153. Мировая коллизия.
7 сентября 2015 г., 21:23
Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит костёр, как течёт вода и как работают другие. Но смотреть на это и слышать их – это весьма разные вещи, и порой не каждый может со всей стойкостью слушать то, что заставляет нервную систему расшатываться, а пальцы рук дрожать от безудержного желания кого-нибудь ударить.
Молодого северного шамана настигла именно эта проблема: он мужественно сдерживал свои эмоции, терпел и не показывал вида, что его раздражают своеобразные звуки, однако спустя пятнадцать, а то и двадцать минут и его терпению пришёл ожидаемый конец. Идя бок о бок со своими верными друзьями и любимой женой по тёмному проходу, он слышал постоянные звуки падающих с земляного свода капель, которые будто отсчитывали считанные минуты его жизни или смеялись над шаманами, а точнее над их незавидной судьбой. В самом туннеле было ужасно холодно: нос стал практически у всех сизым, а руки и ноги продрогли до такой степени, что, казалось, пальцы покрылись ледяной коркой. Но этот сравнительно маленький «сквознячок» всё равно не мог пойти в сравнение с действующим на нервы периодическим звуком, заставляющим скалить зубы и бороться с желанием разнести всё вокруг.
На протяжении всего не меняющегося и даже никуда не сворачивающего пути семеро героев постоянно чувствовали, как воздух становится всё тяжелее и тяжелее, будто бы они опускались на дно океана, а точнее на самые глубины Марианской впадины. Все держались очень стойко, объединённые весьма важной миссией, продолжая идти вперёд, хотя со временем на смену героизму приходило понимание, что что-то с этим не заканчивающимся туннелем не так. Сам рельеф местности долины и того холма, где был вход, не мог иметь под собой такую протяжённость подземного пути. Последней каплей терпения так смешно, но всё же стала именно очередная капля воды, упавшей откуда-то с правой стороны туннеля.
– А! Я сейчас с ума сойду! Сколько нам ещё идти?! – вопрос Трея был с огромной экспрессией отправлен в долгий полёт, конечной точкой которого была остановка – «Никуда». Никто не знал ответ на данный вопрос, и задаваться им тоже никто не хотел, потому что решения так и не будет дано – лишь нервная система подорвётся. – Рио! – получая на свои капризы полнейшее игнорирование и даже убыстрение шага друзей, резко кинул северянин взгляд на байкера, словно угрожая ему битой. – Давай, врубай свою шарманку! – в голосе Юсуи сквозило потаённое сомнение и весьма яркое отчаяние, ведь он знал, какого плана репертуар у Умемии, но слушать звуки капающей с потолков воды было ещё более невыносимо.
– Только не про самолёт и тем более не про Дитела, – ловко и быстро вклинил свой комментарий впереди идущий Рен, которому, видимо, тоже поднадоело монотонное «пение» воды.
– Так, сейчас... – запрокинув голову, словно на потолке были тексты песен, начал выбирать Умемия из имеющегося материала то, что могло бы успокоить Трея и приободрить всех остальных ребят, которые шли на последнем издыхании. – Ага, вот! – нашёл нужную композицию байкер, после чего начал мычать, тем самым задавая ритм и вспоминая слова, которые были стары, как мир: – Вот я собрал свои кокосики, – звуковая отбивка, – Я рядком сложил их на земле. Раз-два, раз-два, трудно все сосчитать. Я их кручу, я их верчу, я их всех мигом прогло... Ауч!
– Спасибо, Господи, – выразившись так, как обычно говорят люди, с сарказмом поблагодарил Рен всевышние силы за то, что они услышали его молитвы и заткнули рот байкеру, который сильно ударился лбом о резко опустившийся потолок.
– Эй, ребят, – потирая место ушиба и пытаясь заставить чёрные пятна перестать плясать перед глазами, остановился самый высокий парень из друзей вопреки тем, кто так и продолжал идти. – Кажется, потолок стал ниже.
– А, может быть, это ты вырос? – не останавливаясь ни на секунду, бросил Тао шутку в сторону Умемии, однако в тот же миг, почувствовал, как и его макушка «протёрла» потолок, чем ещё сильнее взъерошила и без того неидеальную причёску.
– Кажется, Рио прав, – подперев ладонью земляное «небо» над головой, которое действительно стало неимоверно быстро понижаться, сказал Йо, чувствуя, как с каждым шагом ему приходится ещё сильнее подгибать ноги.
– Мы точно не пропустили поворота? – поинтересовалась Сели, видевшая, как парни начали один за другим приседать, чтобы не тереться головой о скалистую поверхность, которая шла всё больше и больше на скос вперёд.
– Я внимательно смотрел, но ничего не видел, – склонив голову набок, чтобы не подгибать ноги, но в итоге немного поцарапав подставленную под шершавый потолок щёку, ответил Дител.
– А никто не думает, что мы будем делать дальше, когда нас расплющет? – не понимая не только глупости своего вопроса, но и почему они всё ещё идут вперёд, выразила свою позицию относительно происходящих перемен Юи, ответ на который был косвенно дан только спустя минуты две.
