шварц и не хотела прекращать свою маленькую роль.       – Я просто не хочу, чтобы Вы поранились, – пытаясь перестать смеяться, ведь это было и вовсе непозволительно по отношению к Шварцам, объяснил свои поступки Вальдемар.       – Чем? Ветками? – не сдалась Роза и атаковала своими вопросами, указывающими на то, что мужчина относится к ней именно, как к ребёнку.       Вальдемар, немного приоткрывший рот, так и застыл без аргументов в ответ, понимая то, что в словесной битве он проиграл этому маленькому ангелочку, который стоял, сложив руки на груди, и как будто безмолвно говорил: «Давай-давай, ещё скажи, что я не права». Как ни прискорбно, но девушка была абсолютно права, и вместо признания своего поражения Вольф лишь улыбнулся, после чего они оба в один голос засмеялись, оставляя о себе странное впечатление у обитателей леса.       На этой весёлой ноте и началась их история – история путешествия в недалёкий счастливый мир, до которого не нужно было лететь пять миллионов световых лет, достаточно было знать тайники природы, скрывающие свою красоту и следующее за ней счастье.       Многие люди не понимают того, что ни деньги, ни власть не принесут им вселенского спокойствия, умиротворения и их личного Felix Mundi. Настоящее блаженство постигается там, где душа обретает покой, при этом находясь в приятной компании.       Утренняя неловкость и жесткие классовые барьеры стёрлись между Розой и Вальдемаром также быстро, как и зажёгся костёр в умелых руках мужчины. Девушка то и дело дулась то ли на него за его умение, то ли на себя за свою беспомощность, но, так или иначе, с лица Вальдемара практически не сходила улыбка, а душу не покидало райское счастье.       Он без остановок рассказывал ей интересные истории, а она всё время играла у него на нервах: то погнавшись за каким-то зверем, то съев прям у него на глазах сомнительную ягоду, в итоге оказавшейся дикорастущей малиной.       Солнце окончательно утонуло в океане, волны, шлифующие береговые камни, стали вести себя намного тише, и из-за этого до слуха стало доноситься стрекотание кузнечиков, а взгляд начал радовать свет изумрудных светлячков.       Вторая часть счастливого мира появилась на небе, подтверждая утренние слова аристократки, как только на чистом и безоблачном небе начали загораться звёзды. Вальдемар снова ощутил тот шок, когда только попал сюда. Это было поистине великолепно. Небо было усеяно звёздами, словно рассыпанный бисер, переливающийся и дарящий невероятное впечатление своей красотой.       Вся картина, нарисованная красками ночи, была настолько потрясающей и завораживающей, что не хотелось уходить от этого маленького, но тёплого костра и от девушки, взглянув на которую Вальдемар чувствовал странное и не испытываемое им ранее чувство.       В её, можно даже сказать, безумном взгляде, когда она смотрела на звёзды, было что-то такое, что заставляло его сердце стучать быстрее и намного сильнее, чуть ли не вырываясь из груди. Она была самой фантазией наяву, и по мере осознания того, что с ним происходит, и как он реагирует на неё, Вольф становился суровым по отношению к себе и мысленно давал пощёчины, чтобы вернуться в реальность.       Вальдемар был не из тех людей, которые во время пребывания в абстракции задаются вопросами относительно неведомых чувств. Нет. Он прекрасно осознавал, что за чувство зарождается в его груди, и только от одной мысли об этом ему становилось дурно.       Любовь? Слишком сильное чувство. Но вот симпатия вполне ярко проявлялась в сознании мужчины, запрещающего себе и дальше идти этой скользкой дорогой. Во-первых, ей было всего-навсего шестнадцать лет, в то время когда ему – двадцать восемь. Довольно большая разница в возрасте, однако это не столь важно, чем тот факт, кем она являлась.       