Лучшие друзья

      Обычно в густом лесу можно услышать щебетание птиц или приятный шелест листьев, который вместе с ветром создаёт прекрасную симфонию умиротворённости и лёгкости. Однако в этой чаще, куда так нагло ворвались два незваных гостя, теперь можно было услышать лишь кукушку, которая отвечала на извечный вопрос о том, сколько осталось жить свалившимся с неба шаману и даузеру.       С трудом открыв глаза и увидев лишь резкий свет солнца ударившего в глаза, даузер зажмурился то ли от ослепительных лучей, то ли от боли во всём теле. Лёжа на земле, которая от удара фурёку стала гладкой, как в кратере, Лайсерг попытался перевернуться на бок, претерпевая боль во всех конечностях, как вдруг заметил лежащего рядом на спине и не подающего признаков жизни Рена.       Лишь благодаря ему детектив всё ещё мог дышать. Шаман сумел смягчить падение, но вот, как это сказалось на нём самом, даузер не знал. Испугавшись не на шутку, он потянулся рукой к шее Тао, издавая при этом звуки кряхтения, но буквально в сантиметре от того момента, как он хотел коснуться друга, чтобы проверить жив ли он, раздался очередной и, скорее всего, никогда не иссекаемый сарказм.       – Не дождёшься, – Рен не открывал глаза, однако на его губах появилась очень скупая, но такая искренняя улыбка, заставившая Дитела тихонько засмеяться в ответ, при этом рухнув на живот из-за того, что тело было похоже на основательно вымешанное тесто. Что ж, Тао всегда любил так говорить, наверное, тем самым держа детектива в тонусе и не давая ему окончательно рухнуть в пучину потерянных надежд.       Открыв глаза, Тао тоже увидел солнце над головой и густой лес. При падении он проделал в чаще немаленьких размеров дыру, поэтому теперь их «полянка» была под открытым небом, не защищённая кронами деревьев.       – Ты в порядке? – послышался измученный голос Дитела.       – Лучше, чем ты, – попытался встать Рен, сжав зубы из-за ломающей боли во всём теле. Было такое ощущение, что им играли в футбол пять матчей подряд. На такой ответ Лайсерг смог лишь сквозь физическую боль посмеяться, подмечая, что раз Тао даже в такой ситуации остаётся собой, значит он и правда в порядке. – Вставай, – демонстрируя потрясающую силу воли, словно заржавевшая дверь, поднял корпус Рен, даже сумев посмотреть на Дитела, который, кажется, вообще ничего не хотел.       – Рен, вы когда-нибудь простите меня? – как-то уж совсем не вовремя и не к месту, будто собираясь умирать, спросил даузер, всё также лёжа на животе и смотря на то, как Тао скрип за скрипом, но поднимается.       – Если ты имеешь в виду Асакуру, потому что мне как было на тебя всё равно, так и останется, – да, Рен не изменял себе и порой его хладнокровность била так сильно, что уничтожала даже слабые лучики надежды, – то он простит... со временем.       – Уверен? – с печалью произнёс англичанин, полностью потерявший доверие и дружбу с Йо.       – Что тресну тебя сейчас? Да, уверен, – Тао добивал тот факт, что он старается подняться и поскорее найти друзей, а Дител лежит, как расплавленный фисташковый пломбир на земле, и даже не хочет собираться обратно в стаканчик.       И осознав то, что его друг, хоть и пытавшийся отрицать их не самые радушные, но всё же неплохие отношения, прав в том, что пора что-то делать, а не лежать, как разлившаяся на полу зелёнка, Лайсерг медленно поднял свой корпус, оперевшись на руки, после чего сел на колени, видя, как Рен к тому времени уже «выжимает» себя, будто полотенце после стирки.       – Ну что там? – спросил Тао, замечая, как Дител достал из кармана очень сильно треснувший, но всё же рабочий телефон и стал оценивать ситуацию и удобное место для встречи с друзьями.       – В четырёх километрах отсюда пролегает железная дорога, – ответил исследователь-картограф, как его тут же прозвал шаман. – И, похоже, ребята направляются к ней.       – Значит, и мы пойдём туда, – вдохнув полной грудью, тем самым набравшись сил, сказал Рен, после чего, несмотря на усталость, поднялся на ноги и так благородно подал руку детективу, хоть и смотря куда-то вперёд.       – That’s right, – с очередной таинственной улыбкой произнёс Лайсерг, приняв помощь человека, который так фальшиво говорил, что ему всё равно на него, но так заметно противоречил самому себе, после чего оба парня, скрепя костями и кряхтя, как старые деды, относительно быстрым темпом улиток заковыляли вперёд.