Это время понадобилось героям, чтобы эмпирическим путём понять то, что и так было очевидным. Потолок туннель даже и не прекращал снижаться, зарождая в голове даузера догадки о том, что, возможно, этот путь стал таким из-за движения тектонических плит, однако его догадки не изменили результата, ведь спустя минуты две они все стояли, согнувшись по пояс, и смотрели друг на друга с одинаковым и единственным вопросом, заданным шатенкой ранее. Рио и вовсе пришлось сидеть на корточках, так как его рост был значительно выше остальных, а их путь с каждым шагом становился всё более низким и узким, заставляя героев сближаться друг с другом.
– Дальше только ползком, – помог Рен с выводами даузеру, который кидался взглядом из стороны в сторону, не зная, как им быть.
– Если бы у нас было фурёку, можно было бы расширить проход, – начал рассуждать ни о чём детектив, потому что все его слова лишь сотрясали воздух – не иначе. – Скорее всего, раньше...
– Лайсерг, – потерев виски и всем видом показав своё возмущение, сжал зубы северянин, – давай по конкретнее.
– А куда уж конкретнее, – аккуратно протиснувшись между северянином и подругой, опустилась на колени Юи. – Надо ползти, ведь насколько я знаю: нет ничего бесконечного.
– Да, Вэй, но есть тупик, на который мы можем в конце наткнуться, – хоть Рен и оспорил её утверждение, но параллельно с этим он тоже опустился на колени и на четвереньках последовал за своей невестой. – Что ты будешь делать тогда? Рыть?
– У нас нет иного пути, – следуя точно в таком же положении, как и остальные, вслед за Тао, сказал Дител, чувствуя, как его секундные заминки приводят к тому, что Трей толкал своей головой его пятую точку.
Они ползли не дольше, чем шли бóльшую часть пути до их первого и самого неожиданного испытания, про существование которого даже не существовало догадок. Под коленями и ладонями чувствовалась рыхлая земля, что казалось весьма и весьма подозрительным, однако буквально через четыре минуты их непрерывного стремления к концу неизвестности, впереди ползущая Юи резко остановилась, создавая цепную волну возмущений своих друзей.
– Вэй, ты чего?! – потирая макушку, попытался Рен хоть под каким-нибудь углом увидеть, почему его девушка остановилась.
– Тихо, – шикнула Юи на выражающих своё недовольство шипениями и кряхтениями друзей, так и оставшись стоять на четвереньках, ведь встать уже было просто нереально. После её «приказа» все медленно, но без оспаривания стихли и спустя мгновение услышали звуки падающей воды, то есть водопада. – Слышите? – решила удостовериться шатенка в том, что не ей одной слышен этот звук, на что её друзья кивнули.
Было весьма странно слышать водопад, который говорил о том, что где-то впереди свод пещеры не такой низкий, как сейчас. Там, впереди, похоже, был выход в совершенно другой зал или даже пещеру со своей экосистемой. Однако когда все засуетившиеся и ещё быстрее проползшие оставшуюся часть пути ребята добрались до места, где до слуха стали очень отчётливо доноситься звуки разбивающейся о камни воды, они были потрясены увиденным.
Первым делом ребята стали заниматься спасательными работами, так как круглая нора, через которую вылезли друзья, была слишком узкой для байкера, на тот момент подумавшего, что он вообще не проползёт последний метр. Однако общими усилиями и благодаря сломанному маникюру девушек они всё же вытащили застрявшего в проходе Умемию, после чего затратили буквально секунду на бесполезное занятие – приведение одежды в опрятный вид. Вещи были полностью испачканы и подручными средствами, то есть именно руками, отряхнуть их было невозможно.
Первым осознанием действительности, в которой ребят уже не душила теснота и низость потолков, благо ни у кого не было клаустрофобии, стали острые камни, продавившие тонкие подошвы обуви. Только после этого их взгляды и раскрывшиеся от удивления рты были соразмерны друг другу и пытались охватить всё великолепие окружившей их картины.
Место, которое поражало не столько архитектурой полуразрушенного и заброшенного парадного входа огромного дворца, сколько своей личной экосистемой, не поддающейся никаким законам человечества, составляло по площади около пятнадцати соток. Перед героями открывался прекрасный вид на главную лестницу, как и всё вокруг, окутанную зелёным плющом; над головой были полуразрушенные арки, за которые цеплялись лианы и вековой мох; а со стен действительно спадала вода, разбиваясь о камни и образуя под ногами болотистую местность.
– Невероятно, – как и все его друзья, разошедшиеся в стороны, чтобы осмотреться вокруг, вслух выразил детектив своё восхищение и главное – поражение до глубины души тем, что в этой долине есть такое место, которое, как ему казалось, ещё ни одним человеком из ныне живущих на земле не было найдено. Однако его предположения развеялись в тот же миг, когда он услышал испуг северянина, засмотревшегося на окружающую его экосистему и случайно наступившего на явно человеческий череп.