Дочь Шварца – главы ордена «Ordo ab chao» и древнейшей семьи – была не парой простому телохранителю, как это сейчас называлось. Они были будто бы из разных миров, несмотря на то, что постоянно вращались рядом друг с другом.       – ...матушка будет волноваться, – донесся до слуха мужчины усталый и уже практически сонный голос девушки, которая встала с земли и, похоже, начала собираться домой.       Честно признаться, но Вальдемар в этот момент очень испугался того, что он так погрузился в свои мысли, что не заметил и не услышал, как с ним разговаривает молодая госпожа. Однако, не выдав того, что он пропустил начало, но уловил суть, Вольф быстро поднялся с земли и помог девушке затушить костёр, пока она собирала в сумку покрывало, на котором они сидели.       Собирались они молча, но, возможно, это было и к лучшем. Вальдемар прекрасно осознал то, чего он ни в коем случае не должен был допустить, именно поэтому этого времени было достаточно, чтобы выстрелить себе запретом в сердце, которое в ту же секунду замолчало и перестало так сильно биться.       Подниматься обратно к расщелине было ещё более трудным занятием, чем спускаться вниз. Вальдемар шёл первым, и в этот раз он держал руку молодой госпожи, чтобы она не упала. Ещё один шажок и, казалось, что все трудности позади, но, увы, матушка-природа, видимо, обладала хорошим чувством юмора, поэтому на последнем, самом большом, шаге нога Розы поехала по дощечке назад, имея цель увлечь за собой девушку.       – Роза! – услышала девушка своё имя с такими сильными эмоциями волнения и страха, будто она падала в пропасть.       Честно говоря, девушка и сама толком не поняла, что произошло. Она только почувствовала, как её оттолкнувшаяся нога поехала вниз, а дальше она не испытала ни чувства падения, ни подскочившего от испуга адреналина – Роза просто уже была прижата к широкой мужской груди, в которой билось живое и умеющее чувствовать страх сердце.       Несмотря на то, что он убил все чувства в себе, этот момент, словно электрический ток, прошёлся по ним, стимулируя работу и возвращая их к жизни.       – Простите, госпожа... – начал отстраняться от девушки мужчина, принося свои извинения за такой близкий контакт, при этом не учитывая того, что это было сделано для спасения ну, может быть, не жизни, но здоровья.       – Опять «госпожа»?! – выпучила глаза от возмущения Роза. – Мне что, умереть надо, чтобы ты меня по имени называл? – хоть она и недовольно закатывала глаза, но на её лице была улыбка и благодарность за то, что он спас её руки и ноги от переломов, а также того, что он всё же назвал её по имени. Но Вольф упорно молчал, она не понимала почему, но он ещё и отводил взгляд, что создавало впечатление, будто он всё равно не сможет осознанно переступить через классовый барьер. – Эх, не быть мне инженером, – решив сменить тему и не мучить Вольфа дальше, посмотрела вниз девушка, оценивая свои старания и их недолговечный результат.       – Я так понимаю, просить Вас не ходить больше сюда бесполезно? – тоже не намереваясь останавливаться на этой теме, с подозрением произнёс Вольф, прекрасно понимая, что за человек эта милая, хрупкая, но такая энергичная аристократка.       – Однозначно, – если б её руки не были заняты тем, что держались за широкие плечи мужчины, она бы точно сложила их на груди с воинственным видом.       – Что ж, – не слыша больше голоса разума, немного усмехнулся Вальдемар, смотря в яркие даже ночью глаза госпожи, – тогда позвольте помочь Вам в обустройстве этого места, – а уж ответом мужчине послужили не слова, а ярко вспыхнувший огонёк восторга и радостно открывшийся рот, который произносил безмолвное «да».