***

      – О, духи, Юи! – пытаясь сбросить с себя не заканчивающееся полотно парашюта, окликнула свою подругу златовласка, у которой до сих пор не было чёткого представления о том, что произошло. Её ноги и пальцы рук тряслись от пережитого страха, причём девушка сама не понимала, чего она испугалась больше: высоты или огромного дракона, буквально разворотившего обшивку упавшего где-то вдали самолёта.       – Сели, я здесь! – откликнулась более стойким голосом шатенка, которая была от неё буквально в трёх или четырёх шагах и тоже не могла выпутаться из невероятно большого и тяжёлого парашюта.       Они обе пошли на голоса, то спотыкаясь о плотную нейлоновую ткань, то наступая на острые камни, пока вдруг не наткнулись друг на друга не самым приятным образом. Столкнувшись лбами, обе девушки воскликнули от боли и упали на твёрдую землю, однако, надолго не задерживая на этом внимание и лишь потерев место ушиба, они откинули назад излишки материи, после чего наконец-то увидели друг друга, как нечто жизненно важное.       – Слава духам, мы живы, – не сумев сдержать радости и обняв подругу, дрожащим голосом сказала златовласка.       – Всё хорошо, – похлопывая в дружеских объятиях Юсуи по спине, старалась успокоить и приободрить её Вэй, хотя в душе она боялась не меньше. – Всё будет в порядке.       Говорят, что страхи исчезают, когда с ними сталкиваешься и преодолеваешь, однако в случае со страхом высоты у Юи была абсолютно иная история. Теперь ей стало ещё страшнее, и она уже сама толком не помнила, как заставила себя выпрыгнуть из самолёта. Наверное, свою роль внесло чувство ответственности за подругу и её жизнь.       – Что нам теперь делать? – отстранившись от шатенки, спросила её Сели, сидя вместе с Юи, как в палатке или в домике, который в детстве почти каждый строил из кресел и большого пледа.       – Для начала выбраться отсюда, – уже люто ненавидя эти два огромных парашюта, начала Вэй прокладывать дорогу вперёд, передвигаясь на четвереньках и думая, что так она уж точно ни в чём не запутается.       Они пробирались быстро и целенаправленно, и вот наконец меньше чем через минуту выбрались из-под этой «сети». Встав на ноги, которые ещё довольно сильно тряслись, обе девушки отряхнулись, после чего распрямились в спине и в унисон выдохнули, стараясь вернуть себе трезвость ума и последовательность мыслей.       – Ну вот, – уперев руки в боки, начала Юи смотреть то вправо, то влево, – теперь нам нужно как-то найти ребят.       – Эм, Юи, – буквально пропищала златовласка, почему-то смотрящая за спину подруги так, будто увидела привидение обезглавленного всадника. – Похоже, у нас проблемы, – девушка даже не успела договорить, как шатенка уже развернулась и встретилась взглядом с тремя парнями, смотрящими на них изучающим взглядом.       Воцарилось молчание, девушки не знали, чего ждать от этих юношей, которым на вид было не больше восемнадцати. Они даже не могли понять, с кем столкнулись: с друзьями или с врагами. Но тем не менее Вэй медленно потянулась к набедренному футляру, где хранились её кинжалы, дабы не быть безоружной.       Заметив её умысел, общающиеся лишь взглядами и явно не знающие, что с ними делать, парни резко вытащили пистолеты и направили их на девушек, заставив их поднять руки и на всякий случай сдержать страх в глазах.       – Извините, – дрожащим голосом и с поднятыми руками пыталась наладить контакт златовласка. – Мы просто ищем своих друзей.       