– О, духи... – дрожащим голосом произнесла златовласка, сглотнувшая неприятный ком, подошедший к горлу. – Не нравится мне это место.
На самом деле это только на первый взгляд данный микромир казался чем-то нереальным и удивительным, но при более объективном взгляде на него становилось как-то жутко, и дрожь, рождённая от злачности этого места, пронзала каждого из присутствующих.
– Пошлите отсюда, – ещё раз, не двигаясь с места, лишь одними глазами посмотрел в разные стороны Йо, тоже выразив своё мнение относительно этого пугающего «интерьера».
– Смотрите: там дверь, – кивнув головой на проход, располагающийся в стене, которая была заметным завершением единственной лестницы, тоже не был в восторге от заброшенного места Рен, постоянно, как и Асакура, находящийся начеку.
– Всё, пошлите отсюда, – то ли действительно услышав какой-то шорох, то ли уступив место смелости дуэту страха и воображения, решительно заявил Юсуи, намеревающийся первым делом вернуться к жене и вместе с ней пойти к выходу, который неизвестно куда бы привёл их, но всё же подальше отсюда. Однако вопреки всем тщательно и идеально продуманным планам бегства стоило северянину сделать шаг вперёд, туда, где его нога ещё ни разу не ступала, как вдруг все цели стали несущественными, а мир в прямом смысле перевернулся с ног на голову.
Не успев осознать, как его ногу поймали силки, Трей единственное, что услышал в тот момент, так это то, как испугались за него Сели и его друзья, кинувшиеся к нему на помощь. Только после этого, чувствуя, как его свободная левая нога под действием силы тяжести пытается вернуться на землю, а вторая – крепко поймана в плен толстой петлёй верёвки, северянин почувствовал всю прелесть своего перевёрнутого к верху ногами положения и того, что он теперь, как на пружине, то опускается вниз, то поднимается вверх.
– Какого чёрта?! – заверещал на весь павильон Юсуи, чувствуя, как тяжело ему приходится держать одну не закреплённую ногу вертикально.
– Трей, держись! – бежала златовласка быстрее всех к месту расчленения её мужа.
– Мы сейчас! – не отставал от девушки Рио, находящийся ближе всех, однако стоило ему это сказать, как из кустов начали не просто выбегать, а буквально накатывать, как морская волна, странные существа очень маленького роста и никогда неведомые миру.
Их числу не было конца и края. Они были сантиметров сорок в высоту и не похожи ни на одно животное на Земле. Это были странные существа, вызывающие не только удивление и испуг ребят, но и огромнейший интерес, несмотря на то, что атмосфера между двумя мирами складывалась явно не дипломатично-настроенная. Их тела были, как у новорождённых земных детей, только вот состояли они не из плоти и костей, а, как было точно подмечено даузером, из древесины. Создавалось такое впечатление, что эти местные пигмеи, лишившие героев дара речи, кроме Трея, который вопил во всю глотку от боли, были сочетанием людских карликов и воплощением мифов.
– Это что?! Гномы?! – озвучил Тао первое, что пришло ему в голову относительно того, что это за существа, окружившие и загнавшие их со всех сторон в одну точку, где ребятам и приходилось ютиться, став кругом спиной к спине.
– Без понятия, – с самым шокированным в мире лицом ответил даузер, не сводящий с пришельцев, а иначе их не назвать, своего внимания. Лайсергу особенно трудно было поверить увиденному, ведь он всегда был, есть и будет до конца жизни логически мыслящим человеком, опирающимся на фундаментальные знания человечества.
Эти маленькие существа безобразного вида так и наступали на друзей, пока вдруг ошеломление ребят и победные кличи пигмеев не сменились резким и пронзительным писком Сели. Она почувствовала, как её золотые, словно лучики солнца, волосы схватил один из этих странных существ, который подпрыгнул и вырвал пару волосков.
Разумеется, парни в ту же секунду опомнились и, поставив девушек в центр своего круга, начали заслонять их собой, пытаясь понять, что происходит и как им действовать дальше, ведь фурёку для сражения у них не было, да и произошедшие дальше события в корне ухудшили и без того не радужную ситуацию.
Удивительным было то, что эти пигмеи или гномы, – назвать их можно, как угодно, – вдруг затихли и, как заворожённые, смотрели на те самые вырванные волоски Сели. Один из их сородичей, добывший это нереальное чудо, держал их в своих ручка-веточках, как жертву перед богами Олимпа.
Честно признать, такое странное поведение неизвестных существ, моргающих своими жёлтыми глазами чаще, чем дышат люди, вызвало и у ребят странное ощущение заторможенности, ведь не было понятно то, что они такого увидели в паре золотых волосках.
– Эй вы! У меня сейчас промежность разорвётся! – заорал подвешенный за ногу Трей на стоящих столбом друзей, которые очнулись так же быстро, как и пигмеи, чью нирвану прервал вопль их будущего ужина.