***

      Следующий день начался в особняке Шварцов довольно рано для двух людей, которые старались не привлекать к себе излишнего внимания во время, так сказать, побега. На самом деле Вальдемару было абсолютно нечего опасаться, но вот Роза почему-то настояла на том, чтобы они ушли за пределы особняка как можно незаметнее. Кажется, девочке захотелось поиграть в агентов, ну или она просто не хотела, чтобы её расспрашивали взрослые. (Музыка: Counting Crows - Accidentally In Love)       Роза желала, чтобы об этом месте знали только она и Вольф, потому что, несмотря на постоянное заботливое отношение к ней, словно к маленькой девочке, он был единственным человеком, который не просто слушал её, а делился своим мнением относительно её идей. Да, он не махал на неё рукой, как делали это взрослые, он был каким-то особенным единомышленником просто немного старше и серьёзнее, чем она.       Взяв в руки инструменты, да материалы, которые пришлось перетаскивать в несколько заходов, Вальдемар и Роза с самого раннего утра оказались на той самой поляне, которая в лучах утреннего солнца, как и предполагалось, была ярко зелёного цвета.       Первым делом, Вольф решил сделать небольшой, но такой нужный мостик, соединяющий низину с расщелиной, однако его мысли так «удачно» совпадали с планами девушки, которая трясущимися от безудержного желания руками хотела взяться за молоток и хоть раз в жизни забить гвоздь.       Не сказать, что Вальдемар был в восторге от этой идеи. Нет. Он категорически был против этого. Но молодая барышня не отступила и вот в её руках оказалось оружие пострашнее пулемёта, потому что этим самым инструментом она могла причинить вред только себе, а это было бы катастрофой для Вольфа.       В конце концов, мужчина оказался прав, когда так глазливо предположил, что эта идея не закончится добром. Итог сего героизма девушки: согнутый гвоздь и посаженная в палец щепа. Она размахнулась слишком сильно, из-за чего в момент удара испугалась, что попадёт себе по пальцу, и быстро дёрнула руку, загоняя щепу древесины себе в палец.       Дальше было зрелище под названием: «Пф... подумаешь. Не умерла же». Роза смирно сидела на том самом злосчастном бревне, не двигаясь, и абсолютно спокойно предоставляла Вальдемару свой палец, чтобы он вытащил из него занозу. Однако, когда Вольф был уже готов приступить к «операции», он краем глаза случайно заметил, что девушка отвернулась, будто бы любуясь пейзажем, но при этом поджала нижнюю губу, выдавая свой сдержанный страх. Роза не хотела показывать мужчине то, что она боится боли, и эта невероятная выдержка поразила Вальдемара настолько, что он не смог сдержать улыбки.       Хотелось как-то стереть тревогу с её лица, и почему-то в голову мужчины закралась одна мысль, не получившая одобрения разума, но в ту же секунду совершённая. Он поднёс её палец к губам и нежно коснулся его, в ответ почувствовав, как рука девушки в тот же миг напряглась. Хотя, что там рука, всё тело аристократки пронзила дрожь неожиданности, и в тот момент, когда она резко посмотрела на Вольфа полными недопонимания глазами, он резко выдернул кончик щепы, возвращая девушку обратно в реальность.       Сложно представить, но даже после этого фиаско с работой плотника Роза всё ещё хотела попробовать забить гвоздь, однако Вальдемар больше не доверил ей инструмент, так удачно пользуясь тем, что он выше её, и, в итоге, она не смогла вырвать у него из рук молоток.       Дальнейшая работа шла, как по маслу, пока девушка, отправленная погулять часок другой, плескалась у побережья океана, Вальдемар довольно быстро соорудил, прочное подобие мостика, чтобы при входе и выходе из пещеры не сломать шею. Уже к обеду он был свободен, и каково же было его удивление, когда оказалось, что «обед» это не только время суток, но и ещё мастерство кулинарии от неопытной в этих делах девушки.       Загадка того, для чего аристократке понадобился большой рюкзак с неизвестным поутру содержимым, стала понятна и ясна. Конечно, обед был из одного блюда, а именно яичницы с сосисками, но всё равно это было вполне съедобно и к месту.       После восполняющего силы обеда Вальдемар по просьбе Розы приступил к ещё одним чудесам самодеятельной инженерии. На крепком суку одного из деревьев он начал сооружать простые по своей конструкции качели, которых, по словам девушки, так не хватало здесь – в райском уголке их маленького мира.       