Говоря эти слова по слогам, даже не будучи уверенная в том, что эти парни понимают японский язык, ведь они всё-таки были на территории Германии, Сели подмечала некую странность в их поведении. С виду они были обычными юношами: один высокий, а два других низкие, но все трое очень худощавые. Но, с другой стороны, златовласка не могла понять, что творится с их взглядами, которые шарахались от всего, что попадалось им в поле зрения.       Вряд ли они боялись двух хрупких и беззащитных девушек, скорее всего, они боялись самого мира, что их окружал, будто они были совершенно из другой галактики и теперь не понимали, куда попали.       Не отводя от них прицела, парни неожиданно начали переговариваться между собой, но язык, который они выбрали, как средство общения, был не похож на немецкий. Если честно, Сели вообще никогда не слышала столько странного наречия, где фактически в каждом слове проскальзывал звук «д». Однако, едва златовласка хотела аккуратно обратиться к подруге, на которую она перевела взгляд, как вдруг Юсуи заметила, что Вэй стоит с немного приоткрытым ртом, а в её глазах смешалось множество различных эмоции, но самые яркие это: удивление и бьющая до слёз жалость.       Сели стало даже как-то тревожно за подругу, которая, судя по всему, то ли узнала парней, то ли понимала, о чём они говорят. Она была готова даже спросить её о том, что происходит, и кто эти люди, как вдруг Юи очень неожиданно и с особым рвением заговорила точно на таком же непонятном языке.       Услышав чуть ли не счастливый крик, означающий долгожданную встречу, парни вдруг посмотрели на неё удивлёнными взглядами, будто не понимания: ослышались они, или шатенка тоже знает этот проклятый язык. Удивлению не только парней, но и златовласки не было границ.       И эта та самая Юи, которая даже двух слов не может связать по-английски? Но тем не менее это было так, и Вэй, забыв про оружие и даже не постаравшись его достать, продолжила говорить, чтобы убедить юношей в своей посвящённости в их дела.       Единственное, что могла понять Сели из этого сумбурного набора неизвестных слов на букву «дэ», так это слово «дорэи», которое Юи так утвердительно произнесла дважды: до ответного вопроса парней и после.       Спустя минутное объяснение снова воцарилось молчание, парни принялись переговариваться теперь уже между собой, делая это шёпотом, а в это время Юсуи решила прояснить ситуацию, которая просто взрывала её мозг от непонимания.       – Юи, кто это? Ты их знаешь? – смотря на то, как юноши, о чём-то дискутируют, спросила златовласка.       – В какой-то степени, – неоднозначно ответила шатенка, опустившая взгляд и о чём-то сожалевшая.       – В каком смысле? – то кидая взгляд на неизвестных именно ей парней, то на подругу, никак не могла взять в толк Юсуи.       – Они дорэи, Сели, – ответила Юи весьма серьёзным голосом, не спуская взгляда со стоящих перед ней ребят.       Услышав это, златовласка почувствовала себя явно не в своей тарелке. Она даже не стала дальше расспрашивать подругу относительно того, что это был за язык, хотя она и так подсознательно начала догадываться. И, честно признаться, Юсуи захотелось просто убежать вместе с Вэй отсюда. Она прекрасно знала и помнила, какую боль испытывала её подруга, каждый раз встречаясь со своим прошлым, которое, наверное, никогда не покинет её. Оно будет преследовать и ещё не раз напоминать о себе. И в такой момент Сели ужасно хотелось встать грудью за свою подругу и прокричать всему миру: «Хватит! Она этого не заслужила!». Однако пока она чётко осознавала лишь одно: ей не нужно вмешиваться.       – Вы двое пойдёте с нами, – произнёс самый высокий из парней, когда они наконец решили, что делать с двумя попавшимися им девушками, только вот снова поняла его только Юи.