– И?! Как нам с ними бороться? – попросил Рио своих друзей в быстром темпе высказывать предложения, как прорваться через эту кучу оживших деревяшек, чтобы спасти северянина, который без подготовки садился на полный шпагат в воздухе.
– Я вас умоляю, – не понимая, почему на лицах всех друзей написана одними красками паники озадаченность над таким простым вопросом, закатил глаза Рен. – Они же размером с футбольный мяч, – к своим словам Тао, не задумываясь о последствиях, приложил ногу, которая, как в футболе, с размаху пнула одного из пигмеев, пролетевшего со своеобразным визгом действительно, как мяч, через всё «поле», после чего ударившегося об стенку и рассыпавшегося на щепки.
– Мне кажется, зря ты это сделал, – обеспокоенный тишиной деревянных лилипутов, воцарившейся с момента удара и до самого конца полёта их собрата, произнёс Лайсерг, после слов которого сбылось его самое страшное опасение. Руки существ в мгновение ока превратились в острые и длинные копья, которые едва не проткнули горло ребят, а мировая коллизия стала самой настоящей войной, из которой, чтобы теперь выбраться, придётся постараться.
***
Столкновение миров происходило и в конечном пункте, где всё было пропитано атмосферой напряжения и магии, как выражаются люди. В самом центре высокой площадки, где было два выхода в нефритовый город и одна огромная дверь-портал, на коленях сидела невероятно красивая девушка с кожей и волосами белее снега и сейчас закрытыми глазами, как самые красивейшие в мире ярко-синие камни. Она держала свою изящную руку над сферой, внутри которой вихрем закручивалась красная дымка, а неподалёку от неё сидел молодой аристократ с планеты Земля, не сводивший с неё глаз и терпеливо ждавший, когда настанет его очередь присоединиться к проводимому ритуалу. Больше в этом довольно маленьком, но всё же пустом зале, располагающемся на самой вершине нефритового города, не было никого, потому как парень не хотел, чтобы кто-то нарушал его спокойствие и мысли, а также мешал сосредоточенности королевы Валери. Тем не менее среди приближённых Генриха, а именно так звали этого потрясающе красивого и благородного юношу, нашёлся человек, который хоть и боялся делать этот рисковый шаг, но всё осмелился нарушить приказ не только лидера ордена, но и человека, ставшего жертвой чужих замыслов. Молодая девушка, на данный момент имеющая статус его жены, аккуратно появилась в правом проходе зала и, собрав всю свою решительность в кулак, медленно направилась к фиктивному мужу. Возможно, она пожалеет о том, что собралась сделать. Возможно, у неё снова ничего не выйдет. Однако сидеть и со смирением ждать конца, ей не хотелось. Она знала, что Вольф прав, и действительно её друзья могут не пройти испытания, хотя медиум тут же и ругала себя за такое сомнение, но всё же сбрасывать это со счетов было весьма глупо, а значит, она должна сделать всё возможное, чтобы отсрочить неизбежное. И, кажется, она поняла, как... – Генрих, – позвала девушка молодого аристократа, чей взгляд настолько был сосредоточен на королеве, что он невольно вздрогнул, успел возмутиться нарушенным кем-то приказом, но, когда увидел свою любимую, тут же смягчился. Парень рефлекторно встал перед ней, пытаясь теперь уже по её взгляду понять, что произошло. – Что-то случилось? – не замечая фальшивости в игре медиума, повёлся Шварц на такой то ли виноватый, то ли сдержанно-испуганный взгляд девушки, которая боялась, в сущности, только одного – неудачи. Она прекрасно помнила, чем закончилась её последняя попытка убедить Генриха в том, что его «правая рука» – Вальдемар Вольф – это «тень», которая незаметно, но верно уничтожает его душу и ведёт свою игру. Однако сейчас она постарается быть менее вспыльчивой и более осторожной в плане выбираемых слов и обвинений. Анна всегда знала слабость своего «мужа», но только теперь поняла, как можно обернуть её против него же. – Всё в порядке... – с натянутой улыбкой сказала девушка, заставляя подумать парня, что она так говорит из-за того, что не хочет его тревожить. – Просто я соскучилась. – Прости, – почувствовав вину, первым делом извинился Шварц, – я совершенно не уделяю тебе времени, – понимал аристократ, в чём он допустил ошибку, однако не это казалось ему причиной такого скрытного состояния жены. – Но ты уверена, что всё в порядке? – выразил своё опасение Генрих, бросив короткий взгляд на Валери, которая даже и бровью не повела на их разговор, после чего сузил взгляд, чтобы увидеть истинную причину взволнованности девушки. Анна ждала этих слов. Она виртуозно изображала неуверенность с примесью отчаяния, чем отлично вызывала обеспокоенность аристократа, который вёлся на её игру точно по сценарию. – Я хочу... – начала изображать колебание японка, замолкая на половине предложения, однако снова видя такой предсказуемый взгляд Генриха, вынуждающий её говорить дальше. – Просто я хочу