Сосредоточившись на своей работе настолько, что он даже забыл об аристократке, Вольф вспомнил о её существовании только тогда, когда почувствовал, что на его голову что-то легло. Оно было лёгкое для него и довольно тяжелое для растений.       Развернувшись лицом к подкравшейся сзади девушке, он увидел, как она прикрывает ладонями губы и крепко сжимает глаза, дабы заглушить рвущийся на волю смех. И вот, когда Вальдемар поднял вверх взгляд, он понял, что на него был одет венок из жёлтых одуванчиков, вид которых в сочетании с ним был до такой степени нелепым, что Роза не сдержалась и засмеялась в голос.       Это было просто нечто – большой чертёнок в одуванчиках с каменным лицом, выражающим то, что он не заценил шутку и свой глупый вид. Однако это просто не могло не смешить аристократку, от звонкого смеха которой мужчине и самому хотелось улыбаться.       Испытания нового аттракциона прошли, мягко говоря, катастрофически. Оттолкнувшись от земли, Роза сразу же почувствовала то, как ветка не выдержала и сломалась, давая девушке резко приземлиться на твёрдую землю. У Вальдемара от пламенного испуга чуть пепел сердца в штаны не ссыпался. Он в ту же секунду подбежал к молодой госпоже, по пути коря себя за то, что он не выбрал дерево покрепче, однако так и не смог понять смеётся она или плачет.       На самом деле в ней присутствовало всё: это был смех сквозь слёзы. Боль однозначно присутствовала, однако сама ситуация не могла не смешить девушку, первые слова которой стали: «Я толстая».       Снова Вальдемара потрясло то, что она не обвинила его в этом происшествии, ей было куда легче принизить себя, нежели человека, который старался ради неё. И в такие моменты даже Вольф не мог усмирить сильное биение сердца, которое заявляло о безоговорочной победе.

***

      Вечер наступил так быстро, что Роза и Вальдемар даже не успели к нему морально приготовиться. Качели были реконструированы, мостик тоже, а ещё Вальдемар сделал более удобным место около костра, соорудив из остатков досок подобие лавочек в нескольких сантиметрах от земли.       Теперь, когда солнце снова скрылось за горизонтом, а костёр грел и горел ярче солнца, двое уставших насыщенным днём на воздухе людей зажаривали, насадив на палочки, зефир и были весьма довольны проделанной работой.       – Спасибо за всё, Вальдемар, – счастливо окинув это место взглядом, сказала девушка, посмотревшая на мужчину, который очень сильно ей помог сегодня.       – Не за что, – в ответ на её благодарность ответил Вольф, взяв в руки венок из одуванчиков и подержав его над головой, словно нимб, из-за чего Роза снова залилась звонким смехом, вызывающим у Вальдемара сдержанную, но счастливую улыбку. – Похоже, я теперь знаю, какой бы был мой Felix Mundi, – с туманными мыслями и задумчивым голосом произнёс мужчина, даже не ожидая такой бурной реакции на его слова, воспринятые совершенно неверно.       – Ура! Тебе тоже кажется, что это, – она кинул данное место взглядом, – самый что ни на есть счастливый мир?! – Вальдемар, застывший взглядом на горевшем от восторга лице, даже был рад её поспешным и неправильным выводам, так как он всё равно не смог бы сказать вслух то, что хотел, именно поэтому он лишь кивнул, не став разочаровывать полную надежд девушку. – Я так рада, – сжала от радости кулачки Роза и постучала ими друг о друга. – Знаешь, я не против разделить с тобой мой счастливый мир.       И вот после этих слов где-то в пяти миллиардах световых лет от нас взорвалась планета Felix Mundi, понявшая, что она не имеет права называться счастливой, потому что по сравнению с чувствами Вальдемара она была лишь песчинкой радости.       Сердце мужчины больно сжалось, но от этой боли было так приятно, что хотелось большего, словно мазохисту. Конечно, Роза не имела в виду то, чего хотел бы услышать Вальдемар, судя по тому, как она спокойно продолжила есть зефир, однако приятное ощущение доверия всё же крепко поселилось в груди мужчины, переставшего останавливать то, что уже не поддаётся желанию его разума. Он влюблялся, и это было бесповоротным явлением. Всё его тело пронзала дрожь, а в мыслях, когда взгляд касался милого лица девушки, лопающей свою сладость с превеликим удовольствием, рождалась истина – истина его сердца.       «Теперь ты мой Felix Mundi, Роза», – его рождённые слова души были отображением действительности, в которой история двух абсолютно разных людей была так похожа на маленький райский уголок земли – сильные и грозные горы обнимали прекрасный и счастливый мир мечтаний.