***

      Как бы трудно ни было и как бы посторонние мысли ни лезли в голову, два молодых парня – шаман и даузер – пробирались сквозь лесную чащу, обладая колоссальной силой воли и заставляя себя с каждым разом ускорять темп. Срываясь на бег и не обращая внимания на резь в боках, для них было важнее всего найти своих друзей, а для одного из них ещё и любимую невесту.       И вот, в конце концов, когда постоянно бьющие в лицо ветки остались позади, как и двадцать минут беспрерывного бега, оба парня, тяжело дыша и только теперь остановившись, выбежали к подножью небольшой, но очень крутой возвышенности, по которой была проложена железная дорога. Пути тянулись от бескрайнего леса через всю долину и соединяли города Германии между собой. В том месте, где сейчас оказались Рен и Лайсерг поезд «нырял» в туннель, пролегавший под горами, и именно на него сейчас были направлены взгляды парней. Они забрались по небольшой возвышенности, встав на рельсы, и стали, не сходя с места, оценивать ситуацию.       – Есть два варианта, – быстро сделав выводы, нарушил молчание Дител, дыша так неправильно – ртом. – Либо мы срежем путь, пойдя по туннелю, либо придётся обходить гору, а это ещё километров десять.       – Отлично, если ты умеешь быстро бегать от поездов, – поняв, что Лайсерг тем самым предложил пойти по путям через туннель, удостоил Тао эту версию сомнением. Почему-то Рену казалось, что как только они пойдут коротким путём, то сработает закон подлости, и за ними обязательно помчится поезд, которого пока даже не было слышно.       – Если что, мы сойдём в сторону, – указав на то, что туннель не такой уж и узкий, чтобы там не было места для того, чтобы сойти с путей, обосновал своё предложение Дител.       Тао снова посмотрел налево в сторону железнодорожных путей, уходящих в лес, а потом направо на туннель, после чего выдохнул и просто кивнул головой, соглашаясь с даузером и намереваясь побыстрее преодолеть барьер, разделивший их с друзьями.       Однако едва оба парня подались вперёд, как тут же они так синхронно и с атональными возгласами упали лицом на рельсы, почувствовав, как их ноги не двигаются с места. Дело было вовсе не в усталости или в том, что они решили просто отдохнуть на железнодорожных путях. Здесь было что-то явно другое – то, что ни шаман, ни даузер не могли ожидать.       – Что за чёрт?! – взбесился Тао, который точно так же, как и Дител, едва успел выставить руки вперёд, чтобы не сломать ноги в районе щиколоток.       – Ловушка? – чувствуя, как он всё же немного потянул ногу, начал подниматься назад в горизонтальное положение Лайсерг. Они оба двигались, перебирая руками назад, тем самым спиной выталкивая своё тело в исходное положение, и когда смогли уже сидеть на корточках, они увидели, что их ступни, вплоть до икр обволокла какая-то странная синяя дымка.       Несколько раз Рен пытался вырвать приращённые к шпалам ноги, но они как будто прилипли, намазанные супер мощным клеем или жвачкой, несмотря на то, что газ вроде бы не должен обладать таким свойством.       – Чёрт! – не сумев ни оторвать подошвы, ни освободиться от обуви, ведь она полностью погрязла в этой дымке, которая становилась всё твёрже и твёрже, выругался Тао, шлёпнувшийся на рельсу и заметивший, что Дител уже давно тихо и мирно сидит напротив и тупо смотрит на эту неведомую дрянь. – Пока ты будешь думать, нас обоих убьют, – одной рукой выхватив и разложив меч грома, а другой – пистолет, начал оглядываться по сторонам Рен, прекрасно понимавший, что эта ловушка устроена не просто так, и тот, кто её подстроил, знал, куда они направляются. Значит, он или она где-то рядом.       – Это фурёку, – не отрывая глаз от «ловушки», не дающей им сдвинуться, сказал Лайсерг, после чего резко встал и тоже начал оглядываться по сторонам.       – Ты над этим так долго думал? – всё ещё не унимая попыток освободиться, дёргался и из последних сил пытался вырваться Тао, но эта субстанция из фурёку становилась ещё твёрже.       – Стой! Не двигайся! – внезапно в голову детектива пришла очевидная реальность, в которой он заметил, что чем больше сопротивляешься, тем быстрее эта ловушка становится твёрже. – Она реагирует на движение, – добавил Лайсерг, когда Рен не стал ему возражать и по первому же требованию застыл.       – И что дальше? – пытаясь не шевелить ногами, хотя рефлексы так и давали о себе знать, сквозь зубы процедил шаман, мысленно посылая сигнал врагу о том, что лучше бы ему так и не показываться. – Мы здесь, как готовые мишени.       – Не думаю, что это было сделано с целью нападения, – замечая странность в том, что до сих пор на них не было совершенно ни одной атаки, сделал умозаключение Дител. – Но тогда...       Однако слова и домыслы англичанина утонули в гудении поезда, который был на пути к ним. Его не было пока видно, но, судя по звучанию, он был уже в считанных минутах от них, и теперь ни у Рена, ни у Лайсерга не осталось вопросов по поводу того, для чего их поймали именно здесь, стоящими на железнодорожных путях.       – Чёрт возьми, – рефлекторно дёрнувшись и совсем забыв о собственной догадке, что эта ловушка реагирует на движение, выругался Лайсерг, чуть снова не упав носом на рельсы.       – Блеск, – закатил глаза к небу Рен, но при этом активизировав свой мозг на сто процентов. В экстремальных ситуациях люди и думают быстрее, и, видимо, судьба была сегодня не настолько вредной, что послала на голову шамана яркое и весьма быстрое решение проблемы. Нет. Можно было, конечно, разрезать напополам поезд, но как-то эта идея отвергалась мыслями и сердцем Тао, ставшим совершенно другим и ценящим людские жизни. – Резонанс, – не теряя ни секунды жизненно необходимого времени, произнёс Рен, вместе с попыткой повторить трюк своей девушки. Он направил свою фурёку к ногам, тем самым как бы выжигая чужую силу своей.       – Точно, – поняв всё до последней мысли, в ту же секунду начал повторять за шаманом даузер.       Хорошо, когда тебя окружают неглупые люди, как Дител. Как бы Рен его недолюбливал, как бы их жизненные позиции не отличались, Тао в душе признавал то, что ему относительно повезло оказаться в такой ситуации именно с Лайсергом, а не с тем же Треем, которому пришлось бы по сто раз объяснять, что нужно делать, чтобы выжить.       Дителу было намного легче справляться со своей фурёку по двум причинам: во-первых, он её практически не тратил, а, во-вторых, он в отличие от Рена уже однажды проделывал этот трюк. Правда тогда он чуть не лишился ноги, но сейчас была несколько другая ситуация. Он не распределял силу между разными частями тела и тем более оружием, он просто сосредотачивал всю свою мощь, действуя деструктивно на чужую фурёку.       Поезд было слышно всё отчётливей, что говорило о его приближении, но, несмотря на то, что процесс высвобождения из западни протекал медленнее, чем хотелось, парни не впадали в панику и не ослабляли концентрации, зная, что это им явно не поможет.       Падение с огромной высоты без парашютов и потраченная в неразумных количествах фурёку для обеспечения более мягкой посадки давали о себе знать шаману, который чувствовал, что в нём заканчиваются силы, словно в батарейке. Вызвать резонанс двух фурёку и тем самым ликвидировать эту ловушку, было весьма трудным делом, требующим огромного количества духовной силы. Гудение поезда стало всё ближе и громче, и вот наконец нос электрички, показался из-за поворота, означая, что времени на освобождение практически не осталось.       – Чёрт возьми! – всё же не на шутку обеспокоился Лайсерг, на свой страх и риск увеличив количество фурёку, и тем самым буквально через пару секунд почувствовав, как его пошатнуло в сторону, и он снова мог двигать ногами. – Наконец-то, – обрадовался своему освобождению Дител, посмотрев направо, где машинист поезда гудел, как мог, видимо, заметив двух безумцев и знав, что ему не затормозить. – Рен, быстрее! – даже и не зная, как помочь другу, который смог только одну ногу освободить, поторопил его Лайсерг, однако сил у Тао и правда уже практически не осталось. Он мог выбраться, но на это ему требовалось гораздо больше времени, чем несколько оставшихся секунд, за которые он мог сделать только одно.       Сцепив зубы и зная, что детектив скорее сам погибнет, чем оставит его одного, Рен, приложив все свои усилия, резко толкнул его спиной назад, чем заставил Дитела не только спотыкнуться об рельсы и упасть, но и скатиться с горы обратно к подножью.       Англичанин катился то кубарем через себя, то перекатываясь с бока на бок, пока наконец не упал на спину в траву у подножья возвышенности, собрав все острые камни на своём пути. Больно было – не то слово. Однако ни одно физическое увечье не могло сравниться с тем, что заставило даузера резко перевернуться на бок и, упираясь руками в землю, что есть мочи закричать.       – Рен!!!       Он не видел, что случилось, пока он скатывался вниз, и понять к лучшему это или нет, сейчас было невозможно. Смотря вверх на проезжающий и уже давно зашедший в туннель поезд, рот малахитового принца не мог сомкнуться, а глаза перестать щипать от набирающихся слёз.       В ушах даузера до сих пор стояли слова шамана о том, что ему всё равно его на судьбу, а на деле, в самой жестокой в мире реальности, были самоотверженность и жертва собой ради жизни... друга.       