тебе кое-что рассказать, – бровь парня выгнулась, оказывая повышенное внимание откровением жены, – но боюсь, что ты мне не поверишь, – она робко подняла на него взгляд, попадая дротиком слова в самое сердце парня, который почувствовал всю тяжесть её недоверия. Генрих думал, что она всё ещё была напугана тем происшествием, когда он разозлился на её необоснованные обвинения в адрес Вальдемара. И хоть Шварц до сих пор не мог признать, что он был не прав, защищая человека, который не раз спасал его жизнь, Генрих всё равно чувствовал вину перед любимой за то, что не смог сдержаться и накричал на неё. А, по сути, за что? За то, что она просто волновалась за него настолько, что никому не доверяла? Вот именно это и заставляло его понимать, что он в какой-то степени был не прав, и можно было обойтись без ругани, которая привела к тому, что его собственная жена начала его бояться. – Анна, – положив правую ладонь на холодное плечо девушки, взглядом пытался разрушить это недоверие Шварц, – поверю или нет – это только мне решать, но я обещаю, что выслушаю все твои доводы, – было такое ощущение, что Генрих читал сценарий Анны и чётко следовал ему. Оставалось только перейти к кульминационной точке в этой игре, и японка, поняв, что у неё не будет другого момента настроить Генриха против Вальдемара, приложила к своим словам всё своё актёрское мастерство. – Это касается Вальдемара, – с извинением в глазах за то, что она снова вернулась к больной теме, произнесла девушка, увидев, как аристократ в ответ резко вдохнул, но не стал ничего говорить, сдерживая данное обещание – выслушать. – Помнишь, ты говорил, что хотел бы узнать, почему между нами такая война? – начала Анна свои ответные меры по борьбе с Вольфом у него за спиной. Честно признаться, Шварц ожидал, что сейчас она станет опять его обвинять невесть в чём, однако этот вопрос заставил его снять оборону и действительно отдать своё внимание девушке. – Да, и я до сих пор хочу понять, что между вами такое произошло, из-за чего вы друг друга так возненавидели, – подтвердил аристократ свои ранее сказанные слова, ведь ему действительно было неприятно, что два самых близких человека так грызутся и питают друг к другу не самые радужные чувства. Однако то, что было неведомо Шварцу, играло на руку самой японке. Она прекрасно осознавала, что стоит лишь аристократу понять, что дело не в ненависти, а совсем в другом или, можно даже сказать, в антониме этого чувства, как брешь в его душе даст нужный эффект, ведь самая главная слабость Генриха – это его... слепая ревность. – Дело в том, что... – снова с опасением заговорила девушка, однако, взглянув в голубые омуты, которые принадлежали сейчас только ей одной, она на выдохе договорила: – Он меня домогался. На мгновение после этих слов время замерло на месте, прекратив своё привычное течение вперёд. Воздух резко стал холодным, а ритм сердца аристократа стал сначала медленным, а потом просто неимоверно бешеным. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме потрясения, а на лице недалеко сидящей на коленях королевы появилась улыбка, ведь всё шло именно так, как и должно было быть.***
Актёрские способности и правильность обращения со словом зачастую могут помочь человеку выпутаться из многих ситуаций, однако сейчас не талант в притворстве, не хитрые уловки – вообще ничто не могло решить проблемы семерых друзей, попавших в плен к неизвестным человеческому миру существам, которые были-то всего меньше полуметра от земли. Стоя всё на том же месте, где их и поймали, шаманы и даузер наблюдали за тем, как северянина, брыкающегося и орущего несуществующей ранее бранью, сняли с дерева, но тут же со скоростью звука привязали к большой палке, которую только что повесили на поручни над разведённым в мгновение ока костром. Нельзя недооценивать маленький народ – он порой прожорливей, чем саранча. – Древесина будет есть свинину? – рукой отмахиваясь от острого копья маленького стражника, который будто мстил ему за то, как он отфутболил, видимо, его друга, с сарказмом усмехнулся Тао, подмечая то, что эти пигмеи состоят полностью из дерева, а Трей визжит, как свинья на вертеле. – Я давно перестал искать здесь логику, – стоя рядом с Тао, заявил с усталостью Дител, который полностью разочаровался в том, что было известно людям. – Меня больше пугает вот это, – кивнув в сторону, сказала Юи, после чего все ребята обратили внимание на лишающее всякого смысла зрелище. Пока небольшая группа охраняла нарушителей и, скорее всего, будущий ужин, а другие покручивали орущего на них и уверяющего, что он не вкусный, северянина, все остальные обитатели этого микромира поклонялись тем самым вырванным из головы златовласки волоскам, которые покоились в какой-то деревянной чаше на невысоком постаменте. Они что-то кричали противным и писклявым голосом, то падая навзничь, то опять поднимаясь. Во главе процессии был ничем не отличающийся от них лилипут, но, судя по тому, как он призывал всех молиться, а потом вырвал золотые глаза у своего собрата и положил их на алтарь, он был чем-то вроде жреца. Именно эти события в совокупности и поражали ребят. – Мило, – смотря на то, как безглазый пигмей рассыпался на щепки, всего лишь из-за того, что ему вытащили его глаза, поразился Рен глупости аборигенов. – Они поклоняются волосам и глазам. – Скорее всего, они поклоняются жёлтому и золотому цвету, – высказал своё предположение Лайсерг, не отводя взгляда от церемонии и замечая, что вырванные глаза, возложенные на алтарь, не истекают кровью, а блестят так, как маленькие кусочки золота. – Возможно, они даже думают, что это золото, – высказал абсолютно верную догадку Дител, своими теориями вызывая у Тао короткий смех, выражающий абсурд. – Думают? – поперхнулся Рен. – Ты серьёзно веришь, что у них есть мозг? – Как насчёт помочь?! – снова закричал Трей на своих заторможенных друзей. Ему было всё равно на то, что они сами стоят в окружении лилипутов, вместо рук которых были копья, нацеленные на горло каждого, сейчас ему было важно лишь то, что его бок сильно обжигало, и он чувствовал, что скоро станет готовым ужином. – Ребят, нам надо выбираться и спасать Трея, – шикнул на всех Рио, ведь ситуация действительно стала обостряться, а Тао и Дител вели себя так, как два учёных во время опытов: волнительно, но интересно, чёрт возьми. – Удачи, – так невероятно сказал с сарказмом Йо, – у меня два копья у горла, – даже глотать Асакуре было небезопасно, потому что остриё было на критическом расстоянии. – Да и зачем его вообще спасать? – всё также относясь к сложившейся ситуации с иронией, будто он в любой момент мог освободиться от плена и спокойно уйти, усмехнулся Тао. – Они им скорее отравятся, чем наедятся. – Рен! – в один голос призвали шамана к реальности и серьёзности все ребята, кроме Сели. Пока парни продолжали спорить и искать выход из сложившейся ситуации, златовласка всё время смотрела на алтарь, где лежали её волоски, и держалась за то место, откуда они были вырваны. Нет. Боли уже не было, так как ей не вырвали же половину волос, однако в спорах парней она услышала то, что натолкнула её на одну мысль, как помочь не только любимому мужу, но и всем сбежать отсюда. – Юи, – сглотнув ком нерешительности и набравшись смелости, обратилась Сели к своей подруге, которая так же, как и она сама, стояла в окружении парней, не подпускавших пигмеев к ним, – дай мне свой кинжал, пожалуйста. Шатенка, не понимающая, зачем её подруге понадобилось оружие, не стала задавать лишних вопросов, так как она целиком и полностью доверяла ей, после чего аккуратно, стараясь не привлекать внимание лилипутов, окруживших их, достала из набедренного кармана своё боевое оружие и передала его в руки девушки. Едва клинок оказался в руках златовласки, как вдруг северянка резко нырнула вниз и выбралась наружу между Йо и Рио. – Сели! – Сели, ты куда?! В унисон закричали все, однако стоило им двинуться, как к их горлу снова приставили острые лезвия, которые своей остротой могли даже каплю воды разрезать пополам, из-за чего им пришлось с волнением смотреть на то, что же задумала златовласка. Она бежала, не обращая внимания на ринувшуюся за ней волну пигмеев, к месту, где проводился обряд поклонения. Она не желала слушать крики мужа, для которого её безрассудная выходка стала важнее, чем собственная жизнь. Она просто знала, что может помочь. Она сумеет... Стоит лишь только принести маленькую жертву. Добежав до места, чем вызвав бурю негодования местных жителей, Сели тяжело дышала, но, не теряя времени зря, быстро скрутила все свои волосы в один тугой жгут и, приложив несколько усилий, с помощью клинка Юи отрезала их под самый корень. Казалось, что тишина резко лишила всех дара речи. Рио и Юи пораскрывали рты от невероятного зрелища, ведь волосы девушки и впрямь были очень красивыми, и, несомненно, Сели было тяжело с ними так безжалостно расставаться. Однако этот поступок, шокировавший всех до единого и даже пигмеев, которым она протянула свои отрезанные золотые локоны, доказывал то, насколько сильнее она любит своего мужа и своих друзей, нежели то, что делало её невероятно красивой. На тот момент в ней не было ни капли сомнения – она просто хотела поскорее помочь друзьям, даже будучи не уверенной в том, что у неё получится. – Вот, возьмите, – отдав свои волосы жрецу, который снова впал в нирвану при виде такого огромного количества золотых «нитей», сказала Юсуи, сомневаясь в том, что они понимают её речь. – Но, пожалуйста, отпустите нас. Для деревянных лилипутов и правда были непонятны её просьбы, однако они уже и не обращали на девушку никакого внимания. Все, как заворожённые, смотрели на длинные золотистые волосы и подходили всё ближе и ближе к жрецу, в чьих руках было безграничное богатство. Один из