Сожаление было на всех фронта, как по поводу загубленной невинной жизни, так и насчёт того, что времени на восстановление и укрепление крепкой дружбы у них так и не было. Хотя можно ли сказать, что между шаманом и даузером не было крепкой дружбы? Можно ли после такого? Нет. Совершенно очевидно, что нет... Просто Тао был таким, выражающим свою заботу через сарказм и не боявшимся говорить хоть и горькую, но правду.       Поднявшись на трясущихся ногах и чувствуя боль не только от усталости, но и от душевного выстрела в самое сердце, которое уже давно не могло биться, но всё же всё ещё немного чувствовало, Лайсерг смотрел, сжимая зубы и едва сдерживая слёзы на то, как последний вагон поезда скрывается в туннеле. Не выжидая ни секунды и забыв обо всех опасностях и миссиях, он начал спешно подниматься обратно, цепляясь руками за рыхлую землю, за каждую травинку, которую от злости вырывал с корнем, и за надежду о том, что сейчас следом проедет ещё один поезд и теперь уже заберёт его жизнь в качестве расплаты за всё, что произошло по его вине.       Однако стоило ему и его разбитой вдребезги душе подняться на рельсы, как вдруг из его головы улетучилось всё, что разрушало и делало больно. Он почувствовал, как его мысли стали пустыми, как будто автор сидел перед пустой страницей и не знал с чего начать первую главу совершенно новой истории.       – Что ты... так... орёшь? – не открывая взгляда, членораздельно произнёс тот самый саркастичный, хладнокровный, но всё же живой Тао, который, похоже, комфортненько устроился между рельсами.       И почему Дителу сразу не пришла в голову мысль о том, что Рен мог просто лечь и переждать, пока поезд проедет? Наверное, виной всему извечная и бесконечная вина перед ребятами, дающая каждый день посыл о том, что из-за него могут погибнуть невинные.       И вот сейчас, всё же решив, как начнётся его глава в новой жизни и в новых отношениях, Лайсерг не смог сдержать сначала улыбки, а потом и смеха, повалившего его на шпалы и заставившего бить кулаком о землю, не веря в то, что он самая настоящая истеричка. Рен Тао – это человек, который даже фурию в аду сумеет взбесить так, что она его сама к жизни вернёт, да ещё и денег даст его друзьям за то, чтобы они с него пылинки сдували и никогда больше не подвергали его жизнь опасности. Он всё же просто удивительный человек, и смеющийся до потери пульса Дител откровенно и честно признался в этом самому себе.       Потирая уши, барабанные перепонки которых едва не лопнули, когда над ним «пролетал» скоростной поезд, Рен, не обращая на свихнувшегося детектива внимания, поднял корпус и его взгляд упал на босую ногу, которая была таковой из-за так и оставшегося на месте ботинка. Ему действительно не хватило буквально минуты, чтобы полностью освободить себя от пут чужой фурёку, но, слава духам, он смог вырваться хотя бы из обуви, прежде чем его переехал поезд.       Медленно и с огромной лёгкостью на сердце перестав смеяться, Лайсерг смотрел на то, как Тао с помощью фурёку вырвал свою обувь из лап синей дымки, после чего начал, не говоря ни слова, зашнуровывать её.       – Спасибо, – как-то даже непроизвольно сорвались с губ даузера его собственные и такие искренние мысли, на которые шаман внешне даже не отреагировал. Он лишь потуже затянул шнурок, после чего, как всегда, в своём репертуаре проигнорировав «розовые сопли», поднялся на ноги и начал осматриваться по сторонам.       – Ну и где эта сволочь? – желая поквитаться и за немного подсевший слух и за едва не унесённую жизнь, задал вопрос Рен, не верящий, что на этом всё кончится. Однако ни через секунду, ни через минуту никакого враждебно настроенного движения в их сторону не последовало.       – Видимо, наш враг слаб и не решится вступить с нами в бой, – стоя спина к спине рядом с Тао, снова проанализировал ситуацию Лайсерг.       – У нас времени нет, его искать, – сказал Рен, в голову которого всё чаще и чаще стали закрадываться мысли о Вэй, которую тоже вряд ли оставят без вражеского внимания. – Пошли отсюда.       И даузер, не имея никаких возражений, лишь кивнул, вместе с шаманом забегая в туннель, будучи совершенно правым. В чаще леса действительно прятался враг в тёмно-бардовом плаще с капюшоном, скрывающим его от солнца, и с длинными пальцами, как лапки у паука. И наряду с этой досадной правотой детектива, смерти которого он хотел больше всех, человек был явно ранен когда-то в ногу, которая до сих пор подводила своего владельца и не давала ему уверенности в собственных силах.