них даже потянул руки к «священному», но главарь оттолкнул его, зарождая нешуточный конфликт, подкреплённый алчностью. Один за другим они начали накидываться на жреца, а после того, как убили его, продолжили разрывать друг друга, и даже охрана, сторожившая пленников, кинулась в общую кучу битвы, забыв о заключённых и «ужине», чьё пузо уже порядочно нагрелось над костром. – Берём свинью и бежим, – смотря на этот мордобой не верящим в глупость происходящего взглядом, сказал Рен. После этих слов все очень резко очнулись и побежали сначала к Трею, у которого на животе уже не просто задымилась, а даже загорелась одежда, а потом, не тратя время на развязывание северянина, а так и побежав с ним, привязанным на вертеле, что есть мочи, ринулись к лестнице, ведущей к выходу. Видимо, посчитав, что шаманы и без этого прошли весьма сложное в плане потрясения и принятия действительности испытание, это место, которое, судя по всему, было живым и решало, кто достоин пройти дальше, а кто – нет, закрыло за собой проход, едва шаманы забежали в очередной тёмный туннель, освещённый огнём на животе северянина. – А! Жжётся-жжётся! – кричал Трей, по животу которого бил Рио, пытаясь затушить огонь, но в итоге Рен лишь так неохотно подцепил ногой рыхлую землю и засыпал не только пламя, но и северянина и лицо Умемии. Пока Тао получал в ответ не слова благодарности, а осуждающие взгляды, на которые он лишь закатывал глаза, Йо и Юи старались как можно скорее разрезать верёвки, чтобы «снять» Юсуи с длинной палки, а Лайсерг, включив фонарик, изучал предстоящий им коридор. – Ну спасибо, друзья! – почувствовав свободу, вскочил на ноги Трей, осуждая всех поголовно. – У меня живот из-за вас подкоптился! – А я и чувствую что-то тухлятиной попахивает, – пошмыгивая носом, не смог Рен упустить такой прекрасной возможности уколоть друга, после чего Йо и Рио пришлось крепко держать северянина, который грозился убить его. Возникла даже мысль о том, чтобы снова привязать Юсуи к палке и нести его так, как он висел на костре, только не забыв при этом заткнуть ему рот. Однако буйство эмоций и уговоры, призывающие к спокойствию, вдруг прекратились в тот момент, когда все услышали обеспокоенный голос шатенки. – Сели, ты чего? – присев рядом с подругой, которая плакала, уткнувшись лицом в ладони, обняла её Юи. Увидев то, как его жена плачет, Трей моментально потерял всю злость к Тао, ставшему для него самым маловажным человеком на данный момент, после чего, небрежно оттолкнув его с пути, подбежал к любимой и, приземлившись перед ней на коленях, вырвал её из объятий шатенки, взяв на себя роль успокоительного. – Сели-Сели, всё хорошо, мы выбрались, – думая, что его жена просто очень перепугалась, и сейчас её героизм сменился реализмом, гладил её по спине северянин, который так сильно менялся рядом с той, которая была для него смыслом жизни. – Я жив, со мной всё в порядке. Видишь? – отстранив от себя любимую, показал ей действительность северянин, не имея объяснений, почему она не перестаёт плакать, а лишь сильнее заливается горючими слезами. – Мои волосы... – спустя мгновение сквозь слёзы произнесла златовласка, чьи золотые локоны были небрежно отрезаны под корень. Лицо северянина в мгновение ока окаменело, а на губах Тао появилась такая искренняя и такая редкая улыбка, которую он даже не захотел скрывать. – Сели, – с сожалением произнесла Юи, обняв подругу ещё крепче, тем самым выражая сочувствие. – Сели, милая, – тут же опустился рядом с ней Рио и тоже вместе с шатенкой оказал девушке моральную поддержку, в то время как у Трея начал дёргаться правый глаз. – Они обязательно ещё отрастут. – Я растила их с одиннадцати лет, – нос девушки стал красным, а из-за постоянных слёз она начала икать, излагая своё горе, которое довело северянина до бешенства. – Сели, я чуть не умер! Какие, к чёрту, волосы?! – вскочив на ноги, взорвался, словно гейзер, Юсуи, но его жена лишь сильнее заплакала, заключённая в объятьях Вэй и Умемии, которые посмотрели на шамана, как на бесчувственного чурбана. – А ты чего ржёшь?! – заметив Тао, который не смог удержаться и смеялся, прикрыв рот кулаком и зажмурив глаза, разрывался от бешенства Трей, ведь Йо и Лайсерг тоже выражали взглядами сочувствие златовласке, будто бы специально раздраконивая северянина. – Да пошли вы все! – вырвав у детектива из рук фонарик, тяжёлой походкой пошёл вперёд Юсуи. Да, разумеется, жизнь любимого человека стоила гораздо больше, да и даже нельзя было сравнивать волосы с северянином, который аналогично был всем для златовласки, однако сейчас, когда их жизням ничего не угрожало, ей всё равно было очень больно расстаться с тем, что она холила и лелеяла одиннадцать долгих лет. Теперь же настроение девушки было мрачнее, чем этот тёмный туннель, в очередной раз ведущий в неизвестность. Герои снова шли довольно долго, чувствуя, как ноги уже устали и