***

      Сорок минут беспрерывной ходьбы сильно вымотали златовласку, которая и без этого натерпелась ужаса и волнения. Теперь же она и её молчаливая подруга были самыми настоящими заложницами свободолюбивых людей, которых звали дорэи. Они шли под конвоем трёх парней вдоль холмов и небольших гор, пока наконец не вышли к железнодорожным путям и что самое примечательное – к старой станции, которой уже век как никто не пользовался.       Полуразрушенная платформа тянулась вдоль рельс и выглядела так, будто она ещё не что-то надеялась: например, что на неё скоро снова будут приходить люди, вечно спешащие куда-то. Но, увы, самый близкий населённый пункт уже давно перестал здесь существовать и переселился ближе к большим городам и подальше от непроглядных лесов и гор.       Следом за платформой было небольшое двухэтажное строение, которое в свои времена служило местным вокзалом, где ожидающие своего поезда путешественники могли заказать билет или посетить уютный ресторан. За вокзалом располагалась площадка, которая теперь уже вряд ли можно понять, для чего предназначалась, но на первый взгляд можно было бы предположить, что это либо загон, либо небольшой стадиончик для дворовых мальчишек. Так или иначе, но теперь это место было заброшенным и с каждым годом у властей то не доходили руки до реконструкции, то желание.       Но сейчас не было времени на предположения о том, каким было это место в прошлом, так как девушек и, в частности, Сели волновало только настоящее и их будущее.       Куда и к кому они шли? Что их ждало, когда они наконец поднимутся на второй этаж этого здания, если, конечно, останутся живы, не сломав себе ноги и шею? Пол и ступеньки лестницы в конец прогнили, не оставляя надежды на завтрашний день, именно поэтому, каждый раз аккуратно ступая на ту или иную ступень, златовласка молилась о том, чтобы это не был её последний шаг.       И всё же встреча, которая была всего лишь вопросом времени, оказалась неизменной. С каждым вздохом и с каждой секундой становясь ближе к человеку, которого она прекрасно знала, но увидеть которого очень боялась, Юи становилось всё труднее и труднее идти. Прошлое преследовало её, как обезумевший маньяк, пробуждая в ней новые укоры совести и нерешительность. Становилось паршиво только от одной мысли, что её жизнь стала жизнью, а не простым существованием с кучей ужасных воспоминаний. И хоть всё это смогло произойти только благодаря лучшим друзьям и любимому человеку, Вэй было невероятно совестно перед тем, кого она буквально бросила на растерзание судьбе, пренебрегая тем незыблемым правилом или, даже можно сказать, клятвой: все дорэи одной крови – у всех дорэи одна судьба.       И вот наконец дверь большого зала на втором этаже «музыкального» вокзала отворилась. Помещение было пустым, замшелым и местом обитания вымирающих от голода крыс. Однако у разбитого окна стоял человек, которого Юи и без пристального внимания узнала. Эти светлые волосы, карие глаза, небольшой шрам под глазом – всё это знакомое и практически родное. Только вот сожалеющий взгляд шатенки этот молодой парень с мёртвыми эмоциями в глазах встретил весьма холодно, будто он знал, что эта часть и его прошлого тоже появится здесь.       – Рик, – едва слышно произнесла шатенка, смотря на него так, будто говоря не его имя, а прося прощенья за то, что она с ним сделала. Она стала счастливой, у неё был смысл жизни, а её напарник, с которым она прошла самый настоящий ад, так и остался пленником мести. Ради своей епитимьи, ради вендетты, ставшей смыслом его жалкого существования, он был готов на всё, даже присоединиться к человеку, который хотел уничтожить мир.       Посмотрев пристальным, но, как всегда, равнодушным ко всему взглядом на знакомую шатенку, молодому парню стало тошно от её жалости, адресованной ему. Сразу почувствовался вкус предательства, которое всё ещё не было и не будет прощено, ведь дорэи, призванная отомстить вместе со всеми, выбрала совершенно другое и совершенно... другого.       Секунда за секундой, молчание за молчанием, и в итоге...       – Убить их, – легко и без малейшего сожаления скомандовал Рик, вот так просто решив расстаться с «частью» своего прошлого, которая уже сделала свой выбор, и к которой больше не было сочувствия. Лишь зависть...