подкашиваются, но единственным плюсом было то, что свод коридора не сужался к концу, а наоборот расширялся. Второй раз все почувствовали такую странную кочку воздуха, который как будто становился тяжелее, сдавливая грудную клетку, после чего в конце пути показался яркий свет, и послышалось пение райских птиц. Почувствовав прилив физических возможностей из резервов силы воли, ребята поспешили туда, где слышались приятные нотки природы, однако в этот раз они приготовились к неожиданностям, и поскольку фурёку им было недоступно, пришлось вооружиться людским оружием – пистолетами. В этом месте, которое заворожило взгляды «посетителей», всё было иначе, чем в прежнем. Ухоженность лесов, яркость красок, звонкий звук ручья – всё это заставляло таять лёд даже в самых холодных сердцах. Этот мир с очередной экосистемой поражал не только красотой, но и умиротворением, которое буквально заставило ребят опустить оружие и идти вперёд, не опасаясь летающих здесь птиц и бабочек. Это место больше напоминало лес фей, которые были помешаны на всём изящном, красивом, а главное – натуральном. Однако стоило веткам деревьев хрустнуть позади странников, в мгновение ока разрушая всю идиллию и гармонию этой опушки, как наученные опытом с местными пигмеями ребята резко развернулись, готовые в любой момент отражать атаку. Только вот отражать было нечего... Вместо этого послышался чуть ли не поросячий визг девушек, так легко поддавшихся великолепию красивого, белого, невероятно волшебного и такого настоящего единорога, вышедшего из леса со всей грацией. – О, духи... – чуть ли не со слезами на глазах прошептала Сели, – я одна его вижу? – исщипав себе все руки, златовласка пыталась поверить в то, что единорог ей не сниться, как это обычно бывает, а, так величаво тряся гривой и сверкая своим серебряным рогом, направляется в их сторону. – Интересно: он опасен? – прищурив глаза, с подозрением осмотрел Трей нечто нереальное и просто волшебное. Единорог остановился на лужайке в нескольких шагах от ребят и начал щипать травку, выглядя абсолютно безобидным. – Вэй. Вэй. Куда?! – стараясь не шуметь, зная, что лошади боятся шума, зашипел Рен в тот момент, когда Юи потихонечку, на цыпочках, подобралась к мифическому существу и, аккуратно дотронувшись до его гривы, едва сдержала визг восхищения. Вслед за ней, увидев, что это милейшее существо и мухи не может обидеть, последовали и Рио с Сели, которые, по мнению Рена, вели себя, как маленькие дети, получившие новую игрушку. – Идиоты, – посмотрев на то, как девушки и байкер тискают податливое животное, покачал головой Тао, после чего развернулся, уперев руки в боки, и начал искать глазами выход. – Нашёл что-нибудь? – заметив рядом Асакуру, которому тоже не было дела до мифического животного, поинтересовался результатами поиска Рен, однако тот лишь покачал головой. – Дител, может быть, ты... – поворачивая голову в сторону, начал Тао предлагать свои идеи по поиску выхода, однако Лайсерга не оказалось с той стороны, где он ещё секунду назад был. – Дител? – развернулся в другую сторону шаман. – Твою ж мать! Дител! И ты туда же?! – найдя детектива позади себя, изучающим единорога, стукнул ладонью по своему бедру Рен, не понимая, что со всеми творится, ведь даже Юсуи хоть и не ощупывал бедное животное, но стоял перед ним и внимательно его осматривал. – Па-ра-зи-тель-но, – уже дойдя до хвоста, который был точно таким же, как и грива, словно шелковистые нити, увлёкся изучением существа Лайсерг, заставляя Тао сжать зубы и тяжёлым шагом подойти к этим падким на блестящие вещи друзьям. – Оставьте его в покое! Нам пора идти дальше, если вы не забыли, – с упрёком начал говорить Рен, остановив свой суровый взгляд на Юи, которая хихикала из-за того, как единорог попытался зажевать её волосы. – Рен, – протянула имя любимого Юи, заведомо давая парню понять, о чём пойдёт речь, – он такой милый! Давай его с собой возьмём. – Умнее ничего не придумала?! – опешил от такого заявления Тао, услышав в ответ такой мстительный укол рядом стоящего северянина. – Кстати, Тао, а это не твой родственник? – но, судя по всему, шутку Трея оценил лишь он сам, засмеявшись в тот же момент от такого, как побагровело лицо его друга. – Так, всё, хватит, – решив расставить точки, начал обильно жестикулировать правой рукой Тао, указывая на очевидные его взгляду факты. – Это просто... лошадь... с рогом! – членораздельно и доходчиво объяснил всем присутствующим и сходящим с ума друзьям шаман. Однако стоило ему это произнести, как единорог вдруг то ли икнул, то ли возмутился, резко направив свой злой взгляд на Рена, а после произошло то, что заставило шамана открыть рот от удивления, а даузера виновато отпустить хвост животного и отойти подальше. – Сам ты лошадь с рогом, – благородным басом произнесло мифическое существо, поражающее всех не только своей красотой, но и талантом говорить.
